Измена. Попаданка в истинную

1

— Беременна? — я с неверием смотрю сначала на свою лучшую подругу, а потом на мужа.

— Да. Марисса будет жить с нами, на правах второй жены. Ты должна оказать ей поддержку. Не мне тебе объяснять, насколько хрупким бывает такое состояние. Познакомь ее со слугами и распорядись разместить Мару в любой комнате, что она выберет.

Беременна… В висках стучит, и словно сквозь вату я слышу нежный голос своей теперь уже бывшей подруги:

— Мой лорд… Любимый, я могу занять фиолетовую комнату Элизы? Она единственная смежная с твоей. Твое присутствие поблизости улучшает мое самочувствие, мне будет так легче освоиться в твоем доме, и нашему дракончику будет так лучше, — поглаживая еще незаметный живот, она просительно смотрит на моего мужа своими большими бирюзовыми глазами.

Моя лучшая подруга, очаровательная куколка, почти сестра, как считала я. Густые локоны, наивный взгляд, пухлые губы… Она приезжала погостить последний раз полгода назад, я сама пригласила ее. Я была беременна второй раз, очень радовалась, этим счастьем хотелось делиться с окружающими. Муж запретил устраивать званые вечера или куда-то выезжать, чтобы не случился выкидыш, как в мою первую беременность. Я пригласила Мару, она обещала остаться со мной на целую неделю, мы весело проводили время, но через пару дней после ее отъезда у меня стало тянуть низ живота.

Судорожно вздыхаю, углубляясь в тяжелые воспоминания.

Еще через несколько дней случился второй выкидыш. Мара сразу же вернулась, чтобы меня поддержать, но, видимо, поддерживала не только меня. Я лежала почти месяц на кровати, не вставая, и приходила в себя. Она днем практически кормила меня с ложечки, а вечером помогала забыться моему мужу?

— Фиолетовые покои только для супруги лорда, — повернула я голову к мужу. — Эдван, что происходит? Как ты мог? — мои глаза наполняются слезами, я еле сдерживаюсь, чтобы не потерять лицо, а в груди дикая боль раскрывает свой бутон, подобно розе в саду.

Эдван подходит ко мне, берет за подбородок и, глядя прямо в глаза, говорит:

— Я был рад нашей свадьбе, наконец-то, спустя столько лет поисков, боги даровали мне истинную возможность продолжить свой род и передать силу следующему дракону моей крови. Я готов был носить тебя на руках, когда ты забеременела. Но ты не смогла выносить ребенка. Я создал все условия, чтобы твоя вторая беременность прошла идеально. Но снова выкидыш. Лекарь сказал, что твое тело не способно выносить дракона, ты слишком магически слаба. Я не понимаю, как боги могли выбрать тебя моей истинной парой. Я было решил, что ты каким-то образом подделала метку, но мой дракон любит тебя, а это не подделать.

Марисса кривится от его слов, но тут же натягивает участливую маску, вот же лживая дрянь.

— Ты не виновата, что так случилось, — продолжает Эдван. — Именно поэтому ты остаешься моей первой женой, хозяйкой моего дома, любимой моего дракона. Но я мечтаю о детях, они мне необходимы, Марисса сильна магически, ее осматривал лекарь. Удивительно, но она сможет выносить мне сына, несмотря на то что не является моей истинной. Этот случай уникален, но ее состояние хрупко, хорошо она себя чувствует, только находясь рядом со мной. Поэтому ты распорядишься, чтобы ей привели в порядок фиолетовые покои, на время ее беременности поживешь в другой комнате.

Проведя пальцем по моей щеке, муж стер невольно скатившиеся слезы.

— И не доставляй мне хлопот, ты поняла меня? Тем более это твоя подруга. Прояви мудрость и уважение. Если по твоей вине с моим будущим ребенком что-то случится, любовь дракона тебя не спасет, — глядя в глаза, говорит муж, затем отпускает меня и ждет ответа.

Что же, я приму эту ситуацию, моя любовь к Эдвану распространится и на его ребенка. А Марисса… придется проявить радушие, как бы мне ни было больно.

— Да, мой господин, тебе не нужно беспокоиться. Я обо всем распоряжусь. Позвольте идти?

— Свободна, — бросил он, отпуская меня и притягивая к себе Мару.

Я спешно отворачиваюсь и иду к дверям, но краем глаза все равно замечаю, как нежно оглаживает мой муж живот своей любовницы, устроив подбородок на ее голове. Они смотрятся идеально, хрупкая брюнетка прижалась к широкой груди моего мужа. Статный, с аристократическими чертами лица, волевым подбородком и волосами цвета воронова крыла, которые словно отдают синевой, Эдван всегда привлекал внимание женщин. Сильный дракон, правая рука императора, его боятся, уважают и ненавидят. Я была самой счастливой, когда его метка избранной загорелась на моей руке.

Это случилось в академии благочестивых дев — обязательной школе для юных дев. Каждая пользующаяся уважением и имеющая немалое количество денег семья отправляла всех своих дочерей на обучение в академию.

Это было престижно. Академию открывал лично отец правящего императора. Выпускницы этого заведения попадали сразу в свет общества, почти все становились истинными драконов. Также золотой билет на обучение получали сироты империи, девочки, по какой-то причине оставшиеся без родных, подкинутые к дверям приюта.

По правде говоря, многие бедные семьи подбрасывали девочек в приют, надеясь на их счастливое будущее. Так случилось и со мной. Из приюта я перешла сразу в академию. Раз в год в академии проводили бал, на него прилетали драконы со всей империи, и каждый раз образовывались истинные пары. Так случилось и у нас.

Я пряталась за широкими колоннами, стесняясь своего внешнего вида. Девочки из богатых семей получали наряды к балу от родных. Пышные платья, много оборочек, рюши... Сироты же носили одинаковые платья, выданные академией, красивого зеленого цвета, но строгого кроя. Мне, можно сказать, повезло: платье замечательно оттеняло мои зеленые глаза. Светлые волнистые волосы, убранные в пучок, непослушно выбивались и обрамляли мое лицо. Смотрелось довольно мило, но в одинаковых платьях, среди роскошных девочек, сироты всегда выглядели как прислуга в униформе.

2

Что за странный сон на старости лет? Драконы, короли, подруги беременные… Книжек надо меньше читать, не будут глупости всякие сниться.

– Ну а чем еще заняться в выходной, как не книжки читать, — ответила я сама себе и схватилась за голову: болит ужасно. Снова это давление проклятущее. Видимо, морозы ударили. Что поделать, метеозависимый я человек, но в этот раз совсем плохо.

— Элиза! Как вы себя чувствуете? — словно сквозь вату доносился женский голос. — Похоже, у нее бред, бедная девочка.

Почему Элиза? Меня уже более двадцати лет звали исключительно Елизаветой Павловной.

