Измена. Если любишь - терпи

Глава 1

Дата родов стремительно приближалась. Мне казалось, что я забеременела пару месяцев назад, а на деле же ровно столько и оставалось до момента, когда смогу взять на руки своего малыша. У нас с Константином должен был родиться сын, и я не могла с точностью сказать, кто ждет этого ребенка больше - я или муж. Еще в этом с нами могла поспоперничать моя свекровь. Женщина она была властная, переспорить ее было трудно. Елизавета Генриховна уже выбрала не только имя своему внуку, но даже школу, в которой он будет учиться, когда подрастёт.

Вступать с ней в дискуссии по поводу того, что Альбертом своего ребёнка называть мы не станем, я и Константин не решились. Просто обсудили, что поедем сами регистрировать сына и дадим ему то имя, которое захотим мы оба.

Беременность развивалась прекрасно. Я летала на крыльях с самого первого дня, как только увидела на тесте две полоски. Не было ни токсикоза, ни неприятных ощущений. Только безграничное счастье от того, что скоро стану мамой.

А Костя носил меня на руках, предугадывал все мои желания, даже те, которые ещё толком не успели оформиться в моей голове. И был лучшим мужем на свете и будущим отцом.

Мужу недавно исполнилось тридцать пять. Я была на десять лет младше. Познакомила нас свекровь, и только за то, что Елизавета Генриховна помогла мне встретить мужчину мечты любой девушки, я готова была простить ей многое.

Я забежала в магазин, чтобы скоротать время перед тем, как идти на УЗИ. Сегодня Костя сопровождать меня не мог, хотя на такие мероприятия обычно мы ходили вдвоём. Он сослался на дела и остался дома, а я сначала прошла осмотр врача, который вёл мою беременность, а потом стала дожидаться приезда какого-то крутого специалиста, который должен был провести ультразвуковое исследование.

И в момент, когда выбирала очередной, едва ли не сто пятидесятый комбинезончик голубого цвета, мне позвонили и сообщили, что УЗИ переносится на три часа дня. Очень извинялись за задержку, но ничего не поделаешь. Пришлось оплатить покупки на кассе и отправляться домой.

Хотя, я сочла это за благо, потому что в этом случае была вероятность того, что Костя успеет со мной на данную процедуру.

Вручив покупки прислуге, которая встретила меня на пороге дома, я неспешно поднялась на второй этаж и направилась к кабинету мужа.

Он с кем-то говорил, вероятнее всего, по телефону. Костя много работал, обеспечивая не только наше будущее, но и будущее наших детей, желая, чтобы я родила ему как минимум троих. Вот и сегодня с самого утра вёл переговоры из своего кабинета.

Приостановившись, я немного пораздумала над тем, стоит ли отвлекать мужа от важных разговоров. Сначала решила, что это будет неправильно. Затем - что чем раньше скажу ему о том, что УЗИ перенеслось, тем лучше. Может, он отыщет способ выкроить время для похода со мной.

Сделав ещё несколько шагов в сторону его кабинета, я застыла, когда услышала властный голос Кости, полный какой-то неизбывной тоски:

- Тебе напомнить, кто именно виноват в том, что наша дочь лежит в коме уже несколько лет?

Даже дыхание пришлось задержать от того, с какой неотвратимой внезапностью обрушились на меня эти слова. В них я поверила сразу и безоговорочно. Муж действительно спрашивал у кого-то про какую-то дочь…

Точнее, про его дочь от какой-то другой женщины.

- Да, Юль… Я не проследил за тем, чтобы она пристегнулась, но за рулем тогда была ты! И да, если ты поднимешь шумиху и Катя обо всем узнает - тебе конец…

А эта фраза вогнала меня в ступор. В голосе Кости слышалась настолько неприкрытая угроза, что у меня даже мороз по спине пробежал. Он мог говорить так с подчинёнными, но это случалось крайне редко. И ни разу ещё на моей памяти дело не доходило до предостережений. Особенно таких явных.

- Юль, я за последние несколько лет вложил в Мию столько денег, что можно было на них построить завод! А то и три. Нет, я не жалею средств на дочь, но довольно уже хвататься за то, что никак не может вернуть нам нашу девочку! Слышишь? Довольно! Порой мне кажется, что ты над ней попросту издеваешься!

Стоять и дальше немой статуей и впитывать каждой клеточкой тела ту новую правду, которая лишила меня дара речи, было невозможно. Я осторожно, чтобы лишним шумом не привлечь внимания, развернулась и направилась к гостиной.

Ошарашенная, растерянная, поражённая до глубины души, прошагала в сторону дивана, на который и опустилась, почти не дыша. А в голове раз за разом возникали те слова, что Костя говорил по телефону. Говорил, вероятнее всего, своей первой жене, о которой я ничего не знала…

Как могло случиться такое, что муж, которому я доверяла, как себе, мне не рассказал настолько важных вещей? Он был женат, ну, или жил с какой-то женщиной без росписи и у него от этой женщины родилась дочь.

