Избранница властителей льда и пламени

Глава 1

Дорогой читатель!

Это вторая книга из дилогии.

Первая здесь: https://litnet.com/ru/book/favoritka-vlastitelei-lda-i-plameni-b388448

АННОТАЦИЯ: Они — дракон и наг, правители Актариона, много веков разделенного магической стеной. Но с моим появлением она рухнула.
Спросите, причем тут я, обычная танцовщица файер-шоу, случайно попавшая в другой мир после предательства жениха?
Так уж вышло, что я в новом мире — феникс двух стихий. И теперь на меня устроили настоящую охоту сразу два опасных хищника!
✔два властных героя
✔сообразительная попаданка
✔таинственный помощник
✔бытовое фэнтези - поднимаем цирк
✔любовь и страсть, МЖМ

***

Кто бы мне сказал еще несколько дней назад, когда только попала в новый мир, что я буду бежать по ночным улицам, скрываясь от двух случайных любовников с каким-то малознакомым аферистом, которого к тому же ищет стража — в жизнь бы не поверила, просто посмеялась бы!

Да еще и любовники эти были не хухры-мухры, а представляли собой самых могущественных существ этого мира.

Дракон, Кристиан дер Сарлинг, являлся владыкой южной Руэлии. А великий наг, Арсиан дер Вигельт, был правителем северного Шакира.

Их имена здесь знала каждая собака.

Пока я бежала темными переулками, только и думала о том, насколько сильно вляпалась.

Но в данный момент Рену я доверяла больше, чем властителям, которые намеревались запереть меня в золотую клетку. Единственное, о чем я сильно жалела — так это о разлуке с Банни.

Все же монстрик здорово выручил и меня, и моего нового приятеля.

После того, как мы покинули особняк, нам пришлось какое-то время прятаться в лесу, который со всех сторон окружали стражники на лошадях.

Затем под видом местных жителей мы попали в ближайшую деревню, где Рену удалось договориться о том, чтобы нас доставили в Тарин.

Но погоня продолжалась. И за нами по пятам следовала стража.

— И куда мы теперь пойдем? — немного отдышавшись, спросила я у Рена, когда мы наконец остановились у фонтана в виде огромного дракона, что украшал площадку в городском парке.

Этот фонтан так некстати напомнил, от кого я бегу и почему.

— Нам надо где-то спрятаться, а потом незаметно выбраться на другую сторону города, — тихо ответил Рен, осмотревшись.

По его лицу я видела, что он напуган не меньше меня.

— Отличная идея. Но где именно мы спрячемся?

— Не знаю! Ты не даешь мне подумать!

— Что тут думать? Я только устроилась на работу — и заполучила сюрприз. Оказывается, тебя все ищут, а я лишь сейчас об этом узнала!

Промолчала о том, что искали стражники не только Рена. Но и меня. Но в ином случае пришлось бы рассказывать о моих отношениях с властителями. Рен так и не понял, кем были двое незнакомцев в масках.

А может, просто промолчал, чтобы не пугать меня еще больше.

— На работу… Постой! Кажется, я понял, где нам можно укрыться!

— И где же? — недоверчиво посмотрела я на мага.

— В цирке Вариона нас точно никто не станет искать. Но на всякий случай снова поменяем внешность, — выдохнул Рен, приняв для себя решение.

— Хочешь сказать, что отправишься со мной в цирк? — удивилась я. — Как же твоя свобода действий и прочая муть, в которой ты меня так старательно убеждал? Решил принять предложение Жака? Иначе он не станет помогать.

— Это ведь не навсегда, какое-то время можно и поработать. Пока вся шумиха вокруг меня не стихнет, и я не буду уверен в своей безопасности.

О моей безопасности он даже не заикнулся. Мелькнула мысль признаться, что властители станут меня искать, но я быстро от нее отделалась.

— Главное сейчас — незаметно добраться до окраины, а там разберемся, что делать дальше. Стой на месте, не вертись! Я подберу тебе новый образ.

— Валяй, — устало согласилась я, уже не интересуясь, в кого иллюзионист собрался превратить меня на сей раз.

Но это стало моей ошибкой.

Выяснилось, что теперь мы внешне напоминали местных бомжей, выбравшихся с городской свалки. Но разглядела я это только в тот момент, когда мы попали в хорошо освещенный квартал Тарина. Увидев свое отражение в зеркальной витрине одного из магазинов, я ужаснулась случившейся метаморфозе.

— Ничего лучшего ты придумать не мог? — прошипела я, рассмотрев лохмотья и грязные всклокоченные волосы — магия Рена полностью прятала нашу внешность.

— Бродяги точно не привлекут лишнего внимания. Для правдоподобности я бы добавил еще неприятный запах, но не всегда получается, — усмехнулся маг.

— Давай как-нибудь обойдемся без дополнений. — Я даже порадовалась, что Рен умеет создавать только зрительные иллюзии.

Антураж бомжей оказался все же кстати.

Вскоре мимо нас проехал отряд королевских стражников. Один из них подал знак конным остановиться.

— Бродяг проверяем? — спросил мужчина, видимо, у начальника стражи.

Второй, лишь взглянув на нас, скривился от отвращения.

— Нет, это точно не та парочка, которую мы ищем. Поехали дальше, проверим следующий квартал. Надо было взять натасканных собак.

— Так мы и сделаем, — раздался ответ.

Они пустили лошадей вскачь, быстро скрывшись за поворотом, а я облегченно выдохнула:

— Неужели пронесло?

— Видишь, а ты на меня ворчала. Я знаю толк в маскировке.

— Кто бы сомневался в твоих многочисленных талантах, — буркнула я. — Только вот из-за них мы не получили свой гонорар. И нас теперь ищут.

— Давай поторопимся. До стоянки цирка уже не очень долго добираться. — Маг решил не идти на конфликт.

— А что за собак они имели в виду? Каких-то особенных?

— Лучше нам с такими не встречаться, — невесело усмехнулся Рен.

От усталости моя голова уже почти ничего не соображала. Но я вдруг осознала, что рада решению мага спрятаться в цирке Вариона.

Глава 2

Нас еще не раз останавливали на дороге, но, к моему облегчению и радости, все обходилось благополучно.

Через пару дней мы смогли добраться до следующего города, который назывался Корпинфус. Он оказался поменьше Тарина, но тоже считался довольно большим и развитым.

Но вот незадача — и сюда долетели новости, что разыскивают двух беглецов. Повелители не разменивались по мелочам, они искали меня по всей Руэлии, что невероятно злило. Вот и чего они ко мне-то привязались?

Обиделись, что я не согласилась стать их фавориткой и сбежала с кольцами? Гады они, причем во всех смыслах слова. Натуральные!

Наша с Реном маскировка исправно работала, и мы пока ничего не меняли. Конечно, было непривычно, что от меня шарахались люди, но и в этом я находила свои плюсы. Зато никто не трогал! Быть страшненькой оказалось не так уж плохо. Но не выступать же в таком антураже!

Я невольно призадумалась над своим новым видом. Надо бы придумать нечто такое, чтобы лишний раз не пользоваться магией. А если взять определенный образ. Эдакой таинственной незнакомки в маске?

Люди любят тайны. Буду представать перед зрителями соблазнительной красоткой, лицо которой никто и никогда не увидит. Леди «Икс».

В Тарине маска вызвала интерес. Можно сделать ее частью постоянного образа.

Хм, а ведь это неплохая мысль!

В местном алфавите как раз есть похожая буква. Я решила взять такой сценический псевдоним. Он мне уже нравился. Я представляла, как будет шептаться публика «Сейчас выступит та самая красавица, леди Икс».

