Измена. Двойное предательство

Глава 1

– Одна измена за пятнадцать лет. Тоже мне нашла причину для скандала. – Муж цинично закатывает глаза.

– С моей подругой! Ты серьезно думаешь, что я смогу такое простить? – Я буквально пылаю от ярости.

– А придется. На свою зарплату врачихи ты и недели не протянешь. Вместо истерики лучше погладь мне рубашку на завтра.

– Во-первых, я не врачиха, а педиатр, а во-вторых, гладь свои рубашки сам!

В тот вечер я перестала быть удобной женой. Забрала дочь, подала на развод и вычеркнула из своей жизни предателей. Но муж не собирается меня отпускать.

***

Открываю телефон и перечитываю сообщение от Аллы, с которой мы дружим с первого класса.

Привет! Ну ты там как? Выбрала наряд? Не вздумай меня перещеголять! Я к этой встрече три месяца готовилась.

Даже в мыслях не было. Я на сборы потратила час с копейками. Отпарила красное платье, которое покупала к годовщине свадьбы, прошлась по волосам утюжком, нанесла макияж. Вот и готова.

На большее после смены в поликлинике сил все равно нет. Но не стану же я пропускать встречу выпускников, про которую мы только и говорим последнее время, из-за того, что задержалась с пациентами и не успела на укладку в салон.

– Красотка! – Муж осторожно касается моих губ. Знает, что я не люблю поцелуи, когда только нанесла помаду.

– Твоя мама скоро приедет? – Надеваю чулки, Миша тут же отвлекается от галстука, игриво кусает меня за мочку уха, правой рукой проводит по бедру. – Катюша в гостиной, – шепчу, пытаясь его оттолкнуть. – И времени все равно уже нет.

Шестнадцатый год вместе, а наш пыл все еще не угас.

– Слушай… тут такое дело… – То, каким тоном муж произносит эти слова, заставляет меня вздрогнуть. Этот тон – для серьезных случаев.

Он тянет время. Ну, же! Что там случилось? Опять свекровь что-то выкинула?

– Мама звонила. В общем… Не сможет она приехать.

Как знала, что этой женщине нельзя доверять!

– Что на этот раз? – Даже не пытаюсь скрыть злость и разочарование.

– Ногу потянула. Или типа того.

У меня на языке вертится миллион вопросов. Где она умудрилась потянуть свою ногу? Зачем она туда полезла? (если это действительно правда). Почему именно сегодня? Неужели настолько все плохо, что она не в силах доковылять до лифта?

Но я их не задаю. Я слишком хорошо знаю свою свекровь, чтобы понимать – это неспроста.

Она сама согласилась посидеть с дочерью, как только узнала, что в нашей школе устраивают вечер встречи выпускников. Открыла рот и предложила.

– Двадцать лет – важная дата! – торжественно объявила банальность. – И Мишенька – почетный гость! Конечно, тебе надо пойти, сынок.

Как? Надя тоже идет? А зачем? Ну учились вы в одной школе, тоже мне, важность, но ты же не почетный гость. Ладно-ладно, знаю, что сейчас просить будете, посижу с вашей Катей, привозите.

"Вашей" – как будто ей она не единственная внучка, а рандомная соседская девочка.

Слишком легко она согласилась, надо было еще тогда насторожиться и настоять на запасном варианте. Предлагала ведь Мише вызвать няню.

Чужая тетка будет торчать в нашем доме? Ни за что!

Но и сам посидеть с дочерью тоже отказался. Мама, говорит, пообещала, все будет хорошо.

А теперь вот сюрприз. Я, оказывается, не еду, и мужа, кажется, этот момент не особо волнует.

– Давай сами завезем ей Катю. – Пытаюсь найти выход из тупика, в котором мы оказались по ее вине.

– Надюш, мне кажется, ты не понимаешь степень серьезности. – Включает обвинительный тон. – Мама ногу потянула! Ей ходить больно! Ты ведь как врач должна такие вещи понимать.

– Но у нас не грудной ребенок. Катюше уже семь. Она сама может и умыться, и спать лечь. Ужином я ее уже покормила, чай позже попьет, и все.

Нет, глухая стена. Он, кажется, и не собирается искать выход.

– Хорошо, – выдерживаю паузу. – Раз такое дело, то остаемся дома. Посмотрим "Чебурашку", пиццу можно заказать.

– В смысле, останемся? Я не могу пропустить эту встречу! – возмущенно кидает. Он уже надел пиджак и тянется за пальто. – Меня позвали сказать речь. как ты этого не можешь понять?

– Миш, ты сейчас серьезно? Ты просто уходишь и все? А я?

Молчит. Делает вид, что занят шарфом. От обиды и отчаяния к горлу подкатывают слезы.

– Почему ты сразу не сказал, что у твоей мамы что-то с ногой? Зачем позволил мне собираться, надеяться?

– Я не думал, что у мамы все настолько серьезно. – Голос глухой, отдаленный. Мгновенно включает заботливого сына. Вот бы он еще и про роль заботливого мужа не забывал.

– Давай разделимся! – Я все еще не теряю надежду. – Ты на торжественную часть в школу, потом вернешься, и я в ресторан наших повидать.

– Ну, да, справедливое разделение, – язвительно хмыкает. – С кем ты там видеться собралась? С Алкой вы и так постоянно на связи.

– Там помимо Алки будет много наших…

– Ладно, мне уже некогда. Такси ждет.

Проверяет часы, бумажник и распахивает дверь.

– Мам! А можно еще одну серию? Ну, пожалуйста! – кричит дочь из гостиной. – Ты ведь у нас такая добрая!

Дверь закрывается. Мишу ждет праздник, а меня очередная серия и вечер в роли мамы.

Добрая я, да. Только почему-то не к себе.

Вы там скоро?

Сообщение от подруги всплывает на экране мобильника. Не отвечаю. Пока не могу поверить, что меня сегодня в этом веселье не будет.

Надеюсь, вы пристроили свою до утра? Мы планируем сегодня гулять до победного.

Я все еще стою в коридоре, бездумно листаю ленту. Злость, обида, разочарование травят мою душу, но я старательно их отметаю. Нет сил проживать их сейчас.

За встречей выпускников, которую я так ждала, мне теперь придется наблюдать через соцсети. Спустя полчаса бывшие одноклассники начинают заваливать ленту композициями "я за партой", "на крыльце любимой школы", "я поймал ступор у доски" и прочими шутливыми постановками. У нас был веселый класс, за двадцать лет настрой не растеряли.

Глава 2

Набираю и стираю комментарий.

Рада, что вам весело!

Мимо. Не могу я сейчас радоваться, не в том состоянии.

Рада, что не порчу своим присутствием ваш "правильный" состав.

Но такое отправить рука не поднимется. Алка все же не виновата, что я понадеялась на человека, которому точно не стоит доверять.

Классного вам вечера!

Нажимаю отправить и тут же закрываю страницу. Не хочу читать, как им всем жаль, что меня с ними нет.

И уж тем более не хочу видеть, если никто вообще ничего не ответит…

Сижу, уставившись в одну точку. Царапина на обоях, надо же, а я и не замечала. Не осталась бы дома, может, и дальше бы не видела ее. Сомнительный плюс, но я зачем-то сейчас их ищу.

Телефон прерывает мои жалкие попытки хоть как-то себя успокоить. За мгновение, пока переворачиваю его экраном вверх, перебираю список тех, кто мог бы мне позвонить.

У Миши совесть проснулась и он договорился со свекровью? Алка звонит убедиться, что я не сильно расклеилась? У мамы отменилась смена?

Каждый вариант – фантастический.

Это Оксана, еще одна моя одноклассница, с которой мы дружим полтора года с того момента, как увидели, что наши будущие первоклашки попали в одну группу на подготовку к школе.

– Ты где? Всю школу уже обошла, не могу тебя найти. – На фоне шум, радостные возгласы, кто-то пытается вспомнить, как звали историчку. – Твой сейчас выступать будет, важный, как депутат. Я хотела у него спросить про тебя, но к нему не пробиться. Тут вообще нигде не пробиться. Такое чувство, будто пришли все выпуски за последние сто лет. Хорошо. что скоро в ресторан двинем.

– Я не приеду, Оксан… – прерываю ее торопливый поток.

– Оу… чего так? Свекобра опять свинью подложила? Что на этот раз?

– Ногу потянула.

– Скорую, небось, уже три раза вызывала? – Слышу, как Оксана отходит от толпы, шум чуть стихает.

– Не настолько сильно, чтобы дергать врачей, но настолько, чтобы не взять к себе на вечер Катю.

– Вот блин, кикимора доморощенная! – Оксана не выбирает выражения. – И что делать будешь?

– Платье снимать, чулки стягивать, красоту с лица смывать и во что-то поиграем с Катюшей.

– Надо было ее тоже к моей бабке отвезти. – огорченно вздыхает.

Она предлагала такой вариант, но бабке той за восемьдесят, она сама еле ходит, а тут две девчонки. Это по отдельности они спокойные, а вместе – вечный двигатель по производству шума, беготни и разных игр.

– Ладно, Оксан, отдыхай. Расскажешь потом, как все прошло. – Мне до боли грустно произносить эти слова, но не пожелать подруге приятного вечера не могу.

– Тут это… – она понижает голос. – Алка твоя вертится.

– Да, знаю.

– Ладно, не важно. Пойду. Значит, ты точно дома…

– К сожалению…

– Да, жаль, что тебя нет.

После ее звонка мне становится на капельку легче. Хоть кому-то не все равно, что я не смогла приехать.

Выступил. Идем в ресторан.

Сухой отчет от Миши. Пожелать ему приятного аппетита? Обойдется. На его месте сейчас должна была быть я.

Медленно поднимаюсь и иду в спальню. Настроение падает еще ниже. Даже Миша нашел пару секунд, чтобы прислать мне сообщение. А Алка молчит.

То есть настолько все равно, что меня нет на встрече? Не ожидала такого от лучшей подруги…

Переодеваюсь в домашние штаны и безразмерную футболку. Волосы убираю в хвостик. Иду к дочери, с мультиками на сегодня перебор, поиграем в какую-нибудь настолку.

Фоточку хоть одну пришли! Платье-то нормально отпарилось? А туфли какие надела? Ты же взяла с собой туфли?

Мама, как всегда, умело маскирует попытку контроля под заботу.

Я дома. Свекровь потянула ногу.

Вот зараза!

Тут же звонит и вместо приветствия разражается ругательствами. Как и Оксана, она не церемонится с выражениями.

– До скольки у вас там вечеринка?

– Не знаю, сейчас в ресторан все идут, обычно они часов до одиннадцати или полуночи. А этот в отеле, может, и до утра работать будет.

– Ну, до утра я тебе помочь не смогу… – Мама зажимает трубку рукой и что-то кому-то говорит. Пристально вслушиваюсь, но не могу разобрать.

Что за привычка бросить начало фразы и терзать паузами?

– Так, дочунь, отставить нытье! – бодро рапортует мама. – Я договорилась.

И молчит. О чем? С кем? Имеет ли это ко мне какое-то отношение? А к сегодняшнему вечеру?

Мама – молодая работающая пенсионерка, которая категорически отказывается сидеть дома. Трудится старшей медсестрой в больнице, и сегодня у нее как раз ночная смена.

– Мам, не томи уже, пожалуйста!

– Собирайся. Буду у тебя через двадцать минут. Ну, или позже. Иваныч скоро должен поехать в вашу сторону, подбросит.

– Что? Ты серьезно? Но ты же на смене. – Не могу поверить своему счастью, непроизвольно дергаю руками, как марионетка.

– Мамочка, ты танцуешь или тебе больно? – Катюша отвлекается от лото, которое начала раскладывает и с легким волнением смотрит на меня.

– Танцую, дочь, все хорошо! – успокаиваю ее.

К приезду мамы я уже снова при параде. Красное платье, чулки, туфли, маленькая черная сумочка. И шубка, которую Миша подарил на годовщину свадьбы.

– Как тебе удалось? – бросаюсь обнимать свою спасительницу.

– Мы сегодня без тяжелых случаев, работаем в полном составе, к тому же главврач сегодня добрый. Довольный с совещания в мэрии вернулся, так что я отпросилась на пару часиков.

Бросаю взгляд на часы – начало десятого. Ну, хоть кусочек праздника я захвачу.

– Забирай своего драгоценного, пообщайся, с кем там хотела, и домой. До полуночи мне надо бы вернуться в отделение.

Лечу по ступенькам, такси уже у входа. – На свидание? – подмигивает пожилой водитель в зеркало заднего вида.

– Можно сказать и так. В отель "Встреча", пожалуйста. Ко входу в ресторан.