Дочь, которая лежала в коме и на которую тратились огромные средства. Имела ли я право на то, чтобы обладать этой информацией, пусть Юлия и Мия были частью прошлого Константина? Я считала, что да. И почему он настолько бережно хранил от меня эту тайну - не знала.

- О, малыш, а ты что здесь делаешь? - спросил меня Костя, когда я поняла, что просидела, вцепившись в край дивана, минимум минут десять.

Повернув к нему голову, скользнула взглядом по бесконечно любимому лицу, остановилась на губах, которые столько раз говорили мне «люблю», но в то же время лгали в очень важных вещах.

Константин свёл брови на переносице и спросил:

- Что-то случилось? Ты меня пугаешь, Катя… УЗИ показало какие-то отклонения?

Власов даже побледнел от того, что был настолько взволнован озвученным предположением. Он протянул руку и коснулся моего лба, на котором наверняка выступили капельки пота. А я сидела, так и цепляясь за диван, будто только в этом и было моё спасение. А сама думала, думала, думала…

Если ему удавалось скрывать это столько времени, которое, положа руку на сердце, мы прожили душа в душу, может, стоит и дальше играть в эту игру? Не вываливать сейчас на Костю всё то, что я услышала, а понаблюдать, повыяснять, убедиться, а уже потом завести беседу о каких-то Юле и Мии?

Глава 2

Это был тот удар, которого я подспудно ждала с тех пор, как вышла замуж за Власова. Мои заработки, конечно же, ни в какое сравнение не шли с тем, что получал он, владелец большого бизнеса. И когда я однажды завела об этом речь, Костя уверенно и беспрекословно сказал: «У нас семья, а значит и бюджет общий».

Но мне всё равно так или иначе было некомфортно от понимания, что я своего рода бесплатное приложение к человеку, у которого на счетах денег куры не клюют. Наверное, виной тому была моя низкая самооценка, ведь Костя до сего момента ни словом, ни делом не дал понять, что желает хоть в чём-то на мне сэкономить. У нас были роскошные путешествия, он дарил мне очень дорогие подарки. Я ни в чём не знала отказа и даже на какое-то время действительно поверила в то, что у нас общий семейный бюджет. Однако, как выяснилось, подсознательно считала, что рано или поздно слова, которые мне сейчас сказал Власов, прозвучат.

- Катюша… прости, - выдохнул Константин и подался ко мне.

Попытался обнять, но я отпрянула, как от огня. Малыш в животе толкнулся - видимо, и ему передалось то беспокойство, которое я ощущала всем нутром. Даже не беспокойство, а самая настоящая паника, ведь мне казалось, что подо мною разверзлась пропасть, в которую я падаю, падаю, падаю…

- Катя, да, у меня действительно есть дочь, - признался Власов и мне почудилось, что эти слова настолько пропитаны ощущением свинцовой тяжести, что способны пробить дыру не только в моём сердце, но и в полу. - Давай поговорим, - попросил он, устраиваясь напротив меня.

Я хоть и отсела на противоположную сторону дивана, мне казалось, что присутствие мужа будто бы давит, душит, обволакивает, словно липкой паутиной.

- О чём поговорим? Мне кажется, я всё поняла и так, - пожала в ответ плечами.

- Что именно ты поняла? Ну, кроме того, что я лжец и обманщик, который, как ты верно озвучила, тратит общий семейный бюджет.

- Совсем недавно ты явно указал мне место, сказав, что добытчик у нас лишь один и это не я.

У меня голова шла кругом от того, что происходило. Правда, которая обрушилась на меня подобно горной реке, размазала мои эмоции по пространству.

- Я был неправ, Катя… И прошу за это прощения. Но также прошу тебя выбирать выражения в том, что касается этой ситуации…

Прикрыв глаза, я откинула голову назад и сжала переносицу пальцами. Уголки глаз запекло от того, что в них скопилась предательская влага. Но я не дам пролиться ни слезинке - это плохо скажется на моём малыше.

- Я не хотел тебя огорчать историями про свою прошлую жизнь, в которой счастья не стало в тот момент, когда я встретил Юлю, - начал рассказывать муж, а я вся превратилась в слух.

Мне было необходимо знать всё досконально, потому что я носила ребёнка этого человека, и была с ним впредь связана на всю жизнь.

- Она известный стилист и никогда не была настроена на серьёзные отношения и семейную жизнь. Но забеременела чуть ли не после первой нашей совместной ночи. Хотела сделать аборт, но я отговорил. Мне казалось, что ребёнок уж точно не виноват в том, что его родители не любят друг друга, и всё, что у них было - секс, который мы оба считали разовым.

Константин так складно говорил, будто бы у него этот текст был заготовлен. Словно он сидел вот так часами, продумывая, что скажет мне, если вдруг правда выплывет наружу. Значит, рассматривал такую вероятность…

- Я отговорил Юлю, но она поставила мне условие, - продолжил Власов. - В жизни дочери я принимаю непосредственное участие как отец. А ещё - содержу их по полной программе, пока Юля находится в декрете. Тогда лучшим выходом для меня показался брак, но Юля была категорически против.

