Измена. Ищу нового мужа!

Глава 1

— Не понимаю, почему вы решили сделать свадьбу через год после свадьбы? — фыркает Люба, пока мы идем к моей машине.

— Потому что тогда мы просто расписались, Люб, ну ты же помнишь. Этот вирус, всё только открывается, ничего не работает. А сейчас хотим всё сделать красиво, как я мечтала. И четырнадцатое февраля — это так романтично! — Открываю дверь новой серебристой Ауди и сажусь за руль. Люба тоже плюхается рядом на пассажирское сидение.

Мы только что вышли из гимназии, где работали, и собирались поехать в свадебный салон, где у меня была последняя примерка платья. Да и Люба, как свидетельница, тоже примеряла свое, цвета лаванды.

— Все равно, Ириш, отмечать так масштабно, считай, годовщину…

— Ну и что? Люди каждый год справляют, банкет заказывают, сейчас это модно, — улыбаюсь я, трогая машину с места, и тут же торможу колом. Прямо перед моим носом пролетает черный матовый Ягуар. — Твою мать!

Хищная машина резко останавливается, перекрывая мне выезд, и из нее выходит мужчина в темно-синем дорогом костюме, сверкая золотыми часами на запястье.

— Блин, Казарин, — стонет Люба, а я начинаю съезжать по креслу, пытаясь спрятаться под рулем.

Короткий стук в окно останавливает мои попытки спрятаться, и я опускаю стекло с пятой попытки, нащупывая кнопку.

— Богдан Владимирович, — сладким голосом произносит Люба, а у меня язык просто потерялся во рту от страха.

— Ну конечно, Васильева, кто же еще, — сверкая яростью в синих глазах, смотрит на меня директор и владелец нашей гимназии. Точнее, не моей, а как раз таки его.

— Но я вас не задела?! — возвращается ко мне дар речи.

— Уверена, Васильева? — хмурится Казарин. — Выходи!

— Нет, — пугаюсь я, но куда там.

Моя дверь открывается, и Казарин вытаскивает меня из машины, подхватив под локоть.

— Смотри! — указывает на заднее крыло.

На матовой поверхности абсолютно ничего нет.

— Тут ничего, — выдыхаю я.

— Разве? А если приглядеться?

— Да нет тут ничего! — возмущается Люба, что вылезла следом за мной из машины и теперь деловито обходит Ягуар со всех сторон. — Вот, смотрите.

Подруга берет и натуральным образом плюет на машину. Мы с Казариным смотрим, открыв рты, как слюна Любы шмякается на матовую поверхность и стекает вниз.

— Н-да, Васильева… — осуждающе произносит Богдан Владимирович.

— А я-то тут при чем? — искренне удивляюсь, бросая убийственный взгляд на подругу.

— Ой, что-то я не так сделала, на эмоциях, видимо, — доходит до Любы, и она достает из сумочки влажные салфетки и вытирает бок «Ягуара». — Зато видно, что ничего нет.

— Н-да… — снова тянет Казарин, словно его заело на этом слове. — Я слышал хруст.

— Так это вы по баночке проехали, — Люба пинает носком белого сапога помятую жестяную банку из-под пива.

— Хммм…

Бросаю короткий взгляд на Казарина на предмет его нормальности, но вроде выглядит, как всегда, неплохо, даже не орет благим матом, и то хорошо.

— Ладно, живите пока, — отпускает мой локоть Казарин и идет к машине.

Открывает дверь, садится и наглым образом уезжает, даже не извинившись.

— Супер, — облегченно выдыхаю я, а Любка начинает ржать на всю улицу.

— Видела бы ты его лицо, когда я на его машину плюнула, — хохочет она, согнувшись и упираясь руками в колени. — Знаешь, столько удовольствия получила, почти оргазм! Плюнуть на любимую детку самого Казарина…

— Беда, — тяну я, оглядываясь по сторонам на предмет того, что видел ли кто-нибудь наше происшествие, и да, видели. В окнах гимназии торчат несколько любопытных голов, выглядывая нас во все глаза. — Поехали отсюда, теперь сплетни неделю будут ходить, что я чуть ли не убила машиной самого Казарина.

