Измена.Сбежать от Альфы

Глава 1

Катя

Припарковавшись у элитной высотки, в одном из известных районов Москвы, я шумно выдохнула. И зачем меня понесло сюда поздним вечером?

Сегодня у нас с мужем был праздник – годовщина свадьбы. Утром, уходя на работу, он предупредил меня, что задержится на работе, а когда вернётся, мы поедем в ресторан, чтобы отпраздновать. Но я впервые решила проявить инициативу и подготовила ему сюрприз.

Старый анекдот про подарок с бантиком на шее, уже не был таким пошлым. Сейчас я была этим подарком в красивой обёртке.

Мысли рисовали романтичную картинку, как я зайду в его кабинет в невероятно сексуальном платье, с красивым макияжем и укладкой. Он, конечно, удивится. Несомненно, обрадуется, а потом неторопливо, дразня, будет его снимать с меня.

Даже от одной лишь мысли я почувствовала, как возбуждение расходится по венам, оседая приятной тяжестью внизу живота. Кожа превратилась в оголённый нерв, нестерпимо хотелось побыстрее сбросить с себя это тесное в груди платье, под которое даже не влез бюстгальтер.

Закусив губу, я заглянула в зеркало заднего вида, слегка вспушила волосы.

Выйдя из автомобиля, я направилась к входу, но перед стеклянными дверьми струсила, замерла, не решаясь коснуться дверной ручки.

Что, если у него совещание? Или он занят?

Тряхнув идеально уложенными кудрями, я посмотрела на себя в отражении, заметила лихорадочный блеск в глазах. Предвкушение. Останавливаться было нельзя!

Тем более, из отражения на меня смотрела красивая женщина, с мягкими чертами лица, карими глазами и волосами цвета молочного шоколада.

Мне очень шло это красное платье, которое я выбирала с особой щепетильностью, а босоножки на шпильке добавляли роста и делали мои ноги стройнее. Подмигнув сама себе, я толкнула дверь и зашла в просторный, пустой холл.

Охранник смерил меня неприятным, липким взглядом, особо долго задержавшись на вырезе платья.

– Добрый вечер, я к Демиду Александровичу, он на месте?

От волнения голос слегка осип, за то время, что мы были женаты, я была здесь однажды и то днём. Конечно, охранник не мог знать меня в лицо.

– Проходите, – мужчина хмыкнул, указывая на дверь лифта. – Пятый этаж.

– Спасибо, я знаю, – как можно увереннее сказала я.

И ведь только потом поняла, почему он так странно на меня смотрел и с кем он меня спутал!

Двери лифта плавно открылись, выпуская меня на этаж. Шпильки тут же утонули в мягком ковре, которым был застелен весь коридор. Сердце глухо отбивало ритм убыстряясь. Остановившись, на секунду положила руку на грудь, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Так, спокойно!

Толкнув дверь приёмной, обнаружила, что она закрыта. Странно. Я ведь видела, что в окнах горел свет. Переминаясь с ноги на ногу, я обдумывала, куда мог деться Демид. В пустом коридоре вечернего офиса находится было ужасно некомфортно. Я ощутила, как в крови подскочило давление, голову будто сжали со всех сторон.

Зачем я вообще всё это затеяла?

Надо ехать домой, и дождаться его там. Мой сюрприз не испортится! От этой мысли стало смешно, даже поднялось настроение.

Развернувшись, чтобы уйти, я услышала странный звук.

Максимально странный учитывая обстановку офиса. Низкое грудное рычание, всхлипы и стоны.

Меня опахнуло жаром, щёки сразу же вспыхнули, а ноги приросли к полу. Догадка озарила мой мозг – кто-то занимался сексом совсем рядом. От этих мыслей по спине, оседая где-то в районе затылке, пробежали мерзкие мурашки.

Вспомнив, что соседняя дверь была комнатой отдыха, я тихо подошла ближе. Сомнений не было. Девушка стонала так громко, что я забыла, как дышать. Волей случая я стала свидетелем чужого секса. Но кто там мог быть?

Я не страдала замашками вуайеристов, но то, что произошло было на уровне рефлексов. Взявшись за ручку двери, нажала на неё и толкнула.

Ещё надеясь, что там может быть абсолютно «левый» человек, со своей подружкой. Но нет...

На дорогом диване, обитом чёрной кожей, сидел мой муж. Его голова расслабленно покоилась на спинке, в то время как на нём прыгала, крутила задом знойная брюнетка.

В груди стало печь, я пошатнулась. Нет! Это неправда! У меня галлюцинации.

Демид медленно поднял голову и открыл глаза. Конечно, он меня почувствовал.

По-другому и быть не могло, ведь мой любимый был оборотнем! А я была его истинной. И между нами была особая связь.

Не отвлекаясь от процесса, он осмотрел мой наряд, изогнув бровь в изумлении.

– Остановись, – отдал он приказ низким от возбуждения голосом.

– Что такое? – недовольно отозвалась чаровница, а потом, проследив за его взглядом, обернулась, упираясь взглядом зелёных глаз прямо в меня. – Ой! Я на тройничёк не подписывалась!

Любовница театрально прикрыла ладошкой рот, захихикала. От пережитого шока у меня язык прилип к нёбу.

– Катя, что ты здесь делаешь? – буднично, абсолютно лениво спросил муж.

Глава 2

Катя

Его слова заставили меня впасть в странное состояние шока и раздражения. Смотря прямо в его глаза, пыталась понять он сейчас серьёзно или как?

– Ты больной?! – толкнула его в грудь. – Убери руки, я ухожу.

– Вылезла-таки чертинка, долго пришлось её ждать. Я думал, ты не способна на негативные эмоции. Эдакая девочка-зефирка. Ам, – губами зацепил за мочку уха, – так бы и съел.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Хотелось крикнуть:

Да кто ты такой?!

Куда делся мой внимательный и заботливый муж? С которым я прожила счастливый год, с которым собиралась рожать детей. Существо, что стояло передо мной, не могло им быть, тем более меня зацепило, что он имел такое поверхностное суждение обо мне.

Хотя отчасти я сама была в этом виновата. Слушала маму, которая постоянно говорила мне, что мужчины любят лёгких в общении девушек. Смеющихся над шутками, даже если они невпопад.

Боже!

Я так его полюбила, что готова была вывернуться шубкой внутрь, лишь бы ему понравится. А он оказывается, всё время думал, что я маленькая глупышка, что может только восторгаться им, мило улыбаться и ждать его дома как верная собака.

Стало гадко. Мерзко.

– Из-за любви к тебе я изменилась, – прошептала я, смотря в его бесконечно прекрасные глаза цвета стали, в которых всполохами поднималось жёлтое пламя.

– Вот и продолжай быть милой няшкой, и держи ротик на замке. Ты истинная для моего волка. Этим всё сказано.

– И ты предлагаешь делать вид, что ничего не произошло?! Забыть увиденное?

– У тебя нет выбора, Катя. Ты и мой волк связаны, – Демид, опустив взгляд в моё декольте, – и ты даже представить не можешь настолько он прётся от тебя!

А ты?

Чуть не вырвалось, но я вовремя закрыла рот. К чему эти глупые вопросы, когда несколько минут назад он бесстыдно мне изменял!

Демид провёл ладонью по моей шее, накрывая глубокое декольте.

– Я разорву каждого, кто заглянул в него, – прорычал он мне на ушко, пуская миллиарды мурашек по моему телу. – Тебе почаще нужно такое носить, но дома.

Давление его ауры, взгляд волчьих глаз, отклик моего тела не к месту, смешавшиеся мысли. Пуговки выпрыгивали из петелек, освобождал грудь, что не прикрывал бюстгальтер. Муж положил ладонь на округлое полушарие, сминая его, чем вызвал тихое шипение вперемешку со стоном. Всё было неправильно, тело сдалось, но разум ещё был со мной.

– Нет! Отпусти! – я дёрнулась, сжимая руками края платья. – Ты тоже услышь меня Демид! Я не потерплю измен.

Убрав руки, мужчина устало прислонился к дверному косяку плечом.

Сверкнув глазами, я дёрнула ручку, резче чем нужно, распахивая дверь.

Наконец, выйдя, я быстро пошла по коридору. Адреналин, что бежал по моим венам, толкал на безрассудные поступки, сердце глухо колотилось в груди. Мутило, а в глазах стояли слёзы.

Демид догнал меня через минуту, я даже не успела вскрикнуть, когда он схватил меня за руку, грубо подтащив к себе, обнимая за талию. Шпильки запутались в ворсе, и я ахнула.

– Что ты творишь? Пусти…

– Замолчи, – прошипел он, и я впервые почувствовала его силу на себе. Раньше он так не делал. Я запнулась на полуслове. Это было ужасно, отвратительно.

Став истинной для оборотня, я много не знала. А если мне что-то рассказывали, то эта информация была сглажена и обелена.

Вкупе с «розовыми очками» мысль, что мой любимый оборотень, а я его истинная и единственная любовь, добавляла в мою жизнь определённого авантюризма. Хотя не буду лукавить, когда я узнала, что Демид только наполовину человек, то испугалась. Даже прекратила общение, пообещав, что буду нема как могила. Наивная. Глупая девочка. Я и правда думала, что принимаю решения, что от меня что-то зависит.

Только сейчас через боль я осознала, что у меня не было шансов устоять перед волчьим обаянием. Как и перед его волей. Меня спасало только то, что я человек. И его влияние альфа-гена на меня распространялось только минимально. Тогда как на остальных членов клана на полную мощь. Однажды один из охранников сильно проштрафился. Огромный двухметровый бритый бугай упал на землю как подкошенный, только от одного взгляда моего мужа.