Он задумался, словно погрузился в прошлое, куда его перенесли воспоминания, рождённые этим рассказом. А меня так отвратило всё, что говорил Константин, что к горлу подкатила тошнота. Почему Власов сразу мне об этом не поведал? Отчего счёл, что будет лучше скрыть то прошлое, что было у него до встречи со мной? В нём ведь не крылось ничего страшного, и если бы он рассказал мне эту историю вовремя, она бы не вызвала и сотой доли того, что ощущала я сейчас.

- Тогда мы вроде как стали жить одной семьей, но официально зарегистрированы не были. Да и не та это жизнь с любимой женщиной была, о которой я мечтал, что уж тут скрывать?

Костя усмехнулся так горько, будто бы до сих пор испытывал острое разочарование от того, во что превратились его первые серьезные отношения. Пусть таковыми они и были исключительно из-за внеплановой беременности Юли.

- А потом случилась трагедия. Мы поехали в Италию и там… там Мия пострадала. Прибывшие врачи сделали все, что могли, но дочь впала в кому. И с тех пор прошло уже много лет, но она все никак не придет в себя. Я уже отчаялся, я готов ее отпустить…

Он сделал рваный вдох, но быстро взял себя в руки и продолжил торопливо, как будто за ним кто-то гнался и мог не дать сказать того, что было на душе:

- Я действительно смирился с тем, что Мия - лишь оболочка. Моя дочь умерла и существует сейчас лишь благодаря аппаратам, которые поддерживают в ней жизнь. Но Юля непреклонна - она хочет и дальше продолжать эту агонию.

Он сказал это и замолчал, и я не выдержала. Того, что уже успела услышать, мне хватило, чтобы сделать свои выводы:

- Она хочет денег, Костя… Ты можешь запрещать мне говорить о ней плохо, но я всё равно считаю, что имею право на своё мнение! Она хочет денег, я права?

Меня даже стало колотить крупной дрожью. Едва сказала это, как по телу прошла судорога, потому что я уже не знала, чего именно стоит ожидать от мужа. Однако он лишь медленно поднялся, пересел поближе ко мне и осторожно притянул к себе.

- Прости, что я молчал, - проговорил он тихо. - Я правда хотел тебя уберечь от этих ненужных огорчений. Мы с тобой познакомились, когда всё уже случилось и у нас с Юлей завершились все отношения кроме тех, которые требуются для совместного ухода за дочерью.

Глава 3

Застыв на месте, я округлила глаза, не понимая, что она имеет в виду. Факт чего? Того, что у мужа оказалось прошлое, которое вдруг вылезло наружу? Так в этом разбираться мне и ему, а уж никак не третьим лицам.

И что вообще произошло? Костя позвонил Юле и всё рассказал, а та бросилась уведомлять Елизавету Генриховну и уговаривать мою свекровь быть на её стороне? Чёрт, я уже ни черта не понимала в происходящем!

- Что я должна принять как данность? - уточнила, подойдя к столу и заняв место Власова.

Уселась прямо в центре, там, где обычно завтракал и ужинал муж. Ну а что? На моём стуле воцарилась свекровь, значит, мне ничего другого не остаётся, как показать таким образом, кто здесь главный.

Елизавета Генриховна поморщилась, но ничего не сказала. Я взяла стакан апельсинового сока, пригубила и отставила. Спасибо свекрови - аппетит как рукой сняло.

- Юлечка и Мия - неотъемлемая часть жизни моего сына. Он сказал, что ты была не особенно учтива, когда о них отзывалась. Не нужно так, Екатерина. Когда я подбирала тебя для Константина, мне казалось, что я сделала правильный выбор. Не лишай меня уверенности в том, что я поступила правильно.

Она увлеклась поеданием завтрака, а я сидела, мягко говоря, в шоке. Подбирала. Какое интересное слово. Я надеялась, что оно означает некий кастинг, который я прошла, а не то, что меня взяли с улицы, как бездомную кошку.

- Елизавета Генриховна, думаю, что наши дела с мужем вас уж точно не касаются, - откликнулась я. - Мы с Константином сами решим - как, в каком объёме и какими словами стоит говорить о прошлом моего супруга. Спасибо за завтрак, я поем в другом месте.

Отодвинувшись от края стола, я собиралась уже подняться и уйти, но меня остановила свекровь.

- Катя, постой. Мы не с того начали, - проговорила она, подпустив в голос тепла.

Насколько могла, конечно, потому что от этой женщины я не видела подобного отношения ни разу. Да и не ждала его, положа руку на сердце. Свекровь не была мне матерью, чтобы проявлять в мою сторону какие-то чудеса родственного принятия и приятия.

- Мы? - вскинула я бровь, но всё же осталась на месте.

Пусть говорит, что там у неё имелось на душе.

- Хорошо, я, - неожиданно легко согласилась Елизавета Генриховна. - Но пойми меня… Мия - моя внучка. Я успела её очень полюбить перед тем, как случилась эта беда. Знаешь, иногда такое бывает, когда женщина не особенно способна проявить свои чувства в сторону сына или дочери, зато обожает внуков так, что готова за них сердце дьяволу продать.

Какое интересное признание! Значит, всё это время она посылала лучи любви девочке, которая лежала в коме, а Костя при этом так? Всего лишь тот элемент, который помог ей обрести любимую внучку?

