Измена. Двойня для дракона

Глава 1

Крадусь в полумраке рассветного замка как преступница. Пушистые ковры скрадывают любые звуки, но я всё равно иду босиком, держа домашние туфли в руке. Стук сердца отдаёт в ушах, а в животе закручивается сладкий узел.

Я, наверное, сошла с ума. Ведь моя свадьба уже сегодня. А я всё равно крадусь в его спальню.

Невеста крадётся в спальню жениха за несколько часов до свадьбы - просто верх неприличия! Но эта ночь, которую он предложил провести по отдельности, стала настоящей пыткой. Особенно после двух седмиц безумной страсти.

За пару недель до свадьбы жених меня соблазнил. Честно говоря, ему даже не пришлось прилагать усилия.

Метка истинной пары, наложенная богиней света, сводила с ума, кружила голову и рождала просто невероятное притяжение. И мы не стали ему противиться.

Я не верила своему счастью. Рантар Кандаан – Советник короля и самый завидный жених в королевстве. Он двоюродный брат нашего правителя и второй в очереди на трон после королевы.

Но мне всё это неважно. Рантар – мой истинный, мой любимый, мой дракон. Восторг от мысли, что через несколько часов я стану его женой, туманит разум. Видеться накануне свадьбы – плохая примета и я честно хотела соблюсти этот обычай, но не выдержала.

Я до безумия хочу прижаться к сильной груди, ощутить вкус поцелуя, убедиться в том, что именно мне досталось такое счастье.

Рантар. Ранта-а-ар… Мысленно тяну его имя, и тут же вспыхивают воспоминания о том, как я выстанывала его в нашу последнюю ночь.

Мужские пальцы на моих бёдрах, мужские губы на вершинке груди…

Сладкий узел в животе превращается в жидкую лаву. Она тягуче струится по телу, заполняя каждую клеточку и заставляя ускорить шаг.

Осталось немного.

Пара десятков шагов и я оказываюсь у покоев Советника.

Тихонько тяну дверь на себя. Минуя гостиную, пробираюсь в спальню жениха.

Сердце пропускает удар. Другой.

Внутри меня всё обрывается, и я словно лечу в пропасть.

На белоснежных простынях мой любимый и… другая женщина.

В очень откровенной позе. Мужские пальцы на её бёдрах. Стоны, вздохи и резкие движения.

Я не верю. Мне это снится. Я сплю и вижу самый настоящий кошмар.

Он же – мой истинный! Моё сердце, моя душа, моё дыхание. Как он может…

Раздаётся громкий всхлип. Мой. Зажимаю себе рот ладонью, но уже поздно. Меня заметили.

С кровати раздаётся повелительный голос.

– Что вы здесь делаете, леди Маалан? Являться к жениху в спальню накануне свадьбы – просто верх неприличия!

И голос принадлежит не ему.

Она не смеет отчитывать меня! Я его невеста!

И в то же время она имеет полное право стыдить меня.

В постели с Рантаром – королева Ларана. Защитница угнетённых и главная поборница морали.

Традиционно королевы занимают должность верховных жриц богини Маон. Читают проповеди всем придворным дамам, устанавливают правила поведения и сами же нарушают их, если хочется.

Она повернула голову в мою сторону, но даже и не подумала сменить позу наездницы. И всё равно стыдит меня!

– Простите, Ваше Величество, что помешала.

В моих словах почти нет сарказма. Только боль от предательства и горечь от унижения.

– Ступай, дитя моё, – чуть мягче произносит Ларана.

Перевожу взгляд на Рантара. Жених хранит молчание, смотрит прямо на меня, но словно не видит. Будто я ничто. Пустое место. Продолжает лежать на кровати, заложив одну руку под голову, а второй лениво скользя по бедру королевы. Подумаешь, невеста застукала в постели с другой?

Боль невыносимая! Я бросаюсь вон из комнаты.

Как добралась до покоев? Не знаю.

Я мечусь по комнате, как дикая кошка в клетке. То порываюсь выброситься из окна, то хлещу себя по щекам и шепчу «Дура! Как же отец?».

Я не знала, что существует такая душевная боль.

