Измена. Сбежать от дракона

1

Музыка лилась густым, тягучим медом, но я её почти не слышала. Свет сотен парящих в воздухе сфер отражался в бокалах, в драгоценностях дам, в начищенном до зеркального блеска полу. Я видела свое отражение повсюду — хрупкая фигурка в серебристом шелке, огненные волосы, собранные в сложную прическу, и застывшая на губах улыбка. Улыбка леди Драг.

— Леди Лиссандра, вы превзошли саму себя! — баронесса деВри обмахивалась веером из перьев жар-птицы, и каждое её движение источало приторную учтивость. — Этот бал войдёт в историю столицы.

Её взгляд скользнул по моему платью. Задержался. Слишком простое. Слишком скромное для жены такого мужчины. Я каждый раз ловила на себе этот оценивающий, недоумевающий взгляд. Почему лорд Драг выбрал именно эту девушку?

— Вы очень добры, — я улыбнулась ещё шире, чувствуя, как от напряжения начинают болеть щёки.

Мой взгляд снова скользнул по залу. Группы гостей в дорогих нарядах, смех, вспышки магического света над танцующими парами. Карден должен был быть здесь. Рядом со мной. Мы — хозяева этого бала. Но уже больше часа, как он пропал из моего поля зрения. Где же ты?

— Леди Драг! — молодой граф Терней появился откуда-то сбоку, его щёки пылали от вина, а взгляд был слишком ярким. — Не откажете ли вы мне в танце? Вы сегодня просто сияете, как звезда на небосклоне Империи!

Я покачала головой — вежливо, но твёрдо.

— Благодарю, но я должна найти своего супруга.

За спиной баронессы две её подруги переглянулись — быстро, как по команде. Я заметила это краем глаза. Я всегда замечаю. Одна из них, маркиза Элевир, прикрыла рот веером и что-то прошептала. Вторая хихикнула.

Они меня не уважали.

Боялись — да, боялись лорда Кардена Драга, главу Тайной службы Империи, дракона, чьё имя произносили шёпотом. Уважали — безусловно. Преклонялись перед его силой, перед его беспощадностью к врагам Империи. Но меня? Бывшую учительницу артефакторики, почти без дара, с хорошей родословной, тихую мышку, которую дракон почему-то поселил в своём замке?

Для них я была загадкой. Неправильной деталью в идеальной картине.

— Простите, граф, но я ищу своего супруга, — её голос звучал ровно и спокойно. — Вы не видели лорда Драга?

Граф смутился, его взгляд метнулся куда-то в сторону.

— Нет, леди... не видел. Уже с час, наверное.

Я кивнула и пошла дальше, стараясь держать спину прямо, а подбородок высоко. За спиной поднялся шелест, похожий на шуршание сухой листвы:

— ...Зары тоже нет. Заметили?

— Как тут не заметить. Где он, там и она.

— Бедная девочка. Наверное, она даже не догадывается.

—Что он в ней нашел? Ему нужна буря, а не штиль...Сила к силе.

Челюсть свело. Я заставила себя улыбнуться, хотя скулы уже горели, а в горле стоял ком. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Я стиснула зубы, заставляя улыбку держаться. Я слышала это постоянно. Я, и она — Зара. Могущественная магичка, правая рука моего мужа, единственная женщина в Тайной службе Империи. Умная, надежная, из древнего рода, с сумасшедшим даром. И красавица.

Я помню, как замерла, когда Карден представил нас друг другу несколько месяцев назад. Я слышала о ней, но слухи не передавали и десятой доли её великолепия. Высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых плескался шторм. Рядом с ней я почувствовала себя не просто мышкой — пылинкой. И тогда я впервые увидела, как смотрит на нее мой муж. Как дракон — на равную себе по силе хищницу. С жестким уважением. С признанием её мощи. Так, как он никогда не смотрел на меня.

«Наверное, срочные дела,» — в сотый раз повторила я себе. — «У них всегда дела». Они же коллеги. Конечно, они могли уединиться для важного разговора. Где-нибудь в его кабинете, где их никто не потревожит. У них много дел, все же тайная служба.

Я подошла к столу с напитками. Рука потянулась к бокалу рубинового вина — его любимого, привезённого из южных провинций, с терпким вкусом чёрной вишни. Тяжёлый хрусталь холодил ладонь. Нужно отнести ему. Показать этим сплетницам, что все в порядке. Что я знаю, где мой муж. Что я не волнуюсь.

Ноги сами понесли меня к широкой мраморной лестнице.

По мере подъёма музыка становилась всё тише, превращаясь в приглушённый гул. Смех и голоса остались внизу. Коридор второго этажа встретил меня тишиной и мягким светом магических светильников. Мои шаги терялись в толстом ковре с гербом в виде драконов. Сердце билось всё громче, отдаваясь в висках и кончиках пальцев.

Я говорила себе, что иду просто сообщить, что гости спрашивают о хозяине. Что герцог Моргрейн хочет обсудить новые поставки артефактов для поисковиков. Но руки дрожали.

Дверь кабинета была приоткрыта.

Полоска золотистого света падала на ковёр. Я замедлила шаг. Остановилась в паре метров от двери, собираясь тихонько постучать.

И услышала смех. Низкий, мурлыкающий. Голос Зары. А потом... потом тихий стон, полный томной неги. Женский. Я замерла, холодея. Но тут же встряхнула головой — показалось. Наверное, это звук отодвигаемого кресла... или скрип старого дерева.

«Они работают. Просто работают».

А потом раздался другой звук.

Рык.

Низкий, гортанный, животный. Звук, который вырывается из горла дракона, когда он теряет контроль. Звук, который до этой ночи я слышала только в темноте нашей спальни, когда Карден прижимал меня к себе, шептал моё имя, когда...

Мир качнулся. Рука с бокалом задрожала, рубиновая капля упала на серебристый шелк платья, расплываясь крошечным кровавым пятном. «Нет. Это не то, что я думаю. Это просто... напряженный разговор. Он злится. Да, он просто злится».

Ноги не слушались. Я заставила их сделать шаг. Ещё один. Дыхание застряло в горле. Ещё шаг.

И заглянула в приоткрытую дверь.

Время остановилось.

Мой мир взорвался миллионами беззвучных, острых как стекло, осколков.

2

Я закрыла дверь. Тихо, беззвучно.

В груди что-то оборвалось. Сердце билось где-то далеко, глухо, как сквозь вату. Лёгкие отказывались наполняться воздухом. Я стояла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась дышать.

Рука с бокалом дрогнула. Я поставила бокал на ближайший столик и пошла.

Ноги сами несли меня вперёд по коридору к лестнице. Я не помню, как спускалась. Помню только, что где-то внизу играла музыка, кто-то смеялся, кто-то танцевал. Мимо проплывали лица — улыбающиеся, румяные, живые. Они что-то говорили, кивали мне. Наверное, я кивала в ответ. Наверное, даже улыбалась.

В грудь будто втиснули огромный, ледяной камень. Он давил, не давая вздохнуть. Воздух стал вязким, как смола, и каждый вдох обжигал легкие, словно я глотала битое стекло.

Как я оказалась в нашей спальне, не помню. Очнулась уже там — стою посреди комнаты и смотрю на кровать с тяжёлым бархатным покрывалом. На подушки, в которые я зарывалась по утрам. На его халат, небрежно брошенный на кресло.

Воздух пах им.

Раньше я любила этот запах — терпкий, чуть горьковатый, с нотками сандала. По утрам, когда он уходил рано, я зарывалась лицом в его подушку и вдыхала. Как дура. Мне казалось, что это счастье.

Сейчас этот запах душил меня. Он лез в нос, въедался в кожу. Я подошла к окну и распахнула его — пусть хоть холодный воздух выветрит его из моих лёгких.

Я не могла вернуться к гостям. Не могла снова надеть маску леди Драг, улыбаться и принимать комплименты. Эта роль была мне больше не по силам. Я — растоптанная сломанная кукла, которой только что наглядно продемонстрировали её истинное место.

Дверь открылась.

Я даже не вздрогнула. Просто обернулась.

Карден вошёл в чёрном мундире, застёгнутом на все пуговицы. Ни единой складки на ткани, ни единого выбившегося волоска в причёске. Идеальный. Безупречный, словно и не было ничего. Только в его глазах — ни капли тепла. Лишь холодный, оценивающий взгляд дракона. Я отвернулась к окну.

— Ты видела.

Не вопрос. Констатация факта. Голос ровный, деловой. Он подошёл к столику, налил себе воды из графина. Я услышала звон стекла о стекло. Услышала, как он сделал глоток.

— Зачем ты пошла туда?

Я молчала, слова застревали в горле. Ком размером с кулак.

Он сделал глоток, поморщился.

— Лиссандра, не делай из этого трагедию. Это ничего не значит.

Я повернулась. Медленно. Посмотрела на него.

— Ничего... не значит? — прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим.

— Именно. Это был просто сброс напряжения. Неделя была тяжелой. Зара — отличный партнер в работе и... в остальном. Она понимает, что такое долг и что такое потребности. — Он посмотрел на меня так, будто объяснял ребенку очевидные вещи. — Ты моя жена. Леди Драг. Это твой статус, твое место. И как жена ты меня полностью устраиваешь. Тихая, воспитанная, из хорошего рода. Не доставляешь проблем. Так пусть так и остается.

Я смотрела на него и не узнавала. Где тот мужчина, который говорил, что нашел в моей тишине покой?

— Я хочу развод, — слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать. Тихие, но твердые.

Он замер. А потом рассмеялся. Холодным, жестоким смехом.

— Что ты несешь? Развод? — он в два шага пересек комнату.

Я отшатнулась, упираясь спиной в холодную стену. Он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку.

— Ты не приспособлена к жизни. Ты живешь, не зная проблем, все деньги Империи к твоим ногам, от тебя требуется лишь быть заботливой женой, рожать детей и не лезть в мою работу. Ты моя жена, и будешь ей до тех пор, пока я этого хочу.

Его лицо было так близко, что я чувствовала запах вина и другой женщины на его дыхании. Меня затошнило. Я хотела отвернуться, но его рука сомкнулась на моем горле. Не сильно, нет. Но достаточно, чтобы воздух застрял в легких. Чтобы я почувствовала себя мышкой в когтях дракона.

— Ты меня поняла? — прошептал он, и его глаза потемнели, становясь почти черными.

Я смотрела в них, и меня колотила дрожь. Страх был липким, удушающим. Я чувствовала его силу, его ярость, его абсолютную власть надо мной. Но где-то в глубине души, под слоями ужаса, что-то вспыхнуло. Крошечная, упрямая искорка.

Я не стала спорить. Не стала кричать. Я просто смотрела в его глаза, пока по моим щекам катились беззвучные слезы. И медленно, почти незаметно, кивнула.

Он отпустил меня, большим пальцем мягко стер слезинку с моей щеки и, поморщившись, сказал:

— Ты не должна была этого видеть.

Он развернулся и пошёл к двери. Движения спокойные, размеренные. Победитель, уладивший небольшое недоразумение. На пороге обернулся, его голос прозвучал ровно и холодно.

— А теперь приведи себя в порядок. Гости ждут мою леди.

Дверь закрылась. Тихо, аккуратно.

Дверь захлопнулась. Я сползла по стене на пол, беззвучно хватая ртом воздух. Пустота. Внутри все выгорело дотла. Он не просто предал меня. Он меня практически убил.

Я его любила. Безумно. Была готова отдать за него жизнь. Я помню, как он пришел с проверкой в Академию, где я только начала преподавать. Я вела урок по артефакторике у младших курсов, объясняла базовые руны. Дверь открылась, вошли люди в чёрной форме. Проверка. Я испугалась — все боялись Тайную службу.

