Измена жениха. Начать с нуля.

Глава 1

Ева

*****

– И куда ж такую красавицу везти? – Таксист поворачивается ко мне, одаривая липким взглядом. – Может, познакомимся?

– Нет, спасибо. Меня жених ждёт. – Ставлю наглеца на место.

Незаметно одёргиваю ползущую наверх юбку.

И к окну отворачиваюсь.

Ясно даю понять – отношений не ищу, у меня уже есть любимый мужчина.

И хоть Гена явно не ждёт моего приезда сегодня, я просто не могу ждать. Хочу сделать ему сюрприз.

А ещё купила себе новое бельё. И тот парфюм, который он давно хотел...

Когда такси подъезжает к дому Алмазова, я уже сгораю от нетерпения.

Расплачиваюсь с водителем. Подхватываю свой чемоданчик и, меся каблуками снежную кашу, иду к подъезду.

Чувствую на спине огненный взгляд.

Знаю, что выгляжу сногсшибательно. Представляю, как удивится любимый, увидев меня так скоро. Обрадуется – несомненно.

Я ему говорила, что сделка по покупке гостиницы у горнолыжного склона назначена на завтра. Но мы с владельцем уже договорились.

Осталось только деньги перевести, а это уже мои юристы провернут без меня. После соблюдения всех формальностей, разумеется.

Вытаскиваю из кармана ключи, осторожно проворачивая их в замке.

Один щелчок, второй, третий – пентхаус жениха встречает меня полумраком. На полу – зажженные свечи в виде сердечек.

Неужели секретарь всё же проболталась о моём прилёте?

Сорвала мне сюрприз, идиотка!

Завтра же уволю!

Ставлю чемодан у двери, скидываю сапоги и на цыпочках иду в спальню. На ходу расстёгиваю крючки на шубке. И ладошками по бёдрам скольжу.

Знаю, что выгляжу бесподобно, и Гена не устоит. Сразу заведётся.

Дверь в спальню приоткрыта и мне хватает секунды, чтобы понять, что мой жених и вправду заведён. Только не от меня.

Под ним, извиваясь и склоняя его имя на все лады, стонет какая-то девка. И пальцами впивается в постельное бельё, которое я с такой любовью выбирала.

Мир рушится. Крошится на мелкие осколки, заставляя задрожать от боли.

Внутри – словно выжженная пустыня. Перед глазами – пелена.

Сама не зная, что творю, просто вхожу в комнату. Останавливаюсь посреди спальни, едва сдерживаясь, чтобы не заорать от переполняющей боли.

И взгляды двух любовников на себе ловлю.

– Ева? А ты чего так скоро? – Алмазов вскакивает с кровати, совершенно не обращая внимания на свою наготу.

Он шикарно сложен, и я на миг замираю. Смотрю на него как зверёк, попавший в ловушку. Втягиваю носом терпкий запах мужского тела, скользя взглядом по вздымающейся груди.

Он же вот… Родной…

Разве можно так сделать больно?

– То есть, сейчас тебя волнует именно это? – В глазах предательски щиплет. И голос срывается. – Ничего не хочешь объяснить? У нас же свадьба в конце недели!

– Ну, детка, не драматизируй… - На роже любимого появляется самодовольное выражение. – Ничего такого не произошло…

– Ах, то есть эта выхухоль темноволосая, которая визжала громче самки носорога в брачный период – ничего? – Выдыхаю, боясь, что меня сейчас просто разорвёт от боли в груди.

– Это Олечка, знакомься. – Мой жених не тушуется.

С грацией тигра подходит ко мне. И в глаза заглядывает.

Брюнетка же, наоборот, кутается в одеяло. И к окну отпрыгивает, начиная собирать вещи с пола.

Дрянь… Какая же он дрянь.

Сердце работает как отбойный молоток. Кажется, вот-вот разлетится на части. Кровь несётся по венам с утроенной скоростью.

Мне адски больно. Как будто покромсали на куски, оставив умирать. И я не знаю, чем заслужила подобное.

Мы же были счастливы. Планировали свадьбу, семью. Я даже имена нашим детям мысленно подбирала.

А теперь всё разлетелось на куски как в дешёвом сериале.

– Почему? – Только и успеваю выдохнуть, потому что сдержаться и не расцарапать Алмазову физиономию чертовски сложно.

Он пожимает плечами. Оборачивается и секунду смотрит на свою любовницу. Потом – на меня. Словно сравнивает.

Это сложно вынести.

Поэтому я просто прижимаю руки к груди и дышу часто-часто. И слёзы, которые рвутся из глубины, стараюсь сдержать.

Он не узнает как мне больно.

Ни за что.

– Мне скучно, Ева. – По красивому лицу Гены бежит дрожь. - Ты со своим бизнесом совсем перестала замечать меня.

– Скучно? – Проталкиваю вязкий комок обратно в горло. Никак не могла подумать, что это слово можно применить к нашей паре. – Мы занимались любовью во всех мыслимых и немыслимых местах! Я делала всё, что ты просил! Шла на все эксперименты! Всегда!

– Ну, тогда тебе не будет сложно сделать для меня ещё одно одолжение. – Лицо жениха становится приторно-сладким, и внутри всё переворачивается.

Он же любимый. Самый лучший. Единственный.

Этого всего просто не может быть.

– Я женюсь на тебе, Ева. Всё будет так, о чём ты мечтала…

В груди становится горячо.

Кажется, даже рёбра трещат от моего частого дыхания. И кончики пальцев подрагивают.

– Но я хочу жить с вами двумя.

– Ты сошёл с ума? – Выпаливаю, широко раскрыв глаза.

Жду, что Гена сейчас признается, что пошутил. Что всё это – дурацкий розыгрыш, обман зрения, иллюзия.

Боже, да я готова поверить во всё, что он сейчас скажет, лишь бы эта огненная дыра в груди перестала болеть!

– Нет, детка. – Жених останавливается прямо передо мной. Нависает как огромная скала, принимаясь накручивать на палец мой локон. – Это будет отличная семья, вот увидишь!

– Семья, Алмазов – это мама, папа и дети… - Шепчу, стараясь держаться спокойно. Просто не хочу показывать ему, как мне плохо сейчас. – Но никак не вторая жена!

– Пффф, - из чувственного рта Гены вырывается плохо скрываемое раздражение. – Я же говорю, что ты – скучная. Отстала от жизни, Ева!

– Может, я и отстала от жизни, но я определённо лучше тебя! – Взрываюсь фейерверком, упирая ладонь в мужскую грудь. Толкаю на кровать, задыхаясь от ярости. – Для меня слово верность – не пустой звук!

Глава 2

Ева

*****

Только переступив порог своей квартиры, разрешаю себе разреветься.

Радуюсь, что мне удалось сбежать из пентхауса Гены, не потеряв лица. А ещё сползаю по стене с всхлипываниями, прикрывая ладонями лицо.

Даю волю эмоциям.

И завываю как побитая собака.

Боль в груди давит просто невыносимо. Разрывает в клочья вместе с рёбрами. Ломает душу, выворачивая её наизнанку.

И я не верю, что когда-нибудь сможет стать легче.

Гена, тот мужчина, которому я верила безоговорочно. Мой родной и любимый.

Тот, который стал для меня первым и единственным, просто вонзил мне нож в спину. И провернул, до хруста ломая кости и разрывая сухожилия.