Голова продолжала раскалываться, я попыталась открыть глаза, но безуспешно. Еще этот голос занудный. Мне пятьдесят восемь лет, какая девочка?! Очередная попытка открыть глаза — и чувствую, как снова уплываю в царство Морфея.

Мутило, голова кружилась, в ушах звенело. Резко открыла глаза, чтобы тут же их закрыть. Потому что увиденное несколько отличалась от того, что я должна была наблюдать.

Собравшись с духом, решила еще раз оглядеться. Я точно находилась не дома.

— Пришли в себя, слава всем богам. Госпожа, как вы себя чувствуете?

Дородная женщина участливо заглядывала в мои глаза, искренне радуясь моему пробуждению.

Что происходит? Мысли перемешались в голове. Еще раз внимательно осмотрелась. Небольшая темная комната, стены обиты тканью, комод с зеркалом в углу, стол и небольшая кровать. Все какое-то старинное, как из музея. Никаких ламп, светильников и торшеров. Единственный источник света — витражное окно. Наверное, мне стало плохо и кто-то из внуков отвез меня в частную больницу?

Хотела задать этот вопрос, но из горла не донеслось ни слова. Тихое сипение, и все.

— Тише, тише, госпожа, вы так кричали этой ночью, что и неудивительно, что голоса нет.

Махнув на служанку рукой, решила встать и выглянуть в окно. И только наступив на холодный каменный пол, я поняла, что, скорее всего, сошла с ума. Потому что это не мое тело. Не мои тонкие, я бы даже сказала тощие, ноги выглядывали из-под длинной белой рубашки в пол. Не мои тонкие и длинные пальцы, обтянутые бледной, почти прозрачной кожей...

Рванула к зеркалу, но не рассчитала сил и чуть не свалилась. Слабость была такая, словно я не один день провела без движения. Спасибо незнакомке, поддержала меня и, поняв, куда я рвусь, помогла дойти до зеркала. Через чуть мутноватую поверхность на меня смотрела худющая девушка, на вид не больше семнадцати лет. Большие красивые глаза и толстая светлая коса до пояса — все, больше ничего в ней от девушки нет. Тонкая как тростинка. В чем жизнь-то держится? Обняла себя за плечи, девушка в зеркале проделала то же самое.

— Ну что же вы, госпожа Элиза? Совсем чудная стали, как бы умом не тронулись. Вы так кричали во сне, а разбудить-то мы вас и не могли. Еще и дора Марисса себя плохо чувствовала. Видимо, за вас переволновалась. Господин всю ночь за ней приглядывал, а я с вами была. Теперь-то все будет хорошо. Слава богам! — продолжала бубнить женщина.

Внешне она моя ровесница, может чуть старше, лет шестьдесят пять, не больше. Одета в серое закрытое платье из грубого материала, волосы скрывает плотный чепец.

— Где я? Кто вы? Марисса — вторая жена? — тихо спросила я, наконец-то совладав со своим голосом.

Из рук женщины выпало парчовое покрывало, которым она услужливо пыталась укрыть мне ноги.

—Госпожа Элиза, вы что же, все забыли? Как же так, святые драконы, — запричитала она. — Это же я, ваша горничная Нисса. Может, лекаря позвать? — испуганно спросила Нисса.

Удобнее откинувшись на подушки, я обратилась к женщине:

– Уважаемая… э… Нисса, я еще плохо себя чувствую, не могли бы вы оставить меня одну, мне требуется отдых.

— Может, все-таки лекаря, госпожа Элиза? — потрясенно прошептала женщина, пятясь к выходу. Увидев, что я отрицательно махнула головой, она все же вышла и бесшумно закрыла за собой дверь.

Итак, что мы имеем? Я попала в другой мир, мир с драконами, да еще и в чужое тело. Из плюсов — тело молодое, на этом пока все. А сон, что я видела, получается, и не сон вовсе… Тяжело мне тут будет, ладно, где наша не пропадала.

Окунулась в воспоминания. Что меня держит дома? Внуки, мои солнышки, рыжие, как огонь. Маша и Саша, двойняшки, как раз приехали на машине ко мне. Пару дней как получили водительские права, счастливые. Родители им машину купили, старенькую, отечественную, пока одну на двоих, опыта набраться, но позже обещали каждому ребенку по иномарке. Вот отмечали вчера.

Я им торт испекла, медовый, с заварным кремом, как они любят. Вечером чай облепиховый пили. Замужем я не была, родила ребенка, что называется, для себя. Все на этом. Сын занимается бизнесом, перевозками крупногабаритными, ему давно не до меня, вот только внуки и будут скучать. Но они справятся, уже совсем большие выросли.

А на работе так только рады будут, что меня не стало. «Дорогу молодым специалистам», — так они говорят. Всю свою жизнь я отдала медицине, девять лет обучения, больше десяти в приемном отделении, всех бомжей и алкашей к нам свозили, зато любую рану рваную филигранно зашить могу, так что шрам еле заметный будет, не каждый хирург так сможет.

Последние годы я была медсестрой у врача. Молодого, да тупого как валенок. Кому тут дорогу уступать? Он людей опрашивает, а на меня смотрит, ждет, когда я скажу, что назначать надо. Эх, что уж теперь, бог с ними. Буду строить новую жизнь. Тем более у меня тут вроде как даже муж имеется.

3

Моя комната находилась на втором этаже. Дом выглядел как небольшое поместье, невысокое, но довольно широкое, видно, что вмещает много комнат. И самое главное, здесь было лето, а в моем мире поздняя осень.

Громкий звук открывшейся двери отвлек меня от созерцания окружающего мира. В комнату вихрем влетела красивая хрупкая брюнетка. В насыщенно-желтом платье, из материала, напоминающего атлас. Крой наряда подчеркивал идеальные пропорции девушки. Но стоило ей открыть рот, как красивое лицо исказилось, маска очаровательной юной девушки слетела, как будто и не было. Передо мной стояла, наглая, уверенная в себе молодая женщина.

По обрывкам чужой памяти узнала Мариссу.

— Значит, не сдохла? Живучая? Тебе же хуже, мышь приютская. Могла бы умереть как уважаемая жена лучшего из драконов. А сдохнешь разведенной брошенкой, без имени и титула. Сгниешь на паперти, прося милостыню, как вашему приютскому отродью и положено!

Легким движением руки она содрала с моей шеи цепочку с подвеской из красного камня. Камень в ее руке рассыпался в порошок, который плавно осел на пол. Переведя взгляд с меня на пол и обратно, она замолкла, гордо развернулась и вышла.

Странно, судя по ее настрою, тирада должна была быть длинной.

Мне хотелось остановить охамевшую девчонку, как следует встряхнуть, поставить на место. Где это видано, чтобы так со старшими разговаривали. Но слабость в теле и легкое головокружение напомнили мне, что я больше не Елизавета Павловна, а леди Элиза, жена-неудачница, слабая девочка из приюта.