Хочу кричать, визжать и крушить комнату. Тоже нельзя! Что скажут слуги? Леди Маалан не умеет вести себя. Леди Маалан устроила скандал накануне свадьбы. Слухи разнесутся по замку мгновенно, я опозорю отца.

Бежать? Повсюду стража, да и куда бежать. Зачем? Чтобы стать бездомной бродяжкой?

Мне ничего нельзя.

Я могу лишь бессильно метаться по комнате, зажимать ладонью рот, давиться собственными слезами.

Эмоции копятся и, не находя выхода, скручиваются в тугой комок в груди. Внутри начинает покалывать. Становится больно дышать. Я не переживу эту ночь!

Мой взгляд падает на подушку. Вот оно, моё спасение. Хватаю, вжимаю лицо в прохладный шёлк и даю себе волю. Кричу, визжу, всё сильнее вжимаясь в нежную дорогую ткань.

Становится легче. Немного, но ком в груди отступает. На замену приходит пульсирующая боль в висках.

Бросаюсь к окну, распахиваю ставни и вдыхаю свежий морозный воздух с гор, в окружении которых расположен замок.

Глава 2

Блаженная тьма окружает меня недолго. Я прихожу в себя и сразу сажусь, изумлённо озираясь. Если верить циферблату на каминной полке, прошло не более получаса. Я, что, всё ещё жива?

Танита из комнаты исчезла. Императрицы тоже не видно.

Тяжело поднимаюсь на ноги. Не знаю, что за заклинание использовала Ларана, но голова раскалывается, а ещё тянет низ живота. Очень похоже на попытку убийства, которая провалилась. Только как это возможно? Была бы у меня сила, чтобы нейтрализовать воздействие королевы… какой-то природный щит… магия рода… Тогда было бы понятно, почему я выжила! Но я не владею никакой магией. Совсем.

Хотя сейчас это совершенно неважно. Главное – добраться до покоев отца. Комната плывёт перед глазами, но я всё равно выхожу в коридор.

Благо, идти недалеко. Нас поселили в крыле для обычных гостей. Наш род не пользуется особым почётом с тех пор, как последний изумрудный дракон потерял способность к обороту. Способность к обороту исчезает – магия слабеет – статус рода в обществе падает. Как только родится первое поколение мальчиков без магии – фамилия Маалан потеряет дворянский статус. Таковы законы империи Дарркат.

По коридору замка я бреду из последних сил, цепляясь за стены и периодически спотыкаясь. Вроде и хуже не становится, но меня одолевает ужасная слабость, а к горлу подкатывает тошнота.

К сожалению, по дороге мне встречаются пара горничных и один гвардеец. Они окидывают меня подозрительными взглядами, но ничего не говорят, не пытаются остановить. Однако лорду Кандаан всё равно доложат, что его невеста бродит по коридорам замка в непотребном виде. Я ускоряю шаг.

– Лорд Маалан занят, – строго сообщает мне камердинер отца. Ларс ещё очень молод, служит у нас недавно и изо всех сил старается следовать правилам. К его несчастью, меня воспитали иначе. Отец позволяет мне обращаться к нему в любое время дня и ночи.

– Это очень срочно! – беру себя в руки и вкладываю остатки сил в несколько решительных шагов. Прохожу мимо камердинера, пересекаю гостиную и врываюсь в кабинет, где отец как раз завтракает. К моей удаче, в полном одиночестве.

– В чём дело, Элена?

Отец смотрит на меня хмуро. Его неодобрительный взгляд проходится по мне, отмечая халат и мятую ночную рубашку. В таком виде леди Маалан не следует покидать спальню, а я вышла из покоев и даже прогулялась по замку.

Стыд и позор!

Но мне плевать.

Моя жизнь, моя гордость и честь висят сейчас на волоске.

Только один человек может спасти меня от брака с предателем.

– Простите, лорд Маалан, – Ларс входит следом за мной. – Леди не пожелала подождать в гостиной.

– Всё в порядке, оставь нас, Ларс. Надеюсь, есть очень веская причина, по которой ты явилась ко мне в таком виде, дочь?