Конечно, танец со змеями мне не слишком нравился, но выбирать не приходилось — Варион и слышать не хотел о других вариантах номеров.

Но я уже свыклась с мыслью, что надо слушаться хозяина цирка. Особенно после того, как он выручил нас с Реном.

На сей раз мы собирались выступать на главной площади. Там оказалось достаточно места, чтобы разместить шатер, а Жак договорился с местным градоначальником, своим знакомым. Оказывается, цирк «Варион» уже не впервые приезжал в Корпинфус.

Мы готовились к выступлению, а я почему-то вновь думала о Банни.

Как он? Смог ли выбраться из того особняка?

Я надеялась, что он сбежал, и никто не станет искать его дальше.

Теперь он на свободе. Может, так даже и лучше для дикого зверя? Лес — его родной дом. Только пусть никто и никогда больше не станет на него охотиться!

Номер с моими новыми «коллегами», каэрсами, вновь прошел на ура.

Зрители просили выход на бис и долго не отпускали меня со сцены.

Варион же в это время радостно потирал руки за кулисами. И даже несколько раз отправлял меня назад — мол, люди просят же, иди и радуй!

Парочка настойчивых существ разных рас и мужского пола пытались преследовать меня и после выступления. Кентаврам даже пришлось оцепить кибитку, которую я делила с Фридой. К счастью, все обошлось.

— Определенно, это один из самых удачных спектаклей за последние годы, — пересчитывая прибыль, довольно сообщил Варион, когда я заглянула в его, так называемый кабинет. А точнее — помещение за зеленой шторкой.

Я хотела обсудить с ним следующие выступления.

Сегодня он снова кашлял, но при этом выглядел относительно трезвым.

Я осторожно попыталась намекнуть, что неплохо было бы разбавить номер новизной. Все же большие города в стране можно пересчитать по пальцам. Если каждый раз показывать одно и то же, зрителям быстро приестся.

— Я могу выполнять гимнастические трюки, — рассказала ему про «полеты» под куполом цирка, которые хорошо известны на Земле.

— Где ж я тебе достану такие особенные снаряды? Да и к чему их крепить, ты подумала своей рыжей головешкой? Мало того, что у нас постоянные переезды, так еще и крыша шатра хлипкая, она попросту не выдержит нагрузки, — проворчал в ответ Жак и вдруг закашлялся.

— Господин Варион, вы чем-то болеете? — спросила я, забеспокоившись.

— Моя болезнь называется старость, — снова раскашлялся он.

— И все же.

— Иди уже отдыхай, Лара. Сегодня ты хорошо поработала, но завтра нас снова ждет работа, — отмахнулся Жак, явно не желая ничего объяснять.

Похоже, он вообще не любил делиться с другими своими проблемами.

Старик наверняка хотел побыть в одиночестве, а может, и пропустить на радостях рюмашку. Он все время потирал руки, и на его лице блуждала туманная счастливая улыбка. Я решила, что стоит оставить его в покое. Пусть радуется в тишине. А про его болезнь я могу спросить Фриду.

После выступления мы мельком увиделись с Реном.

— Ты видела, как я создал волшебную птицу? — не без гордости поинтересовался он.

Птица и в самом деле вышла как настоящая. Она летала под куполом цирка, издавая натуральные звуки, вся сверкала и пылала золотом в полете. Иллюзорные искры расходились в воздухе, оседая на головы зрителей несуществующим пеплом.

— А ты видел ее когда-нибудь вживую?

— Если бы! Говорят, эти существа давно пропали. Когда-то в этом мире жили фениксы, но теперь они остались лишь в старых легендах.

Как и у меня на Земле.

Мне хотелось поговорить с Реном на другую тему. Например, о том, за что его разыскивают все жандармы Руэлии. Но сколько ни пыталась, так и не смогла вывести пройдоху на откровенный разговор.

Сообразив, что мне от него нужна лишь правда, он пожелал спокойной ночи и быстро скрылся в шатре, который временно занимал совместно с помощником Жака.

***

Мы провели здесь целых четыре выступления вместо двух запланированных. Как рассказала Фрида, обычно на каждый последующий спектакль людей приходило все меньше и меньше — люди быстро пресыщались программой.

Но с моим и Рена появлением все вдруг поменялось, и билеты публика теперь раскупала весьма охотно. О цирке «Варион» неожиданно вновь заговорили. Работы прибавилось. Конечно, все артисты устали, даже я немного замоталась с подготовкой номера. Но оно того стоило.

Гостеприимный Корпинфус я покидала с неким сожалением.

Глава 3

Портовый город Фархольд встретил нас не слишком приветливо.

Или мне так просто почудилось из-за того, что вокруг него стояла неприступная каменная стена. Да еще и мелкий дождь пошел некстати.

Выяснилось, крепость эту Кристиан дер Сарлинг приказал выстроить много лет назад, когда Руэлия вела войну с южным королевством Дартлонг, где правили оборотни. Тогда городок постоянно подвергался осаде, в нем находился штаб военного флота. Правда, позже владыки заключили перемирие. Вот так я постепенно и узнавала историю Актариона.

Но здесь по-прежнему располагался главный порт. Уже потом на улицах я часто встречала офицеров-драконов в мундирах, разгуливающих под руку с дамами сердца. Но в день, когда мы прибыли в город, еще ничего толком и не знала. Все казалось новым, незнакомым. И странноватым.

Несмотря на то, что дело близилось к осенним холодам, на юге дули теплые ветра, а южное течение согревало воды, которые никогда не замерзали. Солнце светило ласково, и сам город утопал в зелени и цветах.

Я уж думала, нам придется ставить шатер за стенами, а вовсе не в городской черте. Но Жак, вернувшись из Фархольда, удивил. Он вдруг сказал, что обо всем договорился с градоначальником.

Нам выделили место неподалеку от главного порта королевства, где раньше находился оружейный склад. А теперь площадь освободилась.

Вот так нам и удалось остановиться у гавани.

Просыпаясь, я могла любоваться настоящим морем, вдыхать полной грудью соленый воздух. На меня нахлынули воспоминания о моей последней поездке на Земле. Как путешествовала на юг со своей труппой.

Я старалась не думать о прошлой жизни, но сегодня впала даже в некую меланхолию. Хотя мысли о бывшем несостоявшемся женихе уже не беспокоили. Пусть козла Костика теперь Тамара охмуряет! Она еще узнает, что он за «сокровище», на себе прочувствует прелести совместной жизни с таким мерзавцем. Жаль, я сразу не вычислила его гнилую натуру.

Но сейчас меня разыскивали повелители двух государств.

Это обстоятельство волновало куда сильнее измены бывшего.

Властители объявили меня воровкой! По городу развесили мой портрет, под которым приписали, что я шпионка, государственная преступница и работаю в сговоре с магом. Портрет Рена тоже повесили рядом с моим.

Хорошо, что в тот вечер, когда я впервые увидела объявление о розыске, я благоразумно надела плащ с капюшоном. Ветер хоть и теплый был, но с открытыми плечами не походишь. Я смогла спрятать в тени свое лицо.

Но плакат напомнил мне, что стоит проявлять осторожность.

Я очень злилась. Кольца я честно отработала. И если Крис и Арс меня искали, могли бы объявить кем угодно, но только не воровкой. Если мы еще когда-нибудь встретимся, я все им выскажу, не посмотрю на их статус!

Но лучше нам больше никогда не встречаться! Я девушка импульсивная, могу в запале наговорить того, о чем они пожалеют, а не я.

На следующий день после приезда мы планировали выступление, и я все-таки осмелилась предложить Вариону новую идею:

— Господин Жак, а могли бы мы устроить морское шоу?

— Морское, что? — не совсем понял хозяин цирка.

