Иван-да-Марья - 2

Глава 1.

❤️

Добро пожаловать в продолжение непростой истории любви Ивана и Маши!

...

Начало романа "ИВАН-ДА-МАРЬЯ" - ЗДЕСЬ!:

https://litnet.com/shrt/wM6i

...

❤️

ЧАСТЬ 2

Марья.

Уже неделю, после выписки из больницы я живу у мамы.

Чувствую себя неплохо. Вернулась к своим утренним пробежкам. И это очень помогает мне. Нервы мои, сейчас, на пределе и пробежка единственное спасение от хандры.

Сегодня, мой последний день здесь. Днем, за мной заедет Иван и отвезет меня в их квартиру. Говорю “их квартира” все время. Не воспринимаю жизнь "его" Маши, своей.

Иван, как и все предыдущие дни приезжает, навещает меня. Мы в основном молчим. Говорим, о чем-то несущественном. Я вижу в его глазах такую боль и тоску, что сердце сжимается. Но на словах он бодрится. Спокойный, милый. Шутит все время.

Иван… Иван… Одно лишь упоминание о нем, меня успокаивает. Но одновременно, тяжело мне смотреть в его прекрасные, серые глаза. Он так ждет новостей. Любых... Но мне нечего ответить ему. Нечем обрадовать. Это очень подавляет.

Да, я все еще не помню его. Не помню себя прошлую... Поэтому и избегаю его. И это тяжело. Еще и потому, что я ужасно скучаю по нему.

Собрала вещи, жду Ивана. Смотрю на себя в зеркальном отражении. Лицо бледное и растерянное.

Вышла на улицу. Брожу возле дома, погрузившись в свои мысли, прохаживаюсь вдоль тропинки.

Да, я не верю что переезд в ту его квартиру поможет. Уже неделю я дома. И ничего. Никаких изменений в моей памяти не произошло. Иногда я думаю, что это и все. Не будет улучшений...

Мама тоже... Взялась за меня серьезно. Не дает забыть о том, что я не помню. Для нее это отличный повод свести меня с Марком, которого она обожает. Каждый день рассказывает как было бы “хорошо” для меня начать жизнь с нового листа. Говоря о “новом” мама конечно имеет в виду не Ивана, а Марка.

Вовремя я Марка вспомнила. Вижу его машину у моего дома. Он снова приехал. Зачем?

Это мама. Настойчиво приглашает его каждый день. Хотя просила ее этого не делать.

Вот и он сам. Вижу его у входа. Ждет меня. Как всегда отлично выглядит. В этом Марк безупречен. Всегда аккуратен, красив, галантен. Улыбается мне.

— Прогуляемся?

— Привет, Марк. Хорошо. Только недолго, я кое-кого жду…

Он не стал уточнять кого. Понял, что Ивана. Спросил, как я. Я рассеянно пожала плечами. Мало что могла ответить.

Марк попытался прикоснуться ко мне. Взять мою руку в свою. Я убрала пальцы от него. Он усмехнулся.

"Красивый он. И улыбается так, что взгляд не отвести..."

Но меня, это не трогает. Странно. Ведь понимаю, что это он. Тот самый, мой Марк. Но отчего-то сердце бьется спокойно.

Но Марк не сдается. Пытается стать ближе. Проявляет себя именно тактильно. То ладонью поправит мои волосы, то по талии рукой проведет. Я прошу его этого не делать, но он не слушает меня. Делает вид, что это мелочи. Говорит, что я реагирую слишком резко. Меня это злит и смущает. Мои слова, похоже, никто не воспринимает всерьез. Знать бы, почему?

Марк сказал, что он приехал не один и есть разговор. Сказал, что это не займет много времени. Но это очень важно.

Я поднялась с ним домой, думая о том с кем он приехал. С порога я заметила красивую, черноволосую девушку, что сидела в нашей столовой и пила чай рядом с моей мамой.

Марк представил мне ее.

— Маша, это Альбина Юрьевна, мой юрист. Она, занимается всеми моими делами в Штатах и здесь.

— Здравствуйте, Марья..

Девушка посмотрела на меня с холодным любопытством. Мне показалось она была смущена моей реакцией на нее. Ее оценивающий взгляд сверху вниз, мне не понравился. Наверное, у нее есть виды на Марка и я ей не нравлюсь. Что же, тут, она может не волноваться. Он весь ее, если она этого хочет…

— Зачем все это, я не пойму, Марк?

Смотрю растерянно. Он продолжает.

— Маша, есть реабилитационный центр в Штатах с отличной программой восстановления, именно после таких травм как у тебя. Они помогут тебе вернуть память. Но ехать нужно сейчас. У них набор идет в группу. Прости мне мою дерзость, но уже отправил заявку вместо тебя.

— Уже отправил? Ясно... И в какую цену этот курс?

— Это не важно. Главное, чтобы ты согласилась ехать.

— Это важно для меня. Я могу посмотреть что-то об этом центре?

— Да, я скину тебе ссылку сейчас.

— Спасибо Марк, я посмотрю. Но я должна хорошо подумать. В любом случае, не буду принимать решение о поездке, пока не поговорю с… Иваном.

Упоминание имени моего мужа заставило Альбину вздрогнуть. Мама цыкнула и еле слышно стала причитать, поминая моего мужа недобрым словом, по дороге из комнаты в кухню.

Я стояла и снова вспомнила, что меня смутило.

— Это и все, что ты хотел? Зачем тогда юрист?

Мама вернулась из кухни и попросила меня присесть за стол. Пододвинула ко мне серую папку, что ей передала эта Альбина.

— Доча, что бы не происходило, я желаю тебе только лучшего. Я знаю, что ты сегодня собираешься “туда.” Я говорила с твоим психотерапевтом и это, отчасти, совет и твоего врача. Маша, твое состояние не улучшается. Как мать, я не могу смотреть как ты тратишь свое время… на “этого" твоего… мужа и его бесперспективные попытки вернуть то, чего больше нет…

— Мама не стоит эту тему начинать! Тем более, мы не одни.

Я вспыхнула. Мои руки задрожали. Почувствовала себя в опасности. Я словно была в западне…

— Доча! Эти документы перед тобой, это шанс, освободиться. Жить полной жизнью, милая!

Я взяла серую папку и открыла ее. С первого листа крупный заголовок гласил:

“Заявление на расторжение брака между Михайловой Марией Валерьевной… рожденной 14 июня…”

Глава 2.

Иван.

Машка сейчас у нас дома. А я здесь. Брожу бесцельно по улице. Подошел к дому, а ноги не идут. Сел на лавочку у дома. Жду.

“Почему и зачем я так упрямо надеюсь?"

Да, надеюсь. Все плохо, но не настолько, чтобы я сдался. Временные сложности, не более. Вижу, что не по сердцу Маше быть здесь. Не помнит она. Ну, кажется, все тупик.…

Но не принимает душа моя это. Не отпущу Машу. И это не просто упрямство. Нутром чувствую, она хочет быть со мной. Смотрит иначе, не помнит меня, но не обманет это меня. Я слышу ее отклик. Все время слышу. Вот как сейчас, ноет, тянет сердце к ней.

Я поднял голову наверх, к дому. Она. Маша моя. Смотрит на меня. На террасе стоит и такая же тоска в ее глазах как и у меня. Но не только тоска, там. Не просто смотрит на меня. Изучает, присматривается... Тянет ее ко мне, вижу это. А ведь, не помнит ничего.