— Хуже, тебе в коридоре портрет повесят и ленточку с надписью «За подвиг!». Что попыталась грохнуть самого противного и бесячего директора гимназии, но не получилось, не смогла я, не смогла… — продолжает смеяться Люба, усаживаясь в машину.

— Да не такой уж Казарин и противный, — сажусь за руль, жду, пока подруга пристегнется. — Нормальный мужик, ну, чуть заносит иногда, так ведь по делу…

— Ой, по делу, я тебя умоляю! Когда это директора и богатые мужики орут по делу? Обычно просто орут, так как пар выпустить больше негде. Вот вчера что он ко мне прицепился? Я ведь попросила всего неделю, мне надо.

— Ага, второй раз за месяц. Знаешь, я бы тоже орала, — объясняю Любе, выезжая с парковки у гимназии, и жду, пока охрана откроет шлагбаум.

— Да откуда он помнит? Неужели ты думаешь, что Казарину есть дело до моих кружков? — удивляется Люба.

— Наверное, есть, за это родители детей деньги платят и хотят водить своих детей не три раза в неделю, как ты сделала, а два. У всех свои планы, а ты удвоила нагрузку. Это же нужно привезти, отвезти или дождаться свое чадо.

— Я поняла, тебе просто Казарин нравится, — хмыкает Люба.

— Мне? Да упаси боже, мне кроме моего Димочки никто не нужен. Да и сам типаж такого, как Казарин, меня совсем не привлекает, — фыркаю я.

— Что ты его тогда защищаешь? — хитро прищуривается Любка.

— Потому что в данном случае он прав, — отвечаю ей, выруливая на трассу. — Всё, Люба, помолчи. Сама знаешь, что я за рулем еще неуверенно себя чувствую.

Подруга замолкает, лишь обиженно сопит рядом. Затем включает музыку на своем телефоне и начинает тихо подпевать. Но на припеве ее пробивает, и она повышает децибелы:

— Поо бааарам в пьяном угаааре… — пищит Люба, вызывая у меня улыбку. С ее голосом и музыкальным слухом лучше вообще не петь, однако в караоке она рвется самая первая из всех наших общих подруг. Мы идем, а потом весь вечер отнимаем у нее микрофон, лишь бы не пела.

Люба хорошая девчонка и обижаться долго не может. Поэтому, когда мы входим в свадебный салон, то уже вовсю смеемся и болтаем о всякой ерунде.

— Ир, смотри-ка, а это не секретарша твоего мужа? — указывает мне на блондинку в пышном свадебном платье, которая стоит на специальном подиуме.

Глава 2

День годовщины свадьбы выдался пасмурным и суматошным. С утра зарядил мокрый снег, и позвонили из салона, что украшения на лимузин смысла вешать нет. Просто прикрепят кольца, и всё.

— Дурь какая, эти украшения, — возмущался Дима, когда я сказала ему об этом. — Зачем вообще тебе понадобился лимузин, ленты, цветы на машине?

Мы сидели в гостиной за поздним завтраком. Я ждала с минуты на минуту стилиста, которая сделает мне прическу и нанесёт макияж. Хотелось на годовщину быть очень красивой, чтобы муж любовался.

— Ну как же, Дим? Ты сам говорил, что будут твои партнеры по бизнесу, друзья, раз мы свадьбу не делали. Надо, чтобы всё было достойно и красиво.

Чмокаю мужа в щеку и убираю со стола посуду. Сегодня завтрак у нас на скорую руку, банальная яичница и тосты. Обычно я стараюсь что-то приготовить особенное, но сегодня не до изысков.

— Теперь всё под снегом будет и грязное, — ворчит муж, загружая посуду в посудомойку. — Эх, я совсем забыл!

Дима вдруг бросает свое занятие и убегает в нашу спальню. Иду за ним, замирая от предвкушения. Неужели муж вспомнил, что сегодня, кроме нашей годовщины, еще один праздник? День всех влюбленных. У меня для него тоже приготовлен подарок, но хотела подарить его вечером при свечах. Бордовый комплект очень дорогого белья. На моем теле он смотрится просто великолепно, на грани полного разврата. Дима любит такое белье, особенно снимать его с меня.

— Вот, держи, — протягивает мне бархатную коробочку с золотой надписью известной ювелирной фирмы. — Хотел подарить вечером, когда из ресторана вернемся, но думаю, что ты захочешь его надеть.