По дороге несколько раз порываюсь набрать Мише, но одергиваю себя. Лучше пусть будет сюрприз. Алке звонить не буду, она про меня и не вспоминает. А вот Оксане, пожалуй, наберу. Она умеет хранить секреты.

Глава 3

Я так стремилась попасть на этот праздник, а сейчас чувствую себя чужой. Очень хочется уйти. Ощущение, будто меня окутала тоска и навалилось отчаяние.

Хотя что такого страшного произошло? Я просто не нашла мужа и подруг.

Насчет подруг – так даже спокойнее. Я пока не придумала, как выстроить общение, чтобы нам троим было комфортно. Алла недолюбливает Оксану еще со школы, та в свою очередь презирает мою столичную подругу. Думаю, что за ее манеры и успешность. Мне же нравится общаться с обеими, и выбор делать не хотелось бы.

– Надюха, дай обниму! – Какая-то женщина сжимает меня, трясет и пьяно дышит в лицо. Машинально отшатываюсь и отворачиваюсь – не люблю алкогольные запахи. – Ну давай, рассказывай! Как сама? Где живешь?

Пытаюсь вспомнить, кто это, вглядываясь в размазанные тушью глаза, но она ни на кого из одноклассников не похожа.

– Мужа не теряла? – хихикает, затем оглядывается, наклоняется к уху и шепчет. – Похитили твоего красавца! Увели-ик. – Прикрывает рот и икает еще несколько раз.

– Чекалина, куда опять свинтила? – громкий возглас заглушает музыку. Моя собеседница тут же теряет ко мне интерес и возвращается к столу.

Чекалина, кажется, была в гуманитарном.

Что она там про Мишу сказала? Увели, похитили?

Странная догадка пронзает мысли.

Да ну, нет, это невозможно. Столько лет прошло…

В девятом классе Алка задалась целью стать девушкой главного красавца параллели. Им тогда считался мой будущий муж. Пыталась ровно два дня, потом заявила, что он придурок и тратить время на такого она точно не будет.

Что там на самом деле между ними произошло, я не знаю. Пыталась выпытать у Миши, но он не смог даже вспомнить этот эпизод.

Могла ли подруга за столько лет не потерять интерес к моему мужу? Звучит бредово, но… Я все еще стою среди веселящейся толпы, а их все еще нет.

Алла остановилась в этой же гостинице. Знать бы еще, в каком номере…

Делаю шаг к выходу из зала, но тут же разворачиваюсь. Не могу заставить себя. Глупая ситуация – подозревать подругу и мужа. Этого не может быть. Просто не может.

Ноги сами несут меня обратно к столу. Как эту Чекалину зовут? А, впрочем, не важно.

– А кто его увел? – спрашиваю без предисловий. Пьяная женщина, что с нее взять. Могла ведь и перепутать.

Но в ее помутневшем взгляде вдруг мелькает прояснение.

– Кудрявая, тощая такая, забыла, как зовут. – Она сразу поняла, что мне нужно.

– А одета в чем?

– В платье! – заявляет тоном, будто выдала мне особые разведданные.

Напоследок обвожу зал взглядом еще раз. Сейчас увижу его высокую статную фигуру, поймаю одобряющий взгляд, родную улыбку.

Нет. Чуда не случилось.

А еще… Тут почти все представительницы женского пола в платьях. Мда, вот уж помогла.

Остается одна улика – кудри. А кудрявая у нас только Алла. Вот и разгадка сегодняшнего ребуса. Куда-то она увела моего мужа, а я все еще толкусь на этой дискотеке для тех, кому за тридцать, и никак не могу начать действовать.

Меньше всего мне хочется бросаться на поиски мужа, но не идти не могу. Выскакиваю на улицу – Валенок в компании мужчин что-то бурно обсуждает. Выхватываю "инвестиции в недвижку сейчас топ!" и "помидоры можно брать только у фермеров". Странное сочетание.

Возвращаюсь, но иду не в зал, а в лобби отеля. Девушка на стойке ресепшн подозрительно меня осматривает.

– Извините, но мы не даем информацию о наших постояльцах. – Голос звучит возмущенно. Я ж у тебя не твой паспорт прошу, а просто проверить догадку.

– Мне очень нужно. Ну, пожалуйста! Это подруга моя, близкая. Вот, смотрите, – Открываю приложение, быстро листаю фотки. – Вот она вчера у вас в фойе фотографировалась, а это номер. А вон там мы отмечаем вечер встречи выпускников.

Я действую исключительно на интуиции, но мои странные методы на удивление начинают работать. Девушка чуть теплеет и, судя по мимике, переходит в стадию сомнения.

– Надюх, с тебя танец! Не забыла? – Валенковский машет в нашу сторону. Внезапно меняет траекторию и катится к нам. – Какие-то проблемы? – спрашивает одновременно у нас обеих.

– Нет, просто хотела Аллу найти.

– А она что, потерялась?

Администратор с интересом наблюдает за нашим диалогом.

– Красавица, девушку пропусти, будь заей! – Его рука скрывается во внутреннем кармане пиджака, выныривает с двумя бордовыми купюрам, которые ложатся под листовку с рекламой спа-салона.

– Ну, если только на минуточку… – Тянет девушка, растягивая рот в улыбке. Листовка с "подарком" перемещаются в ящик стола. – Триста двадцатый. Только, пожалуйста, сразу обратно.

Вот как, оказывается, надо было просьбу "озвучивать", не доработала моя интуиция.

Поднимаюсь на третий этаж, триста двадцатый номер за первым поворотом. Замираю у двери и прислушиваюсь. Тишина. Или…

Кажется, шумит вода.

Я на удивление спокойна. Или это затишье перед боем…

Если Алла ушла вместе с Мишей, и они в номере, в котором сейчас кто-то принимает душ, то вариант здесь может быть только один.

Внезапно мне хочется уйти. Бросить все, убежать домой, спрятаться и ничего этого не видеть.

Тут же отгоняю эти мысли. Нет уж, я хочу знать все! Если там, конечно, что-то было…

Стучу резко, громко. Не даю им шанса замести следы.

Дверь распахивается, на пороге Алла. Собранная, бодрая, с идеальным, как всегда, макияжем.

С пышными кудрями.

И в платье.

– Надюха! – радостно кричит, сжимая меня в объятиях. – Ты все же вырвалась из своего ада!

Пропускаю мимо ушей колкость про ад. Но прекрасно слышу, как в ванной все еще льется вода.

Герои

Надежда Беляева, 37 лет.

Надя из "медицинской" семьи: бабушка была стоматологом, отец известным в городе хирургом, мама работает старшей медсестрой в областной поликлинике.

Стать врачом для нее было естественным решением, к тому же в школе ей на самом деле нравилась химия с биологией.

В старших классах делала упор на подготовку к экзаменам, благодаря чему ей удалось набрать высокие баллы и поступить на бюджет. Работает педиатром в детской поликлинике.

Сдержанная, пунктуальная, аккуратная, внимательна к деталям. Профессиональную литературу разбавляет чтением исторических романов. Иногда если удастся выкроить время из своего плотного графика, вышивает крестиком. Разгрузить голову, как говорит сама Надя.

Михаил Беляев, 37 лет.

Острый ум и деловая хватка привели Михаила в большой бизнес. После долгой работы в найме открыл свою фирму по поставке медицинского оборудования, также его компания оказывает услуги по налаживанию и ремонту аппаратуры.

Окончил физ-мат с отличием, как школу, так и вуз. В мед.сфере оказался не случайно – жена подсказала прибыльную нишу и ее слабые стороны, которые фирма Михаила успешно закрывает.

Высокий, подтянутый, заботится о физической форме, но обычная качалка ему наскучила. С недавних пор увлекся скалолазаньем. Пытается привлечь жену к своему хобби, но Надя боится высоты.

Надя и Михаил вместе учились в школе. Во втором классе даже сидели вместе за одной партой, но потом выбрали разные направления.

Периодически пересекались в компаниях и на мероприятиях, но не встречались. Начали встречаться на пятом курсе, почти сразу поженились, недавно отметили пятнадцатилетие брака.

Катя, 7 лет

Дочь Нади и Михаила. Катюша учится в первом классе, любит читать, коллекцию своих плюшевых зайцев, вышивать вместе с мамой и математику, особенно удачно ей удаются задачки на логику.

Глава 4

Я прохожу в номер, не дожидаясь особого приглашения. Сердце колотится так громко, что его стук вполне могут слышать соседи, а не только хозяйка номера.

Кровать чуть примята, на прикроватной тумбочке лежат мужские часы. Такие точно, как и у моего мужа.

Я их знаю прекрасно, сама дарила – на нижней части циферблата тонкая едва заметная царапина. Миша ее, скорее всего, даже не замечал, а вот я в курсе – из-за этой царапины мне сделали скидку в тридцать процентов. Выгодная покупка, учитывая, что деньги я выкраивала со своей не особо большой зарплаты.

– Ты одна? – стараюсь придать голосу небрежность, но выходит с трудом. Чувствую, как он дрожит.

– Да, – Алла отвечает беспечно. И вдруг добавляет. – То есть нет. Только никому не слова.

Что за странные игры? Или… там не Миша?

– А кто у тебя? – киваю в сторону ванной.

– Извини, сказать не могу. – Она пожимает плечами, отворачивается к столу и начинает листать какую-то папку с бумагами.

Сказать не может, но при этом и не выгоняет меня. Делаю вид, что рассматриваю комнату, подбираюсь к тумбочке, протягиваю руку…

– Ой, не трогай, пожалуйста! – Алла оказывается рядом со мной, проскальзывает к тумбочке и загораживает часы.

Прощай, улика…

– Надюш, ты чего такая напряженная? – вглядывается в лицо, убирает волосы за ухо, смотрит настороженно и вдруг… разражается хохотом. – Господи, видела бы ты себя сейчас со стороны!

– Что? – растерянно бормочу.

– Прости! – она смеется еще громче, а я чувствую себя еще глупее.

– Ал, что случилось? – Ничего не понимаю… Я как будто попала на спектакль, в котором все основные сцены уже сыграны, и теперь пытаюсь понять, в чем суть пьесы.

– Не могла удержаться! – Алка сидит на кровати, смех ее почти истерический. – Ой, ну умора!

Она прикрывает глаза, прикладывает к векам пальцы. Пользуюсь моментом и хватаю часы с тумбочки.

Царапина! На том самом месте.

Это точно не заводской брак.

– Да Мишка там, Мишка! – Алла опережает меня. – Прости, – повторяет еще раз, но теперь ее взгляд более ясный и она сама в целом выглядит спокойнее.

Молчу, не хочу мараться расспросами, жду, когда сама признается.

– Просто ты зашла такая вся настороженная, напуганная даже как будто. Ну я и решила подшутить. Мы тут с Мишей разбирались тут с договором на поставку, ты же знаешь, что мы филиал у вас открываем? Вот мы и договорились через него попробовать первые продажи оформить. – Она говорит торопливо, сбивчиво.

– А зачем вам Мишина фирма для продаж? Вы же сами поставляете оборудование. Или ты поменяла работу?

Она на мгновение замолкает, задумывается, потом улыбается и отмахивается от меня рукой.

– Ой, да ну ее, эту работу! Расскажи лучше про себя.

– А что Миша делает в ванной?

– Так я случайно кофе пролила. Поперхнулась и брызнула на него. Пошел рубашку застирывать.

– Долго как-то.

– Слышишь, феном сушит. – Ее лицо становится серьезным, смотрит на меня озадаченно. – Мать, что-то ты какая-то подозрительная стала. У вас проблемы?

Это у него сейчас будут проблемы! И, возможно, у тебя заодно.

– Он давал повод? – Алла берет меня за руку, тянет к кровати, садится и кивком показывает мне на место рядом с собой. – Не обижает тебя? – понижает голос. – Ты мне скажи, если что, я тогда с ним сотрудничать не буду.

Дверь ванной распахивается, и я не успеваю ответить.

– Вот теперь можно жить дальше! – Миша выходит пружинящей походкой. Спотыкается об меня взглядом, резко замирает. – Надя, ты… как тут?

– А я ей как раз рассказываю, как кофе тебя облила. Подавилась, не поверишь, думала, конец. – Это она уже ко мне обращается. – Давай завтра пересечемся, поговорим. – Обнимает за плечи, прижимается носом к щеке, добавляет едва слышно. – Расскажешь, что там у вас происходит.

– Может, в ресторан вернемся? Вроде, все уже обсудили. – Миша так и стоит у двери. Не подошел ко мне, не поцеловал, как обычно делает при встрече.

Да мы даже если в разных комнатах время проводим, целуемся, когда встречаемся. А тут – как будто я посторонняя, а не жена.