"Да, вижу я, малышка, все. Прошу об одном, не убегай от меня... Мы все преодолеем."

Не сдамся…

Кулаки сжал, выдохнул. Словно в кулачищах моих, она, любимая моя. Пусть так и будет. Судьба хочет вырвать ее у меня… Ну, пусть попробует.

А все же, руки у меня дрожат. Понимаю, то что Маша дома сейчас и вроде как рядом, это ни о чем не говорит. Не ее это дом. Видел я, ее взгляд отрешенный. Не помнит меня и я ей чужой.

Ну и что? Рано потому что! Чужой... Значит своим стану! Одной неделей, подчеркнуть три года?!

Многие нашептывают мне, говорят… “Может надо принять, смириться, станет легче”. Советчиков развелось, бл… как мух. Все психологами стали.

Неа. Они ее у меня не заберут. С руками придется отрывать. Я злой сейчас и это всем знак “стоп”. Лучше никому не лезть к нам с Машкой...

Не сдамся... Потому что, по факту?! Маша моя, потеряла сама себя. Запуталась, ищет меня, в памяти своей. Значит, надо дать ей время. Не истерить. Рядом быть.

Вот и буду. Как волчара, зубами вгрызусь в нашу любовь с ней, чтобы ни с места. Придержу в руках своих. В своих объятиях сохраню, голубу мою, пока не отыщет меня в головушке своей. Такой план. И другого не будет.

Все, кто только рот откроют, чтобы я “смирился, понял и забыл”, я лично, их советы обратно им затолкаю. А те, "добрые люди", что советуют мне, чтобы я отпустил ее, идут лесом, на хер автоматом.

“Хочет жить у матери? Пусть. Хоть в лесу! Я значит, следом, перееду в лес. Я и на дне морском, сука, жить буду. Если моя малышка там. Не отдам! Так, привел себя в правильный настрой — пора мне домой, к жене!"

Собрался, выдохнул. Иду. Вошел в квартиру. Из коридора слышу запах у нас дома, совсем другой.

Это она. Готовит что-то на кухне. Неожиданно. Тихо хозяйничает, словно моя, прежняя Машка. Тихо так. Кайф… Стою, ловлю этот момент. Запоминаю, сохраняю в памяти, все о нас с ней.

Зашел на кухню, смотрю на нее. Она свою зеленую кофту одела, что ей отец подарил. Сто лет не видел ее в ней. Но ей идет. Не узнаю ее. Иначе выглядит, моложе. Забываю, что она девочка совсем…

Смотрю, что готовит. Подошел и вижу, картофельные очистки на столе. Картошку жарит мне...

"Ох... А вот это, очень плохо… Черт!"

В нашей с Машкой, маленькой семье, есть дурная, но милая традиция, Маша готовит что угодно, кроме жареной картошки. Из-за меня. В моей семье от деда к отцу, от отца к сыну передается фирменный рецепт Михайловых. Картошку жарят, только мужчины.

Никогда моя Маша не пожарила бы мне картошку. Это мелочи, глупость по сути, на которых стоит все….

Я сел на стул. Нет, рухнул и руками голову подпер в думах своих невеселых.

"Подумаешь, мелочь, картошка… Но это значит, что она, действительно, не помнит. Может и чувствует что-то, но главного не понимает. Маша эта— не моя, эта девчонка, здесь, в гостях…

Один за другим, кирпичи надежды сыпались… Сижу, хмурый, злой. Смотрю на нее и снова оттаиваю. Вот плечом повела, и ногами пританцовывает пока готовит. Так только Маша моя делала...

"Не отпущу... Моя она, все равно! Пошло оно все!"

Заметил, что руки у нее руки дрожат, потому что я смотрю на нее зверем.

Ручки белые Машки, мелькают. Ловко с ножом управляется. Смотрю на движения ее рук, как заговоренный. Вздохнул.

"Как давно, любимая, не обнимала меня! Пальчики мои тонкие, как я их люблю..."

Встал, подошел, чтобы быть ближе к ней. Сам не заметил, как взял пальцы ее в свои руки. И вовремя. Вижу, порезалась и не чувствует. Точно Машка. Так же увлеченно готовит. Малышка, всегда моими ножами резалась.

Держу руку ее, вроде “колдую”, лечу порез. Но на деле, просто кайфую, пока держу ее пальчики в своих руках. Маша на меня смотрит. Руку не отняла, держится за меня.

Я смотрю на нее, перехватил ее взгляд, а смотрит она теперь иначе. Что-то есть, сейчас, в ней. Смотрит по-новому. Пристально. Изучает меня. И я, к радости моей, вроде нравлюсь ей.

Не первый раз, за сегодня Маша "палит" меня. Замечаю такой огонь в ее глазах, что грешным делом мысли проскальзывают схватить ее и не отпускать, пока не зацелую всю. Почувствовать ее всю в своих руках, как раньше, чтобы хоть на секунду, перестало быть так больно. Это же пытка. Видеть ее, быть с ней рядом и не иметь возможности прикоснуться.

Несет мне картошку свою… Поставила передо мной. Смотрю глазами, моргаю…

Салатник.

А она не понимает. Смотрит на меня. Может еще не нежно, но заботливо.

"Ну, ничего себе… Что за штука жизнь? Одна дверь закрывается, другая открывается..."

Смотрю обалдевший в ее глаза, зеленые. Она улыбается растерянно…

Уже нет сил. Подорвался, притянул ее к себе. Засмущал. Покраснела, а взгляда с меня не сводит. Прикоснулся к ней губами, прижал к себе. На миг земля поплыла под ногами, еле отошел от нее.

Даже аппетит у меня появился, от такого… Не знаю насколько меня хватит притворяться, что я не хочу ее поцеловать. Только и думаю прижаться к ее горячему улыбающемуся рту, к этим губам со смущенной улыбкой. Так заводит меня ее робость. Иногда еле держусь, чтобы не рвануть зверем на нее…

Глава 3.

Марья.

— Ян Павлович, это Маша. Мне нужна ваша помощь. Но очень прошу, то, что я вам скажу, строго между нами. Это нельзя рассказывать Ивану. Пока я...

Я запнулась. Но Ян Павлович опередил мои сомнения. Согласился без всяких условий.

— Как скажешь. Язык за зубами я держать умею. Так о чем речь?

— О “Фреде.”

— Что?

— Я выкупила его “американца”. Мне нужен кто-то, кто отгонит тягач со стоянки банка. Туда, где дней десять, как минимум, Иван не увидит его.

— Маша, так… Сейчас. Дай, мне минуту. Я думаю. Есть место, но надо проверить, уточнить. Сейчас начало десятого… Набери меня после полудня. Думаю, все получится. Я подъеду, куда скажешь.

— Спасибо, я буду в районе Никитского. Через пару часов, вас наберу.

— Добро. Жду звонка.

Теперь, когда я точно знала что улетаю в Штаты через десять дней, мне четче виделось то, что я хотела сделать перед отъездом.

И “Фредлайнер” Ивана, был первым в списке.

Мечта Ивана. Так и должно быть. Он заложил его, чтобы купить мне эту квартиру. Хотел, чтобы у нас был дом. Пытался удержать меня ценой своей мечты. Это неправильно... И я это исправлю.

Я сразу позвонила маме. Спросила ее о документах на дом, что оставила мне бабушка. Рано утром, я поехала в банк с документами и залоговой на “Фреда”. Через час у меня на руках были те же документы со штампом ”Погашено”.