Оставлять все так я не собиралась, но мне нужно было больше информации, чтобы выбить себе лучшую жизнь и условия.

Повезло мне, или, может, местные боги благоволят моей судьбе, но обрывочные воспоминания начинают складываться в общую картину.

Вот мне тринадцать лет, возраст поступления в академию благочестивых дев. Я стою и с восхищением смотрю через кованые ворота на величественный замок, шпилями пронизывающий облака. Легкий летний ветерок обдувает мое разгоряченное солнцем лицо и застревает в непослушной копне светлых волос, причудливо их растрепав. Счастье меня переполняет.

А вот мне четырнадцать, от счастья осталась только вера в лучшее будущее. Я, как и другие приютские девочки, ловлю насмешки, тычки, порой издевательства от высокородных девушек. То подножку поставят в столовой, так что весь нехитрый обед оказывается на моем платье, то все тетради зальют чернилами.

Среди всех высокородных дев сильно выделялась Марисса Кроу. На фоне нас, костлявых, еще не имеющих женских форм, она была подобна розе среди полевых цветов. Остальные девочки стайкой окружали ее, прислушиваясь к каждому слову. Негласная королева нашего потока.

Марисса никогда не участвовала в задирании других девочек, она была выше этого, благороднее. Но никогда и не вмешивалась в конфликты. Со стороны порой казалось, что она получает удовольствие, наблюдая за развитием событий.

Пятнадцать… Мы стайкой девочек пробираемся к бальному залу, посмотреть на бал для старшего курса. Увидеть их… драконов нашей империи. К сожалению, мне это так и не удалось, зазор между створками дверей был небольшой, его заняла Марисса Кроу со своей свитой, нас так и не пропустили.

В шестнадцать я становлюсь лучшей в своей группе, чем привлекаю внимание благородных дев. Задирают теперь ежедневно, несколько раз Марисса останавливает своих подруг, прекращая травлю, чувствую к ней благодарность и признание.

В семнадцать наш первый бал, на котором я встречаю Эдвана и проявляется метка истинной.

Мне дали доучиться последний год, до совершеннолетия. Эдван занимался приготовлением к торжеству. Но каждые выходные исправно прилетал в академию, где мы вместе проводили время и пытались лучше узнать друг друга.

Моя жизнь разделилась на до и после. Задирания прекратились, Марисса не позволяла меня обижать. А концу года так мы вообще стали с ней лучшими подругами.

Моя свадьба, много высокопоставленных гостей, все рады за Эдвана, поздравляют с истинной парой. Я устала и чувствую легкий мандраж. Семья Кроу тоже приглашена, моя лучшая и единственная подруга поддерживает меня и веселит. Там же она вручает мне поистине королевский подарок — подвеску с алдыном. Второе название — слеза дракона. Это редкий камень, его можно добыть только на гиблых землях. Стоимость его баснословна, но и семья Кроу может себе это позволить. Камень обладает разными свойствами, но самое главное, он может спасти жизнь своего обладателя в случае смертельной магической атаки.

Моя первая беременность, большой званый ужин, Марисса радуется вместе со мной. С каждым следующим днем чувствую себя хуже. Через месяц дикая боль и выкидыш. Марисса рядом, ее поддержка бесценна для меня. В отношениях с мужем пробегает холодок.

Спустя полгода новая беременность и новая потеря. Я впала в дикую депрессию, не хотела есть, не хотела ходить. Вместо поддержки от Эдвана я видела лишь упрек во взгляде. Спасибо Мариссе, она была рядом, выходила меня, кормила с ложечки. Я снова почувствовала желание жить.

Что мы имеем? Какая-то пиявка высокомерная присосалась теперь уже, получается, к моей жизни. Влезла между мной и мужем. Так еще и избавиться от меня хочет, вот дрянь.

Что еще за муж у меня, что при живой жене налево бегает! Воспоминания о нем были совсем блеклые. Может, при личной встрече что всплывет. Но я пока к ней не готова, не столько морально, сколько физически. Истощение организма налицо.

4

Не стала ждать, когда кто-то соизволит принести мне еды, выдвинулась на поиски сама. Я здесь главная жена, вообще-то, и если не любить, то уж уважать себя заставлю!

Мягкие бархатные тапочки с кожаной подошвой заглушали мои шаги, а вот одежды я не нашла, гардеробная оказалась пуста. Как я вообще оказалась в гостевой комнате?

Поэтому вышла как есть: в длинной белой рубашке в пол. Ткань плотная, ничего не просвечивает, а если кого-то шокирует мой внешний вид, то это совсем не мои проблемы.

На стенах просторного коридора висели старинные портреты, только мужчины в обмундировании, ни одной женщины.

Снизу доносились голоса слуг и запах тушеного мяса.

Кухня была на первом этаже и, как прекрасно помню, рядом столовая, гостиная и музыкальный зал, в котором проходили скромные, уютные приемы гостей. Загородная усадьба… У драконов так принято: нашел свою половинку — огради от всех проблем. Жены занимаются только домашним хозяйством и детьми.

С сожалением для себя отметила, что с каждым новым воспоминанием я все хуже помню свою старую жизнь. Так ведь совсем ничего и не останется.

— Да, Нисса сказала… представляешь…

— А как иначе, хозяйка-то наша ни рыба ни мясо, да еще и дитя понести не может, а вот то ли дело…

Чем ближе я подходила к кухне, тем явственнее слышала, о чем говорит прислуга. Я остановилась, чтобы узнать, какие слухи ходят сейчас в моем доме.

— Закрой свой гнилой рот, Марта, наша хозяйка — истинная, ее дракон выбрал, метка на ней! А что деток нет, то ее вина в чем? Ей бы кушать больше, а то не только детей, еще и жизнь потеряет, совсем исхудала.

И снова память открывает мне картину прошлого.

— Элиза, дорогая, как ты можешь есть отбивную? — ужаснулась Марисса, подсаживаясь на последнем году обучения ко мне за стол. — Ты теперь одна из нас. Благородные девушки питаются как птички: легкий салат, пол-яичка, немного овощей. И ни в коем случае нельзя оставлять тарелку пустой, это дурной тон.

Ну и подруженька, ну и змеюка подколодная! Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять злость. Злюсь на себя, на бывшую хозяйку этого тела. На Элизу — потому, что нельзя быть такой восторженно-наивной. На себя — потому, что не могу чувствовать себя как личность, отдельно от Элизы.

Это я была глупой и наивной. Это меня водила за нос и обманывала наглая, высокомерная девчонка. Это мне изменил муж. Это мой муж привел любовницу в наш дом! Это от меня пытаются избавиться!!!

Хватит!!!

Через приоткрытую дверь продолжали доноситься голоса:

— Да я-то что? Что мне Лужка сказала, то я и передала, — гнусавил женский голос.