– Что-то есть захотелось! – Алла вскакивает, поправляет платье, хватает телефон и идет к выходу.

Сжимаю в руке Мишины часы, он про них, кажется, и не вспомнил. Машинально сую их в сумочку и иду следом за ними.

На лифте спускаемся молча, но в лобби Алла берет меня за локоть и мягко подводит к подоконнику.

– Миш, ты иди! Мы догоним. – кричит на весь отель, поворачивается ко мне, вид у нее встревоженный. – Слушай, Надюш, ты только не расстраивайся сразу, хорошо?

– Что еще? У меня от твоего представления голова кругом идет.

– Прости за это, сама не знаю, что нашло. Просто подурачиться решила. Выпила чуть лишнего, с кем не бывает. Я вот что хотела сказать. – Она поджимает губы, оглядывается по сторонам, наклоняется к моему уху и почти шепотом тараторит. – Слушай, тут такое дело… Помнишь Оксанку из гуманитарного? На выпускном еще все пыталась Мишку твоего на медляк пригласить.

Конечно, помню! Мы же подруги сейчас. Но в этом я почему-то Алле признаваться все еще не хочу.

– Ну? – напрягаюсь, все тело – тонкая струнка. Мысли разрывают картины измены. Оксана и Миша сливаются в танце, а потом дотанцовывают партию на кровати. Кровать ведь была смята! Только вот почему это все происходило в Алкином номере?

– Я их встретила в коридоре. Не знаю, конечно, что там у них было, но… Мне просто показалось… Мы же подруги с тобой. Ты же знаешь, что я ради тебя…

– Ал, говори.

– В общем, он как будто ее касался.

– В смысле, касался?

– Ну, обнимал. Типа было у них что-то.

В ресторане затихает музыка, пьяные возгласы требуют "Алешку". Валенок ведет на танцпол Оксанку. Она в платье. И сегодня тоже с кудрями.

Глава 5

Алла теребит меня за руку, а я не могу оторвать взгляд от Оксанки. Только сейчас замечаю, как они между собой похожи.

Не внешностью, а типажом. Среднего роста, обе чуть ниже меня, "тощие", как сказала Чекалина, волосы почти до талии. А этим вечером, когда обе сделали одинаковые прически и надели платья, выглядят так, что со спины не отличишь.

Только вот, как оказалось, одна из них моя лучшая подруга, а вторая – предательница.

– Я вышла подышать воздухом, смотрю, а они шушукаются. – Алла не дожидается моего внимания, продолжает рассказ. – Вооон там стояли. – Машет рукой перед моим лицом, невольно перевожу взгляд в сторону дивана, на который показывает подруга.

– И что, они прямо здесь обнимались? – Пытаюсь уловить логику в ее рассказе.

– Да, – отвечает уверенно. – Ну, то есть… Они вышли из-за угла и тут остановились. Я скорей на них, естественно, смотреть. Как такое пропустить-то? Ты, значит, дома осталась, а он тут с этой мымрой по углам зажимается.

«Зажимается»… Слово-то какое пошлое, уличное, совсем не похоже на моего Мишу. Представляю, как его плечи нависают над хрупкой фигуркой в платье, рука ложится на чужую талию и… мне становится тошно.

– Про то, что я дома осталась, Миша тебе сказал? – Мой голос звучит непривычно, отдаленно, будто это говорю не я, а кто-то из соседнего зала.

– Ты, кстати, видела, что она похудела сильно? – Алка вошла в раж, и не обращает внимание на мой вопрос. – А когда Миша меня заметил, сразу повернул все так, будто меня и искал, про оборудование это дурацкое поговорить хотел. От нее отпрянул сразу же. Мы пошли в номер, у меня там ведь документы. А потом ты пришла. Фух, сказала. – Выдыхает, делает вид, что вытирает со лба несуществующий пот.

Становится рядом, облокачивается о подоконник. Чувствую исходящий от нее азарт. Она как охотница, которая выслеживает добычу – свежие сплетни. Вот только сейчас они касаются меня и моего будущего.

– Надюш, пообещай мне только одно.

Вздыхаю вместо ответа. Какие еще могут быть обещания? Мир перевернулся с ног на голову за один вечер.

– Разберись сначала во всем, а потом уже это… того…

– Что это, того?

– Ну, на развод сразу не подавай.

– Развод?..

Почему вообще вдруг зазвучало это страшное слово? Мы же просто обсуждали, как Миша общался с моей подругой.

– Ал, ты думаешь, там что-то серьезное было? – напрягаюсь, будто от ее ответа зависит моя дальнейшая жизнь.

– Я и сама не знаю, что тут думать. Просто… – Она поджимает губы, смотрит на меня сочувственно. – Они же оттуда шли. – Кивает головой в сторону, делает долгую паузу, но у меня нет версий, на что она намекает. – А там номера. – подсказывает. – И довольные еще такие были, будто… Ну, ладно, давай не будем о грустном. Может, и не было ничего, и Оксанка просто мимо проходила.

Надо же, как все вывернулось. Я-то подумала, что он с Алкой, а тут, оказывается, еще одна кудрявая претендентка в платье.

– Ну, ты как вообще? – Алла проводит рукой по моему плечу. Вздрагиваю от ее прикосновения и машинально отшатываюсь.

Как я?

Да я понятия не имею, как я. Чувствую себя обманутой, опустошенной, растерянной.

Не верю.

Почему-то в голову приходит фраза "не пойман – не вор". Очень хочется, чтобы Алка ошиблась.

Но закрывать глаза на измену, если она действительно была, я точно не буду.

Знать бы только наверняка, что там было…

– Слушай, а мы ж еще не отметили нашу встречу! – бодро предлагает Алка. Встряхивает кудрями, подхватывает меня под локоть и тянет в зал. – Там салат с креветками такой вкусный был. Надеюсь, эти тетки не все смели.

Тетки – это, видимо, наши одноклассницы или ровесницы с параллели.

Она ускользает к столу, оставляя меня в сумбуре.

Сейчас у меня только одно желание – уйти отсюда. Предупрежу Мишу и поедем.

Внезапно мне приходит идея. И как я сразу не догадалась? Есть же Чекалина, которая конкретно видела, с кем уходил Миша. Сейчас обе "подозреваемых" в зале, пусть покажет, кого она имела в виду. А заодно, Может, она еще вспомнит, во сколько это было?

Встреча выпускников все больше напоминала хаос: тут выкрикивают тосты, там обнимаются, пляшут. Но Чекалиной среди этой веселой толпы нет.

А вот муж есть – стоит у бара, высокий, подтянутый, собранный. С Валенком что-то обсуждает.

Делаю к ним шаг, но останавливаюсь. Валенковский тот еще болтун, вполне может ляпнуть что-нибудь лишнее, например, про то, как я пыталась прорваться в Алкин номер, а он за это дал взятку администраторше.

С Оксаной он, значит, больше не танцует. А вот и она, легка на помине, подскакивает ко мне, бросается обниматься.

– Ой, Надюш! Я так рада, что ты все же вырвалась к нам!

Произносит так, будто у них тут своя закрытая вечеринка, а я к ним напросилась.

– Оксан, а ты все время была в зале? – Отвожу ее чуть в сторону от прохода. И заодно подальше от Алки и мужа.

– Конечно! – быстро отвечает.

– А минут двадцать назад? Точно никуда не выходила?

– Неееет. – Голос звучит немного неуверенно.

– Я просто весь зал обыскала, тебя не видела. Я ведь не только что приехала. Но в зале тебя не было. – Допрос, который я устроила, дается мне нелегко. Но раз уж начала… Достаю главный козырь. – Алла видела вас с Мишей.

– Что? – глазки бегают. – А, ну, да. Поздороваться с ним подходила.

– В коридоре?

– Да. А что не так-то? В зале ведь шумно.

– Оксан, а что ты делала ДО того, как на этом диване здоровалась с моим мужем?

– А почему ты мне такие вопросы задаешь? – Она как будто очнулась и теперь нашла в себе силы отбиваться от моего давления.

– Потому что Алла видела вас в коридоре. Скажи мне, пожалуйста, где вы были и что ты делала с моим мужем.

Оксана задумывается, будто взвешивая каждое слово. А потом машет головой и произносит короткое больнючее "нет".

Глава 6

Оксана разворачивается и уходит, а я остаюсь у входа. Там – праздник и веселье, здесь – печаль и разочарование.

Миша так и стоит возле бара, теперь он ко мне вполоборота. Хохочет, размахивает руками, у него тоже веселье, и даже не заметил, как у меня тут жизнь разрушилась.

Хотя… пока у меня на руках только подозрения, а главного козыря – доказательства измены – нет.

А была ли измена?

Передо мной чаша с весами. На одной смятая постель, брошенные часы, долгий шум воды из душа и взъерошенный муж. На другой – убеждения подруги, которая видела Мишу с другой, и вели они себя, якобы, совсем не как давние одноклассники. К тому же шли со стороны номеров.

И кому мне теперь верить? Алке, с которой мы вместе почти всю сознательную жизнь, или Оксане, с которой я общаюсь полтора года. Школьное время не в счет, там мы и здоровались-то не всегда.

Я разворачиваюсь и иду в сторону коридора, на который показывала Алка. Не знаю, зачем, что я там хочу увидеть, сейчас я действую интуитивно. Просто двигаюсь.

Вот злополучный диван, на котором, по словам Алки, она и застала Оксану с моим мужем. А вот поворот, из-за которого они вышли.

Вышли из-за угла и тут остановились…

А за углом, значит, номера. Вот сейчас и проверим.

Поворот, конференц-зал, переговорная, еще поворот, комната персонала, тупик.

Ничего, похожего на номера или помещение, в котором можно было бы уединиться. Машинально дергаю ручки – все двери заперты.

Мда, удружила мне подруга своими подозрениями.

Но если Оксана просто разговаривала с моим мужем и ничего, что меня могло бы взволновать, между ними не было, почему она не сказала мне?

Вопросов больше, чем ответов.

Возвращаюсь в холл, возле дивана замечаю ярко-красный прямоугольник. Визитка.

На одной стороне номер телефона, на другой тонким золотым курсивом надпись "Маргарита. Решение всех проблем".

Сую визитку в сумочку, сама не знаю, зачем. Это ведь кто угодно мог обронить, мало ли, сколько людей здесь прошло за вечер.

Но раз уж у меня тоже начались проблемы, может, эта загадочная Маргарита и мне поможет их решить.

В зал идти не хочется совершенно. Нет ни желания развлекаться (после такой встряски-то), ни играть в детектива. Хочу домой, спрятаться в кресле, взять в руки вышивку и отключиться хотя бы на пять минут от проблем, в которых я оказалась.

– Надюх, я тебя потеряла! – Алка летит навстречу, вцепляется в локоть, обжигает ухо шепотом. – Я подслушала ее! Там такоооое…

– Кого ее? – спрашиваю, а сама ищу Мишу.
– Да не кричи ты так! – Тащит меня в сторону. Весь вечер я торчу по каким-то закоулкам, за стол ни разу так и не присела.

Да теперь и не к чему.

Надо бы сказать Мише, что я уже уезжаю. Или ну его? Он за все время, пока я здесь, и минуты мне не уделил.

Может, я ему и не нужна уже вовсе?

– Короче, Оксанка эта вовсе не такая приличная, как строит из себя. Я тут про нее такое узнала. У нее, оказывается, дочь есть, прикинь! – Алкины глаза возбужденно горят. Вот уж кому надо в детективы играть. – И растит она ее одна. А кто муж – сама не знает.

– Знает, – прерываю ее болтовню. – Они в разводе. А дочку Злата зовут, она с нашей Катюшей в одном классе.

– Ого… – подруга окидывает меня разочарованным взглядом. – Ты знала и мне ни разу не сказала.

– А тебе это разве интересно? Ты ведь звонишь исключительно, чтобы рассказать о своих достижениях. Ты про меня-то лишний раз ничего не спросишь, а тут посторонний практически человек.

– Надь, ты сегодня какая-то… – Скептически меня оглядывает. – Не в духе что ли.

А с чего мне в духе быть? Ехала на вечеринку, попала в шапито.

– Я пойду. – Мягко высвобождаю локоть, но подруга не отпускает меня. Просовывает руки подмышки, обхватывает и крепко прижимается.

– Прости… – глухо рыдает. – Я не хотела…

Ого, вот это новости. Неужели у них и правда что-то было? И она думает, что достаточно поныть и попросить прощения?

– За что, Ал? – Наша поза предполагает, что я должна обнять ее за плечи. Но мои руки висят плетьми, а я сама – как столб, застыла в ступоре.