- Но ты не переживай, ведь скоро родится Альберт, и я уж точно никогда не дам его в обиду. И ты, и Юлечка для меня - важные люди. Матери моих внучат. Я не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал себя обделённой.

Она договорила и улыбнулась, а у меня внутри поднялась волна, схожая с цунами.

- Обделённой в чём, Елизавета Генриховна? - процедила я, глядя на свекровь. - В любви Костика? В деньгах, которые он щедро расточает на свою дочь, с которой уже, по его словам, попрощался?

Елизавета Генриховна охнула и, приложив руку ко рту, воззрилась на меня ошарашено.

- Константин так сказал? - ужаснулась она.

- Да. Именно так и сказал. Или вы считаете, что я вру?

Она перестала играть в свекровь, которая любит невестку, почти сразу. Стала похожа на каменную горгулью, готовую спикировать на голову любому, кто посмеет посягнуть на жизнь любимой внучки. А я и не посягала - лишь повторила то, что уже успел сказать мне муж.

- Это всё полнейшая ахинея! - грозно проговорила Елизавета Генриховна. - Костя соврал тебе. Он никогда бы не позволил себе даже мысль допустить о том, чтобы причинить Мие зло. И уж тем более не может желать ей смерти!

Я едва не уронила голову на руки. Способность свекрови переворачивать все кверху тормашками может сыграть против меня. Если сейчас она гипертрофирует все настолько, что потом мне от мужа прилетит нагоняй, я заранее проиграла в этой битве.

- Елизавета Генриховна, я очен устала, - проговорила, всё же поднимаясь из-за стола.

Компания свекрови стала настолько невыносимой, что оставаться и дальше рядом с той женщиной, которая априори не может встать на мою сторону на все сто процентов, я не могла.

- Впредь я стану думать только о себе и своем ребенке. Прошлая жизнь Константина, которая до сего момента была для меня тайной, пусть и дальше остается секретной. По крайней мере, до того дня, пока я не приду в себя после родов и не решу, что мне пора вмешаться. Всего хорошего.

Я удалилась к себе, так и не позавтракав. Вся эта ситуация не приносила мне никаких позитивных моментов, лишь только волнения, такие острые, что я уже перестала с ними справляться.

А вечером этого же дня, когда я всё же заставила себя немного переключиться мыслями с бывшей жены Власова на дела насущные, Константин поразил меня до глубины души.

Едва он вернулся домой, а я - вышла его встречать, стало понятно, что он абсолютно не в духе. И причиной тому, видимо, были разговоры с Елизаветой Генриховной и Юлией, которые велись за моей спиной.

- Почему ты наговорила моей матери, что я хочу избавиться от Мии, Катя? - пророкотал Костя вместо приветствия, и я мысленно взвыла от досады.

Глава 4

Это ведь было вполне ожидаемо, но я, кажется, совершенно не была к этому готова.

- Ты сам мне это сказал, - пожала я плечами, взяв себя в руки. - Что если бы была такая возможность, ты бы попрощался с Мией.

- Это не значит, что я желаю ей смерти! - возмутился Константин со злобой. - Я всё бы отдал за то, чтобы моя дочь пришла в себя, но понимаю, что это невозможно.

Отойдя к бару, Власов сдёрнул с себя галстук и налил в бокал виски. Когда же выпил залпом янтарный напиток, вздохнул и проговорил:

- Катя, я очень тебя прошу… Даже если моя мать станет поднимать эту тему - не реагируй. Наша жизнь продолжается в том виде, в котором она у нас имелась всё то время, что мы вместе. Точка.

Он устроился на диване и похлопал ладонью рядом с собой, предлагая мир.

- Почему вы с бывшей женой не остались вместе? Почему не завели ещё детей? - проигнорировав это приглашение, задала я вопросы.

Показалось, что Костя очень сильно сдерживается, чтобы не закатить глаза.

- Она - не моя бывшая жена, Катя… Я же говорил! - с нажимом сказал он. - И разве ты меня хорошо слушала в прошлый раз, когда мы обсуждали эту ситуацию? Я не желал быть с Юлей. И не желаю сейчас. Но и смерти своему ребёнку не хочу.

Да Господи! Как же объяснить ему, что Елизавета Генриховна придумала чёрт знает что, а мне теперь приходится отдуваться? Или просто нужно быть похитрее и попытаться перетянуть мужа на свою сторону?

- Я чувствую себя очень одинокой, - сказала, вздохнув. - Представь себе - внезапно, словно гром среди ясного неба, выясняется, что ты скрываешь от меня ребёнка.

Я вскинула руку, когда увидела, что Костя собирается протестовать. Он промолчал, но выглядел так, словно принимает прямо сейчас величайшие мучения.

- Потом ко мне на завтрак без приглашения является твоя мать…

- Ты же знаешь, что она сама приезжает, когда ей бог на душу положит…

- Знаю, но она сходу начинает диктовать мне различные условия. Что я должна делать, а чего не должна. Как, по-твоему, мне нужно себя чувствовать? Я - будто лишний элемент. Безвольный и без права голоса. А не твоя жена, которая носит твоего ребёнка!