Все. Осталось дождаться полудня. Ян Павлович отбуксирует “Фреда” на базу. Но прежде чем я встречусь с ним, оставалось еще одно дело. Моя работа в мастерской. Вернее, работа "той" Маши.

Я подъехала на такси к Никитскому переулку. Огляделась вокруг. Это старинное здание, по прежнему великолепное. Всегда мечтала побывать в нем.

Неторопливо поднялась по лестнице, оглядываясь. Слышу шаги вверху. Я уже знала кого встречу. Так и есть. Марк спустился навстречу мне. Встретил меня первым.

Я зашла с ним в зал и поразилась тому, что внутри это старинное здание еще красивее чем снаружи. Как наверное было чудесно работать здесь. Четыре месяца, я провела в этой мастерской. Невероятно...

Алла Яковлевна, увидела меня, заойкала радостно. Подбежала и буквально задушила меня в объятиях. Стоит и плачет. Я улыбаюсь ей растерянно. Рада, но испытываю странное чувство, типа “дежавю”. Мое сознание путает меня. Совсем недавно я видела моего педагога в академии, на занятиях. Но теперь убеждаю себя, что это было не недавно. Больше трех лет прошло. Осознать это сразу, сложно.

— Машуля! Сколько раз я хотела приехать в больницу к тебе, но Марк запретил. Сказал, что это может навредить тебе и мне. Ты получала мои цветы? Марк должен был передать. Как ты, девочка?

— Как в туннеле Минотавра. Ищу себя…

— Как, муж твой? Как Иван? Я не представляю, каково ему сейчас!

Я вздрогнула. Впервые, кто-то из знакомых, назвал Ивана, моим мужем при мне.

— Иван? Хм... Он все время рядом. Да, ему тяжело. Не знаю, как быть с ним...

— Не знаешь? А знать и не надо, Машенька! Голова тут, не причем… Надо, здесь, в груди включить. И шаг за шагом, идти за сердцем! Только так и вспомнится, никак больше! Клянусь, я не видела тебя счастливее, Маша чем когда ты была с ним. Не видела, чтобы кто-то так смотрел на тебя, с такой любовью, как твой муж. Такой любовью нельзя пренебрегать, как и недооценивать ее силу.

— Да... Но... Я почти ничего не помню… Ни о нем, ни о нас.

— Это временное. Да, разве может такая любовь куда-то деться?! Чудно слышать. Ты не думай, детка! Чувствуй… Надо отпустить все. Довериться, отдаться этому. Иван твой, сокровище. Не потеряйте друг друга.

Я кивнула и улыбнулась ей.

— Спасибо, Вам. Мне никто не говорил таких важных слов. простите, у меня не много времени. Я пришла по поводу своих работ.

— Да-да! Когда Марк сказал, что ты заглянешь, поэтому я сразу приготовила фото и сканы. Ту часть работы, что ты реставрировала с нами. Ну, до того как… Ох... Пригодится для портфолио. Но здесь не все. Вторая часть у Марка в кабинете.

Я поблагодарила ее. Смотрю на свою работу и тепло разрастается в сердце. Это был важный момент. Работать по профессии было моей мечтой. Но увы, даже этого я не помню....

— Не теряй меня, Маша, звони хоть изредка...

— Обещаю!

Я обняла ее. Она уверенно прошептала, сжав мое плечо:

— Все наладится, увидишь!

Улыбнулась и ушла собирать оставшиеся инструменты мастерской.

Марк подошел. Я не сразу заметила его и вздрогнула когда он коснулся моей руки.

— Могу я тебя отвлечь, на минуту?

— Да.

Он решительно взял меня за руку. Но я не стала это терпеть. Отстранилась, сразу убрала руку. Он усмехнулся и покачав головой пошел вперед, а я следом.

Вошла в его кабинет. Стою у порога.

— Я пришла не надолго, Марк. Хочу сказать, что у тебя прекрасная мастерская. И... хотя я не помню каково работать здесь, спасибо тебе за эту возможность. Думаю, я была счастлива здесь.

Он нахмурился.

— Понятно. Звучит как прощание. Снова убегаешь, Маша?

— Я никогда не убегаю.

— Хорошо. Тогда, подойди пожалуйста ближе. Хочу, чтобы ты увидела кое-что.

Я подошла к нему, немного робея. Отчего-то, оставаться с ним наедине мне совсем не хотелось. Тревога наполнила меня. Одно успокаивало, что он не закрыл за нами дверь. За запертыми дверьми, оставаться с Марком наедине мне было бы неловко.

Марк показал мне снимки наших совместных работ. Я заинтересованно рассматривала их, пока посторонний шум, сзади не отвлек меня. Обернулась и с удивлением смотрю на вход. Красивая брюнетка, я ее уже видела у нас дома. Она юрист Марка. Альбина...

Она поздоровалась со мной. Затем, подмигнув Марку, она вышла, закрыв за собой дверь.

Когда дверь закрылась меня охватил жар. Марк и до этого не особо церемонился. Но быть с ним в закрытом кабинете, наедине…

Отошла от стола. Ищу предлог уйти. Срочно.

Я знаю Марка слишком хорошо. Он такой. Мало говорит. Всегда действует быстро и откровенно.

Глава 4.

Иван.

— Где моя жена? Я не уйду, пока не увижу Машу.

— Иван, уходи! Маша, просила тебя не приходить. Оставь, мою дочь в покое! Она не помнит тебя, отпусти ее.

— Быстро, вы все порешали, за нас… Только зря. Я не уйду, без жены!

— Ты эгоист, был и остался. Марк, имеет возможность позаботится о Маше!

— Может и свое место уступить ему? Раз он такой хороший. Мы женаты, вы еще помните об этом?

— Да, я помню. Но некоторые "ошибки", судьба сейчас исправляет... Ваш брак существует только на бумаге…

— Мама, хватит!

Маша вышла к нам. Ищет слова подходящие чтобы примирить нас. По ее дрожащим пальцам, я понял что не ей о нас думать нужно, а нам о ней. Замолчал, хотя ой как хотелось ответить теще. Благо она вовремя исчезла.

Как только мы остались с Машей наедине, я обрадовался. Но рано. Первые же ее слова лишили меня надежды.

— Иван прости, но тебе лучше, уйти. Не потому, что мама сказала. Это я прошу. Дай мне еще немного времени.

Все во мне восстает против этой ее просьбы. Тушу себя. Спокойно спрашиваю, хотя на пределе терпение мое:

— Сколько? День? Два? Ты сама знаешь, времени у меня, не много… До того, как ты..

— Не заставляй меня отвечать. Не знаю. Я не вернусь к нам домой, пока не разберусь со всем этим. Прости меня, я не могу вернуться... Это сильнее меня, извини.

— О чем ты? За что ты извиняешься? Ты ни в чем не виновата передо мной, Маша. Я, конечно, уйду. Но хочу иметь возможность знать о тебе хоть что-то… Это я могу просить? Чтобы меня, не вычеркнули, втихую. Желающие, как видишь, есть.

— Могу писать тебе, пока не будем видеться. Но, не обещаю, что буду делать это часто.

— Ясно…

Я посмотрел на нее привычно, типа осуждающе. Но тут же осекся, потому что от этого взгляда, Маша совсем потухла. Личико бледное опустила и глаз на меня не поднимает.

