Измена. Одно безумие на двоих

1 ГЛАВА

Стоя в тёмном коридоре полупустого офиса, я ловила себя на том, что на душе кошки выскребли пирамиду Хеопса. Сколько раз уже слышала собственный голос в голове, подсказывающий — нет, нашёптывающий тихо, монотонно и с каким-то надрывом:

«Что-то не так. Что-то в нашей с Игнатом жизни идёт не по чёткому плану. Неправильно».

Сердце билось будто в пьяном угаре, каждая секунда резала по венам затупившейся бритвой. Больно!.. В этом мраке повисло что-то гнилостное.

Вспомнилась первая мимолётная встреча с Игнатом на вечеринке у друзей. Слово за слово — и… всё произошло быстро. Страсть вспыхнула мгновенно, родные отговаривали, некоторые друзья тоже не особо были рады нашей свадьбе. Но никто ничего не сказал в ЗАГСе. Мне было плевать — Игнат был горяч, отдавался мне без остатка. А я в ответ.

А потом — эти тысячи маленьких звоночков, измен, которые я старалась не замечать, загоняя боль глубоко внутрь себя. Плача в подушку по ночам. Одна.

Но теперь боль вырывалась наружу, прожгла дыру, освободила от самобичевания. Я не винила себя, больше никогда не буду обвинять. Горло сжалось, а рука судорожно схватилась за ручку двери его кабинета. Холерик во мне метался между бешенством и жгучей обидой.

Я смотрела на свет, мелькающий за стеклом офиса. Там слышались голоса. Слишком громкие для переговоров, слишком страстные, чтобы быть сплетнями. Женские стоны и пыхтение, даже рычание. Знакомые мне звуки, которые предназначались порой и мне.

Открыв дверь нараспашку, я замерла в проходе. Внутренний голос не обманул, сказав:

«Осторожно, сейчас всё в твоей жизни полетит в тартары. К чёртям, в котёл!»

Он был там. Игнат. Глаза горели от дикого желания вжарить по самые гланды, челюсти сжаты. Слышно только, как бык выдыхает пар из ноздрей. Мой бык, мать вашу! А рядом — кто бы мог подумать — моя подружайка Лялька. Бывшая. Теперь точно. Моя лучшая бывшая подруга. Покусилась на чужой корень! Своего мало было?!

Юбка задрана по самую талию, грудь оголена и замацана, по всей видимости, моим «ненаглядным» Шаховым. Они растворены друг в друге так, что третьего лишнего не замечают. Прелесть-то какая…

Игнат — красавец! Стоял с опущенными штанами и бельём, беззастенчиво погружаясь в её недра. Интересно, а он знает, что это нефтяное месторождение вскрывали много сотен раз до него? Первооткрыватель, мля! Стою тут будто являюсь тенью прошлого. А так и есть. С меня хватит!

Лялька заметила меня первой. Её губы расплылись в коварной улыбке, а глаза блеснули, говоря: извини, подруга, но корешок больно привлекательный. И начала назло мне стонать, как последняя тварь на земле, призывая самца к продолжению рода. С Игната станется. Носорог хренов! А муженёк — он так и не заметил меня. Он был там, в своей чёрной дыре, целиком и полностью.

Я смотрела на них, а внутри всё взрывалось, горело. Это был удар в самое сердце.

- Свиньи. Вы оба, — прошипела я. Это стало пиком моего «ангельского» терпения. Я взорвалась. — Вы двое — это как гнилые яблоки и тухлая селёдка в одном бутерброде! — голос сорвался на визг. — Лялька, ну ты хотя бы постаралась бы кого-то посвежее найти! Хотя что можно ждать от такой сисяндры, как ты. А ты… — из ушей чуть ли не пар шёл, когда я взглянула на него. — Игнат, ты же был моим мужем! — ключевое «был». — Моей чёртовой слабостью, позором, моей тупой надеждой на прекрасное будущее вместе!

Признаться себе честно, что ты была дурой, — никогда не поздно, Ань.

Он поднял на меня глаза, будто очнулся. Но было поздно — щенячьи реснички и опахала бабочки больше не действуют. Сердце покрылось толстой корочкой льда.

- А теперь смотри. Молча. И слушай. Весь мой мир, который я строила вокруг тебя, — к чертям собачьим. Надеюсь, тебе будет удобно там валяться, с экологически разлагаемыми мешочками. А лучше — в ней, — я даже не помню, как рассмеялась. Зло, звонко, срываясь на истерику. — Поздравляю! Не буду мешать вашему корпоративному совокуплению!

Игнат что-то лепетал, натягивая штаны. Лялька, как кошка, облизывала перекачанные губы-уточки, кайфуя от моей истерики. А я просто развернулась на каблуках, не желая видеть эти сальные рожи, и вышла прочь, громко хлопнув дверью.

На парковке я просто стояла, трясясь не от дождя, а от переполнявшей меня обиды. Благо — я не из тех, кто распускает нюни от измен. Руки трясутся, но за баранку села и погнала прочь.

Не помнила, как оказалась дома. Ноги сами довели. Ватные ходули…

Открыла вино. Не раздумывая, налила в то, что было перед глазами — гранёный стакан. Зачем нам пафосная грусть у окна? Хряпнем! Горькое, терпкое, залилось разом — прямо в глотку.

Пусть жжёт, греет. Сотрёт память об этих свиньях к чертям!

Но я снова и снова перематывала ленту на то самое мгновение. Жара, но не со мной. Мерзость. Как Игнат держит Ляльку, впиваясь ногтями в её пятую точку, натягивая эту резиновую куклу на себя. Её «охи», разрывающие меня пополам. Словно привязали к буйволам и четвертуют.

Он не заметил меня! Подонок!

- Ты же даже не оглянулся, Игнат, — прошипела я в тишине. — Я стояла за твоей спиной, озабоченное животное. Дышала. Умирала каждую секунду. А ты…

Стакан звякнул о столешницу и чуть не треснул. Я налила дабл, чтобы добить себя.

- Нет. Нельзя тонуть в жалости. Хватит. Я тоже умею делать больно. Очень больно…

Месть. Удар дурного адреналина в темечко. Я чувствовала, как начала дышать в предвкушении. Украсть у него власть. Управление собственной жизнью. Покой. Пусть помучается прежде, чем мы разведёмся.

Слёзы, которые ещё были, — высохли. Внутри меня окончательно умерла девочка, которую предали. Родилась злая Сирена, манящая моряков к скалам. И сегодня её песня будет звучать для одного предателя — Игната.

Я знала, где он сейчас. Не надо было гадать на кофейной гуще, по какому маршруту движется изменщик. Знала, что нужно сделать. План родился внезапно.

Переоделась быстро и по-деловому. Чёрные джинсы, кожанка, волосы собраны в хвост. Готова. Села в машину. Руки крепко сжались на руле. Сердце — стучит, но уже не режет бритвой по венам.

ВИЗУАЛ

Хочу познакомить вас с этой парочкой, которая умудрилась разрушить иллюзию прекрасной жизни. Ну… наверное, и правильно, что Анна сама их увидела.

30 лет

Игнат привык пускать пыль в глаза, изображая заботу и искреннюю любовь к Анне, но на деле изменяет ей с её подругой Лялей и умело подаёт это так, словно всё «не так, как она думает». Но любая сказка когда-то приходит к логическому завершению — скажем этой парочке пока-пока!

И наша Лялька

2 ГЛАВА

Сижу, вцепившись в руль до побелевших костяшек. Да как так-то, Картер?! Как, мать твою, Анна Дмитриевна?!

Как будто с этим вопросом инсайт — что-то случится само собой. По мановению волшебной палочки гаишника, а может, и этого итальяшки. Он изменит мою жизнь к лучшему?.. К СВЕТЛОМУ БУДУЩЕМУ! Ага… Где-то возле трассы, куда я собиралась отвезти Игнашу… Бумеранг вернулся раньше, чем я его решила запустить.