А потом вошёл он.

Высокий, широкоплечий, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Все в аудитории замерли. Я тоже. От страха, думала я тогда.

Но когда наши взгляды встретились, что-то щёлкнуло. Его глаза — холодные для всех остальных — на секунду потеплели. Смягчились.

Он остался после урока. Спрашивал про артефакты, про руны, про мою работу. Слушал внимательно, не перебивая. Я думала — придирается, ищет ошибки.

А через неделю он пришёл снова. Без охраны. Сам. Принёс книгу по древней артефакторике — редчайшую, почти не сохранившуюся.

— Думаю, вам будет интересно.

3

Карден

Пламя внутри меня ревело, требуя выхода. Ярость — чистая, первобытная — билась о рёбра, грозя вырваться наружу и сжечь этот замок дотла.

Неделя выдалась адской. Мятеж на границе, предатель в рядах службы, три покушения на имперских советников. Я спал по три часа в сутки, магия бурлила в венах, рвалась наружу. Ещё день — и я бы просто взорвался. Спалил бы кого-нибудь случайно. Слугу. Курьера. Неважно.

Мне нужна была разрядка. Сейчас.

Я сбросил напряжение в тело Зары, взяв её жёстко, почти грубо, прямо на своём рабочем столе. Она была идеальной партнёршей — сильной, выносливой, понимающей. Драконосса. Она не хныкала и не жаловалась на синяки. Она принимала мою ярость, мою магию, мою силу — и получала от этого удовольствие.

Товарищ. Друг.Соратник. Идеальный инструмент для высвобождения той силы, которую я не мог обрушить на свою хрупкую человеческую жену.

С Лиссандрой всё было иначе.

Нежно. Осторожно. Медленно. Я постоянно сдерживал себя, боясь сломать её, причинить ей боль. Каждое движение просчитано, каждое прикосновение сдержанно. Она — тонкий хрусталь. Я — бушующий огонь. Одно неловкое движение — и от неё останутся одни осколки.

Зара же была закалённой сталью. Она могла выдержать всю мощь дракона. Выдержать и попросить ещё.

Это ничего не значило. Просто физиология. Просто необходимость, чтобы не сойти с ума от переизбытка магии. У всех драконов так. Находишь себе пару из своих — для разрядки. А дома тебя ждёт тихая гавань. Уют. Покой.

Лисса этого не понимала. Человек.

И в этот момент в отражении тёмного оконного стекла я увидел её.

Лиссандру.

Она стояла в дверях, маленькая и бледная. На её лице была написана вся боль мира. Глаза, которые ещё час назад сияли от любви, превратились в два тёмных пустых озера.

Гхарт.

Ярость вспыхнула с новой силой. Но теперь она была направлена на нее. Зачем ты пришла? Зачем ты это увидела? Я же создал для нее идеальный мир! Где у нее есть все. Деньги, статус, защита. От нее требовалось лишь одно — быть тихой гаванью. Моим покоем. Не лезть в мою работу, в мою жизнь, полную грязи и крови. Не видеть ту тьму, с которой я сражался каждый день.

Она не должна была этого видеть.

Я не остановился. Нарочно.

Чтобы сразу поняла. Чтобы не было иллюзий. Есть она — жена, леди Драг, мать моих будущих детей. А есть другие — те, с кем я просто сбрасываю напряжение. Так устроен мир драконов. Так устроен я.

Пусть привыкает.

Когда я закончил и Зара ушла приводить себя в порядок, я застегнул рубашку и поправил волосы. Мундир. Пуговицы. Манжеты. Маска лорда Драга — холодная, непроницаемая, безупречная.

Пора поговорить с женой.

Я вошёл в спальню. Она стояла у окна — крошечная фигурка в серебристом платье, с огненными волосами, вспыхивающими в свете магических светильников. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка.

Но когда она обернулась, я увидел её глаза.

Боли уже не было. Только ледяная пустота. Она молчала. Просто смотрела на меня, и в этом взгляде читалось столько... чего? Разочарования? Презрения?

Меня это разозлило.

Я подошёл к столику и налил воды. Сделал глоток. Холодная, освежающая. Магия внутри всё ещё бурлила, но уже спокойнее.

— Зачем ты туда пошла?

Молчание. Она даже не дрогнула.

Я поставил стакан и повернулся к ней.

— Лиссандра, не делай из этого трагедию. Это ничего не значит.

Она моргнула. Медленно. Затем прошептала:

— Ничего... не значит?

Голос чужой. Хриплый. Сбивчивый.

— Именно, — вздохнул я. — Просто сброс напряжения. Неделя выдалась тяжёлой. Зара — хороший напарник. В работе и... в остальном. Она понимает правила. Понимает, что такое потребности дракона.

Я прошёлся по комнате, поправляя манжету.

— Ты моя жена. Леди Драг. Это твой статус. Твоё место в этом мире. И как жена ты меня полностью устраиваешь. Тихая, воспитанная, из хорошей семьи. Проблем не создаёшь. Так пусть всё остаётся как есть.

Всё логично. Всё правильно.

Но она смотрела на меня так, словно видела впервые. И её губы произнесли слова, которых я не ожидал услышать:

— Я хочу развод.

Тихо. Твёрдо.

Я замер. Не сразу понял. А потом — накрыло.

Развод?

Она?

Моя тихая мышка, которую я вытащил из пыльной Академии, где она прозябала, объясняя бестолковым студентам основы рунописи? Которую я вознёс на самую вершину общества, дал ей своё имя — имя, которого боятся и уважают во всей Империи?

Она смеет требовать развода?

Я рассмеялся. Коротко и резко.

— Что ты несёшь?

Два шага — и я перед ней. Она попятилась к стене. Я упёрся ладонями в камень по обе стороны от её головы. Клетка.

— Ты не приспособлена к жизни, Лисса, — мой голос прозвучал тихо, но жёстче, чем я хотел.— Ты живёшь, ни в чём не нуждаясь. Всё, что пожелаешь, — у твоих ног. От тебя требуется только одно: быть хорошей женой. Рожать детей. Не лезть в мои дела.

Я наклонился ближе, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— Ты моя жена. И останешься ею, пока я этого хочу.

Её лицо было в паре сантиметров от моего. Я видел каждую веснушку на её носу, каждую золотую искорку в зелёных глазах. Я чувствовал запах её духов — жасмин и что-то ещё, сладкое.

Лиссу передёрнуло. Она дёрнулась в сторону, пытаясь увернуться.

Я схватил ее за горло. Не сильно, лишь для острастки. Чтобы увидела, почувствовала, кто здесь хозяин. Она задрожала, в глазах блеснули слезы. Вот же гхарт, перегнул!

— Ты меня поняла?

Её глаза расширились. Зрачки стали огромными, почти чёрными. Страх. Наконец-то.

По её щекам потекли слёзы. Горячие. Она не всхлипывала и не рыдала. Просто стояла и беззвучно плакала, глядя на меня.

И медленно кивнула.

Подчинилась.

Я отпустил ее, стирая большим пальцем слезинку. Поморщился. — Ты не должна была этого видеть. А теперь приведи себя в порядок. Гости ждут мою леди.

4

Лиссандра

Карету трясло на ухабах, и каждое движение отзывалось тупой болью где-то в груди. Я вжалась в холодный бархат сиденья, пытаясь унять дрожь, но тело меня не слушалось. Слезы текли без остановки, размывая проносящийся за окном пейзаж в акварельное пятно. Воздуха не хватало. Я задыхалась от собственного горя, от унижения, от запаха другой женщины от его тела.

Он вернет меня. Я знала это так же точно, как то, что за ночью наступит рассвет. Вернет и запрет в золотой клетке, напоминая о моем месте. А я не смогу. Не смогу делать вид, что ничего не случилось. Что его измены — это просто «сброс напряжения». Что я должна быть благодарна за статус и деньги. Я не смогу жить во лжи.

Зара. Воспоминание о ней обожгло, заставив сердце сжаться в новый болезненный спазм. Я помню день, когда Карден нас познакомил. Он привел меня в штаб Тайной службы, и я впервые увидела ее не на страницах светской хроники. Драконесса, лучшая магичка выпуска, единственная женщина, добившаяся высшего поста в его ведомстве. Высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла, она стояла в окружении мужчин, которые смотрели на нее с откровенным восхищением. И я рядом с ней — маленькая, рыжая, почти без дара — почувствовала себя замарашкой.

Но тогда я успокоила себя. Карден никогда не смотрел на Зару влюбленным взглядом. Он видел в ней соратника, друга. Но не женщину. А вот она... она смотрела. Ее взгляд на моем муже всегда задерживался на мгновение дольше необходимого. Ее учтивость ко мне была безупречной, но за ней сквозила тонкая, почти незаметная насмешка. Вот же я дура. Не углядела. Впустила змею в свой дом, в свою семью...

Хотя была ли у нас семья, если он считает нормальным жить с одной, при этом трахаясь с другими? Он всегда был так нежен со мной в постели, так осторожен. Я никогда не видела в нем того грубого, первобытного зверя, каким он был с ней. От этих воспоминаний в груди снова стало тесно, больно, так, что перехватило дыхание, а застрявший в горле ком прорвался громким всхлипом.

Как же мне не хватает Элиары. Моя Эли, моя лучшая подруга. Сейчас она на последнем месяце беременности, и ее муж, лорд Роланд Крам, сдувает с нее пылинки. А ведь когда-то их брак тоже трещал по швам. Но они смогли. Они нашли путь друг к другу. Роланд обожает свою жену и будущего первенца. Глядя на них, я верила, что и у нас с Карденом все получится. Какая же я была дура.

Элиара бы поняла. Выслушала. Подсказала, как жить дальше. Сейчас мне нужен был только ее совет.

Родовую карету с гербом Драг у ворот поместья Крам узнали сразу. Стража распахнула ворота без лишних вопросов. Я выскочила, едва кучер успел остановить лошадей.

— Лисса! — Элиара, огромная и сияющая, уже спускалась с крыльца, раскинув руки. — Какими судьбами? Я так рада!

Она обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, давясь беззвучными рыданиями.

— Тише, тише, моя хорошая... Что случилось? — ее радость сменилась тревогой. Она отстранила меня, заглянула в лицо и ахнула. — Карден?

Я лишь кивнула, не в силах говорить.

— Не знаю, что у вас произошло, — раздался за спиной строгий голос лорда Крама, — но сбегать от мужа — последнее дело, Лиссандра. Это не выход. Лорд Драг обеспечивает тебя, заботится... Он любит тебя.

Его слова — как соль на рану. Я зарыдала еще сильнее.

— Роланд, милый, — тут же вмешалась Элиара, мягко, но настойчиво. — Сделай, пожалуйста, мой любимый чай. С имбирем и лимоном. Только ты умеешь его так заваривать. А мы с Лиссой пока по-женски поговорим.

Лорд нахмурился, но спорить с беременной женой не посмел и удалился в поместье. Элиара крепче обняла меня за плечи и повела в дом.

— Пойдем, моя хорошая, пойдем.

Она провела меня не в парадную гостиную, а в свою малую, уютную комнату для приема, усадила на мягкий диванчик с цветастой обивкой и укрыла пледом мои плечи. Сама она тяжело опустилась в кресло напротив.

— Чаю? Или, может, воды? — тихо спросила она. Я лишь отрицательно качнула головой. — Лисса, посмотри на меня. Дыши. Слышишь? Просто дыши. А теперь расскажи мне все. С самого начала.

И я рассказала. Через всхлипы, давясь слезами и словами, я вывалила на нее весь ужас этой ночи. Про бал, про поиски, про кабинет, про разговор в спальне, про его ледяные слова и унизительную «заботу». Элиара слушала молча, и ее лицо, обычно такое мягкое и доброе, становилось жестким, как камень.