— Представление на воде. Получится красиво и необычно, когда змеи вместе со мной покажутся из воды.

Плавала я хорошо, поэтому знала, что смогу выполнить трюк.

Жак задумался.

— Неплохо, неплохо… В городе много приезжих. Сможем получить неплохие деньги. Такого номера еще никто на моей памяти не делал. Сейчас установился относительный мир с соседями, порт уже не так сильно охраняют. Потому можно попробовать договориться. Меня как раз пригласили на официальный ужин. Я поговорю там с нужными чиновниками. Кстати, можешь пойти со мной в качестве сопровождающей.

Я призадумалась. Конечно, прогуляться хотелось бы. Но если там будут (а они точно будут) представители местной жандармерии, то это слишком опасная затея. Даже если Рен временно поменяет мне облик, есть маги, способные почувствовать иллюзию и снять ее. Однажды я уже оказалась в такой неприятной ситуации, повторения подобного совсем не хотелось.

— Нет, благодарю. Мне нужно подготовиться к водному выступлению и хорошенько все продумать, чтобы потом отрепетировать номер с нашими змейками. Вы идите и…

— Ты что-то хотела еще?

— Да, не могли бы вы осторожно узнать, что именно пропало у повелителей? — вспомнила объявления, которые Жак наверняка видел.

Варион внимательно посмотрел на меня.

— Мне вот тоже интересно, что же ты такое взяла, — хмыкнул он.

Мы никогда не говорили на эту тему, но господин Жак с самого начала знал, что ищут меня по двум государствам.

— Неправда! — вспыхнула я.

— Что именно?

— Все неправда! Я никогда бы не взяла то, что мне не принадлежит — и уж тем более, не стала бы что-то похищать из дворца самого властителя! Разве я похожа на отчаянную преступницу?

— Ладно, не злись на стариковские шутки. И кстати, меня совсем не удивляет, что они ищут такую красавицу, пусть и повод придумали нелепый, — вновь хмыкнул господин Жак. — Был бы я помоложе…

На лице Вариона промелькнуло такое выражение, словно он окунулся в воспоминания былой юности.

— Я постараюсь аккуратно узнать подробности, а тебе действительно лучше не показывать свое приметное красивое личико.

Господин Жак нарядился к ужину в самый красивый кафтан и отбыл верхом на кентавре Аронсе, напомнив мне об осторожности.

А я весь оставшийся вечер репетировала со змеями, которые ели с моих рук угощения за правильно выполненный номер. Звали моих новых подопечных, как я недавно выяснила, Снежинка и Искра — и понятно почему. У одной каэрсы на шкуре серебрились длинные полоски, а у другой отливали червоным золотом. Они отзывались на свои клички и брали из моих рук крупных насекомых, которых заранее наловил Паркиль.

Рен мою идею поддержал сразу. Он даже обещал устроить знатный фейерверк в конце представления, и я уже предвкушала реакцию зрителей.

Глава 4

Кристиан дер Сарлинг не мог усидеть на месте, несмотря на все дела государственной важности. Нужно было сосредоточиться на докладе министров, но мысли упрямо убегали и рассеивались в пространстве.

С того самого дня, когда он вместе с властителем Шакира, Арсианом дер Вигельтом, заключил перемирие, все должно было наладиться. Но нет.

А во всем оказалась виновата девушка! Весьма странная, своенравная, но при этом очень красивая и талантливая танцовщица, которая выступала на празднике в честь перемирия. Она очаровала их обоих. И его. И нага.

Кристиан даже не предполагал, что ритуал побратимства, когда они с Арсианом решили навсегда покончить с многолетней враждой, завершится именно так. В общей постели.

С девушкой, которая затем сумела от них сбежать…

Он до сих пор помнил те острые ощущения, что испытал с девушкой. Помнил свою безудержную страсть, когда в теле пульсировало желание поскорее овладеть Лафирией.

Арсиан испытывал то же самое. Кристиан чувствовал, что нага одолевают похожие желания. Они оба недоумевали, что с ними происходит.

Да еще и тысячелетняя стена, которую удерживала магия, вдруг рухнула незадолго до того.

Ой, неспроста…

И неужели легенда, что в Актарион вернется воплощение Энтарис, стала сбываться? Но факт оставался фактом. В мире наметились серьезные перемены.

А из головы не выходила рыжеволосая танцовщица.

Она словно околдовала его.

Судя по всему, и нага тоже, хотя тот не признавался.

В то утро, проснувшись, они увидели, что Лафирия пропала. Даже мысли не возникло, что она могла сбежать. От императоров никто не уходил по своему желанию. Но тут Кристиан ошибся. Девушка не была похожа на других, и она оставила любовников, забрав при этом кольца. И их покой.

Змей потешался, что танцовщица не оценила умения дракона, а он сходил с ума. Впервые в жизни! Как она могла уйти?! И куда смотрела стража?

Но Кристиан понимал, что сам дал пропуск и охранники ни в чем не виноваты. Иначе… иначе он бы их всех лишил голов.

Ледяной змей же сожалел, что пропала такая ценная игрушка. Даже говорил, что во дворце дракона больше ничто его не развеселит. Но и грозному правителю нагов не доставляло удовольствия осознавать, что какая-то человеческая самка могла так просто оставить его с носом.

Кристиан дер Сарлинг тоже не привык к мысли, что кто-то мог лишь его удовольствия. Он не успел насытиться телом рыжеволосой танцовщицы и поэтому отдал приказ незамедлительно найти ее и доставить во дворец.

Да только та словно растворилась в воздухе. А потом он узнал и о другой важной пропаже…

— Чем же мой названный брат еще развлечет меня? — Наг все продолжал издеваться, заставляя дракона исходить внутренним огнем.

— Почему бы тебе не полюбоваться на дивные края Руэлии? Предлагаю устроить занимательную поездку по моей стране, может, это поднимет твое настроение, — произнес Кристиан с фальшивой улыбкой, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя сам в душе рвал и метал.

— С удовольствием взгляну на южные красоты. Однако в обмен на такую любезность приглашаю и тебя к себе, — согласился с ним Арсиан, продолжая делать вид, что не замечает плохого настроения дракона. — На севере тоже хватает удивительных мест. А мои подданные ждут - не дождутся, когда смогут принять в Шакире повелителя Пламени.

— Договорились, тогда завтра выезжаем…

Кристиан искренне надеялся, что пока не найдут девушку, поездка отвлечет его от воспоминаний.

Но где там! После исчезновения Лафирии он постоянно думал о ней.

Ее волшебный запах преследовал Кристиана и днем, и ночью, а не утихающая страсть вынуждала стискивать зубы. Еще ни одна женщина (а у него их в постели побывало достаточно) не заставляла его так страдать.

Чресла наливались силой при одном только воспоминании о той ночи, когда он вместе с нагом брал ее. По очереди, а затем одновременно.

Ее стоны еще звучали в ушах, а руки помнили прикосновения к атласной белой коже. И теперь Кристиан в порыве злости сжимал пальцы в кулак и периодически бил им по столу, не беспокоясь о его целостности. Но боль от разбитых костяшек лишь слегка притупляла душевные муки.

Однако волновало не только это.

Он пока не рассказал властителю Шакира главное.

Не знал, как поведать о том, что в ту ночь из его дворца пропало нечто очень важное. То, что он хранил в личных покоях и никогда никому не показывал. Древний документ исчез из ларца в одно время с девчонкой.

И вместе с их кольцами. Хотя не в кольцах состояла проблема.

Поездка по стране все-таки случилась, однако обернулась полной неожиданностью в день, когда они остановились в тайной резиденции.