По щеке против моей воли снова текут слёзы. Что, если он не поймёт? Что, если станет на сторону Советника? Что, если не захочет пойти против воли богини и разорвать союз истинной пары? Поверит ли он в то, что императрица пыталась меня убить? Ведь это немыслимо. Ларана – просто святая! Такой её, по крайней мере, все считают.

Как бы то ни было, но отец – моя единственная надежда. Если он не защитит меня, то никто не поможет. Я должна рискнуть.

– Отец, сегодня ночью я застала Рантара в постели с другой женщиной.

Затянувшееся молчание убивает. Медленно режет меня на кусочки, выкачивает жизнь и надежду до последней капли. Тяжёлый взгляд отца давит, и я не могу пошевелить даже пальцем.

Как же страшно…

– Он отменил свадьбу?

– Нет. Он хочет на мне жениться, но я…

Отец встаёт из-за стола, подходит к окну и отворачивается от меня, сцепив руки за спиной.

– Элена, я потакал твоим капризам в детстве и, кажется, зря. Мне жаль, что Рантар изменил тебе, да ещё накануне свадьбы. Увы, мужчины склонны к этому, но вас связала метка богини. Такие узы невозможно разорвать, от брака нельзя отказаться.

Надежда тает с каждой секундой. Я проваливаюсь в бездну отчаяния, которая высасывает силы и желание жить.

– Отец… – я слизываю солёную влагу с губ. По щекам бегут слёзы. Это конец. Отец не поможет, никто не поможет. Я обречена на жизнь с мужчиной, который предал меня и продолжит это делать.

Из моего горла вырывается рыдание. Ноги отказываются держать, и я опускаюсь прямо на мягкий ворсистый ковёр.

Отец оборачивается, смотрит и непроницаемое выражение лица меняется. Он бросается ко мне, опускается на колени рядом, обнимает, прижимая к груди.

– Девочка моя, ну не надо так убиваться! Муж – это лишь малая часть жизни женщины. Тебя ждёт жизнь при дворе, ты будешь блистать на балах и приёмах. Потом родишь дитя, станешь матерью и всё прочее перестанет тебя заботить вовсе.

Я прижимаюсь щекой к отцовскому плечу, тонкий шёлк его туники холодит кожу и впитывает мои слёзы, мгновенно намокая.

Возможно, слова отца имеют смысл. Внутри разрастается жгучая боль. Сейчас я очень жалею, что поддалась соблазну, и отдалась Рантару до свадьбы. Мне никогда не забыть его нежные прикосновения, поцелуи, чувство единения с любимым мужчиной.

Я влюбилась с первого взгляда, ещё до того, как богиня связала нас узами истинной пары. Я молила о том, чтобы именно Рантар Кандаан стал моим единственным. Моё желание сбылось, но теперь я плачу жестокую цену за это.

Рыдаю уже без остановки. Отец гладит меня по спине, но нет такого утешения, которое способно облегчить страдания и боль от предательства.

Драконы редко так нежны со своими детьми, как Антор Маалан. Моя мать умерла, когда мне было пять лет. Я бросила говорить, рыдала целыми днями и теряла силы и волю к жизни.

Отец обращался к лучшим целителям, нанимал самых опытных нянек, самых прославленных комедиантов, чтобы спасти меня.

Глава 3

Время останавливается.

На одно мгновение я даже забываю, как дышать.

Мы словно остаёмся одни в этом мире. Я и его невероятные синие глаза, которые смотрят прямо в душу. В их глубине я снова вижу того, с кем свела меня богиня Маон на церемонии Обретения. Тот Рантар смотрел на меня… нет, ещё не с любовью, но с затаённой надеждой. Мы оба надеялись, что нас ждёт счастливая совместная жизнь.

Или я просто хочу в это верить.

Время оживает и снова начинает ход.

Рантар вскидывает руку, его пальцы искрятся магией.

Отец обхватывает меня за талию и утаскивает в портал.

Магическое плетение мгновенно схлопывается.

– Успели, – выдыхает отец. – Теперь нужно быстро доставить сюда Освана.

Отец начинает выстраивать новый портал, а я оседаю на деревянную лавку и отстранённо наблюдаю за происходящим.

Мы перенеслись в молитвенную комнату. Здесь проводятся небольшие семейные церемонии – славят Маон, возносят молитвы Прародителю, проводят принятие младенцев в род.