Нет, схитрить не удалось. Я не могла сдержаться, но вряд ли хоть кто-то мог вменить мне это в вину. Впрочем, на Власова мои слова возымели то действие, которого я добивалась.

Он встал с дивана, подошёл ко мне и, всё же утянув за собой, усадил себе на колени, предварительно плюхнувшись на мягкое сидение.

- Вот ты и озвучила то, что я пытаюсь до тебя донести. Ты - моя жена. Ты! И никто больше. А Юля - лишь мать моего ребёнка, который уже давно не с нами.

Он бесконечно бережно погладил мой живот и прижал меня к себе теснее.

- Я поговорю с мамой и решу вопросы с Юлей. Скажу, что больше тех сумм, которые она получала от меня раньше, переводить ей не смогу. А ты просто забудь об этом, я прошу. Ты же всегда была очень умной девочкой.

Власов растянул губы в широкой улыбке. Я ответила тем же, ощущая, как сводит скулы от того притворства, с которым старалась быть милой.

- Конечно, я забуду, - соврала, незаметно скрестив пальцы. - И да… поговори со своей мамой. Я не хочу нападок. Мне скоро рожать! Ты же не хочешь, чтобы и второй твой ребёнок пострадал?

Костя побледнел почти до синевы. Наверное, это было не слишком правильным - говорить о таких ужасах в попытке супруга. Но я поняла две вещи:

С Власовым нужно было общаться несколько не так, как я делала это раньше. А ещё - что мне придётся покопаться в прошлом собственного мужа. И я очень надеялась, что меня там не ждёт новых неприятных открытий.

Самым верным в сложившихся обстоятельствах показалось привлечь к данной ситуации мою лучшую подругу. Вера была рядом со мною с раннего детства. Я ей могла доверять, как самой себе. Стоило ли говорить, что как только она услышала о том, что я в красках ей поведала, Верка тут же бросилась копаться в интернете?

Она была своего рода книжным червём. Могла проводить в сети и бумажных фолиантах двадцать пять часов в сутки. А уж о въедливости, которая была отличительной чертой Веры, и вовсе можно было слагать легенды.

Однако, нас с подругой ждала неудача в том, что касалось той злополучной аварии. Ни единого упоминания про то, что подобное произошло в Италии с Власовым и его женой и дочерью. Ни крохотной новости об автокатастрофе, участником которой был мой муж. Словно по интернету прошлись метлой, которая вычистила всё досконально.

Зато в том, что касалось занятий Юлии, Веру ждал успех. И уже вечером того дня, когда мы объединились для поиска информации, подруга отправилась к этому чудо-стилисту без записи.

А я, оставшись дома, только и могла, что метаться из угла в угол в ожидании новостей, не представляя, что подруга может там нарыть.

Ответ пришёл сразу же после того, как Вера вышла от Юлии. Она просто написала мне фразу, от которой у меня мурашки по телу побежали:

«Мчу к тебе, всё расскажу! Но уже сейчас могу сказать, что эта курица говорит о твоём Косте, как о своём муже!»

Я только прочла эти слова, как мир мой снова перевернулся.

Глава 5

Если так пойдёт дальше, эту беременность до положенного срока я попросту не доношу… Потому что тех событий, от которых нервы мои не выдерживали, становилось слишком много на один квадратный миллиметр пространства.

Дождалась Веру я с трудом. То металась по дому, перекладывая с места на место вещи. То садилась и начинала медитировать, уставившись в стену. И подгоняла, подгоняла, подгоняла чёртовы стрелки на часах, которые ползли по циферблату, словно улитки в сезон анабиоза.

Наконец, подруга ворвалась ко мне подобно урагану. Мы попросили принести нам чаю, и когда я убедилась, что рядом нет ни единой души, взмолилась:

- Рассказывай скорее!

Верка едва отдышалась, отхлебнула улуна и проговорила:

- В общем, о Косте она заговорила чуть ли не сразу. Сначала мы подобрали мне несколько вариантов одежды, потом она начала расспрашивать о моём житье-бытье. Ну я и наплела ей с три короба. Что мол, не так давно родила, что муж деловой человек, у нас часто разные поездки. Ну вот и она тут же подключилась. И если ей верить…

Подруга снова покачала головой и допила чай. Я едва не взвыла от того, что информация была разрозненной и расплывчатой.

- Так вот… Они с Костей часто куда-то летают вдвоём. Ещё она сказала, что у них дочь, но ни слова про то, что та лежит в коме.

Я закусила нижнюю губу. В том, что Мия действительно стала жертвой аварии и была между небом и землёй, я не сомневалась. Подслушанный мною разговор мужа и Юли - тому свидетельство. Наверное, бывшая Власова просто играла на людях в благопристойную обладательницу семьи.

- Ну а потом, когда стилистка окончательно расслабилась, полилось. Про Константина говорила так, будто твой Власов - её самый верный на свете муж, соратник и друг. И уж планов у них море совместных, и поездок. Мне даже показалось, что она немного того, - Верка сделала характерный жест, покрутив пальцем у виска. - Но это лишь потому, что я знаю реальную историю. А если бы не знала - всё так складно звучит, прям любо-дорого.