"Черт..." Забылся я из-за гнева и обиды, что и без меня у нее ежедневный пресс от матери. Мы ее “доконали”. Рвем в разные стороны.

Головой киваю как истукан на ее слова. Но чувствую что гнев мой ничуть не утихает. Яд бешеной злости, прямо сейчас отравляет меня. Если я задержусь здесь хоть на минуту, сорвусь... Надо валить и быстро, пока не наговорил Маше лишнего.

Моя Маша, моя любимая женщина, без которой я просто не представляю своего существования, потеряна где-то в недрах памяти и буквально находится в заложниках в голове у этой девчонки…. И вместо того чтобы помочь мне ее найти, она напротив, упрямо избегает меня. Теперь вот, не хочет меня видеть... И теща, тоже... Только и ждет шанса, чтобы развести нас.

"Нет моя хорошая... По твоему не будет! "

Не могу видеть свою девочку такой. Смотрящей сквозь меня, словно я никто… Не хочу, запоминать лицо моей любимой, таким равнодушным....

"Нет. Не моя Маша, это..."

Я лучше буду выть волком в четырех стенах одинокого дома, где все напоминает о нас. Чем поверю в этот беспощадный взгляд и в то, что моя малышка, всерьез, попросила меня уйти.

"Нет, к черту все! Домой..."

И я уже даже был готов уйти.

Но зверина внутри меня встал и уперся. Не могу. Нельзя мне уходить сейчас! Уже почти неделю, от нее ничего нет. Ни звонка, ни сообщения. О том, чтобы вернуть ее домой даже не заикаюсь...

"А может в этом и проблема? Может пора быть собой? Напомнить ей, что я ее муж?!"

Чувствую что я на верном пути. Правильный настрой выбрал.

"Нет-нет... Хватит болтовни. Сегодня, Маша вернется домой. ОНА МОЯ ЖЕНА. В сознании она или без, вернется домой, со мной!"

Попру на принцип…

Разворачиваюсь и смотрю на нее уже совсем другим взглядом. Уверенно делаю шаг вперед, склонившись над ней…

Машка смотрит на меня снизу вверх, словно я дикий зверь, который ворвался в ее тихий домик. Я смотрю на нее и мой взгляд максимально прямолинейно сообщает кто я ей.

“Познакомься, это я, Иван Михайлов. Да-да, такой у тебя муж, малышка. Тупой, упрямый и дикий.”

Прочистил горло и на выдохе произношу негромко, но четко:

— Значит так, Маруся моя... Когда я говорю, что уйду отсюда только с тобой, я не шучу. Если не идешь ты, то и я остаюсь. Тебе нужно время подумать? Думай. Я подожду.

— Где?

— Здесь.

— Это что, я не пойму, ты шутишь? Иван, ты серьезно?

— Абсолютно.

— Если не пустишь в дом, я буду ждать тебя на улице или в машине. Сама решай...

Маша схватилась за голову и закрыла глаза.

— Прекрати! Вы оба, сводите меня с ума...

— Так я не понял, мне остаться или идти в машину?

Мой вопрос заставил ее прийти в себя. Она явно ждала привычной, мягкой моей реакции. К такому отношению она не была готова, вижу, она удивлена моим упрямством. Но как ни странно, не отказала. Закивала головой.

— Что? Иван! Нет, конечно! Никакой машины... Давай, заходи!

Потирая лоб рукой и растерянно качая головой, она прошла вперед по коридору. Я за ней.

МамО выглянула из зала, ожидая, что я ушел. Увидела меня в своей гостиной, с лыбой на небритом лице и ее глаза в очках, стали еще круглее.

— Почему… Он… здесь? Ты что задумала, дочь? Ты обещала! Терапевт ясно сказал, не общаться пока сомневаешься…

— Знаю, мама. Это я и сама помню... Но не могу я, так! Он не будет спать в машине, понятно?!

Теща запричитала себе под нос:

— Послала же судьба зятя мне! Ну… ты добился, своего?! У тебя нет совести! Волновать Машу в таком нестабильном состоянии. Я уже молчу о моем давлении! Ты совершенно...

— Мама! Дай нам поговорить, наедине, пожалуйста...

Теща многозначительно вздохнула и с большой неохотой ушла в свою комнату, хлопнув дверью в знак гневного протеста.

Маша, привыкшая к ее “закидонам”, обернулась ко мне и без тени волнения, спокойно так по домашнему спросила:

Глава 5.

Иван.

Ситуация дурацкая. Это моя жена, я вроде как, законный муж. Но не рады мне здесь… Или делают вид что не рады... Стоим с Машей у порога ее квартиры и переминаемся с ноги на ногу как чужие. Вроде и говорить есть о чем, только молчим. У меня в голове одна фраза про “сексуальный импульс”. Решил "дожать" Машу чтобы она хоть что-то проявила. Занес коробку с вещами жены к ним в коридор и там оставил.

— Знаешь, ты все же посмотри, раз уж я принес. Это ее самые любимые вещи. Что не подойдет, я заберу завтра. Или ты сама завезешь, если захочешь. Это все, что я хотел… Что по визе слышно?

— Еще не знаю. Мне должен сказать… Хм… мне сообщат сегодня.

Я сразу понял о ком именно речь. "Друг с работы" снова появился...

— Ясно. Значит и Марк с вами летит?

Маша отмахнулась от моего намека и довольно резко ответила.

— Он не то что с нами... Просто, летит, по делам. Это проблема?

— Проблема? Да нет, по сравнению с остальным, это мелочи. Просто спросил.

Не стал говорить вслух то, что в душе пронеслось. А там, гнев и маты.

"Да уж, конечно, нет проблем! Ее бывший, будет сутки рядом с ней находиться... И то что по прибытию Марк от нее не отстанет, тоже не сомневаюсь. Это не проблема, это дно черного мрака моего кошмара...

Смотрю ей в глаза и вижу чужого мне человека. От вчерашней Маши и следа не осталось. А она и не собирается тушить свой лед. Ни капли не потеплела. Смотрит с равнодушным нетерпением переминаясь с ноги на ногу. Выдохнув устало, скороговоркой сказала:

— Спасибо за записи и вещи... Я посмотрю, конечно. Но сомневаюсь, что мне это пригодится...

Я кивнул и вышел.

“Намеренно держит дистанцию. Ну и характер!”

Я одновременно и ненавижу ее и кайфую от этой новой Машки.

"Где были мои глаза, раньше?! Как я этот ее темперамент, проспал? Считал её милой кисой моей... Да она только что, мне сердце вырвала и не моргнула!"

“Проблемы?! Как, цинично она это бросила. Даже, когда мы только встречались, она не была такой холодной. Но это было в ней. И вот, все вырвалось, теперь. Наверное, только в сексе и проявлялся ее настоящий темперамент… Ох, а вот об этом мне лучше и не начинать думать..."

“Блин, я как озабоченный старый дед, вспоминаю сколько секса у меня раньше было... Дожился, тридцати еще нет! Так я и поседею, скоро!”

Звонок. Смотрю, мама. Давно ее не было слышно.

— Да, привет, ма!

— Сын, что там у вас? Как Маша, как ты?

— Ну… Маша, окончательно переехала к матери. Скоро улетит от меня, на другой материк и планирует там остаться на пару месяцев. Ее бывший парень, которого она помнит, летит с ней. Этого достаточно для анализа?

— Она еще не говорила о разводе?

Я чуть телефон не выронил.

— Мам, спасибо! А ты, я вижу, умеешь утешать...