Справедливости ради Демид никогда не обращал свою силу на меня и сейчас, почувствовав её впервые, мне стало обидно. Хотя куда уж обиднее…

Спустившись на лифте, на минус первый этаж, я еле волочила ноги. Адреналин, недавно бурливший в крови, оставил после себя слабость. Колени подкосились, и я упала бы рядом с автомобилем, но мужчина удержал меня, странно посмотрев.

– Сейчас я отвезу тебя домой. Ты поспишь, отдохнёшь, переваришь произошедшее. Оценишь, сколько я сделал для твоей семьи и сопоставишь своими "розовыми" мозгами, что, может произойти, если ты действительно подашь на развод.

Что ни слово, то гвоздь, забитый в мою безысходность.

Я ошарашенно посмотрела на него. Конечно, я поняла. Моя семья зависела от него. Он как паук расставил свои сети, а мы и рады были в них попасться. Обставил всё так, что без него мы окажемся на улице, с огромными долгами.

Глава 3

Катя

Утро было безжалостно ко мне. Мало того что глаза от рёва стали похожи на два слипшихся пельменя, так ещё добавилась ломота в теле, как при простуде. Которая добила моё и без того плохое самочувствие.

Но на удивление голова была ясная. И я не собиралась отступать от своих слов. Жить с Демидом я не буду! Но сначала, нужно было съездить к родителям. Рассказать им, послушать, что скажет мама. Я искренне верила, что она подскажет мне, что делать.

На часах было около десяти утра. Раньше я так долго не спала. Вставала рано, чтобы приготовить Демиду завтрак. С любовью сервировала стол. Ждала его пробуждения.

Мир праху этим воспоминаниям!

Умывшись и полежав с холодным полотенцем на лице, я, наконец, выбралась из своего укрытия. Квартира встретила меня стерильной чистотой и тишиной.

Тихо прошла по квартире, заглянув в каждый уголок. Демида уже не было дома. Действительно, время то уже сколько. Кусок в горло не лез, поэтому собравшись я без звонка собралась к родителям.

Но выйти из квартиры не смогла! Ключей я не нашла, а дверь открывалась изнутри только с ключа. Он что забрал их?! Совсем ошалел!

От злости я стукнула кулаком прямо по двери и уже было хотела позвонить Демиду, чтобы сказать всё о чём я думаю, как ключ в замочной скважине провернулся. Дверь распахнулась, и я увидела Матвея – охранника Демида.

– Доброе утро, Екатерина Петровна, что случилось?

– Это ты мне скажи, что случилось? – зашипела я. – Почему я не могу выйти?!

– Такое было указание Демида Александровича, простите, но вы не можете покинуть квартиру!

Меня затрясло от злости и отчаяния. Как он мог?!

– Звони ему, мне надо в магазин, – выпалила я первое, что пришло мне в голову.

– Цель? – я закатила глаза, но охранник оставался бесстрастным.

– Прокладки нужно купить, или может, ты сам справишься? – язвительно сказала я, складывая руки на груди.

Матвей нервно забегал глазами, с минуту в нём шла борьба. Тяжело вздохнув он достал сотовый телефон и набрал номер босса. Их разговор был коротким. Преимущественно говорил Демид, охранник только кивал или отвечал односложно.

– Хорошо, я вас отвезу, – парень убрал телефон и отступил в сторону, давая мне пройти. Сверкнув глазами, я вышла из квартиры, сжимая челюсти так, что они заболели. Осталось дело за малым. Обмануть охранника и уехать к родителям. Ведь просто так Демид ни за что бы не дал на это разрешение. Я так думала…

Только отделаться от охранника оказалось не так просто. Не отступая ни на шаг, он следовал за мной. Я уже вся извелась. Но случай всё равно представился…

Посередине торгового центра была выставлена красивая иномарка, я остановилась около неё рассматривая. Матвей тоже залип, не замечая, как я шаг за шагом отдаляюсь от него, смешиваясь с толпой. Непростительная халатность, которой я сразу же воспользовалась. Не зря надела кеды. Выскочив на улицу, я, запыхавшись, искала такси и вскоре увидела заветные жёлтые шашечки.

– Свободно? – засунув голову в открытое окно, спросила я.

– Садись, красивая, – улыбнувшись одним уголком губы, ответил таксист.

Прыгнув на заднее сидение, я хлопнула дверью лихорадочно улыбаясь. Назвав адрес родителей, сквозь затонированное стекло я видела, как Матвей выбежал на улицу, но мы уже были далеко.

Но чем ближе к дому родителей, тем больше паника накрывала меня.

Я не знала, как рассказать об этом родителям. Понимала, что не говорят о разводе на эмоциях, но мне было чисто физически невыносима мысль, что я снова вернусь в особняк Волкова. Верила, что родители помогут, встанут на мою сторону.

Меня бросало то в жар, то в холод. Выворачивало наизнанку. Лихорадило.

Я даже не слышала о чём разговаривал водитель по телефону, настолько была погружена в свои мысли.

Наконец, такси остановилось. Элитный микрорайон, где с недавних пор жили мои родители, встретил меня тишиной и чистотой. Я в шутку говорила, что тут даже дети интеллигентные не шумят на площадке.

Дети. Я так хотела детей с ним.

На шатающихся ногах я открыла с ключа домофон и поднялась на лифте, на третий этаж. Ноги не слушались, я будто вязла в глубоком снегу. Остановившись перед дверью, я попыталась собрать разорванные мысли в кучу, чтобы поговорить, а не сразу начать истерить.

Дома была мама, слава Богу, одна. Видя моё состояние, она напугалась. Её красивое лицо вытянулось от удивления. Ведь я ворвалась к ним без предупреждения. Взвинченная, злая, лихорадочно дрожащая от скачка адреналина.

– Катя, что случилось? – мягкий голос отрезвил меня. В один миг эмоции осели.

– Ма-а-а-м, Демид мне изменяет, – голос сорвался в слёзы, я буквально рухнула в тёплые объятья, ища поддержку и понимание.

Мама тут же отвела меня на диванчик, а потом заперла дверь. Заговорила шёпотом:

– Катя, кто ещё про это знает, реакция мамы была странная, мягко говоря. Я ошалело на неё посмотрела.

Глава 4

Катя

– Катя, ну разве так можно, я волновался. Телефон не отвечает, у водителя тоже. Я уже полгорода приподнял.

Боже! Какое лицемерие. Какая игра! Прислонившись к стене спиной, я сложила руки на груди. Обведя взглядом мама и папу, подметила про себя, насколько разная у них была реакция на сказанное.

Мама, что стояла ближе ко мне и была напряжена. Вытянутая как струна, она сжимала в руках полотенце. Папа смотрел с укором, недовольный. Конечно, пока они ехали Демид «подогрел» его как следует.

– Да, дочка, что произошло? Ты плакала? – папа нахмурился, и от его искреннего участливого тона, меня, как током пробило.

Что, если отец встанет на мою сторону? От напряжения, повисшего в воздухе, кровь зашумела в ушах. Моя голова качнулась, и взгляд невольно коснулся Демида. Муж стоял в нашем небольшом холле, в буквальном смысле занимал своей аурой всё пространство. Родители не знали его природу, но чувствовали. Мама забегала глазами, а потом и вовсе подошла к мужу, коснувшись его плеча своей ладонью. Папа ждал ответа, слегка изогнув бровь.

– Произошло, – срывающимся голосом сказала я. – Мой муж мне изменил. И я хочу с ним развестись.

Каждый переживает свой личный ад. Моим адом стал Демид Волков. Лицо начало пульсировать от жара стремительно обдающего моё лицо. Я остро ощущала, что Демид смотрит на меня, но мне нечего было терять.

Отец нахмурился, посмотрел на маму, а потом на Демида. Я внимательно смотрела на него. Мне нужно было увидеть его эмоции, попытаться понять, о чём он думает. Но я не увидела ничего…Бесстрастное лицо моего мужа, снисходительный взгляд серых волчьих глаз. Меня корябнуло изнутри предостерегающее чувство, но я не боялась его.

Мама охнула сильнее, сжимая плечо отца, будто желая сдержать его в случае чего. Папа сжал губы в нитку, и какое-то время переводил взгляд с меня на Демида и обратно, но сказанное им шокировало меня настолько, что подкосились коленки:

– Катя, ты сейчас поедешь со своим мужем, не хочу слушать эту нелепицу.

Вот и всё! Меня предали мои самые близкие люди. Никто мне не поможет. Некуда мне теперь идти. Горький вкус их предательства отравил меня. Дрожь прошлась по всему телу, несмело я шагнула навстречу своей страшной судьбе.

– Катюш, поедем домой, – спокойно сказал муж, открывая дверь кивнув. Присев я стала возиться с обувью, но застёжка кедов, никак не хотела слушаться. Пальцы соскальзывали, в глазах стояли слёзы, но я заставила себя не плакать. Не было в этом смысла. Наконец, справившись, я встала и вышла из родительского дома.

Демид пропустил меня и что-то, коротко бросив родителям, пошёл следом. Я ждала чего угодно, но не молчания. Гробовая тишина.

Он заговорил, только когда мы сели в автомобиль. Как и вчера он сам сел за руль. Я хотела сесть сзади, но, ловко ухватив меня под локоть, Демид с силой впихнул меня на переднее сидение. Я возмущённо зашипела.