В тот момент, когда до Кристиана вдруг дошло, что источник его наваждения намного ближе, чем он думал, он испытал нечто, похожее на помешательство.

Запах девушки он учуял почти сразу, в груди заныло от знакомого чувства.

Половину представления он молчал, отчаянно гадая, может ли ассистентка мага являться той самой танцовщицей, которая лишила его покоя. Наг тоже пребывал в неком недоумении. А потом Кристиан вдруг догадался, что ее истинная внешность скрыта под краской и умелой иллюзией.

Именно он и снял с нее чары, обнажив настоящее лицо.

Да только маг-иллюзионист оказался не простым человеком, а давно разыскиваемым в столице аферистом!

Значит, она с этим отпетым преступником действовала заодно! О, Боги! Хитрой бестии опять удалось обхитрить двух правителей?!

А потом устроить настоящий переполох и скрыться в неизвестном направлении…

Кристиану хотелось рвать и метать. Крушить все вокруг себя, не оставляя камня на камне. Разворотить весь Тарин, только бы найти беглянку.

— Ваше Величество, мы обязательно их поймаем, можете не сомневаться, — говорил ему глава службы безопасности, Геут Трэйдис, пока слуги разгребали в резиденции последствия погрома, устроенного раканольским вампиром.

Беспокоясь за свою хозяйку, монстр сумел навести страху!

Глава 5

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Так вышло и на сей раз.

Поначалу наше водное шоу пользовалось головокружительным успехом.

Но зрителям наскучило одно и то же — все-таки Фархольд не очень большой городок. Все, кто хотел — уже посмотрели выступление.

На каждый новый спектакль приходило все меньше людей. И зрелище себя не окупало, ведь магические пузыри и прочие атрибуты стоили немало.

А еще поменялась погода, и выступать на улице стало зябко. Дули пронзительные ветра, реки покрылись первым льдом, что затрудняло судоходство. И в торговый порт заходило все меньше кораблей.

Жак вздыхал, говоря о том, что настало голодное время. Хорошо, хоть заранее сумели заработать монет, так может, и до весны продержимся.

— Пора переезжать, — постоянно говорил он. — Южнее есть еще подходящий город, где мы сможем какое-то время перебиться. Жаль, что дальше податься не получится, земли оборотней закрыты.

Другие артисты с ним соглашались. Все они привыкли к постоянным переездам и сидеть на одном месте долго не могли. А в кибитках спать было тяжело — вернее, чертовски холодно.

— Нашему иллюзионисту стоит осторожнее обращаться с магией, — сказал однажды Жак, когда я пришла поговорить насчет дров для обогрева.

Я боялась, что состояние старика ухудшится из-за холода, и старалась следить, чтобы в его кибитке постоянно поддерживалось тепло.

Слова же Вариона удивили, ведь на Рене держалось несколько номеров.

Неужели хозяин цирка упустит выгоду? Тем более, сейчас, когда зрителей становилось все меньше и меньше.

— Так ведь не ищут уже нас, — отозвалась я.

Единственное, что радовало в последние дни — наши портреты исчезли с досок объявлений. Похоже, правители больше меня не разыскивали.

— В этом и загвоздка, что-то здесь нечисто, — задумчиво произнес Варион.

Я ничего не ответила. Рен мне то же самое сказал недавно, поубавив мою радость. Он предупреждал, что нужно меньше отсвечивать.

— Мало ли, что объявления убрали! Нашли другого подозреваемого. А как разберутся, что ошиблись — так снова повесят ваши портреты. Долго ли! Я тут подумал, что тебе необходимы новые документы.

— Но… как вы узнали, что… — замолчала, не став говорить, что я случайно оказалась в этом мире. Скорее всего, Жак понял по-своему, что я не хочу использовать настоящее имя. — Вы ведь поможете, правда?

— Куда ж мне деваться, раз взвалил на себя такую ношу? — вздохнул Варион, но без сожаления, и снова закашлялся. — Помогу, пока я в состоянии еще что-то для тебя сделать.

В последние дни он выглядел совсем плохо, хотя мы с Реном обошли все местные лекарни и накупили магических снадобий. А еще вызвали Жаку лучших чародеев, которые попытались его вылечить.

Но все тщетно, они только разводили руками.

Старик отказывался от лекарств, ругал нас за трату денег.

— Сама, вон, дрожишь под тонким одеялом, лучше бы платье теплое себе купила и дров бы не жалела. Так и застудиться можно! А ты еще молодая, тебе детей рожать…

У меня чуть слезы не катились в ответ. Старик умирал — это сказал бы любой человек, несведущий в болезнях. Но даже сейчас, находясь в таком ужасном состоянии, Варион думал не о себе. Заботился о своих артистах. И обо мне — в особенности. И дело тут было вовсе не в том, что я приносила деньги цирку. Старик и правда привязался ко мне.

— Зачем монеты зря расходовать, мне они уже не нужны, — говорил он.

— Я не собираюсь так просто сдаваться! Вы обязательно вылечитесь.

— Хорошо, хорошо! Только высуши свои глаза, не люблю я эту мокроту, — ворчал старик, покашливая в кулак.

***

И вот мы покинули Фархольд, как и собирались. Дорога выдалась тяжелой. С неба валил мокрый снег. Кибитки ехали совсем медленно, застревая в слякоти.

Предстоящая ночевка не радовала, ведь эта ночь обещала быть холоднее предыдущей. И даже шерстяное одеяло не помогало согреться. Прошлой ночью у меня зуб на зуб не попадал. Походная жизнь давалась тяжело.

Но вскоре после того, как мы разложились на стоянку, Варион вдруг позвал меня к себе. Выглядел он совсем худо, пугающие синяки залегли под глазами, а впалые щеки не скрывала даже отросшая седая щетина.

— У меня для тебя есть кое-что, Лара. Принеси мне шкатулку, что на столе стоит, — велел он, надрываясь от сухого резкого кашля, и указал на небольшой раскладной столик.

Я сделала то, о чем он просил, и с напряженным ожиданием уставилась на содержимое небольшого деревянного ларца, который Жак сразу открыл.

Там оказались документы на имя некой Лакреции Ильнаро, заверенные печатью префектуры. Местом рождения числился город Фархольд. А в графе родители была записана супружеская чета торговцев Ильнаро.

— Вот, глядишь — пригодятся, — тихо сказал Варион, протянув бумаги.

— Это для меня? Неужели? Спасибо, — заглатывая слезы, наверное, в сотый раз поблагодарила я его за помощь. — Вот и что бы я без вас делала. Вы самый лучший человек на свете.

И обняла старика, отчего он даже расчувствовался. А я отметила для себя его необычную худобу. За несколько дней дороги он заметно потерял в весе, отказывался от еды и стал чаще уставать. Но документы, судя по всему, он сделал еще в Фархольде. Вернулся оттуда почти мертвецом. Даже подняться мог — все силы потратил на поездку.

Сегодня мне пришлось самой проведать соседнюю деревню и договориться о продуктах и корме для животных.

— Ладно, иди уже. Когда разведем костры, займись трюком с вампиром. Банни только тебя и слушает. А то Паркиль его все еще побаивается, — отослал меня Жак, желая как всегда остаться в одиночестве.

Сейчас он почти не употреблял горячительное — как он называл его «мое снадобье», — сработали мои уговоры. Но его ухудшающееся с каждым днем состояние все равно заставляло желать лучшего.

Спрятав документы в кибитке, я отправилась выполнять поручение Вариона. Но даже не думала, что скоро случится непоправимое.

Глава 6

Урну с прахом Жака Вариона мы открыли под грустные звуки нашего скромного циркового оркестра. Мы все стояли на высокой скале, под которой простиралась прекрасная долина, и смотрели вдаль.