В центре – мраморное изваяние богини Маон. Рядами деревянные скамейки и арочные окна в пол на стенах и справа и слева. Утром молитвенная окрашивается рассветными лучами, а вечером – закатными. В хорошую погоду в молитвенной всегда светит солнце.

Сегодня здесь состоится моя свадьба с кузеном – Осваном Маалан.

Жрец торопливо раскладывает травы вокруг статуи Маон и поджигает благовония. Изваяние богини смотрит на меня с немым укором. В уголках её рта застыла горькая усмешка. Хотя мне всё это просто мерещится.

Слуги носятся туда-сюда, раскладывая мягкие подушки на скамейки, украшая лентами. До меня доносится тихая беседа отца с кузеном.

– Значит, я стану главой рода через десять лет? – уточняет Осван, посматривая на меня.

– Да. Через десять лет ты сможешь принять участие в церемонии Обретения, найти истинную. Тогда тебе позволят развестись с Эленой и вступить в союз с другой женщиной, родить наследников.

– Я согласен, дядя.

– Только помни, Осван…

Голос отца становится серьёзным, почти угрожающим, но я уже не слышу продолжения беседы. Служанки уводят меня, чтобы переодеть и сделать причёску.

Меня спешно приводят в порядок и облачают в довольно старое платье. Все новые и лучшие наряды остались в королевском дворце. Хотя отражение в зеркале мне нравится.

После ночи, полной слёз, мои зелёные глаза кажутся ещё ярче. Искусанные в кровь губы маскируют густым слоем нежно-розовой помады, синяки под глазами – кремовым тоном, на щёки кладут чуточку румян. Тёмно-каштановые волосы собирают в нехитрую причёску, украшают золотой нитью с россыпью мелких топазов.

Атласная ткань платья цвета бирюзовой пастели окончательно стирает внешний образ ужасной ночи. И я выгляжу… пожалуй, даже прекрасно. В моём облике не остаётся никакой трагедии – жаль, что внутри всё иначе.

Отец приходит за мной меньше, чем через полчаса. Он сменил утренний камзол на парадный – изумрудно-зелёный бархат, расшитый золотом, тёмные волосы перехвачены на затылке лентой. Лорд Антор Маалан, глава рода Изумрудных драконов – в полной красе.

– Готова?

На мгновение я сомневаюсь.

– Отец, ты уверен, что нет другого способа разорвать истинную связь?

Лорд Маалан качает головой.

– Ты же и сама знаешь, Элена. Только заключив другой союз.

Киваю и вкладываю дрожащие пальцы в тёплую ладонь отца. Мы возвращаемся в молитвенную. Здесь собрались почти все обитатели замка. Советники отца, мелкие лорды, которые сумели воспользоваться порталом, а также родители Освана.

Отец кузена явно доволен происходящим, а вот мать едва сдерживает слёзы. Конечно, фиктивный брак не то, что она желает для своего сына.

Сам Осван стоит у статуи Маон, украшенной лентами. В воздухе пахнет благовониями, раздаются лёгкие аккорды клавесина, и отец ведёт меня к алтарю.

Мы успеваем сделать лишь несколько шагов, как замок вздрагивает от мощного удара. В молитвенной раздаются испуганные возгласы.

– Элена, быстрее, – отец практически тащит меня к алтарю, вкладывает мою руку в ладонь кузена и торопит жреца. Тот начинает воззвание к Маон.

Я же не могу отвести взгляд от арочного окна, за которым творится самое настоящее безумие.

Рантар Кадаан.

Он прилетел за мной.

* * *

Отец активировал все артефакты нашего рода, чтобы никто не смог проникнуть сюда. Над замком установлен защитный купол, но мне всё равно безумно страшно.

Над зелёным куполом парит серебристо-синий дракон, ожесточённо хлопая крыльями. Ослепительно-яркие синие молнии бьют одна за другой в магическую пелену моего рода. За молнией следуют раскаты грома, а потом раздаётся драконий рёв.