Я с трудом заставила себя отпить глоток чая, чтобы хоть немного смочить горло. Если даже Юля и играет в эти игры, где мой муж выполняет функции главы второй семьи, это вовсе не значит, что озвученная версия не является плодом воображения бывшей Власова.

А что? Она вполне могла выбрать себе такую роль - женщины, у которой дом полная чаша. Скорее всего, так ей было проще принять реальность, в которой всё происходило с точностью до наоборот.

- Я думаю, что мне нужно самой к ней пойти, - ответила подруге, которая смотрела на меня выжидательно.

Услышав мои слова, Вера приподняла брови и кашлянула.

- Думаешь, она не знает, как ты выглядишь? - спросила о том, что в целом никакого значения не имело.

- Я не буду скрываться и притворяться кем-то другим, - пожав плечами, ответила Вере. - Пусть расскажет мне свои весёлые истории. Я послушаю и посмеюсь ей в лицо.

Подруга смотрела на меня с сомнением, а мне всё больше нравилась эта затея. Разумеется, Юля знала не только обо мне, но и о том, как я выгляжу. Наша свадьба с Власовым не была секретом, и тайной жизнью мы с Костей не жили, периодически попадая в новостные заголовки. Так что если бывшая моего мужа следила за его карьерой - я уже точно стала достоянием для её глаз.

- Ты же отправишься к ней снова? - уточнила у Веры.

Подруга смутилась под моим взглядом, а когда я вопросительно вскинула бровь, ответила:

- Отправлюсь… как стилист она классная…

Я сделала глубокий вдох. Вера не зря краснела и бледнела, когда говорила мне это. Походы к бывшей Власова для меня были как серпом по одному месту, если они касались её профессиональной деятельности, а не попыток выяснить то, что поможет мне в сложившихся обстоятельствах.

- Вместо тебя приду я, - решительно ответила Вере. - И уж поверь, мы найдём тебе нормального стилиста, который не спал с моим мужем и не родил ему ребёнка. Раз уж у тебя появилась необходимость в такого рода человеке…

Подруга под моим взором стушевалась. Может, я и обращалась с нею жёстко, но мне совершенно не хотелось, чтобы Вера переметнулась в стан врага. И даже если в её общении с Юлией не будет никакого второго дна, я всё равно стану воспринимать это очень остро.

- Конечно, вместо меня пойдёшь ты, - закивала подруга с готовностью.

И я расслабилась и выдохнула с облегчением. Хоть какой-то план у меня имелся.

С момента, когда Костя невольно выдал мне свой самый большой секрет, муж для меня превратился в человека, от которого можно было ожидать всякого. Как будто внутри него дремало биполярное расстройство, которое в данный момент зацвело пышным цветом под воздействием обстоятельств.

Вот и сейчас, когда я стояла на балконе в ожидании прибытия Кости, у меня в душе появилось нехорошее предчувствие. И оно подтвердилось, когда машина Власова въехала во двор, а из неё выбрался разъярённый донельзя муж. Он выругался на водителя, который, по его мнению, слишком долго ехал домой, затем вихрем промчался к дому, и я поняла, что ждать ничего хорошего от этого вечера не стоит.

Причина, почему Костя кипел негодованием, выяснилась сразу же, стоило только мне начать спускаться с лестницы в гостиную.

- Ты можешь мне сказать, что за шпионские игры устроила?! - обрушил на меня муж весь свой гнев, и я поняла, что приезд Веры к Юле не прошёл мимо него.

Глава 6

Чёрт! Это не я играла в шпионов, это вокруг меня была раскинута такая агентурная сеть, что куда ни ступи - попадёшь в ловушку.

- Власов, - устало откликнулась я, испытывая такое ощущение, словно мне на плечи положили бетонную плиту весом в несколько сотен тонн. - Ты не заметил, случаем, что за последние пару дней уже раз десять врываешься к своей беременной жене и требуешь у неё объяснений?

Мои слова возымели на Костю тот эффект, которого я и добивалась. Он растерянно моргнул, но очень быстро пришёл в себя.

- Не преувеличивай! - отрезал в ответ, но уже не тем тоном, с которым приехал требовать у меня объяснений. - Я веду так себя только потому, что мы с тобой договариваемся об одном, а всё происходит иначе.

Я сложила руки на груди и закивала.

- Да! Всё правильно! Я тоже веду себя так именно по этим причинам. Ты говоришь мне одно, а на деле выясняется совсем другое. Оказывается, Юля считает тебя своим мужем, у вас множество совместных планов. А мне ты говоришь прямо противоположное!

В ответ Костя устало вздохнул и покачал головой.

- Юлька сразу, как только Вера переступила порог её студии, поняла, что это засланный казачок. Ты ведь выставляла фото с подругой, вот она и знает, как выглядит Вера. И конечно, она не упустила возможности немного развлечься и дать ей ту информацию, которая станет для вас сенсационной.