Когда я закончила, всхлипывая и вытирая слезы, она еще несколько мгновений молчала, глядя в одну точку.

— Он знает, куда ты поехала? — наконец спросила она, и голос ее был непривычно твердым.

— Нет. Но ты же знаешь Кардена. Ему не составит труда это выяснить. Я думаю, он уже в пути.

— Ты хоть деньги взяла?

Я отрицательно покачала головой.

— Эх, горюшко ты мое, — вздохнула она, и ее лицо снова смягчилось. — Ладно. — Она сняла с пояса тяжелый мешочек с монетами. — Вот, держи на первое время. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас часть прислуги поедет по домам на повозке. Ты сядешь с ними, накинув плащ. Они едут через городскую площадь, высадишься там. Я сейчас пойду в конюшню, подготовлю нашу официальную карету и отправлю ее на всей скорости в соседний город.

Когда Карден примчится сюда, будь уверена, он будет в ярости. Роланд встретит его. Он, конечно, не станет говорить напрямую, но... скажем так, он будет очень расстроен «побегом жены друга» и «случайно» проговорится, что ты в панике выбрала самую быструю карету до Северного порта. Карден, ослепленный гневом, бросится в погоню, он не станет тратить время на проверку. Это даст тебе фору. Пока он будет мчаться за пустой каретой, ты на площади найдешь неприметного возничего, который едет на юг. Куда именно — мне не говори. Чем меньше я знаю, тем безопаснее для тебя. Пришлешь письмо, когда освоишься. Поняла?

— Поняла... Эли, спасибо. Что бы я без тебя делала...

— Подруги на то и нужны, — она крепко обняла меня. Я вспомнила, как мы познакомились в Академии артефакторики — две девчонки, мечтающие о магии и счастье.Хоть у Эли оно осуществилось.

5

Повозка содрогнулась, выезжая на брусчатку городской площади, и остановилась.

— Приехали, — буркнул сонный повар, спрыгивая на землю. Я выбралась следом, кутаясь в темный плащ, который дала мне Элиара. Площадь была почти пуста, лишь несколько торговцев раскладывали свой товар в предрассветных сумерках. Свобода. Я сделала первый вдох, и он обжег легкие холодом и паникой. Свобода была пугающей.

Куда теперь? Деньги, которые дала Эли, не будут вечными. Мне нужно место, где я смогу затеряться. Где я смогу работать.

И я вспомнила. Серебряный Ручей. Городок на юге, в двух днях пути. Там, среди гор, находилась Академия для одаренных сирот. Место, куда я когда-то мечтала поехать преподавать, до того, как в моей жизни появился Карден. Мое образование, мои навыки артефактора… там я смогу найти работу.

Решение придало сил. На краю площади я нашла неприметную наемную карету. Усталый возница, зевая, согласился отвезти меня на юг.

— В Серебряный Ручей, — тихо сказала я, протягивая ему несколько монет. — И поторопитесь.

Весь день я не могла расслабиться. Каждый стук копыт по дороге заставлял меня вздрагивать. Каждый всадник, обгонявший нас, казался ищейкой Кардена. Я вжималась в угол, выглядывая из-за занавески, и сердце ухало в пятки при виде любого темного плаща, любого герба на повозке. Мне казалось, что его ярость, его ледяной гнев преследуют меня, дышат в затылок. Я представляла, как его карета нагоняет нашу, как он выволакивает меня на дорогу и… наказывает. За то, что посмела.

К вечеру скрип колес сменился глухим рокотом брусчатки. Мы въехали в небольшой городок у переправы, зажатый между темной рекой и скалами.

— Леди, лошадям нужен отдых, — хрипло сказал возница, натягивая поводья. — Языки на плечо вывалили. Загоним их — дальше не уедем.

Паника снова подняла голову. Останавливаться? Здесь? Где меня могут найти? Я хотела спорить, кричать, требовать ехать дальше, не останавливаясь, до самого рассвета. Но, взглянув на измученных, покрытых пеной лошадей, поняла, что он прав. Мертвые лошади точно не увезут меня далеко.

— Хорошо, — голос был едва слышен. Я прокашлялась и повторила тверже, протягивая ему еще несколько монет. — Позаботьтесь о них. Лучший корм и стойло. И снимите себе комнату. Выезжаем на рассвете, ни минутой позже.

Таверна «Хромой грифон» встретила меня волной шума, жара и густого запаха жареного мяса, кислого эля и немытых тел. Разговоры и грубый хохот на мгновение стихли, когда я вошла. Десятки глаз впились в мою фигуру, укутанную в плащ. Я чувствовала их взгляды, как физическое прикосновение — сальные, оценивающие, хищные. Я ниже натянула капюшон, до боли впиваясь ногтями в ладонь, и прошла к стойке. За ней, протирая кружку грязной тряпкой, стоял тучный, усатый трактирщик с маленькими свиными глазками.

— Комнату, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, не выдавая дрожи. — На втором этаже. С возможностью принять ванну.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на саквояже из дорогой кожи. — Найдется одна, — проскрипел он, бросая на стойку тяжелый медный ключ.

Комната оказалась крошечной, но на удивление чистой. Узкая кровать с комковатым соломенным матрасом, грубо сколоченный стол и стул. Но главное — на двери был засов. И в смежной каморке, пахнущей щелоком, стояла большая деревянная лохань.

Я заказала ужин в номер — простую похлебку и хлеб — и, как только за служанкой закрылась дверь, с грохотом задвинула засов. Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Горячая вода, которую принесли ведрами, была роскошью. Я погрузилась в нее, смывая с себя дорожную пыль и липкий, удушающий страх. Я терла кожу докрасна, словно пытаясь смыть не только грязь, но и его прикосновения, его запах, воспоминание о его лице в тот момент. Каждый скрип половицы в коридоре заставлял меня замирать, вслушиваясь. Каждый отдаленный крик с улицы казался его голосом.

Принесенную похлебку я ела, не чувствуя вкуса, механически заставляя себя глотать. Нужно было набраться сил. Но каждый кусок застревал в горле. Я сидела за столом, вслушиваясь в ночь, и ждала. Ждала стука в дверь. Ждала его тяжелых, уверенных шагов. Ждала, что сейчас войдет он.

Измотанная до предела, я рухнула на кровать. Сон не шел. Я лежала, вслушиваясь в каждый шорох, пока усталость наконец не сморила меня.

А проснулась от настойчивого луча солнца, пробившегося сквозь щель в ставнях и ударившего прямо в глаза. На мгновение я почувствовала что-то похожее на покой. Тишина. Я одна. Я в безопасности.

Но что-то было не так. Воздух в комнате казался плотным, наэлектризованным. Я заставила себя медленно повернуть голову.

В кресле у кровати сидел он.

Карден

Безупречный, в дорожном костюме, он смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел, как хищник смотрит на пойманную добычу.

6

Сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что заложило уши. Он был здесь. В этой убогой комнатушке, в этой захудалой таверне на краю города. Он нашел меня.

— Доброе утро, Лиссандра, — его голос, ровный и спокойный, прозвучал как приговор.

Я подскочила, инстинктивно прижимая к себе тонкое одеяло, единственную преграду между мной и ним. Ужас затопил сознание. План Элиары. Карета-приманка. Мой побег. Все это было лишь игрой, которую он позволил мне сыграть. Он, глава Тайной службы, просто ждал, когда я, глупая мышка, сама забегу в расставленную им ловушку.

— Долго собиралась бегать? — спросил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в усмешке. Он поднялся — плавно, без усилий, как поднимается пантера перед прыжком.

Я молчала, судорожно ища в его лице хоть каплю... чего? Сожаления? Боли? Но там не было ничего. Лишь холодное, отстраненное любопытство.

— Ты не любишь меня, — прошептала я, и слова прозвучали жалко даже для моих собственных ушей. — Зачем я тебе?

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Костяшки его пальцев хрустнули, когда он сжал и разжал кулак. — Ты — моя жена. Леди Драг. Этого достаточно.

— Но ты мне изменяешь! — выкрикнула я, и голос сорвался от боли. — Если любишь Зару, так и жениться надо было на ней!

— Дело не в Заре, — он поморщился, словно я сказала какую-то глупость. Он подошел к графину, плеснул воды в стакан, глядя на блики в стакане, а не на меня. — Не она, так другая драконица. Повыносливее. С кем можно расслабиться и не бояться сломать.

Сломать. Он сказал «сломать». Он говорил об этом так же просто, как о замене уставшей лошади в упряжке. Я для него была хрупкой вещью. А другие — прочными игрушками.

— Как ты можешь... — прошептала я, давясь слезами. — Наша любовь... это ничего не значит?

Он медленно повернулся ко мне, отставив стакан. В его глазах мелькнула тень раздражения. — Наш союз, Лиссандра, — он медленно двинулся ко мне, и я вжалась в изголовье кровати, — это статус. Ты — леди Драг. Я даю тебе все, о чем только можно мечтать.

— А верность?! — отчаянно выкрикнула я. — Или я тоже могу искать себе... кого-то на стороне?

Воздух в комнате затрещал. Его челюсти сжались так, что на скулах проступили желваки. Я не успела даже вскрикнуть. Он преодолел оставшееся расстояние в один миг, сдернул меня с кровати так легко, словно я была тряпичной куклой, и впечатал в стену.

— Не смей, — прорычал он мне в лицо, и я почувствовала запах озона, предвестника драконьего пламени. Его рука ударила в стену рядом с моей головой. Посыпалась штукатурка. — Даже в мыслях не смей.

Я замерла, парализованная ужасом, чувствуя, как его бедро властно вжимается между моих ног, лишая опоры.

— Это другое, Лиссандра, — он заставил себя говорить тише, но от этого его слова стали еще страшнее. Он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. — Ты — человек. Хрупкая. Я не могу обрушить на тебя всю свою силу. Зара — драконесса. Она может выдержать мое пламя. Это... необходимость. Сброс энергии. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Не имеет?.. — я смотрела на него, как на чудовище. — У Элиары муж тоже дракон, и он не бегает скидывать энергию на лево!

Я попыталась оттолкнуть его. И это было ошибкой.

Его лицо исказилось от ярости. Он поймал мои запястья, одним движением скрутил их за спиной и прижал к стене всем своим мощным телом, так что я ощутила каждую напряженную мышцу.

— Запомни, Лисса, — прошептал он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу, — ты — моя. Потому что я так решил. Я тебя выбрал. И ты останешься моей. А все эти сказки про любовь — оставь для человеческих менестрелей. Я даю тебе мир, в котором тебе не нужно бояться.

Я вскинула голову, в глазах горела ненависть. — Ненавижу тебя! Зачем я тебе без любви, отпусти…

Слезы текли по щекам, но я не сдавалась.

Он усмехнулся. Я почувствовала, как его свободная рука скользнула по моей талии, очертила изгиб бедра и властно сжала его. — Ты нужна мне, — пророкотал он, — и я сломаю твое упрямство.

Прежде чем я успела издать хоть звук, он впился в мои губы. Жестко, требовательно, забирая мой вздох, мой страх, мою непокорность. Это был не поцелуй. Это было клеймо.

Одному грустному автору, не хватает ваших комментариев)))

7

Обратная дорога была пыткой. Я сидела напротив него в ледяном молчании, которое было громче любых криков. Роскошный салон нашей кареты, обитый темным бархатом, казался склепом. Моим склепом. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в окно, на проносящиеся мимо деревья, но я чувствовала его внимание каждой клеткой кожи. Тяжелое, давящее, собственническое. Он поймал меня. И теперь наслаждался своей победой.