Как быть дальше – не представляю.

Выдыхаю, когда в сумочке раздаётся жужжание смартфона. Тянусь рукой, цепляя пальцами кожаный ремешок. И зубы до боли стискиваю.

Спокойно, нужно собраться.

Я никому не позволю себя жалеть. И в душу соваться. Чтобы потом не было мучительно больно.

– Евочка, девочка моя, - голос бабули кажется очень тёплым и нежным, отчего на глазах моментально выступают слёзы.

Она ведь счастлива сейчас.

Воспряла духом, как только узнала о предстоящей свадьбе. И вкус жизни снова появился, не смотря на врачебный диагноз.

Может быть, я ещё поэтому решила поспешить со свадьбой...

– Бабушка, как ты себя чувствуешь? - Смахиваю с ресниц капельки влаги, а ещё закусываю нижнюю губу.

Не позволяю себе разреветься.

– Я-то просто замечательно, дорогая, - в голосе бабушки ни тени сомнения.

А ещё я слышу, как она возится на кухне. И посудой гремит.

Сердце моментально заходится в быстром такте. Руки немеют.

Предательские слёзы катятся.

Бабуля уже давно плохо ест. Говорит, что нет аппетита, но мне кажется, что болезнь прогрессирует.

И в последний раз, когда мы виделись, она показалась мне измождённой. Похудевшей. И бледной.

– Ты готовишь что-то? - Спрашиваю, чтобы подтвердить свою догадку. И в душе всё переворачивается в ожидании ответа.

– Вот, пирожков решила испечь в дорогу. Твоих любимых, с картошкой. - Откликается, мурлыча что-то под нос.

Начинает греметь сковородой, а у меня просто внутри всё обрывается.

И вниз падает.

С картошкой! Мои любимые!

Бабулины пирожки я могла лопать сколько угодно. Румяные и сочные, они всегда казались мне вершиной кулинарного искусства. Но когда бабуля заболела она, кажется, перестала печь.

Села на жёсткую диету, постоянно приговаривая, что так как жить ей осталось недолго, нечего и шиковать.

И к врачу столичному ехать отказалась.

– Бабуль, если тебе тяжело, то может... - Тщательно подбираю слова, очень боясь за своего родного человека.

Голос срывается, В горле - комок из слёз.

– Тяжело? - В её интонации слышатся угрожающие нотки. - Да я отлично себя чувствую! Тем более сейчас, когда до свадьбы моей девочки остались считанные дни!

– Да, свадьба... - Выдыхаю с болью.

И в грудине давит невыносимо.

– Свадьба ведь состоится? - Бабушка делает акцент на последнем слове. И начинает дышать часто-часто.

Пугаюсь.

Боюсь, что весть о том, что Алмазов оказался лживой скотиной и настоящим тираном разобьёт ей сердце. Поэтому стараюсь взять себя в руки. И глубокий вдох делаю.

– Конечно, бабуль. В пятницу, как я и говорила, я выйду замуж. Выездная церемония в старинном замке, свадебное платье со шлейфом. - Стараюсь. Расписываю всё в красках.

Знаю, что ничего этого уже не будет. Ни замка, ни платья, ни гостей.

Самое главное - не будет жениха, потому что за Гену я не выйду. Ни за что.

Просто не смогу переступить через себя. Через ту грязь, в которую он меня втоптал.

И объяснил, что я - лишь средство для получения денег. И вся наша любовь - фикция.

Мне же неловко лгать. Поэтому я делаю над собой усилие. И голос слишком фальшивым кажется. Трескучим и неживым.

– Не переживай, я просто нервничаю перед бракосочетанием.

– Ну, что ты, детка. Переживать и волноваться - это нормально. - Бабуля выдыхает с облегчением. - А я буду рядом и поддержу тебя.

– Хорошо.

– Ну, тогда до встречи, детка.

– Пока. Я встречу тебя на вокзале... - Шепчу, отключаясь.

Смахиваю с экрана слезинки, совершенно не замечая, как они струятся по щекам.

И кожу щипать начинает.

Этот гад обставил всё так, что отмена свадьбы грозит моей бабушке инфарктом.

Она и так ждала слишком долго. Надеялась, постоянно спрашивая меня о том, когда же я, наконец, отправлюсь под венец.

Отказалась переезжать со мной в столицу. Осталась в небольшом городке, предпочитая жить в унисоне с природой.

Мечтала правнуков вывезти на свежий воздух. И банки с различными соленьями-вареньями заготавливала.

И, когда после десяти лет романтический отношений, Алмазов, наконец-то предложил мне руку и сердце, обрадовалась больше меня.

И даже умирать раздумала.

Отменить все, да ещё и рассказать, почему – невыносимо. Бабуля не переживёт подобного позора. Просто сляжет.

И тогда уже я себе этого не прощу.

Значит, свадьба, во что бы то ни стало, должна состояться. С журналистами, белоснежным платьем и выездной церемонией в арендованном старинном замке.

С клятвами в любви до гроба и сладкими улыбками.

Так, как это было задумано. Пафосно - да, но для бабули эта свадьба должна быть сказочной, а я - самой счастливой принцессой.

Иначе – никак.

И я обязательно должна что-то придумать...

Шмыгаю носом, проводя пятернёй по зарёванной физиономии. Ощущаю, как в кожу начинает вонзаться тысяча мелких иголок.

Жалость к себе отступает, на её место приходит холодный расчёт.

Сейчас дать слабину перед Алмазовым я просто не имею права.

Он считает, что я скучная?

Что не выйду замуж, оставшись старой девой? Стану посмешищем перед всеми в то время, как он будет наслаждаться жизнью со своей Олечкой?

Глава 3

Ева

*****

– Ев, я всё понимаю, но может быть, ты передумаешь? – В голосе Рыльской холодные нотки. И глазами по мне ёрзает вверх-вниз. – Помиритесь с Геной, всё-таки, десять лет вместе были.

– Он мне изменил, Ир! – Отвечаю не своим голосом.

Мне безумно больно до сих пор, а ещё стыдно вываливать грязное бельё перед старой знакомой. Мы ведь не являемся подругами.

– Ну, неприятно, конечно. – Выдыхает с каким-то остервенением, запрокидывая голову назад. И по её лицу дрожь бежит. – Но это же мужики. Они, знаешь ли, все такие…

– Не все! – Рявкаю, вскакивая с кресла. И круги начинаю по кабинету наматывать. – Я верю, что есть порядочные мужчины. Честные и любящие.

Меня трясёт от нервного возбуждения, а ещё от того, что я затеяла что-то непонятное. И в висках стучит.

Надо бы отказаться от этой глупой затеи по поиску фиктивного мужа и сваливать восвояси, но другого варианта у меня нет.

Что делать с этим – не представляю.

– Ну, точно не в моём агентстве… - Рыльская тянет, задумчиво всматриваясь в монитор. – К тому же, как ты объяснишь подмену жениха всем присутствующим? Думаешь, никто не заметит?

– Не важно. – Нервно дёргаю плечами, пытаясь заглянуть в экран. – Так что, поможешь?

– Ну… - Ира напяливает на себя маску успешной бизнес - вумен. И принимается елозить мышкой по экрану. – У меня и мальчики, конечно, есть. Сейчас подберём кого-нибудь, не вопрос. Только вот я боюсь…

– Не бойся. – Грубо обрываю её.