На прощание пришли все без исключения.

Холодный ветер подхватил «дух» Вариона и унес вниз, к еще зеленому подножию, быстро развеивая его по пути.

Этот независимый человек одобрил бы такое прощание. Теперь он по-настоящему стал свободным, и ему пел приветственную песню весь окружающий мир.

Вот только я ощущала невыразимую печаль, как будто знала господина Вариона уже много лет. Жак отличался от большинства жителей Актариона своим человечным отношением к людям и к другим существам мира. И артистов он любил искренне, как собственных детей, которых мог порой и поругать, но при этом не переставал о них заботиться.

Несмотря на горе потери, расслабляться мне не приходилось. Предаваться тоске, ничего не делая, я уже не могла. Ведь на мои хрупкие женские плечи навалилось управление разношерстным коллективом абсолютно разных существ. После смерти Жака мне пришлось взять главные обязанности на себя, наверное, только это и спасло от горечи и печальных слез. Ни сил, ни времени на уныние не оставалось.

И сейчас, стоя у края обрыва на пронзительном ветру, я еще острее осознала всю свалившуюся на меня ответственность за цирковых артистов. Теперь Жак уже точно ничем не поможет, надо включить свои мозги и шевелиться. Не стоять же на месте? Впереди очередной переезд и новые выступления. А бытовых проблем выше крыши.

Прощай, друг и отец в одном лице, я не должна подвести тебя!

Раз ты доверил мне свое «детище» — я продолжу твое дело. Никто не станет голодать, никто не останется выброшенным на дороге.

Глядя вдаль, я чувствовала на себе взгляды существ, что доверяли мне. Возможно, моя предыдущая активность и уверенность в завтрашнем дне позволила им рассмотреть мой потенциал, ведь я во многом помогала Жаку и частенько давала дельные советы.

Артисты не сомневались в моих способностях, хотя, возможно, просто не видели моего отчаяния. А я в глубине души боялась неизвестности. Меня пугала неустроенность нашего быта; весь этот мир по-прежнему казался чужим, но я старалась даже виду не подавать, что меня что-то беспокоит. Если старик верил в меня — значит, я сама в себя поверю. Должна просто!

Я налила в кубок любимого вина Жака и разлила его по краю обрыва. Паркиль принес из ближайшей деревни саженец. И вместе с Аронсом они посадили его в память о старом хозяине. В южной части Руэлии держались теплые дни, снег еще не выпал. Как сказали крестьяне, дерево должно прижиться. Когда-нибудь оно укроет от жары путника, забредшего на эту высоту.

В тот день мы остановили кибитки возле обрыва, чтобы развеять пепел старика Вариона, тут же мы и остались на ночлег.

Ярко горели костры, Фрида жарила на углях мясо убитого оленя, которого кентаврам удалось подстрелить днем в соседнем лесу. И мало-помалу разговор за сытной едой становился веселее, а за чаркой браги — оживленней. Мы по очереди вспоминали старые истории.

Но потом я почувствовала усталость.

— Достаточно, — произнесла я и неожиданно услышала в своем голосе металлические нотки. Входила в роль новой хозяйки? — Мы сегодня помянем Жака, но жизнь продолжает свой ход. Завтра с утра у нас много дел. Впереди новый переезд, нужно решить, куда мы двинемся дальше.

В тот день я в последний раз спала в кибитке Фриды, слушая полночи ее громкий храп и крутя в голове свои тяжкие думы. И под утро решила, что надо бы наконец перебираться в собственное жилище.

Не могу же и дальше стеснять добрую женщину! Да и в тишине я как никогда нуждалась. Где-то ведь надо и хозяйственные расчеты делать, и документы хранить. А кибитка Жака теперь пустовала…

Конечно, в ней требовалось навести порядок, чем я и занялась на следующий день, когда освободилась от срочных обязанностей.

Рена я не видела с похорон. Тогда он впервые выпил много и ушел к себе спать. Я решила, что нам стоит все обсудить, все еще надеялась отговорить его, чтобы он не уезжал, а помог мне с цирком.

Вчера он вел себя довольно сносно, смеялся со всеми над историями циркачей. Мы все, как и раньше, сидели вокруг костра, только ужасно не хватало старика, о котором я много чего узнала нового.

Жак оказался еще тем прохвостом. Похоже, скоро о нем в Актарионе станут слагать легенды. Его прошлое обрастало подробностями. Оказывается, чудил он знатно в молодости.

Паркиль рассказывал, что однажды Жак чуть не увел у одного дворянина жену, скорее всего, приукрашивая для красного словца историю и придумывая на ходу детали побега. Представьте себе такое! Какая знатная, да еще и замужняя женщина бросится в объятия циркача? Только безумно влюбленная и отчаявшаяся. А Жак когда-то считался красавцем, даже в старости он не потерял своей привлекательности.

Тогда, чтобы не лишиться головы, ему пришлось оставить бедняжку, а та с горя, как рассказывал коротышка, бросилась с обрыва. Может, даже с этого. Паркиль, конечно, приврал конец истории, за ужином он принял лишку, но девушки-танцовщицы просили продолжить рассказ о страстной любви бродячего артиста и знатной дамы, и карлик увлеченно придумывал все новые и новые повороты истории. Что перед смертью та светская особа все же оставила дочь. От ребенка отказался ее богатый муж, и Жак растил девочку сам.

И только поздно ночью, когда небо озарилось яркими звездами, мы, наполненные долгими разговорами, потушили костры и разбрелись по кибиткам, частично отпустив печаль из своих сердец.

***

Документы Жака я перебирала долго и тщательно. У него за эти годы собрался целый ворох разных бумаг, разобраться в которых получилось не сразу.

Я уже почти заканчивала с ними, когда вдруг в кибитку заглянул маг.

— Лара, ты сейчас занята?

— Не очень. Заходи, да дверь прикрой, чтобы не дуло. Я как раз хотела с тобой поговорить, — отозвалась я, отложив в сторону незнакомый документ, который еще не успела прочитать.

Глава 7

Через несколько дней мы с Фридой стояли перед входом в особняк и, задрав головы, разглядывали невероятно красивое старинное здание.

Я нервно теребила пальцами ключи, которые получила сегодня вместе с документами на дом, неожиданно доставшийся мне в наследство от Жака.

Он оказался гораздо больше, чем я его себе представляла.

— Смелее же, Лара, пойдем! Интересно же, что внутри! — подбодрила меня спутница. Она буквально источала нетерпение, окидывая дом оживленным взглядом. — С момента приезда в Нарлигем ты сама не своя.

Еще бы! Ведь именно здесь находились те двое, о ком я не переставала думать. Правители Актариона, с которыми меня свела судьба-злодейка.

Хотя иногда мысли все же уходили и к другому мужчине — тому, кто недавно уехал восвояси и оставил меня вместе с ворохом проблем!

Как ни крути, я по этому негодяю сильно тосковала, причем это чувство с каждым днем лишь усиливалось. Я надеялась, когда-нибудь мы с Реном снова встретимся. И тогда точно выскажу все, что о нем думаю!

Но вообще, после смерти Жака я замечала, как сильно изменилась, плечами чувствуя навалившуюся ответственность и груз проблем.

Я с головой погрузилась в работу, даже стала немного рассеянной и порой забывала о себе. Нужно собраться с мыслями и действовать увереннее.

— Да, чего это я стою, — опомнилась и открыла калитку.

Большой двухэтажный дом, окруженный высоким кованым забором, находился в полном запустении. Повсюду гроздьями висела серая паутина, мебель и дубовый пол покрывал толстый слой пыли.