— Иван... Лучше это скажу тебе я. Развод, это ожидаемый сценарий. а не фактический. По поводу поездки... Не пойму твоего удивления? Маша молодец. Разумное решение, волевое. Думаю, оно непросто ей далось. Не нужно драмы, сын, там где ее нет.

“Моя “заботливая” мать… А я думаю, в кого я такой холодный?”

— Ну, знаешь ли... Не ожидал я о разводе услышать…

— Сочувствую. Но нужно быть готовым ко всему.

— Мам, ты только из-за этого звонила?

— Нет. Хотела сообщить, что отец, вышел на пенсию. Ушел с работы. У него были проблемы с памятью в последнее время. Он решил, что пора уходить.

— Проблемы с памятью? И как давно? Ушел на пенсию... Я думал, он вечно сидеть будет в том кабинете.

— Недавно. И это непростой период, для нас обоих.

— Ему что, хуже?

— Нет, мне хуже. Он уже неделю дома и так “достал” меня своей “липучей” заботой, нет сил.

— А он тебя не услышит?

— Нет. Я из теплицы звоню. Теперь я работаю здесь, пока он днем дома.

—Ты же говорила что у отца прекрасный, отзывчивый характер...

— Это меня и раздражает! Он слишком "липнет". Я не привыкла к его постоянному присутствию. Ты же знаешь меня, я люблю решать все сама. Что мне есть и что надеть... А с утра, я люблю молчать… Это такая мука, сын... Не представляешь!

— Спасибо мам! Ты меня заставила задуматься… По-моему, я тоже "достал", Машу мою. Видимо, я все же больше на отца похож...

— Так-так... Поподробнее про Машу…

— Ну, она неделю не появляется дома. Ни звонка ни сообщения. И вчера, я приехал ее забрать. Она отказалась. Попросила дать ей время. Оставить ее в покое, чтобы она поняла, кто она.

— Она умница. Это важно, она работает над собой. Молодец. Нужно ее послушаться. Она потому и попросила, что думает о тебе... Ты сразу ушел, я надеюсь?

— Уф... Ну... Я же не дипломированный психиатр, как ты. Я, просто ее муж. Не знал, что так, надо было…

— Ох, Иван! Ты что, настаивал?

— Угу... Более того, я напросился на ужин.

— Ты, копия твой отец! Оставь девочку в покое и дай ей свободу! Что ты еще натворил?

— Ничего. Все, до скорого, целую, мам...

Я не стал говорит об остальном. Уверен, она бы это не одобрила, тоже.

“Блымкнуло” сообщение от Маши. Впервые, за пару дней.

“Спасибо за эти заметки обо мне! Это удивительно. Словно, всю жизнь мою расписал. Не знаю, что вспомню, но теперь, я лучше понимаю Машу, которой была.”

Я сидел и улыбался перечитывая ее сообщение.

“Выкуси, психотерапевт, я оказался прав!”

“Одежду смотрела. Не подошло. Коробки уже вернула.”

"И снова обратно... Да, это будет сложно, ничего, прорвемся…

Я вернулся домой, захожу, у порога те самые коробки стоят.

“Заехала, когда точно знала, что меня не будет дома…”

Обошел коробки. Не стал "грузить" себя. Пошел, сразу в душ. Освежусь, расслаблюсь.

Вышел из душа, взял Машкины вещи, высыпал на кровать. Сгреб руками и упал лицом в ее вещи. Дышу своей девочкой...

“Гадство! Нет сил, как же я скучаю, за моей малышкой...”

Ворошу ее белье и вижу, что-то не так. И тут понял— зеленого комбинезона, нет...

Глава 6.

Марья.

— Иван…

Чувство, заполнившее всю меня, настолько сильное, что я не могу думать ни о чем другом. Быть с ним, это единственное, чего я хотела. И сегодня, он показал мне, почему. Каждое его слово было сказано с таким чувством. Так искренне, словно было прочитано в моем сердце, в моих мыслях

Не помню как зашла в подъезд. Мысли путаются и руки дрожат. Стою у двери маминой квартиры и не могу сделать ни шага. Присела на ступеньки. Касаюсь пальцами своих губ. Кровь все еще пульсирует на их разгоряченной коже. Мои губы помнят вкус его поцелуя. Мне было так хорошо, я словно растворилась в этом мгновении нашей близости с Иваном.

Он понял меня. Сделал это так, что теперь, я просто одержима этим мужчиной. Прежний страх, что я могу оттолкнуть его своей холодностью или разочаровать настолько, что он разлюбит меня... Этот страх ушел. Иван не передумает, не забудет, не исчезнет… Он мой. А я его.

Но, сейчас, я взволнована не только этой внезапной встречей. Хотя после нашего поцелуя мои ноги все еще дрожат и низ живота предательски ноет, отправляя меня обратно в воспоминания. О наших с ним телах сплетенных в поцелуе и его сильных руках на моем теле…

Как бы мне не хотелось вспоминать наш поцелуй, то что произошло в моем сознании, затмило собой все остальное. Я кое-что вспомнила о нас с Иваном. Впервые...

Я увидела нас с ним. Всего мгновение. Воспоминание продлилось недолго и в какой-то момент, просто растворилось в темноте моей памяти. Я была так зла и растеряна... Хотелось закричать от обиды. Поэтому слезы полились из моих глаз. Больно получить надежду и потерять ее. Всего на миг я вернулась к себе прошлой и снова погрузилась в темноту…

Я плакала, но к счастью, эти слезы были в объятиях моего мужчины. Тем слаще это воспоминание для меня. Ведь в этот момент, Иван целовал мои мокрые от слез глаза, нежно прижимаясь ко мне своими колючими щеками.

Впервые, я увидела нас с ним так четко в моем сознании. Каждая деталь этого воспоминания, осталась со мной. Словно осколок разбитого зеркала, оно показывало нас из прошлого.

И сейчас, я не хочу упустить этот момент. Пытаюсь воссоздать все детали этого вечера…

Иван обнимал меня так крепко, что я едва могла дышать. Я закрыла глаза и прижалась губами к его шее. Запах ванили, пьянил меня. Вдыхаю запах его кожи и ощущаю его пальцы в моих волосах.

И в этот самый момент в моей сознание врывается то самое воспоминание...

Летний день. Очень солнечный день и надо мной ясное небо без единого облака. Я стою на возвышении и смотрю вниз на Ивана. Он так красив в этот момент. Улыбается и протягивает ко мне руки.

Оглядываюсь и понимаю, что я в кабине большой машины. Белоснежной и огромной. Теперь я знаю что это “Фред”. Ведь я лично возвращала этот тягач. Да, я в кабине "Фреда" и на мне белоснежное платье. Иван тоже одет в серый, элегантный костюм. Вероятно это день нашей с Иваном свадьбы...

Вспоминаю дальше...

Неподалеку я вижу мою маму. Она стоит в нарядном платье в стороне. Узнаю это платье, я подарила его ей. Мама не довольна и я не удивлена. Видеть меня в кабине грузовой фуры в свадебном платье, точно не ее мечта…

И правда, странный выбор машины для свадьбы, но вероятно в этом был некий символизм.

Иван стоит внизу, у ступенек ведущих в кабину. Темно-серый костюм отлично сидит на нем. Он улыбается и протягивает мне руку.