– Я такая эгоистка, – продолжает пьяно ныть. – Забыла совсем про тебя. Все о себе, да о себе. Давай встретимся и только о тебе будем говорить! – Поднимает взгляд, смотрит с надеждой. – Пожалуйста! Я так соскучилась.

Ах, вон она про что… А я уж было подумала, что дело раскрыто.

– Я позвоню тебе завтра! – Алка чмокает меня в щеку, еще раз обнимает, шепчет, что я лучшая, и убегает обратно в зал.

Иду за ней, еще раз пытаюсь взглядом выдернуть Чекалину. Она такая шумная и громкая, я бы ее заметила. Но ее нет, да и остальные притихли и как будто уменьшились.

Оксанка сидит рядом с Валенковским, хохочет, запрокинув голову, волосы постоянно поправляет. Флиртует что ли? Неожиданно… В школе она его не переваривала. Да и все мы тоже.

Алка на противоположной стороне стола, прищурившись, осматривает окружающих, проводит им внутреннюю ревизию.

А вот Миши нигде нет.

– Надюш, потерял тебя! – Обхватывает меня сзади, крепко сжимает, целует в мочку уха.

Как сегодня во время сборов. Вот только я уже не та и между нами выросла стена.

– Ты хоть поела что-то? Салат вкусный был.

– С креветками? – подсказываю.

– Да. – Смеется. – Как ты угадала?

– Алке он тоже понравился. – Разворачиваюсь, заглядываю в глаза, пытаюсь найти хоть каплю смущения, хоть что-то подозрительное. Но нет, он как кремень.

– Алка твоя могла бы хоть на сегодня со своими договорами отстать. – Кривится. – Вытащила меня с вечеринки, сует эти свои бумажки, еще и чаем облила.

– А разве не кофе?

– Ну, может, кофе.

И вновь ни капли смущения, как будто он не о любовнице говорит, а надоевшем деловом партнере.

– Поехали домой. – Предлагаю без особой надежды. Праздник хоть и притих, но не закончился. За столом слышны тосты и школьные истории. Душевно, но я туда не вписываюсь.

Глава 7

– Как тебе Алла? – стараюсь задать вопрос как можно спокойнее, но чувствую, что голос все же пробирает дрожь.

– Замерзла? – Муж заботливо снимает пиджак и накидывает мне на плечи. Тут же возвращаю его обратно.

Мы уже дома, в спальне, собираемся переодеваться, и его джентльменский жест, которым я, уверена, он просто хочет перебить тему, неуместен.

– Чего ты? – Удивленно осматривает пиджак, будто в нем кроется корень проблем.

– Замерзну – возьму кофту или плед. Так что думаешь?

– Ты о чем? – Расстегивает рубашку, снимает запонки. Вот о них он не забыл! А часы – мне даже интересно, вспомнит или нет.

На меня не смотрит, но я и в отражении зеркала прекрасно вижу, что он в напряжении. Глубокая морщина расчерчивает лоб, глаза чуть сужены, губы сжаты. Думает, только вот про что: про мой вопрос, место, где забыл часы, или про Алку.

– О своей подруге, – отвечаю после небольшой паузы. – И о твоем новом партнере.

Как за один вечер, за несколько минут может поменяться отношение к человеку? Неужели такое возможно?

Вчера мы – любящая друг друга семейная пара, в которой нормальным считается уважать друг друга, доверять, ценить, заботиться.

Сегодня перед выходом мы – любовники, которые откладывают страсть, потому что время поджимает.

Сейчас мы… уже и не Мы вовсе.

А только ли во времени было дело?

Когда у нас вообще последний раз был секс?

– А ты ревнуешь что ли? – Миша отвечает с улыбкой, скольжу по нему растерянным взглядом, погрузилась в свои мысли, не могу уловить его. – Да, ладно, я понял. Ты про Аллу, – исправляется сам. – А что с ней не так?

– Все так. Просто хотела узнать твое мнение. – Возвращаюсь в реальность.

Вот именно, что с ней – все так. А со мной, видимо, не то, раз он предпочел провести время с ней в номере, а не со мной в ресторане.

Миша снимает рубашку, разглядывает манжеты, бросает в корзину для белья. Лишнее движение – он никогда не надевает рубашки по два раза. Снял – сразу в стирку. А сейчас будто хотел что-то найти.

Тело у него шикарное. Три раза в неделю спортзал – святое дело, на это у него всегда время находится, каким уставшим он не был. А вот на меня…

Месяц назад?

Больше.

Около полутора. Я тогда ездила на конференцию в Москву, Катюшу забрала мама, Миша вырвался в столицу по делам. Сразу предупредил, что пересечься у нас вряд ли получится, но он будет стараться сделать все возможное.

И у него получилось! Господи, как же я была счастлива, когда он появился на пороге квартиры. В целях экономии начальство всегда просило снимать квартиры посуточно, но такие, чтоб квитанцию выписывали.

Миша приехал почти к полуночи, без предупреждения, я уже успела уснуть. Но как же я была счастлива проснуться! Одни в другом городе, свободные, без обязательств.

Ночь была шикарной и… последней в нашем браке. Даже пятнадцатилетие создания семьи мы отметили посиделками в ресторане и обсуждением летнего отпуска. Миша вырубился на выборе месяца. А потом некогда, устали, пора выбегать, вот как сегодня.

Наш последний секс – как же убого звучит… Унизительно для моей внутренней женщины. Оскорбительно. Печально.

Говорят ведь: если у вас давно не было секса с мужем, это не значит, что секса не было только у вас…

– А что с Оксаной?

– Что с Оксаной? – автоматом переспрашивает Миша. Он уже снял брюки, аккуратно распрямляет их и укладывает на спинку кресла. Не любит их вешать на плечики, а то они там мнутся.

– Ну, вы разговаривали…

– Да я весь вечер с кем-то разговаривал! – перебивает, не дает мне договорить. – Надь, давай на завтра твой допрос перенесем. А то я чувствую, там много еще будет вопросов. А как там Валенок, а тот, а эта… Я устал.

Он подходит к кровати, бухается, потягивается и закрывает глаза. Веки подрагивают. Не спит, ждет, когда я уйду в ванную.

Привычка принимать после долгого дня душ у Миши одна из основных, неизменных. Смыть усталость, напряжение – он сам так постоянно повторяет.

Но сегодня он сразу лег в постель. И объяснение у меня этому может быть только одно – того душа в номере у Алки ему было достаточно, чтобы почувствовать себя чистым.

Выключаю свет, ухожу в комнату дочери. Катя обнимает во сне медвежонка, которого Миша привез ей из очередной командировки.

Будешь думать обо мне, когда меня не будет рядом!

Тогда мне очень понравилась фраза, с которой он вручил подарок. Душевная, заботливая, семейная. Но сейчас мне видится в ней злое пророчество.

Если муж мне изменил или (что еще хуже) изменяет постоянно, я не смогу с ним дальше жить. Ни секунды не смогу находиться рядом. Мне придется уйти, и, естественно, дочь заберу с собой. И будет у нее вместо любимого папы под боком, лишь его медвежонок.

Будешь думать обо мне, когда меня не будет рядом…

Но ведь пока у меня только догадки! Что я ему предъявлю? Зашел в ванную – причин для этого может быть много. Не пошел дома в душ – устал, вымотался, забил, пересмотрел свои привычки.

Слишком близко стоял к другой женщине – в общественном транспорте мы и не так сближаемся.

Не поцеловал меня перед сном – слишком странная причина для развода.

Пока мне ясно одно – мне нужны доказательства!

Возвращаюсь в спальню за халатом, Миша мерно дышит. Неужели правда уже вырубился?

На комоде его телефон, экран мерцает сообщением. Быстро вылавливаю всплывающий текст.

Хорошо, я подумаю, как ей лучше об этом сказать.

Контакт:

Конюхова Оксана

Глава 8

Не помню, сколько я простояла под горячим душем. Пыталась смыть с себя горечь прошедшего вечера, но получилось скверно. Еще сильнее накрутила себя.

Мда уж… Ехала на праздник, попала в передачу "Скандалы, интриги, расследования". И под подозрением кроме мужа еще и одна из подруг. Кому верить? Как выяснить, на кого он меня променял?

Не исключаю вариант, что мне все показалось и я зря себя накручиваю. Мог он зайти в номер Аллы по ее просьбе? Да. Мог случайно столкнуться в коридоре с Оксаной? Естественно.

Разум подсказывает логичные объяснения, но вот инстинкт буквально кричит об обратном.

А еще это странное сообщение… Что-то Оксана должна мне сказать, причем то, что не может сказать муж.

А если он с обеими?.. Фу, ну не настолько же он опустился…

Спать ложусь в гостиной, физически не могу находиться сейчас рядом с Мишей.

Просыпаюсь – на улице еще сумерки, голова раскалывается, ощущение, что я и не засыпала. Миша меня так и не хватился.

Дрыхнет, как будто нет у него проблем и не рушится семья. Заношу палец над его телефоном и… замираю. Между нами всегда было доверие, у меня даже мысли не возникало лезть проверять переписку. Как же быстро все изменилось…

Делаю шаг к выходу, но все же возвращаюсь, нажимаю на экран. У него, конечно, стоит пароль, но всплывающие сообщения я вижу. За ночь пара смс с рекламной рассылкой, уведомление от мобильного оператора и пьяный сумбур от Валенка, благодарит за "крутой вечер". От Оксаны больше ничего не пришло.

От Аллы, кстати, тоже тишина.

Может, просто спят еще? Утомились за вчерашний вечер.

Утро субботы по традиции посвящаем урокам. Катя пыхтит над прописями, я сижу рядом с вышивкой. Единственная вещь, которая меня сейчас хоть немного успокаивает.

Ближе к полудню Миша наконец-то выползает из спальни, выпивает почти кувшин воды, смачно потягивается и заваливается в наше девичье убежище.

– Я отъеду на пару часов, – сообщает без приветствия. – Встреча скоро.

– В субботу? – спрашиваю безразличным тоном.

– Да, а что? – Пожимает плечами, будто ничего необычного не произошло.

– В офисе?

– Надь, не дави вопросами, башка раскалывается.

Опирается о косяк, трет пальцами виски, веки прикрыты. Вполне верю, что он чувствует себя сейчас неважно. Но не верю всему остальному.

– Такси возьму…

– Да просто подумала, что если в офисе будешь, то часы сможешь забрать.

– Часы?.. – Резко убирает руки от головы, делает задумчивый вид. – Да, точно… Часы. Да, хорошая мысль. – Отвечает слишком бодро.

Скрывается в ванной и заглядывает к нам только когда уже полностью одет.

– Позавтракаю на встрече. – Чмокает нас с дочкой на прощанье. – Или уже пообедаю.

Дверь закрывается. Я смотрю на вышивку, но узор расплывается перед глазами. И что мне дальше делать? Как себя вести?

Устроить скандал с выяснением отношений? Добиться расспросами, изменял ли он мне вчера и с кем? Все это вполне реализуемо, но… Мне не подходит. Это все не про меня.

За наши совместные пятнадцать лет я ни разу не устроила мужу истерику. Даже до крика голос не повышала. Все проблемы мы обычно решали переговорами.

Уместны ли они сейчас?

Дорогой, кого из моих подруг ты предпочитаешь? Что, обеих? Да ты отважный!

А вот и Алка, легка на помине. Прислала сообщение, из которого я прочитала только "Привет!"
Даже открывать его не хочу.

Мама позвонила, предложила забрать Катю до конца выходных.

– Вид у вас вчера какой-то неважный был. Встревоженный, – осторожно прощупывает почву. – Вот я и подумала, пусть Катюша у меня пока побудет, уроки доделаем, погуляем, завтра в кино можем сходить.

Пока разговариваю с мамой, от Алки три пропущенных. Да не хочу я с тобой сегодня общаться! Хочу тишины и одиночества.

Кстати… Я ведь впервые за долгое время дома одна. Доставала сегодня фарш размораживаться на котлеты, но раз дочери не будет больше суток, то и готовить не обязательно. Убираю мясо в морозилку и заказываю себе сет суши. Лучше всего думается под вкусную еду.

Открываю дверь курьеру и замираю на пороге. За его спиной маячит Алка.

– Я тебе звоню-звоню, а ты не отвечаешь. Уснула что ли? – Она радостно машет коробкой с тортом, отодвигает курьера и заходит в квартиру.

– Ал, я сегодня не могу общаться, давай позже увидимся.

– Занята? Я подожду, не переживай. – И вот она уже разулась и шагает на кухню.

– Я не поэтому.

– Да ладно тебе! Я ж уже приехала. И день сегодня свободный.

– Просто хочу побыть одна. – Я ощущаю внутри пустоту. Не злость, не раздражение, а… дыру.