Я прижалась лбом к холодной коже баранки. Салон пах дешёвой химией от ёлочки, повисшей над зеркалом, как петля для висельника. И моим страхом… Просто воняло! Адреналин мне в жопу!

Капля пота медленно и противно стекла по виску, щекоча и раздражая и без того поднятый на соточку нерв. А я даже рук поднять не могу, чтобы её стереть… Меня так расхлестало по салону — не собрать пазл.

Со стороны багажника раздался глухой БАХ. Машина вздрогнула, точно так же, как и я.
БАХ. БАХ. БАХ.

Итальяшка бил по багажнику, не останавливаясь ни на секунду. Ногами. С упёртостью раненого вепря, идущего в лобовую атаку.

- Открой, сука! Ты вообще понимаешь, что ты натворила, блядь?! — крикнул он уже на русском, с красивым мягким акцентом, которым мог бы стихи читать, а не матом с крыши крыть. Но я слышу его будто через воду. Голос хриплый, сорванный. Это ярость человека, которого вырвали из своей жизни, порушили все планы на вечер снять московскую девку, врезали по красивому личику сковородой, расхерачив лоб и затолкали в багажник, как мешок с мусором.

А я что?!

Руки дрожат. Ноги ватные. Сердце где-то в горле. Давит, мешая дышать.

- Я должна была не его… скрутить… Скрутить… Да как у меня вообще это вышло?!

Это не тот человек. Не мой чёртов муженёк! Как?! Где я просчиталась?!

- Ты серьёзно думаешь, что сможешь просто так меня похитить?! Кто ты вообще, мать твою?! Думаешь, я тебе секс-игрушка?! Думаешь, я не найду тебя потом и не выверну наизнанку?! Во все дыры въ**бу! Запомни это, сучка!

С каждым его словом мне становится хуже. Холод пополз змеёй вверх по позвоночнику. Я знаю этот тип мужчин. Это не просто напускная злоба. Нет. Это — контроль, ломающий волю, который ничем не перешибёшь. Он будет помнить это дурацкое похищение всю свою жизнь. И мне от этого не легче.

- Эй! Глухая, что ли?! Я сейчас выломаю, мать твою, багажник! Зубами прогрызу! Открывай! ОТКРЫВАЙ!

Я судорожно вдыхаю. Воздух липкий, сладкий от запаха дешёвой ванильной ёлочки, прикреплённой к зеркалу.Да. В багажнике не был мой муж в отключке. Там оказался незнакомый мне мужик. К тому же иностранец! Это… международный скандал?!..

Парень ожихарился и стал через чур энергичный, адски злой. И сексуальный. Интересно, какой у них стручок? Вряд ли тоненький, как спичка. Он снова лупанул по металлу. Я услышала, как трескается пластик обшивки изнутри. А он силён. Слишком силён.

Какого чёрта ты это сделала, Анька?! Почему не проверила на паркинге? Почему не удостоверилась? Я открыла глаза. А все вокруг меня будто говорит: ты облажалась. Да, капитально.

ТЫ ОБЛАЖАЛАСЬ!

- Меня зовут Альвио Капра, идиотка! — голосил он. — Ты хоть представляешь, кого похитила?! Думаешь, я какой-то мелкий бухгалтер, которого можно запугать и скинуть в овраг?! Ты похитила меня. Меня! — истерил мужик, а я думала: кто такой Альвио Капра? Сорт вина, названный в честь винодела?! — Я найду тебя. Найду, даже если ты будешь жить в канализации под чужим именем! Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты решила поднять на меня свою грязную, липкую от пота ручонку!

Я стиснула челюсть.

- Бесишь, парниша! — заорала я в ответ и, провернув ключ зажигания, тронулась. И машиной, и башкой. Кукуха моя поехала отдыхать на Мальдивы!

***

Телефон в руке дрожал так, что я почти не могла нажимать на кнопки. Не попадала.
Звоню в полицию — занято.

Ну и замечательно! Сдавать саму себя?! Дура, что ли?! Идиотка! Ещё скажи, что планировала мужа похитить, а не этого быка из багажника! Секунда — и заряд падает: 3%. Как будто сами небеса решили сегодня стебануться надо мной. Плюнуть в лицо. Дважды! Сначала Игнат. А теперь ещё этот чемодан в багажнике.

- Батарейка садится. Всё. К чёрту на рога! — шиплю себе, сжимая телефон так, что тот скрипит от давления. Богатырская силушка, когда не надо…

За спиной снова стучат по багажнику. Альвио бьёт кулаками и ногами одновременно, словно хочет проломить металл. Всю дорогу только и делает, что матюгается. Сыплет угрозами, хрипит и рычит:

- Открой! Сука, я не тот, кого можно так просто закрыть в чёртовом багажнике!

Сжав зубы, я виражнула на полпути до деревни, резко свернув с трассы в лесополосу. Ага! Притух, красавец! Так тебе и надо, гопник итальянский. Ты ещё молочных сосисок по ГОСТу не жрамши!

Машина скользит по глинистой дороге — грязь от дождя повсюду. Дорогу размыло, капли барабанили по крыше, будто пытались разрезать эту металлическую коробчонку. И, конечно же, я забуксовала.

- Блядство… Сплошная невезуха! — начала я бить в истерике по рулю, рыдать и заикаться от хохота. Ну не психичка ли?! Что за план?! Нажраться в одного и решить припугнуть изменщика?! А по итогу — мужика в багажник запихнула. Мужик-то явно не бесхозный. Жена, дети… Карьерист. Видно же по внешке.

Я вышла на улицу, пытаясь вдохнуть полной грудью, но воздух был таким тяжёлым, липким от сырости и хвойного аромата. А каблуки так вообще увязли в грязи почти на два сантиметра. Я неуверенно подошла к багажнику.

Надо исправлять это дерьмецо, что натворила. Не хочу жрать последствия ложками — это скорее будет поварёшка итальянской бабули, которой она готовит соус болоньезе на всю большущую семейку таких вот лбов.

Руки так дрожали, что ключи выпали из пальцев, смачно шмякнувшись прямо в лужу. А как только я наклонилась, за моей спиной послышалось громкое БАМ.

Этот знойный брюнет, Альвио, ногой выбил дверцу моего багажника! Сердце выскочило из груди.

3 ГЛАВА

Я снова села в машину, но теперь не одна, а под ястребиным взглядом итальяшки, который лапал меня секунд десять назад. Не просто мацнул — а ухитрился пройтись средним пальцем промеж моих тощих булочек, задержавшись на ниточке стрингов. Оценивал, так сказать, ту, что покусилась на его тело. Он же незаменимая секс-игрушка, о которой, по его мнению, мечтает каждая Барби в детстве. Тот самый жгучий брюнет Кен. На хер тебя, Кен! У нас Антошек и картошек хватает.

Нервно тарабаня по рулю, я покосилась на самца всея Италии. Ни ремня не пристегнул, ни слова лишнего не сказал. Сидит, скрестив руки на груди, словно античная статуя, смотрит в запотевшее от ливня окно — презирает весь этот идиотский мир. И меня — главную занозу, впившуюся в его младенческую кожу на шикарном заду. Разве что не из мрамора, как в музее, а из накачанных мышц без единой жиринки.

Альвио заметил, как я на него таращусь, и огрызнулся, говоря одними глазами: «Не подходи, сожгу взглядом».

Молчание гудит между нами, как кошмарный недосекс в спальне женатиков в три ночи.

Каждое моё движение ощущается под его молчаливым, сродни противной судороге, взглядом.

Чёрт, зачем я открыла багажник?!

Зачем я нахреначилась и решила, что похищение — это лучшая терапия для изменщика? Или, может, квест: «Как просраться по всем фронтам за одну ночь».

С Игнатом всё ясно — он бороздил собой Ляльку так самозабвенно, что аж завидно. Со мной был неженка, а её, значит, драть можно. Во все тяжкие с любовницами, а жена томится у духовки, да? Но как, КАК, спрашивается, я не разглядела, что из офиса вылез не Игнат, а это итальянское чучело? Тореро без быка, зато с реакцией на красную тряпку.