Захожу сзади, вглядываясь в папки с именами на экране. Не могу поверить, что всё это – мужские анкеты тех, кто ищет себе обеспеченных женщин.

И как-то брезгливо становится.

Хотя Гена оказался ничем не лучше всех их. Жил за мной счёт, да ещё и обзавёлся любовницей за спиной.

Эти парни, по крайней мере, не скрываются. Открыто заявляют, что ищут спонсорство. Богатых женщин, которые откроют им дверь в совершенно иную жизнь.

И пусть, я не являюсь обладательницей миллионов, всё-таки неплохо устроилась.

И предложение Алмазова тому подтверждение.

– Садись, - Рыльская поспешно загораживает монитор, не давая мне заглянуть чуть дальше. – Это – конфиденциальная информация, я выдавать имена клиентов не имею права.

– А как я выберу того, кто нужен? – Хлопаю глазами, послушно опускаясь в кресло напротив. Закидываю ногу на ногу, хотя внутри всё дрожит и сомневается.

– Опишешь мне мужчину мечты. Кого ищем? Блондина, брюнета? Цвет глаз? Возраст? – От цепкого взгляда Иры не укрывается моё состояние. Поэтому она просто кивает. – Ищем кого-то похожего на Алмазова?

– Нет - нет. – Строго заявляю с нотками злости в голосе. – Хватит с меня симпатичных блондинов, больше похожих на конфетку. Липких до невозможности.

– Ищем полную противоположность? – В голосе Рыльской улавливаются весёлые нотки. – Брюнета с руками - лопатами, обмазанного дерьмом и сбежавшего из деревни?

– Ну, не до такой же степени. – Хмыкаю, откидывая прядь волос со лба. – Нам ещё перед журналистами позировать. Давай нормального парня. Чуть старше меня, брюнета, с хорошей профессией.

– О, как тебя занесло! – Ирка прищуривается. Начинает клацать пальчиками по клавиатуре, погружаясь в поиск моего будущего муженька.

И я откидываюсь на кресле.

Перед глазами снова встаёт картина с Геной. И дышать становится тяжело.

Облизываю губы, чтобы придти в себя. Во рту – выжженная пустыня, внутри какая-то пустота.

Как будто все чувства, которые я испытывала, остались там, в пентхаусе Алмазова.

И больше ничего не осталось.

– Ну, подобрала я тебе двух кандидатов на выбор, - голос Рыльской выдёргивает меня из плена горечи, за что я ей премного благодарна. – Смотри.

Ко мне, наконец, поворачивается монитор. И фотографии двух мужчин на экране высвечиваются.

Оба, как на подбор – смазливые брюнеты с идеальными чертами лица и внешностью манекенщиков.

Даже слишком идеальные. Таких не бывает.

– Ну, как тебе? – Глаза Иришки блестят. Думаю, она бы и сама была не прочь попробовать их на вкус. – От сердца отрываю, между прочим.

– Не то. – Морщу нос.

В моей голове снова встаёт образ Алмазова.

С шикарными кубиками пресса, уходящими под резинку боксеров. Холёного и вылизанного за мои деньги. Шикарного.

И я ощущаю, как к горлу подступает противный комок – смесь брезгливости и отвращения.

– Нет, мне нужен натуральный мужчина. Без ботокса и филеров. Не качок, но и не доходяга какой-то. Обычный, понимаешь?

– Обычный? – Выражение лица Ирки становится похожим на переваренную сосиску. И кончики губ опускаются. – Я тебе принцев предлагаю, а тебя на челядь потянуло?

Выдыхает с такой грустью, подперев подбородок рукой.

И губы поджимает.

– Ну, посмотри этого. Возможно как раз твой вариант. – Монитор снова поворачивается ко мне, отображая фотографию симпатичного темноволосого мужчины. – Александр, сорок лет. Не охотно его берут, в наших кругах не светился.

– Это хорошо, что не светился. – Киваю, щуря глаза.

Рассматриваю мужчину, понимая, что это не совсем то, что я искала. Взрослый уж очень.

И фотография какая-то странная - слишком далеко сфотографировано, лица почти не рассмотреть.

Но других кандидатов на эту роль у Ирки, похоже, нет.

– К вечеру пусть в мой офис подъедет, ладно? – Цепляю сумочку за длинную цепочку. - Хочу посмотреть на него лично и обговорить всё с глазу на глаз.

– Хорошо, дорогая. – Рыльская заметно веселеет. Кивает, продолжая всматриваться в экран монитора. – Отправлю к тебе Сашу, не волнуйся.

– Спасибо.

Решаю прокатиться до офиса – от юристов до сих пор никакой информации по тому отелю у горнолыжного склона, а уж пора было бы отправить мне все документы.

Неужели сорвалась сделка?

Да ну, там вроде было всё предельно просто. На тот отель был, конечно, ещё какой-то претендент, но он сразу сдулся.

Глава 4

Александр

*****

– Александр Дмитриевич, у нас проблемы… - Моя секретарь Алина буквально врывается в кабинет без стука. И папку с отчётами на стол грохает. – Тут пришли документы из бухгалтерии…

– Оставь на столе. – Мотаю головой, сцепливая губы в плотную нитку. И с шумом выбиваю воздух из лёгких.

Прекрасно знаю, что будет в отчёте. Мне и смотреть не нужно.

Дела идут хуже некуда.

А отвратительнее всего то, что я, кажется, лишаюсь отеля на склоне горы. Того, что когда-то принадлежал моему дедушке и был перекуплен в тяжёлые времена одним ушлым бизнесменом.

Теперь Петринскому он не нужен – решил продать. И я, конечно, согласился на все его условия. И сумму приготовил.

Решил создать из деревянного домика в горах, который когда-то дед купил у какого-то лесничего, что-то монументальное, шикарное. Такое, что привлечёт поток туристов и прибыль принесёт.

И чтобы дед с небес улыбался, наблюдая за мной.

Чёрт, как я мог так лохануться – не понимаю. Ведь всё шло гладко, а потом, откуда ни возьмись, появилась эта столичная ведьма. И взвинтила цену.

Встала во главе торгов, кривя свои губки.

Хорошо, что я лично не присутствовал на этом совещании – был вынужден срочно отъехать по делам, а когда вернулся, мне сообщили пренеприятнейшее известие.

Вот же чёрт принёс эту фифу!

– Петринский отказался заключать с вами сделку. И, по всей видимости, отель уйдёт в другие руки… - Алина отчего-то не выходит.

Продолжает тараторить, с усердием заламывая руки. Поправляет очки на переносице, изрекая то, что я слышать не хотел бы. А ещё дышит странно.

Будто это её касается.

– Заключит. Мы с ним уже обо всём договорились, иначе никак нельзя. Отель моего деда не должен попасть в другие руки, я слишком долго готовил эту сделку. – Злюсь, хватая смартфон со стола.

Набираю номер Петринского, слушая длинные гудки. И злость застилает разум.

Просто поверить не могу, что опоздал с заключением договора всего на сутки! Если бы не проволочка от юристов, этот отель в горах был бы уже моим!

В шикарном, между прочим, месте!

Сюда туристы сейчас валом едут. Так, как будто в Хибиногорске им мёдом намазано. И он уже вошёл в тройку лидеров страны по горнолыжному отдыху!