Слишком мало улик, слишком много недоверия.

– Слушай, я понимаю, мужик попал под подозрение. Но мы ведь его сейчас быстренько расколем и на место поставим. Вдвоем-то проще доказательства найти.

– Что?.. – только и могу вымолвить. – Какой мужик?

– Твой. – Смотрит удивленно. – Я про Оксанку. Ну? Вчера же говорила тебе, что видела ее с Михой.

– Ал, а зачем ты мне это рассказываешь?

– В смысле, зачем? – Она удивленно вытягивает лицо, всплескивает руками, от возмущения щеки берутся румянцем.

Мне очень хочется сказать, что она вообще-то первая в списке подозреваемых на роль любовницы моего мужа. И если бы не то странное ночное сообщение от Оксаны, то была бы единственной.

Мы бьемся взглядами. Мой – негодующий, уверенный, желающий найти ответ на свои вопросы. И ее – растерянный, недоумевающий, пытающийся что-то скрыть.

Я глубоко вздыхаю и… говорю:

– Потому что я думаю, что мой муж не просто так был вчера в твоем номере. Между вами точно что-то было. И если ты не хочешь опускаться до унизительных выяснений отношений, то лучше расскажи все сама.

***

Возрастное ограничение 16+

Мои дорогие, наш литмоб "Двойное предательство" в разгаре!

Глава 9. Михаил

Вот же черт! И куда я только засунул свои часы? Были же весь вечер на руке.

Это шутка такая?

Отправляю сообщение на знакомый номер.

Верни часы, они мне нужны!

Задумываюсь, напрягаю память – нет, пустота. Слишком много вчера было всего: событий, лиц, разговоров, перемещений и алкоголя.

Вроде, чувствуешь себя бодряком, общаешься, смеешься, успеваешь и рабочие дела обсудить, и среди всей этой кутерьмы урвать секс с любимой. Да, по-быстрому, в спешке, но в том и отдельное наслаждение – не быть пойманным, успеть, пока нас никто не заметил.

Успели. Только вот часы где-то посеял.

Ты их вчера не снимал.

И рожицу прилепила, то ли обиженную, то ли шутливую. Сколько раз просил не перегружать наше общение этими дурацкими смайлами, мы ж не дети, но нет, все равно шлет их пачками.

Вот еще кучка: тут и плачущая морда, и смеющаяся, и закатывающая глаза.

Только мне от этого легче не становится.

Зачем вообще ляпнул, что у них болт раскрутился. Сказал бы, что потерял, и все. Конец истории.

Жалко, конечно. Знаю, что Надя долго на них копила. Выбирала старательно, хотела угодить. Но… Потерял, да. С кем не бывает.

Черт! Почему я сразу не догадался? Надо заказать еще кофе, с ним башка лучше соображает.

Поеду в этот магазин, да куплю такие же.

Она и не заметит подвоха.

Только голову себе зря с утра забил.

В салоне вижу их сразу же. Ого, ценник не хилый. Не думал, что Надя на такую сумму для меня раскошелится. Сколько ж она копила со своим-то доходом…

Совесть колет острым ударом. Так расстаралась для меня, а я… отплатил ей изменой.

С другой стороны, от такого приключения отказаться было просто невозможно. Как свежего воздуха глотнул!

Слишком в нашей жизни было все спокойно, понятно, слишком предсказуемо и… скучно. А Она – такая яркая, взрывная, неугомонная, активная, изобретательная.

Жалею ли? Даже думать об этом не хочу. Слишком быстро все закрутилось, слишком мне все это нравится.

Она – цепляет, возбуждает одним прикосновением, заводит словом, а еще выслушивает, поддерживает и понимает.

С Надей таких страстей уже давно не испытывал, а вот с ней… С ней я лет на десять помолодел. И прекращать эту историю пока не хочу. Да и смысл обрывать то, что меня сейчас так вдохновляет и зажигает.

Она всегда рада меня видеть, не парит мозги, ничего не просит взамен, всегда готова к сексу. Последний момент, пожалуй, основной плюс.

Мне всегда хотелось попробовать хоть где-то кроме кровати. Надин же максимум – диван в гостиной. Так себе разнообразие, конечно. Я другого хочу.

Как-то затащил Надюху в офис, типа на обед. Запер дверь, снимаю рубашку, а она напряглась, на лице испуг и сразу в отпор пошла. Весь настрой сбила.

Так что пусть не удивляется, что я с другой пробую то, что мне всегда хотелось попробовать.

Можно считать это экспериментом, отвлечением от скучной семейной жизни. Вот попробую хотя бы в десяти новых местах, и можно считать цель достигнутой. И в семью возвращаться.

А с новой любимой мы уже занимались любовью в тачке, в лифте – ух, и горячо это было! – на балконе, на последнем ряду кинотеатра, ночью в дальнем углу парка.

После каждого такого секса я летаю как ракета, на подъеме. Обязательно случается новый денежный заказ, договор или знакомство, которое обещает выгоду.

Офис еще не закрыт как необычное место. Казалось бы, самое простое и типичное, но нет, пока до него не добрались. Надо бы на следующей неделе устроить свидание на работе.

– Как удобно расплачиваться? – Вопрос продавца возвращает меня в реальность. – Упаковку подарочную?

– Наличкой. Упаковывать не надо. Сразу надену.

С общей карты оплачивать опасно, жена точно увидит и поймет. Иду к банкомату, снимаю деньги. Можно будет сказать, что брал их для зарплаты сотрудникам, уже было такое. Потом верну. Или нет, посмотрю по ситуации.

Заезжаю в офис. Срочных дел не особо много, можно было бы и до понедельника отложить, но раз ляпнул, что часы оставил на работе, лучше заехать.

Чем больше я сам рискую, встречаясь с любовницей, тем сам становлюсь более мнительным. Умом понимаю, что Надя не потащится проверять меня на рабочем месте, но руль сам поворачивает сюда.

Да и домой не хочется.

В кабинетах пусто, прохожу в свой, включаю комп. Зачем – не думаю пока. Действую на автомате.

А что, если…

А что, если позвать любимую прямо сейчас? Зачем откладывать, если мы оба сейчас свободны?

Не могу, мне надо встретиться с Надей. Сам знаешь, зачем. Уже договорилась.

***

Возрастное ограничение 16+

Мои дорогие, в нашем литмобе "Двойное предательство" пополнение.

Приглашаю вас в новинку Ольги Олейник!

Измена. Не приходи на нашу свадьбу

https://litnet.com/shrt/mbL4

О том, что муж мне изменяет, я узнаю за два месяца до свадьбы нашего сына. Двадцать три года совместной жизни оказываются ничего не значащими для него.

— Прости, но я от тебя устал, — бросает он мне, уходя к любовнице.

Но словно этого было мало, сын говорит:

— Мама, не приходи на нашу с Леной свадьбу! Там будет папа со своей новой женой. А я не хочу никаких скандалов.

Проглатываю обиду и пытаюсь улыбнуться:

— А почему ты просишь об этом меня, а не папу?

Андрей хмурится:

— Мам, я не могу! Ведь это же он всё оплачивает. Он имеет право там быть.

Читайте историю ЗДЕСЬ –

Глава 10

Мгновение Алла смотрит на меня, широко распахнув глаза, откидывается на спинку стула, прижимает пальцы к векам, а потом… разражается хохотом.

Я ожидала всего, чего угодно, любой реакции, но не такой. Мало того, что пришла без приглашения, так еще и смеется с меня.

– Ну, ты даешь! – произносит сквозь смех. – Надо ж было такое придумать.

Она складывается пополам, закрывает лицо руками, произносит мычащие звуки. Да уж, здорово я ее повеселила…

– Погоди… – Настороженно смотрит на меня. – Ты серьезно что ли?

– Конечно, – отвечаю резко, даже слишком резко, но притворяться перед ней не собираюсь.

– Надюх, как ты вообще додумалась до такого? Я – любовница твоего мужа? – Она вмиг становится сосредоточенной, вид, будто собирается собрание проводить. – Ну, мать, ты даешь… Это все из-за рубашки?

– А разве только в этом дело?

Ее реакция выбила меня из колеи. Было бы проще, понятнее, если бы она напряглась, смутилась, начала бы оправдываться. А так – верить?

Может, и не было никакой измены?

– Слушай, я вчера думала, показалось, может. Ну, что у вас как будто сложности. – Алла опирается локтями о стол, подпирает подбородок и подается вперед. – А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ничего не показалось. Я ж говорила тебе про Оксанку.

– Что ты их видела в коридоре. Да, говорила. – Мой голос больше не дрожит, но внутри я все еще напряжена и полна недоверия.

– Ну! – Говорит таким тоном, будто это ее "ну" – главное доказательство.

– Ал, они просто шли по коридору, а с тобой он был в номере.

– Мда… – Снова откидывается на спинку стула, складывает руки на груди, медленно качает головой. – Я, значит, главная подозреваемая… И плевать, что мы с детства вместе, что столько всего прошли.

Она выглядит разочарованной и расстроенной. Задумчиво теребит ленту с коробки – торт все еще на столе, про суши мы тоже забыли, они в пакете в коридоре стоят.

– Надь, скажи мне честно, у вас давно это?

– Что? – Ее вопрос звучит неожиданно.

– Проблемы в отношениях.

– Да нет у нас проблем. – Говорю и сама понимаю, как фальшиво это выглядит.

Да, вчера перед выходом Миша заигрывал со мной, пытался утянуть в кровать, но – мы оба понимали, что это невозможно. Слишком мало времени, дочь в соседней комнате, мы в сборах. Нет, конечно, можно было выделить немного времени и запереться в ванной. Опоздал бы, ничего страшного, все равно строгого регламента у вечера не было.

Но Миша сразу согласился с моим первым отказом.

А ведь и правда… Так было предыдущие несколько раз: он всегда предлагал секс тогда, когда это было неудобно. Предлагал, но не добивался. Как будто для галочки, мол, люблю, хочу, но сама ведь понимаешь – обстоятельства.

И я понимала…

– Проблемы, да, – печально соглашаюсь.

– Ясно. – Алка подскакивает, ставит чайник, достает нож, блюдца, отрезает нам по куску торта. На столе появляются суши и бутылка того, что днем еще рано употреблять.

– Выкладывай! – Подруга садится напротив, берет меня за руку и заботливо заглядывает в глаза.

– Да нечего выкладывать. – Я и сама не знаю, как сформулировать то, что между нами происходит.

Приелись? Надоели друг другу? Устали. Отдалились. Слишком все стало предсказуемо и понятно.

– Тогда я тебе расскажу. Загулял твой муж. Или загуляет – дело времени. Потому что примерные влюбленные мужья по другим бабам не бегают, – категорично заявляет Алка.

Согласна. Не бегают.

– Я все понимаю, но… они ведь просто разговаривали в коридоре.

– Да, но разговаривать можно по-разному. Он к ней вот так наклонился и что-то начал шептать.

– И?

– Что и? Близко же! Что они вообще забыли в этом коридоре? – Она начинает сердиться.

Может, то же самое, что вы забыли в номере.

– Что у них вообще может быть общего? – продолжает распыляться.

– То же самое, что и у вас. Учились в одной школе.

– Где он сейчас? И подружка твоя новая. – Обиженно отворачивается, игнорируя мой вопрос. Берет палочками ролл, опускает его в соус и возит по чашке, капли вылетают на скатерть.

– На встрече. – Говорю и сама осекаюсь. Я ведь не знаю точно, где Миша, с кем у него встреча, как долго будет длится. Из всей информации у меня только его слова.

Я не успеваю поделиться опасениями – приходит сообщение от Оксаны.

Надя, привет! Можем встретиться? Есть важный разговор.

И тут меня осеняет – я так была зла на Алку, что потеряла в своих эмоциях информацию о вчерашнем сообщении Оксаны. Примерно то же самое она писала Мише – что подумает, как мне сказать.

Теперь вот Алка доказывает, что между ними что-то было.

– Ага! Явилась – не запылилась! – торжествующе сообщает Алка.

Она выглядит очень довольной. Сейчас скажет, что она же говорила.

– Я же говорила!

Облегченно выдыхаю. Мне непросто было высказать Алле свои подозрения, но я справилась. Теперь то же самое скажу Оксане, и по ее реакции пойму, есть ли у них что-то с моим мужем.

Через час в кофейне у школы.

Отправляю сообщение, Оксана читает, но с ответом не спешит.

Наконец, присылает:

Через час не успею, давай полтора хотя бы.

– Ему теперь пиши, – командует Алка. – А еще лучше – звони.

Миша берет трубку только с третьего звонка.