Он продолжает молчать. Холодный, каменный, напряжённый. Смотрит в окно, будто меня не существует.

Прекрасно. Я — пустое место. Воздух. Пустышка с похмельем и сомнительным моральным обликом. Но нет. Молчать — не моя игра. Я медленно выдохнула, приподняла бровь и вбросила немного яда:

- Приятно познакомиться, мистер «Стручок». Надеюсь, вы не подадите в суд… ну, хотя бы не сразу.

Пауза.

Он поворачивает голову. Медленно, как в плохом ужастике с затянутым сюжетом и провальной концовкой.

- Ты идиотка или просто опасная для общества сучка-неудачница?

Уф. Ну началось.

- А ты всегда так легко складываешься в багажник? Или только если тебя туда закидывают девушки с разбитым сердцем и флягой рома в крови? — впрыснула я ещё немного ответочки.

- У тебя, по ходу, не сердце разбито, а мозги размазаны по парковке молла. С рождения.

- А у тебя явно кризис мужественности. Страсть как обижаешься на сравнения. Особенно… уменьшительные.

Я буквально услышала, как у него челюсть сжалась — скрипит как у старикашки. Вроде бы жарко в машине, но внутри — настоящая вьюга, без шапки и варежек.

- Детка, а не пора ли тебе выкорчёвывать нас? — кивнул он на окно. — Дождь закончился.

- С чего это я должна? Это мужская ра…

- Да ну? А женская — похищать, значит? — изогнул бровь итальянец.

- А откуда мне знать, что ты не угонишь мою машину, оставив меня в лесу?!

- Резонный вопрос. А откуда тебе знать, что я тебя не поимею, как и обещал? А ты сидишь тут спокойная такая. Давно не в***ывалась?

Я не успела возмутиться. То ли, потому что он сказал это чертовски спокойно, то ли, потому что в моём теле на миг стало жарко. Не от страха. А от… ещё большего желания врезать ему по самолюбию.

***

Дождь бил по лобовому, будто кто-то наверху замаливал грешок за мелкой сучкой, а моё терпение при каждом ударе о ебаную крышу подходило к конечной точке.

Задушил бы эту стерву, да стало интересно, кто её такую «умную» послал за мной. Любовница? Муж любовницы? Или мой дядя опустился до того, что пользуется услугами не профи, а дилетантки с чугунком наперевес?

Но, блядство, всё оказалось куда прозаичнее, чем я ожидал. Правда… интересно знать, как девка додумалась до такого маразма. Хотя… сколько она выпила?

Чокнутая за рулём!

Она молчит. Как может. Впрочем, молча сидеть эта девка тоже не умела. А вот так — сквозь зубы, сквозь пальцы, срываясь на гудки и поворотники. Злобно шипя проклятия своему Игнасио. Чтоб он чресла свои отморозил! Если от того девице станет легче. А получил по голове я!

- И вообще-то у себя в Италии привык, что если кто-то бросает тебя в багажник, то либо стреляет не задумываясь, либо как минимум просит прощения за «недопонимание», — сверля вполне себе привлекательную девицу взглядом, буркнул я. И добавил: — А не тычет в нос тем, что ты — ошибка по пьяной дурости.

Анна сжала руль до скрипа.

- Завались! Если хочешь спокойно добраться до конечной остановки! — взвизгнула Анна.

Ох, и от**ал бы я тебя за такие слова. Но брезгую немытыми людьми, а ты, милочка, вся в лесной грязи. Как и я. Затащил бы тебя за волосы в душ и…

- Я… я перепутала.

- Угу, — хмыкнул я. — Прелестно. Значит, это была месть. А я — невинная жертва истерички? Занятная психотерапия.

- Я же уже сказала. Замолчи, — огрызнулась она вновь.

Голос у неё уже не тот, что был раньше — не стальной, не дерзкий. Дрожит. Нервная крольчиха. И я, к своему ужасу, вынужден это слушать.

Проклятье.

- Ты знала, что он тебе изменял? Твой Игна-си-о.

- Замолчи, я сказала!

- А он знал, что у его жены есть склонность к похищению людей, когда та слегка подшофе?

- Да чтоб тебя! Ёб**утый итальяшка! Макаронник!

- Я бы попросил без выражений!

Анна резко тормознула посреди пустой трассы, но тут же снова со всей дури нажала на газ.

- Ты что творишь, идиотка?! — заорал я, схватившись за ручку. — Убиться захотела?! Без меня, сучка?!

- Ты так со своей девкой разговаривай — не со мной!

Она обернулась, смотря на меня абсолютно бешеным, почти звериным взглядом. Но самое страшное — в какой-то момент её руки сорвались с руля. Машину чуть уводит влево. Визг на весь салон, страх в её глазах, а я инстинктивно хватаюсь за руль. Пальцы обожгло — не знаю, то ли от ярости, то ли от её близости и груди второго размера, куда я примостил голову. Хоть какой-то прок от бабы.

Визуал Альвио

Альвио Капра 30 лет

Вот и попал наш итальянец на сковородку)) Скрывался от одних, а нарвался на обиженную и преданную мужем-бараном девушку. Такие опаснее всего. Мафия отдыхает! А что же делает мафиози в Москве? Узнаем чуточку позже)

4 ГЛАВА

Я даже не знаю, зачем привезла этого парня… Альвио, кажется, зовут. Чужак, но мне наплевать. Мир, который я знала, рухнул, и чужое присутствие рядом — пустяк. Он сидит на диване по - хозяйски, а я шарюсь по квартире... Тут всё пропахло предательством. Если у этого вообще есть свой запах! Нет. Точно есть. Иначе не было бы так тошно.

Половица скрипнула под моим тапком, словно предупреждает: «Ты не дома».

Тишина давит на грудь бетонным блоком с ржавой арматурой, а вещи разбросаны как свидетельства забытого утраченного мира: чашки с пятнами засохшего кофе, книга с замятым уголком на столе, забытый шарф. Всё мертво. Дом умер вместе с Игнатом и его хамской интрижкой с моей подругой. Брака между нами нет. Обман — да.

Он не приехал домой.

Впервые я открыла дверь и не услышала его привычного «шарк-шарк» , как старый дед… Он любил дурацкие тапки...

Я не ощутила тёплого дыхания, не увидела теплого взгляда — он больше не мой. Пустота вместо него. Нет ни звонков, никаких оправданий. Даже самых банальных «забыл ключи» или «задержался на работе».

Просто — исчез. Уплыл к Ляльке.

Чем дольше тянется время и тишина, тем громче в голове звучит другая "мелодия". Правда. Он не вернётся сегодня ночью. Потому что ночует не здесь. Потому что у него есть другая.

Я представила их... Улыбающуюся подругу, которая вонзила нож прямо в сердце. И теперь сидящую у него на столе. Их "милые" взгляды. Может… пересеклись однажды в кафе, когда я вышла. Оставив парочку одну. Дав полвод... И сейчас, я читаю мысленно в её улыбке то самое «я победила». Презрение, высокомерие, издёвка!

А я? Я хочу ответить тем же, хочу сделать больно, хочу отомстить. Но вместо этого просто стою и молча варюсь в невыплеснутой через край ярости.

«Я хорошая девочка»?!

Но внутри всё горит — злоба, отчаяние, бессилие. Хочется кричать, ломать, разбивать посуду о попавшуюся голову. Но что толку? Игнат уже сделал свой выбор. Я — лишь разрозненные обломки его предательства.

В голове всплывает тот момент — как в замедленной съёмке. Я стояла в офисе, увидела её первой, не мужа. Ту, что раньше была мне подругой. Лялька с раздвинутыми ногами на столе. Пошатывается навстречу в темпе вальса. Она владела его вниманием, словно королева на троне. А её имел шут гороховый! Прекрасная пара, пусть там и остаются!