Как мне рассказали в местной «кадастровой службе», по данному адресу никто не жил уже тридцать лет. И заброшенность сразу чувствовалась, она прямо витала в воздухе.

— Я и не знала, что Жаку Вариону принадлежал такой огромный дом, — крутила головой изумленная Фрида, периодически чихая от пыли, которую мы поднимали ногами. — Сам он никогда тут не жил и даже не рассказывал о нем. Только вот почему скрывал?

— Смотри, там портрет какой-то молодой женщины, — обратила я внимание на картину в холле — она висела прямо над главной лестницей. — Настоящая аристократка, сразу видно по гордой осанке, платью и дорогим украшениям.

И, между прочим, в доме мы обнаружили множество вещей, явно указывающих на то, что здесь когда-то проживала важная особа.

— Выходит, та загадочная история, которую рассказывал нам Паркиль — правда? — изумленно протянула Фрида. — Жак и впрямь завел роман с замужней дамой, та родила ему дочь и отписала в наследство целый особняк?

— Получается, что так, — согласилась я.

Мы обошли все комнаты, получив достаточно подтверждений своей теории. Потом спустились на первый этаж и вышли в сад, заросший сухим бурьяном и покрытый снежным ковром. Тем не менее, прекрасный.

Здесь оставались беседки и фонтанчики, хотя сейчас они не работали. Но я представляла, как все будет смотреться летом, если их привести в порядок.

Я даже невольно размечталась о тепле и уюте.

Давно я не чувствовала себя как дома! Вечно в дороге. Гастроли, суетливая жизнь артистки… Потом и вовсе попала в другой мир, где меня ждали тяжбы и лишения, приспособление к новой реальности и поиски заработка, побег и потеря старика. Все это сказалось на мне.

А сейчас я стала хозяйкой целого особняка!

Уж не знаю, за что я получила такой подарок от судьбы. Может, за все пережитые тяготы? Но теперь я обрела собственный дом. Возможно, этот особняк напоминал Жаку о потере любимой, потому он и не хотел сюда возвращаться. И продать не мог, не хотел расставаться с тем единственным, что объединяло его с дорогой женщиной. Но для меня этот дом в будущем станет пристанищем. Я чувствовала это.

С другой стороны особняка мы обнаружили просторную конюшню, довольно приличную на вид. В ней вполне поместятся наши мулы и лошади, как и другие животные, которых мы возили с собой.

В многочисленных комнатах без проблем поселится вся цирковая труппа — еще и свободное место останется. Кентавры — любители жить на свежем воздухе, они могут занять сад и соорудить там навес от непогоды.

Я стала задумываться про аренду помещения для постоянного цирка. Над этим вопросом мне в будущем предстояло хорошенько поразмыслить.

И все-таки крыша над головой — это уже полдела.

***

В тот же день мы всем обозом перебрались в новое жилище. Во дворе хватило места для кибиток и реквизита. Животных отправили в конюшню. Помещение отапливалось, посему зверье чувствовало себя там прекрасно.

Три дня кряду мы дружно драили комнаты, чистили обивку дорогой мебели, протирали пыль, снимали паутину и мыли окна. В каминах теперь жарко полыхал огонь — и стены постепенно прогревались.

Дом построили крепким, на славу, и он на глазах менялся: оттаивал и будто просыпался после долгого сна. В него вернулась настоящая жизнь.

Повсюду слышались веселые голоса — от новостей артисты пребывали в приподнятом настроении. Паркиль носился по комнатам и пытался командовать остальными, но над ним лишь посмеивались.

Единственный, кто вообще не принимал участие в уборке, ссылаясь на занятость, так это Дуглас. Мужчина отнесся к моему предложению поселиться здесь весьма прохладно.

— Лучше бы нам подумать над новым выступлением. До Новогодья осталось мало времени, если уж хотим выступать в праздники. А мы даже не подобрали место для шатра, ничего не согласовали с чиновниками. Или считаешь, все это делается по мановению палочки твоего друга? Который не постеснялся оставить тебя в такой ответственный момент.

Спасибо, что напомнил о Рене, я как раз начала понемногу забывать о нем. Но я принципиально не показала Дуглу, что он меня задел за живое.

— А может, нам вообще не нужно устанавливать тот старый шатер? — щурясь, посмотрела я на помощника — теперь уже моего. — Конструкция его совсем хилая, да и внутри помещается маловато людей. Нам бы устроить более массовое выступление и при этом не заморозить публику. Всем должно быть комфортно.

Глава 8

Ближайшие дни выдались совсем безумными!

События закрутились-завертелись с того момента, как я все-таки получила старый амфитеатр в свои руки. В этом очень помог маг, и я была ему благодарна, потому что действовал он не из корыстных побуждений.

К тому же он обещал помочь со спецэффектами. Не бесплатно, но я на другое и не рассчитывала. Мои деньги таяли, как снег весной, а расходы только росли. То помощникам заплати, то за материал, то за услуги бумажные. Одним словом, волокита непомерная! Но дело двигалось.

Выступление мы запланировали четыре седмицы. Новогодье в Актарионе праздновали чуть позже, чем на Земле, в середине второго зимнего месяца, мы пока успевали и все силы отдавали на приведение здания в порядок.

Главной проблемой оказалось вовремя сделать над старой ареной крышу.

Я в строительстве вообще не шарила, даже на Земле. А тут и вовсе никаких технологий, не существует подъемных кранов и прочей техники!

Мне на помощь пришел Паркиль — оказывается, он неплохо разбирался в чертежах. Он рассказал, что когда-то в юности работал на побегушках у одного южного архитектора и многому у него научился.

Карлик сам нарисовал схемы и подсчитал необходимые материалы.

Дальше я обратилась в специальное бюро, уговорив сделать проект предельно быстро по нашим готовым наброскам. Уже через три дня у меня на руках были все необходимые бумаги.

Я понимала, что денег на полное обустройство цирка сразу не хватит, но с первых выступлений все должно окупиться. Особняк, доставшийся мне в наследство, пришлось заложить под покупку самого здания.

Если честно, было очень страшно лишиться крыши над головой в случае провала, но я верила в свою звезду. Я не могла подвести тех существ, что доверяли мне. Да и маг подбадривал. В каком-то смысле Кайрон заменил мне Жака. Когда хватало времени после тяжелого дня, я приезжала к нему на ужин. Он не жадничал, угощал вкусной едой. И мы проводили интересные беседы за бокалом-другим хорошего вина.

И случилось, что однажды я разговорилась, чувствуя потребность поделиться. Так, слово за слово, и выдала свою странную историю.

Кайрона она очень заинтересовала. Он подробно расспрашивал меня про другой мир. И я сначала неохотно, но все-таки поведала ему, что у нас и как.

Тогда он долго обдумывал мои слова и сказал:

— Я всегда верил, что существуют другие миры, но не знал, что есть такие, в которых нет магии, только разные изобретения. Это удивительно.

— Вас удивило лишь это? — хмыкнула я.

— Не совсем. Еще любопытен факт, что ты попала к нам в тот момент, когда была разрушена тысячелетняя стена.

Я уже почти забыла, как и что тогда происходило. Но сейчас задумалась.

— Эти события могут быть как-то связаны?

— Уверен, в Актарионе, как и в других мирах, не бывает случайностей.

Почему-то вспомнилась встреча с гадалкой в злополучный вечер, накануне моего попаданства. Она что-то бормотала про стену и две реки. Неужели…

Слова невольно всплыли в моей памяти: «Когда подует ветер и дважды погаснет огонь, когда хлынет с неба поток воды, тогда птица песней возвестит о себе. И тысячелетняя стена падет. Огонь охватит старый град. Но ты не бойся, все пройдет. В две реки не страшись войти, они наполнят новой силою любви… Но все решать, конечно же, тебе».