Я смотрю вниз на длинный подол моей белоснежной юбки. Мой свадебное платье очень красивое. С плотным узором белоснежной вышивки по шелковистой, струящейся ткани. Из-под моих волос выбивается фата. Она такая длинная что мне приходится придерживать ее рукой…

Иван поднимается ко мне и подхватывает меня на руки. Порыв ветра треплет мои волосы. Моя фата взвивается в небо, затмевая солнце и облака.

Я смеюсь обнимая моего мужчину. Иван целует меня, не выпуская из объятий. В этот момент я беру один ландыш из своего букета и украшаю этим хрупким цветком петличку костюма Ивана.

Моя рука у него на лице. Я тянусь к нему. Иван наклоняется, целует меня и бережно опускает вниз. Мы стоим обнявшись. Он говорит мне едва слышно, прижимаясь губами к моей шее:

— Маша Михайлова, я офигенно счастливый человек. Спасибо, малышка, что стала моей женой...

Эти слова до сих пор крутятся в моем сознании, словно Иван произнес их только что... Но вдруг все исчезло. Растворилось во тьме утраченной памяти…

Так горько, что нет сил сдержать слезы. Но я, по прежнему в его руках. Самый прекрасный мужчина держал меня в своих объятиях.

"Мой муж. Иван Михайлов…"

Это воспоминание со дня нашей свадьбы, первое, но такое яркое, что уничтожило все мои страхи.

Сегодняшний день начался так уныло, не думала, что окончится он так… в объятиях моего Ивана.

С самого утра суматоха вокруг меня не прекращалась. Я собиралась в клинику на прием к терапевту. Внезапно в комнату ворвалась мама говоря с кем-то по телефону. Она была довольна и взволнована.

— Доча, визы одобрили, едем во вторник! Я так рада, что ты согласилась на этот курс. Два месяца в другой обстановке. И самое главное, ты будешь там не одна. Крепкое мужское плечо, это важно. Как нам повезло с Марком…

Я закатила глаза на ее реплики. Мама неодобрительно цыкнула и покачав головой, вышла из моей комнаты.

Вот и все. Мы улетаем во вторник… Прочь из города, где все напоминает о том, что я не помню самого дорогого мне человека. Даже думать тяжело о том, что не увижу Ивана два месяца... Но я должна сделать все, что поможет вспомнить.

Наш недавний случайный поцелуй в его кабине… был таким прекрасным, но это было неправильно. Я даже терапевту, не сказала об этом…

Мой врач, четко сказал, что я должна на время отстраниться от Ивана. Иначе, не смогу полноценно настроиться на то, что помню и что чувствую…

Врач, прав, я не могу думать ни о чем, пока Иван рядом. Быть далеко от него невыносимо... От ожидания будущей разлуки, мое сердце словно ушло в темноту.

Глава 7.

Иван.

Чем ближе, был день отлета Маши, тем сильнее я психовал. Загрузил себя работой, но не помогало.

Ну тупой я. Не могу смириться, что не будет ее со мной. Понимаю, что уже и слово дал. Но не могу принять это. Внутри все раздирает. Не хочу ее отпускать. Не хочу.

Звоню Яковлеву. Говорю "Дай работу. Нет мочи, надо голову занять. Найди такой кейс, такое дело, чтоб неподъемное было."

Он не подвел. "Есть, Иван, но в столице. Вылетаешь в десять, самолет завтра утром. А все документы тебе подвезут мои ребятки, в течение часа. Изучай. Тридцать томов. Будет чем мозги занять. "

Всю ночь я изучал дело что поручил Яковлев. Разобрал до атомов. Даже поверхностный взгляд показал, что там “гемор” такой, что и за бОльшие деньги не стоило впрягаться. Но в данных обстоятельствах, этот "гемор" было спасением для меня. Давно не испытывал такого драйва от работы.

Рано утром едва живой, с изжогой от десятка чашек кофе, я решил сделать перерыв на пробежку. Проветрить мозги и отвлечься. Вышел на балкон за кроссовками. Смотрю вниз, а там Дашка идет с каким-то парнем. Молодой, смуглый, в пайте с ярким принтом и такой же кепке.

Я окликнул малую. Она ответила в своем стиле, радостно машет мне рукам и и ногами, чтобы я спустился к ним.

Вышел из дома и неторопливо иду к ним. Бессонная ночь сказывается, каждый звук бьет по мозгам и слишком яркий солнечный свет ослепляет с непривычки.

Улыбаюсь Дашке. Она подбежала, обняла. Хоть чуток на душе потеплело.

— Ваня, привет! Пропал не звонишь. Как ты, а?

О себе тему поднимать мне совсем не хотелось. Промолчал. Дашка закивала, понимая мой настрой без слов. Я вопросительно кивнул в сторону ее приятеля, что равнодушно ковырял ногой гравий. Она окликнула его:

— Пиксель иди сюда, не “морозься”! Друг детства мой. Представь, одновременно поступили с ним в один и тот же универ. Он только вчера приехал из Казахстана. Вместе летим.

Парнишка подошел и с интересом изучает меня, не особо церемонясь. Я репу задумчиво почесал и сдержав непрошенную зевоту, спрашиваю.

— Э, стоп, а имя у твоего друга есть, кроме вот этого “Пиксель”?

Парень опередил Дашку. Вышел вперед. Решительно, с серьезным лицом протянул мне руку и сказал:

— Ильяс.

— Очень приятно, Ильяс. Друг Дашки — мой друг. Я, Иван. Заметный акцент у тебя. Давно в Штатах живешь?

Дашка уже тут как тут, не дала ему ответить.

— Я же сказала, что мы с детства дружим в одну школу ходили. Кмон, Вань, естественно он давно в Штатах живет…

Ильяс закатил глаза, но вмешиваться в поток речи Дашки не стал. Привык видимо к ее темпераменту.

— Ну, так хорошо, что не одна учиться будешь…

Дарья закивала головой, но вижу на лице "сложные щи" уже, точно о Маше спрашивать будет. Так и есть, через секунду произнесла:

— Как у вас там?

Я промолчал выдавив из себя подобие улыбки, которая ясно говорила, что я в заднице. Дашка сощурила нос в ответ.

— Плохо, че... Я видела Машу, совсем недавно. Так странно было общаться с ней... Понимаю головой, что она это. Но, не совсем. Взгляд у нее, другой. Чужой такой, равнодушный. И риторика изменилась, “режет” слух это ее "вы", да "вам". Так тяжело было принять, что не узнает меня... Капец. Не знаю как ты держишься, Вань...

— А где это ты ее встретила?

— Мы... эм... в городе, случайно. Хм... Ее Марк вез в клинику.

— Ясно. Понял.

— Маша первое время отстраненная была. Но когда поняла кто я, изменилась. Особенно, когда о тебе, Ваня, заговорили… Ты ей нравишься, сразу видно.

— Хм... Да же так? Нравлюсь собственной жене. Круто, че! Это не может не радовать...

Делаю насмешливую мину, грустную, но на самом деле, рад. Каждое слово Дашкино слушаю как последний раз.

— Нет, Вань я серьезно! Что-то есть в ее взгляде. Не вся она потерянная. Вижу, пытается понять, найти себя… Не сдавайся, Ваня, держись!

— Куда я денусь?! Держусь. Только вот, Маша, улетает завтра на два месяца…

— Да, знаю… Дерьмо! Сочувствую тебе. Прости, я бы поддержала тебя, но остаться не могу. Альбина должна заехать за нами минут через пять.