Только вот её «победа» коробит.

Этот взгляд застрял в моей памяти, как холодный нож. Я почувствовала, как в груди растёт ревность и горечь. Но вместе с этим — что-то другое. Пробуждалось мстительное желание. Хотелось сделать то же самое — отомстить ему, себе и ей назло. Хотелось разрушить всё, что осталось. Растоптать и забыть!

Но эта мысль казалась мне чужой, грязной. Мотнув головой, я отмахнулась от неё. Нет, я не стану такой, как она. Я не позволю себе опуститься до её уровня. Пусть она радуется своей победе, а я… я просто уйду, пока ещё не поздно…

Но в голове что-то разрывается на тысячи осколков. Моё внутреннее «я» кричит — сначала тихонько, в своём уголке, где никто не заметит самобичеваний. Потом всё громче, выползая на свет Божий. Показывает: а я тоже ведь не промах!

Казалось, если я не остановлюсь — вскоре стены содрогнутся от моего внутреннего психа. Руки начали судорожно дрожать, когда хватали одежду с кресла. Я бросала в чемодан сначала всё подряд — платье, туфли, джинсы. Даже ЕГО носки! Кажется, если оставить хоть что-то здесь — это будет сродни поражению. Как будто можно повернуть время назад.

Но я не могу. Нужно уйти… Унести с собой хоть что-то из той жизни, которая больше не моя. Обувь полетела по полу, сумки с антресоли, а я всё собираю и собираю, срываясь на крик.

Паника и злость — мои единственные спутники сейчас. Я не знаю, кто я без него, но знаю одно: здесь больше нет меня. Дом казался не моим. Я ловила себя на мысли, что от постельного белья пахло духами. Лялькиными. А раньше я этого не замечала, дура!

Книги остались на полках, покрытые слоем пыли, забытые и никому не нужные. Страницы уже не шуршат от прикосновений. Я убегаю, а они пусть сами разбираются — что выбросить, а что прибрать к рукам. У Ляльки руки как грабли — ко всему тянутся.

Вот он — момент, когда всё рушится. Как же так?!.. Где та любовь, что казалась вечной?! Где доверие, на котором строилась наша крепость? Сейчас — лишь горькая ирония, циничный сарказм, с которым я разговариваю сама с собой.

«Было проще раньше», — шепчет голос в голове, — «когда всё казалось ясным и светлым. Когда верила, что мы вместе против всего мира, что надежда — не просто слово, а правда».

Мой взгляд метнулся к гостю, и я прошептала себе под нос:

Но теперь — лишь пустота и холод. Всё, что осталось — это разбитые осколки памяти, в которых отражается потеря. Ирония судьбы. Кажется, что прошлое — это миф, а настоящая жизнь — жестокая игра, где проигрывать нельзя, но и выигрывать следующий раунд не имеет смысла. Особенно, когда не видишь будущего.

«Где я ошиблась? Почему я не заметила, как всё развалилось? Я пытаюсь оправдать его, ищу хоть одно объяснение, но всё тщетно. Любовь? Не знаю, была ли она вообще. Или я просто обманывала себя? Мне противно думать об этом, но мысли не отпускают».

Я не хочу оставаться здесь — ни на секунду, ни на миг. Хочу сорваться с мёртвой точки! Хоть в омут, в жизнь полную дерьма с головой!

Вот оно, кстати — сидит и распивает чужой виски.

- Вот же месть… Можно и трахнуться.

Ещё и сигару свою закурил!

- В этом доме не курят!

- Правда? А я думал, женщины готовят лазанью на семейный ужин при свечах, а не лакают бокал за бокалом, прежде чем похитить неизвестного, — кивнул итальяшка на пустую бутылку, торчащую из мусорного ведра.

- Я всего бокал выпила!

- И мне поверить той, кто психует и рушит собственный дом, наматывая соплю на кулак?

Не выдержав, я схватила тесак, который висел на кухне, и, подбежав, встала над ним с выражением «морда кирпичом».

Визуал Анны

Анна Шахова 27 лет.

Обиженная жена. Ой, мальчики, не злите девочек. Мы хоть и хрупкие создания, но как крышу снесёт в состоянии аффекта — хрен остановите. Рычаг тормоза отсутствует)))

5 ГЛАВА

— Ты ведь этого хотела, — прорычал итальяшка, оставив еще один красный след на моей шеи. – Я тебя буду трахать так, как до меня тебя даже муж не имел. Резинки у твоего муженька где? - он облизнул губы так, будто говорит не обо мне, а о лучшем гастрономическом туре по Московским ресторанам.

- Я на своем… - пролепетала я.

- Еще лучше. Залью тебя до краев, девочка.

Послышался треск.

- Это… Ты порвал мои колготки?! – выдохнула я, чувствуя, как он ласкает меня пальцами через трусики. – М…

- Не претворяйся паинькой, Анна – ты развратная девочка. Просто признай это. - С этими словами он облизнул свой средний и указательный палец, который мгновение назад касался меня. – У меня предложение. Отымеем твоего мужика напоследок.

- Это как?

- Разъебашим квартиру, оттрахаемся по полной и угоним на его или «вашей» машине в закат. Можно, конечно, и подпалить тут все, но боюсь соседи будут против. А вот насчет ночных стонов и ломаной мебели – они останутся свидетелями твоей измены. Уезжаем на рассвете, идет?

Я слушала этого чокнутого, как заворожённая. Бурная фантазия, прикорнувшая на соседнюю подушку от мужа попа к попе – ожила. Как в лучшие годы студенческой жизни и вписок, на которые я изредка, но ходила под ручку с бывшей подругой. Где и познакомилась с Игнатом.

Но все это вмиг испарилось, стоило моему временному половому партнёру, что есть дури сорвать с меня трусы.

- Идиот – это Виктория Сикрит!

- Вот пусть она их и носит. А тебе они не нужны, детка. Ммм… Для кого бикини делаешь? Муж вряд ли заходил. Неужели надежды не теряла, а? – усмехнулся он, щелкая ремнем, а в следующий момент этот самый ремень оказался на моих запястьях. – Ничего против экспериментов в постели не имеешь?

- Стоп слово КРАСНЫЙ. Все по классике! – выпалила я, вспомнив, что у некоторых «свои причуды».

- Уловил суть.

6 ГЛАВА

Зато я не уловила! Когда его брюки отлетели в сторону, а затем и красные боксеры… И я узрела «чудо». Если честно, то есть с чем сравнивать — муженек не дотянул, а тут… Альвио был уже готов, я до этого и так чувствовала, как он трется о мое бедро, но не думала, что его молодец столь крепок и внушителен.

- Хочешь? — заметив мой ступор, криво усмехнулся он. — Я бы был рад, если бы одна русская красавица приласкала меня.

- Ну уж нет! Это заслужить ещё надо. — Я задрала нос и отвернулась, хотя позиции мои сдавали с этим ремнем на запястьях и всё в том же лежачем положении.

- Засчитано. — Он рассмеялся и пафосно зааплодировал.

А затем вновь нависнув надо мной, развел мои ноги в стороны. И прежде чем я пикнула, почувствовала горячее прикосновение. Он ласкал меня. Делал то, что ненавидел мой муж. Страстно проходясь языком и истязая так, что в итоге я не выдержала и тихо застонала, прикусив нижнюю губу.
- Громче! Ты не помнишь, что должна делать?! — бедро обжёг предупреждающий шлепок.

- Не…

- Не можешь? Я могу помочь тебе в этом. – Альвио отстранился и нависнув надо мной прошептал прямо в губы – Ты слишком влажная и горячая, чтобы я останавливался только на куни - я почувствовала собственный вкус. И что самое удивительное – мне не было противно. Головка его члена уперлась в меня, обжигая. Не сдержавшись, я выгнулась с томным стоном и почувствовала, как Альвио чуть погрузился.

- М…

- Я могу жестить по началу. С тобой трахались, когда ты была связана и беспомощна?