– Родителям не обязательно знать о том, что происходит между нами…

Голос тихий, угрожающий зацепил каждое нервное окончание. Воздух спёрло в лёгких, внутри обожгло неприятным жаром настороженности.

– С их помощью или без, но я буду стоять на своём, – сказала я, сощурив глаза.

– Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона, – весело хмыкнув пробормотал Демид.

Фраза не к месту, скрыла силу альфы. В ушах зазвенело. Реальность стала ускользать от меня. Веки потяжелели, на выдохе сказала:

– Демид…не…на-до…

Прошедший по всем нервным окончаниям импульс, заставил меня поёжиться. Откуда-то изнутри поднялся внутренний протест, перед глазами поплыли тёмные круги, я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Не в силах противиться я закрыла глаза.

Наверно я умерла. Разом пропали все чувства. Тело стало ватным, не реагирующим, а по губам скользнуло что-то горячее.

Машина резко снизила скорость, остановилась, включив стоп-сигнал. Меня качнуло на ремнях безопасности.

– Катя, приди в себя.

Голос доносился до меня издалека, я не хотела его слушать, не хотела на него идти, балансируя на грани бессознательного состояния.

Так было хорошо в этом состоянии. Нет боли. Нет эмоций. Ничего нет!

В нос ударило нашатырём, и я резко открыла глаза. Картинка плыла перед глазами. Тошнило. Одной рукой отодвинув Демида, я выскочила на улицу с трудом, удерживая равновесие. Мужчина тут же догнал меня, поддерживая под локоть. Я еле успела добежать до обочины.

Меня несколько раз вывернуло. Содрогаясь всем телом, я осела в руки Демида. Он участливо протянул мне платок, которым я закрыла рот.

Уткнувшись лбом в его широкую грудь. Меня накрыло его запахом и теплом его тела. Приподняв взгляд, я замерла. Какой у него сейчас был взгляд!

Сочувствующий, напуганный.

Подняв меня на руки, он аккуратно положил в салон, попутно набирая чей-то номер телефона. Как оказалось, врача.

– Мария Сергеевна, – голос дрожал. Это у него-то?! – Вы в больнице? Кате вдруг стало плохо, я сейчас её привезу.

Глава 5

Катя

Демид зашёл в палату без стука. Хмурый, бледный, злой.

– И когда ты собиралась сказать мне про беременность, дорогая?

Подчеркнув последнее слово интонацией, он пододвинул стул и сел рядом с кроватью, на которой я лежала.

Смотря в родные глаза, любимого человека я горела в душе. Как же я обманывалась на его счёт. А какой он хороший актёр? Играть столько времени влюблённого мужчину, на это нужен особый талант!

Любовь не может умереть по щелчку. Это только в книжках пишут, что от любви до ненависти один шаг. На самом деле этих шагов сотни. Ты идёшь, спотыкаешься, а твоя любовь, такая великая и чистая умирает внутри тебя. Накрывает ломкой, необходимостью быть рядом с любимым. Готовая простить его, только бы прекратить эти мучения.

Сколько там стадий принятия? Шесть?

На какой сейчас я? Или сразу опустилась до последней?

– Я не знала…– тихо отозвалась я отворачиваясь.

Не могла! Не хотела на него смотреть. Это было выше моих сил.

– Надеюсь, ты не врёшь, иначе…– он запнулся, потому что я резко повернула к нему голову, а потом и вовсе села, процедила:

– Иначе, что? Демид, за прошедшее время ты сделал достаточно, чтобы уничтожить меня морально и физически. Ты опустился на самое дно, применив ко мне силу волка, это так низко нападать на того, кто не может ответить.

От каждого моего слова Демид становился всё бледнее, я остро чувствовала его эмоции – он злился. Но не на меня, скорее на себя. В глазах цвета стали мелькнуло сожаление. Насколько эта ситуация выбила его из колеи, что он опустился до подобного? Или он чего-то серьёзно испугался?

– Ты хоть представляешь, что я мог навредить ребёнку? Что, если бы ты его потеряла? – прорычал мужчина, сжимая челюсти, так сильно, что на скулах проступили желваки.

– Ещё раз тебе повторю – я не знала! Понятно! И сейчас, знаешь, я была бы рада выкидышу!

Выпалила я. Коснувшись кончиками пальцев губ, я замерла, потому что сама ужаснулась своим словам. Моя бабушка на такой случай всегда говорила: «Не услышь Господи!».

Малыш не был виноват в том, что происходит в жизни родителей, я поспешила оправдаться:

– Демид...я..

Резко втягивая носом воздух, муж молчал, смотря на свои туфли, потому как дрожали его пальцы, я поняла, что он ведёт борьбу с волком, который прорывается в его сознание.

– ...ляпнула, не подумав... – закончил он, поднимая взгляд на меня. – Пока врач не удостоверится, что с тобой и ребёнком всё в порядке, ты будешь находиться здесь. Я подготовлю для тебя особняк. Будешь жить там. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

Как же резко он мог переключать эмоции. Ему можно было только позавидовать.

В голове прострелило мыслью.

Ссылка. Прекрасно! Загнать ненавистную беременную жену в недалёкое Подмосковье, чтобы не крутилась под ногами.

Резко как от приступа мигрени, Демид приложил руку к голове, закрыв глаза, а когда открыл, на меня смотрели жуткие глаза волка. Они бликовали от света больничных ламп, выжигали моё нутро. Мне физически стало неприятно от его взгляда.

Не прошло и нескольких ударов сердца, как Демид заговорил, у него даже голос менялся, когда в сознание вторгался волк.

– Лучше бы ты оставалась в неведении. Мне нужна только ты, без тебя я неполноценен. И я не отпущу тебя, так что можешь оставить свои попытки поговорить о разводе.

Если с человеком можно было договариваться с волком это было бесполезно, мало того он действовал на меня гипнотически, я была не я. Когда заговорила, то сама удивилась как вяло я произносила слова.

– Мои родители всю жизнь работали честно и без твоей поддержки проживут. Как и я. Закон для всех одинаковый. Нас всё равно разведут. И ребёнок останется со мной.

Демид вдруг рассмеялся. Низким бархатистым смехом, но если раньше я сходила с ума от него, то сейчас покрылась колючими мурашками.

– Ты правда так считаешь? Твоя семья уже от тебя отказалась, когда выперла за дверь, стоило мне приехать. Катя-Катя. Твой отец непрозрачно намекнул мне, что его не волнуют наши взаимоотношения, какими бы они ни были.

Зачем он мне про это говорил? Хотел сделать ещё больнее? У него это получилось!

Дыхание начало тяжелеть, а нервы стягивала жалящая паника. Мне было обидно, что он не проявлял и толики снисхождения, вываливая жестокую правду.

– Оцени своё положение и прекрати делать себе нервы и вредить моему ребёнку!

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что это мой ребёнок тоже, но в палату вошла Мария Сергеевна.

– Екатерина Петровна, пора на УЗИ, – медбрат закатил за ней следом инвалидное кресло. – Демид Александрович присоединитесь?

– Безусловно, – пророкотал он, а я нахохлилась. Ещё чего не хватало?

Но моё мнение собственно никто и не спрашивал, а я наплевала на это, потому что мне нужно было убедиться, что с малышом всё в порядке.

Глава 6

Катя

Прошло несколько дней. Несмотря на то, что я практически постоянно лежала в постели, скучать мне не давали. Бесконечные обследования, анализы, витамины, люди. Последнее особенно раздражало.

Больше всего на свете я мечтала остаться одна. Структурировать хаос в моей голове.

Но!

Меня не оставляли одной, и уже позже я поняла, почему. Вероятно, Демид серьёзно отнёсся к моему заявлению о выкидыше. Думал, что я реально смогу что-то с собой сделать лишь бы не быть с ним. Или не дай Боже навредить ребёнку. Даже от подобных мыслей меня било ознобом.

Моя жизнь и жизнь моего ребёнка теперь была в приоритете и никакие жизненные обстоятельства не могли это изменить.

На следующий день после отъезда Демида, у меня в палате появился новенький планшет известной модели, несколько свежих женских журналов, моя домашняя одежда и косметика.

Я чуть не расплакалась от такой заботы. Шучу!

Как бы ни цинично это звучало, но эмоции действительно улеглись. В этом мне помогло моё нынешнее состояние. Я убеждала себя, что мне нужно думать только о ребёнке. А эта зеленоглазая ведьма пусть катится вместе с Демидом ко всем демонам ада на съедение! Злость успокаивала и придавала решимости выбраться из этого любовного треугольника, где я была явно лишняя.

Родители тоже активизировались, разрывая мой телефон звонками. Но если на мужа я злилась, бесилась от одной лишь мысли, что он посмел так со мной поступить, то при воспоминании о родителях меня накрывала паника. Как же так? Не поверить собственному ребёнку? Отказаться из-за страха лишиться сытой жизни! Я не брала трубку, и тогда вместо шквала звонков на мой несчастный сотовый обрушилась лавина сообщений:

Милая, Демид сказал, что ты ждёшь малыша. Какое счастье! Возьми, пожалуйста, трубку.

Катя, дочка, почему ты не отвечаешь? Я волнуюсь.

Систр, ты чего там притихла? Родители волнуются, возьми трубку.

Решив для себя, что пока не могу с ними разговаривать или как-либо общаться, я выключила телефон и закинула его в ящик тумбочки.