А теперь – январские праздники позади, выручка упущена. Да ещё и договор подвис в ожидании.

Вот чёрт бы побрал ту блондинку!

– Алло? – В трубке раздаётся хрипловатый бас Романа Анатольевича, и я едва сдерживаюсь, чтобы не нахамить с порога.

И жестом приказываю Алине выйти.

– Роман Анатольевич, что же вы задний ход даёте? – Рычу, наваливаясь ладонями на столешницу. Багровею от злости. – Отель уже должен быть в моей собственности.

– Ковалёв, ты в спячке был, что ли? – Этот древний хрыч позволяет себе усмехнуться, а у меня перед глазами сразу черти плясать начинают.

И рожа от ярости перекашивается.

– Контракт-то мы так и не заключили, если ты не в курсе. Сорвалась сделка.

– Знаю. Но ведь ещё не поздно всё исправить? Сколько предложила вам эта фифа? Я дам больше! – Распаляюсь, мысленно подсчитывая свои доходы.

Знаю, что не потяну подобное. Но тут главное – блефовать. Как только Петринский откажет той дамочке, ему придётся соглашаться на мои условия.

Задний ход давать он будет не вправе.

– Шурик, ты в своём уме? – Неприятный хохот достигает до моих ушей, парализуя движения. А ещё и называет именем, которое я терпеть не могу. – Столько, сколько предложила мне Заяц, у тебя точно нет.

– Заяц… - Скрежещу зубами, впитывая ненавистную за эти несколько дней фамилию. И руки сами по себе стискиваются в кулаки. – С чего ты взял, что у неё точно есть эти деньги?

– Пробил по своим каналам. – Оппонент усмехается. Я же словно взвиваюсь, слыша ехидство из его уст. – Дамочка-то не бедная, в отличие от тебя. Унаследовала бизнес отца, за короткое время подняла небольшую гостиницу с колен. И капиталы приумножила.

– Если она так хороша, что ж ты на ней не женишься? – Выплёскиваю свою желчь, мысленно смыкая пальцы на горле этого самонадеянного индюка. – Вон, даже не поленился, сведений нарыл.

– Она замуж выходит через пару дней. Так что кто-то подсуетился раньше меня. – Петринский явно возомнил себя бессмертным, потому что продолжает злорадствовать. – Так что забудь о моём отеле. Я продаю его Заяц, и точка.

– Но ведь она не местная! – Пытаюсь привести последний аргумент. – А этим москвичам лишь бы денег поднять. О сохранении экологии они не думают!

– Слушай, я знаю, что этот домик раньше принадлежал твоему деду. И твоё рвение понятно… - В голосе проскальзывает что-то похожее на человечность.

Замираю в ожидании. Надеюсь, что он одумается.

– Но мне деньги нужны. Так что не звони мне больше.

В трубке раздаются частые гудки, и я поспешно выдыхаю. Сжимаю смартфон до хруста и не останавливаюсь до тех пор, пока не вижу, как по экрану бежит трещина.

Вот же чёрт!

Откидываю ни в чём не повинную трубку на стол, вжимая до упора кнопку селектора. Трясусь от ярости.

– Алина! Срочно закажи мне билет на ближайший рейс до Москвы!

Смахиваю мокрую прядь волос со лба, стискивая зубы до скрежета. И к окну подхожу, разглядывая прохожих на улице сквозь жалюзи.

Бегут по своим делам, даже не подозревая, что моя жизнь рушится.

Этот отель мне дорог как память о деде! И я просто не могу позволить заграбастать его этой блондинистой девке!

– Александр Дмитриевич, заказала вам билет на ближайший рейс, в бизнес-класс. – Селектор оживает, заставляя меня выдохнуть с облегчением. - Вылет через два с половиной часа.

– Отлично. – Киваю невидимой секретарше, хватая со спинки кресла пиджак. – Скажи водителю, что я спускаюсь.

И пусть Заяц дрожит, потому что я во что бы то ни стало найду её и заставлю отказаться от сделки с Петринским.

Потому что отель моего деда для меня гораздо важнее прибыли!

Глава 5

Александр

*****

– Спасибо. - Блондинка выдыхает в едином порыве, и я замечаю, как она расслабляется в моих руках. И личико на меня вскидывает. - Сыграл просто прекрасно.

– Старался, - улыбаюсь кончиками губ, оглядывая девицу в своих объятиях.

И таю отчего-то.

Она тонкая, словно тростиночка. С длинными, вьющимися волосами цвета спелой пшеницы. А ресницы такие – опахала. Кажется, взмахнёт ими, и улетит.

– Ну, а теперь отпусти меня. – Дёргает плечиком, моментально освобождаясь от захвата. Снова напяливает на себя маску деловой женщины. И губки сцепливает. – В общем, ты принят.

– Куда? – Хмурюсь, сводя брови на переносице.

Не понимаю, куда она клонит, а ещё продолжаю рассматривать её беззастенчиво. И руки в карманы брюк прячу.

– Считай это работой. – Откидывает прядь волос со лба, подходя к креслу руководителя.

Садится элегантно, скользя ладошками по бёдрам. И ногу на ногу закидывает.

– Отныне – ты играешь моего жениха. Свадьба – послезавтра.

– И? Мы поженимся? – Склоняю голову на бок, становясь похожим на мудрого филина из мультфильма. И дёргаюсь, когда она одаривает меня ехидным взглядом.

– Разумеется. Ирка… Ой, то есть Ирина Брониславовна ничего тебе не объяснила?

Незнакомое имя царапает слух, не находя никакого отклика в моём сознании. Кто эта женщина – я понятия не имею, но отвечать на всякий случай не берусь.

Похоже, Ева явно меня с кем-то спутала. И это, по всей видимости, играет мне на руку.

– Не было времени. – Отвечаю обтекаемо.

Кошусь на часы, чётко ощущая, что настоящий Александр, возможно, уже на подходе. И нужно увезти Еву подальше от её офиса.

Чтобы они не встретились.

– Ну, тут всё просто. – Блондинка смотрит на меня пристально. Оценивающе. Как будто товар в витрине магазина рассматривает. – Ты должен…

– Давайте обсудим детали нашего договора в другом месте. – Отвечаю тоном, не терпящим возражений, и замечаю, как эта блондинистая фифа дёргается.

Не ожидала от наёмника такой дерзости, точно.

И бровки перманентные взлетают вверх, начиная таранить потолок.

– Ваша секретарь не внушает мне доверия. Ещё проболтается. – Многозначительно кошусь на дверь, а ещё срываю с вешалки шубку, прикидываясь галантным кавалером. И к блондинке подхожу, не оставляя ей выбора.

– Ну, может, ты и прав… - Тянет с лёгким сомнением, но на контакт идёт.

Подставляет мне плечики, и когда я накидываю на неё песца, довольно щурится. И ресничками хлопает.

– Поехали.

Мы спускаемся в лифте на парковку. Красная иномарка приветливо мигает фарами, когда Ева нажимает на брелок сигнализации. И приглашающий жест рукой делает.

Сажусь на переднее сидение, втягивая носом аромат незнакомого ароматизатора. И на блондинку кошусь.

Она ведёт машину уверенно. Не отвлекается на различные женские штучки, а ещё смотрит по зеркалам и вовремя включает поворотник.

