Измена

1

Элитный клуб «Time out» только на первый взгляд казался местом, куда было почти невозможно попасть. Вход сюда открывался даже не благодаря деньгам, которые имели для посетителей заведения не такое уж первостепенное значение. Главным аспектом, который позволял распахнуть перед собой двери клуба, являлись связи. И те, у кого они были, мог в любое время дня и ночи беспрепятственно посетить это место.

Владислав лениво пил дорогой коллекционный коньяк, прищуриваясь от дыма сигары, излюбленного атрибута его друга — Степана. Это было его обычное состояние — ленивая апатия, но те, кто знал Влада достаточно долго, с уверенностью могли сказать, что хватит доли секунды, чтобы эта апатия исчезла, будто по мановению волшебной палочки. А потом из «режима» ленивой апатии включался «режим» опасного хищника, и Влад становился тем Владом, которым его привыкли видеть окружающие.

— Стёп, ещё немного, и я твою сигару во сне буду видеть. Страшном, — пошутил Владислав, отмахиваясь от надоедливого дыма.

— Ну, должен же ты видеть во сне хоть что-то приятное, — без тени улыбки ответил Степан, прихлёбывая коньяк. — Я не прочь помочь другу с этим. Тем более, если мой друг хозяин этого клуба. А где я ещё смогу пить такой коньяк?

— Стёп, наверное, ты помнишь, что он идёт по полторашке* за бутылку? — Влад вскинул левую бровь, стараясь изо всех сил сохранить невозмутимый вид.

— Я попробую сэкономить на школьных завтраках, — всё таким же серьёзным тоном ответил Степан, снова делая затяжку.

Владислав не выдержал и рассмеялся, позволяя улыбке осветить его казавшиеся безжизненными серые глаза, и Степан улыбнулся в ответ, потому что любил видеть друга вот таким: искренним и открытым. Что бывало очень и очень нечасто.

— Да я шучу. — Влад хлопнул Стёпу по плечу, и снова откинулся на спинку дивана. — Слушай, а чего мы никогда стрип у меня не смотрим? Вроде я хозяин клуба, а все прелести мимо меня проходят? — Влад достал сигареты и прикурил, бросая на Стёпу вопросительный взгляд.

— Почему ты не смотришь — хочешь сказать? — тихо рассмеялся Степан, давая знак официантке, чтобы та наполнила его бокал. — Я очень даже не прочь воспользоваться тем, что само течёт в руки.

Дождавшись, пока девушка нальёт коньяк в бокал, Стёпа перегнулся к Владу и произнёс заговорщическим тоном.

— Тут такая девушка стрип танцует, Славой зовут. Увидишь, с ума сойдёшь. Я пытался к ней после привата подкатить, послала так, что до сих пор её хочу.

Влад стряхнул пепел с сигареты и положил ногу на ногу. Он бы и сам хотел ту, что посмела бы послать его, и сделал бы всё, чтобы она легла под него, просто для удовлетворения своего желания показать, кто хозяин положения. Его всегда манило вот такое: недоступное, которое хотелось сломать, и показать, кто есть кто. И сейчас, даже учитывая то, что Влад никогда не видел эту самую Славу, и, беря во внимание тот факт, что дома ждала любящая и любимая жена, его охватило желание хотя бы увидеть, так ли хороша эта танцовщица. Ну, а если удастся покорить её, заставить метаться под ним в оргазме, которые подарит ей только он, это будет его маленькая победа. Которая завтра не будет иметь для него никакого значения.

— Слава, говоришь? — Влад потёр ладонью щёку, делая вид, что раздумывает, — А давай-ка мы сейчас посмотрим на эту Славу, если, конечно, она сегодня работает.

Стёпа отставил бокал в сторону и жестом подозвал охранника.

— Работает. Не поверишь, у неё для меня приват через пару часов. — Он отдал распоряжение пригласить девушку в их chillout, и охранник тут же ретировался.

— Почему не поверю? — ухмыльнулся Влад, устраиваясь поудобнее и ослабляя галстук. — Поверю, сам такой. Но не факт, что через два часа она освободится для привата с тобой.

Стёпа вздёрнул брови, — слишком редко ему приходилось соперничать с Владом. Тем более, соперничать в таких вот вещах. Однако, хотелось понять, пойдёт ли Влад и дальше.

— Ничего не знаю, приват заказан, поэтому успеете ли вы с ней до этого времени или нет, меня не волнует. Хотя, я думаю, что она вряд ли позволит тебе прикоснуться к своим прелестям. Разве что ты пригрозишь ей увольнением. — Стёпа цинично рассмеялся, бросая незатушенную сигару в металлическую пепельницу и ослабляя галстук, по примеру друга и тоже удобнее устроился в массивном кресле.