- Д-дурак, я сейчас связана…

- Вот именно. Боишься меня?

- Н-нет…

- Тц… Я могу считать это окончательной подписью в «договоре» на секс.

- Никогда не слышала о подобных договорах.

- А как же всемирно известная книга о пятидесяти оттенков, м?

- Не увлекалась.

- Скучно же ты живешь…

- Слишком много болтаешь, итальяшка! М… - Он и не собирался двигаться. – А как же твои молочные реки -кисельные берега, которые ты мне втирал? А?! Где? Сдулся?! Все вЫ… Ох…

Он подхватил меня, посадив себе на колени и вжавшись лицом в блузу, которую успел расстегнуть. Я слышала его шумное дыхание и даже рычание при каждом мерном покачивании. Альвио проверял, на что я согласна. «Щупал» меня изнутри, находя нужный угол.

- Закинь руки мне на шею, детка. Сейчас повеселимся. Да… Вот так. Откинся! Какая послушная… Видно, что давно не трахали… Совсем усохла…

- Подонок!

- А то! – хмыкнул Альвио.

С этими словами, он пронзил меня. Так что я сорвалась на крик, начав метаться и извиваться в его объятиях. А Альвио только еще крепче прижал меня к себе, рыкнув на ухо что-то неразборчивая, предупредительно шлепнув и нарастил темп.

Он был чертовски прав. Такой секс без обязательств у меня был впервые. Жаркий, бесконтрольный. Везде и повсюду. На полу, обеденном столе, рабочем месте моего «благоверного». И, конечно же, в нашей спальне. Мы знатно наследили – без лупы муженек увидит, как я ненавидела его за предательство. Жарко и без цензуры. Только под утро мы смогли остыть, и я отключилась на некоторое время.

А очнулась я от дыма и охрипшего мужского голоса:

- Вставай, мы валим!

- Куда?.. – разлепив глаза, спросила я.

- Не имеет значение. - В руках Альвио была сумка с моими вещами.

- Ты рылся в моих вещах?!

- Я тебя всю лапал – этого достаточно, чтобы скидать твое белье вместо хозяйки. Давай, похищай меня дальше. Мне нравиться эта игра. – подмигнул он. – Тем более, скоро муж припрется. Кричала ты знатно. – добавил Альвио хрипло усмехнувшись.

- Сама – то на себя посмотри!

Я обернулась, ища кое-что.

- Мне и тесак прихватить? – вдруг спросил он.

Дорогие Читатели!

Сегодня стартовал мой второй современный роман, который я писала с большим удовольствием прошедший месяц! Приглашаю Вас на огонек!

Мы не виделись с Ратмиром десять лет. За эти годы он стал опасным, холодным и безразличным. Но он единственный, кому отец может доверить мою жизнь. Напрасно я считала, что огонь между нами погас. Один взгляд и пламя взметнулись с удвоенной силой. И мы рискуем сгореть вместе, стоит лишь сделать единственную ошибку.

# между двумя мужчинами

# история полная эмоций

7 ГЛАВА

Всё вокруг меня было как в тумане. Да и сама я мало отличалась от медузы, которую волной выбросило на берег. Альвио выжал меня до капли!

Я позволила мужчине, которого похитила, больше, чем собственному мужу — и мне это понравилось. Теперь я поняла, что чувствует мужчина, который приводит чужую женщину в свой дом, когда жена отсутствует: чистый приток адреналина! Моё сердце до сих пор стучало барабаном, грозясь улететь выше небес. Я даже не услышала, как захлопнулась дверь за моей спиной. Мой пленник сам помог перечеркнуть старую жизнь, повернув моё «после» на сто восемьдесят градусов без особых проблем и сожаления.

И что самое удивительное — я не стыдилась. А должна ли? Мне изменили — я отплатила той же монетой. Почему я должна подчиняться общественному мнению, рвя на себе волосы?! Не в том мире и не в том веке мы живём, дамы и господа!

После прошедшей бурной ночи я всё ещё слышала собственные стоны, преследующие меня фантомом по пятам. А между ног приятно саднило, и они дрожали, когда я стояла на шпильках прямо напротив багажника, ловя себя на мысли: сейчас моя очередь складываться в железную коробку. Не иначе. В этой тишине слышалось только одно — торжественный свист себе под нос. Альвио отнюдь не ощущал себя «заложником», но продолжал «вживаться» в эту роль.

Он небрежно подбросил мой чемодан в воздух перед тем, как закинул тот в багажник, краем глаза наблюдая за моей реакцией. И взял же самый маленький! Словно я еду на выходные за город, а не бросаю всё к чёртовой матери. Из молнии предательски торчал край красного кружевного белья и мой лифчик. Любимый. Или, может, его любимый цвет. Чёрт разберёт этих горячих итальянских мачо.

- Ты это специально? — спросила я, прищурившись под утренними лучами солнца. Наверняка соседки под пятьдесят, в своих утренних бигудях, уже прилипли к окнам кухонек, чтобы потом разнести новость, с кем я всю ночь совокуплялась, как последняя самка орангутанга на земле.

- Естественно. Я что, зря рылся в твоих вещах, пока ты, дорогая моя, лежала в чистой отключке? — хмыкнул Альвио и, облизнув губы, подошёл ко мне и, прихватив за подбородок, чмокнул, коснувшись влажным языком щеки. — Люблю в женщинах естественность. Ты хороша без грима и штукатурки. — Повисла неловкая пауза, а после он продолжил кусать меня словами: — Я так понял, ты склонна к похищениям. Женщина, забравшая мужчину прямо со стоянки,— опасная и жгучая штучка.

Он вёл себя так, будто всё это — моя сумасшедшая идея мести мужу, его случайное похищение, всё это — его гениальный план. Если быть честной с собой, даже я не до конца понимала, кто здесь кого уволок. Наверное, это уже не имеет никакого значения.

Я села за водительское кресло. Не своей машины — её я решила оставить как «извинение» за бардак, который учинила ночью. А эту, вторую — я просто-на-просто угоню! Пусть у Игната поболит сердечко подольше. За свою налакированную детку, которую он так трепетно любит и лелеет. Даже больше меня и той суки Ляльки, называвшей меня своей подругой. Вот тебе за трахолюбство с любовницей!

Я намеренно поцарапала свою машину, когда выезжала с парковки, и показала жирный фак на камеру слежения. Чтобы знал и горько плакал, руша всё оставшееся после нас с итальяшкой в квартире.

Альвио же вальяжно устроился на пассажирском сиденье, раздвинув ноги и проветривая разгорячённое достоинство, которое я старалась не замечать, то и дело сглатывая слюну и вздрагивая от одного воспоминания — того, как он обкатывал меня. Он будто всегда был здесь. Скинув куртку, он закинул одну руку за голову и театрально выдохнул:

- Ох… Еду в неизвестность, похищенный ведьмой с кольцом на пальце. Надеюсь, у нас будет кофе по дороге.

- Только если будешь хорошо себя вести, — пробурчала я, включая поворотник.

- Ну всё — это провал, — с ухмылкой отозвался он.

Москва сонно потягивалась под розовым рассветом. Огни тускнели, небо переливалось янтарём, а асфальт блестел как стекло. И мне вдруг стало так легко, будто я не машину угнала, а вырвала из себя что-то гнилое, старое. Мужа, его измену, бесконечные «я устал», «у меня встреча», «ты всё себе придумала».

Теперь я не придумывала оправдания его отговоркам. Я ехала прочь от прошлого. В никуда. И ловила себя на странном ощущении — я была чертовски рада этому, счастлива как трёхлетний ребёнок.

***

Мы выехали за пределы города, и Москва окончательно спряталась за зеркалом заднего вида. Последние утренние лучи просачивались в салон сквозь тонированные окна, рисуя на наших лицах мягкие блики. Альвио сидел спокойно, слишком. Как будто его и правда похитили. Но только не где-то в Москве или Московской области, а наоборот — везут на виллу с бассейном и мини-баром. А в придачу девочки в бикини визжат от одного его вида. Смотря не на лицо, а то, что ниже пояса. Он вел себя так непринужденно, что даже подвывал под старый трек, который крутили по радио.