– Слушай, я тут подумала, Кати дома нет, я свободна, может, сходим куда-нибудь. Пообщаемся, посидим вдвоем.

– В принципе, можно… – тянет задумчиво. Не проснулся там еще, что ли. Уже обед прошел, а он все еще раскачивается.

– Давай через час в центре.

– Через час не успею, – быстро отвечает. – Давай хотя бы через полтора.

***

Возрастное ограничение 16+

Мои хорошие, наш литмоб "Двойное предательство" продолжается.

Сегодня представляю вам новинку Виктории Золотовой!

Глава 11

Ковыряю торт, аппетита совсем нет.

Храню в активе еще одну улику, не уверена, стоит ли ее сейчас предъявлять. Хотела приберечь для Миши. И если моя близкая подруга имеет отношения с моим мужем, то они вполне могут успеть выработать общую стратегию отпирательств.

Хотя кто знает, вдруг они уже играют по своим правилам, а я всего лишь пешка, которую нужно сбить с доски.

– А что с часами? – произношу как можно небрежнее.

– С какими часами? – Алка недоуменно пожимает плечами, но я успеваю уловить в ее взгляде напряжение.

– У тебя в номере на тумбочке лежали часы, похожие на Мишины.

– Да? А я и не помню уже. – Загребает огромный кусок торта, засовывает в рот и от наслаждения прикрывает глаза.

– Не помнишь? – Деланно удивляюсь. – Когда я хотела их взять посмотреть, ты преградила мне дорогу и сказала, чтобы я не трогала.

– Это я про часы так сказала? – Округляет глаза. – Которые я даже не видела.

Ерунда какая-то… Дурочку из меня делает и не краснеет.

– Слушай, у меня там на полочке лежала бумажка, – Алла понижает голос, будто кто-то может нас услышать. – Личная, очень-преочень. Я подумала, что ты к ней тянешься.

– Бумажка? – недоверчиво переспрашиваю.

Изо всех сил напрягаю память, пытаюсь воссоздать картину в ее номере. Было ли что-то еще на тумбочке? Не могу вспомнить – взгляд выцепил часы, на остальное внимания уже не обращала.

– И что за бумажка? – повторяю вопрос, но подруга в ответ пантомимой показывает, что у нее рот на замке и сказать она ничего не сможет. Показательно откусывает еще торта.

Меня ее ужимки не убеждают. Наоборот, только добавляют вопросов. Не помню никаких бумажек. Да и что там за тайна может быть?

Она только вернулась в наш город. У родителей останавливаться не стала, по-деловому поселилась в гостинице ("Контора платит, пошикую. Зато мозг никто не выносит" – так она мне пояснила).

Приехала, и сразу с порога тайну завела. Еще и мне, лучшей подруге, сказать не может.

– Эта записка, или что там, касается как-то Миши?

Алла едва заметно вздрагивает, но тут же берет себя в руки.

– У меня с Мишей сугубо деловые отношения, – строго чеканит. – Мне надоели твои подозрения. Сколько можно вообще? Я про него и думать забыла.

– Однако в номер среди вечеринки потащила. Сейчас суббота, свободный день – встречайтесь, сколько нужно. Зачем вчера?

– Значит, надо было. Мне так было удобнее. Знаешь… – тянет недовольно. – Поеду-ка я домой. Я к тебе со всей душой и открытостью, а ты… Нет, я понимаю, муж у тебя видный, симпатичный, с бизнесом и обаянием. Но не каждому такое добро нужно.

Алла сухо прощается и уходит. Вид у нее обиженный. Надулась и даже в щеку на прощание не поцеловала, как у нас обычно было принято.

Слишком много в ее рассказе было Миши. И слишком явно она пыталась показать, что он ей не интересен. Бумажку какую-то выдумала, не было там, вроде, кроме часов, ничего.

Ей ведь в школе нравился Миша, от меня она тогда это не скрывала. Недолго, но нравился. А теперь отпирается, будто я уличила ее в чем-то запретном.

А если и уличила?

В начальной школе мы сидели с Мишей за одной партой. В средней нас начали тасовать по классам, а к девятому мы окончательно разошлись по направлениям: Миша стал звездой и главным умом физмата, а мы с Алкой отправились в химико-биологический. Я всегда мечтала стать врачом, а подруга пошла за компанию.

Позже я узнала, что она провалила экзамены в физмат, и чтобы не вылететь из престижной гимназии, попробовала свои силы в "более лайтовом" классе. Хотя на деле у нас никакой лайтовостью и не пахло.

С Алкой мы дружили и после школы, хотя поступили в разные вузы. Я в мед, как и планировала, а она пошла на платное в экономический. Вернулась к своей любимой математике, но работать – вот ведь ирония судьбы – пришла в медицину. В сферу, в которой трудимся мы с Мишей.

Теперь вот в город вернулась и что-то от него требует, а от меня скрывает.

Мой муж и моя лучшая подруга?

Да разве может такое быть?

Нет, Алка бы точно не смогла…

Или?..

А что, если ее чувства так и не пропали?

Ей тридцать семь, успешная карьера, приличный доход, квартирку даже какую-то смогла купить в столице. Небольшую студию, но зато ипотеку уже выплатила, и сама себе хозяйка.

Замуж она всегда хотела, но с этим не складывается. Алка красивая, видная, я бы даже сказала, яркая, но что-то в ее характере отпугивает потенциальных ухажоров.

Или дело не в них, а в ее чувствах, которые все еще существуют или внезапно вспыхнули на встрече выпускников?

За неуверенность в себе у меня отвечает мелкая худощавая девочка с коротким ершиком волос на макушке. Такой я была в пятнадцать.

Три года отращивала волосы, потому что Миша обронил, что ему нравятся длинные локоны. У меня не было цели его покорить, скорее, это был прикольный вызов, пари с самой собой, что смогу. И… робкая надежда, что он все же обратит на меня внимание.

А потом Алка предложила мне осветлиться – мне, брюнетке от природы! – и я ведь повелась…

Мужики любят блондинок, уверяла она. Что ж, раз такое дело, эксперименту быть. Мне хотелось поразить Мишу раз и навсегда. Чтоб влюбился и на всю жизнь.

Он и так был влюблен, но это я узнала уже позже, когда осталась без волос.

Алка притащила какие-то пузырьки, что-то мешала, взбалтывала, обмазала меня вонючей жижей, обмотала полотенцем и сказала сидеть минимум два часа. Осталась в качестве группы поддержки и потом рыдала сильнее меня, когда мои волосы снялись вместе с пакетом.

Обкромсанные клочки и проплешины – так теперь выглядела моя макушка. Обидно, что они даже не пытались стать чуть светлее.

Мама, которая всю жизнь отработала на заводе химиком в лаборатории, обозвала меня дурочкой и посоветовала бросить Алку.

– Не подруга она тебе. Завистница. Оставила тебя без волос.

– Но она хотела как лучше! – Я бросилась защищать подругу.

Глава 12. Оксана

Главное для девушки – удачно выйти замуж. Мама вдалбливала мне эту мысль с детства, как таблицу умножения. Не выучишь – жизнь не сложится.

Она развелась с отцом, когда мне не исполнилось и года, и больше так и не смогла выйти замуж. Поэтому ее миссией стало устроить мою судьбу «правильно». Я стала ее проектом, шансом исправить собственную ошибку.

Я была послушной девочкой и старалась маму не огорчать, но радовать ее получалось во всем, кроме замужества. Диплом с отличием? Пожалуйста. Хорошая работа? Не вопрос. А вот под руку с перспективным женихом под венец – тут я давала хронический сбой.

Что я только ни пробовала… Сайты знакомств, где меня оценивали как товар по фото. Вечеринки, где искали не жену, а приключение на ночь. Корпоративы, на которых семейные мужчины щипали тебя за бок под предлогом шутки.

Чем активнее искала, тем отчаяннее становилась, и тем яснее чувствовала – со мной что-то не так. Со мной, а не с системой.

Когда я встретила отца Златы, появилась слабая, дрожащая надежда на то, что я смогу наконец-то вписаться в мамин сценарий и устроить свою жизнь. У нас был красивый, стремительный роман: свидания при свечах, букеты, чувства, от которых кружилась голова. Я впервые ощутила от мужчины такую щемящую нежность, заботу, внимание, желание быть рядом. Мы ездили в отпуск, с ним я первый (и единственный) раз оказалась на Мальдивах. Лежала на белоснежном песке и думала: вот оно Счастье. Оно материально, пахнет солью и кокосом, и оно мое.

А как мамочка была счастлива! Наконец-то она могла с гордостью хвастать подругам о моем «удачном выборе». Наконец-то она была мной довольна и за меня спокойна.

Идиллия длилась почти год, пока я не забеременела… Мой мир рухнул, когда вместо счастливых глаз будущего отца я увидела злость и разочарование.

– Реши эту проблему, – бросил он перед тем, как исчезнуть из моей жизни.

Оказалось, что я не учла один момент, одну крошечную нелепость, недоразумение, можно сказать.

Он был женат.

Успешно скрывал от меня свое положение целый год. Оставался у меня на ночь, когда мама деликатно уезжала к подруге или к старой тетке в деревню, водил по ресторанам и театрам. Как тут можно заподозрить что-то неладное?

Вообще никак.

Я даже несколько раз была у него дома! Правда, потом оказалось, что квартира принадлежит его холостому другу, который любезно предоставлял ключи, когда уезжал в командировки.

Я получила ожог сердца четвертой степени. И дала себе слово: больше таких ошибок не совершу.

Деревенская тетка оставила маме в наследство домишко. Денег с его продажи хватило на первый взнос по ипотеке, а земельный участок обменяли на ремонт и новую мебель.

Однушка, но зато своя. Я украсила ее, как могла, выделила уголок Злате, и пыталась выжить.

Несколько лет я существовала на автопилоте: работа, садик, ужин, сон. И одинокие вечера.

Под давлением мамы я все же связалась с бывшим. Она пыталась выяснить, кто это, как с ним связаться, но я молчала (и о моем нынешнем мужчине она узнает только накануне свадьбы).

Отправила ему фотографию Златы и пригрозила, что все расскажу его жене. Сошлись на пятидесяти тысячах за мое молчание. Небольшая сумма, зато стабильная.

С дочерью он предпочитает не видеться, но периодически спрашивает, как она и просит фотки. Думаю, что ему просто стыдно: передо мной за то, что скрывал свой статус, перед Златой за то, что не может быть для нее отцом, перед своей семьей, которую он так мерзко обманывал.

Но это я поняла уже позже, когда дошла до психолога.

В терапии я была год и решила, что хватит. Поняла, что жила по маминому сценарию, и психолог помогла мне от него избавиться. Я пересобрала отношения с мамой, выдержала ее нежелание отпускать меня и зажила своей жизнью.

Желание выйти замуж – теплое, свое, выстраданное – осталось со мной. Только теперь я была уверена, что это исключительно мое желание. Цель.

Я больше не обжигалась – теперь я заранее собирала информацию. Я знала все о потенциальных кандидатах: есть ли жена и как ее зовут, где учатся дети, сколько было разводов, размер алиментов, какие бизнесы и сколько недвижимости в активах, вкусы, любимые места отпуска и прочие мелочи, которые могут помочь мне выстроить свое будущее.

Статус "женат" меня больше не отпугивал. Мне стало все равно.

В какой-то степени это был знак качества. Раз он – отличный семьянин, порядочный, обеспечивает дом, значит, фундамент крепкий. Значит, и для моей Златы сможет стать хорошим отцом.

Осталось только аккуратно, по всем правилам, перестроить здание. Перенести фундамент под новое, более достойное строение.

Под меня.

***

Надя сидит напротив, ждет, когда я скажу ей то, ради чего позвала на встречу.

– Ты должна уволиться, – озвучиваю идею, которую мы так долго обсуждали с Мишей. – Только сразу не отказывайся. Это в твоих же интересах!

***

Возрастное ограничение 16+

А вот и итоговая новинка из нашего литмоба "Двойное предательство". Надеюсь, вам понравились истории, которые мы с коллегами приготовили для вас!

Сегодня приглашаю вас в книгу Лады Зориной

Измена. Предателей прощать нельзя!

https://litnet.com/shrt/DuqI

— Лина, что ты творишь?! — рычит муж.
А у меня внутри всё горит от гнева и омерзения.
— Думали, раз я в коляске, то не посмею вам пом-мешать?
— Лина! — пищит сестра, запахивая на груди блузку. — Это не то…
— А что?! — кричу я. — Ты спишь с моим мужем, чтобы скрасить его ожидание, пока я в норму приду?
— А если не придёшь? — равнодушно бросает супруг. — Посмотрим правде в глаза. Обещанного прогресса как не было, так и нет. А я — живой человек, у меня есть потребности.
— И жить с женой-калекой не хочешь… — шепчу обречённо.
— Брось эту драму. Можем и не разводиться, но мне нужна женщина. Полноценная женщина, понимаешь? Которая сможет мне ребёнка родить! А ты даже если каким-то чудом встанешь и пойдёшь, сможешь ли выносить? Сомневаюсь.