— Эх, Марта, ничему тебя жизнь не учит. Мало у тебя старшая сестра плетей за язык свой длинный получила, и ты так хочешь? У господина разговор короткий: плетей — и за порог, без денежного расчета.

Открыв дверь, я вошла с гордо поднятой головой.

— Госпожа, а вы чего же спустились? Вам лежать и лежать надо бы, — бросив все дела, обратилась ко мне повариха. — Али проголодались? Так я сейчас велю Ниссу найти, она вам живо обед накроет в столово… э… в ваших покоях. Покушать бы вам, госпожа Элиза, — протянула она с жалостью, глядя на мой внешний вид.

Две девчонки за ней быстро поклонись, буркнули какое-то приветствие и стали усиленно мыть посуду, стараясь не смотреть в мою сторону.

Душный воздух кухни и чувство голода плохо сказывались на моем ослабленном организме.

— Ташар, — вспомнила я имя поварихи, — не надо никого искать, накрой мне здесь, с вами посижу, — и уже переведя взгляд на девчонок, тихо, с угрозой в голосе произнесла: — Новости послушаю…

— Ой, забыла овощей с огорода принести, сейчас приду, — бросив посуду, прогнусавила Марта и выбежала через вторую дверь на задний двор.

— А я… а мне… я сейчас… — затараторила вторая девчонка, бегающим взглядом пытаясь найти себе задание.

— Пошла вон, — устав от этого цирка, рявкнула я.

И девчонка испарилась вслед за Мартой, на задний двор. Хлопнувшая дверь принесла теплый летний воздух и звуки пения птиц.

— Ловко вы их спровадили, — рассмеялась Ташар. — Все правильно, нечего им тут уши греть.

Я спокойно уселась за дубовый стол и наблюдала за процессом сервировки.

— Что вам, госпожа Элиза? Снова чай и листья салата?

— Нет, Ташар, неси мне отвар девятисил, овощей тушеных с мясом, да больше, и сама садись, разговор есть.

Лицо поварихи озарилось счастливой улыбкой.

— Это я сейчас, это я быстро, — суетилась Ташар, то и дело поправляя косынку, за которой, как я помню, скрывается копна ярко-рыжих волос.

Наконец приступив к еде и дав себе насладиться вкусом тающей во рту картошечки, нежного, ароматного мяса, я перешла к вопросам:

—Расскажи мне, Ташар, что случилось в тот день, когда мне стало плохо? А то, знаешь ли, чувствую себя нехорошо, память еще подводить стала, — усмехнулась я.

Повариха опустила глаза и грустно продолжила:

5

Мне требовалось срочно узнать, были ли случаи исчезновения метки и чем это может мне грозить. Какие права есть у второй жены дракона, да и есть ли какие-то права у меня самой. Почему-то в памяти Элизы по этому случаю пустота.

Библиотека находилась на третьем этаже, в левом крыле, рядом с кабинетом Эдвана. В правом располагались покои господ, бежевые — для господина и фиолетовые — для госпожи. Когда-то это были мои покои. Марисса всегда хвалила царскую обстановку комнаты. Окна выходят в сторону сада, откуда доносится потрясающий запах роз. Вот запах роз я помню, а что у меня еще и метка должна быть — совсем вылетело из головы.

Решила не тратить время на поиск одежды. Неизвестно, когда вернется Эдван, мне надо быть подготовленной, чтобы отстоять свои права и, возможно, жизнь. Кто знает, вдруг он назовет меня обманщицей и казнит, а все складывается так, что я его обманом женила на себе, каким-то образом подделав метку и вызвав любовь у дракона. Еще и выкидыши сюда же приплетут: боги не даруют детей, потому что не истинная.

Взлетев на третий этаж, остановилась отдышаться, пока еще тяжело мне такие забеги даются. Из приоткрытой двери фиолетовой комнаты доносились голоса, один принадлежал Мариссе, а второй — нашему лекарю.

Этого лекаря я сама наняла к нам на службу, после первого выкидыша. Разумеется, по совету Мариссы. Беспокоилась она о моем здоровье, как я тогда полагала.

— Ее алдын рассыпался… метка… теперь я…

Слова Мариссы, к сожалению, были неразборчивы. Прокравшись поближе, я услышала лишь приближающиеся шаги и ответ лекаря:

— Я все узнаю, не беспокойтесь, госпожа.

Понимая, что не успею убежать незамеченной, рванула к окну и спряталась за портьерой. Максимально прижавшись к стене и вглядываясь в небольшой просвет.

Буквально через несколько секунд приглушенно хлопнула дверь. Не глядя по сторонам, невысокий, сухонький старичок направился вниз по лестнице.

Подождав еще минуту, вдруг и Марисса захочет выйти, я перевела дыхание и быстрым шагом направилась в левое крыло.

Библиотека была небольшой, буквально несколько высоких стеллажей вдоль стен. Большой письменный стол посередине комнаты и пара кресел у окон. Я часто коротала одинокие вечера, сидя в кресле и читая роман, периодически с тоской вглядываясь в окно, в надежде, что работа у Эдвана закончится пораньше и хоть пару ночей в неделю он проведет дома.

В моих любимых романах всегда было просто: дракон влюблялся в девушку, покорял ее сердце, если надо было, отвоевывал ее любовь. Цветы, подарки, праздники, пылкие признания по ночам, горячие поцелуи… Когда читала об этом, мурашки строем шли по моей коже.

Почему у нас с Эдваном было не так? А начиналось как в романе. Первая встреча на балу, прогулки, ужины в самых дорогих ресторанах империи. Знакомство с его драконом… Это вообще удивительный момент. Столько любви в его черных глазах! Я никогда не видела такого взгляда у Эдвана, только заинтересованность.

А потом Марисса со своими советами. «Леди так себя не ведут». «Ты теперь одна из нас». «Прекрати смеяться в голос, так делают только деревенщины». «Лицо аристократа не должно выражать эмоций»...

Я наивно радовалась ее советам, ведь она такая утонченная, возвышенная, и снизошла до дружбы с обычной сироткой.

Про первую брачную ночь тоже поведала мне она: как мне следовало лежать, терпеть боль, таким образом исполнять свой долг.

Лишь читая романы, я поняла, что ночь любви должна приносить другие эмоции, что можно лежать и целоваться, а не уходить сразу в свои покои.

Но наши с Эдваном совместные ночи стали совсем редкими, пока и вовсе не сошли на нет. Лекарь запретил какую-либо близость: мне следовало восстановиться после потери малыша.

— Так, стоп! Елизавета Павловна, собралась! Это не твои эмоции, не позволяй памяти Элизы менять тебя и твои принципы! — мой голос в полной тишине раздался оглушительно громко.

Пройдя к нужному стеллажу, я вытащила сразу несколько книг: свод законов, книга дракона и семейный кодекс, современная история и карты стран. Что ж неплохо. Мне, конечно, нужна более концентрированная информация, но, думаю, и здесь что-нибудь найду.