Жуткий, пронизывающий, заставляющий дрожать каждую клеточку моего тела. Зов истинного. Что-то в глубине меня отзывается. Женщины уже очень давно потеряли способность к обороту, но сейчас я словно чувствую недовольство внутреннего зверя.

Глава 4

Шесть лет спустя

– Джеран, Райлин, пора спать!

– Мамочка, пожалуйста, расскажи нам сказку.

Дочь строит умилительную рожицу и забавно округляет глаза, когда просит о чём-либо. Отказать совершенно невозможно.

– Да-да, расскажи нам сказку, – вторит сестре Джеран.

– Ну хорошо.

Я сажусь в кресло, которое стоит ровно посередине между кроватками двойняшек. Здесь дежурит ночная няня, да и я провожу немало времени, укладывая детей спать.

– О чём хотите сказку?

– О драконах-прародителях!

– Опять?

– Это же наша любимая сказка!

Двойняшки обожают слушать эту легенду. Впервые её рассказала им няня. Я о подобном никогда не слышала, а вот в народе, оказывается, ходит легенда.

По официальной версии, был единый дракон-прародитель. Он прибыл из другого мира. Взял семь жён из рода людей, каждая из которых родила по семь сыновей, и так появились сорок девять драконьих родов.

Конечно, официальная легенда не выдерживает никакой критики, но именно её проповедуют жрецы. Мы поклоняемся дракону-прародителю, именно его благословения просим для новорожденных.

Историки считают, что драконов, которые прибыли из другого мира, было гораздо больше. Они расселились, женились, оставили множество наследников, пока не сформировались известные сегодня сорок девять родов.

Точно никто не знает. Конечно, в каждом роду имеется своя история и свой прародитель, но это всегда дракон, который родился и вырос уже в нашем мире, завоевал землю и основал род.

Междоусобицы – бич драконьей расы. Они были, есть и будут. Последний конфликт случилась около тридцати лет назад, когда Дарркат одолел королевство ледяных драконов – Эссэт.

Лес рубят – щепки летят. Простые люди всегда страдают, поэтому неудивительно, что в народе распространилась легенда о Великой двойне. Якобы однажды родились брат и сестра, которые были настолько сильны, что положили конец всем междоусобицам и после этого драконы жили в мире семь сотен лет. В нашей истории действительно был относительно мирный период, когда хоть и случались мелкие стычки, но не было крупных войн.

После смерти брата и сестры драконы снова принялись воевать.

Неудивительно, что моим двойняшкам так нравится эта легенда. Они подросли, жаждут познавать внешний мир и обрести своё место в нём. Им уже по пять лет. Возраст, когда детям становится нужен отец…

Кузен Осван не проявляет никакого интереса к ним, для них он холодный, вечно отсутствующий отец. Хотя я только рада, что большую часть времени он проводит в замке своих родителей. Последнее время с кузеном мы не ладим.

Лорд Маалан – дедушка, который их любит и балует, но не учит. К тому же в последнее время папа начал очень часто отлучаться из родового замка. Всё время какие-то дела.

К тому моменту, когда я заканчиваю рассказ о Великой двойне, дети уже мирно посапывают в своих кроватках.

Натягиваю пуховые одеяла на худые плечики, провожу ладонью по волосикам на лбу. Спи, сынок. Спи, доченька. Как же я благодарна богине Маон за то, что она свела меня с вашим отцом. Несмотря на ту боль, что он мне причинил.

Тихонько выхожу из спальни детей, киваю ночной няне, которая расположилась с книгой в игровой. На том, чтобы нанять Грету, настоял отец. Сказал, что я и так нянчусь с детьми, как наседка. Кормила грудью чуть ли не до трёх лет, спала с ними рядом, проводила все дни. Благородной леди не пристало столько времени проводить с детьми, да и пора им становится немного самостоятельными.

Я отказывалась. Спорила. Сопротивлялась.

Дети – центр моей жизни, её главный смысл.

– Я не вечный, Элена. Осван однажды заведёт другую семью и тебе придётся жить и управлять поместьем самостоятельно. Пора начинать учиться.

Так появились сразу две няни и гувернантка.

Дневная – следит за распорядком детей днём, ночная – за их сном ночью, гувернантка обучает их грамоте, истории, танцам. Всему, что необходимо знать маленькому лорду и леди.