Наступило утро четвёртого дня. Получив дозу витаминов, я благополучно улеглась с планшетом, чтобы почитать новости, но в дверь постучали. Тихо рыкнув:

- Да кого там принесло, - я сказала уже громче, - войдите!

Дверь распахнулась, а на пороге стоял Джон – правая рука Демида, начальник службы безопасности банка, по совместительству друг семьи.

Джон был обрусевшим англичанином, единственным человеком, который знал секрет Демида. Двухметровый бугай, лысый с серьгой в ухе. Он производил впечатление отъявленного негодяя, на деле был милейшим человеком с доброй душой. Если бы не его акцент в нём вряд ли можно было угадать сэра в каком-то там поколении.

– Привет, Кейт, - пророкотал его голос. – Депрессуешь?

Хмыкнув мужчина, заходя в палату, делая исполинские шаги.

– Привет, Джон, – отложив планшет, я устало потёрла глаза.

– Смотри, глаза посадишь, – весело сказал он, подтаскивая стул к моей кровати, тот жалобно скрипнул, когда мужчина сел на него. – Ну как сама?

– Джон, говори, зачем приехал? Огласить новый приговор для меня? – мрачно отозвалась я, сложив руки на груди.

– Ауч уколола, – хмыкнул он. – На самом деле, Демид не знает, что я приехал. Он сейчас в Японии.

– Почему ты здесь? Как же ты оставил своего подопечного?

– Я улетаю через два часа к нему, вот привёз тебе книги. Выбирала Женя, так что тут что-то женское, - он поставил пакет на кровать, и я улыбнулась.

Женя была его женой, а также матерью четырёх прекрасных девчушек. Милая и кроткая женщина. Познакомились мы на их семейном торжестве, но дальнейшего общения с ней как-то не сложилось. Виновата, конечно, была я. Кроме Демида мне никто не был нужен. Боже, что же я творила?

– Спасибо, это мило и трогательно с её стороны, – выдавила самую искреннюю улыбку, на которую была способна сейчас. – Я правда думала ты по его поручению.

– Что-то же должен не знать наш Биг Босс, но ты права, поговорить о нём хочу, - Джон упёрся локтями о свои колени, положив голову на скрещённые пальцы.

Я закатила глаза. Сейчас начнётся!

– Он переживает. Сам не свой с вашего последнего разговора, что у вас произошло?

Я опешила. Он сейчас серьёзно? Внутри заворочалось улёгшееся чувство раздражения. Какого, простите, он лезет в наши взаимоотношения? Спрашивает подобное?!

– Может это не твоё дело? – фыркнула я, кривя губы.

– Нет, моё, – надавил мужчина, – он растерянный, постоянно всё забывает, мысли не на месте. Начальник службы безопасности должен быть в курсе всех дел, если они могут напрямую повлиять на имидж компании и её владельца.

До раздражения правильный Джон начинал меня бесить, а может не он? Я просто не хотела делиться своей маленькой трагедией.

– Он применил ко мне силу, поэтому я здесь, потеряла сознание, - сжимая зубы, процедила я сдавшись.

– Тогда понятно, – хрипло ответил он. – Это, конечно, мерзко…

Неожиданная оценка действий Демида заставила меня на мгновение усомниться в услышанном. Джон тяжело вздохнул, оглядел палату:

– Кейт, ты не руби с горяча, сейчас самое важное для тебя ребёнок. Тебе сейчас нужно думать только о нём, а Демид может создать тебе все необходимые условия, чтобы ты вспоминала беременность с радостью, а не полной лишений.

Прозвучало двояко, я уже хотела резко оборвать его, но он остановил меня, выставив ладонь:

– Я недоговорил, родишь ребёнка, а там всё видно будет. Демид не самый плохой мужик, если честно, да кабель, но он реально переживает…

– Видимо, у него реакция от переживаний отличается от общеизвестной, другие извиняются, а Демид сразу с угроз начал, – пробурчала я, понимая, что разговор подобно чёрной дыре высасывает из меня те крохи энергии, что мне удалось накопить.

– Ладно, главное я всё понял, в остальном сами разберётесь я ж вам не нянька, - хлопнув ладонями по коленкам, Джон встал. – Надеюсь, ты примешь правильное решение.

Глава 7

Катя

В общей сложности в госпитале я провела десять дней. И хоть мне ужасно надоел этот больничный распорядок, домой возвращаться не хотелось. Иррациональное чувство настолько захватило меня, что я никак не могла настроиться и начать собираться.

Ведь дома меня ждал Демид, я кожей ощущала, что он будет там, специально, ведь я не отвечала на его звонки, а потом и вовсе отключила телефон, лишний раз доказать, что он хозяин положения.

Раньше я считала, что все люди добрые и честные. И когда я сталкивалась с лицемерием, то очень остро реагировала. Но окунувшись в мир Волкова, я поняла, что улыбаться в глаза, а за спиной проклинать норма их жизни. Не со всех людей нужно срывать маски, обличая в нечестности, ведь они могут оказаться намордниками.

Высказывание из социальной сети, в моей ситуации с мужем было как нельзя к месту.

Выписка была назначена на утро. Мария Сергеевна пробубнила мне рекомендации и вручила список лекарств и витаминов, которые мне нужно принимать. Когда рядом не было Демида, она сразу снимала с себя маску доброжелательности, становилась более натуральной, задолбанной жизнью женщиной. Пусть и богатой жизнью. Такой она мне нравилась больше.

– Жду вас с Демидом Александровичем, на двенадцатой неделе на скрининг, – сказала она, вручая мне документы с выписки.

– Спасибо вам Мария Сергеевна, – приняв файл с документами, я стала ждать автомобиль.

Я ожидала, что за мной приедет кто-нибудь из охраны, но, увидев Джона, я нахмурилась. Боится, что я сбегу прямо из больницы?

Гори огнём Волков! Я выберусь из этой ситуации, но сначала мне нужно сосредоточить ресурсы и придумать хоть какой-то план. Теперь я отвечала не только за себя, но и за ребёнка. От этих мыслей я испытала облегчение. Даже смогла улыбнуться начальнику охраны.

– Кейт, как дела? – пробасил он, открывая мне дверь джипа.

– Зашибись, – фыркнула я, садясь на заднее сидение, пристёгиваясь.

Джон, глухо рассмеявшись, сам сел за руль. Какая честь! Меня везут под особым конвоем.

Саркастичные мысли сыпались как из рога изобилия, но это была защитная реакция моего организма. Из-за этого мама называла меня ненормальной, ведь я не рыдала над разбитой коленкой, а смеялась до икоты. Правда, не смогла посмеяться над разбитым сердцем!

Дорога была долгая, и я успела чуть-чуть поспать. Кто знает, что там меня ожидает, нужно быть готовой ко всему!

Но особняк встретил меня тишиной и спокойствием. Обширная прилегающая территория была вычищена до блеска, ни одного сухого листика, ни одного сорняка в прекрасных розариях, наверно даже плитку помыли со средством.

Мы проводили здесь несколько дней в месяц, и я очень любила этот дом. Просторный, светлый, с дорогим дизайнерским ремонтом. Он не был огромным, как говорил Демид – это скорее дача, нежели полноценный дом.

Замашки гигантизма, коими страдал мой дражайший, вызывали у меня улыбку. Дом был полноценным, красивым и ухоженным. Здесь жил постоянный штат прислуги, но какого же было моё удивление, что он существенно расширился.

Появилось полноценный контрольно-пропускной пункт с охраной, добавился постоянный повар и ещё одна незнакомая мне женщина.

Вся эта команда сейчас стояла на порожках и встречала меня, а я растерянная стояла около джипа и не знала, что должна им сказать.

– Здравствуйте, – хором поздоровался персонал, окончательно вгоняя меня в смятение, но нужно было быть, как минимум вежливой.

– Здравствуйте, – я улыбнулась.

От толпы отделилась девушка, молоденькая брюнетка, а у меня внутри скрутился тугой узел раздражения, я, что теперь во всех брюнетках буду видеть ту зеленоглазую тварищу?

– Меня зовут Ольга, я управляющая этим домом. Демид Александрович нанял нас, чтобы обеспечить вам комфорт. Екатерина Петровна, пойдёмте, я покажу вам вашу комнату.

– Катя…

– Простите? – смутилась Ольга, бегло посмотрев на Джона, что горой возвышался за мной.

– Называйте меня Катей, – уточнила я, с лёгкой улыбкой. – И не надо выкать.

– Но Демид Александрович, – окончательно растерялась она, и я взяла инициативу в свои руки.

– Его здесь нет, как только появится, его называйте по имени и отчеству, хоть господином, хоть товарищем, но я Катя и оставим это, – спокойно отозвалась я, подавив это неприятное чувство, образовавшееся к девушке.

За эти дни беспрестанного контроля со стороны чужих людей. Больше всего на свете я хотела закрыться в своей спальне и никого не видеть. Управляющая проводила меня, оставшись в дверях.

– Ольга, могу я тебя попросить, не трогать меня в течение дня, я очень устала и хочу отдохнуть?

– Ека…Катя, да, конечно, но как же обед?

– Я сама спущусь, когда захочу поесть.

Девушка оказалась смышлёная и сговорчивая. Закрыв за собой дверь, она тихо ушла. А я облегчённо выдохнула…наконец…

Проведя рукой по бежевому шёлку обоев, я устало выдохнула. Ну и как я докатилась до жизни такой? Мой взгляд упёрся в широкую кровать, что занимала собой центральное место. Почти такая же была в нашей спальне.