Мой муж цинично предал меня на пару с моей сестрой. Пока я постанавливалась после аварии, оба поставили на мне крест. Но вскрыв их двойное предательство, я ещё не знала, что это только начало…

❤️ властный и жестокий мужчина
❤️ предательство родного человека
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ

Глава 13

Уволиться? С какой вообще стати? Ее слова были настолько неожиданными и абсурдными, что я на мгновение немею.

Оксана смотрит на меня снисходительно, уверенно, как будто они все уже решили (с Мишей, с моим мужем, к слову!), а от меня требуется только формальный кивок.

– Я тебя не понимаю. Почему я должна увольняться? Меня устраивает моя работа.

Я ожидала чего угодно, вплоть до того, что она признается, что спит с моим мужем. Но работа? Какая ей вообще разница?

– Надюш, мы ведь с тобой подруги… – мягким голосом начинает Оксана. – Я за тебя очень переживаю. И Миша тоже! – добавляет заботливо. – И вот мы подумали, точнее, подвернулся вариант, и я сразу решила, что это для тебя.

– А Миша-то тут причем? Или ты думаешь, что я без его разрешения работу не сменю? Я взрослый человек, могу сама принимать решения.

– В том-то и дело, что сама можешь принимать… Только не принимаешь ведь! – Она начинает злиться, но старательно скрывает свое раздражение.

– Оксан, а какая тебе разница, где и кем я работаю?

– Ну как какая… Я же переживаю за тебя.

– Это я уже слышала.

– Мы же подруги… – Она хлопает ресницами, изображая возмущение. Но адекватного объяснения я опять не получаю.

Наш странный разговор прерывает официант, расставляет чашки с кофе, перед Оксаной опускает тарелку с куском красного бархата.

– Много калорий за сегодня сожгла, хочется себя порадовать. – Она будто извиняется. – Я вот про что хотела сказать… – продолжает, когда мы снова остаемся наедине. – Ты все время говоришь про усталость. Дерганная, замотанная, эти вечные пациенты, психованные мамаши. Еще и платят копейки. Я просто хотела помочь. Ты же талантливый специалист и точно достойна большего.

– Меня устраивает моя поликлиника.

Беру чашку, но руки чуть подрагивают. Насчет усталости и нервов Оксана, пожалуй, права. Только причина этого не в работе.

– Ты меня выдернула в субботу из дома, от семьи, чтобы поговорить о том, что касается только меня? – Сдерживаюсь, чтобы не нагрубить.

– Ты же все равно одна сейчас сидела. – Во взгляде ни капли смущения. Надо же, какая осведомленность.

– С чего ты взяла? – Пытаюсь уловить малейшие изменения в поведении, внешности.

Ну же, прокол точно должен быть. У меня по психологии всегда были высшие баллы. Я, конечно, не физиогномист, но случайно вырвавшееся вранье уловить могу.

– Злата сказала. Хотела Катю позвать гулять, а та написала, что ее бабушка забрала. Ну, а Миша еще вчера говорил, что у него сегодня рабочий день.

И опять ни капли смущения.

С Оксаной мы плотно общаемся второй год. Я видела, какой она бывает, когда врет, увиливает.

Как-то она на собрании заламывала руки и клялась, что ей надо ехать к заболевшей тетке, а Злату оставить не с кем, поэтому она берет ее с собой на полторы недели.

Поверили все. Учительница даже заикнулась насчет помощи или сбора денег, но Оксанка, промакивая несуществующие слезы, ответила, что пока справляются.

Хоть на это совести хватило.

Дочь она отправила к матери в соседний город, а сама умчала на моря с "новой любовью", как она мне его заочно представила.

Вот когда она говорила про дочь на собрании, голос ее дрожал и был неестественно высоким, она прижимала кончики пальцев к сухим глазам и по очереди закидывала ноги одну на другую.

Сейчас же она спокойная и естественная. Такая, какой я ее привыкла видеть.

– Я же не уговариваю тебя сменить профессию. Просто начать зарабатывать нормальные деньги.

– Денег нам хватает. Миша получает более чем достаточно.

Острый блеск в глазах выдает ее злость. Я надавила на больное.

– Ну да… – тянет она. – Если муж хорошо зарабатывает, то… остается надеяться, чтобы так было всегда. – Холодно улыбается.

– Мне вот гораздо интереснее, о чем вы вчера общались с Мишей. Даже не это – почему ты мне так резко ответила, что не расскажешь.

Мне хочется свернуть этот разговор. Слишком много вмешательств в мою жизнь. Всем вдруг стало важно, что у меня с работой, все хотят, чтобы я зарабатывала больше. Миша такие же разговоры ведет последнее время – что я должна уйти из государственной клиники, устроиться в частную или вообще уйти в салон красоты.

Как же я от этого устала…

– Слушай, давай попробуем сначала. – Оксана выдерживает паузу и снова улыбается, на этот раз примирительно. – Есть отличный вариант. Ты ведь знаешь, что у меня сестра администратором в салоне красоты работает.

– Нет. – Не дожидаюсь ее предложения, и так знаю, что она дальше скажет.

– Да ты даже не выслушала!

– И не собираюсь.

– Надь, ну сама подумай, ты в своей клинике гроши получаешь, а тут за один сеанс столько, сколько за день не заработаешь.

– Косметологом?

Нет, я уважительно отношусь к этой профессии, у меня нет такого, что врач в поликлинике – это настоящий врач, а человек, который наносит маски, даже если у него мед образование, не имеет права называться медиком.

Просто это – не мое. Я лечу детей, всегда этого хотела. Выслушиваю жалобы, пытаюсь определить проблемы, успокаиваю мам. Да, среди них хватает нервных, но кто из нас не уставший и раздраженный, когда болеет твой ребенок?

Я вижу в своей профессии смысл, миссию, можно сказать. Это невозможно измерить деньгами с чеков за «сеанс лифтинга». И этот смысл сейчас пытаются у меня отнять, заменив его на яркую, блестящую, но пустую упаковку.

Я понимаю только одно: как же вы мне все сейчас надоели.

Мне хочется отстраниться, закрыться дома одной (как я, собственно, с утра и планировала), побыть в тишине и все обдумать. Собрать улики и понять, что у нас вообще происходит.

Но у меня не решен еще один вопрос.

– Оксан, ты можешь, конечно, не отвечать, но я спрошу еще раз. Вчера ты общалась с моим мужем. Я понимаю, что каждый человек имеет право на приватность. Но он – мой муж, а ты – подруга, и я не представляю, что у вас может быть общего.

Глава 14

После встречи с Оксаной в голове такой сумбур, что я решаю пройтись пешком, чтобы устаканить мысли и хоть как-то понять ее логику.

Астрологи, тарологи, заговоры, интриги и среди прочего смена моей работы и периодически мелькающий муж. Мой муж!

Когда они успели-то меня обсудить? В спортклубе между подходами к тренажерам или вчера, отдыхая от тостов и салатов, когда я пыталась найти Мишу или хоть кого-то из подруг? Тогда еще подруг…

Оксана уже давно намекала, что мне надо сменить место работы, но такой категоричной она никогда не была. И вакансии разные подкидывала, плюсы новых мест расписывала, но сейчас у меня такое ощущение, будто это не для меня, а для нее важно, чтобы я зарабатывала больше. Только вот почему? Мне она на этот вопрос так и не ответила. Бурчала как заевшая пластинка, что заботится, волнуется. Чушь какая-то.

Дом встречает тишиной. Звоню маме – у них с Катюшей все хорошо, спокойно и уютно и до завтра мы с Мишей свободны. Мама делает акцент на том, что вечер у нас свободен от забот, будто чувствует, что он может кардинально изменить наши жизни.

Миша возвращается поздно, с порога начинает сыпать новостями:

– Представляешь, Мезенцев забыл папку с документами, пришлось ждать полтора часа, пока смотается за ней. В лифте еще застрял, там всего-то третий этаж, мог бы и пешком подняться. Идиот, одним словом. Надо с ним прощаться. Раз такие косяки еще на стадии обсуждения проекта, что же будет, когда мы начнем работать.

Куча ненужных деталей. Я, конечно, знаю, чем занимается муж, но настолько подробно он раньше меня в свои рабочие дела не посвящал – не иначе отвлекает от другой важной темы.

Он расстегивает куртку, но не снимает ее. Медленно раскручивает шарф. Тянет время или не смеет посмотреть мне в глаза, пока не выложит свою версию алиби?

– А Мезинов – это кто? – Мне совершенно не интересно, но важно найти хоть какую-то нестыковку в его речи.

– Мезинцев, – поправляет меня.

– Мезинцев или Мезенцев? – уточняю как можно более безразличным тоном.

– Надюш, запутала меня. Егором его зовут. Давай он будет просто Егор, пока мы окончательно не переврали его фамилию. – Смеется, будто и правда придумал шутку, достойную стендапа.

– Так кто он? – повторяю вопрос.

– Не понял. В смысле, кто? – Шарф наконец занимает свое место на полке, очередь за курткой.

– Клиент, партнер или сотрудник?

– Клиент, конечно. Надюш, давай лучше чайку попьем, а то я весь день сегодня в этой работе, еще и дома опять про дела.

– Раз он платит вам деньги, то, наверное, имеет право на какие-то вольности. Или рассчитывает, что ты не будешь к нему слишком требовательным.

– А… ну, да. – Миша подходит ближе, тянется поцеловать, чуть отворачиваюсь, и он касается виска.

Достаточно. Сейчас это вся близость, которую я могу ему дать. Виновен он или нет – это мне еще предстоит выяснить. Но пока он под подозрением – ни доверять, ни касаться его я не могу.

– Так что там с чаем? Организуешь? – Мягко касается губами уха.

– Попей сам. – Ухожу в спальню, достаю пяльца с вышивкой. Не хочу быть рядом с ним.

Но Миша не оставляет меня, идет следом.

– Я потом в тренажерку заскочил размяться, ну и в офис на минутку, часы забрать.

Делает многозначительную паузу, выразительно смотрит на меня. Мол, видишь, какой я молодец.

– Я так рада, что ты их нашел! – Расплываюсь в улыбке, прикладываю руки к груди. Не переиграть бы.

Но нет, Миша принимает мою реакцию за чистую монету.

– Это ведь твой подарок, – торжественно сообщает. – Они слишком важны и ценны для меня, чтобы просто их потерять.

Он демонстративно расстегивает рубашку, якобы случайно машет рукой перед моим лицом. Точно ли я разглядела, что это такая же марка? Да, милый, рассмотрела в деталях и охотно тебе верю.

Мне очень хочется достать те самые часы и тыкнуть ими ему под нос, расцарапать лицо, разбить о его наглую ухмылку.

Но я понимаю – пока рано.

Он мне врет, и врет изощренно. Если я сейчас дам ему хоть крошечный повод подумать, что я о чем-то догадываюсь, он уйдет в подполье. Закроется, начнет шифроваться похлеще Джеймса Бонда, и будем мы жить, как прежде: я в неведении и розовых очках, он – продолжая мне изменять, заваливать враньем, пропадать вечерами и отдаляться все сильнее.

А я… так и буду жить в состоянии дуры.

Нет! Выясню, что он от меня скрывает, а потом и до часов дело дойдет.

Он связан с моими подругами, и как именно – вопрос, ответ на который я обязательно найду.

Между ними точно что-то есть. Вот только что?

Забота о моем финансовом благополучии или попытка отвлечь меня от измены? Деловые переговоры или быстрый секс в гостиничном номере?

Мне надоело их вранье и я это скоро прекращу!

Миша натягивает домашние штаны и просторную футболку. Взгляд скользит по его рельефному телу. Раньше мне было достаточно одного прикосновения или мысли о нем, как тело тут же откликалось теплой волной. Но сейчас я чувствую отторжение и неприязнь.

После спектакля я ему уже не интересна. Убедился, что поверила в найденный подарок, и можно дальше жить свою жизнь.

Он уходит на кухню, а я перебираюсь в гостиную. После чая или чем он там собирается заниматься, скорее всего, бухнется на кровать и либо сразу заснет, либо будет зависать в телефоне.

Так и происходит. Меня с собой за компанию он не зовет.

Вечер субботы, пустая квартира. Раньше мы бы не отрывались друг от друга, а сейчас ведем себя как случайные соседи по общежитию.