Влад хмыкнул, правда, абсолютно без какой-либо весёлости. Пожалуй, Степан был тем человеком, которому он мог позволить чуть большее в свою сторону, чем остальным. И Стёпа знал это, но так же знал и грани, через которые не стоило переступать. А вот то, что он сказал сейчас, походило на вызов, не принять который для Влада было смерти подобно.

— Послушай, может, прозвучит глупо, но я готов с тобой биться об заклад, что эта фифа через полчаса после прихода будет лежать подо мной вот на этом диване. — Влад кивком головы указал на широкий диван в противоположном углу и отхлебнул коньяка, всем своим видом показывая, что он говорит абсолютно обыденные вещи, — А после того, как я трахну её пару раз, будет умолять взять её ещё.

— А давай замажемся? — протянул ладонь другу Стёпа.

— Давай, — кивнул Влад, нагибаясь вперёд и пожимая протянутую руку. — На что?

— Да ни на что. — Стёпа вытащил руку из пальцев Владислава и снова принялся за коньяк. — Мне хватит того, что ты сегодня продуешь.

Он ухмыльнулся и потёр подбородок ладонью.

— Слушай, я тут на рыбалку собрался на этот как его, на Барбадос что ли. Не хочешь?

Влад вскинул брови, затягиваясь ароматной сигариллой.

— На Барбадос на рыбалку? А с каких пор мы туда ездим на рыбалку, а не на е**алку?

В чилауте зазвучала медленная музыка, и Стёпа отставил коньяк на столик и повернулся ко входу.

— Давай после решим, кого и куда повезём, сейчас мне не терпится посмотреть, как ты проспоришь. — Он громко рассмеялся, а Влад вцепился взглядом в девушку, вошедшую в чилаут. Она тоже застыла на пороге, глядя только на Влада и перед мысленными взорами обоих пронеслось лето 2001 года…

2

А ты всё равно в моей душе,

Пылаешь бессонностью ночей.

Впиваешься в сердце без ножей,

Замки открываешь без ключей.

Шагаешь хозяйкой по нутру,

Под кожей живёшь без спроса ты,

Выходишь из жизни по утру,

Отбросив меня в мир пустоты…

Август был на удивление сухим, хоть и прохладным. Листва на деревьях уже начинала желтеть, каждым листочком-маячком напоминая окружающим, что совсем скоро на землю придёт царица-осень. И хоть птицы вовсю старались, прося лето повернуть вспять, дыхание осенней прохлады было всё ощутимее с каждым днём.

Влад бодро шагал по одной из так называемых «главных» улочек посёлка, насвистывая какую-то мелодию. Настроение было прекрасным, а всё потому, что Юрий Владимирович, преподаватель местной школы, который занимался с ним всё лето, дал ему самые лестные характеристики. Влад всегда считал, что важнее обучения и диплома нет ничего на свете. Быть может, он находился в плену собственных иллюзий, ведь в конечном итоге, всё могли решить деньги, и даже самый безнадёжный из остолопов мог обрести заветные «корочки», но Влад решил, что в этом вопросе он станет полагаться только на себя.

Сначала хотел поступить в местный ПТУ, чтобы по окончании устроиться в городе и попробовать поступить в престижный ВУЗ, но сейчас решил, что сразу же попытает счастья и отправится в город. К тому же, престарелая тётя давно звала его жить у неё, и теперь Влад решился. Расстраивало только одно: пока придётся оставить Стасю здесь, а позже, когда он более-менее устроится в городе, перевезёт её к себе. Тётя Тома разузнала для племянника, что в сентябре будут принимать вступительные экзамены в престижную академию, и Влад, теперь уже точно готовый попытать счастья, решился. В принципе, он уже давно мог уехать к тёте и попробовать поступить в ВУЗ, но у него была Стася, которая только-только окончила школу. О своих планах он ей пока не говорил, но времени было всё меньше, потому именно сегодня собирался поставить её в известность.

Конечно, реакция Стаси, скорее всего, будет отрицательной, ведь она уже не раз давала ему понять, что мечтает о другой жизни. Но Влад и собирался ей обеспечить такую жизнь, пусть не сразу, но у них всё обязательно должно получиться.

— Мам, я к Стасе, — крикнул Влад в сторону спальни родителей, бросая сумку на пол и хватая со стола пирожок. — А вечером приду, надо поговорить будет.

Услышав от мамы, что она не отпускает его никуда без обеда, Влад рассмеялся, крикнул в ответ, что очень её любит, и вышел на улицу.