Это приятно поражает меня. Вселяет уверенность, что с Заяц мы сможем договориться.

Уж очень она не похожа на всех блондинистых фиф, встречающихся мне по жизни.

– Давай здесь поужинаем. – Паркуется, попадая в разметку с первого раза.

Включает сигнализацию, двигаясь уверенно на десятисантиметровых шпильках. И первой направляется к ресторану, который выглядит как пятизвёздочный отель в моём родном Хибиногорске.

– Что будешь заказывать? – Щурится с интересом, когда хостес устраивает нас за столиком вдали от чужих глаз. И меню раздаёт. – Здесь изумительно готовят рыбу.

– Благодарю, но мне – только кофе.

– Да ладно, я угощаю. – Она небрежно машет лапкой, унизанной кольцами. А ещё смотрит на меня с иронией. – Можешь заказать всё, что захочешь.

– Я с женщин денег не беру. – Мой вкрадчивый голос достигает её ушей, и она тотчас дёргается. Сбрасывает с себя маску уверенной женщины. И в лице меняется. – Счёт оплачу я. Полностью. Это же я тебя позвал поговорить в другом месте.

– Но… Но я думала… - Продолжает лепетать, терзая пальчиками салфетку.

Нервничает, но пытается это скрыть.

– Не стоит, Ева. – Мягко останавливаю.

Сглатываю слюну и в улыбке расплываюсь. Вижу, как она оттаивать начинает. Медленно и постепенно, как айсберг.

– Итак, я хочу послушать, какое у тебя ко мне дело. – Откидываюсь на спинку сидения.

Скрещиваю руки на груди, замечая, как женские глаза смотрят на меня с интересом. И подбочениваюсь.

Ничего поделать с собой не могу.

– Гена… - Выдыхает, и в лице меняется, как только вспоминает своего бывшего. – Он мне изменил. Предложил такое…

Закусывает нижнюю губку, и к окну отворачивается. Смотрит вдаль, прожигая взглядом прохожих. И слёзы явно сдержать пытается.

– И, я так понимаю, за него замуж ты выходить не собираешься?

– Нет! – Выпаливает с такой яростью, что её волосы подлетают в воздух. И водопадом на плечи ложатся. – Поэтому мне нужен фиктивный мужчина. Тот, который женится на мне вместо Гены.

– Просто отменить свадьбу ты не рассматривала? – В моём голосе кроется ехидство, блондинка же словно не замечает его.

Кривится, качая головой. В глазах – какая-то отрешённость, и голос затухает как свеча.

– Эту свадьбу очень долго ждала моя бабушка. Мечтала об этом, понимаешь?

Молчу. Смотрю на неё выжидательно. Жду, когда переведёт дух.

– Кроме бабули у меня из родственников больше никого не осталось. А для неё стало смыслом жизни выдать меня замуж. И я не могу её так подвести…

– Ну да. – Киваю, пытаясь прочесть всё то, что кроется за этим отрешённым фасадом. – А ещё тебе явно не хочется огласки. И полоскания грязного белья во всех газетах.

– Ну, к этому я привыкла… - Фифа тянет несколько разочарованно, а потом вскидывает на меня свои серые очи. – Но ты прав, это не очень приятно. А ещё бабушка…

– Про бабушку я уже понял, Красная Шапочка. – Расплываюсь в дерзкой улыбке.

Глава 6

Ева

*****

В кофейне в это время многолюдно.

Раньше бы я предпочла другое время, поспокойнее. И уж точно не час-пик, когда все офисные работники подыскивают себе местечко для обеда.

Но сегодня мне просто необходима огласка.

Засветиться с Сашей именно здесь, в самом центре города.

Когда, если не сейчас? Ведь завтра мы поженимся.

– Столик у окна? - Хостес сверкает белозубой улыбкой, осматривая нас с интересом. И взгляда озадаченного не скрывает. - Вы же всегда садились за колонной, чтобы скрыться от чужих глаз...

– Сегодня я хочу у окна. - Отвечаю упрямо.

Выдыхаю чуть спокойнее, когда ладонь Саши оказывается на моей талии. И потом предательским покрываюсь.

Он ведёт себя непозволительно фривольно. Мы ведь знакомы всего один день, а он уже вовсю трогает меня. А ещё делает это так естественно, что я и в самом деле верю, что нравлюсь ему.

Правда, это всё является неотъемлемой частью нашего договора, который мы подпишем вечером.

Но всё равно приятно.

– Проходите, - хостес, наконец-то, соглашается. Провожает через весь зал.

Все взгляды устремлены на нас. Вернее, на моего спутника. И от этого неуютно становится.

Женщины смотрят оценивающе. Сравнивают его с Алмазовым и выдыхают так отчётливо. Так, что шелест по кафе летит.

Мужчины же прожигают меня взглядами. Гадают, с кем я пришла. Скользят взглядами по Саше, оценивая стоимость его костюма и часов.

А ещё не верят, что я могу так просто взять и переключиться на другого. Гена-то выглядит гораздо представительней и перспективней, по их мнению.

Разочарованы? Осуждают?

Или хотят занять его место?

Мне плевать.

– Кажется, ты произвёл фурор. - Хитро выдыхаю, когда устраиваемся за столиком.

Слышу щелчок затвора фотоаппарата, но предпочитаю не нервничать.

Самое тяжёлое впереди.

– Мы произвели фурор, - поправляет меня, прожигая взглядом.

Я же начинаю ёрзать на месте. Нервничаю отчего-то как школьница, а ещё хочется закрыться.

– Ваш салат. - Официантка ставит передо мной тарелку с "Цезарем", мне же кусок в горло не лезет.

И некогда любимое блюдо сейчас вызывает отвращение. И рвотные позывы вызывает.

Не думала, что будет так трудно участвовать в этой авантюре. И дыхание затрудняется, когда перед окном собирается стайка журналистов.

И вспышки фотоаппаратов взрываются.

– Ну, началось. - Саша кривит рот, смотря на эту толпу голодных до сенсации чаек. – Ты этого добивалась?

– Да, нам просто необходимо произвести фурор до церемонии. – Проговариваю каждое слово сквозь зубы. – Не хочу, чтобы у алтаря у всех гостей челюсти отвисли. Это будет смотреться странно.

– А рокировка жениха за два дня до свадьбы – нормально? – Выдыхает с каким-то ехидством. – Вот они – современные женщины, никакого постоянства!

А потом улыбается так нежно. И мои дрожащие пальцы накрывает своими.

– Отлично держишься, - старательно растягиваю на губах улыбку, а ещё отчего-то трепещу от его прикосновения.

Хочу убрать руку, но Саша не даёт. Властно притягивает к себе мою ладонь, запечатлевая на тыльной стороне поцелуй.

Жаркий, влажный.

Он отчего-то кружит голову, а ещё вихрем вонзается в моё сознание. Рушит всю защиту, топя её в жарком пламени.

И от этого странного чувства внутри меня всё деревенеет. Ломается.

Так не должно быть, это не правильно. По крайней мере, не так скоро.

Ведь ещё позавчера я была уверена, что лучше Гены нет мужчины на свете.

Сейчас же дрожу под натиском этого мужлана, которого, как сказала Рыльская, берут неохотно.

И почему, интересно?