Дима улыбается, а я беру в руки футляр и открываю. На красном шелке лежит очень красивый золотой браслет с вставками из искрящихся камней.

— О, спасибо! — сияю улыбкой и кидаюсь на шею мужу. — Он такой красивый! Я думала, ты забыл!

— Про годовщину? — удивляется муж. — Как я мог забыть, если ты каждый день мне напоминала?

— Да нет. Хотя и это тоже, — смеюсь в ответ. — Сегодня день святого Валентина, дурачок!

— Ах, это еще, — хитро прищуривается Дима. — Пойдем, сколько у нас времени до прихода твоего цирюльника?

Тащит меня в спальню.

— Дима, нет, стилист с минуты на минуту придет! — смеюсь, отбиваюсь, но вскоре я уже на кровати и отдаюсь мужу спешно, жарко. У нас всегда так в постели. Горячо, страстно.

Едва успеваем отдышаться, когда все же приходит стилист, и я, краснея и заикаясь, встречаю милую девушку с большим чемоданчиком для косметики, что она вкатывает в квартиру через порог.

Дальше почти четыре часа я в руках специалиста. Мне делают прическу, завивают и укладывают блестящие локоны, наносят макияж.

Дима все это время скрывается у себя в кабинете, что-то там решает, работает.

В ресторан уже опаздываем, но на дорогах такие пробки, что и сами гости прибывают с получасовым опозданием. Мои и Димины родители уже ждут, приехали одними из первых. Кидаю быстрый взгляд на столы, проверяя, как их украсили цветами и как расставлены закуски. Вроде бы всё нормально.

Принимаю поздравления, стою рядом с мужем, прижимаясь к его руке. Улыбаюсь, здороваюсь с гостями. Мне так всё нравится. Похоже на настоящую свадьбу. Да и платье на мне почти свадебное. Длинный шелк цвета слоновой кости спадает мягкими складками, прикрывая белые туфельки на высокой шпильке. Плечи открыты, рукава буфы и корсет, расшитый жемчугом. Платье красивое, оно мне сразу понравилось в салоне. Рядом со мной стоит Люба в длинном платье цвета лаванды и еще одна наша подруга Мира, Мирослава.

— Иринка, ты звезда, — шепчет мне Мира. — Красотка неописанная!

— Ой, ты уже сказала это раз двадцать, — также шепотом отвечаю ей.

— И еще повторю, давно тебе говорила, что нужно чаще в платье влезать, а то в гимназии только и вижу тебя в брючных костюмах. Ты учитель танцев, а одеваешься как англичанка у нас в школе.

— Тихо вы, — толкает нас Люба. — Хорош пререкаться. Иришка так ходит, чтобы мужиков в гимназии наших не соблазнять своими стройными ножками. У нее муж вон какой красавец, зачем лишняя конкуренция.

— Ничего не лишняя, — удивляется Мира. — Пусть знает и ценит, а то потерять легко.

— Хватит уже, — шиплю на подруг, улыбаясь очередному гостю. — Дима услышит.

— Да ничего он не услышит, — возмущается в свою очередь Мира, получая ощутимый толчок в бок от Любы. — А что? Он с этим надутым индюком уже пять минут разговаривает.

Подруга произносит это довольно громко, так, что собеседник мужа бросает на Миру хмурый взгляд.

— Это же сам Садальский, — чуть не падает в обморок Люба.

— И че? — возмущается Мира. — Подумаешь.

— Угомони ее, — просит меня Люба. — Иначе нам местный олигарх всю годовщину испортит.

— Ой, девочки, разбирайтесь сами, — отмахиваюсь я и следую за мужем в богато украшенный зал.

Мы идем на свои места за центральным столом на небольшом подиуме. Около него небольшая композиция из живых цветов. Белые и нежно-розовые розы, хризантемы. На столах для гостей композиции повторяются, отчего всё выглядит торжественно и очень красиво.

Я сажусь на наши места счастливая, сияя улыбкой. Это мой самый радостный день, который я ждала целый год. Практически свадьба, только без росписи. Ну и что, лучше поздно, чем никогда.