Тихо выскользнула за дверь и, осмотревшись, побежала в свои покои. Мне надо успеть, до того как ко мне отправят лекаря, спрятать книги.

6

Фух, успела, в комнате никого не было. Едва засунула книги под матрас, как вошла Нисса. Взгляд ее был насторожен.

— Госпожа, я принесла ваши вещи, вы точно решили расположиться здесь?

— Да, можешь раскладывать.

Мазнув заинтересованным взглядом по моей руке, она принялась за работу. Рукава я, конечно, давно опустила, но слух среди слуг уже пошел.

Наблюдая за работой Ниссы, мысленно прикидывала варианты действий.

Самым лучшим вариантом будет получить развод и построить свою жизнь самостоятельно.

— Нисса, это все мои вещи?

— Да, госпожа, все здесь, уже разложила, остались только ваши шкатулки, положу их на комод.

В руках у горничной были две небольшие коробочки, которые перекочевали на комод, к зеркалу. Отпустив Ниссу, велела ей обязательно вернуться к ужину и помочь мне собраться.

Лекаря все не было. Как он смеет, старый интриган, игнорировать мои указания?! В том, что кухарка передала ему мою просьбу, я не сомневалась. Поняв, что лекарь меня принципиально игнорирует, решила не терять время и занялась изучением законов.

Итак, что я поняла из всего прочитанного. С истинными не все так просто. Кто это? Это женщины, способные зачать и выносить драконят. Драконы появляются только у истинных пар.

Истинность своей пары безошибочно узнает именно дракон, тот самый зверь внутри мужчины. Сам же мужчина может не испытывать тех же чувств. Полное взаимопонимание и гармония в паре появляются только после рождения наследника, другим словом, после появления именно дракончика.

Но не каждому дракону везет встретить истинную, а мужчина также может влюбиться в обычную женщину и завести семью, разница лишь в том, что в ней родится обычный ребенок. Из-за того, что истинные — редкость, драконы стали вырождаться.

У драконов может быть по две жены. Это нормальная практика для этого мира. Бывает, что истинную находят случайно, уже живя счастливо в браке. Так появляются вторые жены.

Что же остается первой жене, когда в жизни ее мужа появляется вторая женщина? Разводы здесь не предусмотрены, но тебя могут спокойно сослать в дальнее имение. С глаз подальше, чтобы не мешала счастливо жить и деток воспитывать. Как правило, это происходит после зачатия у истинной, ведь с этого момента у мужчины начинает укрепляться с ней связь.

Причем дети, независимо от того, от первой они жены или от истинной, живут и воспитываются вместе с отцом. Бедные женщины, представить не могу, что они чувствуют. Мало того что в твоей семье появилась разлучница, чувства твоего мужчины угасают, так еще и детей заберут, а тебя сошлют подальше.

Чувств у меня к Эдвану нет, а эмоции Элизы я крепко держу под замком. Сошлет меня в дальнюю резиденцию — и прекрасно. Поживу, восстановлюсь, ознакомлюсь с устройством мира, а там и сбегу, как надоест, да жизнь построю свою, с любовью, детишками и без дракона.

А теперь из минусов: за подделку метки истинной могут отправить на местные рудники, другими словами, на гиблые земли, ну хоть не казнят. Доказать, что метка была настоящая и она куда-то испарилась, я не смогу. Обвинить Мариссу тоже не выйдет, доказательств нет, а инстинкт защиты беременной дракончиком самки сыграет против меня, к моим словам даже прислушиваться не будут.

Единственное, что я могу, — это свалить все на плечи Эдвана, надавить на жалость. В конце концов, он мужчина, уважаемый дракон, пусть разбирается, что за хтонь тут творится.

7

Когда пролистывала карты мира, в дверь постучался лекарь.

Не спрашивая разрешения войти, он прошел в комнату и сел в кресло рядом с комодом, ровно напротив моей кровати.

— Госпожа Элиза, как вы себя чувствуете? Я как раз собирался справиться о вашем здоровье, как мне передали, что вы меня ожидаете, — сказал сухонький старик с маленькими поросячьими глазками и длинным крючковатым носом.

Элиза робела перед ним, только меня этому коновалу не напугать, я сама медик.

— Где ходите весь день? — спросила я с вызовом.

Решила вести себя с ним нетипично для Элизы. Может, удастся выбить из равновесия и узнать что-то полезное для себя.

— Кхм, простите, не понял вопроса, — ошалел старик.

— Я говорю, у вас хозяйка дома больна, вы где ходите? День прошел, как я в себя пришла, а вы ни разу не справились о моем здоровье!

— Помимо вас у меня есть приоритетная больная, госпожа Марисса, а к вам я, конечно же, заходил ночью, вы в полном порядке, просто переволновались, — мерзко усмехнулся он.

Назвать Мариссу госпожой — это плевок в мою сторону. Уважительное обращение ко второй жене — дора, госпожа в этом доме только я. Но меня ткнули носом, что скоро все изменится и госпожа в доме будет только одна, и это явно не я.

— Переволновалась? На мне рассыпался алдын! — бросила ему зло. Если это не целенаправленная атака на мою жизнь, то что?

Легкая тень пробежала по лицу лекаря.

— Не выдумывайте, вы пытаетесь привлечь к себе внимание. И я, конечно же, понимаю то незавидное положение, в котором вы пребываете, но своими фантазиями вам ничего не изменить.

Я неотрывно следила за выражением его лица: он слегка заволновался, когда я сказала про алдын. И как моментально расцвела победная ухмылка, когда он заявил следующее:

— У меня есть подозрение, что вы и не истинная вовсе. Где ваша метка, Элиза?

— Моя метка исчезла вместе с тем, как рассыпался алдын, в руках у доры Мариссы, — прошипела я, делая особый акцент на слове «дора».

— Не придумывайте, ваш алдын теперь носит дора Марисса, ведь вы швырнули им в нее, когда она хотела справиться о вашем здоровье. Что? Разве не так? — не скрываясь, рассмеялся он в голос. — Прямо сейчас, пока мы с вами мило беседуем, леди Марисса рассказывает лорду Эдвану о вашем возмутительном поведении. Вы не оценили широкой души и бесценного подарка, в злобе и ненависти швырнули алдын в бедную беременную дево…

Распахнулась дверь. Прервав лекаря, в комнату ураганом ворвался Эдван.

Увидев лекаря, остановился, учтиво кивнул на его приветствие и сразу затребовал отчет.

— Как себя чувствует моя жена?

Его голос, такой глубокий, с легкой хрипотцой, заставил мое сердце биться чаще. Серые глаза цвета грозового неба обжигали своей холодностью. Словно льдом провели — такое появилось ощущение на коже после его взгляда.

Да, мужчина, конечно, хорош. Аура силы, исходящая от него, заставляла преклоняться мужчин и, как мороженое на солнце, таять женщин. Если все драконы такие, тогда я понимаю, почему на их появление была такая реакция в академии.