Вроде он хорош собой, молод и горяч. Высокий рост, широкий разворот плеч. В ореховых глазах можно утонуть – до того они кажутся бездонными и манящими. И улыбка такая обаятельная, с ямочками на щеках.

Что хочется самой улыбаться как дурочка.

Сколько Ирка сказала, ему лет? Сорок? Совсем не похоже. Я бы дала тридцать пять максимум.

– Позволишь? - Хрипит, а в карих глазах вспыхивают лукавые огоньки.

Я же дёргаюсь от этого. И закрыться пытаюсь от тех ощущений, которые он непроизвольно вызывает.

– Что? Я не понимаю...

– По-моему, самое время... - Хитрая улыбка трогает его чётко очерченные губы, и я непроизвольно выдыхаю, когда в длинных красивых пальцах возникает бархатная коробочка.

И дыхание перехватывает.

– Что ты...

Саша же, кажется, непоколебим. Щёлкает крышкой, заставляя меня онеметь. И пытливо лицо изучает.

Думает, понравится ли мне?

На синем бархате изумительной красоты кольцо. С неприлично большим бриллиантом в форме сердца.

Такое, о котором я, кажется, грезила в юности.

Пока ещё не была богатой женщиной.

Гена же не покупал мне украшений. На зарплату фитнес-тренера особенно не пошикуешь, а ещё мне почему-то казалось, что это пустая трата денег.

Боже, какой же я дурочкой была.

От всего отказывалась, лишь бы ему угодить. Подарки дорогие дарила. И стелилась всё время.

– Господи, Саша... - Только и успеваю выдохнуть.

И сердце распирает грудину, пытаясь вылететь.

Я понимаю, что это только игра, но чувствую себя странно. А ещё смотрю в бархатистые глаза цвета кофе, ощущая, как всё вокруг кружится.

И существовать перестаёт.

– Можно просто по имени, молиться на меня не нужно. – Подначивает, переводя всё в юмор.

Я же только выдыхаю сипло. И ответить на ехидство не могу, всматриваясь в чёткие грани бриллианта.

Зачем это? Что это значит?

– Ева, ты согласна выйти за меня замуж?

– Но... Ведь мы завтра...

– Это понятно, но я решил сделать всё красиво. - В ореховых глазах загораются тёплые огоньки, меня же это, наоборот, коробит.

Если Саша решил посмеяться надо мной, унизить, то ему удалось. В конце концов, я его наняла именно для брака. Для того, чтобы он отыграл безупречно партию фиктивного жениха, а затем – мужа.

Глава 7

Ева

*****

– Что ты себе позволяешь? – Шиплю раздражённой кошкой, когда он просто силком тянет меня к машине.

Удерживает за талию, а ещё делает вид, что и в самом деле имеет на меня какое-то влияние.

– Эй, я к тебе обращаюсь!

– Я тоже безумно счастлив, что именно ты станешь моей женой. - Отвешивает шутовской поклон.

А потом выдирает брелок у меня из рук и щёлкает кнопкой.

– Прошу.

– Спасибо! – Вскрикиваю, оказываясь за рулём.

Смотрю, как Саша обходит мой автомобиль, собираясь сесть рядом. И мечтаю сорваться с места. Оставить его у кофейни, заставив глотать пыль.

И в дурацкое положение поставить.

Однако сделать подобное не успеваю. Замечаю его взгляд на своём лице. И моментально серьёзной становлюсь.

Раскусил мой коварный план, что ли?

– Подскажешь, куда мы теперь? – Поигрывает бровями, когда мы выезжаем на дорогу. Замираем у светофора в тягучей тишине.

– Едем в свадебный салон. – Стараюсь говорить как можно твёрже.

Голос же предательски срывается. И поверить не могу, что у меня всё так круто изменилось.

– Отлично. Ещё и оденусь за твой счёт. – Этот Казанова недоделанный просто откидывается на сидении, закидывая руки за голову. И глаза прикрывает от удовольствия.

Вот же чёрт свалился на мою голову!

Можно было спокойно выходить замуж за Гену – тот тоже предпочитал развлекаться за мой счёт. Но нет, я же решила пойти на эту безумную авантюру!

Идиотка!

– Да-да, я совершенно согласен с тобой, милая. – Саша, как ни в чём не бывало, откликается. Приоткрывает один глаз, хитро поглядывая на меня.

И улыбается криво.

Вот же чёрт. Я что, рассуждала вслух?

– Что? – Свожу брови на переносице.

– Если ты сравниваешь меня со своим бывшим, то я, безусловно лидирую. – Его радостный оскал вызывает у меня приступ почесухи.

Хочется открыть дверь и вытолкать его на полном ходу.

Ну, до чего же приставучего типа я выбрала!

– С чего это ты взял? – Решаю ослабить его напор. – У Гены было много положительных качеств…

– Ага, и он постоянно делился ими с другими женщинами, пока ты в клювике носила ему деньги.

Эти слова бьют меня по лицу, словно пощёчины. Отрезвляют, а ещё заставляют выдохнуть. И предательские слёзы снова к глазам подступают.

– Так что ты поступила верно, когда пнула его под зад. – Добавляет, вглядываясь в моё лицо. И нежную улыбку растягивает. – Вот тут ты умничка.

– Спасибо. – Некрасиво шмыгаю носом. А потом резко разворачиваюсь и паркуюсь у свадебного салона. – Я не нуждаюсь в твоём участии.

Александр опешивает. Замолкает, убирая свои дурацкие шутки в дальний ящик. И взглядом тяжёлым по моему лицу прокатывается.

– Ну, ладно. – Наконец, соглашается. Хочет ещё что-то добавить, а потом взмахивает рукой и распахивает дверцу машины.

То-то же! Наконец-то осознал, что я – главная!

– Добрый день, Ева Александровна! – Ко мне навстречу выбегает девушка, нервно заламывая руки. – А мы уже решили, что вы не приедете на примерку.

– Почему? У меня отличная память. – Выдыхаю чересчур строго.

Кошусь туда, где Саша разглядывает какую-то витрину. И встряхиваюсь как промокшая под ливнем собака.

– Да-да, я знаю. Но по телевизору только и говорят, что ваша свадьба с Геннадием Алмазовым не состоится…

– Это так. – Тычу пальцем в моего спутника, пытаясь добавить взгляду нежности. – Это Александр, мой жених. Нужно подобрать ему костюм.

– Ох, конечно… - Девушка выдыхает с облегчением, видно боясь упустить выгодную клиентку. А потом оглядывает этого мужлана. И кивает довольная. – Проходите в примерочную. Сейчас что-нибудь подберём.

Когда мужчина скрывается за шторкой, я выдыхаю успокоено. Верю, что теперь всё пройдёт гладко. И начинаю вдоль свадебных платьев прогуливаться.

– Ева Александровна, я сейчас вынесу вам ваше платье. Модистка подогнала его по фигуре, и теперь… - Ещё одна работница свадебного салона выпархивает ко мне, как райская птичка. И тараторить начинает.

– Нет-нет, я передумала. – Качаю головой. Вижу, как расширяются глаза девицы от ужаса и удивления, и спешу заверить её, - я куплю это платье для второго дня свадьбы. А на церемонию решила надеть что-то другое.

– Но ваше бракосочетание уже завтра… - Шепчет, прикрывая ладошкой ротик. И смотрит на меня как на сумасшедшую. – Мы не успеем подогнать платье по фигуре, если потребуется.