Глава 3

Поздравления, подарки, пожелания — всё сливается в одно сплошное удовольствие. Я киваю, улыбаюсь, чувствуя, как уже сводит губы от этой самой улыбки. За нашим столом больше никого нет. Мы с мужем у всех на виду. Смотрю на расставленные закуски и понимаю, что от волнения мне кусок в горло не полезет. Зато Дима невозмутимо уминает салат из семги, цепляет на вилку тонко нарезанный язык из мясной тарелки.

— Ты чего не кушаешь? — смотрит на меня удивленно.

— Переволновалась, — честно признаюсь я. — Боялась, что забуду что-то. Переживала за украшения, сервировку…

— Нашла, о чем переживать, — хмыкает муж. — Этот банкет твой встал мне в такую сумму, что официанты на цыпочках ходить будут, если я прикажу. Так что хватит страдать, всё идет хорошо.

— Правда, тебе нравится? — успокаиваюсь я.

— Ириш, я этот вечер сделал для тебя и моих партнеров, так что, конечно, всё будет хорошо. Я никогда не делаю плохо, — возмущается муж, кивая официанту на свой пустой бокал. Это уже третий после того, как мы сели за стол, как бы Дима ни напился.

— Ты бы не пил, Дима, — предупреждаю мужа осторожно.

— Не бойся, я свою норму знаю, тем более сейчас, когда здесь полный зал нужных людей. И вообще, Ириш, дай отдохнуть, а?

Оставляю мужа в покое, цепляя кусочек соленой рыбки, кладу себе на тарелку, но не ем. Не лезет и всё. Нахожу взглядом подруг, которые вовсю веселятся, сидя за круглым столом по правую руку от меня. И зачем я согласилась поставить столы именно так? Сейчас бы поговорить было с кем. Вон у них как там весело. Только олигарх этот сидит с таким видом, что сейчас вскочит и начнет душить Мирку. Видимо, она достала именно его своими шуточками. Я знаю, она может. Вот что значит быть учителем математики в гимназии. Там такая дисциплина нужна, что подруга любого может поставить по стойке смирно.

— А сейчас танец молодых, — объявляет ведущий, а Дима притворно рычит.

Однако встает из-за стола и подает мне руку. Идем в центр зала, кладу одну руку мужу на плечо, второй утопаю в тепле его ладони. Мы специально не готовились, но я учитель танцев, а Дима довольно хорошо двигается. У нас отработано уже давно пара поддержек, и муж чувствует меня с полунамека. Кружит, держит, взлетаю к звездам, падаю на его руки, делаю глубокий шпагат, благо юбка позволяет довольно высоким боковым разрезом. Аплодисменты, крики браво и следующий танец уже с гостями.

Краем глаза замечаю Любу, танцующую с заместителем мужа, удивленно наблюдаю за Мирой, что танцует в руках Садальского и что-то явно ему выговаривает. Отчего у Даниила такое лицо, будто зуб разболелся. Да, вот кому сегодня точно не повезло, так это ему. Если уж Садальский не понравился нашей Мире, то всё, она его не отпустит, пока не добьет окончательно.

После нашего танца выносят горячее, а дальше атмосфера становится непринуждённой. Я наконец могу встать из-за своего стола и сесть рядом с подругами. Дима пошёл по залу с бокалом в руке, ему нужно поболтать со своими гостями-бизнесменами.

— Иришка, рыба, я скажу тебе, гадость, — заявляет мне Мирослава.

— А вы всегда вот так вот всё в лицо людям говорите? — одергивает её Садальский. — Не думаете, что можете обидеть свою подругу, а у неё такой прекрасный вечер сегодня.

— Не-а, вот вас могу обидеть, а Иришка меня знает. Я всегда говорю только правду и ничего кроме правды, — тычет чуть ли не в Садальского своей вилкой Мира, на которой висит кусочек рыбы.

— В наше время всю правду никто не говорит, — хмыкает Садальский, на всякий случай отодвигаясь от вилки Миры.

— Ну вы-то уж точно, — язвит подруга. — Честно ваши миллионы не заработаешь.

— Миллиарды, — поправляет её Даниил.

— Ещё хуже, — кривит губы подруга.

— Ой, смотрите, секретарша Димы что тут делает? — указывает кивком в сторону входа Люба.

Мы все поворачиваемся, чтобы увидеть, как в зал с победным видом буквально вплывает Наталья, секретарь Димы. На ней очень пышное белое свадебное платье с блёстками, открытые плечи, атласный корсет. Волосы забраны в высокую причёску.