Конечно, итальянец. Любит драму…

- Было хорошо, детка… — неожиданно тихо произнёс он, скользнув рукой по моему бедру, — …но мало.

Я не ответила. Челюсть сжалась. Внутри всё вздрогнуло, а тело, выдав маня с головой, предательски выгнуло поясницу. Руки дрогнули на руле.

- К чёрту, — прошипела я, свернув на выезд к лесу.

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с ещё одной замечательной историей нашего моба «Развод. Искусство мести» от автора Dark Colt.

https://litnet.com/shrt/U_Md

8 ГЛАВА

- Не думай, что я такая же падкая на члены, как…

Он молчал, изогнув бровь в знак вопроса и нагло улыбался. Без слов всё было ясно. Мы оба завязли в паутине. Вот только кто из нас муха, а кто паук? Я явно в проигрыше. Но и в этом есть свои плюсы.

В салоне было почти тихо: мотор гудел, а радио лепетало очередную песню о чистой и непорочной любви. А мы увязли в пороке. И готовы были жрать это дерьмо ложками — лишь бы была страсть. Настоящая. А не то, что лежа по горизонтали в позе страдалицы ради продолжения рода — и всё. Это скучновато, знаете ли. И сексом по любви не назвать — так… обязанность. Долг каждой из нас. Но не чувства на грани фола.

- Я веду…

- Уверена? — Он усмехнулся, но руку не убрал. Даже наоборот — пальцы лениво скользнули вверх, под край платья, и сжали бедро. — Ты не надела колготки… Ждала меня.

Он проверял, как далеко я позволю ему зайти, прежде чем скажу СТОП.

«Тормоза у меня уже отказали».

Я нажала на газ, быстро свернула за небольшую рощу, скрывающую нас от большой дороги, и заглушила авто. Навигатор почему-то начал виснуть и мигать, а после и вовсе подох. Вот тебе и технологии…

Вокруг — только лес и безлюдье. Как в фильме ужасов.

- Ты понимаешь, что мы оба немного… — начала я, но он перебил.

- Сумасшедшие? О, дорогуша, это я понял ещё на стоянке, когда ты ударила меня по затылку, а потом оттащила в багажник. Чем ты меня грохнула тогда? Сковородкой? — я покраснела, а он коварно улыбнулся. — В тебе, случаем, итальянских корней нет, красотка? А твой выпад с тесаком — это что-то… Но мне это нравится. Возбуждает так, как ни одна баба в стрип-баре.

Он отстегнул ремень и придвинулся вплотную. Его губы оказались рядом с моими, и воздух вокруг мгновенно стал душным. Или это я стала дышать так рвано, что банально не хватало воздуха.

- Успокойся, милая. Ты же не целочка. — Альвио задрал мою юбку до самого пояса. Всё происходило слишком быстро и резко. — Ко мне иди. — Его тон завораживал и одновременно был бескомпромиссен.

Я могла сопротивляться мужчинам, но он… он будто был из другой реальности. Так и есть. Мгновение — и я уже сидела у него на коленях, чувствуя, как о моё бедро трётся его член. Он, придерживая меня, перелез на водительское место. Сбоку послышался щелчок. Обернувшись на звук, я заметила, что он опустил кресло в полулежачую позицию.

Увидев мой немой вопрос, Альвио беззаботно ответил:

- Ты же любишь драйв. Хочу прокатить тебя, девочка. — Он схватил меня за аккуратно собранный хвост и, оттянув, впился в шею, прикусывая кожу до ноющей боли. Закусив губу, я глухо застонала.

Он выглядел хищником, высасывающим последние жизненные силы из жертвы. Так, чтобы я не могла сопротивляться его желаниям. И мне это понравилось — я полностью растаяла в его руках. Пусть это не любовь, а случайное знакомство, временный порыв. Альвио — мой громоотвод. И самое приятное — мы ничего не должны друг другу.

Он поцеловал меня в висок и снова скользнул по шее, а я не отстранилась.

- Дай мне ключи от тачки, — шепнул он мне на ухо.

- Ты сумасшедший?!

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с ещё одной замечательной историей нашего моба «Развод и месть по-итальянски» , автора Ника Верон.

https://litnet.com/shrt/6soQ

9 ГЛАВА

- Да. — Он не шутил, я поняла это по блеску в его глазах. Опьянённый страстью, он сжигал меня изнутри. Они буквально горели адским пламенем, а я плавилась, глядя на своё отражение в янтарно‑зелёных зрачках.

Я кивнула, а потом, словно в дурмане, отдала Альвио ключи зажигания.

Он перекинулся через меня, завёл машину и схватился крепко за руль, не забывая при этом исследовать мою грудь — медленно, лапая, как кот подушечками мягкий плед, с нажимом, будто был уверен, что мы всё ещё играем в «ты меня украла». Но теперь уже ясно — я самолично, по собственной воле, нахожусь в «его багажнике». Ментально. А телесно — вся в его власти.

Мы ехали зигзагами по просеке, адреналин бил по вискам, а сердце гнало кровь быстрее, чем мотор сжигал бензин. Мы определённо два психа в одной повозке трясущихся гвоздей. Он управлял машиной, пока я выгибалась, сидя на коленях Альвио, обкатывая сукиного сына. Это было нечто — запретный, невозможный секс на ходу. А когда я почувствовала пик, Альвио резко вывернул руль, и я увидела фары огромной фуры на противоположной полосе трассы, куда он каким-то образом вывернул. Слишком быстро. И… закричала от страха, что мы разобьёмся. Моя фантазия нарисовала замечательную картину маслом: потом наши обугленные после пожара тела найдут в самой нелепой позе. А в заключение будет написано: жертвы погибли с улыбкой на устах и в самый пик наслаждения.

Самый пик — точно сказано. Я кончила в этот момент, а после и сам «герой».

Паника? Да, возможно. Возбуждение? Однозначно.

Он поймал мой взгляд, когда я пыталась сказать хоть что-то, и Альвио резко прервал мои позывы высказать всё в лоб, к чёрту:

- Не думай, что я заторможу. Ни сейчас, ни потом. Ты прочувствуешь весь спектр, под любым углом. Поняла?!

Я застонала. Реально, вслух. Меня качало на грани между опасностью и восторгом. Он склонился и прикусил мне мочку уха:

- Теперь ты понимаешь, каково это — когда рулит кто-то другой?

Я резко притянула его за ворот, прошипела:

- С дороги не съезжай, держи руль ровно! Я не хочу умирать раньше времени.

Он рассмеялся и на секунду отпустил руль, чтобы войти в меня глубже. Прямо так — без паузы, без притворства. Это была не романтика. Это было безумием. Альвио и я — стихийное бедствие на колёсах.

И тут-то до меня дошло: меня больше не заботит, как это выглядит со стороны. Не заботит общественное мнение и моральные нормы. К чёртям всё! Я больше не хочу быть той, кто сидит дома и ждёт, пока её кто-то оценит за круто приготовленный ужин или дизайн квартиры после косметического ремонта — понты домохозяек в сторону. Я хочу жить на грани!

Я — за рулём. Или под ним. Главное — не в клетке.

И пока он вёл машину, а я ловила кайф от того, что сама выбрала свою новую судьбу без пункта назначения, в груди стучало новое, ожившее сердце. Сломавшее оковы брака.

Не стыд. Только свобода.

***

Я ещё чувствовал её ногти у себя на спине, когда она вдруг резко отстранилась. А я… чёрт, снова кончил. У меня так ни с одной бабой не было — чтобы через край. Анна выдохнула, как будто говоря: всё, стоп. Зрачки опустели от иступляющей нас неги. Её бёдра всё ещё содрогались, а по внутренней стороне текла «молочная река». Я смотрел на неё — влажную, растрёпанную, настоящую, — а в глазах уже полыхал… лёд.