Опустив голову в знак почтения, лекарь отрапортовал:

— Чувствует себя превосходно, внутренние показатели в норме, детей больше иметь не сможет!

— ЧТО?!

Выкрикнула я одновременно с драконом.

— Понимаете, организм у госпожи только сейчас полностью восстановился после второй неудачной беременности. Проведя сканирование, я могу точно сказать, что возможности иметь детей у Элизы больше нет.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — схватив лекаря за лацканы пиджака прорычал Эдван.

—У меня были еще какие-то сомнения, я не мог говорить наверняка, — лекарь буквально затрясся.

Эдван глубоко вздохнул и медленно разжал руки.

— Следите за здоровьем Мариссы, отчет каждые три часа, любое изменение ее состояния должно отражаться в отчете. Даже если у нее просто испортилось настроение, я должен знать об этом! Ясно вам?

— Да, д-да, я понял, разрешите идти?

На старика было страшно смотреть, посеревший, с испариной на лбу, надеюсь, я после разговора с Эдваном буду выглядеть лучше.

Получив разрешение, лекарь испарился. С неожиданным хлопком после его ухода закрылась дверь, а я от царившего в комнате напряжения нервно рассмеялась. Ледяной взгляд с двери переместился на меня.

— Покажи мне метку! — присев на край кровати, потребовал Эдван.

Стараясь сохранить самообладание, я отодвинулась подальше. Его аура действовала на меня подавляюще, не хотелось спорить, что-то доказывать. Вот носки штопать — да, борщи варить — это я с удовольствием.

Да что же такое происходит, как они, бедные, живут на одной земле с этими драконами? Тут же ни какие барьеры не помогают, или это только я так реагирую?

Приняв мое отступление на кровати за желание что-то скрыть, муж схватил меня за руку и рванул рукав рубашки. Ткань послушно треснула и повисла двумя лоскутами.

8

В себя я пришла, лежа на кровати, в полумраке комнаты. Видимо, потеряла сознание и Эдван меня оставил. Горло нещадно саднило, вот и поговорила.

А мне столько хотелось ему сказать, ткнуть носом в факты, указать на сговор. Да вот только права голоса, как оказалось, у меня нет. Отсюда надо срочно бежать, желательно в другую страну.

Так, Елизавета Павловна, успокоилась, сейчас главное — не ухудшить свое положение еще больше. Во-первых, уже поздний вечер, во-вторых, если убегу, решат, что я точно виновата во всех грехах. Надо хорошенько все обдумать. Может ли мне быть чем-то опасен чтец? Где-то я про него читала.

Схватив книгу о драконах, стала судорожно перелистывать страницы. Чтец, вот он, дракон, обладающий ментальной магией. Подошла поближе к окну, чтобы под лунным светом лучше было видно текст, но какое-то движение отвлекло мое внимание.

Хм, так это стража, гвардия тайной канцелярии. Интересно, только меня сторожат или весь дом охраняют? Захлопнула книгу. Сейчас высокомерные драконы решать будут мою участь, а я выгляжу как пугало. Надо быстро привести себя в порядок.

Зашла в примыкающую ванную комнату. Не сравнить с той, что была в сиреневых покоях. Там настоящее спа. В гостевых же комнатах все куда скромнее. Небольшая деревянная лохань (назвать это ванной язык не поворачивается) и рядом мраморная альтернатива нашего унитаза.

Работает все за счет магических камней, спасибо памяти бывшей владелицы тела, сама я бы не разобралась. Хотя, если взять, к примеру, современную сантехнику в нашем мире, все работает на сенсорах, чем не магия? Была недавно в только открывшемся торговом центре, так я в уборной еле разобралась, как руки помыть.

Усмехнулась своим мыслям: моя жизнь буквально висит на волоске, а я сантехникой любуюсь.

Приведя себя в порядок, в прямом смысле слова отмывшись после тяжелого дня, я замоталась в полотенце и пошла выбирать себе платье.

Думаю, горничную на помощь ко мне не пропустят, собираться придется самой, а с этими корсетами и крючками будет довольно проблематично справиться. В итоге махнула рукой и выбрала костюм для верховой езды.

Весьма удобные темно-синие вельветовые брючки, белая блуза, безрукавка и удлиненный жакет. Наряд отдаленно напоминает нашу современную одежду, но ближе к студенческому стилю, чем к тому, что надевают для катания на лошадях.

Понимаю, что неуместно, но самостоятельно я ничего, кроме ночной рубашки, на себя не натяну.

Глядя в зеркало, расчесала гребнем волосы и собрала в пучок. Взгляд упал на шкатулки. В одной из них лежали ленты, шпильки и всякие украшения для волос, в другой — кожаный мешочек с золотыми монетами, пара перстней, один — с большим красным камнем, и колье, усыпанное камнями разных размеров того же красного цвета. Не густо.

Это кольцо и колье с одинаковыми камнями — семейная реликвия рода Берг, подаренная мне Эдваном после свадьбы. Значит, скоро отберет и останется у меня небольшой перстень и немного монет золотом. Лучше, чем ничего. Надо собрать сумку с первым необходимым, неизвестно, когда подвернется возможность сбежать.

Но только я захлопнула шкатулку, без стука открылась дверь.

— Леди Элиза Берг, нам приказано вас сопроводить в кабинет лорда Берга.

А вот и моя охрана. Двое внешне ничем не приметных мужчин. Более того, я не смогла сфокусироваться ни на их внешнем виде, ни даже на цвете формы, в которую они были одеты. Явно действие магии, артефакта или оберега.

Отложив шкатулку, глубоко вздохнула и отправилась вслед за охраной, или, правильно будет, конвоирами.

Дорогие друзья, обязательно обратите внимание и на другие мои книги, схожие по атмосфере с "Измена.Попаданка в истинную"

"Измена.Попаданка в нелюбимую"
Я умерла и попала в другой мир. В тело молодой бесправной жены бывшего старосты деревни. Мой муж игрок, и проиграл ночь со мной какому-то старику. Планировал и дальше сдавать меня в аренду. Но я землянка, и так просто не сдаюсь.
https://litnet.com/shrt/VrEu

"Измена.Попаданка в истинную том2"
Муж — предатель, его любовница — та, кто пыталась меня убить. А теперь я должна спасти их ребёнка, единственную надежду для дракона, который готов на всё ради своего сына.
https://litnet.com/shrt/Vrou

"Измена.Попаданка в отверженную"
Предательство мужа и лучшей подруги уничтожило мою жизнь… а затем пришла смерть.Я очнулась в чужом мире, в теле знатной леди, чей брак разваливается на глазах. Мой новый муж смотрит на меня с холодом, вокруг одни враги и коварные интриги.Я смогу выстоять и сохранить свою семью, пока еще одна "подруга", выжидает удобного момента, чтобы занять мое место!
https://litnet.com/shrt/Vrxu

9

Доставив меня в кабинет, двое безликих скрылись за дверью. После темного коридора я долго щурилась от яркого освещения, подвешенные шары с магией полностью заменяли дневной свет.