Когда мы вернулись в замок, он провел меня через пустые холлы прямо в нашу спальню. Ту самую, из которой я сбежала меньше суток назад. Здесь все было по-прежнему. Мои вещи, мои книги, аромат моих духов. Словно я никуда и не уходила. Словно моего бунта и не было.

Он закрыл за нами дверь, и звук щелкнувшего замка прозвучал как приговор.

— А теперь, — он начал расстегивать перчатки, медленно, палец за пальцем, — мы поговорим.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. Тело все еще дрожало после сцены в таверне. После его поцелуя, похожего на клеймо.

— Нам не о чем говорить, — прошептала я.

— Ошибаешься. — Он бросил перчатки на столик и двинулся ко мне. — Я хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда, Лиссандра. Свое место.

Он подошел почти вплотную, и я инстинктивно отступила на шаг, упираясь в край кровати. Он усмехнулся, видя мой страх. — Ты устала с дороги. Дорожная пыль тебе не к лицу. Идем в ванную, — сказал он, и это прозвучало не как предложение, а как приказ. — Я помогу тебе помыться.

Я замерла, холодея от ужаса. Пока я пыталась осознать смысл его слов, он начал неторопливо расстегивать манжеты, а затем и пуговицы своего дорожного камзола. Сбросил его на пол, оставшись в одной белоснежной рубашке. — Что... что ты делаешь? — прошептала я, отступая на шаг. — Помогу тебе помыться, — его голос был ровным, почти заботливым, и от этого становилось еще страшнее. — Ты моя жена. Я должен о тебе заботиться.

Он принялся за пуговицы рубашки. Одна за другой. Белоснежная ткань разошлась, открывая вид на широкую грудь, покрытую бронзовой от загара кожей. Мышцы перекатывались под ней при каждом движении. Сильное, хищное, дьявольски красивое тело. Тело, которое я знала так хорошо... и которое некоторое время назад принадлежало другой.

— Не смей! — выкрикнула я, и голос сорвался от ярости и отвращения. — Не подходи ко мне!

Я схватила с туалетного столика первый попавшийся предмет — тяжелый хрустальный флакон с духами — и швырнула в него. Он даже не увернулся. Флакон ударился о его грудь с глухим стуком и, не причинив вреда, упал на ковер, разбиваясь на тысячу осколков. Комнату наполнил мой любимый аромат жасмина и ванили.

— Лиссандра, — пророкотал он, его глаза потемнели, — не зли меня.

Он сделал еще один шаг. Я в отчаянии схватила серебряную щетку для волос и запустила следом. Он поймал ее в воздухе, даже не взглянув, и небрежно отбросил в сторону.

— Не смей дотрагиваться до меня после нее! — закричала я, отступая, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Иди и мой свою Зару!

Он остановился в паре шагов, полностью обнаженный по пояс. Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула боль. Но она тут же исчезла, сменившись ледяной решимостью.

— Ты пахнешь пылью и страхом, — тихо сказал он. — А должна пахнуть мной.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить. Я зажмурилась, готовая к худшему.

В этот момент…

В дверь настойчиво постучали.

Карден замер. Его лицо исказилось от ярости. — Кого принесло? — прорычал он.

— Мой лорд, — раздался приглушенный голос Фрэйно, его капитана стражи, — прибыла леди Элиара Крам. Она требует немедленно видеть леди Драг.

Я ахнула. Элиара! Она приехала!

Карден медленно повернул голову к двери, и я увидела, как на его скулах заходили желваки. Он отошел от меня, поднял с пола свою рубашку и начал неторопливо ее надевать, словно ничего не происходило.

— Проводи ее в малую гостиную. Скажи, что моя жена примет ее через час, — бросил он, застегивая пуговицы. Его движения были подчеркнуто медленными, демонстрирующими полное самообладание.

— Прошу прощения, мой лорд, но леди Крам уже в малом зале. Она требует немедленно увидеться с леди Лиссандрой.

Я увидела, как его пальцы на мгновение замерли на последней пуговице, а в глазах полыхнул драконий огонь. Он был в ярости.

Прежде чем он успел отдать приказ, я, собрав всю свою волю в кулак, сказала сама: — Впустите ее, Фрэйно.

Наступила звенящая тишина. Я чувствовала, как его взгляд впился в меня, тяжелый, как расплавленный свинец. Он медленно, рывком, застегнул последнюю пуговицу и поправил манжеты. Его молчание было страшнее крика.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Элиара. Она выглядела разъяренной фурией. Она проигнорировала Кардена так, словно его не существовало, и бросилась ко мне.

— Лисса! Боги, ты жива! — она схватила меня за плечи, осматривая с головы до ног.

— Леди Крам, — ледяным тоном произнес Карден за ее спиной, — моя жена просто устала. У нее был… эмоциональный срыв.

Элиара медленно обернулась. Ее взгляд был не менее ледяным. — Эмоциональный срыв, лорд Драг? — прошипела она. — Моя подруга сбежала из собственного дома посреди ночи, рискуя всем. Думаю, термин, который вы ищете — «доведенная до отчаяния».

— Это наши семейные дела, — отрезал он.

Элиара хотела что-то возразить, но он бросил на нее такой ледяной взгляд, что слова застряли у нее в горле. Он еще раз посмотрел на меня, долго, непроницаемо, а затем молча развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Как только он ушел, Элиара бросилась ко мне. — Боги, Лисса... он тебя не тронул? Что он сказал? Где он тебя нашел? Я думала, мой план сработает!

Она засыпала меня вопросами, крепко сжимая мои руки. И я, глядя в ее встревоженное лицо, почувствовала, что я не одна.

Спасибо за ваши комментарии, вижу, что пишу не в пустоту ‍❤️‍

8

Как только за Карденом закрылась дверь, я позволила себе выдохнуть. Ноги подкосились, и я бы рухнула на пол, если бы Элиара не подхватила меня.

Я огляделась. Малая гостиная в наших с Карденом покоях, мое убежище, где я читала книги и занималась эскизами артефактов. Место, которое я считала своим. Теперь оно казалось оскверненным, как и все в этом замке. Я подошла к столику, на котором стоял маленький серебряный колокольчик, и коротко звякнула. Почти сразу в дверях появилась молоденькая служанка.

— Принесите, пожалуйста, чай для нас с леди Крам, — мой голос прозвучал удивительно ровно. — И проследите, чтобы нас никто не беспокоил.

Девушка молча кивнула и, прикрыв за собой дверь, исчезла.

Элиара, кряхтя, опустилась в кресло напротив, положив руки на свой огромный живот. Она не сводила с меня встревоженного взгляда.

— Я успела только ночь провести свободной, Эли, — горько усмехнулась я. — Одну ночь. А утром... он уже сидел у моей кровати. Ждал.

Я рассказала ей все. Про убогую таверну, про страх, про короткий миг надежды на рассвете и про его лицо — холодное, безэмоциональное, лицо охотника, который смотрит на пойманную добычу.

Элиара вздохнула, ее рука сама собой легла на огромный, обтянутый бархатом платья живот. — Лисса... было глупо надеяться, что от главы Тайной службы можно так просто сбежать. Но мы попытались.

— Попытались? — я вскочила, не в силах больше сидеть. — Эли, ты не понимаешь! Мне нужна не попытка! Я хочу уйти. Совсем! Я бы смогла простить, наверное... если бы это была ошибка. Если бы он сожалел, убрал эту выскочку со службы, если бы поклялся, что этого больше никогда не повторится! — я задыхалась от слов, от боли. — Но он ведь ничего этого не сделал! И не сделает! Для него это нормально! Не нормально, что я это увидела, но раз уж так случилось, то привыкай. Вот его позиция!

Я посмотрела на нее, на ее спокойное лицо, на ее руку, что так нежно обнимала ее будущее дитя. — У вас же с Роландом все хорошо! — выкрикнула я, и в голосе прозвучали слезы. — Он дракон, а ты человек! Но он же не бегает налево, чтобы «сбросить силу»!

Элиара опустила глаза. Ее пальцы медленно поглаживали живот. Она долго молчала. — Ты знаешь нашу с Роландом историю, — наконец тихо сказала она. — Ты знаешь, через какие проблемы мы прошли.

Я вспомнила тот вечер два года назад. Дождь хлестал по окнам моей маленькой комнатки в Академии, а на пороге стояла она — моя сильная, моя гордая Элиара, мокрая до нитки, с размазанной по щекам тушью. Она ввалилась ко мне, рухнула на кровать и зарыдала так, как я никогда не видела. Сквозь всхлипы она рассказала, что Роланд ей изменил. Что его видели с драконессой из высшего света, и вся столица уже шепчется, что та примеряет на себя родовое имя Крам. Я помню, как обнимала ее дрожащие плечи и не знала, что сказать.

— И вы справились! — не унималась я. — Он любит тебя!

— Любит, — согласилась она, поднимая на меня взгляд, и в ее глазах я увидела такую глубокую печаль, что у меня перехватило дыхание. — И поэтому он терпит.

— Терпит? — не поняла я.

— Лисса... — она вздохнула. — Роланд сдерживается. Каждый раз. Во время нашей любви. Он никогда не позволяет себе потерять контроль, потому что боится. Боится причинить мне боль.

Она снова опустила руку на живот, и в ее глазах появилась тень печальной улыбки.

— Но скоро все изменится. После рождения ребенка от дракона организм женщины меняется. Становится сильнее, способным выдержать... все. Роланду больше не придется сдерживаться. Нам осталось потерпеть совсем чуть-чуть...

Она замолчала. Конечно, я знала об этом. Эта «истина» — первая страшилка, которую рассказывают любой человеческой девушке, решившей связать свою жизнь с драконом. Но я смотрела на Элиару, на ее мужа, который терпел, который сдерживался из любви к ней, и я верила... я наивно верила, что мой муж поступит так же. Он просто выбрал легкий путь, потому что я, его жена, оказалась недостаточно важна, чтобы ради меня хотя бы попробовать потерпеть. И от этого осознания мне стало еще хуже.

Нет, я так не смогу жить. Как я смогу снова лечь с ним в постель? Позволить его рукам касаться меня? Тем самым рукам, что…

Я зажмурилась, но от этого стало только хуже. Картина стояла перед глазами, яркая, отвратительная. Самоуверенное лицо Зары, запрокинутое в экстазе. И он. Его мощная спина, напряженные мышцы, то, как он вдалбливал ее в тот самый стол, где лежали карты Империи. Жестко, грубо, по-животному.

Как его губы, которые целовали её, посмеют коснуться меня? Нет. Перед глазами навсегда останется эта картина. Этот рык. Он убил не нашу любовь. Он убил во мне женщину, которая могла его любить.

Чай, принесенный служанкой, давно остыл. Я сидела, глядя на неподвижную гладь темной жидкости в своей чашке, и пыталась собрать воедино осколки своего мира. Но они лишь глубже впивались в душу.

Я подняла голову и посмотрела на подругу. Слезы высохли. На их месте была лишь холодная, звенящая пустота, в которой зарождалась сталь.

— Эли, у меня есть еще один шанс, — тихо сказала я.

Она удивленно вскинула брови. — Лисса, о чем ты? Карден перекроет все дороги, все порты. Он...

— Я знаю, — перебила я ее. — Я знаю, где он не сможет меня найти. Но для этого мне нужно выбраться из Империи. Попасть в другое государство, в Аскард.

— Ты с ума сошла? — прошептала она, ее рука снова легла на живот. — В соседние земли? В Аскард, к Ледяным Драконам Севера? Лисса, тебя не пропустят через границу! Ты — леди Драг, твое лицо, твоя магическая аура известны каждому стражнику. Тебя задержат и с почестями вернут мужу, как заблудившуюся овечку.