Он заметно успокоился и даже растянул губы в снисходительной улыбке. Мол, какая же ты у меня глупенькая дурочка, раз считала, что эта ерунда с подсадной уткой прокатит.

А мне стало не по себе. Потому что я даже вот так вот сходу не могла припомнить, где именно мы с Веркой могли засветиться вместе. В какой соцсети и в каком альбоме. Неужели Юлия настолько глубоко погрузилась в детективные истории в мою сторону, что успела выучить то, как выглядят мои подруги?

От этой мысли мне стало так нехорошо, что я схватилась за живот и застонала. Это было машинальное безотчётное действие, однако на лице Власова отобразился панический страх.

Муж бросился ко мне, стал причитать:

- Что случилось? Где болит? Что произошло, родная?

Наверное, это была дурацкая идея - спекулировать своей беременностью. Но раз его бывшая, как он изволил выразиться, развлекается, то почему бы мне тоже не начать этим заниматься? О том, что я сама себе не нравлюсь, когда устраиваю театральные постановки, подумаю как-нибудь в другой раз.

- Ты ещё спрашиваешь, что произошло? - вопросила я, прикрыв глаза.

Пошла к дивану на «ослабевших» ногах, опустилась на мягкое сидение. Власов следовал за мною по пятам.

- Я нервничаю так, что мне кажется, будто вот-вот рожу! Мне нельзя переживать вообще, а ты раз за разом обвиняешь меня в том, что я просто хочу сохранить наш брак!

Откинув голову, я немного приоткрыла веки. Лицо Константина было настолько потешным, что пришлось сдержаться, чтобы не хихикнуть. Мужа, кажется, вот-вот могли порвать на кусочки совершенно полярные эмоции. С одной стороны я видела, что он вновь буквально закипает негодованием. С другой, Костя был настолько растерянным и готовым на всё, чтобы меня успокоить, что это даже подкупало.

- Наш брак вне опасности, Катенька… Ну что ты так распереживалась, девочка моя? - начал увещевать меня Власов, присев рядом.

Он гладил меня по руке, пока я изображала умирающего лебедя. Хотя, почему изображала? Я просто поместила свои настоящие эмоции в ту обёртку, которая была наиболее понятна мужу. Мои попытки поговорить здраво и по-взрослому оканчивались ничем. Моё желание выяснить всё самостоятельно Власов воспринял в штыки. Значит, буду действовать так, чтобы для Кости это стало максимально доступным.

- Я буду переживать ровно столько, сколько потребуется на осознание того, что от меня любимый человек держал в секрете важные вещи.

Прежде, чем муж бы стал, например, снова читать мне нотации, я опять прикрыла глаза и добавила:

- И уж прости, конечно, но только мне решать, как именно я пройду этот путь. Кстати!

Сев ровнее, я посмотрела на мужа и предложила:

- Почему бы нам не позвать Юлю в гости? Она для тебя важный человек, мать твоего ребёнка…

Держи друзей рядом, а врагов - ещё ближе. Кажется, так гласила народная мудрость. Хотя, признаться честно, я блефовала, когда предлагала совместные посиделки за чашкой чая у нас дома. Но если муж согласится, конечно, на попятный идти будет глупо. Тем более, что я и сама планировала увидеться с Юлей, чтобы понять по жестам, разговорам и взглядам, которые будут происходить между нею и Костей, какова ситуация на самом деле.

- Нет! Это дурацкая затея! - тут же откликнулся муж, но следом прибавил примирительно: - Я уже сказал, что если ты не станешь заводить тему Юли и Мии, эта сторона моей жизни никак тебя не затронет.

Он потянулся ко мне, оставил у меня на лбу поцелуй, после чего поднялся с дивана.

- Всё, родная. Давай в очередной раз договоримся о том, что я предлагал уже не раз. Мне нужна здоровая жена, которая не станет нервничать и доносит нашего малыша до срока. И поверь… знакомство с бывшими, какими бы прекрасными они ни были, приятных эмоций не прибавляет. Пойду распоряжусь насчёт ужина и проведём время только вдвоём. Вернее, втроём.

Власов ушёл, но у меня в ушах всё ещё раздавался его голос. И фраза, как на репите: знакомство с бывшими приятных эмоций не прибавит.

Однако избежать встречи с Юлей мне не удалось. Потому что мать Костиного ребёнка вскоре пришла ко мне сама…

Глава 7

Когда я обнаружила на пороге нашего с Власовым дома свекровь, как обычно этому даже не удивилась. Елизавета Генриховна действительно приезжала к нам тогда, когда ей заблагорассудится, и если предположить, что Костя с ней поговорил и попросил хотя бы минимизировать свои визиты, было очевидно, что его мать не послушалась.

- Катенька! Я хочу провести немного времени с тобой. Моя подруга открыла небольшой, но очень популярный салон мебели. Там есть чудесные крохотные стульчики, кроватки… в общем, детские. Давай съездим вместе, а потом пообедаем? Только ты и я, - предложила Елизавета Генриховна, причём сделала это таким тоном, что сомнений не было: она уверена в том, что я соглашусь.

- Прямо сейчас? - попыталась я намекнуть на то, что подобные выезды требуют хотя бы предварительного обсуждения.