Зрение нормализовалось постепенно, сначала я разглядела книги, вдоль стены стоял застекленный стеллаж, в котором находились поистине древние манускрипты и фолианты. По стеклу пробежала небольшая рябь, как электрический ток. «Защитная магия», — сразу признала я.

Справа от входа расположились два окна с плотно задернутыми тяжелыми шторами. Напротив меня находился массивный стол из черного дерева, за которым в большом кожаном кресле сидел Эдван. По углам, слева и права от стола, стояли два идентичных кресла.

Взгляд Эдвана обещал мне большие проблемы.

— Доброй ночи, леди Элиза. Извините за столь поздний визит.

Я вздрогнула, у самого входа, на диванчике, что я не заметила, сидел дракон. Небывалой красоты мужчина, не какой-то слащавый или чрезмерно суровый. Нет, его внешний вид полностью располагал к себе.

Он был прекрасен как бог. Если в этом мире у драконов есть боги, это один из них. Даже я, взрослая, прожившая не один десяток лет женщина, потеряла дар речи, глядя на этого дракона.

Никаких сомнений, что передо мной дракон, не возникло. Белоснежно-серебристые волосы до лопаток ярко контрастировали с черными бровями и ресницами. Но ведь он явно не красит волосы, неужели так выглядит благородная седина у драконов?

Но самое необычное и привлекающее внимание — это его взгляд. Я не могла и не хотела оторваться от его глаз. Они словно меняли цвет, вот они льдисто-серо-голубые, а вот льдисто-серо-зеленые. Этот омут затягивал, его взгляд был словно направлен на меня и в то же время сквозь меня.

Такой эффект бывает, если разговаривать со слепым, тебя слышат, глаза направлены в твою сторону, но тебя не видят. Так и с этим необычным драконом, он смотрел на меня и одновременно не на меня, при этом видел насквозь.

Одет он был неброско: темный пиджак, в тон брюки, белая рубашка и шейный платок. Только сфокусировавшись на одежде, я смогла отвести от него взгляд и судорожно вздохнуть. Поняла, что все это время, глядя на него, не дышала.

— Что? Вы что-то сказали? — спросила, поняв, что мужчина встал и протянул ко мне руку.

— Присаживайтесь, леди Элиза, — посмеиваясь над моим растерянным видом, приятным мягким голосом сказал дракон.

Потом все же поймал мою руку и поцеловал кончики пальцев.

— Север, прекрати с ней расшаркиваться, сегодня же ты заберешь ее с собой в столицу, в темницу до суда. А я добьюсь у короля развода с этой самозванкой, глава тайной канцелярии не может быть связан узами брака с осужденной.

Каждое брошенное слово мужа пылало ледяной ненавистью ко мне.

— Эдван, пока вина твоей жены не доказана, мы не можем кидаться такими обвинениями.

— Тогда принимайся за работу, мне нужны доказательства! — почти прорычал лорд Берг.

Блондин смерил моего муженька долгим взглядом, но не стал вступать в конфликт, а повернулся ко мне.

— Леди Элиза, разрешите представиться. Меня зовут лорд Север, я ледяной дракон рода Брут. Чтец, обладаю ментальной магией. Лорд Берг вызвал меня из-за преступления государственной важности. Я не имею права вводить вас в полный курс дела, единственное, что могу сказать, что все факты указывают на вашу причастность.

— Я не понимаю, — ответила я, глядя в глаза дракону, пытаясь удержать сознание и не раствориться в его омуте. — Вы можете мне четко сказать, в чем я обвиняюсь.

Север перевел взгляд на Эдвана и, получив утвердительный кивок, продолжил:

— Расскажу лишь то, что непосредственно касается вас. Два года назад никому не известная девушка, сирота, не имеющая родных, на ежегодном балу в академии благочестивых дев получает метку истинной. Магия дракона резонировала с внутренней магией студентки Элизы Роуз.

Я киваю в такт словам, соглашаясь со сказанным лордом Брутом, и слушаю дальше.

— Сироту полностью проверили на возможных родственников и неожиданных знакомых. Чисто. На протяжении года обучения магия дракона продолжала откликаться на девушку. Но… — остановил повествование мужчина, заглядывая в мои глаза и пытаясь получить ответы на неозвученные вопросы. — Но сразу после окончания академии и свадьбы с драконом магия начинает постепенно, совсем незаметно пропадать, это сказывается на беременности. Организм не истинной женщины без резонирующей магии не может выносить дракончиков.

Из моих глаз текли слезы. Боль и эмоции Элизы в момент потери каждого из неродившихся детей пробили мое сердце. А если верить словам лекаря, то возможности забеременеть у меня больше нет. Очень надеюсь, что он соврал, преследуя свои цели.

Север молчал, давая мне справиться с эмоциями. А лорд Берг продолжал бросать на меня взгляды, полные ненависти. Видимо, именно меня он винит в каждом из выкидышей.

— Продолжайте, — попросила я лорда Брута, взяв эмоции под контроль.

— Магия пропадала в вас, но проявлялась в вашей подруге. Зверь вашего мужа начал неоднозначно реагировать на леди по крови и происхождению, Мариссу Кроу. Проверка семьи Кроу показала их полную преданность короне, а у леди Мариссы выявили вмешательство в ауру и следы сломанного блока, природу которого не удалось установить.

10

Открыть глаза не удалось, сознание снова меня покинуло.

Проснулась уже днем, солнце заливало комнату, голова продолжала раскалываться, и жутко хотелось пить. Если вчерашний разговор мужчин мне не приснился, то такое состояние у меня на три дня.

Я находилась в желтых покоях, снова в одной рубашке. Интересно, кто меня раздел? Сходила в ванную комнату привела себя в порядок.

— Госпожа Элиза, вы уже встали? Как хорошо. А я пришла вас будить и помочь собраться, господин приглашает вас к обеду. А то ужин-то вам вчера отменили, — опустив голову, словно это она виновата, сказала Нисса.

За головной болью совершенно не чувствовалось голода.

— А отказаться нельзя? — обратилась я к горничной. — Может, принесешь мне сюда что-нибудь перекусить?

— Нельзя, госпожа, от таких обедов не отказываются, в гостях лорд Брут. Не спуститься — значит проявить неуважение к его роду.

Я абсолютно не боялась увидеть всю семейку в сборе, да и чтеца, судя по всему, я прошла отлично, но уж очень болела голова. И с этой мигренью я не смогу правильно отвечать на вопросы, которые, уверена, будут задавать за столом.

— А я вам девятисил принесла, — увидев, как я морщусь и разминаю виски, сказала Нисса. — От головы ничего брала, да и не поможет после этой проверки ничего, оно само пройти должно.