Он шагал по посёлку, с каким-то радостным предвкушением оглядывая всё вокруг. Сейчас ему всё казалось таким приятным глазу, что хотелось радоваться любой мелочи. Вот соседская кошка Груша прыгнула на забор, осторожно неся в зубах маленького котёнка. Явно окотилась где-то, а теперь таскает потомство домой. А вот со скамейки ему помахала сухонькая старушка, баба Нюра, которую Влад знал с самого детства. Махнув ей в ответ, Влад ещё быстрее зашагал к Стасиному дому, предвкушая её реакцию. Сейчас ему всё казалось таким простым и ясным. Он словно стоял на пороге изменений, которые приготовила ему жизнь, и был уверен, что они будут прекрасными. Ведь рядом - Стася, которую он любит, а, значит, ему есть ради кого стараться. Что такое три-четыре месяца разлуки, если впереди у них вся жизнь? К тому же, он будет приезжать к любимой так часто, как это будет возможно.

— Елена Викторовна, добрый день! А я к Стасе, она дома? — спросил Влад, открывая калитку и шагая во двор, где к нему тут же подбежал большой пёс с эстетичным именем Нерон.

Возможно, ему показалось, но мама Стаси отвела взгляд, после чего нехотя ответила:

— Стаси нет.

Странно, ещё вчера они договаривались о том, что Влад придёт к ней сразу после занятий. Может, в магазин вышла?

— А когда она придёт, не говорила?

В ответ снова раздалось странное молчание. Обычно такая приветливая тётя Лена, поджала губы и, прежде, чем начать подниматься на крыльцо, ответила.

— Уехала твоя Стася в город с Игорем. Просила не говорить тебе адрес, где они будут жить. И ни записки, ничего не оставила.

И вошла в дом.

Первое время Влад смог только отметить, что сегодня синичка поёт как-то особенно громко. Потом он обратил внимание на то, что небо на востоке, кажется, светлеет. А потом весь мир вокруг стал каким-то тусклым и беззвучным. Только в ушах с огромной скоростью стучало что-то большое и сильное. Влад не сразу понял, что это неистово колотится его сердце, вдруг выросшее до огромных размеров. Его Стася уехала.

Нет, мать его! Не так!

Как там сказала тётя Лена?

«…где они будут жить…»

Влад развернулся на месте, вдруг понимая, что это правда. Стася могла уехать, ни слова не сказав никому, в это верилось и не верилось одновременно. Да… Его Стася могла так поступить. Его, бл*дь! Никакая не его! Чужая Стася, которая теперь будет жить с Игорем.

И именно этого Влад подсознательно боялся, торопясь поскорее начать исполнять её мечту…

Стася могла…

«Уехала твоя Стася в город с Игорем…»

Влад вздрогнул и проснулся. Это сновидение преследовало его, словно охотник - ослабевшую добычу. Особенно в последнее время. Как будто он чувствовал, что им со Станиславой снова суждено встретиться. Влад приподнялся на локте, некоторое время глядя на жену. Она спала, подложив под щёку ладонь и разметав волосы по подушке. Настоящий ангел, которого он не заслужил. Да и не хотел заслуживать, честно говоря, потому что его всегда влекли женщины с чертовщинкой.

Осторожно спустив ноги с постели, Влад взял с прикроватной тумбочки мобильный и направился в кухню.

— Бодрой ночи, Стёп, — поздоровался с другом, включая кофеварку.

— Ну, это у тебя ночь, у нормальных людей утро уже давно.

3

Стёпа, наверное, и сам не мог с уверенностью сказать, когда его отношение к Злате только как к жене друга, переросло во что-то большее. Поначалу это тревожило, иногда он злился, если речь заходила о Злате, и сразу же сворачивал разговор. Потом понял, что такое поведение может выдать его с головой, а потому просто молчал и слушал Влада, если тот вдруг заводил беседу о жене. Слушать о том, что они собираются завести детей, было как-то странно больно. Стёпа говорил себе, что он просто козёл, который захотел жену друга, но ничего не мог с собой поделать. Причём, если учитывать, что Злата ни намёком, ни взглядом не дала понять ему, что он может на что-то рассчитывать, картина вырисовывалась самая, что ни на есть, мерзкая. Но, как впоследствии понял Степан, он уже ничего не мог поделать с этими чувствами. Оставалось только научиться как-то с ними жить, что он и сделал.

И всё же сейчас, когда на горизонте у друга так внезапно появилась Станислава, Стёпа не был рад этому обстоятельству, хотя, по сути, мог бы воспринять это как повод добиться Злату. Впрочем, стоило признаться самому себе - на первый план вылезли переживания. За Влада, за его жену и за то, какую боль этот непроходимый тупица может причинить ей, если вдруг выберет свою так называемую «детскую любовь».

