Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда

Глава 1. Сигнал из другого мира

Последние несколько месяцев жизнь текла размеренно, почти обманчиво спокойно.

После всех битв, разрушений и смертей, после долгих сражений с Алчными, магическими сущностями и разломами, которые угрожали разорвать этот мир на части, наконец наступило затишье.

Я привык, что оно всегда бывает перед очередной бурей, но пока что мы могли наслаждаться чем-то похожим на обычную жизнь.

Я не был уверен, что помню, как жить обычной жизнью.

Мир Стражей больше не напоминал поле боя, каким он был все это время.

Разломы запечатаны, магические сущности больше не прорывались, города восстанавливали, а лагеря Стражей больше не напоминали осадные крепости.

Теперь это было укрепленное убежище, где обучали новобранцев, проводили тренировки и поддерживали порядок.

Я не мог сказать, что все здесь окончательно расслабились — нет, напряжение витало в воздухе, как нечто привычное, въевшееся в нашу жизнь.

Но теперь это была скорее привычка, а не насущная необходимость.

Я, как и все, учился жить иначе.

Больше не приходилось спать урывками, держа оружие под рукой. Больше не приходилось вскакивать среди ночи, готовясь к атаке.

Больше не нужно было каждые несколько дней переходить с одной точки боя на другую, бросая наспех собранные вещи.

Теперь я мог позволить себе не думать о выживании каждую секунду.

Мог позволить себе что-то большее.

Я провел пальцами по запястью, чуть сжимая кожу. Там, под перчаткой, был старый рубец, оставшийся после одной из битв.

Он уже давно не болел, но служил напоминанием — о том, через что я прошел, и о том, что мне повезло остаться в живых.

Я услышал тихие шаги позади себя и повернул голову.

Кира.

Она подошла бесшумно, как всегда. Даже когда опасность больше не маячила на горизонте, она не утратила своей привычки двигаться так, будто в любой момент придется нападать или защищаться.

Я знал, что она не разучится этому никогда.

Я смотрел на нее — на легкий, почти невидимый изгиб губ, который нельзя было назвать улыбкой, но который я научился распознавать.

На спокойствие в глазах, в котором раньше всегда пряталась настороженность. На расслабленные плечи, которые больше не напрягались при каждом звуке.

Она остановилась рядом, скрестив руки на груди, и посмотрела вдаль.

— Ты опять думаешь о чем-то? — тихо спросила она.

Я усмехнулся.

— Когда я не думал о чем-то?

Кира чуть качнула головой, но не возразила.

Я смотрел на нее и чувствовал что-то новое, то, что появилось между нами после всего, через что нам пришлось пройти бок о бок.

Я не знал, когда именно это началось. Может, когда мы вместе прошли через множество битв. Может, когда я понял, что она единственная, кому могу доверять безоговорочно.

Может, когда осознал, что среди всей этой хаотичной жизни она — мой единственный якорь.

Теперь мы были вместе, и это было… правильно.

Не идеально, не сказочно, не романтично, как в старых книгах, но правильно.

Кира не любила говорить об этом. Я тоже. Нам было достаточно самого факта, без лишних слов.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом опустила его вниз, на мою руку, которая почти касалась ее пальцев.

Почти.

Я знал, что она не сделает первый шаг. Она привыкла сдерживать себя, привыкла быть той, кто всегда контролирует ситуацию.

Поэтому я сам накрыл ее ладонь своей.

Кира не вздрогнула, не дернулась, но я заметил, как она медленно сжала мои пальцы в ответ.

Просто так.

Я не знаю, сколько мы простояли так, но этот момент был чем-то настоящим, и я ценил его, потому что знал — долго такие моменты не длятся.

И, как назло, я оказался прав.

Тревожная сирена разорвала воздух, заставив нас отпрянуть друг от друга. Мы одновременно обернулись в сторону командного центра.

— Вот и все спокойствие, — пробормотал я, стискивая зубы.

Кира уже шла к выходу, не тратя ни секунды.

Я последовал за ней.

Внутри меня не было паники. Только уверенность в том, что беда вернулась.

Мы шли быстрым шагом, но не бежали. Очевидно стоило добраться к капитану как можно скорее, но ноги будто сами не хотели спешить.

Я чувствовал, как вокруг меня снова сжимается давно забытое напряжение, то самое, которое было привычным во времена битв и катастроф, но которое за последние месяцы стало мне почти чужим.

Я надеялся, что больше никогда не почувствую его так остро, но, похоже, надежда была пустой иллюзией.

Кира шла впереди, она двигалась быстро и точно, но без суеты. Она, как и все мы, не знала, что происходит.