Глава 8

Катя

Как оказалось, я уснула. Прямо так, поверх покрывала. Во время сна полотенце с головы слезло, наушники выпали. Вот что значит оставить человека в покое. Сон был настолько крепким, что я не услышала, как открылась дверь, как тяжёлые шаги прошлись по мягкому ковру в моей комнате.

Но когда мягкие мужские губы накрыли мои, коротким поцелуем, я проснулась, широко раскрыв глаза. Надо мной склонился Демид, с интересом рассматривая. Глаза всё ещё были в расфокусе, но когда я поняла, что происходит, то, резко втянув носом воздух, я заметалась, пытаясь отодвинуться, отползти. Только, когда ударилась о спинку кровати я, тяжело дыша, спросила:

– Ты что здесь делаешь? – получилось очень грубо, ведь по факту это был его дом, но я сказала это скорее инстинктивно.

Демид усмехнулся, расстёгивая ремешок часов, я проследила за этим движением, не понимая, что он делает.

– Дорогая, разве так нужно встречать своего мужа? – металлический браслет звякнул о стеклянный столик. Мне хватило ума и сообразительности не реагировать на этот вопрос. Для начала нужно было действительно выяснить, что он здесь делает и какого чёрта он расстёгивает рубашку.

– Выражение твоего лица бесценно, – засмеялся Демид, оглядывая комнату. – Тебе нравится? Попросил сделать ремонт в твоих любимых цветах.

– Для тюрьмы слишком апартаменты шикарные не находишь? – сжав края халата, я нервно сглотнула.

– А ты не в тюрьме, то, что я не дам тебе развод, и не отпущу от себя, не означает, что ты в заточении, глупышка, – сняв рубашку, он бросил её на кресло, а потом прямо так сел в кресло. Чтобы отвлечься от созерцания его сильного, мускулистого тела я решила пойти в наступление.

– Я думала, ты уже своей новенькой квартиру показываешь, из которой меня так щепетильно выставили, – успокоившись, что угрозы нет я сползла с кровати, прихватив полотенце, я пошла в ванную комнату, чтобы его повесить.

– Ты о чём вообще? Какая новенькая? – муж устало потёр глаза.

Каков наглец! Упорно делал вид, что не понимает о чём я?

– Не притворяйся, я про ту зеленоглазую выдру, что скакала на тебе, – невозмутимо сказала я, даже удивилась, что могла так холодно это произнести. Черствеет сердечко!

– Ах вон ты о чём. Кать, ну что за детский сад? Если я с ней переспал, это не значит, что я с ней жить буду, или вообще строить хоть какие-то планы. Ты моя жена, мать моего будущего ребёнка. Я буду жить с тобой.

Замерев в дверях, я хотела ещё раз переспросить его, но поняла, что это будет очень глупо. Я всё верно расслышала. Демид будет жить здесь, и судя по его поведению – это комната и его тоже! Ну уж нет!

– Демид, – набрав побольше воздуха в лёгкие, сказала я, – имей ко мне хотя бы толику уважения. Ты добился того, что я никому не нужна, мне некуда идти, обложил со всех сторон, но оставь мне хоть немного личного пространства. Чего ты тут пришёл, раздеваешься, спать, что ли собрался со мной? Я может, по-китайски тебе сказала, но я не прощу измену. НЕТ! И вот так забыть всё, что было не могу.

– Сколько громких слов, обвинений, – с тяжёлым вздохом произнёс мужчина, глядя на меня исподлобья, – но Катя – это всё сделала с собой ты сама. Я тебя ни к чему не принуждал.

Я задохнулась от возмущения.

– Хочешь сказать, что не говорил мне уволиться с работы?

– Нет, я лишь сказал тебе, что ты можешь не работать, а найти занятие по душе, без начальника над душой, а ты и рада стараться, тут же побежала увольняться.

Открыв рот, я подошла к нему, сложив руки на груди:

– Ещё скажи, что ты не был против моих подруг?

– Формально я лишь ускорил процесс того, чтобы и так произошло. Тебе бы с ними скоро стало скучно. Твоя жизнь для них уже стала объектом зависти, А чего стоит та история с Юлей. Предложила мне продолжить знакомство в более удобной обстановке, наедине, - брезгливо сказал Демид, меня тоже передёрнуло. – Что ещё? В чём ещё я виноват?

От острого взгляда серых волчьих глаз я нахохлилась, мой боевой настрой пал под натиском мужа.

– Так погляди, ты ангел воплоти! Может, это я сама сделала всё, чтобы родители отказались от меня? О погоди! Наверно это я тебе изменяла, – ядовито выплюнула я, садясь на кровать.

– Я не ангел, и никогда им не был, - голос стал глубже, тише, кажется, я всё-таки его задела. – Что касается твоих родителей, прежде всего от них отказалась ты. Ты так рада вырваться из-под их авторитета, что готова была выскочить за первого встречного. Лишь бы уехать оттуда. Я тебя понимаю, сам был такой.

Я была готова аплодировать стоя. Демид умел выходить победителем из любой ситуации. При этом все мои наводящие предложения про измену он просто игнорировал. Будто это была несущественная мелочь, про которую даже говорить нечего! Мужчина замолчал, а я чтобы чем-то занять руки, встала с кровати и, подойдя к столику, стала убирать наушники в кейс.

Это произошло в одно мгновение.

Сильные мужские руки обняли меня, горячее дыхание обожгло шею сзади.

– Я повторю в последний раз. Ты нужна волку. Он скучает, хочет твоей ласки,- одной рукой он прижимал меня к себе, а второй, с силой проведя, накрыл шею.

Глава 9

Катя

Я бы провалялась остаток дня на кровати, бесконечно жалея себя, но в животе протяжно заурчало.

Когда я ела в последний раз? Наверно в больнице.

Сев на кровати и опомнилась, что я творю?! Обещала думать о малыше, а сама только и делаю, что рыдаю и занимаюсь самоистязанием. Быстро освежившись в душе, я бросила халат в стирку, с такой ненавистью, будто это он был виноват в моём падении к ногам изменщика.

Надев светлые легинсы и майку, я закрутила волосы в пучок и спустилась.

Хватит! Что было, то было! Больше даже думать про это не хочу.

Найти Ольгу мне не составило труда, она словно ожидала моего появления.

– Ольга, я хочу есть, – улыбнувшись, сказала я, – только не надо накрывать в столовой, я поем на кухне.

– Может, всё-таки в столовой? – растерянно сказала управляющая, хлопая своими длиннющими ресницами.

– Нет, и ещё где Демид? – спросила я. Мне было важно знать, чтобы не давать ему повода застать меня врасплох.

– Демид Александрович, в спортзале, – отчиталась служащая, а потом проводила меня на кухню.

Вообще-то, я была в состоянии сама себе готовить, и делала это весь этот год. Муж даже хвалил меня.

Хотя… может, это была очередная ложь? Очередная манипуляция?

Махнув рукой на все домашние дела, я зашла на кухню и уселась за широкий кухонный стол. Повар – полноватая женщина средних лет, довольно сказала:

– Слава Богу, мы уж думали, вы есть никогда не захотите? Меня зовут Валентина Аркадьевна, можно просто Валя.

– Очень приятно, Валя.

Замечание вызвало у меня улыбку, но комментировать я его не стала. Вскоре передо мной на столе появилась тарелка горячего рыбного супа, тёплые пресные булочки.

– У вас диета, Катя, – вымученно сказала, наверно ей было действительно неловко называть меня по имени. – Врач дал необходимые рекомендации, чтобы питание было сбалансированным и правильным. Никакой вредной еды! – довольно подытожила повариха.

– Никаких конфет? – жалобно переспросила я, Валя покачала головой.

Приятный аромат мгновенно спровоцировал жадный аппетит. Суп расплывался сливочной нежностью у меня на языке, проваренная красная рыбка, была сладкая и нежная. А булочки! Это были не булочки, а песня какая-то! Вкуснятина! Незаметно для себя я смела всё, что передо мной поставили.

Я сидела лицом к двери, поэтому когда дверь распахнулась, и в дверном проёме появился Демид, это не стало для меня неожиданностью. Валя убирала как раз тарелку со стола, чуть не выронила её. Ольга вытянулась в струнку, готовая в любой момент к отчёту. Браво, господин Волков вы запугали не только меня, но и весь персонал!

– Дорогая, я рад, что аппетит проснулся, тебе нужно питаться за двоих, не забывай, – слащаво сказал муж, подходя ближе, утягивая со стола одну булочку.

Про себя подметила, что муж одет официально, как для приёма важных гостей. На лице появилась улыбка, это было хорошей новостью, значит, он уедет, и я смогу выполнить одно дельце, не боясь быть пойманной.

– Как скажешь дорогой, – передразнила я его.

– Я еду в аэропорт, – начал было Демид, но увидел нездоровый блеск предвкушения в моих глазах, опустил меня с небес на землю, – родители приезжают, я еду их встречать.

Выпрямив спину, я отложила ложку, новость, конкретно для меня была не очень хорошая. Причин тому было много. Начиная, что с самого знакомства я им не понравилась. И они всячески пытались меня задеть, абсолютно при любой встрече. Заканчивая, тем, что кольцо контроля вокруг меня сжимается. Вряд ли что-то или кто-то остановит Василину Андреевну от приездов сюда, дабы вправить мозги нерадивой невестке.