Останемся ли мы и дальше соседями или кому-то придется сменить место жительства? Чувствую, что ответ придет уже очень скоро.

***

Мои дорогие, в честь Нового года дарю вам промокоды на свою свежую завершенку❤️

Развод. Не позволю уйти

Глава 15. Алла

Моя главная радость в жизни, мой мотиватор, моя отдушина – это Победа. Я должна быть лучшей. Первой и желательно единственной. Вот тогда я довольна и могу двигаться дальше.

На этом топливе я домчала до руководящей должности с зарплатой и бонусами, которые точно выше, чем все оклады моих одноклассников вместе взятые. Квартира у метро, за которую я расплатилась в течение трех лет. И это в столице! Да у меня первоначальный взнос был как три Надькины халупы. Машина с салона. Ездить по Москве на ней особо неудобно, но выезжать по выходным в какой-нибудь загородный отель – идеально.

А косметолог, личный тренер, домработница, стилист? Последнего я, конечно, нанимала всего пару раз, но моим провинциальным знакомым это знать не обязательно. Пусть восторгаются и завидуют.

Зависть – приятное чувство, если ее испытываешь не ты, а к тебе.

Из всего моего окружения есть только один человек, которому это чувство не подвластно. Надя. Моя верная и самая давняя подруга.

Долгие годы именно она была моим главным мотиватором и критерием успеха. В школе для полного счастья мне было достаточно учиться чуть лучше нее, написать сочинение на абзац длиннее, прочитать книгу быстрее, сдать работу хотя бы на минуту раньше – и вот уже настроение поднимается, за спиной расправляются крылья, и я готова к новым свершениям.

Но после универа она меня разочаровала… Попала в медицинский вуз, казалось бы, все двери перед тобой открыты. Хочешь – косметику тестируй, хочешь – лекарства разрабатывай. Но нет, Надя потащилась в обычную поликлинику лечить сопливых детей. Это ж надо было выбрать такое место работы, которое даже в резюме указать стыдно.

Какое-то время и мне было немного неловко с ней общаться. Ну где я, и где эта провинциальная врачиха? Даже сейчас, когда я сижу у нее на кухне, разница между нами колоссальная. На мне брендовое платье за девяносто тысяч, сумочка от Шанель, колготки, которые под заказ привозят из Италии. Про шубу в коридоре я вообще молчу. Стоит дороже их семейной тачки.

Но все же к Наде меня все время тянуло. Она спокойная, душевная, простая. И привлекает этой простотой. Вот проблема – вот решение. У нее всегда найдутся для меня слова поддержки, она выслушает, задаст вопрос, который раскроет мне глаза на ситуацию, обнимет, а когда нужно – помолчит.

Она моя гавань. Она заземляет меня, уравновешивает, показывает, что жизнь может быть разной, в том числе и такой обычной, как у нее.

Она – уют.

Я бы так жить точно не смогла, но в гостях у нее бывать обожаю. Всегда ухожу окрыленной. На контрасте с ней, ее образом жизни, домом, семьей еще сильнее хочется сворачивать горы и добиваться новых целей.

Ищу любой способ, чтобы попасть к ней домой. Вот и сейчас – вернулась в родной город по рабочим делам: филиал открывать, контракты подписывать. Да еще и личные проблемы надо решить. И в этот список вписала важный пункт – подзарядиться от Нади.

Вчерашняя встреча не задалась – пошла не по моему сценарию. Попрощалась с ней сухо, уходила со смешанными чувствами. С одной стороны, рада была этой мелкой ссоре, скорее даже недопониманию. Отличный повод больше с ней не видеться и жить своей жизнью.

Но с другой… Она ведь меня обошла. Она, Надька, врачиха из детской поликлиники, решила, что может требовать от меня каких-то пояснений, практически из дома меня выставила. Такого отношения я просто так спустить не могу.

Пришлось на следующий день мириться, придумывать повод снова просочиться к ней домой.

Почти час ее пытаю: что с Мишей, есть ли какие-то проблемы, почему рядом с ним крутится эта облезлая Оксана, о чем они вчера говорили. Мне нужно найти как можно больше сложностей и проблем, чтобы убедиться, что в моей жизни все не так уж плохо.

Между делом рассказываю, что у меня новые отношения и удалось наконец-то записаться на очередь на Биркин.

Надя как будто не слушает, погружена в свои мысли, но откровенничать не спешит. Ни сумочки ей не интересны, ни мужики…

– Ты свой прицеп надолго сбагрила? – перевожу тему. Может, так встряхну ее.

– Что? – Вздрагивает, поднимает на меня растерянный взгляд. – Это ты так про нашу дочь?

Началось… Сейчас полетит лекция про цветы жизни, мою черствость и отсутствие у меня материнского инстинкта.

– Слушай, ну так ведь правда нельзя. – Грустно вздыхает. – Я понимаю, что ты не любишь детей, но хотя бы Катюшу не называй прицепом.

Не любишь… Знала бы ты, подруга, сколько ночей я прорыдала из-за того, что у меня не получается забеременеть. Сколько денег отнесла в клиники. Я уже готова сама родить и воспитывать, только вот возможности нет.

Мое тело не способно выносить. И это моя главная боль и страх. Потому и прикрываюсь мифом, что не хочу детей.

Но сказать это Наде – значит, признать, что она хоть в чем-то меня обошла, что она лучше.

У нее муж, семья, ребенок. А у меня только карьера и деньги. Можно было бы на них купить себе семью, я бы так и сделала, но… Это нереально.

Может, мне станет полегче, когда я обойду ее в этом пункте? Самое простое – сравнять наши ситуации. А раз я пока так и не вышла замуж, то…

– Знаешь, мне так хочется забыть все, что было вчера и вообще за последние дни… – задумчиво произносит, машет головой, будто пытается стряхнуть проблемы, а потом добавляет бодро. – Давай лучше еще по кофейку! И торт вчерашний остался.

И вот она опять – идеальная жена и мамочка. Снова меня обошла.

Как же тошнит от ее уюта.

Все бы отдала за то, чтобы хотя бы несколько дней пожить так, как живет она…

***

Мои дорогие, хорошая новость –

сегодня и завтра на мою книгу "Измена. Ты выбрал другую"

скидка 30%

Приглашаю в историю!

https://litnet.com/shrt/ud2c

Глава 16

Выходные проходят в размышлениях, подозрениях, поиске улик и постоянном общении. Как я ни старалась абстрагироваться от всех, люди просачивались в мою жизнь, располагались и требовали внимания.

В воскресенье Аллу впустил муж. Я планировала провести день дома в тишине, за вышивкой, чтобы хоть как-то упорядочить мысли, но они как сговорились. Мне даже показалось, что Миша обрадовался, когда увидел мою подругу на пороге. Проводил на кухню, поставил нам чайник и предложил сходить в магазин за сыром и фруктами.

Принес пакет, но раздеваться не стал.

– Представляешь, Егор звонил в панике. Ковыряется с договором, один момент никак не бьется. Поеду разбираться, а то он там накосячит.

Срочные неотложные рабочие дела в воскресенье днем, ага, так я и поверила. Он не понимает, что своим враньем закапывает себя еще сильнее. Даже не стала уточнять, что за Егор. Вчерашний или у него еще один появился, специально для воскресных авралов.

– Вы же так давно с Аллой не виделись. Как раз наболтаетесь.

Ну, да, со вчерашнего дня. А так-то мы третий день подряд общаемся.

На самом деле, я ждала ее приезд, планировала, где мы с ней можем посидеть, о чем будем говорить, а когда она наконец появилась в нашем городе и в моем доме, ее присутствие стало меня тяготить.

Слишком много вопросов, подозрений, попыток влезть в наши отношения с Мишей. Вот и сейчас у нас не общение, а допрос.

Отмахиваюсь от нее, перевожу тему, но она как будто цель себе поставила – вытащить из меня секреты нашей семейной жизни.

– Ал, ты прости, но у меня завтра летучка на работе, да еще смена ранняя, нужно карточки заполнить.

Карточки у нас давно электронные, и заполняю я их во время приема, но подруге это знать не обязательно. С трудом выпроваживаю ее и наконец остаюсь одна.

У меня есть час с лишним до того, как мама приведет Катюшу. Можно убрать со стола и загрузить посудомойку, можно лечь на диван и бездумно смотреть в потолок. Или включить сериал и заглушить эмоции остатками торта.

Я выбираю вариант побыть наедине с собой и своими мыслями. Пусть не день, как я планировала, но хотя бы один час.

Бреду в ванную, включаю воду, выливаю под нее почти полфлакона пены с запахом лаванды. Мысленно произношу фразу из мема: "Давай, успокаивай меня". Опускаюсь и сижу, не шевелясь, наблюдаю, как пузырьки медленно лопаются на коже.

В голове хаос. Чувствую себя опустошенной и растерянной.

А главное – я не знаю, что мне делать дальше.

Мы были женаты пятнадцать лет, у нас налаженная жизнь. Позади ремонт, декрет, безденежье. И вот сейчас, когда Мишина фирма начала приносить прибыль и у нас решился вопрос с финансами, когда Катя подросла и стала более самостоятельной, когда мы смогли поменять машину, съездить в отпуск и в путешествие по России, пусть и короткое, но интересное. Сейчас, когда мы можем наконец пожить для себя, уделять внимание друг другу, заботиться и наслаждаться жизнью, в нашей семье поселилась тревога.

Мне нужны факты, улики, хоть какие-то доказательства измены. Или же… верности. А вдруг мне все показалось? Вдруг я ошибаюсь и между нами не пропасть, а временные разногласия?

Когда жизнь рушится, ванна с пеной – тот самый костыль, который хоть ненадолго исправляет ситуацию.

Выхожу из остывшей воды злая и решительная. Я выясню, что на самом деле происходит с моим мужем. И если у него есть любовница, узнаю, кто она.

По понедельникам Катю со школы всегда забирал муж, успевал в свой обеденный перерыв. Но сегодня, как только добрался до работы, прислал сообщение, что не сможет.

Хорошо, попрошу маму.

Отлично! Ты – супер! Она же Катю к себе заберет?

Спотыкаюсь о его вопрос. Почему это для тебя вдруг стало важным?

А ты сегодня до скольки? – прилетает еще одно сообщение от Миши.

Буду допоздна, у нас совещание, а потом Лопухина попросила подменить до восьми вечера. Хорошо, что мама выходная.

Никакой Лопухиной у нас нет, но Мише это знать не обязательно. Как и про то, что совещания у нас всегда проходят по утрам.

Устрою-ка я тебе, милый, сюрприз. Сегодня я выясню, почему ты мне врешь и насколько далеко зашла твоя ложь.

Мне неловко просить маму о помощи после того, как она все выходные провела с Катей, но выбор у меня невелик. Свекровь привлекать точно нельзя. Во-первых, она практически сразу отказалась от внучки. Потискала ее после нашего возвращения из роддома, а потом заявила:

– Рожали для себя, так что не буду вам мешать.

А во-вторых, сразу сдаст мужу.

Семь лет справлялись без нее, и сейчас справимся. Мамочка приходит на выручку в очередной раз.

– Что ты, дочь, конечно, приводи! Только забрать бы Катюшу со школы, я уйти не могу сейчас – смена в разгаре.

С работы до школы почти бегу, но успеваю вовремя. Стою возле крыльца, жду, когда наши первоклашки высыпят на улицу. Высматриваю в толпе родителей Оксану, но ее нет, Златы тоже не видно.

– Катюш, побудешь у бабушки на работе? Мне нужно важное дело сделать.

– Конечно! – дочь тут же радостно соглашается. – А можно я насовсем к бабушке перееду?

Ее вопрос застает меня врасплох. Замедляю шаг. Пока варилась в собственных проблемах и пыталась угадать, изменяет ли мне муж, и если да, то с кем, упустила ребенка. Что ж я за мать такая…

– Что-то случилось? – Сажусь перед ней на корточки, обнимаю. – Тебе вдруг разонравился наш дом?

– Нет, просто Злата уже две недели у бабушки живет, – отвечает непосредственно. – Она ей мультики постоянно разрешает смотреть и чипсы каждый день покупает. Я тоже так хочу!

Надо же, а ведь еще в субботу Оксана между делом успела в очередной раз пожаловаться, как ей тяжело одной растить ребенка. Еще и меня упрекнула, что мне ее сложности не понять, я ведь замужем.

– Точно две недели? – спрашиваю безразлично.

– Да, она сначала плакала, домой хотела. А бабушка ей говорит – не реви, не мешай мамке личную жизнь устраивать. Она тебе такого папку нашла, будешь в настоящей семье жить. А потом они в магазин пошли и купили все-все, что Злата попросила.