— Ну, раз выбора другого у нас нет, — сказала я, протянув руку к дымящейся на прикроватном столике кружке, — то помоги мне подобрать платье.

Я выбрала светло-голубое атласное платье, цвета летнего неба. Нисса помогла затянуть корсет, все крючки, ленты — орудие пыток просто.

Но результат мне нравился. Корсет приподнял небольшую грудь, делая ложбинку более пикантной. Я и так попала в худое тело, но талию утянули до того, что ее руками обхватить можно было. За счет чего бедра казались более круглыми.

Полчаса страданий, и вот фигура у меня не худющая тростинка, а утонченные песочные часы. Волосы закололи в пучок, выпустив для обрамления пару локонов.

Никакой косметики у меня не было — разумеется, совет «лучшей» подруги. «Косметика для плебеев, только нищие и страшненькие хотят себя украсить, чтобы хоть как-то дотянуться до уровня высшего класса». Притом что я замечала ее неестественно алые губы.

Подруга-змеюка, что не сделает, чтобы чужого мужчину увести. Ладно, это уже меня не касается, пусть живут как хотят. Но почему я продолжаю раз за разом возвращаться мыслями к этому предательству? Почему чувствую отголоски чужой боли?

Глядя в зеркало на красивую белокурую зеленоглазую девушку, я вспоминала огненную боль в ее груди. Когда дракон, который был всем светом, любовью, жизнью, единственным мужчиной, который коснулся тела и души, предал…

Не оценил. Ни красоты тела, ни преданности души. Умудренный жизнью мужчина прошелся грязными сапогами по любви своей юной супруги. Которая и так не знала в жизни заботы и ласки, а лицемерие подлой дряни принимала за дружбу. Откуда ей было знать, что такое настоящая дружба или любовь, если она этого не видела?

Отчего душа покинула ее тело? Я думаю, она даже не сопротивлялась, ушла во тьму, где покой и умиротворение. Лишь бы забыть, как это больно.

Я мотнула головой, пытаясь прогнать из воспоминаний картинку с обнимающейся парой самых близких и дорогих мне людей. Хотя нет, не людей, рептилий, змеюки подколодной и дракона.

Поймав удивленно-вопросительный взгляд Ниссы, кивнула ей на дверь:

— Ну что, я готова. Веди.

Мы спустились на первый этаж и направились в малую столовую. Там обедают лишь семьей, а это значит, что Север находится в близких отношениях с Эдваном. Скорее всего, они друзья. Никого другого в малой столовой не разместили бы.

Секунду постояла у дверей, массируя виски. Вдох-выдох. Вошла. Как королева, с гордо поднятой головой. Я еще госпожа в этом доме, все гнусные подозрения в мой адрес — ложь.

Я проговаривала эти слова в своей голове, чтобы сохранить лицо перед этой гадиной и никакой проскользнувшей эмоцией не выдать своего внутреннего состояния.

11

Во главе стола сидел Эдван, по правую руку от него — Марисса, а рядом с ней — лекарь. По левую сторону сидел Север, который при моем появлении встал и помог мне сесть, рядом с ним. Так получилось, что мое место располагалось напротив мерзкого старика, лекаря Мариссы.

Я пришла вовремя, или все ждали меня, но только после того, как я заняла место за обеденным столом, слуги стали подавать блюда.

— Добрый день, Элиза. Спасибо, что приняла мое приглашение, нам есть что обсудить. Думаю, лучшего всего это сделать за обедом, — первым обратился ко мне Эдван.

Решив, что не буду реагировать на этого ящера, как и отказывать себе в удовольствии вкусно покушать, я положила в рот кусочек мяса и отсалютовала супругу бокалом с соком. Вроде как «рот занят, говорить не могу, но полностью согласна с твоими словами». Эдван недовольно сжал губы, но заострять внимание на моей выходке не стал.

— Вы прекрасно выглядите, Элиза.

А это уже Север, улыбается, как кот, потягивая рубиновую жидкость из бокала. Взгляд на мгновение падает на мою грудь, а потом взлетает к лицу.

— Только сейчас обратил внимание, какие у вас красивые, глубокие глаза.

— Благодарю, лорд Брут, в присутствии настоящего мужчины женщина расцветает.

Север продолжил улыбаться, а Эдван выглядел озадаченным. Вот и думай, дракон драный, про кого я сказала, камень это в твой огород или, наоборот, похвала.

Марисса же сидела тихо и выглядела подавленной и бледной, бросая быстрые взгляды на лорда Брута. Я заметила подвеску с алдыном на ее груди, он выглядел точь-в-точь как мой, что рассыпался в ее руках, кроме одного момента: ее алдын словно сиял изнутри.

Поняв, что именно меня заинтересовало, Кроу быстро спрятала подвеску в вырез платья на груди. К сожалению, мужчины этот жест не заметили, с интересом обсуждая политическую обстановку в соседнем государстве.

— Лорд Брут, а вы всех проверили в этом доме на заговор против моего супруга? Извините, что нагло лезу в расследование, но с тех пор как меня оболгали и чуть не лишили жизни за преступление, которого я не совершала, думаю, я имею право получить ответы на некоторые свои вопросы.

— Вас интересует кто-то определенный? — оживился Север.

— Что вы, у меня нет никаких конкретных подозрений, — сказала я, обратив внимание, как напрягся Эдван.

Думает, я снова его змеюку обвинять буду? Ну нет, этот урок усвоен, пойдем другим путем.

— Меня в целом интересует, кто прошел проверку в доме, например лекарь, или, может быть, конюх.

Раздался звон упавшего ножа, это уже старик задергался, глаза забегали.

— Как вы смеете, вы… Да я приносил клятву лорду Эдвану, когда меня принимали на эту должность! — аж привстал со своего места лекарь.

— Молчать! Вы забываетесь, Твист, немедленно принесите извинения моей супруге, и, если подобное повторится, вы потеряете свою должность.

Надо же, не ожидала заступничества Берга. Задело его такое отношение к своей собственности, даже если она самому и не нужна?

Твист, так вот как его зовут, абсолютно не сохранилось в памяти.

— Госпожа, прошу меня простить, мне нет оправдания, — покраснев от злости, мечтая сказать совсем другие слова, произнес старик.

Север внимательно следил за происходящим, сохраняя спокойное выражение лица.

— Твист предан короне и принес мне клятву в верности, — с недовольством глядя в мою сторону, заявил Берг.

Минут двадцать мы ели в абсолютной тишине. Все еще красный лекарь сверлил меня злым взглядом.

— Дорогой, я немного устала, пойду в свои покои. Извините, лорд Брут, вынуждена оставить вашу компанию, — уже вставая, сказала Кроу. — Твист меня проводит.

Лекарь сразу подскочил, помог выйти из-за стола Мариссе и, держа под руку, повел ее к выходу.

Драконы провожали их задумчивыми взглядами.