Их мать тем временем учится управлять делами.

Я иду в свою спальню. Когда засыпают дети, я всегда сажусь за бумаги. Изучаю расходные книги, отчёты с изумрудных приисков, за счёт которых существует наш род. Мне нужно знать всё о добыче, обработке, перевозке и торговле. Каждый день управляющий отца уделяет мне пару часов, объясняя детали, даёт задания и кипу бумаг, которые я изучаю перед сном.

Другого времени нет, поскольку в течение дня я также занимаюсь и хозяйством. Казалось бы, есть же экономка, повара, горничные, конюхи. Только всех нужно держать под контролем. Все они должны привыкать слушаться меня.

У своей спальни обнаруживаю неприятный сюрприз.

Прислонившись плечом к двери, там стоит кузен. Выглядит он потрёпанным. Камзол распахнут на груди, рубашка криво застёгнута, волосы взъерошены, на щеках трёхдневная щетина.

Во мне мгновенно вспыхивает тревога.

– Осван, что ты здесь делаешь? Вы же отправились по делам вместе с отцом. Он тоже вернулся?

– Он прибудет утром, – пожимает Осван плечами и делает шаг мне навстречу, опасно качнувшись.

Кузен, кажется, пьян. Этого я и боялась. Все наши стычки происходят именно, когда он в таком состоянии.

Глава 5

Бегу по узкой винтовой лестнице, порой перескакиваю через две ступени сразу, рискуя сломать шею.

Несусь мимо испуганных слуг в детское крыло, а в голове бьётся одна-единственная мысль: «Отец! Как же отец?!»

У нас давно разработан план на такой вот непредвиденный случай.

Рантар Кандаан является в Изумрудный коготь – я хватаю детей и бегу.

Не так давно отец даже заставил меня поклясться на могиле матери, что я не нарушу наш с ним уговор, что бы ни случилось. Тогда я не поняла, зачем он так настаивает, но теперь всё стало ясно.

Очевидно, подозревал, что нечто подобное произойдёт.

Возможно, потому и настоял, чтобы я встречала визитёров в башне? Чтобы я лично увидела, что именно происходит.

Ночная няня испуганно вскакивает, когда я врываюсь в гостиную.

– Дети ещё не проснулись?

– Вряд ли, леди Маалан. Я собиралась их будить только через полчаса. Что-то случилось?

– Ничего серьёзного, госпожа Ваор, – стараюсь говорить как можно спокойнее. – Но мне с детьми придётся ненадолго уехать. Я пойду их будить, а вы, пожалуйста, соберите небольшой чемодан с вещами первой необходимости. Тёплая одежда, пара смен белья, и всё.

– Как скажете, леди.

Детей разбудить – непростое дело. Они забавно морщатся, когда я раскрываю занавески на окнах. Ворчат и прячут головы под одеялами, когда я пытаюсь растормошить их.

Зову няню, и мы быстро одеваем сонных детей. Прямо вот так в постели. Наконец, они распахивают изумрудные глазёнки.

– Мама? Почему ты пришла? – удивлённо спрашивает Джеран. Обычно их будит и умывает няня.

– Райлин, Джеран, нам нужно срочно уехать. Сейчас мы быстро идём ко мне в комнату, по дороге не балуемся и слушаем меня. Понятно?

Дети настороженно кивают. Джеран хмурится, недовольный неизвестностью. Райлин, моя кроткая девочка, готова следовать за мной хоть на край света.

Сонно сползают с кроваток, зевают и почёсываются, но послушно берутся за руки. Я крепко сжимаю пальчики Джерана, в другой ладони сжимаю плотный ремень чемодана с детскими вещами.

Прощаюсь с няней.

Быстро иду по коридорам. Ладонь потеет, скользит, вытираю её о юбку и снова беру Джерана за руку.

Малыши не могут передвигаться так быстро, как я, приходится подстраиваться под их шаг. В ушах отдаётся стук моего собственного сердца.

Тук-тук-тук.

Только бы успеть!

Тук-тук-тук!

Пожалуйста, пресветлая Маон, дай мне время!