— Пфф.. Дашка, ты чудо! Все норм, я и сам должен по делам в столицу смотаться. Дел по горло.

— Слушай, Иван, извини за наглость. Пока ты здесь… Можно попросить тебя о небольшой помощи с контрактом на обучение. Ты же по-английски тоже сечешь, ведь? Там какие-то юридические формулировки, не все понятно.

Я закивал соглашаясь. Незаметно, пока болтали, пришли к их дому, что находился на соседней улице. В этот момент, из-за угла, сияя идеальной полировкой подъехала тошнотворно знакомая серебристая тойота с двумя семерками в номере.

Дашка насупила нос и что-то тихо сказала на ухо Пикселю. Затем, скривившись, обернулась в мою сторону.

— Черт, Ваня, я не специально... Альбина не предупредила, что будет не одна, а с "этим", начальником своим...

— Да, все норм, малая, не парься!

Альбина заметила меня сразу. Смотрит на нас через затемненное стекло. Не торопится выходить из машины. Последнее, что было между нами, это ее непрошенное и неуместное оголение в моей квартире…

Но вчера, я сам позвонил ей. И если бы не срочное дело, не видел бы ее и тысячу лет. Но кроме нее, не к кому обратиться.

Альбина вышла из машины, улыбнулась своей красивой, по-змеиному льстивой улыбкой. Поздоровалась легким кивком головы.

Я молча кивнул ей в ответ. Подошел и сразу спросил, не оттягивая неизбежное:

— Ну что?

Вместо ответа она вынула увесистый желтый конверт с документами из своей сумки.

— Все здесь. Ее документы, банковская карта и прочие бумаги. Как я и обещала.

— Секунду, дай я сам посмотрю.

— Серьезно? Проверяешь, меня, Михайлов?

Я проигнорировал ее вопрос. Когда удостоверился что все документы в полном комплекте и оформлены как надо, поднял голову и смотрю на нее.

Глава 8.

Маша.

Иван… Все в моих мыслях, заполнено им… Сердце с ним осталось на том перекрестке.

Сижу в зале ожидания, в аэропорту. Смотрю на прибывающих. Все шумно и давяще.

У меня нет волнений. Перелет меня не тревожит. Вообще не чувствую ничего. А ведь, впервые улетаю, настолько далеко. Знаю, это не первый мой полет за границу. Мой паспорт усеян штампами. Вспомнила сувениры и наши фото с Иваном, которые остались в той квартире. На тех снимках, мы с ним в Испании, на Майорке, загорелые и счастливые. На Иване смешная шляпа, а я с обгоревшим носом и в его шлепках. Такие милые...

С собой я тоже взяла наше фото. То зимнее, где Иван меня горячо целует, а я смеюсь. Приоткрыла документы и пальцем провела по краешку фото, не глядя. Даже от прикосновения стало легче…

"Где Иван сейчас? Чем занят? Знаю, он думает обо мне. Столько недосказанного осталось между нами... Но самые важные слова, он успел сказать — что будет ждать, столько, сколько нужно..."

Успел... Встреча на три минуты, перед разлукой на два месяца. Я представляла себе наше прощание иначе. Но увы, это уже не исправить....

Это утро и без того волнительное, добавило мне стресса. С самого утра я ждала Ивана. И когда он не приехал, я потеряла надежду, что увижу его до отлета.

Все померкло. Садилась в машину словно в тумане. Ехала и не чувствовала себя живой. Не могла поверить, что он не приехал. Только не Иван. Это было невозможно. Я должна была его увидеть, хоть на минуту.

И внезапно, Иван появился на дороге... Моя душа воспарила, когда я увидела знакомые очертания его пикапа. Вижу как он обгоняет машину за машиной. Сигналит нам. Я была так счастлива, что не могла перестать улыбаться. Смотрю не отрываясь на его пикап, что мчится на предельной скорости и отогреваю сердце.

Я окликнула Марка, чтобы он остановился. Но он отказался. Сказал что у нас нет времени и Иван сам виноват что не приехал раньше. Если он хочет попрощаться, пусть едет следом.

Я была возмущена и растеряна. Не могла поверить что Марк себя так повел. Была уверена, дело не в спешке, а в Иване. Пыталась настаивать, возражать, но мама поддержала Марка и мой голос утонул в их доводах. В отчаянии я смотрела в окно на пикап Ивана, что остался позади и мысленно прощалась с ним.

Но Иван не сдался. Мчался наперерез через все шоссе. Обгонял машину за машиной и очень скоро был впереди. Восхищаюсь его смелостью. Смотрела на этот его дерзкий порыв, как на самое прекрасное признание в любви. Это было так сумасшедше и так похоже на него. Поступок Ивана прибавил мне решимости. Я снова попросила Марка остановиться. Закричала что выпрыгну из машины на ходу если он не остановит машину немедленно. На это раз он послушал меня.

Вышла. Вижу Ивана, он смотрит на меня. Иду к нему и не чувствую ног. Вот мы и встретились. Но после... Почему то, все пошло не так.

Я хотела чтобы Иван был смелее со мной, но он медлил. Был молчалив и подавлен. Сама я действовать откровеннее, не решилась. В итоге время было упущено. Я разозлилась и не дала ему обнять меня. Ушла… Вот, глупая. Но Марк и мама были так близко. При них даже целовать Ивана мне было неловко.

Мама зовет меня. Нужно идти. Я почти не бываю одна, это невозможно, пока Марк и мама рядом.

Она сама идет ко мне. Ее лицо “сияет”. Я отвернулась. Не могу с ней разговаривать, сейчас. Меня злит ее радость по поводу нашей разлуки с Иваном.

А она и не скрывает, прямо говорит это. Сказала, что “пойдет в кафетерий аэропорта и выпьет шампанского за самый счастливый день…”.

Марк тоже отошел. Решал вопрос связанный с домом в котором мы будем жить весь период моей терапии. Он предложил это. Мама ожидаемо согласилась не спросив меня. Вариантов у меня было немного. Пока не найду другое жилье, придется остановится там.

Сижу одна и очень рада этому уединению. Точно знаю, что по настоящему, я не одна в этот момент. Иван, он сейчас со мной. Каждую секунду я чувствую его рядом.

Моя радость продлилась недолго. Снова вернулась мама.

— Отличное кафе. Я выпила бокал отличного красного шампанского, загадав желание. О твоем счастье, дочка! Напрасно ты не захотела. Хочешь, сходим вместе?"

—Точно, нет.

— Почему ты такая колючая, Маша?!

— Но ей это очень идет, согласитесь?!

Это сказал Марк и тут же продолжил говорить обо мне, словно меня и нет рядом:

— Она еще улыбнется, гарантирую! Такая дальняя поездка, резкая смена жизни. Разумеется, Маша взволнована....

“Закипаю”. Закрыла глаза, чтобы не видеть их обоих. Говорят обо мне, постоянно в снисходительном тоне, словно я безнадежный пациент. Кроме того, каждая моя реакция сканируется и рассматривается под микроскопом. Постоянное обсуждение меня, не заканчивается.

Я прикрыла глаза рукой, пытаясь погрузиться еще глубже в свои мысли. Отстраниться. Не помогает. Встала. Решила уйти подальше, к окнам.

— Я прогуляюсь.

Облокотившись на перила, смотрю на прибывающих и улетающих. Табло сменялось, самолеты взмывали в воздух.