— Нет, — я наклонилась вперед, и мой голос упал до шепота. — У меня есть артефакт. Тот, что остался от матери. Это ядро портального артефакта перехода. Мама всю жизнь его разрабатывала, и я собиралась продолжить ее дело, пока не вышла замуж. Он может перенести меня в любую точку мира. Один раз. И сотрет мой след.

9

Ее слова повисли в оглушающей тишине моих покоев.

— Спасибо, — прошептала я, но, когда она поднялась, чтобы уйти, паника снова схватила меня за горло. — Эли, подожди! Не уходи. Пожалуйста.

Я вцепилась в ее ладонь.

— Посиди со мной, пока я приму ванну. Я... я боюсь оставаться одна. Вдруг он вернется.

Элиара сжала губы, в ее глазах отразилась моя собственная боль.

— Хорошо, — кивнула она. — Я подожду. А Роланд... пусть пока развлекает твоего мужа внизу. Уверена, им есть о чем поговорить.

Пока служанки, молчаливые и быстрые, как тени, суетились, наполняя ванну горячей водой и бросая в нее горсти успокаивающих трав, я стояла у двери, прислонившись к ней ухом. Я слышала их. Голоса, доносившиеся гулким эхом с первого этажа. Низкий, рокочущий бас Роланда, пытающийся что-то доказать. И в ответ — резкий, рубящий тон Кардена. Слов я разобрать не могла.

Я заставила себя отойти от двери и погрузилась в обжигающе горячую воду. Аромат лаванды и мелиссы должен был успокаивать, но он лишь сильнее подчеркивал запах озона который, казалось, навсегда впитался в мою кожу. Вода не приносила облегчения. Я сидела, обхватив колени, и смотрела, как пар поднимается к потолку.

Проводив подругу до дверей, я крепко обняла ее.

— Будь осторожна, — прошептала она мне на ухо.

— Ты тоже, — ответила я, глядя на ее огромный живот.

Когда за ней закрылась дверь, я не стала медлить. Я знала, что Карден вернется. И я знала, чего он захочет. Быстро облачившись в самую скромную ночную сорочку, я забралась в огромную холодную постель и зарылась под одеяло. Я погасила магические светильники, оставив лишь один, самый тусклый, у туалетного столика. Я лягу. Притворюсь спящей. Возможно, он увидит, что я измучена, и не тронет. Глупая, наивная надежда, но это все, что у меня осталось.

Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Я заставила себя дышать ровно, расслабить мышцы лица. Я слышала каждый шорох в замке. Скрип половицы, вой ветра за окном. И ждала.

Дверь скрипнула.

Я замерла, боясь дышать. В лунном свете, пробивающемся сквозь щель в портьерах, я увидела его силуэт. Карден.

Он вошел бесшумно, как хищник. Я застыла, каждая клеточка моего тела кричала от ужаса. Я слышала тихий звон металла — пряжка его ремня. Затем шелест дорогой ткани, брошенной на кресло. Он раздевался. Боги, нет. Только не это. Я не смогу.

Он подошел к кровати. Я чувствовала его присутствие, его тепло, его запах — который раньше заставлял мое сердце биться чаще, а теперь вызывал тошноту. Я вжалась в матрас, моля всех богов, чтобы он просто лег и уснул.

Но в этот момент раздался резкий, требовательный стук в дверь.

— Мой лорд! — голос Фрэйно, его капитана стражи, был напряженным. — Срочное донесение из Западного гарнизона. Дело неотложной важности.

Я услышала, как Карден глухо выругался. Секунду в комнате стояла тишина. Я почти не дышала.

— Иду, — наконец бросил он.

Снова шелест одежды. Он одевался. Я позволила себе крошечный, беззвучный вздох облегчения.

Шаги. Он не ушел сразу. Он подошел к моей стороне кровати. Я замерла, превратившись в камень. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Секунда, другая. Потом его рука осторожно, почти невесомо коснулась моих волос, убирая растрепавшуюся прядь с лица. Он поправил одеяло, укрывая мои плечи. Я вздрогнула от его прикосновения, но заставила себя лежать неподвижно.

Он наклонился. Его горячее дыхание коснулось моего уха. Я зажмурилась, ожидая жестоких слов, приказа, чего угодно.

— Моя храбрая мышка, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала.

И ушел.

Дверь тихо щелкнула. Я осталась одна в тишине, радуясь этой неожиданной отсрочке. Сегодня боги были на моей стороне. А завтра я снова что-то придумаю.

Карден

Я вошел в спальню и услышал, как бешено колотится ее сердце. Мой слух улавливал каждый сбивчивый удар, каждый прерывистый вдох. Она лежала, вжавшись в кровать, и притворялась спящей. Так неумело, так по-человечески. Наивная моя мышка. От меня такое не скроешь.

Я видел, как подрагивают ее ресницы, как напряглось ее хрупкое тело. Она боялась. И это было правильно.

Я прошел вглубь комнаты, сбрасывая на ходу камзол. Мне нужно было доказать ей. Не словами, нет. Слова для нее сейчас — пустой звук. Я докажу ей телом. Напомню, кому она принадлежит, и заставлю принять то, что она видела. Я заставлю ее снова желать меня.

Я уже расстегнул пряжку ремня, предвкушая, как ее страх сменится страстью, а затем — покорностью, когда в дверь резко постучали.

— Мой лорд! — голос Фрэйно, моего капитана, был напряженным. — Срочное донесение из Западного гарнизона. Дело неотложной важности.

Я глухо выругался. Не вовремя. Дьявольски не вовремя.

— Иду, — бросил я, чувствуя, как внутри все остывает, сменяясь привычным льдом.

Я быстро оделся, застегивая пуговицы. Ярость уступила место холодному расчету. Я подошел к ее кровати. Она все так же лежала неподвижно, но стук ее сердца стал еще громче. Она не просто боялась. Она была в ужасе. И в то же время — в ее молчаливом сопротивлении, в ее отчаянной попытке сбежать от меня, было что-то новое. Упрямство. Храбрость.

Моя тихая, послушная Лиссандра бросила мне вызов. И это, гхарт возьми, возбуждало.

Я убрал с ее лица растрепавшуюся огненную прядь, поправил одеяло, укрывая ее плечи. Она вздрогнула от моего прикосновения.

— Моя храбрая мышка, — прошептал я тихо. И ушел.

Пока я спускался по широкой лестнице, в голове эхом отдавались слова Роланда Крама. Сегодня, пока его жена была наверху, у нас с другом состоялся жесткий разговор.

— Если ты выбрал человеческую женщину, ты должен нести за нее ответственность, — прорычал он. — Терпеть. Сдерживаться. А не бегать по другим, как шелудивый кобель.

Я помнил свою усмешку.

— Зачем терпеть, если под боком есть драконица, способная выдержать мое пламя?

10

Я проснулась одна. Рука сама потянулась на вторую половину кровати — холодная. Раньше бы сердце сжалось от тоски. Теперь я с облегчением выдохнула и растянулась на всем пространстве.

После завтрака в гулкой тишине столовой, где стук моей вилки о тарелку разносился эхом, я вернулась в свои покои. Сразу в кабинет. Карден разрешил мне эту «игрушечную мастерскую», чтобы я не умерла со скуки. Он думал, что я мастерю безделушки, не видя угрозы в моей слабой человеческой магии. Что ж, его ошибка — мой шанс.

Воздух в кабинете пах остывшим металлом и травами. Я взяла в руки свою главную ценность — мамин артефакт переноса. Кулон, похожий на маленькое серебряное зернышко, лежал на ладони, почти готовый. Я зажгла свечу и тончайшей иглой нанесла последний штрих, который могла сделать сама, — руну сокрытия. Пальцы не дрожали. Дыхание было ровным. Закончив, я щелчком закрыла кулон. Для полной силы ему не хватало лишь сердца — камня, который обещала достать Элиара. Я убрала артефакт в шкатулку с двойным дном. Теперь оставалось только ждать.

Обед я почти не тронула. Кусок не лез в горло. Мысли были далеко — у Элиары. Получилось ли у нее? Я вышла в сад, заставив себя пройтись по гравийной дорожке. Воздух был наполнен приторным ароматом роз. Весь день я провела как на иголках, прислушиваясь к каждому звуку, вздрагивая от стука ворот. Но гонца от Элиары не было.

Карден не появился и к ужину. Еще одна ночь в моем распоряжении. Я легла в постель и заставила себя расслабиться, прислушиваясь к тишине замка. Только когда я была уверена, что его шагов в коридоре не будет, я позволила себе уснуть.

Утром вместе с завтраком принесли его. Маленький свиток с печатью семьи Крам. Руки немного дрогнули, когда я его вскрывала.

«Всё хорошо. Скоро пришлю тебе подарок. С любовью, Эль».

Сердце сделало кульбит. Я аккуратно сложила записку и сунула в карман утреннего платья. Чтобы не сойти с ума от ожидания, я села за письменный стол в гостиной и погрузилась в рутину. Приглашения, счета, прошения… Я отвечала на письма, и со стороны, должно быть, выглядела как идеальная леди Драг — спокойная и собранная. Но внутри все вибрировало от напряжения.

Часы на камине пробили полдень. Служанка доложила, что обед подан. Я вошла в столовую, готовясь обедать в одиночестве.

Но я ошиблась.

Я услышала его раньше, чем увидела — тяжелый стук сапог по каменному полу в холле. Двери столовой распахнулись, и вошел он. Карден.

На нем была дорожная одежда, чуть припыленная. Слуги замерли, кланяясь. Он проигнорировал их, его взгляд был прикован ко мне. Он подошел, и я заставила себя не съежиться, когда он наклонился и коснулся губами моей щеки.

— Лиссандра, — его голос был ровным, почти вежливым. — Надеюсь, твое утро было спокойным. Как прошел день?

— Вполне, — ответила я, встречая его взгляд. — Обычные дела.

Он сел напротив, и слуги тут же засуетились, подавая блюда. Он ел неспешно, но я чувствовала его взгляд. Он не сверлил, нет. Он наблюдал.

— В замке все в порядке? Никаких происшествий в мое отсутствие? — спросил он, подливая себе вина.

— Все тихо, — я пожала плечами. — Я разбирала почту, потом немного поработала в кабинете.

Он кивнул, отпивая из бокала. — Твои артефакты? Есть успехи?

В его голосе сквозила легкая, почти незаметная насмешка. Он считал это детской забавой. И это было мне на руку.

— Просто балуюсь, ты же знаешь. Помогает скоротать время.

— Хорошо, — сказал он. И в этом простом слове я услышала удовлетворение. Он видел то, что хотел видеть: смирившуюся жену, нашедшую себе безобидное хобби. Он решил, что буря утихла.

Когда подали десерт, он отодвинул свою тарелку.

— Нам пришло приглашение, — сказал он как бы между прочим. — Лорд Вейрон устраивает бал в честь помолвки дочери. Сегодня вечером. Будет вся знать.

Я подняла на него глаза, изображая легкое удивление.

— Так скоро?

— Вейрон любит делать все в последний момент. Мы должны быть, — он смотрел прямо на меня, ожидая реакции. Я не знала, что он ждет. Протеста? Недовольства?

Я лишь спокойно кивнула.

— Конечно. Я буду готова.

Он, кажется, был доволен. Расслабился, откинулся на спинку стула. Идеальный момент. Я сделала небольшую паузу, словно что-то обдумывая.

— Семья Крам, тоже будет? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно более естественно, с ноткой беспокойства. — Элиара ведь на таком сроке…

На его губах промелькнула тень усмешки. Он думал, что я просто погружаюсь в женские светские хлопоты.

— Будут. Ролланд не хотел ее отпускать, но она настояла.

Сердце пропустило удар, а потом забилось ровно и сильно. Вот он. Мой шанс. Идеальный. Он сам отдал мне его в руки.