Жизнь в замке течёт по своему обыкновению размеренно. Снизу пахнет свежеиспечённым хлебом к завтраку, горничные наводят порядок в коридорах.

Я улыбаюсь и киваю слугам, а сама ощущаю, как внутри меня всё вымерзает.

Они пока не в курсе, что их хозяина арестовали.

Моя тихая, счастливая жизнь кончилась.

Почему-то я точно знаю, что ничего уже не будет как прежде.

В чём же всё-таки обвиняют отца?

Наконец, мы добираемся до моих покоев. Запираю дверь на замок. Посланцы короля пока и не заинтересовались моей персоной, но в случае чего это поможет хотя бы ненадолго задержать их.

Чувствую себя отвратительно. Трусливой и недостойной дочерью. Я сбегаю из замка, бросаю отца в руках Советника. В горле ком, который невозможно сглотнуть. Без конца повторяю себе, что отец взял с меня обещание. Что я просто следую давно утверждённому плану, но чувство гадливости по отношению к самой себе всё равно не проходит.

Привожу детей в гостиную. Снимаю с шеи родовой артефакт Маалан и начинаю выплетать заклинание.

Да, у меня появилась магия, но для того, чтобы построить портал, понадобится дополнительная сила. Сила, которой со мной охотно поделятся мои зелёные друзья. Ни в одной комнате замка больше нет такого количества живых цветов, поэтому портал я могу выстроить только здесь.

Напеваю коротенькую мелодию – призыв и просьба, растения отвечают мне мелодичным перезвоном. Роза распахивает бутоны, выпуская золотисто-розовую магию, монстера выбрасывает серебристо-зелёные струйки.

– Как красиво! – шепчет Райлин, наблюдая за магическими потоками, которые тянутся от цветов ко мне. Джеран обиженно пыхтит. Неопределённость его по-прежнему не устраивает.

Я принимаюсь за дело.

По рукам бегут мурашки, под кожей разливается тепло, я ощущаю, как в центре груди собирается магия, и начинаю создавать плетение портала. Родовой артефакт остаётся висеть прямо в воздухе, подхваченный потоками. От него в разные стороны расходятся сияющие вьюнки. Сплетаются между собой, спускаются к полу, образуют арку портала. Воздух звенит от магии.

Мне остаётся влить последнюю порцию. Я делаю глубокий вдох, собирая в центре груди силу…

Внезапно раздаётся мощный удар, а в следующее мгновение дверь в мои апартаменты слетает с петель.

Дети взвизгивают от страха и прячутся в углу за большим горшком с монстерой, а я просто не могу оторвать взгляда от вторженца.

Глава 6

Из портала я выхожу на залитый солнцем внутренний двор.

Королевский дворец. Тот самый, из которого я сбежала шесть лет назад.

Повсюду белоснежный камень – танит. Особая горная порода, которая считается элитным материалом для строительства, и которая в избытке имеется только в одном месте мира – в Королевских горах Даррката.

До сих пор я никогда не слышала голоса камней, но здесь и сейчас возникает ощущение, что дворцовые стены обречённо стонут.

Во дворе царит идеальная чистота и тишина. Всего пара гвардейцев в синей форме у входа.

Позади меня раздаётся приказ Советника:

– Заприте, леди Маалан. Детей в интернат.

Ко мне подходит один из гвардейцев – тот, что повыше. Гремя цепью, он надевает поверх магических наручников самые обычные – металлические.

– Мама, что такое «интернат»? – внезапно спрашивает Джеран, а Райлин начинает тихонько плакать.

Выдавливаю из себя ободряющую улыбку.

– Это место, где вы немного поживёте без меня.

Джер хмурится, Райлин начинает плакать громче.

– Всё хорошо, – продолжаю бодро говорить я. – Там очень интересно, а ещё там есть другие дети. Вы найдёте много новых друзей.

Бросаю вопросительный взгляд на Рантара. Жду подтверждения, что другие дети в королевском интернате есть? Глупо. Советник хмурится и пристально вглядывается в мордашки детей.

У Джера ямочка на подбородке, в точности такая же, как у Кандаана, а ещё форма губ, но изумрудные глазёнки ярко сверкают в свете утреннего солнца, перетягивая внимание на себя. Райлин и вовсе похожа на меня.

