Итальянская история Селины

Глава 1

Селина давно мечтала об отпуске в Италии — стране, где солнце ласкает кожу, а воздух пропитан ароматом цветущих лимонных деревьев. Вместе с Марко, своим парнем, она наконец‑то купила билеты и забронировала отель в живописном прибрежном городке на Амальфитанском побережье. Но радость от предстоящей поездки быстро омрачилась: в последние месяцы их отношения дали серьёзную трещину.

Марко был поглощён работой — даже в отпуске он постоянно проверял почту, отвечал на звонки и пропадал в разговорах по телефону. Селину это задевало: она чувствовала, что для него она — лишь фон, необязательный аксессуар к идеальному отпуску. Он редко замечал её новые наряды, не хвалил её красоту, не интересовался её мыслями и чувствами.

— Может, прогуляемся по набережной? — предлагала Селина за завтраком.
— Давай позже, у меня важный звонок, — отвечал Марко, не отрываясь от смартфона.

Она пыталась не унывать: загорала на пляже, купалась в лазурных водах Средиземного моря, пробовала местные деликатесы. Но внутри росла тоска — ей хотелось внимания, тепла, ощущения, что она кому‑то по‑настоящему дорога.

В тот день Селина провела на пляже почти до заката. Она читала книгу, слушала шум прибоя, наблюдала за чайками, кружившими над водой. Солнце окрашивало море в золотистые оттенки, и на мгновение ей показалось, что всё не так уж плохо. Но стоило вернуться в отель и увидеть Марко, уткнувшегося в ноутбук, как иллюзия рассыпалась.

— Я пойду прогуляюсь, — сказала она, не дожидаясь ответа.

Вечерняя Италия была волшебна: узкие улочки, подсвеченные фонарями, запах свежей выпечки и кофе, смех прохожих. Селина шла, погружённая в мысли, когда вдруг услышала:

— Signorina, scusi…

Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина с выразительными карими глазами. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась решимость.

— Вы так прекрасны, — сказал он по‑английски с лёгким акцентом. — Я не мог пройти мимо.

Селина смутилась, попыталась вежливо откланяться, но незнакомец не сдавался.

— Позвольте пригласить вас на чашку кофе. Всего на десять минут. Если скажете «нет» — я исчезну.

Что‑то в его голосе, в искренности взгляда заставило её колебаться. Она кивнула.

Но вместо кафе он подвёл её к элегантному чёрному автомобилю и, несмотря на её робкие протесты, мягко, но настойчиво усадил на заднее сиденье.

— Не бойтесь, — улыбнулся он. — Я просто хочу показать вам одно особенное место.

Машина мчалась по извилистым дорогам, увозя Селину всё дальше от отеля. Вскоре они остановились у величественного особняка, окружённого кипарисами и цветущими садами.

— Это мой дом, — пояснил мужчина. — Меня зовут Антонио Торричелли.

Он провёл её внутрь, где их встретил уютный свет старинных ламп и аромат жасмина, доносившийся из открытых окон.

— Я увидел вас на пляже три дня назад, — начал Антонио, наливая ей бокал белого вина. — Вы сидели в одиночестве, и в ваших глазах была такая грусть… Я не мог перестать думать о вас.

Селина хотела возразить, сказать, что это безумие, что она должна вернуться, но что‑то в его словах тронуло её. Впервые за долгое время кто‑то заметил её, увидел её настоящую.

— Я знаю, что это странно, — продолжал он. — Но я влюбился. В вашу улыбку, в то, как вы смотрите на море, в то, как вы держите книгу… Я хочу, чтобы вы остались. Хотя бы на эту ночь.

Селина молчала. В голове крутились мысли о Марко, об их отношениях, о том, правильно ли она поступает. Но в этот момент, под мягким взглядом Антонио, она почувствовала, что впервые за долгое время может просто быть.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я останусь.

И в тот вечер, под звёздным итальянским небом, Селина поняла: иногда судьба преподносит сюрпризы, которые меняют всё.

Глава 2

Селина сидела в просторном кабинете Антонио, окружённая старинной мебелью и тёплым светом настенных бра. Она всё ещё не могла до конца осознать, что происходит. Антонио, не сводя с неё внимательного взгляда, подошёл к массивному дубовому столу и достал из ящика тонкую папку.

— Я понимаю, что мои слова могут показаться безумными, — тихо произнёс он, — но у меня есть доказательства. Я хочу, чтобы вы знали правду.

Он аккуратно выложил на стол несколько фотографий и распечаток. На снимках Марко был запечатлён в компании разных девушек — в ресторанах, на прогулках, в ночных клубах. Даты на фотографиях охватывали последние три месяца, включая период их совместного отпуска. В распечатках были скриншоты переписок, где Марко без стеснения обсуждал свои похождения и откровенно пренебрежительно отзывался о Селине.

Селина замерла. Её пальцы невольно сжались в кулаки, но она не позволила себе разрыдаться. Вместо этого она медленно подняла взгляд на Антонио— тот стоял напротив, внимательно наблюдая за её реакцией. Его тёмные глаза выражали искреннюю заботу, а в чертах лица читалась неподдельная тревога.