Не выдержал, зная:

- Ты ведь всё это сделала только чтобы отомстить, да? — в лоб спросил я, и сам удивился, насколько спокойно прозвучал мой голос.

На мгновение застыв и всё ещё сидя на моём члене, она посмотрела на меня так, словно только что убила.

- Что? — в тоне сквозили знакомые мне нотки женского металла, струны, натянутой до предела и готовящейся выстрелить в глаз.

- Ты меня трахаешь из мести. Кому что хочешь доказать? Своему мужику, что потерял такую сучку. Да, потерял. А я приобрёл. — Щёку обожгла пощёчина «по классике». Но мне даже больно не было — наоборот, мне нравилось её доводить. Я чувствовал, как её внутренние мышцы крепко взяли меня в плен в эту самую секунду.

- Ах ты… — её лицо побледнело, а после щёки чуть порозовели. Крапинками. — Серьёзно?! После того, что между нами только что было — ты вываливаешь ЭТО?

- А что было? СЕКС. Я назвал всё своими именами, детка. В чём твоя претензия? До этого ты трахалась со мной самозабвенно. И стонала не хуже путаны с улицы красных фонарей.

- Да ты просто мудак!

Она резко отодвинулась и слезла, открыв на мгновение совершенно потрясающий вид, от чего у меня вновь встало.

- Пошляк!

- Зеркало напротив, детка. И ты течёшь мной, а не своим мужиком, — хмыкнул я, вспоминая, как припадал к её груди во время нашего сумасшедшего вождения и оглушительных сигналов вперемешку с матами от встречного потока.

Я молча завёл машину и, проехав пару сотен метров, остановился на заправке. Всё же, трахаться надо в лесополосе, а не на потеху публике. В салоне запахло палёной резиной и злостью. Она не смотрела на меня, а я — на неё. Но я чувствовал, как у Анны челюсть сводит — еле держится, чтобы не плюнуть, как верблюжиха.

На заправке я вышел, а она осталась в машине, всё ещё дрожа от оргазма, но я чувствовал — хотела удрать. Бросить то, что сама же начала. Что стоит ей сейчас нажать на газ? Ровным счётом — ничего.

Я бы не осудил.

Но когда я вернулся, держа в руках два стаканчика кофе, то саркастическая улыбка мигом расцвела — она так и осталась сидеть на пассажирском сиденье, сведя ноги, которые всё ещё дрожали.

Я сел рядом, будто ничего не произошло, протянув ей кофе.

- Доза кофеина не лишняя, детка. Помогает чуть расслабиться. Как тебе такой секс?

Она посмотрела на меня с прищуром и прошипела, почти злобно:

- Ты псих.

- Зато я не лгу себе. В отличие от тебя самой.

Она выхватила стакан, не сказав ни слова.

Дальше вёл только я — малышка была в жёстком укате и отрубе. Впервые я понял: одна женщина может не только сожрать мозг, но и сломать меня. Хоть убей — эту детку не отпущу. Привяжу к себе цепями. Пусть бежит — найду.

10 ГЛАВА

Теоретически, я могла бы сейчас ехать домой.

Безумие какое-то… Да я вообще могла быть там с прилипшей жопой напротив телика и платочком в руках. А вокруг — кавардак.

Или вообще могла позвонить Игнату — проще говоря, козлодою-изменнику — и узнать, так, между делом и препинаниями на мат-перемат, не дома ли козёл рогатый. Да. Как же приятно осознавать, что ты наставила рога в отместку, а не распустила сопли на варяжку.
А если не доехал до картины маслом — быстро приехать и выдраить место моего преступления до тошнотворного блеска. Сказать себе, что один раз — не считается. Но! Ещё как считается, подонок!

Может, я и могла быть той женой из американских фильмов расцвета киноиндустрии: одеваться в стиле пин-ап и готовить пироги с малиновым повидлом, выставляя те на подоконник, а по выходным разливать лимонад жарким работягам, чинящим мою крышу. Именно крышу! Потому что, по всей видимости, — она подтекает малость.

Вот только это повидло не для мускулистых поджарых и полуголых стриптизёров, а для муженька. Оно полетит в рожи тем двоим, а третий пирог… Так и быть, приберегу для итальяшки.

Хочется стереть этот клятый день из памяти, как слой жирной грязи с лица. Глинистой маски, которой тебя залили по самые ноздри, оставив их только для того, чтобы ты дышала и смотрела, как эти голубки ебутся на столе.
Стоп, хватит триггерить, Аня!

Сделать вид, что ничего не было, — невозможно. Даже то, что я спала с Альвио. Эта дорога, жгучая, невыносимая дрожь внизу живота — просто последствия жары и гипогликемии. Не лги сама себе, дурында!

А теперь что я имею?..

Вместо уютной квартиры — стою в прокуренном номере трёхэтажного отеля неподалёку от трассы, набитом до отказа дальнобойщиками, как селёдками в собственном соку. Вокруг — ободранные чем-то обои и запах плесени. А я таращусь, как Альвио снимает рубашку, и ловлю себя на мысли: не могу, чёрт его дери, оторвать глаз от… мафиози. Мышцы — что надо. Играют в полумраке тусклых жёлтых светильников.

Дорожный романтик…

- Можешь не пялиться, я не голограмма. Но если так уж хочется — потрогать можно, — бросил он, не глядя на меня, и швырнул чёрную рубашку на стул, откуда она тут же соскользнула и шлёпнулась на пол. Как в дешёвых фильмах для взрослых с очень плохим сюжетом.

Мои губы дёрнулись в подобии нервной полуулыбки. Было бы у меня чувство самосохранения — я бы закричала, сбежала, вызвала полицию. На крайний случай — экзорциста. Но в реальности я просто стояла, заворожённая красотой мужского тела. Да, такое бывает, но со мной — впервые. Даже с мужем такого не чувствовала.

«А я любила?» — пробежала невольная мыслишка, зарождая зерно сомнений.

Он не делал ничего сексуального в привычном смысле слова. Ни флирта, ни грязных слов. Но Альвио двигался так, будто управлял не телом, а хищным костюмом. Каждое движение — словно отточенное годами сценическое мастерство: в меру ленивое, в меру угрожающее… Сразу видно — он из тех мужчин, которых хочешь трогать, даже если знаешь, что это кончится чем-то плохим. Особенно если знаешь, кто он.

- Тебе часто женщины отдают ключи от машины сразу после оргазма? — спросила я, садясь на край кровати.

- Только те, кто умеет отделять удовольствие от вранья, — он посмотрел на меня поверх плеча, чуть с прищуром, как будто изучал прицел. — Ты как раз из таких. Пока что.

- Пока? — переспросила я.

Он не ответил. Просто повернулся ко мне лицом — босой, с расстёгнутыми брюками, с тем выражением, от которого у нормальных людей сводит желудок. В равной степени «хочу тебя» и «могу тебя уничтожить».
Не то чтобы я относилась к нормальным.

- Не хочешь спать? — спросил он, приблизившись.

- После такого спектакля? Ни капли. А ты, я смотрю, актёр-методист, да? По системе Станиславского: «если убиваешь — то по-настоящему».

Он усмехнулся:

- Если убиваю — то молча.

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с ещё одной замечательной историей нашего моба «Замужем за мафиози», Вирсавия Вайс.

https://litnet.com/shrt/-urd

11 ГЛАВА

Повисла пауза. В воздухе между нами буквально летало электричество. Страсть. Настоящая, липкая, тянущаяся от макушки до ступней. Я не шевелилась. Альвио не подходил ближе, рассматривая меня в тусклом свете. Как будто что-то могло поменяться за столь короткое время нашего знакомства. Он словно ждал чьей-то команды. Или моей ошибки.

- Ты кем хоть был до всего этого? — спросила я, запоздало осознав, что ничего не знаю о человеке, стоящем напротив меня. Человек без истории. Только: Альвио Капра. Только: мафия. Хотя мафия — это скорее стиль жизни, чем род занятий.