Говорят, что драконы способны ощущать своё отцовство, но Рантар явно ничего не ощущает. Смотрит на детей, как на досадную помеху на своём пути.

– Я не хочу новых друзей! – всхлипывает Райлин. – Я хочу остаться с мамой.

Советник кивает второму гвардейцу, тот неуверенно подходит к детям и мямлит:

– Лорд и леди Маалан, следуйте за мной.

– Нет! – восклицает дочь и прижимается ко мне. Я до боли кусаю губы, едва сдерживая слёзы. Если сейчас разрыдаюсь, то у детей случится истерика и… не хочу, чтобы Кандаан видел мою слабость!

Джеран ловит мой умоляющий взгляд, берёт сестру за руку.

– Райлин, пойдём. У мамы дела. Главное, мы с тобой будем вместе.

Джеран говорит что-то ещё. В итоге Райлин отлипает от моей юбки и послушно идёт с братом следом за гвардейцем.

– Вечером состоится допрос, – бросает Советник, мазнув по мне взглядом, а потом исчезает в сиянии нового портала.

- Следуйте за мной, леди Маалан, – почти умоляюще произносит первый гвардеец. Он довольно молод и ему явно неприятно выполнять свои обязанности, но выбора никому из нас не оставили.

* * *

В темнице пахнет плесенью и крысиным помётом. В углу с потолка капает вода, ударяясь о камень на полу. Кап-кап-кап. Камень потемнел от сырости и покрылся мохнатой растительностью.

Сыро и холодно. Меня не спасает ни тёплое платье, ни плащ. Сначала я кутаюсь в него, а потом понимаю, что нужно двигаться. Иначе никак не согреться. Принимаюсь мерить камеру шагами, думая то об отце, то о детях.

Жду допроса так, будто это решит все мои проблемы. В глубине души надеюсь, что так оно и будет. Я объясню Советнику, что мы с отцом не виноваты, нас отпустят. Я заберу детей и вернусь домой.

Мои мысли прерывает тревожный, тонкий звук – я слышу голос мха.

Убийства, пытки, несправедливость. Мох не самое высокочастотное растение, он легче прочих выдерживает тяжёлую энергию чужих страданий, но тут даже это растение плачет и взывает к помощи. Чем я могу помочь?

Делюсь со мхом крохами надежды, которая теплится во мне. В ответ ворсинки посылают немного тепла в пространство. Целую камеру этим не согреть, но всё же становится не так зябко.

Ужин мне никто не приносит. Как, впрочем, и обед. Обо мне вообще забыли. Да и поселили, судя по всему, в какую-то самую отдалённую камеру. Я не слышу ни стонов, ни лязга цепей. Только крысиный писк, капающую с потолка воду и печальную песню мха.

Обессиленная ожиданием, непреходящей тревогой и попытками согреться, ложусь на жёсткую лавку. Тут нет даже тюфяка. Хотя может оно и к лучшему. Меньше вони и заразы.

Подкладываю руки под голову и закрываю глаза. Забываюсь полусном-полудрёмой.

* * *

Сколько времени длится тревожное забытьё – не имею представления. Выныриваю в реальность, когда дверь в мою камеру распахивается со страшным скрежетом.

– Демоны хаоса! Элена, как ты оказалась в темнице?! – рычит дракон. Он просто в бешенстве. Синие глаза светятся неоном, зубы плотно сжаты, на лице гуляют желваки.

Ничего не понимаю. Советник приказал меня запереть, меня заперли. Вроде с тех пор я ничего не успела натворить, но он злится.

Сажусь на лавке и смотрю на Рантара. Моргаю, пытаясь разогнать ощущение как будто в глаза насыпали песка. В затхлую камеру врывается морозная свежесть, словно он только что спустился с гор.

Крепко сжимает мои плечи и ставит на меня на ноги. Открывает портал и выводит меня из камеры.

Комнату узнаю с первого взгляда. Кабинет Советника. По тёмному паркету скользят полоски света. Перевожу взгляд на окно и вижу розовое небо, несмелые лучи восходящего солнца.

– Рассвет? – вырывается у меня изумлённый вскрик. – Сколько времени я провела в камере?