– Я рада, – соврала я, смотря прямо в его глаза. А что я могла сказать? Тем более, в присутствии персонала. Мужчина хитро улыбнулся, этот волчара всё понимал, и если раньше он заступался за меня, даже отчасти ограждал от излишнего внимания со стороны своих близких, то теперь на эту защиту не стоило надеяться.

Демид уехал, оставив в моей душе пепел, снова. Как же так происходит, что после каждой общения я чувствую себя так плохо? А он наслаждается этим, усложняя и усложняя мою жизнь.

От второго я отказалась, мне теперь кусок в горло не лез, я уже собиралась уходить, но Валя, предложила выпить чая, и такое лицо у неё было в тот момент, будто поняла всё.

– Попейте чай с нами, Катя, – попросила она. – Оля ты тоже садись, небось не присела за сегодня.

От этого простого тёплого предложения я не могла отказаться.

Напряжение, что оставил после себя Демид, разом схлынуло. Загремели чашки. Валя оперативно налила всем чай. Стало оживлённее и интереснее. Отщипывая от булочки маленькие кусочки, я запивала их обжигающе горячим зелёным чаем. Сотрудницы тоже пили чай, и меня внезапно осенила гениальная мысль.

Я могла их расположить к себе. Заиметь в союзниках кого-то из персонала была хорошей идеей. Вряд ли они помогут мне бежать отсюда, да и, признаться, вряд ли я бы смогла подставить другого человека. Но с персоналом лучше дружить, особенно с появлением свекрови.

Глава 10

Катя

Как только хлопнула дверь, я откинула одеяло и, схватив подушку, швырнула её в дверь.

Нахохлившись, я тяжело дышала, негативные эмоции захватили меня. Вот не буду сегодня встречать его родителей! Не хочу, да и разве я обязана?

Если раньше я была, нет – ощущала себя женой, невесткой, то сейчас это чувство растворилось вместе с последними событиями.

Кстати, это был хороший вопрос, который нужно было задать Демиду.

Какая моя роль сейчас? Ведь он хоть и игнорировал, но понимал, от своих слов я не откажусь. Мужем и женой мы остались только на бумаге. Его родители вряд ли знали, о том, что случилось. А играть роль прилежной жены мне не очень-то хотелось.

Чем больше проходило времени, тем больше голос совести, ну или отбитой психики, звучал громче и громче! Чтобы не подпитывать его, я решила, что-нибудь сделать. Например, зубы почистить и умыться. Встав с кровати, я зашла в ванную комнату. Даже моя зубная щётка уже стояла здесь! И как только успел?

Раздражение окатило волной, вцепившись в края каменной столешницы, я смотрела на себя, точнее, на то, что от меня осталось. Если не брать во внимание растрёпанную причёску и круги под глазами на меня смотрела морально униженная женщина. С момента измены Демида, прошло около двух недель. Я не смогла разорвать отношения сразу, пока нестерпимо болело. Сейчас боль затаилась где-то там на глубине моей души, видоизменилась. Перестала жалить при одном лишь воспоминании, но тем не менее разрушала изнутри, выматывала, каждый день напоминая о несправедливости!

Мало того, я не возразила ему вчера, блеяла как овца, когда он говорил о приезде родителей. Демид был прав.

– Трусиха, – прошипела я, смотря в зеркало.

Брызнув водой на зеркало, я размазала воду по гладкой поверхности, делая своё отражение размытым. Мысли лихорадочно метались. Моя безрассудная половина требовала совершить, что-то дерзкое. Я не могла открыто проигнорировать приезд свёкров, но и встречаться с ними не хотела.

Чёртова совесть! Чёртово воспитание!

В голове зазвучал мамин голос:

– Катюша, это невежливо, ты должна поздороваться. И что, что он тебе даже головой не кивнул, он старше, а ты молодая. Надо иметь уважение к возрасту.

Установки, вбитые годами, нельзя разрушить за один раз. Скрипя зубами, я думала, думала и вдруг меня осенило.

Вода уже стекла с зеркала, и я заметила нездоровый блеск в глазах. Блеск предвкушения. Не-е-е-т, я не лань дрожащая. Хотите ужин, вы его получите! И я на нём буду!

Спешно почистив зубы и умывшись, я переоделась в трикотажное домашнее платье и спустилась на завтрак.

На кухне хлопотала Валя, мурлыкая себе под нос какую-то песенку. Меня вмиг окутали дразнящие запахи свежей выпечки. Валентина была просто богиней теста, чего стоили вчерашние булочки! Подойдя к столу, я стянула из плетёной корзины пирожок.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я откусывая. В начинке было повидло. Боже, благодарю тебя за эту женщину. Пирожки, да ещё с повидлом я не ела с момента, как не стало моей обожаемой бабули. Посчитав в голове, я ужаснулась, прошло уже четыре года, как её не было с нами.

Эх, бабушка была бы ты жива, переубедила меня не связываться с таким опасным человеком, как Демид.

– Доброе утро, Катенька, не перебивай аппетит, сейчас, сейчас накормлю, – женщина расплылась в улыбке, а потом как та печка из сказки, начала метать на стол тарелки с едой. – Вот решила пирожков напечь. Всё домашнее полезное.

– Валя, я это всё не съем, – взмолилась я, смотря на это изобилие блюд. – Я так понимаю, от диеты мы отошли?

– Так, хоть понадкусывай, – весело сказала женщина. – Диета, диета, что проку от неё. Посмотрела я на эти блюда, и ужаснулась. Откуда там силёнок-то набираться, как маленькому то расти, когда всё без глютена, КБЖУ хоть и сбалансированное, но какое-то пустое. Отучаться на курсах, а потом давай из себя нутрициологов строить. Я тебе так скажу, кушай домашнюю еду, не фастфуд какой, не конфетки с ГМО, и будет тебе счастье!

На душе потеплело от её слов, но при этом меня осенила гениальная мысль.

– Ла-а-дно, – пододвинув к себе тарелку с рисовой кашей, я взяла ложку, – Демид дал указания, насчёт ужина? – осторожно спросила я, приступая к трапезе.

– Нет, он сказал, что ты будешь этим заниматься, – Валентина, вытерла руки о полотенце и стала рыться в ящике, как оказалось, искала блокнот и ручку.

Мстительная улыбка украсила моё лицо, значит, сегодня всё будет, как я скажу. Чтож! Диверсия, стадия первая.

– Записывай, – я глубоко вдохнула, – к ужину нужно приготовить обычную домашнюю еду: жаркое с картошечкой, оливье, несколько видов бутербродов, обязательно твои пирожки.

– Что, даже никаких крабов там? Или, упаси Боже, этих мерзких...устриц?

– Ну что ты…

Моя свекровь мнила себя особой голубых кровей, а особы, ну или особи, не знаю, картошку не едят, и селёдку тоже, и пьют только шампанское, по тысяче евро за бутылочку. Котлеты и оливье на Новый год, она считала верхом безвкусицы и едой бедняков и простофиль. Снобы, что поделать.

Глава 11

Катя

Родители Демида прибыли из минуты в минуту. Поразительная, я бы даже сказала дотошная пунктуальность. Мы вышли на порог их встретить, и я невольно покрылась неприятными мурашками. Я не помнила ни одного приятного воспоминания, связанного с его родителями. Свекровь считала своей обязанностью наставить на путь истинный непутёвую невестку. В открытую конфронтацию она не шла, но однажды я подслушала её разговор с Демидом, не специально, конечно, но когда услышала слова, обращённые в мой адрес, не смогла уйти с того балкона:

...безродная дворняжка, да не ожидали, не ожидали...

…нас наверно прокляли…

…я так возлагала надежды на Карину…

И это ещё было самое безобидное, но тогда Демид очень жёстко её осадил и неприятные эмоции перебились ощущением заботы и любви, исходившими от моего мужчины. Дёрнувшись, я снова вернулась в реальность и натянула на себя самую лицемерную улыбку.

– Добрый вечер, мои родные, – заверещала Василина Андреевна, распахивая объятья.

Меня тут же окутало облако непробиваемого, тошнотворно-сладкого парфюма. Затошнило.

Женщина с момента последней встречи не изменилась. Ей можно было позавидовать, в свои шестьдесят с хвостиком выглядеть так стройно и моложаво. Только причёска стала короче. Острые ноготки впились мне в спину, когда она обняла нас.

– Здравствуйте, – сказала я, натренированным уверенным голосом.

– Ты их задушишь, – пробасил Александр Егорович. Женщина со звонким смехом отскочила от нас, уступая место мужу.

Что касалось, внешности Демид был копией отца. Александр Егорович, как и сын обладал атлетичным телосложением. Пронзительный взгляд серых глаз, напоминал мне взгляд Демида. Тёмные волосы свёкра украсила проседь. В отличие от Демида, его щёки, подбородок украшала трёхдневная щетина, тогда как муж терпеть не мог лишнюю растительность на лице. В народе про такой феном говорят, как отсканировали. И конечно же, Александр Егорович, гордился тем, что сын на него похож и беспрестанно об этом упоминал. Эдакий мужской нарциссизм.

– Добро пожаловать, – сказала я, открывая дверь. – Проходите в дом, на улице ветрено.

На меня была надета тоненькая шелковая блуза и красивые брюки, и я уже начинала дрожать от холода.

Честно, я хотела воплотить свою задумку в жизнь, стянула с плечиков домашнее платье, приличное, но обычное. Но зацепившись глазом за эту прекрасную голубую блузу, купленную в Париже, мне нестерпимо захотелось её надеть.