На взгляд Степана, любовью там даже и не пахло, ни с одной из сторон. Влад был слишком увлечён воспоминаниями, Стася — деньгами Влада. Но помогать другу, вмешиваясь и указывая на что-то, Степан не мог. Пару раз попробовал намекнуть, что он обо всём этом думает, да и только. В любом случае ошибки человека — это только его ошибки, и лишать Влада всей прелести понять что-то на собственном опыте он не имел никакого морального права. Да и желания, честно говоря, не имел тоже.

Вот только… Как бы намекнуть Злате на то, что в жизни её мужа появилась та, которую он по каким-то своим глупым соображениям стал чуть ли не боготворить? Ведь не приедешь же к ней и не скажешь:

— Твой муж трахает другую, похоже, у них всё серьёзно, и он может от тебя уйти.

Бред. В лучшем случае он получит истерику от Златы, и совершенно справедливое мордобитие от Влада за то, что влез туда, куда не следует. Но и наблюдать за происходящим было невыносимо. Стася вцепилась во Влада руками и ногами, и Стёпа был уверен, — совсем не далёк тот час, когда новообретённая старая любовь поставит Владу свои условия. А в этом случае удача - сиречь глупость Влада - сыграют явно не на стороне его законной супруги.

Степан как раз решал эту моральную дилемму, куря свою любимую сигару, когда телефон в его руках ожил, и он с удивлением обнаружил, что ему звонит Злата.

— Алло, — произнёс он неверным голосом, гадая, зачем он мог понадобиться ей.

А уже через пять минут мчался в сторону выхода из клуба. На встречу со Златой.

Степан понял, что, скорее всего, речь пойдёт о Владе. И это волновало его, пожалуй, даже больше предстоящей встречи. Ведь Влад друг и другом и останется, но в то же время есть ещё и Злата, которой нужно всё же как-то намекнуть на то, что в жизни ей мужа появился кто-то серьёзнее прошлых «бабочек-однодневок». Или не нужно? Что если его вмешательство только всё испортит?

Стёпа отпил вполне приличного кофе, размышляя о том, что именно будет говорить Злате, если та спросит его о Владе и его увлечениях напрямую. А говорить было нужно, не зря же он сегодня согласился на эту встречу.

Это был такой знакомый и в то же время каждый раз новый аромат её духов, которые он успел запомнить досконально, несмотря на то, что Злата не была его женщиной. Вот и сейчас он окутал его ещё до того, как Степан нашёл её взглядом. Невесомым облачком опустился на пиджак и так и остался там. Должно быть, ровно до того момента, когда Злата уйдёт.

— Привет, — чуть хрипловатым голосом поздоровался Стёпа с женой друга, поднимаясь ей навстречу.

Она приветливо улыбнулась, отчего на щеках появились две ямочки, и уселась напротив.

— Кофе, чай… — Степан замешкался, подзывая официанта. Кажется, именно сегодня ему будет трудно даваться общение со Златой, ведь они никогда ещё не встречались вот так — тет-а-тет. От этого осознания в крови бурлил какой-то странный коктейль, состоящий из совсем уж неординарных чувств. От предвкушения чего-то запретного до желания немедленно встать и уйти, потому что то самое запретное было невозможным. Его просто не должно было быть.

— Кофе, чёрный, без сахара, — быстро продиктовала официанту заказ Злата и в нетерпении повернулась к Степану. В том, что ей что-то было нужно, причём ждать она не намеревалась, сомневаться не приходилось.

— Стёпа, я пришла сегодня на встречу с тобой не просто выпить кофе и поболтать. Мне нужно, чтобы ты кое-что поведал мне о моём муже, — сделав ударение на слове «моём», сразу расставила все акценты Злата.

А Стёпа вдруг понял, что испытывает разочарование. Оно было лёгким и невесомым, но игнорировать его он не мог. А может, степень этого разочарования варьировалась от внутреннего понимания, что и не могло быть другой темы для беседы?

— Что-то случилось? — осторожно спросил Степан, всё ещё судорожно подбирая слова для разговора, если вдруг он зайдёт в опасные дебри. И тем неожиданнее было то, что совершенно уверенным голосом произнесла Злата:

— Я всё знаю.

Совершенно автоматически Стёпа уточнил:

— Про Стасю?

И тут же прикусил язык, понимая, что проболтался.

Злата на секунду прикрыла глаза, а по губам её скользнула горькая усмешка. Одно дело понимать, что что-то происходит, знать это где-то внутри себя. И совсем другое, когда это внутреннее знание подтверждает человек, должно быть, единственный, кто и мог это подтвердить. От осознания того, что её горячо любимый муж занимается с кем-то сексом, кого-то желает видеть рядом, помимо неё, по телу прошла мерзкая дрожь. Глаза нашли взгляд сидящего напротив мужчины. В нём была странная смесь эмоций, но, слава Богу, жалости не было. Это бы Злату просто добило.