– И не нужно. – Пожимаю плечами.

А потом просто подхожу к витрине и тыкаю пальчиком. Туда, где за толстым стеклом расположилось изумительной красоты платье, достойное королевы.

Шикарное, с длинным шлейфом, оно выглядит очень нежно и величественно. Подол переливается миллиардами искорок, а по корсету тянется невидимая паутинка из серебряных нитей.

– Но… - Девушка запинается. Начинает терзать зубками нижнюю губу, не решаясь спорить. – Вы же его уже примеряли. И решили выбрать другое.

– Снова передумала. – Сипло выдыхаю. А потом капризно топаю ножкой, и губки надуваю. – Несите.

Пока девушка, испуганно приседая, торопится к витрине, возвращаюсь мыслями к тому дню. Вспоминаю, как дрожала от счастья, надевая это платье.

И прослезилась даже.

Оно казалось мне идеальным. Сшитое в единственном экземпляре, оно выглядело так, будто его кроили по моим параметрам. И сидело просто великолепно.

Правда, Гена, услышав цену, скривился. Произвёл нехитрые подсчёты в уме, тотчас выдавив:

– Слишком дорого.

– Но, милый, посмотри, оно просто волшебное! – Мямлю, скользя потными ладошками по подолу. И в груди всё переворачивается от того, что жених не разделяет моего восторга.

– Ты обещала купить мне автомобиль, не забыла? – В глазах Алмазова встают огоньки недовольства. – Сейчас все деньги спустишь на это платье, чтобы покрасоваться в нём меньше суток. Это расточительство, Ева!

Как мне было обидно расставаться с этой красотой – не передать словами.

Глава 8

Ева

*****

Хлопок, и дыхание перехватывает.

Это подушка безопасности срабатывает, впечатываясь в грудную клетку. И воздух из лёгких выбивает.

Закашливаюсь, пытаясь рукой дотянуться до ручки на двери. И глаза начинает щипать от мельчайших частиц пыли.

– Давай, давай сюда! - Сильные руки поднимают меня как пушинку. Подхватывают за талию, вытаскивая на свежий воздух. Встряхивают как куклу. - Ты убить нас решила?

– Кха...кха... - Закашливаюсь, глотая морозный воздух.

И затуманенным взглядом по Александру скольжу.

Хочу сказать ему что-то колючее, но язык болит. Кажется, я прикусила кончик, когда выстрелила эта чёртова подушка.

Теперь он опух и онемел.

И слёзы наворачиваются.

– Если решишь когда-нибудь повторить подобное, предупреди, чтобы я вышел. У меня ещё куча планов по жизни, и я не собираюсь умирать из-за какой-то упрямой ослицы, которая возомнила себя гонщиком!

Рычит прямо в лицо, не замолкая ни на секунду. А потом просто сплёвывает на землю, отнимая свои лапищи от меня.

И я едва не падаю, оказавшись без поддержки.

Что он вообще возомнил о себе?

– Слышь, друг, всё нормально? - Оборачивается, направляясь к гориллоподобному мужику, который выходит из того автомобиля, в который я впечаталась. - Моя невеста просто...

– Держи свою курицу подальше от дороги, уяснил? - Этот тип выкрикивает, кривя и без того страшную физиономию. - Пусть на метро ездит!

Ярость застилает глаза.

И обида накатывает.

До этого никто не смел так говорить со мной.

Я же Ева Александровна Заяц, известная в своих кругах личность. Да ещё - просто красивая девушка, разве можно так?

Но ответить боюсь. Неизвестно, в какой подворотне воспитывался этот амбал, а ещё каждый из его кулаков весит, наверное, тонну.

С таким и говорить-то опасно.

Боже, во что ты вляпалась, Ева?

– Простите. Я оплачу вам разбитую фару и бампер. - Выдыхаю, едва совладав с нервами. - Может, обойдёмся без органов правопорядка, я сейчас просто...

Вытаскиваю кошелёк, рассматривая пустое содержимое.

Только карточки, никакой налички.

– Слышь, курица, что ты там лепечешь? - Этот горилла ехидно хмыкает, а ещё делает пренебрежительный жест пальцами. - Закрой клюв!

– Так, я бы посоветовал вам так не разговаривать с моей невестой. - Саша неожиданно встаёт передо мной и мужиком, нервно дёргая шеей. - Она уже извинилась и даже предложила урегулировать ситуацию.

– Урегулировать? - Амбал взрывается.

Его рожу перекашивает, а ещё он багровеет так, что становится страшно.

И я даже радуюсь в душе, что Саша рядом со мной.

– Держи свою курицу дома, у плиты! На большее-то она явно не способна!

Я задыхаюсь от переполняющей обиды.

Она заполняет мою грудную клетку, распирая изнутри. И звуки вокруг меркнут.

На голову будто натянули меховую шапку.

Всё вокруг - в замедленной съёмке.

Саша что-то говорит моему обидчику, а потом заносит кулак над его багровой физиономией, и тот, отшатываясь, оседает на тротуар.

– Ты... Ты! - Выдыхает, держась за левую скулу. И глазищами вращает от злости.

– Успокоился? - В голосе Александра - море спокойствия.

Я же начинаю трястись как осиновый лист. И пальцами вцепляюсь в прохладный капот своей "ласточки".

Боже, сейчас я лишусь ещё одного жениха!

– Вот. - Вынимает из внутреннего кармана пиджака глянцевый прямоугольник. Бросает его прямо на грудь лежащего мужика. - Успокоишься - позвонишь, решим вопрос. Ясно?

Прикрываю глаза от страха.

Боюсь, что этот горилла сейчас просто набросится на нас. Сначала сомнёт Сашу натиском своих кулаков, а потом примется за меня.

Превратит в фарш.

Убежать - не вариант, а машина сейчас непригодна для передвижения.

Боже, что же делать?

Выдыхаю, отступая на пол шага назад. И по сторонам оглядываюсь. Кого позвать на помощь?

– Я понял, - глухой, какой-то совершенно спокойный голос доносится до моего взбудораженного сознания, и я ёжусь, как от пронизывающего ветра.

Может, мне показалось?

Но нет, амбал кряхтит, собирая свои конечности с асфальта. Отряхивает с брюк комья мокрой грязи, перемешанной со снегом.

И визитку Саши в кулаке сжимает.

– Дык это... Не держите зла. - Хлюпает носом. - С бабой своей поссорился. Довела, гадина! Вот и сорвался.

– Ничего, со всеми бывает. - Мой жених откликается непринуждённо. - Моя тоже не ангел. Убить иногда хочется.

Его глаза сверкают опасными огнями, я же машинально съёживаюсь. И почему-то верится, что он сейчас говорит правду.

– Ладно, ребят, поехал я. Наберу, спасибо. - Горилла криво ухмыляется, окидывая нашу парочку добродушным взором. - Прям полегчало мне. Куплю цветов и поеду мириться.

– Вот, это правильно. - Мой жених тоже расслабляется. Оглядывается на меня, хлопая мужика по плечу. - Поэтому мы и сильный пол - все их капризы должны вынести.

– Точно!

Они оба хохочут, обнимаясь как друзья, меня же бьёт дрожь. От нервного напряжения, а ещё от того, что я продрогла.

И на вокзал уже опаздываем.