Мне так тяжело сейчас и я знаю почему. Мне не хватает его здесь. Ивана…

Как он сказал тогда в больнице? "Для нас с тобой, расстаться, вот это было проблемой..."

Чудно. Такие моменты мы, наверняка, проживали вместе с ним. Он часто уезжал. Это вероятно было непросто для нас двоих. Сейчас я одна и мне очевидно, что это неестественно для психики прежней Маши, которая любит своего мужчину и тоска по нему это часть ее и значит, меня. Это так. То, что Ивана нет со мной, меня, просто разрывает на куски. Не могу ни о ком думать.

Да, я сама запретила ему приходить. Ушла из квартиры. Не звонила и не писала ему. Играла в молчанку. Просила оставить меня. Он сделал то, что я просила, — так почему я злюсь? Злюсь. Мне плохо без него. Паника от одной только мысли, что я покидаю его, съедает все хорошие впечатления.

Глава 9.

Иван.

Я поднялся в квартиру открыл дверь и замер на пороге. Дом, что так радовал нас, теперь, стал моей тюрьмой. Пустой коробкой. Тишина, добивает меня.

“Чем, мне ее заткнуть? Работой? Пробовал, не помогло. Даже звонить Яковлеву, не буду. Уйти жить на пару месяцев на базу? Неделю может и продержусь, но это не сработает… Уехать к родителям? Там я точно вздернусь. Сделать ремонт… или плюнуть и пойти к черту?! Что сделать, чтобы, мне не было так паскудно, сейчас...?”

Увы, план на ближайшие сутки был прост. Ничего оригинального, мне в голову не пришло. Прямой дорогой пошел к холодильнику и налив ледяную жидкость из запотевшей бутылки в рюмку, залпом осушил ее. Еще одну. И еще… Закидывал раз за разом, обжигающий яд в себя, пока пол не закачался подо мной и я не рухнул возле стола в отключке.

Что было потом, не помню.

Палыч заехал ко мне утром. Он вошел на кухню и саданул меня, лежащего на полу, дверью по башке. За это я должен "благодарить" свою привычку не запирать двери.

Он начал меня отчитывать. Я попросил его уйти. Он отказался. Пытался говорить со мной, вразумлять. Я оттолкнул его. Сказал, чтобы он оставил меня в покое и дал сдохнуть тихо.

Но на то, он и батя мне, Палыч… Серьезно взялся за меня. Я потрепыхался, да только зря. Не подозревал, какой Палыч сильный, гад. Жилистый и крепкий. В секунду, без проблем меня скрутил.

Вытащил меня на улицу. Заставил с ним прогуляться. Вернее, выволок меня подальше от дома и “мурыжил” прогулкой целый час… Ну помолчали мы. Поговорили. Он, в основном. Из меня собеседник сейчас, не очень.

Завел меня домой. Посидел со мной на кухне. Посмотрел ремонт наш. Что-то говорил, не помню. Я в основном молчал, положив голову на стол. Палыч приготовил мне поесть. Но я чувствовал себя, откинувшим копыта лосем. И кормить мою унылую тушу, мне совершенно не хотелось. Смотрел вокруг себя и все плыло перед глазами. Я, буквально, кожей ощущал количество минут и часов, что я был без моей девочки.

Палыч ушел, забрав с собой все мои запасы спиртного. Сказал, завтра снова наведается.

“Ну-ну… забрал он…”

Пока мог ходить, я сбежал из проклятой квартиры. Стены и тишина давят, а от воспоминаний, чую, тянет повеситься на первом же шнуре.

Вышел я не для того чтобы гулять и очищать сознание. Не такой я сложный. Четко направился в первый же алкомаркет. Прикупив пару-тройку бутылок, прикончил первую же, прямо там, сидя на лавочке, как голимый бомжара.

"Вчера, это сработало, чем сегодняшний день, лучше?"

Не помню как, но я дополз домой и заснул аккурат у порога. В какой-то момент, ненадолго очнулся, пришел в себя. Лежу на полу и смотрю на рисунок, тот где Машка нарисовала нас в райском саду.

Как она смеялась в тот день... Как обнимала меня, когда мы были только вдвоем. Какой горячей она была в моих объятиях в том полотенце…

Боль разъедает башку мою перегретую. Ничем не заглушить тоску. Нет моей девочки и не факт что вернется она. Даже через два месяца...

Лежу на полу этой чертовой квартиры и реву как сучка. Хочется разодрать себе горло, чтобы отчаяние перестало душить и вырвалось наружу. Чтобы сердце, перестало напоминать, что моя любимая женщина, не помнит меня. И сейчас она, черт знает где, со своим бывшим. А этот гад, знаю, сделает все, чтобы Маша никогда и не вспомнила нас с ней.

В голове забрезжила безумная мысль, типичная, для такого эгоистичного гада, как я… Что может быть, было легче, мне потерять ее в той аварии… Чем осознавать, что Маша моя, сейчас — есть, живет, дышит, радуется… Но ни черта не помнит о нас с ней…. Не помнит, что были и есть, мы с ней!

Этот гнилой змей, Марк, опутывает ее своим вниманием и теща, готовит Машу мою к "правильному" выбору… Чем больше я это представлял, тем щедрее я заглушал эти мысли алкоголем.

Не помню в какой из дней и в котором часу, дверь в квартиру снова открылась. Я не стал открывать глаза, кто бы это ни был, мне плевать.

Услышал, как чей-то очень знакомый голос громко матерится и говорит какие-то там правильные слова. Но повторюсь, мне было плевать…

Очнулся я от того, что чьи-то сильные руки, схватили меня за шиворот и потащили в ванную комнату. Слышу шум воды и внезапный ожог на коже.

“Сука, как холодно!”

Я ошалел когда меня окатили ледяной водой. Мгновенно пришел в себя.

“Убью, кто, бы ни был! Зашибу, гада!”

Я замахнулся и с силой дал отмашку. Но попал я лишь в воздух. Зато, меня снова сгребли в охапку и как пьяного лося завалили в ванную, продолжая топить в ледянющей воде.

Сквозь шум воды, слышу знакомый женский голос.

Тонька!

— Пап, да будет с него! Нормально ты так его уронил… Он, уже оклемался, вроде. Ваня, привет, родной! Давай, приходи в себя, балда-переросток…

“Балда–переросток”. Так, она всегда меня дразнила в школе. Я усмехнулся, потирая замерзшую физиономию.

Вышел из ванной, шатаясь. Палыч под дверью стоит, орет на меня. От его голоса в ушах звон и башка гудит… “Полощет” меня без пауз, всеми отборными матами. Такими ядреными, не знал, что такие бывают. Но мне, было все равно.

Осмотрелся вокруг. Вроде, навел резкость. Спасибо водичке ледяной, помогла быстро…

Тоня, дочка Палыча, из кухни вышла. Смотрит на меня заботливо. Шикает на отца. мол, "хватит… не сильно наезжай…"

Палыч ее не особо послушал. Только то, что не тумаками погнал меня переодеваться, а затем, так же потащил меня обратно на кухню.

Сели за стол. Сижу ем то, что Тоня принесла с собой. Удивительно, но я даже чувствую вкус еды… Хотя во рту, словно умер кто-то и язык как наждак.

Палыч за это время успел прибрать бардак, что я оставил после себя за эти дни. Пока я ел на кухне, он старательно мыл полы, а Тоня собирала мои вещи.

Взяли самое необходимое: трусы, носки, свитер, ноут мой, да зарядку от телефона. Вот и все богатство…