- Псом. — Он сказал это спокойно.

- В смысле?

- Таким, которого выпускают, когда нужно перегрызть кому-то горло. Без сомнений. Без разговоров.

Я промолчала. Моя спина коснулась прохладной спинки кровати. Он сел рядом, как будто не было ничего странного в том, что мы ведём «светскую беседу» после секса и на грани бегства.

- У тебя тоже интересное прошлое. Женщина, которая не задаёт лишних вопросов и позволяет мужчине, которого боится, вести себя так, будто она его давно ждала.

- Я тебя не боюсь, — солгала я, даже не моргнув.

- Да ладно. Тебе это нравится.

Это было ужасно. Правдиво.

Моё сердце колотилось в горле. Я могла бы сейчас притвориться, засмеяться, отвести взгляд. Но не сделала ни одного из этих жестов. Я просто смотрела. И он — смотрел в ответ.

- Ты всегда так? — спросила я. — Сначала трахнёшь, потом психологический портрет рисуешь?

- Только если трахнул не зря.

Он встал, подошёл к окну, выглянул наружу. Его тело двигалось плавно, как у уставшего старого, но довольного амурского тигра, не потерявшего хватку. В каждой привычке — военная муштра, в каждом взгляде — подозрение.

- Ты знаешь, где мы? — бросил он через плечо.

- В аду, судя по обоям.

Он хмыкнул.

- Почти. Мы у границы территории тех, кто за мной следит. Завтра сюда могут приехать люди, которых за мной послал мой «доброжелательный» родственничек. Или, проще сказать, которого я однажды не убил… Это примерно одно и то же. Будет весело.

- А я?

- А ты со мной. Пока не надоешь.

Сексуальная напряжённость между нами теперь висела тяжёлым камнем на шее. Или как пар после душа — тянет на дно разврата. Не тонкий намёк, а почти физическое ощущение. Но и страх — рядом. Азарт? Тем более. Я понимала, что стоит мне сейчас сделать один неверный шаг — и он исчезнет. Или я.

- Хочешь уйти? — спросил он, не оборачиваясь.

Я могла бы соврать. Сказать, что да. Типа: спасибо за всё, было приятно, но мне пора. Но мне не хотелось возвращаться. Поднявшись, я подошла вплотную и нагло положила руку на его спину. Горячую. Гладкую. И абсолютно нечеловеческую в ощущении. Не в смысле формы. В смысле — напряжения.

Альвио резко повернулся и схватил меня за запястье.

- Ты не знаешь, с кем связалась, правда… девочка? Ещё не осознала до конца… — сказал он тихо. Дыша прямо на моё лицо, он нагнетал воздух между нами до максимума.

- Это же всё и делает тебя интересным, разве нет?

Он усмехнулся. А сквозь усмешку — почти жалость. Но не ко мне.

- Ты когда-нибудь сожалела о чём-либо? — внезапно спросил он.

- Практически всегда. Но это же не мешает продолжать действовать.

Альвио приблизился и, поддев мой подбородок, поцеловал. Медленно. Не как в кино. А как будто бы в последний раз. Я знала — он не первый, кто в моей жизни так целуется. Но, возможно, последний, кому я позволю. Или нет…

Жизнь на то и жизнь. А сейчас… Я хочу его.

12 ГЛАВА

Я могла сейчас лежать дома в своей кровати на чистом белье и под тёплым пуховым одеялом, но нет же. Вот она я.

Жена «созданная» чтобы носить фартук, печь пироги с малиновым вареньем и ждать, пока мужу надоест натягивать мою бывшую подружку, и Его Величество «Игнасио Первый» вернётся с работы.

На практике же я мерзла в прокуренном номере мотеля, где солнце щемилось своими лучами сквозь грязные шторы и резало глаза драной кошке, делая утро ещё тошнотворнее. Упаковки от презервативов, небрежно разбросанные по полу, внушали надежду. Как говорят бабушки: до брака — ни-ни. А что говорят те же бабули про измены? Мужчины — козлы! А что до женщин… Лучше не говорить — мы те самые, кого будут осуждать всем миром.

В нос ударил запах плесени и смолы, пропитавшей собой пожелтевшие обои в полосочку. Привет из девяностых. Любимый беж наших мам… Он-то никуда не денется.

«Мои рецепторы когда-нибудь отвалятся».

Альвио сидел на краю кровати, спокойно разбирая свой пистолет. Как будто это его ежедневная задачка на раннее утро. Он перезарядил его с такой хладнокровной точностью, будто это была не смертоносная игрушка, а зубочистка, застрявшая между его зубов. Я замерла, смотря на него, и пыталась успокоить внутреннего психа:

«Он, наверное, готовится к утреннему кофе… только кофе у него с пороховым привкусом. Логично же? Он — мафиози»…

- Ты вообще спишь? — выплюнула я чуть раздражённо, пытаясь разрядить атмосферу смол-током, хотя бы ради собственного сердечного ритма.

- Когда мёртвый — тогда и сплю, — ответил он, не поднимая головы, а в воздухе повисла тишина. Конечно же, он шутит. Но при этом каждая его шутка может стать последней в МОЕЙ жизни. Я сжала похолодевшие ладони в кулаки, чтобы не трястись столь явно.

- Выдвигаемся. Потому что «гости уже на подходе», — тихо добавил Альвио, будто это был повседневный факт в его жизни, а не смертельная угроза.

Моё сердце подпрыгнуло. Гости. Я знала одно: к таким, как он, не приходят с пирожками и печеньками, а если и приходят, то не с покупными, а приготовленными по особому рецепту одной из бабушек-итальянок, пережившей всех своих мужей и оставившей внукам огромное наследство.

Эти гости — повод держать руки на оружии и мозг включённым до предела. И да, чертовски возбуждающий повод, чтобы сесть к нему на колени.

Я залюбовалась его профилем: спокойный, уверенный, хищный. В мире, где рядом со мной мафиози — Альвио, «утро после» никогда не будет утренним кофе и сладким пирогом.

***

Солнце уже вовсю пекло, когда мы выехали на трассу. Я села за рулём, хотя понимала: рулить тут значит просто держать руки на баранке, пока Альвио диктует «скорость и траекторию» маршрута. Его взгляд был невозмутим, но каждый мускул на теле кричал о сексуальном напряжении, которое я ощущала всем существом. Брюки-то натянулись. Про себя тоже могу сказать: бросает в дрожь от одного взгляда этих сумасшедших глаз. И, конечно, пируэты, которые были ночью… Весь мотель затих и воображал свои фантазии в соседних комнатах.

- Ты уверена, что хочешь вести? Сама. — спросил он. Это был риторический вопрос. Его губы при этом слегка дергались в пленительной усмешке, и я почувствовала знакомый прилив внизу живота, когда он скользнул взглядом по моему плечу. — Можно было бы доверить мне… — добавил он, не дожидаясь ответа, и пальцы легли на бедро, чуть ниже юбки. Проклятье, зачем я её надела?! Рука поползла вверх, собирая за собой ткань. Он проверял, как далеко я готова позволить ему зайти. Ткань задралась окончательно, показав мои истинные желания.

«Ну, и где ж те бабушки, что кричат в слёт: проститутка»?!

Я сжала руль до скрипа и закусила нижнюю губу чуть ли не до крови.

- Ну-ну, не стоит… — большой палец прошёлся по подбородку вверх. Альвио оказался недопустимо близко и… низко. Он буквально нырнул на мои колени и, отведя ластовицу в сторону, поцеловал.

- Ммм… Я за рулём! — прошипела я.

- На дороге поток машин, фуры?.. — на мгновение оторвавшись, поинтересовался он.

- Н-нет…

- Отлично. То, что надо. Расслабься, кисуля. И получи удовольствие. Я люблю драйв — привыкай. Не только мужикам делают приятно вот так…