Наталья идёт по залу, улыбаясь, и направляется прямо к своему шефу. Дима же застыл с бокалом виски в руке и таким суровым видом, что я испуганно сглатываю.

— Ириш, а че она в свадебном платье-то? — шепчет мне Люба, на что я пожимаю плечами.

— А я, кажется, знаю, — вдруг произносит Мира, и мы бросаем на неё недоуменный взгляд. — Все мужики козлы! А твой муж, видимо, их возглавляет.

Не успеваю ничего сказать, как слышу голос Натальи, что выхватила у ведущего микрофон.

— Всем здравствуйте, я пришла, чтобы исправить ошибку. Это не у нее должна быть свадьба, а у меня, — указывает почему-то пальцем в мою сторону. — Это не годовщина, а всего лишь цирк, так как настоящая семья будет у нас с Димой. Поздравьте нас, мы ждем ребеночка!

Весёлый крик Натальи режет по ушам, а я непонимающе смотрю на Диму. В моей голове ещё ничего не уложилось и не дошло, что по сути мужа у меня теперь нет, а вот проблем стало много, очень много.

Пришло время познакомиться с нашими героями!

✅ Дмитрий Игоревич Васильев — муж Иришки.

Хороший бизнесмен, но неверный муж. Живет по принципу, что один раз не считается.

✅ Иришка, учительница танцев в гимназии Казарина.

Молодая, красивая, честная, добрая и преданная своим мужем в первый же совместный год после свадьбы.

✅ Наталья, секретарша Димы, полная амбиций и желания устроиться в этой жизни за счет счастья других.

✅ Казарин Богдан Владимирович, серьезный мужик, но справедливый. Директор гимназии, где ведет уроки танцев Иришка.

Глава 4

— Ах ты же су*ка крашена! — первой срывается со своего места Люба и кидается к секретарше Димы с кулаками.

Ее налету ловит Садальский, обхватив за талию, и передает почему-то Мирославе, которая безропотно принимает подругу в руки.

— Она беременна, чудило! — спокойно говорит Садальский.

— Как ты ее назвал? Это кто это чудило? — вступается за подругу Мира, наступая на Садальского, держа Любу за шиворот ее платья. — Козел!

Даниил просто поднимает руки, будто сдается, но с таким видом, что Мира еще больше хмурится.

— Все мужики ган**ны! — выдает Люба, вырываясь из рук Миры. — Убила бы гадину.

Я наблюдаю это все словно со стороны. До меня до сих пор не дошло, что тут происходит, да я просто не знаю, как на это все реагировать! Муж направляется ко мне, обнимает за плечи.

— Мы со всем справимся, да, Ириш? — шепчет мне на ухо. — Сейчас я ее уведу, и мы сделаем вид, что ничего не произошло, да? Улыбайся! — рычит сквозь зубы, и я, как дебилка, расплываюсь в улыбке.

Дима подходит к Наталье и, дернув ее за руку, тащит на выход.

— Димочка, правильно, пойдем отсюда, — радуется та, еще не понимая, что мой муж далеко не от счастья ее выпроваживает.

— Ты чего зубы скалишь? — подходит ко мне Мира, и улыбка пропадает с моих губ. — Пойдем носик попудрим, а то Любка за ними побежала, сейчас твоему мужу весь фейс расцарапает.

Я молча иду туда, куда меня ведет подруга, и за нами увязывается Садальский.

— Прекрасный розыгрыш, дорогие гости! Ох, я думал, и правда семейные разборки, — веселится ведущий. — Какой веселый момент и как сыграли, актеры у нас молодые, талантливые!

Гости охают, смеются, играет музыка, и даже я на секунду сомневаюсь, что это все всего лишь шутка. Но лишь на секунду, пока не вижу моего мужа в коридоре ресторана и Наталью, что кричит на него, размахивая руками.

— И что ты мне обещал? А может, я не хочу быть матерью-одиночкой? Может, я хочу нормальную семью, ребенка, что с отцом растет, что в этом такого? — горячилась Наталья.

С одной стороны, я ее даже понять могла, а с другой… Зачем в чужую семью лезть? Мужиков свободных нет, что ли? Господи, о чем я думаю вообще!