Демид обменялся с отцом рукопожатием и пропустил их в дом, замыкая процессию.

– Прошу всех к столу, мы вас ждали, – сказал муж, открывая двери в столовую.

Я уже искусала себе всю щеку изнутри, в ожидании фееричного трындеца. И он наступил. Как только, гости зашли внутрь, у них на лицах застыло одинаковое выражение. Это было даже не удивление – это был шок!

Демид нахмурился, не понимая, в чём дело, но когда увидел оливье, пирожки, различные тарталетки, в обрамлении сиреневого цвета и вкупе с этим мою кривую улыбку, то всё понял.

Я ожидала чего угодно и была морально к этому готова, но он меня удивил. Что-то часто он это делает в последнее время!

– Что застыли? Заскучали наверно в Италии по нормальной русской еде, садитесь за стол. Я голодный как волк!

Василина Андреевна, скривив губы, села за стол. Такое длительное молчание напрягало, но свекровь была умной и хитрой женщиной, и тут же это показала.

– Восхитительно сто лет не ела оливье, – она красиво рассмеялась, – и столько же не буду, там же майонез! – чуть надула губки, притворно, но в её глазах плескалось раздражение.

Александр Егорович, уселся рядом с женой. Бегло осматривая тарелки. Но в отличие от супруги идея есть оливье и пирожки не пугала его. Как и, вероятно, его не смущал выбор цвета.

– Очень аппетитно всё выглядит. Демид ты прав, соскучился я по домашним пирожкам, – скорее жест вежливости, нежели правда.

Демид отодвинул мне стул, помогая сесть за стол. Сам расположился рядом.

Прислуга, попыталась выполнить свою работу, а именно наполнить тарелки, и бокалы, но Демид попросил их удалиться, сказав, что мы сами справимся. Подхватив мою тарелку, он наложил туда салата. Откупорив бутылку с Боржоми, налил мне полный бокал.

– Дорогая, что ты хочешь выпить? – отец Демида, взял откупоренную бутылку шампанского, – м?

Женщина еле кивнула, не сводя взгляда с сына и меня. Александр Егорович наполнил фужер игристым напитком, себе и Демиду налил коньяк.

– Предлагаю тост, за встречу и долгожданное пополнение!

Столовую огласил звонкий перелив хрусталя.

Говорят, за едой ведутся самые непринуждённые беседы. Но когда гости и ложки не хотели съесть из великолепной стряпни Вали, то и разговор был такой же. Я же решила, что мне сугубо плевать на то, как я буду выглядеть и сразу начала есть, противостоять этим дивным ароматам было невозможно.

– Вижу аппетит у тебя хороший, но питаться нужно правильно, – менторским тоном, наконец, сказала свекровь.

Глава 12

Катя

– Встань с пола...

Раздался надо мной мужской голос, но я не отреагировала. Сколько времени я так пролежала? Вот так уткнувшись в мягкий ковёр. Я не знала...

Я уже ничего не знала. Время перестало существовать. Мир перестал существовать, пеплом ложась мне под ноги.

Возможно, я излишне драматизировала, но я была всего лишь слабой женщиной на грани отчаяния.

Мне хотелось выть и рвать волосы на голове, настолько меня довели эти нелюди! То, что я им сказала, в большей мере не было принято ими всерьёз. Не привыкли такие, как они считаться с мнением других. Оттого стало ещё тошнее. Как бы я не сотрясала воздух, чтобы я не говорила, я не сдвину эту гору.

Пребывая глубоко в себе, мне было плевать на подошедшего человека. Носки лакированных туфель были так близко, а состояние аффекта, в котором я находилась, не давало ясно мыслить.

– Катя, встань с пола...

Та же просьба, тот же голос, тяжёлый вздох.

Сильные мужские руки, ухватив меня за плечи, поставили на ноги.

– Убирайся, – зашипела я, когда увидела перед собой лицо Демида. Конечно, кто бы ещё это мог быть. Сам палач явился. Взгляд прояснился и я, наконец, стала отчётливо понимать, что происходит.

– Ну, – рявкнула я, со всей своей кошачьей силы толкнув его в грудь. – Пошёл вон! Вместе со своей роднёй! Ненавижу вас!

Но Демид не отпустил мои плечи из стального хвата. Наоборот, притянул к себе обнимая.

– Тише Катя, тише прошу тебя...никто не посмеет забрать у тебя ребёнка...тише...ты вредишь себе…

Его мягкий успокаивающий тон не родил во мне умиротворение, или веру в сказанное. Я вообще ему не верила. Ни единому сказанному слову!

Хотелось отстраниться, но у меня не получилось. Он был силён и блокировал какие-либо попытки вырваться из захвата. Но кое-что я смогла сделать.

Высвободив руку, я врезала ему пощёчину. Звонкую. На сколько хватило сил, даже ладонь обожгла.

Это дало преимущество, я смогла вырваться и отступить на два шага.

Демид тяжело дышал, опустив голову, так что длинные пряди упали на его лоб.

Он разозлился. Вот и отлично! Злись, ори, но не говори мне того, чего не будет. Твоя семейка исполнит задуманное.

От страшных мыслей в глазах потемнело. Чёрт! Стало реально страшно.

Мне нужна была опора, ноги не держали. Нервно облизнув губы я вжалась в стену, смотря, как Демид поднимает на меня волчий взгляд.

Уголок рта дёрнулся как в усмешке, пальцы мазнули по красному следу на щеке.

Адреналин стремительно растворялся и я, пережив сильные эмоции, трезвела.

– Катя, – начал мужчина, миролюбиво выставив руки перед собой, - успокойся. Ты вредишь себе и малышу.

Обескураженная я несколько раз хлопнула ресницами. Вот заладил! Это что тактика такая?

– Это вы ему вредите, – сказала я. Мне было плохо, истерика накатывала волнами и я не отдавала отчёт происходящему. Похоже, я начинала сходить с ума.

Это же надо так довести человека?! Я ведь всегда была уравновешенной и спокойной, а сейчас...

– Я тебе обещаю, никто не посмеет отобрать у тебя ребёнка. Он только твой и мой. Мы его семья, – Демид сделал шаг ближе, я инстинктивно обняла живот руками.

– Грош цена твоим словам!

– Сейчас я максимально честен с тобой, ты можешь это почувствовать. Только успокойся.

Его янтарные глаза гипнотизировали. Сначала он коснулся кончиками пальцев моего плеча, почти невесомо, не прерывая контакта. Мне пришлось сжать зубы, потому что меня била крупная дрожь. Хватка стала сильнее, Демид потянул меня на себя. И обнял.

– Закрой глаза и почувствуй...

Я подняла удивлённый взгляд. Правда почувствовала, мягкое обволакивающе чувство, тёплые вибрации, которые расслабляли уставший организм. Именно в этот момент я не чувствовала лжи и обмана, эти объятия были искренними, Демид желал, чтобы я успокоилась.

– Ты...ты...как такое бывает?

– Это всё малыш, он защищает тебя и делиться кое-какими способностями. Если раньше ты чувствовала меня интуитивно, на уровне базовой женской логики, то теперь это больше похоже на то, что чувствую я.

Я вспомнила свои ощущения, когда остановила Демида, там в столовой. Да, подобное со мной не случалось.

Аккуратно вывернувшись из объятий Демида, я отошла к кровати и села на неё. Внутренности скручивало в узел от нервного истощения, но я больше не плакала и не истерила.

Демид, устало сел в кресло, потёр щеку, несколько раз подвигал челюстью:

– Бешеная, чуть челюсть не выбила, – весело сказал он, – настоящая мать, за своего ребёнка разорвёшь. Ух и страшная ты Катя в гневе.

Смешок вырвался из меня против моей воли, не сдержалась, ситуация была трагичная и комичная. Здоровенный мужик проверяющий не выбила ли ему челюсть хрупкая беременная женщина.

Глава 13

Катя

Молчание затянулось. Каждый из нас пребывал в собственных мыслях. Я крутила в руках чашку с зелёным чаем. Демид смотрел на водную гладь озера и лунную дорожку, что струилась по ней. Приближалось полнолуние, а это означало, что он не мог, так филигранно скрывать свои эмоции, становясь более импульсивным, честным, резким. И вместе с этим закрытым.

Можно было попытаться снова вывести его на разговор о разводе. Горло сжал спазм, я испугалась. Слишком была неуверена в себе и своих силах. Особенно если учитывать провальный вечер.

Заговорили мы одновременно:

– Катя, я бы хотел...

– Демид, я бы хотела...

Осеклись. Я потупила взор.

– Прости, говори, – нельзя было лишать его инициативы говорить первым. Но Демида мало интересовали мои игры разума, у него были свои.

– Я бы хотел извиниться перед тобой, – выдавил он из себя эти слова, а я удивлённо вскинула брови.

Вечер, как оказалось, полон сюрпризов. Извиняющийся Демид, само собой, было событие, означающее снег в августе. Пальцы задрожали, и я перестала мучить чашку и переплела их в замок, положив на колени.

– Слушаю, – уверенно сказала я.

– Я поступил, мерзко применив к тебе силу. Так было поступать нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Это равносильно ударить женщину, поднять руку на слабого, заведомо стоящего в худшем положении. Тем более, ты моя истинная, и это хуже вдвойне, я должен оберегать тебя, защищать. А сам чуть было не стал причиной...- его голос стал ниже, тише, слабее.