Брюнет в чёрной рубашке (верхняя пуговица всё так же была расстёгнута, обнажая смуглую кожу) сделал осторожный шаг вперёд:

— Я не хотел вторгаться в вашу личную жизнь, но… когда я увидел вас на пляже, такую одинокую и печальную, я почувствовал, что должен что‑то сделать.

Селина глубоко вздохнула, стараясь сохранить самообладание. Её голос звучал удивительно ровно, почти бесстрастно:

— Спасибо за то, что рассказали мне. Это… нелегко слышать, но лучше знать правду.

Она осторожно коснулась пальцами фотографий, словно проверяя их реальность. В голове крутились мысли: как она могла не замечать очевидного? Почему так слепо верила Марко?

— Вы правы, — продолжила она, поднимая глаза на Антонио. — Он меня не достоин.

В её тоне не было злости или обиды — лишь тихая, почти философская констатация факта. Она всегда гордилась своей способностью оставаться вежливой даже в самых неприятных ситуациях, и сейчас это качество проявилось особенно ярко.

Антонио осторожно присел напротив, не нарушая её личного пространства:

— Я не прошу вас принять какое‑то решение прямо сейчас. Просто знайте: вы заслуживаете того, кто будет ценить каждую минуту рядом с вами. Кто будет смотреть на вас так, как вы того стоите.

Селина кивнула, чувствуя, как внутри медленно тает ледяной комок, сковывавший её сердце последние месяцы. Впервые за долгое время она ощутила не пустоту, а странное, почти забытое чувство — надежду.

— Вы очень добры, — сказала она мягко. — Не каждый стал бы так… так по‑человечески вмешиваться.

Антонио улыбнулся — тёплой, искренней улыбкой, от которой вокруг его глаз собрались едва заметные морщинки:

— Иногда судьба даёт нам шанс начать всё заново. И я верю, что ваш шанс — прямо перед вами.

За окном особняка догорал итальянский закат, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Селина посмотрела в окно, затем снова на Антонио. В её взгляде больше не было грусти — лишь решимость и тихое любопытство к тому, что ждёт её впереди.

Глава 3

Антонио заметил, как Селина слегка вздрогнула — то ли от вечерней прохлады, просочившейся сквозь открытое окно, то ли от тяжести пережитого. Не говоря ни слова, он поднялся, подошёл к старинному комоду в углу и достал мягкое кашемировое одеяло с вышитым гербом его семьи.

— Возьмите, — он бережно накинул ткань на её плечи. — Здесь может быть свежо по вечерам.

Тепло одеяла мгновенно окутало Селину, словно заботливые объятия. Она инстинктивно укуталась плотнее, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы спины.

Антонио тем временем направился к небольшому буфету, достал фарфоровый чайник с изящным растительным орнаментом и две чашки тончайшего фарфора. Через несколько минут перед Селиной появился бокал с ароматным чаем — в воздухе разлился насыщенный запах бергамота и мёда.

— Это местный сорт, — пояснил он, присаживаясь напротив. — Помогает успокоиться и прояснить мысли.

Селина осторожно обхватила чашку ладонями, впитывая тепло. Пар поднимался к её лицу, окутывая мягким облаком. Она сделала маленький глоток — вкус оказался неожиданно гармоничным: лёгкая терпкость чая уравновешивалась сладостью мёда.

Молчание между ними не было неловким. За окном шумел прибой, где‑то вдалеке слышались приглушённые голоса прохожих и звон церковных колоколов.

Наконец Антонио нарушил тишину:

— Я не буду на тебя давить, — его голос звучал ровно, без тени настойчивости. — Я дам тебе ровно год, чтобы ты полюбила меня. Или не полюбила. Это твой выбор.

Селина подняла на него удивлённый взгляд. В его карих глазах не было ни намёка на игру или манипуляцию — только искренность и спокойное принятие.

— Почему год? — тихо спросила она.

— Потому что настоящие чувства не рождаются по щелчку. Им нужно время, чтобы прорасти, как винограду на наших холмах. Я хочу, чтобы ты узнала меня — настоящего, без масок и притворства. Чтобы увидела, как я ценю тебя, не требуя ничего взамен.

Он сделал паузу, давая ей время осмыслить слова, затем продолжил:

— Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили без условий. Чтобы тебя замечали. Чтобы каждое утро начиналось с улыбки, потому что рядом человек, который видит в тебе не просто спутницу, а целый мир, достойный восхищения.

Селина почувствовала, как в груди разливается непривычное тепло — не от чая и не от одеяла, а от чего‑то гораздо более глубокого. Впервые за долгое время она ощутила, что её видят. Не как дополнение к чьему‑то успеху, не как фон для чужих амбиций, а как отдельную, ценную личность.

— Спасибо, — прошептала она, и в этом простом слове уместилось больше, чем могли выразить любые длинные речи.

Антонио кивнул, понимая, что сейчас важнее всего — дать ей пространство. Он поднялся, чтобы оставить её наедине с мыслями, но на пороге обернулся:

— Комната для гостей готова. Отдохни. Всё остальное — завтра.

Когда он вышел, Селина ещё долго сидела у окна, наблюдая, как звёзды зажигаются над морем. В её душе, ещё утром полной горечи и разочарования, теперь теплилась искра — робкая, но живая. И впервые за много месяцев она позволила себе поверить, что, возможно, эта итальянская ночь действительно станет началом чего‑то нового.