Надо бы позвонить бабуле, предупредить, но телефон, предательски пикнув, разряжается.

Что за день-то такой!

– Саша, мы торопимся, - робко блею, ловя на себе недоумённый взгляд. И рукой на свою машину показываю. - Как ехать теперь?

– Ты за руль больше не садишься. Никогда. - Этот мужлан неожиданно цедит, хватая меня под локоть. И к метро тянет.

– Что? - Трепыхаюсь в его руках.

– То! - Припечатывает, вталкивая меня в подземку. - И перестань уже руководить всем и всеми. Где бы ты сейчас была, если бы не я?

– Если бы не ты - ничего бы этого не произошло! - Взрываюсь, сжимая пальцы в кулаки. Оглядываю мрачную подземку, совершенно не обращая внимания на толпу людей вокруг. - Это ты меня вывел, и я врезалась в этого хама! А вообще, я очень дисциплинированный водитель!

Глава 9

Александр

*****

Чёрт бы побрал этих женщин, которые возомнили себя мужчинами! Решили, что они всё могут и без представителей мужского пола, только потому, что надели брюки.

И всё в свои руки взяли.

И вот сейчас я должен расхлёбывать всю эту кашу, потому что мне в руки свалилась эта долбанная феминистка!

И глаза свои красивые щурит, как будто я – пыль под её ногами.

И, главное, когда она въехала этому амбалу в бочину, то спряталась за меня. Взвизгнула от страха, когда мне пришлось поставить его на место. И личико ладошками прикрыла.

Когда в метро спустилась – тоже испугалась. Я видел, как побелело её лицо. И пальчики затряслись мелкой-мелкой дрожью, когда она впивалась ими в мою куртку.

А сейчас, перед бабушкой, тушуется. Щурит глаза, как бы намекая, что я и в самом деле должен притвориться носильщиком.

И сумки эти подхватить.

– Конечно, я с удовольствием помогу вам с вещами. – Расплываюсь в искренней улыбке, демонстрируя холодную покорность. И ручку тележки перехватываю.

Направляюсь к стоянке такси, ожидая, что Ева как-то попытается прояснить ситуацию.

Но она молчит. Держит бабушку за руку, а ещё бредёт покорно рядом с Геной. Как идущая на заклание овца.

Вот же чёрт!

Меня определённо выводит из себя эта мадам. Наглая, возомнившая себя пупом земли, она просто идёт по головам, добиваясь своей цели.

Даже жениха себе нашла фиктивного.

Но в то же время, есть в ней что-то нежное. То, что кроется за двумя пуленепробиваемыми бронежилетами. И я уверен, где-то в глубине души, она очень ранимая натура.

Ведь бабулю свою боится ранить.

– Детка, мы на такси? – Пожилая женщина обращается к Еве, я же вижу, как она нервно дёргается. И губку свою нижнюю кусать начинает.

– Мой автомобиль далеко отсюда, бабуль. Я попала в аварию, и он…

– Ты попала в аварию? – Голос женщины сравним ультразвуком. – Как так вышло?

– Да всё нормально. – Блондинка не желает вдаваться в подробности. А ещё кивает в мою сторону. – Саша, он был рядом, и очень помог.

– Саша? Значит, это – твой личный водитель? – Дарья Ивановна прокатывается по мне пристальным взглядом.

Как будто иголки впиваются.

Я ёжусь и отворачиваюсь. Делаю вид, что созерцание толпы людей для меня – лучшее занятие.

Пусть расхлёбывает сама!

– Бабуль, мы с Сашей вместе… - Тихий шёпот, словно шелест листвы, доносится до моего сознания. И, если бы на дворе не бушевал февраль, я бы подумал, что это просто листопад.

– В смысле – вы с Сашей вместе? – Женский голос не кажется глухим и тихим. И совсем не похож на глас умирающего. – Вместе работаете? Вместе ведёте бизнес? Вместе что, Ева?

– Они вместе спят. – Этот крокодил так некстати встревает в разговор. Припечатывает, складывая губы в плотную нитку.

Наблюдает, как с лица его бывшей невесты схлынивают все краски. И улыбается криво.

– Что? – Голос Дарьи Ивановны кажется хрипловатым.

Видно, она не ожидала подобного, а ещё хватается за сердце. Начинает дышать часто-часто.

Ева вздрагивает. Посылает убийственный взгляд в блондина, а ещё аккуратно берёт бабушку под руку. И частить начинает.

– Бабуль, ты не волнуйся, всё хорошо…

– Что хорошо? – Взрослый голос полон горечи. – Ты сошла с ума, Ева?

– Ба, нам лучше поговорить дома…

– Ох, я умру прямо сейчас! – Сухонькая ладошка ложится на грудь, я же свожу брови к переносице. И в этого крокодила стреляю ненавистным взглядом. – Ты что же, так и не выйдешь замуж?

Ева дёргается как от оплеухи. Хватает меня за руку, отлепляя от тележки с вещами. И к взрослой родственнице подтаскивает.

– Ну что ты, бабушка, Саша сделал мне предложение, у нас завтра свадьба. Я просто не говорила тебе, что мы с Геной расстались. Не хотела расстраивать…

– Она просто не хотела говорить, что наставляла мне рога за спиной! – Припечатывает этот крокодил. Делает совершенно горький взгляд, а ещё глаза опускает в асфальт.

– Боже, Ева, до чего ты докатилась… - Женщина удручённо качает головой, а блондинка алеет как маков цвет.

Начинает нервно теребить цепочку сумочки.

– Бабуль, просто я влюбилась. – Выдыхает громко, и я аж опешиваю.

Останавливаюсь как вкопанный, бросая на неё косой взгляд.

И лучи нежности на себе ловлю.

– С Геной наши отношения давно были пресными, слишком спокойными. С Сашей же – я словно на вулкане.

Уверен, что она вкладывает в слова определённый смысл. А потом минимизирует расстояние и кладёт руку мне на плечо.

Отлично играет влюблённую, кстати!

– Боже, я не ожидала от тебя подобного! – Дарья Ивановна прикладывает ладонь ко лбу, и голову запрокидывает.

Строит из себя умирающую. Мне же кажется, что она просто играет на чувствах внучки.

– Да, ваша внучка меня бросила. – Гена только подливает масла в огонь. Строит из себя несчастного, продолжая обходительно улыбаться.

И это настораживает.

– Но я всё равно не мог отказать себе в удовольствии, встретить вас лично.

– Какой мужчина! – Женщина бросает на блондина нежный взгляд.

Меня же словно не замечает. Хватает Еву под локоть, таща её к наёмному автомобилю.

И шепчет что-то на ухо.

– Саш, нам с бабушкой необходимо поговорить… - Блондинка поворачивается. Смотрит на меня извиняюще, а ещё голос срывается и хрипит. – Доберёшься сам, милый?

– А нотариус? – Хмурю брови.

Прекрасно помню, что мы ещё должны были подписать брачный договор. И я не собираюсь отступать.

Получить по окончанию этого фарса отель деда – моя мечта. И я собираюсь осуществить задуманное.

Не зря же я с этой курицей вожусь?

– К нотариусу заедем завтра, до бракосочетания. – Откликается поспешно. А потом прикладывает палец к уху, жестом показывая, что позвонит.

Киваю. Отпускаю свою невесту с её бабушкой, сам же разворачиваюсь к Гене.