— Наташа… — начинает Дима, но видит меня и отходит от своей любовницы, направляется ко мне. — Ириш, ты же ей не веришь, да? Это не то, что ты думаешь!

— Да ладно? — издевательски удивляется Мира, а я смотрю в глаза мужа, где все так по-честному, нежно. Как он может так на меня смотреть?

— Ну, допустим, совершил ошибку, — сквозь зубы произносит Дима. — Что, один раз всего!

— Может, мне ему в морду дать? — оживает Садальский.

— О да! — хлопает в ладошки Мира. — Давай, мочи его!

— Стоять! — пугается Дима. — Ириш, скажи им! Давай спокойно поговорим где-нибудь.

— А я? Мне что с ребенком делать? — взвывает Наталья.

— Раньше надо было думать, — огрызается Люба. — Про презервативы не слышала, что ли?

— Какой бред вы все тут несете! — наконец оживаю я, сдергивая с пальца обручальное кольцо. Протягиваю его Наталье, а та машинально принимает. — На, вперед и с песней. Он твой!

Наталья расплывается в улыбке, словно я ей бриллиантовое колье подарила.

— С ума сошла? — по-бабьи взвизгивает муж. — Я не согласен!

— Да пошел ты! — огрызаюсь я и уже собираюсь уйти, как из зала торжества выплывают наши с Димой родители. — Черт!

— Ирочка, Димочка, а что происходит вообще? — делает большими глаза свекровь, а моя мама сжимает губы, смотрит на Диму с молниями во взгляде.

— Что происходит? Кобелина ваш сын, вот что! — начинает мама, а я закрываю ладонями лицо, началось.

— Кто?! Мой Дима кобель?! — хватается за сердце свекровь. – Да это всё ошибка!

— Мой малыш не ошибка! — выдает Наталья, встревая между ними.

— А вы кто вообще? — смеряет ее гневным взглядом моя мама.

— Мне волноваться нельзя, у меня там ваш внук или внучка! – Наталья знает, на чем играть. Моя свекровь давно достает нас с Димой с детьми. Как поженились, всем сразу стало нужно внуков.

— Я ухожу! — разворачиваюсь на каблуках и, забыв о гостях и торжестве, иду на выход.

— Я с тобой! — пугается муж и бросается за мной.

— Ты идиот, что ли?! — останавливаюсь, заставляя его притормозить. — Тебя женщина беременная ждет!

— И что? — искренне удивляется муж. — Я и не собирался на ней жениться, у меня уже есть жена. Куда мне две?

— Капец, — выдыхает Мирка. — Не думала, что мужики настолько идиоты.

— Не надо за всех говорить! — вспыхивает как спичка Садальский.

— А вы типа другой! — кривит красивые губы Мира. — Можно подумать, вы не изменяете своей жене!

— Нет, у меня жены нет, — усмехается Даниил.

— Я же говорю, идиоты, — спокойно выдает Мира свой вердикт.

— Извините, но я считаю, что праздник окончен, — заявляю я. – Мне нужно побыть одной.

Опять направляюсь к выходу, но вспоминаю о своей шубе, на улице все же не июнь месяц. Даже удивляюсь, почему я в такой момент думаю еще и о холоде. Я по идее должна в слезах об стену головой биться. Любимый мне изменил, скрывал, предал. Что-то со мной не так или потом накроет?

— Никуда ты одна не поедешь, — заявляет Люба. — Мы все едем ко мне!

— Я не поеду, — дует губы Наталья.

— А тебя и не звали, — рычит Мирка. — Бери своего ненаглядного и валите куда подальше.

— Вы совсем не можете говорить нормально? — встревает опять Садальский.

— Божечки, ну что за моралист нашелся, — взвывает Мирка. – Может, от слова «матом» вы в обморок падаете?

— Ирина едет к нам, — заявляет мама, тесня от меня свекровь. – Мы не дадим в обиду свою дочь. Завтра заберем ее вещи и, пока идет развод, поживет у нас.

— Какой такой развод?! — обретает голос Дима. — Никакого развода не будет! Подумаешь, ребенок. Буду алименты платить и всё!

Стоим все и смотрим на него открыв рты, даже Садальский крякнул от удивления. Нет, ну надо, каков наглец мой муж!