Все не случайно — так сказал маг! Не знаю, про какую птицу говорила цыганка… Но я в тот день была именно в костюме жар-птицы!

А потом провалилась в другой мир, город горел, пала стена…

Как же раньше об этом не подумала?!

Вернее, думала, но мысль не закрепилась в моем разуме, а теперь маг снова натолкнул на нее своим разговором.

Кайрон полюбопытствовал, о чем я так задумалась.

— Считаю, вы правы, что мое появление как-то связано с падением стены. Только вот никаких идей у меня на этот счет нет.

— Есть древняя легенда о богине Энтарис. Вы слышали ее?

Я покачала головой. Но мне очень хотелось ее услышать, ведь упоминание богини встречалось и раньше. Я считала Кайрона искусным собеседником, способным увлечь словом. Да и к тому же, если это касается меня…

Додумать я не успела, как маг уже начал свой рассказ:

— Все знают эту легенду. От млада до стариков. Она переходила из уст в уста, из поколения в поколения целую тысячу лет. Менестрели пели ее в странствиях, воины в дальних походах разносили молву о величайшей из женщин на наших землях…

Я подперла щеку и облокотилась на кресло.

В одной руке я держала бокал, другой поправляла теплый плед, которым укрыл меня молчаливый слуга мага.

Мы сидели возле очага. Огонь по-домашнему потрескивал и радовал теплом в один из зимних вечеров, горячил щеки своим жаром, хотя, может, все дело было в напитке.

Я смотрела на острые языки пламени, и мне чудилась в них прекрасная женщина, танцующая в огне. Никто не мог сравниться с ней ни в красоте, ни в изяществе движений. Она завораживала мужчин своевольным взглядом, покоряла гордой осанкой и стройным станом.

Ее голос пленил с первых же слов, а волосы горели пожаром.

Эта женщина не зря звалась богиней. Свободная в полете, пылающая в огне. Вечный феникс, не знающий любви…

Так случилось, что из-за этой женщины произошли большие беды в Актарионе. Властители соседних земель устроили войну за сердце прекрасной птицы. Она не хотела столько смертей, не желала причинять столько боли созданиям, населяющим этот мир.

Она ушла, но перед этим воздвигла высокую стену, чтобы прекратить страдания людей и других существ.

***

На покупку материалов пришлось брать еще один займ в местном банке.

К счастью, за меня опять поручился господин Лонер. Он же посоветовал, к каким строителям лучше обратиться, чтобы случайно не нарваться на мошенников, которые возьмут аванс — и потом ищи ветра в поле.

Прошло еще пару дней, когда к арене стали подвозить строительные леса и длинные деревянные бруски, которые плотники тут же собирали в конструкции — «фермы». Впрочем, название мне ни о чем не говорило.

Глава 9

Проблемы начались ближе к концу нашей переделки: порвался трос, на котором крепился мост. И гимнасты во время репетиции полетели вниз.

Благо, привыкшие совершать трюки в воздухе, они показали все свое мастерство. Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку — так и спасли себя. У меня чуть сердце не оборвалось, как тот самый трос.

Тогда я посчитала это случайностью…

Но случайностей не существует, и в этом мне пришлось убедиться.

Следующей проблемой стало исчезновение необходимых стройматериалов. Кто-то нагло «стырил» уже нарезанные доски и особые пилы. Это выбило работу на целый день, пока мы наконец не отыскали доски за дальней стеной. Пилы пришлось покупать новые.

Задержки в нашем деле грозили срывом премьеры.

Билеты на спектакль уже распространялись по городу, дата открытия была назначена. Еще и очередные лишние расходы возникли!

Кроме того, в зале требовалось хоть какое-то отопление. Не сидеть же людям на морозе! Так никакого удовольствия от спектакля не получишь.

Да и сиденья в виде каменных выступов были неудобными и твердыми. Чтобы как-то расположить зрителей, я заказала рулоны войлока, которые быстро раскатывались по рядам при необходимости. Позже я решила устроить все иначе, сделать спинки. Но пока и так сойдет.

Я собрала все оставшиеся деньги, часть из них даже взяла из неприкосновенного циркового запаса. Пришлось совсем поджать животы.

Но все равно то одна, то другая проблема играла мне на нервах! Стали вдруг наведываться всякие проверяющие. От меня требовали документы, о которых я и знать не знала, приходилось каждый раз обращаться к магу.

В мире артистов никто не любит соперничества. Явно кто-то под меня заранее копал, желая сорвать нашумевшую премьеру! Я уже подумывала, кому перешла дорогу — и все сводилось к конкурентам.

Билеты расхватывали как горячие пирожки — и это не могло не волновать тех, кто каким-либо образом связан с миром искусства.

Я претендовала на лакомый кусок от их огромного пирога.

Реклама работала на славу. Афиши подсвечивались волшебным огнем мага и создавали суету возле них в вечернее время.

И вот все, вроде как, было готово к открытию. Каркас крыши закреплен, сверху натянут временный тент. Буфет соорудили из старых кибиток.

Зал отапливался камнями в чугунных каминах. На деревянных конструкциях появились разноцветные фонарики.

Я уделяла большое внимание освещению, зная, как важно сразу почувствовать атмосферу сказки. Но кроме этого думала и о комфорте.

Накануне выступления мы устроили генеральную репетицию, в которой должны были участвовать все животные цирка, в том числе и Банни.

В те дни мы практически жили в новом цирке, горели идеей создать что-то великое. То, чего еще никто не видел в этом мире.

— Чего-то не хватает, — задумалась я, осмысливая общую постановку.

— Да все как и всегда. Что тебе еще надо? — раздраженно отозвался Дугл.

Он жутко не терпел каких-либо изменений, считая большую часть моих идей бессмысленной тратой энергии и денег.

— Надо что-то эдакое вначале, чтобы сердце замерло… — Я пыталась сообразить, что именно цепляло в нашем мире. И тут дошло: — Музыка! Нам нужен свой особенный цирковой марш! Он станет одним из символов! И еще барабаны, много барабанов!

— Наши Мервис и Фил не умеют играть никаких маршей! — припомнил Дугл близнецов-фавнов — еще одних странных существ в нашей труппе. — И чем тебя не устраивает лютня и тамбурин? Этого всегда хватало сполна, чтобы развеселить публику!

Был у нас, правда, один небольшой совсем старый барабан. И еще парочка инструментов. На них свободные от номеров артисты играли… кто в лес, кто по дрова.

Но я на краткий миг представила шоу из барабанов, расположенных по кругу. А еще вспомнился фильм, где слепая «жрица любви» устроила танец перед гостями одного известного дома. Она в танце била в барабаны, выпуская вперед длинные рукава одежды. Звуки шли в ритм ее движений.

Неплохая идея облачить танцовщиц в костюмы и исполнить подобный танец.

— Это раньше хватало. А сейчас нам нужен настоящий оркестр. Пусть парни тоже играют. Но кроме них стоит поискать и других музыкантов.

— Да у нас всего два дня осталось! В праздники все заняты! Где ты найдешь толковых исполнителей?

— Это уже мои проблемы! Оставь бюджет на музыкантов, — фыркнула я.

В тот же вечер я отправилась на прогулку по центру города.

Шла мимо таверн и залов кабаре и прислушивалась, кто где играет. Во многих заведениях сейчас как раз выступали музыканты. Я останавливалась, заглядывала в окна. Выжидала.

Все не то. Наверное, я ошиблась. Замахнулась на невозможное.

За мной молчаливо ступал Аронс, не совсем понимая, чего я ищу.

Мы почти добрались до окраины, и я решила, что затея не удалась.