— Что ж, буду рада ее увидеть, — я опустила глаза к своей почти нетронутой тарелке, пряча торжествующий блеск.

— Будь готова к семи, — он поднялся. — Я буду у себя в кабинете, мне надо поработать.

Он ушел, уверенный в своей полной победе. Он не знал, что только что проиграл всю войну.

Я встала и пошла в свои покои. Не в кабинет. В гардеробную.

Лина и Ани, мои камеристки, уже ждали, распахнув створки огромного шкафа. Обычно я просто указывала на одно из скромных, закрытых платьев пастельных тонов, которые составляли основу моего гардероба. Леди Драг, тихая и незаметная.

Сегодня все будет иначе.

— Нет, — сказала я, когда Лина потянулась к кремовому шелку. — Не то.

Девушки переглянулись. Я прошла вдоль ряда платьев, касаясь пальцами дорогих тканей. Голубое, серое, лавандовое… все не то. Все это — одежда для мышки, прячущейся в тени своего мужа.

А сегодня эта мышь снимет свою серую шкурку. Напоследок. Это будет мое прощальное выступление. Скоро я исчезну из его жизни, из этого мира, навсегда. И я не позволю ему запомнить меня забитой тенью. Пусть, когда он будет думать о своей сбежавшей жене, перед его глазами стоит не мышка, рядом с его безупречной Зарой, а женщина, от которой нельзя было отвести взгляд. Сегодня я покажу ему, кого он теряет.

11

Карета мягко покачивалась на рессорах, увозя нас в поместье Вейронов. Я сидела, закутавшись в свой тёмно-серый плащ, и смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Карден сидел напротив, погрузившись в какие-то документы. Тишина между нами была плотной, почти осязаемой.

Я чувствовала, как под плащом шелк изумрудного платья холодит кожу. При каждом движении кареты ткань скользила по телу, напоминая о том, что я задумала. Сердце билось часто, гулко колотясь о ребра. Я мысленно представляла, как сброшу плащ, встречусь с ним взглядом, пройду в зал.

— Ты молчишь, — вдруг произнёс Карден, не поднимая глаз от бумаг.

— Устала, — коротко ответила я.

Наконец он оторвался от документов и посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по серому плащу и капюшону, скрывающему мои волосы.

— Хорошо, — кивнул он. — На балу будет Зара, не устраивай сцен. Веди себя достойно. Ты — леди Драг.

Я поджала губы, чтобы не отвечать. Достойно. Разве я когда-то вела себя иначе. Словно это я опозорила наш брак. Молчи Лисса, тебе не нужен скандал, осталось немного потерпеть и я исчезну из его жизни

Карета начала замедляться. За окном уже виднелись огни поместья Вейронов — десятки магических светильников, парящих над аллеями, и музыка, доносящаяся из открытых окон бального зала.

— Приехали, — объявил кучер.

Карета остановилась у широкого крыльца. К нам уже спешили слуги в ливреях. Карден вышел первым и протянул мне руку. Я приняла её, стараясь не морщиться от прикосновения. Мои пальцы в его ладони казались крошечными.

Нас провели в небольшую приёмную, где слуги в ливреях принимали у гостей верхнюю одежду и помогали привести себя в порядок перед входом в зал. Уже здесь чувствовался размах бала: высокие потолки, хрустальные люстры, зеркала в позолоченных рамах.

Карден сбросил дорожный плащ и передал его слуге. Под плащом оказался безупречный чёрный мундир с серебряными нашивками Тайной службы. Каждая пуговица блестела, каждая складка была на месте. Он поправил манжеты и повернулся ко мне.

— Я пойду поприветствую хозяина, — сказал он. — Присоединюсь к тебе через пару минут.

Он уже направлялся к выходу, когда к нам подошли две камеристки — изящные девушки в форменных платьях цвета слоновой кости.

— Леди Драг, позвольте помочь вам с плащом, — одна из них уже потянулась к застёжке.

Карден остановился у дверей, переговариваясь с кем-то из прибывших гостей. Граф Терней, кажется, тот самый, что приглашал меня на танец, на нашем балу. Их голоса смешались с общим гулом.

Камеристка расстегнула застёжку, и тяжёлый плащ соскользнул с моих плеч.

Воздух в комнате словно сгустился.

Я услышала тихий вздох одной из девушек. Вторая замерла с плащом в руках, не сводя с меня изумлённого взгляда.

Разговор у дверей затих. Тишина, воцарившаяся в комнате, была оглушительной. Граф Терней замолчал на полуслове. А потом я услышала, как Карден медленно поворачивается.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом в огромном зеркале напротив.

Он смотрел на меня, и его лицо... Боже, я никогда не видела такого выражения на его лице. Глаза расширились, губы чуть приоткрылись. Он замер, словно кто-то ударил его по голове тяжёлой дубинкой.

Я медленно повернулась к нему. Развернулась так, чтобы он увидел всё: изумрудный шёлк, облегающий каждый изгиб моего тела, глубокий вырез на спине, обнажающий кожу почти до поясницы, высокий разрез, открывающий ногу при каждом шаге. Огненные волосы, которые он привык видеть собранными в скромный пучок, теперь свободно струились по спине тяжёлыми волнами, касаясь обнажённой кожи.

Карден сделал шаг ко мне. Его взгляд скользнул вниз — по моей шее, обнажённым плечам, изгибу талии, подчеркнутому шёлком. Я видела, как на его скулах заиграли желваки. Видела, как расширились его зрачки. Видела гнев. И что-то ещё... голод?

Он подошёл вплотную. Так близко, что я почувствовала жар его тела. Его рука властно, по-хозяйски легла мне на талию. Пальцы впились в шёлк.

— Что это? — его голос звучал низко, почти рычаще. Только для моих ушей.

— Платье, — ответила я, встретившись с ним взглядом. Мой голос звучал спокойнее, чем я чувствовала себя внутри. — Разве оно не подходит для бала?

Его челюсть сжалась ещё сильнее. Рука на моей талии скользнула ниже, к бедру, и я почувствовала, как его пальцы находят разрез. Он провёл ладонью по обнажённой коже, и от этого прикосновения по спине побежали мурашки.

— Ты понимаешь, что делаешь?, — прошипел он.

Я не ответила. Просто продолжала смотреть ему в глаза, видя, как в их глубине разгорается пламя. Дракон просыпался. Но на этот раз я не боялась.

— Лорд Драг, — граф Терней откашлялся за его спиной, явно смущённый. — Мы собирались поприветствовать Вейрона.

Карден ещё несколько мгновений не сводил с меня глаз. Я чувствовала напряжение в его теле, видела, как вздымается его грудь от сдерживаемого дыхания. А потом он резко развернулся, не выпуская мою руку из своей.

— Поприветствую на балу, — бросил он, и его голос прозвучал жёстче обычного.

Он повёл меня к выходу, крепко сжав мою руку. Я едва поспевала за его широкими шагами. Камеристки благоговейно расступились, провожая нас изумлёнными взглядами.

Мы прошли по широкому коридору, украшенному гобеленами и статуями. С каждым шагом музыка становилась громче. Смех, голоса, звон бокалов — впереди бурлила жизнь. Карден всё ещё сжимал мою руку, его пальцы были горячими даже через тонкую перчатку.

Мы остановились перед массивными двустворчатыми дверями в бальный зал. Ливрейный слуга уже готовился их распахнуть.

— Улыбайся, — тихо приказал Карден, наклоняясь ко мне. — И держись рядом со мной.

Я кивнула, натянув на лицо светскую улыбку. Двери распахнулись.

— Лорд Карден Драг и леди Лиссандра Драг! — объявил распорядитель.

Разговоры не смолкали — бал был в самом разгаре, — но я чувствовала, как десятки взглядов устремляются в нашу сторону. Мы спускались по широкой лестнице в зал, и с каждым шагом я ощущала, как нарастает напряжение.

12

Наши взгляды встретились через весь зал. Ее глаза сузились. Улыбка погасла. Зара отставила бокал на поднос проходящего мимо слуги. Одним плавным движением отделилась от круга офицеров и направилась к нам. Алый шлейф шелестел по мрамору. Офицеры проводили ее взглядами. Один из них потянулся было следом, но она остановила его жестом, даже не оборачиваясь.

Пальцы Кардена впились в мою талию. Я почувствовала жар его ладони сквозь тонкий шелк. Он притянул меня ближе к себе.

Зара остановилась в паре шагов. Свет магических светильников скользил по рубинам на ее шее. Она выпрямилась, складывая руки перед собой.

— Лорд Драг. — Ее голос не дрогнул. — Рада, что вы смогли прибыть. Лорд Вейрон будет счастлив видеть вас здесь.

Она повернула голову ко мне. Взгляд скользнул по моему декольте, задержался на разрезе, поднялся к огненным волосам.

— Леди Лиссандра. — Пауза. — Добрый вечер. Какое... необычное платье. Очень смелый выбор для человека.

Уголок ее губ дрогнул. Ни слова о том вечере. Ни намека на смущение. Идеальная, вежливая леди, приветствующая жену своего начальника. Лучший соратник. Но я помню ее глаза, когда она стонала под моим мужем. От этой фальши меня стало не хорошо.

Желудок свело. В горле поднялась желчь. Я зажмурилась на мгновение, втянула воздух носом.

— Леди Зара. — Мой голос прозвучал ровно. Я заставила себя открыть глаза. Посмотреть ей прямо в лицо. — Добрый вечер.

Зара едва заметно кивнула. Повернулась к Кардену. Лицо стало деловым.

— У Вейрона есть несколько вопросов по северным патрулям, лорд, — она снова обратилась к Кардену. — Увидимся позже.

Она развернулась. Сделала три плавных шага, и алый шлейф скрылся в толпе. В воздухе повис запах амбры и сандала. Тот самый. С его рубашки. В ту ночь.

Меня замутило. Я сглотнула, пытаясь унять подступающую тошноту. Карден молчал. Его рука все еще лежала на моей талии. Хватка ослабла. Я видела, как ходят желваки на его челюсти.

— Карден! Роланд Крам материализовался перед нами, широко улыбаясь. Рядом Элиара в нежно-розовом платье, обеими руками поддерживающая огромный живот.

— А я тебя уже по всему залу ищу! — Роланд хлопнул Кардена по плечу. — Думал, ты решил прогулять бал Вейрона.

— Роланд. — Карден пожал его руку. Голос стал легче. На лице проступила светская улыбка. — Рад тебя видеть. Как твоя прекрасная супруга?

Роланд обнял Элиару за плечи. — Упрямая, как всегда. — В его взгляде светилась нежность. — Врачи велели ей отдыхать, а она настояла приехать на бал.

— Роланд, не преувеличивай. — Элиара игриво толкнула его локтем.

— Пойдем, Карден. — Роланд снова хлопнул моего мужа по плечу. — Вейрон нас уже заждался. Срочный разговор по поставкам с севера.

Карден замер. Его взгляд метнулся от Роланда ко мне. К Элиаре. Обратно ко мне. Пальцы на моей талии сжались. Роланд уже тянул его в сторону. Карден наклонился ко мне. Его дыхание обожгло ухо:

— Стой здесь. Веди себя прилично. Не делай глупостей.

Пальцы сжались сильнее, до боли, потом отпустили.

— Я скоро вернусь. — В его голосе прозвучала угроза.

Я опустила глаза. Кивнула. Он развернулся. Ушел вместе с Роландом к группе лордов у камина в дальнем конце зала. С каждым его шагом воздух становился легче. Грудь расширилась. Я вдохнула. Полной грудью, впервые за эти минуты.

— Лисса! — Элиара схватила меня за руки. Ее ладони были влажными, теплыми. — Боги милостивые... Лисса... это правда ты?