Разочарование постигло меня. Дежурные фразы не впечатлили меня. Демид извинялся машинально, потому что вроде бы так надо сказать. Не отдавая отчёт тому урону, что причинил мне. Снова думал о себе. Ожидаемо, но больно!

Я не могла его простить, не было во мне столько великодушия, чтобы вот так откинуть произошедшее.

– Я принимаю твои извинения, – сухо ответила я.

– Но не прощаешь? – тут же уточнил он, сверкнув глазами. Я усмехнулась, переходя в смешок.

– Ты считаешь, что стоит сказать, прости и этого достаточно, чтобы я забыла об измене, о том, что ты применил ко мне свою силу, о вранье в котором я жила? Тем более, моё прощение тебе не нужно. Ты просто обеляешь себя, отчищаешь свою совесть.

– Зря ты так. Я правда поступил как урод. И это съедает меня...

Переведя взгляд с чашки прямо в его глаза, я почувствовала, как волнение охватывает меня. Инстинкты, глупое сердце твердили, что он говорит правду, но упорный мозг не желал их слушать. От этого диссонанса мне захотелось просто встать и уйти, лишь бы не видеть его серых гипнотических глаз.

– Холодные как лёд. Дай согрею. – шепнул Демид, касаясь кончиками пальцев моих напряжённых кистей.

Я лишь шумно вздохнула, когда он обхватил их, своими горячими, грея.

– Моя жизнь последний год была размеренная и спокойная. Дом был полон тепла и уюта. Там была ты улыбающаяся, верная, покорная, не делающая мне мозги. Родители, видя нашу идеальную картинку, наконец, отстали со своими нравоучениями. Каким-то из мозжечков я понимал, что шила в мешке не утаишь и ты обязательно узнаешь про измены, но не думал, что произойдёт это так быстро. Я разозлился. Мир рушился на глазах. Твои угрозы, перспектива, нарисованная в голове тут же надавила на меня. Я ж не мазохист, чтобы любить проблемы.

Я молчала, опустив голову. Пришлось сжать зубы, чтобы не заплакать. Конечно, удобная жена, ждущая дома это так классно! Снова Я! И только Я! Мне! Чёртовы местоимения.

Слезинки одна за другой заскользили по щекам. Высвободив руку, я стёрла ненавистную влагу со щёк.

– Демид не надо...не хочу про это слышать. Ты любишь комфорт, но не меня. Я поняла тебя. Ты и сейчас добиваешься этого! Рассказываешь о том, как ты виноват, чтобы я съела это всё, улыбнулась и простила и жизнь стала бы такой же. Но такуже не будет. Никак уже не будет. Я не хочу жить во лжи....

Было слышно как скрипнули его зубы, очевидно, я попала в точку. Муж встал с лавочки и вышел из беседки, закурил. Я подметила про себя, что он давно не курил, бросил где-то полгода назад. Пока он курил, я, прикрыв глаза, собирала разрозненные мысли в кучу. Заставляла себя говорить чётко и конкретно.

Когда сигарета была выкурена до фильтра, он повернулся ко мне, одновременно выпуская облако дыма перед собой. До меня донесся еле слышный аромат табака, но его тут же унесло ветром.

Боже! Я обожала наблюдать, как он курит. Вредная привычка в его исполнении была невероятно сексуальна. Закусив губу, я засмотрелась, но его вопрос буквально окатил меня ледяной водой.

– Так что же тебя больше всего зацепило? Измена или то, что ты узнала, что я тебя не полюбил?

Я не была готова к подобному. Это уже было слишком. Было наглостью спрашивать подобное. Ответ вроде лежал на поверхности, но я не могла и языком пошевелить. Хотелось непременно съязвить, но как любит говорить моя мама: «Я полезла в глину».

– Не измена. Нет! – покачала головой. – Я разом осознала, что как бы я ни красилась, ни следила за собой, ни создавала уют, ни готовила – я никогда не стану для тебя той самой Лучшей Женщиной На Свете. Ты всегда будешь выбирать не меня. Это больно и обидно…

Глава 14

Катя

Прошла неделя.

Стоя у огромного зеркала, я рассматривала своё отражение. Чудесное платье глубокого синего цвета очень мне шло, выгодно подчёркивая достоинства моей фигуры, добавляя в мой образ мистическое очарование. Волосы волнами лежали на плечах и я, дабы не поломать эту безупречную волну, лишь тронула её кончиками пальцев, поправив кудряшку. Осталось только подобрать украшение, и я была готова выходить.

Сегодня нас с Демидом пригласили на помолвку. Один из партнёров по бизнесу – Константин Одинцов, встретил истинную. Официальная церемония перед старейшинами уже состоялась, сегодня для волчьей элиты был организован банкет.

Хмыкнув, я наклонилась, чтобы взять жемчужное ожерелье. Интересно, а как у них? Любят ли они друг друга? Или вынуждены связать себя узами брака, чтобы исполнить требование многовекового закона выживания вида? Теперь, когда с моих глаз слетели розовые очки, и жизнь протащила меня за волосы по асфальту, я перестала умиляться волчьим парам. Хотя раньше само слово «истинная» вселяло во мне трепет и благоговение.

Изменилась ли моя жизнь за эту неделю. Нет, конечно! Каждый божий день я была взведена как ружьё перед стрельбой. Каждый день я ожидала подвоха. Иногда вздрагивала от громких разговоров на улице, боясь, что снова приехали родители Демида.

Человеческая психика, удивительная вещь, может приспособиться и выживать абсолютно в любых условиях. И к концу недели, не найдя своим опасениям подтверждения, я позволила немного расслабиться. Демид сменил гнев на милость, приезжал домой вовремя, был внимателен и вежлив. Привозил мне запрещённые врачом вкусняшки, одни словом, пытался мне угодить, всячески. Ну или усыпить бдительность. Тут как посмотреть. Демид не планировал посещать банкет, так как присутствовал на официальном мероприятии, но согласился, из-за Ани.

С Аней Власовой мы познакомились на одном мероприятии, где-то полгода назад. Меня очаровала эта милая, непосредственная, открытая девушка. Она была единственной, кто понимал меня, с кем я могла поговорить про оборотней и о жизни с ними. Ведь она тоже была истинной волка.

Мы общались в мессенджерах почти каждый день, и сейчас мне было очень стыдно, потому что, как только в моей личной жизни случилась семейная трагедия, я отвечала сухо и односложно, будто не хотела разговаривать. Подруга тут же сообразила, что к чему и я пообещала при личной встрече всё ей рассказать.

– Ты прекрасна, – Демид, подошёл сзади, еле слышно ступая и чуть меня не напугал, хорошо я вовремя увидела его в зеркале. – Жемчуг. Банально.

Он аккуратно вытащил из моих рук ожерелье, которое я так и не надела.

– Мне кажется, тебе подойдёт вот это, – из-за его спины появился синий футляр.

Щёлкнули застёжки и я ахнула от восхищения. На нежнейшем шёлке покоилась парюра: серьги и ожерелье. Сапфиры в окружении белого золота смотрелись элегантно, изысканно, кричаще-дорого. Красивые камни манили, чтобы к ним прикоснулись.

– Очень красиво, – шепнула я, не сводя глаз с этой красоты.

– Позволишь, – он кивнул на ожерелье, и я согласилась. Легко подхватив украшение, будто в нём нет веса, он положил его мне на грудь, застегнул на шее сзади. Холод драгоценности пустил мурашки по моей коже, одновременно с этим Демид коснулся изгиба шеи, оставляя влажный поцелуй. Контраст холода и жара, от которого я прикрыла глаза.

– Восхитительно, я мечтаю о том, чтобы вечер закончился как можно быстрее и я также бы снял его с тебя, вместе с этим платьем, – хрипло сказал он. Я еле сдержала дрожь от его слов. Внутри стало не просто тепло горячо, ноги непроизвольно сжались.

– Демид, ты же знаешь, что этого не будет, – пробормотала я. – Я не буду с тобой заниматься сексом, – повернув голову, я столкнулась со взглядом жёлтых глаз.

Его ладонь скользнула в глубокий разрез на ноге, пальцы коснулись края чулок на внутренней стороне бедра.

– Думаю, я смогу тебя переубедить. Разве тебе не понравилось в прошлый раз? – я замотала головой, прикусывая губу, – врушка...какая же ты врушка Катя…

У меня колени подкосились от его тембра, а его пальцы тем временем коснулись тоненьких трусиков. Шумно втянув воздух, я сказала:

– Демид, это другое. Ты воспользовался тем, что моё тело не может противостоять флюидам волка, – мой голос засквозил паникой, он мог брать меня столько, сколько ему нужно, при этом моё тело будет отзывчиво каждый раз, но что будет происходить в эти минуты с моей душой?

– Не заметил, чтобы ты была против, – Демид медленно водил пальцами, к щекам прилила кровь, я еле выдавила из себя.

– Демид, не надо, мы опоздаем, – вырвалась я, переключаясь, – ну вот чуть платье не помял!

– Я его разорву сегодня, – медленно проговорил он прорыкивая некоторые буквы.

– Хорошо, хорошо, но главное не сейчас, – сказала я, отходя на безопасное от его флюидов расстояние.

Демид сипло рассмеялся, поправляя пиджак.

– Поедем Катюша, – Демид распахнул пальто, чтобы помочь его надеть.

Быстро надев серёжки, я оглядела себя ещё раз. Раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, и совершенно ненормальное дикое желание собственного тела.

Я хозяйка своего тела! Твёрдо заявила сама себе, запахивая пальто. Нас уже ждали, пора было выезжать.