Надо возвращаться. Завтра сложный день, последний перед спектаклем.

Но звуки музыки очаровали. В плане того, что состав «оркестра» идеально подходил цирковому шоу. Два парня играли на трубе, один на виолончели, а другой на кларнете. Еще один на арфе. Еще были с такими инструментами, названия которых я не знала. Всего человек восемь. У них получалось так задорно, что самой захотелось пуститься в пляс.

Я решила дождаться закрытия таверны.

— Эй, ты сказал, сегодня заплатишь больше! — раздались недовольные возгласы. — Мы и за прошлый раз не получили гонорар целиком!

— Вас слишком много! Сократили бы труппу вдвое — всем бы хватило, — с ехидством отвечал им управляющий. — Мне столько ртов не надо. У нас посетителей сегодня было меньше, чем вас, трубачей, — добавил с пренебрежением.

Раздосадованные музыканты выходили из таверны, унося с собой инструменты. И тогда я набралась смелости и подошла к ним.

— Простите, я случайно услышала разговор. А вы всегда играете вместе?

Старший менестрель с подозрением уставился на меня, затем на кентавра.

— Мы играли в армейском ансамбле. Пока военный министр не решил, что надо уменьшить количество лишних ртов в войске. Так мы и остались без работы. Теперь перебиваемся, как можем, — пожал плечами парень.

Глава 10

— Забодай меня коза!

— У нас таких животных нет, — сухо отчитался Аронс — мой сегодняшний помощник по спектаклю и конферансье в одном лице.

— Плевать! Ты и так понимаешь, что я имею в виду, — отмахнулась я.

Нервы сдавали. Последние события меня просто-напросто вымотали, я уж думала, ремонт здания и подготовка шоу никогда не закончатся.

Конечно, я не впервые выйду на сцену. Да и номера других артистов отлично отрепетированы. Еще при жизни Жака мы собирали целые шатры. Взять даже тот портовый город, где мы осенью произвели фурор!

Но именно это выступление я считала особенным.

После завершающего фееричного номера под «куполом» отстроенного заведения конферансье объявит меня новой хозяйкой цирка «Варион».

Название я решила оставить в память о прежнем хозяине. Если бы не Жак — никакого цирка в помине бы не было! Именно он собрал всех этих артистов по всему королевству, годами странствовал с ними по городам, искал возможность заработать и при этом накормить других.

Мне досталась почти готовая цирковая труппа.

— Где носит нашу свинью и этого ушастого оборотня? Скоро начало! Так мы провалим первый номер! — нервничала я.

— Госпожа Лара, все на месте, успокойтесь, — невозмутимо ответил кент.

— Легко сказать! — недовольно буркнула я. — А новые актеры, которые должны ждать в аристократической ложе, уже явились?

— Они опаздывали, но, смотрю, заняли свои места. Пора начинать! — поглядел Аронс на часы. — У нас сегодня аншлаг. Публика в нетерпении.

— Еще бы не аншлаг! Билеты продавались по самой низкой цене!

И как меня жаба не задушила?!

Я выглянула за портьеры (вещицу из старого реквизита), и от волнения затаила дыхание. Зал амфитеатра и впрямь под завязку наполнился зрителями: нарядными взрослыми и шумными детишками со сладкой ватой в руках. Запах от нее распространялся даже за кулисы.

Я сама никогда не ела перед выступлением, это плохо сказывалось на желудке. Во время выкрутасов в воздухе трудно удержать пищу внутри. Так что во имя публики и своего здоровья я голодала весь день.

Да и последние приготовления давали о себе знать. У меня сегодня не выдалось ни одной свободной минутки! Сплошной нервяк с самого утра!

А еще на еду попросту не оставалось денег.

Но я чувствовала, что с сегодняшнего вечера все изменится. Мои усилия должны окупиться! Обязаны! Я продумала разные мелочи и рисковала не просто так! Цирк «Варион» станет лучшим развлечением в Нарлигеме! Я сделала во имя мечты все возможное и невозможное!

Я старалась не думать о вероятном провале. Ведь все сбережения старика Жака, да и то, что дал мне Рен, вложила в ремонт здания, костюмы и реквизит. Да еще и в ссуды влезла! Если публика не придет в восторг…

Все, была не была!

Переглянувшись с Аронсом, я подала знак начинать. А сама по старой земной привычке скрестила пальцы.

Грянули звуки торжественного марша — моего нововведения. Музыканты сегодня играли на славу! Чувствовалась военная выучка. Но при этом они добавили веселых элементов и виртуозно исполняли новую мелодию.

Раньше никто в Актарионе подобного не делал! И публика недоумевала.

Хлопнув кабанчика по пухлому бочку перед выходом, я пожелала ему удачи. Задрав пятачок, тот выбежал на арену, толкая тележку передними копытцами. Любимец детей сразу привлек их внимание.

Вот знала, кого первым выпускать! Я Клыку сама жабо сшила, ярко-малинового цвета. Другие животные тоже удостоились обновок.

Следом на арену вышли жонглеры, которые ловко подбрасывали зажженные факелы, меняясь ими прямо по ходу движения. Я знала, что такой номер очень любят горожане. Но это было лишь разминкой.

Сегодня мы представляли абсолютно новую программу под названием «Огненный феникс», и я не знала, как отреагируют зрители. Но до этого чутье не подводило. С морским шоу в свое время я тоже не прогадала.

Надо же, выступают другие, а я как на иголках.

Вот что значит быть начальницей!

Я смотрела каждый номер с замиранием сердца.

Когда Банни на глазах толпы превратился в двуглавое чудовище, а свинья вложила в одну из пастей свою голову, зал ахнул — и наступила тишина. Я закрыла глаза, готовясь к бурным аплодисментам. Но зал молчал.

Непорядок. Я распахнула глаза. Неужели их напугал кролик-мутант?

Но уже через несколько секунд раздались оглушительные аплодисменты.

Лучшая музыка для моих ушей и знак того, что зрителям понравилось!

У меня от сердца отлегло!

Клык вместе с Паркилем смогли разрядить обстановку.

Кабанчик несколько раз вкладывал голову в пасть кролика, но ничего не происходило. Он уж и клыки чудовища проверял на остроту, и в глаза кроличьи заглядывал, и за хвост дергал — ничего. Ушастый замер статуей.

А карлик еще и подначивал, чем вызывал у публики негодование, смешанное с восторгом. Эмоции зрителей так и искрили в воздухе.

Больше всего номер забавлял малышей. Они стали подсказывать, что делать, и артисты им подыгрывали.

В общем, по части развлечений этой троице не было равных. Если бы только Клык еще характер покладистый имел! А так свин свином, в отличие от благовоспитанного раканольского вампира!

Миновал антракт, во время которого я давала наставления и хвалила тех, кто уже успел побывать на сцене. Дальше пришла очередь эквилибристов с обручами, выступление которых поддерживал своей иллюзией Кайрон.

Номер Фриды тоже развлек всех. Для нее я придумала целый спектакль.

Затем на сцену выбежали лучшие скакуны Актариона — вериссальские кентавры с наездниками на спине… Девчонки исполнили танец духов войны под ритмичный барабанный бой…

В зале воцарилось напряжение. Все ждали под конец чего-то особенного.

Уже сейчас можно было прогнозировать успех. Но не стоило расслабляться, пока не сыграна последняя роль.

Ко мне подошел сосредоточенный Аронс.

— Ваш выход, госпожа Лара.

Я набрала полную грудь воздуха, посчитала про себя до пяти и направилась на арену. Голова кружилась, на мгновение показалось, что все происходит не со мной. Я словно со стороны наблюдала за своим выходом.