Она оглядела меня с ног до головы. В ее глазах смешались восхищение и страх.

— Тише ты. — Я не смогла сдержать улыбку. — Услышат.

— Пусть услышат! — Элиара сжала мои руки сильнее. — Ты выглядишь потрясающе! Все мужчины в зале смотрят только на тебя! А женщины... Она понизила голос до шепота: — Женщины просто сходят с ума от зависти.

Я оглянулась. Десятки взглядов. Мужчины не отрывали глаз. Женщины шептались за веерами.

— ...Никогда не думала, что у нее такая фигура...

— ...Где она прятала эти волосы все это время?.. — ...Лорд Драг, наверное, в ярости... — ...Или в восторге...

— Карден... он... как он прореагировал? — ее глаза испуганно метнулись к его спине.

— Был удивлен, — сухо усмехнулась я.

Элиара стала серьезной.

— У меня мало времени. — Она быстро, незаметно сунула мне в ладонь что-то маленькое и холодное.

— Вот. — Выдох с облегчением. — Магический кристалл. "Сердце Живой Звезды". Как ты просила. Роланд думает, что я купила его для нашей коллекции. Будь осторожна с ним, Лисса. Он очень мощный.

Я разжала кулак. На коже лежал кристалл размером с ноготь. Он переливался багровым, золотым, оранжевым. Внутри него будто билось крошечное пламя. Я сжала кулак. Спрятала руку в складках платья. Нашарила потайной карман. Кристалл лег туда идеально.

— Спасибо, Эли. — Мой голос дрогнул. — Ты не представляешь, как это для меня важно. Ты... ты спасаешь мне жизнь.

— Подумай еще раз, Лисса. — В глазах Элиары Cтояли слезы. — Пожалуйста. Может, стоит... может, стоит попытаться поговорить с ним еще раз? Объяснить, как тебе больно? Может быть, он поймет, если ты...

— Он не поймет. — Слова вышли тверже, чем я ожидала. — Ты же видела его, Эли. Ты слышала, что он говорил. Для него это норма. Для него я — вещь, статус, удобная тихая гавань. Он никогда не изменится. А я... я не могу так жить.

— Леди Лиссандра? Мужской голос. Низкий. Бархатный. Я резко обернулась. Отступила на шаг. Я узнала его. Молодой лорд, высокий, стройный. Темно-синий мундир, расшитый золотом. Темные волосы небрежно зачесаны назад. Красивое лицо. Чуть насмешливая улыбка. Темно-карие глаза смотрели на меня откровенно, заинтересованно. Лорд Вэлиас. Младший сын герцога Монтейра. Судя по слухам, прожигатель жизни и любимец дам.

— Извините, что прерываю ваш разговор, леди. — Он поклонился. Сначала мне, потом Элиаре. — Но я не могу больше наблюдать эту несправедливость.

— Какую несправедливость, милорд?

13

Карден

Мое.

Эта мысль выжгла в голове все остальное. Музыка, голоса, звон бокала, который я раздавил в руке — все ушло.

Мое.

Я рванул с места. Карта Вейрона валялась у моих ног, забытая. Роланд что-то говорил мне. Его голос был далеким, искаженным, словно доносился из-под воды. Я не слышал слов. Не хотел слышать.

Какая-то женщина в лиловом платье не успела отступить. Я толкнул ее плечом. Она взвизгнула, схватилась за колонну, чтобы не упасть. Плевать. Люди расступались передо мной, как стадо овец перед волком. Я шел напролом, видя только одну цель.

Моя жена. В руках этого щенка.

Ярость, холодная и древняя, ударила в голову. Это злился не я. Это злился Дракон внутри. Тот самый, которого я всегда держал на цепи. Тот, кого я запирал глубоко, чтобы не причинить ей боль.

Цепь лопнула.

Как он посмел? Как этот мальчишка посмел дотронуться до того, что принадлежит мне?

Его ладонь. На ее обнаженной спине. Там, где должны быть только МОИ руки.

А он просто взял. Положил свою грязную лапу на мою жену. На МОЮ ЖЕНУ.

Я убью его.

Мышцы на спине напряглись. Кожа зачесалась — Дракон рвался наружу. Еще чуть-чуть, и я превращусь прямо здесь. И первое, что я сделаю — оторву Вэлиасу голову и швырну ее в ближайший камин.

Я вылетел в центр зала. Музыканты замолчали один за другим, струны оборвались на полуноте. Танцующие пары замерли, расступаясь.

Вэлиас увидел меня. Его лицо вытянулось. Глаза расширились. Он попытался убрать руку с ее спины, отступить, остановить танец.

Поздно. Слишком гхарт поздно.

Я схватил его за плечо. Рывком развернул к себе. Его мундир затрещал под моими пальцами. Музыка оборвалась окончательно.

— Танец окончен, — прорычал я. Мой голос был низким, опасным. Голосом зверя.

— Лорд Драг… — пролепетал он. Его лицо стало цвета мела. — Мы просто…

Я рванул его на себя, потом оттолкнул. Резко. Сильно. Он отлетел в сторону, едва удержался на ногах.

— Еще раз дотронешься до нее, Вэлиас, — я говорил тихо, почти шепотом, но, кажется, в зале похолодало на несколько градусов, — я вырву тебе руки. По одной. Медленно. И буду слушать, как ты кричишь.

Это не была пустая угроза. Он знал. Все знали. Глава Тайной службы не шутит.

Он попятился. Споткнулся о подол чьего-то платья. Выпрямился и буквально побежал прочь, исчезая в толпе зевак. Умный мальчик.

В зале повисла мертвая тишина. Все смотрели на нас. Сотни глаз. Я чувствовал их взгляды — испуганные, любопытные, осуждающие. Плевать. Пусть смотрят. Пусть видят, что происходит с теми, кто покушается на МОЕ.

Я повернулся к ней.

Лиссандра стояла в центре зала. Руки беспомощно повисли вдоль тела. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Зеленые глаза, которые я так любил, были темными от испуга, но вних я читал брошенный мне вызов. Щеки пылали ярким румянцем. Грудь часто вздымалась под изумрудным шелком. Огненные волосы разметались по обнаженным плечам.

Она была прекрасна. Дерзкая. Вызывающая. Невероятная.

И она МОЯ.

Что со мной творится? Я никогда не ревновал. Никогда. Никого.

Но сегодня... сегодня я готов убить щенка, за один танец с ней.

Я схватил ее за руку. Пальцы сомкнулись на ее тонком запястье. Больно. Так, чтобы она почувствовала. Чтобы поняла — игры закончены.

— Карден, что ты…

— Молчи.

Я потащил ее прочь из зала. Сквозь толпу. Мимо застывших статуями гостей. Ее бунт был окончен. Сейчас она узнает, что значит провоцировать дракона.

Лиссандра

Его пальцы были как стальные тиски вокруг моего запястья. Кости под его хваткой хрустели. Боль пульсировала, отдавая в локоть.

— Карден, ты делаешь мне больно! — выдохнула я, спотыкаясь на ковре в коридоре. Каблук застрял в толстом ворсе. Я едва не упала.

Он не обратил внимания. Он вообще не смотрел на меня. Даже не оглянулся. Он тащил меня по коридору, как тряпичную куклу, и его лицо яростная маска. Мышцы на его скулах ходили. Я видела, как вздымается грудь от тяжелого, сдавленного дыхания.

Гости, попавшиеся нам на пути, шарахались в стороны, прижимаясь спинами к стенам. Они провожали нас шокированными взглядами, перешептывались за спиной. Я видела, как баронесса де'Ври прижала руку к груди, качая головой. Молодая графиня Лейр прикрыла рот веером, но ее глаза блестели от злорадства.

Позор. Он устроил мне публичный позор. Теперь об этом будет говорить вся столица. «Лорд Драг устроил сцену ревности на балу Вейрона». «Его жена танцевала с Вэлиасом, и он буквально выволок ее из зала». Сплетни разлетятся быстрее, чем мы доедем до дома.

Карден рванул на себя первую попавшуюся дверь. Петли скрипнули. Это оказался небольшой кабинет, или библиотека. Он втолкнул меня внутрь. Я влетела, едва удержалась на ногах.

Дверь захлопнулась за нами с глухим ударом. Щелкнул замок. Звук прозвучал зловещим, окончательным.

Я отступила назад, инстинктивно, пока не уперлась спиной в резной книжный шкаф. Тяжелые тома давили на полках за моей спиной. В комнате было полутемно, горела всего одна магическая сфера на массивном письменном столе, отбрасывая длинные, пугающие тени.

Он стоял у двери, тяжело дыша. Плечи вздымались. Грудь в черном мундире ходила ходуном. Руки сжимались в кулаки и разжимались.

Его глаза... боже, его глаза горели. Буквально. Зрачки расширились, почти поглотив радужку. В их глубине плескался огонь — багровый, опасный, дикий.

— Что ты… — начала я, рефлекторно потирая онемевшее запястье. На коже уже наливались синяки от его пальцев.

— Что ТЫ творишь?! — рявкнул он, и звук его голоса был как удар хлыста. Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Как хищник, загоняющий добычу в угол.

Я вздрогнула. Попыталась втянуть голову в плечи. Прижаться к шкафу сильнее.

— Ты решила опозорить меня?! — Его голос стал громче. Злее. — Выставить дураком перед всей столичной знатью?! Станцевать с этим щенком, позволить ему лапать себя?!

14

Запах ударил первым. Резкий, травяной, он бил в нос, заставляя морщиться. Что-то холодное и влажное коснулось моего лба. Ткань, пропитанная чем-то едким.

— Вот так, леди, вот так... Приходите в себя...

Голос незнакомый, мужской, мягкий.

Я медленно открыла глаза. Веки были тяжелыми, будто налитыми свинцом.

Сначала все размыто — расплывчатые пятна, золотой свет, движение. Постепенно картинка сложилась. Расписной потолок, которого я не узнавала. Мягкая постель.

— Где я? — Голос вышел хриплым, чужим. Горло саднило.

— Вы в гостевых покоях, леди Драг. — Рядом с кроватью сидел пожилой мужчина в простом сером камзоле. Седые волосы, аккуратная борода, добрые глаза за стеклами очков. — Вы переутомились.

Лекарь.

Память вернулась обрывками. Бал. Танец. Карден. Кабинет. Его руки, его губы. Воспоминание о Заре. Темнота.

А за лекарем, у камина, стоял он.

Карден был без мундира, в одной белой рубашке с небрежно закатанными рукавами. Волосы растрепаны, воротник расстегнут. Весь его безупречный лоск Главы Тайной службы исчез.

Он стоял неподвижно, руки скрещены на груди, плечи напряжены. Смотрел на меня, не отрываясь.

Я отвела взгляд. Не могла смотреть на него.

— Что с ней? — Карден сделал шаг к кровати, доски под ковром скрипнули.

Лекарь поднялся, поклонился, собрал компрессы в чашу и вытер руки полотенцем.

— Лорд Драг, у леди сильное нервное потрясение. Пульс учащенный, дыхание сбивчивое. Но...

Он замялся.

Карден шагнул ближе, нависая над стариком.

— Говори.

— Причина обморока не в этом, милорд.

Пауза длинная, тяжелая.

Лекарь кашлянул, посмотрел на меня, потом на Кардена.

— Лорд Драг, я... поздравляю вас. Леди Драг беременна.

Тишина была такая плотная, что я услышала треск поленьев в камине, шипение смолы, свист ветра за окном.

Беременна. Я. Беременна?

Слово не укладывалось в голове, отскакивало, как мяч от стены.

Карден замер, лицо не изменилось, ни одна мышца не дрогнула. Только глаза сузились совсем чуть-чуть.