- Да, прямо сейчас! - объявила свекровь. И добавила, решив пошутить: - Возьму тебя тёпленькой прямо из кровати.

Кровати - это было громко сказано. Я просто отдыхала после обеда, потому что с самого утра потягивал живот. Визит к гинекологу закончился тем, что меня «обрадовали» началом периода, когда организм начинал готовиться к родам и входил в фазу тренировочных схваток. Меня это ни разу не успокоило, и я даже начала подозревать, что всему виной вовсе не подготовка, а мои нервы, которые в последнее время тратились с завидной регулярностью.

- Елизавета Генриховна, я… - начала придумывать, как отмазаться от предстоящей поездки со свекровью, но меня остановила мысль.

А что если мне удастся что-нибудь разузнать у мамы Костика? Вдруг она проговорится по поводу совместных поездок Власова и Юли, которые, с большой долей вероятности, эти двое бывших устраивают в настоящем?

- Я сейчас переоденусь и сумку возьму, - добавила, растягивая губы в искусственной улыбке, и, поднявшись с дивана, отправилась к себе в комнату.

Через полчаса мы добрались до того самого салона, в котором в Елизавету Генриховну словно бес вселился. Она настолько замордовала вопросами менеджера, которого нам отрядили в помощь, что мне даже стало казаться, будто он вот-вот заполошно заорёт и умчится прочь.

Судя по всему, свекровь намеревалась прямо здесь закупиться той мебелью, которой она бы обставила детскую. Только пока было не ясно - в своём доме, или в нашем с Костей.

Впрочем, ответ на этот вопрос пришёл сам собой.

- Для комнаты у вас выпишем комплект мебели из Италии. Лариса обещала помочь, - подхватив меня под руку, сообщила Елизавета Генриховна, направившись к столику, на котором уже расставляли кофейник, чайник и чашки. - А этот милый гарнитур я купила для Альберта, когда он будет отдыхать у бабушки.

Усевшись в кресло, свекровь, вздохнула и улыбнулась блаженной улыбкой. Спорить с нею было бессмысленно, да и в целом мать Власова ничего такого не делала. Я даже подозревала, что эта вылазка в мебельный салон - своего рода попытка извиниться. Ну или хотя бы просто наладить отношения после нашей заключительной встречи.

- Это очень мило, Елизавета Генриховна, - ответила я свекрови, отпив глоток чая. - И я так рада, что все наши недопонимания в прошлом.

Она закивала и, плеснув себе в кофе немного коньячку, заозиралась. Та самая Лариса, хозяйка этого салона, обещала прийти и разделить с нами чаепитие, так что у меня в наличии имелось не слишком много времени для того, чтобы немного поболтать о Юлии.

- Костя сказал, что до моих родов они с мамой Мии должны что-то успеть… куда-то слетать, что ли, - проговорила я, фантазируя на ходу.

Меня всё никак не отпускала мысль, что общение Власова с Юлей несколько отличается от того, каким он хочет его представить мне. И, конечно, Елизавета Генриховна была в курсе. Так что даже если она сейчас не станет продолжать эту тему, станет ясно, что я недалека от правды.

- Да-да, у них в Китайской клинике контракт. Там разрабатывают какое-то лекарство… то ли основанное на вирусах, то ли что-то подобное, - тут же с готовностью подхватила Елизавета Генриховна. - Костик и Юленька летят туда, чтобы всё обсудить досконально.

«Только вот Китая и их вирусов нам и не хватало», - чуть не ляпнула я первое, что пришло в голову.

А затем в висках запульсировала мысль: так вот куда Власов направится уже совсем скоро. Вот, какая длительная командировка его ждёт.

- Ты не переживай, Катюшенька, это только ради блага Мии! - «успокоила» меня Елизавета Генриховна, и не успела я задать ещё каких-нибудь уточняющих вопросов, как к нам подошла Лариса.

Дальше беседовать о том, что было нашим личным делом, я, естественно, не стала.

Мы разъехались через полчаса. Я направилась домой, потому что низ живота снова стало «потягивать». А когда добралась, меня окликнул женский голос.

В автомобиле, припаркованном неподалёку от нашего коттеджа, сидела женщина, в которой я без труда узнала Юлию. Она улыбалась мне, растянув ярко-накрашенные алой помадой губы, и сразу, как только я обратила на неё внимание, вышла и проследовала в мою сторону.

- Привет, Катя, - поздоровалась со мной бывшая Власова, после чего произнесла наверняка заготовленную речь: - Надо было познакомиться с тобой поближе раньше, удалось бы избежать недопонимания. Я осознаю, что ты воспринимаешь меня в штыки, но поверь - не стоит. На твоего мужа я точно не претендую. Мне нужны лишь средства, чтобы вытащить с того света дочь. Так что не стоит со мной воевать, Катя… Тем более, что для этого у тебя имеется другая кандидатура.

Выдав мне этот речитатив, Юля набрала в грудь порцию воздуха, и прибила меня последним вопросом:

- Ты ведь наверняка не знаешь, что у Костика за границей пару месяцев назад родился ребёнок?