— Что? — Один слог, холодный и требовательный.

— Беременна, милорд. — Лекарь складывал инструменты в кожаный саквояж, металл звякал о металл. — Срок ранний, всего несколько недель. Уверен у вас уже и тошнота по утрам появилась. Вам нужно беречь ее, милорд. Никаких потрясений.

Он защелкнул замок саквояжа и поклонился.

— Я оставлю вас. Ей нужен отдых. И... поздравляю еще раз, милорд. Дети — великое благо.

Шаги по ковру, скрип двери, щелчок замка.

Мы остались одни.

Я смотрела на свои руки, лежащие поверх белого одеяла. Пальцы дрожали, и я сжала их в кулаки. Беременна. У меня будет ребенок. Его ребенок. Мой мир рушился, а теперь еще и перевернулся с ног на голову.

Карден

Беременна. Мысль щелкнула в голове, как защелка замка. У меня будет сын, у сильных драконов всегда первыми рождаются сыновья. Наследник. Продолжение рода Драгов.

Я смотрел на нее — маленькую, бледную, дрожащую. Мою жену, которая сейчас вынашивает моего ребенка.

Внутри что-то изменилось. Не размякло, не растаяло, нет — просто щелкнуло на место, как механизм, собранный правильно.

Она теперь не просто жена. Она мать моего наследника. Это меняет все.

Зара. Гхарт, от нее надо избавляться, если Лиссандра будет нервничать, это может навредить моему сыну. Жена беременна, значит, её тело скоро изменится, станет сильнее, сможет выдержать меня всего, без этих нежностей и сдерживания.

Зара больше не нужна. Точка.

Я подошел к кровати и сел на край. Матрас прогнулся под моим весом.

Лиссандра

Он сел рядом, слишком близко. Я напряглась, готовая отпрянуть.

Его рука легла на одеяло рядом с моей, не касаясь, просто рядом.

— Слышала?

Я кивнула, не глядя на него.

— У нас будет ребенок. — Пауза, потом голос стал жестче. — Мой наследник.

Он не спрашивал, утверждал.

— Теперь все будет по-другому. — Он продолжил, чеканя слова. — Зары больше не будет. Я разберусь с этим сегодня же.

Я дернулась, подняла голову и посмотрела на него.

Его лицо спокойное, холодное, как у человека, решающего рабочий вопрос.

— Она больше не нужна. — Он сказал это просто, буднично. — Ты родишь мне сына, твое тело изменится после родов, станет сильнее. Других женщин не будет. Я даю тебе слово.

Он смотрел на меня, ждал моей реакции.

Я не знала, что сказать. Шок держал меня в тисках. Он говорит об этом так обыденно, как о замене одной лошади на другую в конюшне.

— Ты моя жена. — Его рука накрыла мою, сжала крепко. — Мать моего ребенка. Это главное, остальное не имеет значения.

Он встал, выпрямился. Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Отдыхай пока, я договорюсь по поводу кареты, мы уедем сейчас же…

Не успел, он договорить, как дверь распахнулась, и в комнату влетела Элиара, лицо встревоженное, за ней — Роланд.

— Лисса! — Она подбежала к кровати. — Мы услышали, что ты...

Она замолчала, увидев меня в постели, а Кардена рядом.

— С ней все в порядке, — отрезал Карден. — Она просто устала. И... она беременна.

Элиара ахнула, руки взлетели к губам.

— Беременна?! Лисса!

Она бросилась ко мне и обняла крепко. Я все еще не могла говорить.

— Карден, друг! — Роланд шагнул вперед и хлопнул Кардена по плечу. — Поздравляю! Наследник!

— Да, мы уезжаем сейчас же. — Карден кивнул.

— Правильно. — Роланд подхватил. — Лиссандре нужен покой. Пойдем, а я сообщу Вейрону, что вам нужно срочно уехать.

Он посмотрел на Элиару, потом на меня.

— А вы, дамы, поговорите.

Карден кивнул, посмотрел на меня коротко, оценивающе.

— Жди меня, скоро буду.

Он развернулся и вышел, Роланд за ним. Дверь закрылась.

Тишина.

Элиара села рядом и сжала мои руки.

— Лисса? Ты как?

— Я... я беременна. — Голос сорвался.

15

Карден

Я вышел из покоев, следом за мной Роланд. Дверь тихо щелкнула.

— Поздравляю, друг, — Роланд хлопнул меня по плечу, на этот раз крепко, по-мужски. — Наследник. Это... это действительно все меняет.

— Да. — Я кивнул, чувствуя, как внутри все встает на свои места. — Меняет.

Мы шли по коридору, музыка из бального зала стала тише.

— Договорись о карете, — остановил я его. — Скажи Вейрону, что мы уезжаем немедленно. Лиссандра должна отдыхать.

— Конечно, — кивнул Роланд. — А ты?

— Я должен закончить одно дело. — Я посмотрел в сторону балконов. — Пора дать Заре отставку.

Роланд на секунду замер, потом понимающе кивнул. — Правильное решение. Жду вас у входа.

Он ушел в сторону парадной лестницы. Я поймал пробегающего мимо слугу.

— Найди леди Зару. Скажи, что Лорд Драг ждет ее на северном балконе. Немедленно.

Слуга поклонился и исчез.

Я толкнул стеклянную дверь и вышел на балкон. Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося запах дождя, мокрой листвы и далекого костра из сада. Ветер трепал волосы, остужал разгоряченную кожу.

Я обдумывал этот вечер. Моя тихая мышка. Лиссандра. Образ ее в том изумрудном платье стоял перед глазами. Голая спина, гладкая кожа, которую я хотел касаться. Разрез, открывающий ногу. Ее огненные волосы, пахнущие ванилью. Какой сексуальной она стала.

Я вспомнил ее испуганные, злые глаза в кабинете. Ее тело, прижатое ко мне, мягкое и теплое сквозь тонкую ткань платья. В штанах мгновенно стало тесно.

Боги, я хотел ее. Как никогда не хотел Зару. Мысль о том, что она вынашивает моего сына, только усиливала это желание. Гхарт, как тяжело хотеть свою жену и не иметь возможности ее взять, но сейчас ее трогать точно нельзя, ее здоровье важнее.

Дверь за спиной скрипнула.

Зара

Я стояла у фуршетного стола, сжимая бокал так, что пальцы побелели. Весь зал гудел, обсуждая сцену. Воздух был густым от смеси духов, пота, вина и жареного мяса с кухни.

Эта мышка. Эта человечка. Мало того, что явилась в этом откровенном платье, так еще и посмела танцевать с Вэлиасом.

Я видела, как Карден взорвался. Видела, как он швырнул бокал — звон разбитого стекла прорезал музыку. Как он, не замечая никого, прорвался к ней. Как он угрожал Вэлиасу, его магия клубилась в воздухе, я чувствовала ее запах — серу и пепел. Как он... потащил ее из зала.

Во мне все похолодело. Эта мышка. Эта. Человечка. Она смогла. Она разбудила в нем Дракона. Она вызвала в нем ту дикую, собственническую ярость, которую так хотела видеть я. Я — драконесса, равная ему. Я должна была быть той, ради которой он готов убивать.

А он взорвался... из-за нее.

Злость и... да, паника, поднялись во мне. Эта мышь в своем вульгарном платье... она его зацепила. Она переплюнула меня.

Я сжала бокал так, что он треснул. Холодное вино потекло по пальцам, липкое и сладкое.

Нет. Он успокоится. Он поймет, что это была ошибка. И придет ко мне. Он всегда приходит...

Именно в этот момент передо мной материализовался слуга. Мелкая, дрожащая сошка, от которой пахло конюшней и страхом. Боится даже поднять глаза.

— Леди Зара, — пролепетал он, — Лорд Драг ждет вас на северном балконе. Немедленно.

Я кивнула. Северный балкон. Уединенный. Хорошо. Он уже успокоился и зовет меня.

Я шла по коридорам, и во мне все кипело. Мои каблуки стучали по камню — резко, гневно. Эта мышка... всерьез думает, что этим можно удержать Дракона?

Карден — сила. Он — огонь. Он — власть. А она — пыль.

Я знала, что он мой. С первой нашей встречи. Два Дракона, две силы, которые тянутся друг к другу. Мы просто поздно встретились. Если бы я появилась в его жизни до этой... помехи... я бы стала Леди Драг. И я ею стану.

Он поиграет с ней. Драконы любят хрупкие игрушки. Но когда ему понадобится настоящая сила, настоящая пара, он придет ко мне.

Я толкнула стеклянную дверь. Холодный воздух ударил в лицо, развевая волосы. Пахло дождем и дымом.

Он стоял ко мне спиной, глядя в сад. Без мундира, в одной рубашке. Его плечи были напряжены, мышцы играли под тонкой тканью.

Гхарт, как же он хорош. Даже в ярости он — идеален.

— Карден. — Я шагнула к нему, мои юбки зашуршали. — Ты хотел поговорить?

Он повернулся. Его лицо — жесткая маска.

— Да. — Он скрестил руки на груди. Я видела, как он напряжен.

— Лиссандра беременна.

Улыбка застыла у меня на губах. Воздух застрял в горле.

Я опустила ресницы, скрывая вспышку ярости.

— Поздравляю. — Голос прозвучал ледяным, чужим. — Наследник. Ты, должно быть, счастлив.

— Я перевожу тебя. С повышением. — Его голос был ровным, деловым. — Ты возглавишь Северный гарнизон.

Я вскинула голову.. Возглавить? Северный гарнизон? Это почетное назначение. Очень почетное. И очень. Далекое.

— Ты мой лучший офицер. Ты справишься. — Он не отвел взгляд. — Но это не только повышение. Я делаю это для спокойствия моей жены. Вопрос закрыт.

Я судорожно соображала. Что делать? Устроить скандал? Обвинить? Нет. Он не дурак. Давить на Кардена — бесполезно, это только оттолкнет его. Он не тот, на кого можно давить.

Значит, мне надо согласиться. Принять это. А потом... потом я найду, как все исправить.

— Понятно. Значит, все. Хорошо. — Я заставила себя улыбнуться.

— Я благодарен тебе за службу, Зара.

Я сделала шаг к нему, чтобы попрощаться. Он злился, был напряжен. Но не на меня. И тут я увидела. Я увидела, как напряжена ткань на его штанах. Он стоял, сцепив зубы, его дыхание было тяжелым. Так вот в чем дело, он борется с желанием дракона внутри себя.

Конечно. Хрупкая человечка, беременна. Ему нельзя с ней спать. А Дракону нужен выход. Он сейчас взорвется от ярости и желания.

Я усмехнулась, это мой шанс, надо играть верного товарища до конца.

— Я вижу, моя помощь тебе еще требуется, Карден. — Мой голос стал низким, медовым. Я подошла вплотную. Запах его кожи окутал меня, вызывая мурашки по всему телу.

16б

Я замерла у приоткрытой двери, прижавшись спиной к холодной каменной стене. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук сейчас услышат. Пальцы дрожали, я сжала их в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Я хочу услышать, как он решит эту проблему, как скажет, что между ними все кончено, что он выбирает семью. Меня. Нашего ребенка.

Я сделала один крошечный, бесшумный шаг и заглянула в щель между дверью и косяком.

Сердце, которое казалось давно разбито, остановилось окончательно.

Карден стоял, запрокинув голову назад. Его глаза были закрыты, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Он тяжело дышал — я слышала его сбивчивое дыхание даже через приоткрытую дверь. В свете магических кристаллов я видела, как напряжена его шея, как бьется жилка под кожей.

А Зара...

Зара стояла перед ним на коленях. Её алое платье растеклось по холодным камням балкона, как лужа крови. Черные волосы рассыпались по плечам, рот приоткрыт. Она смотрела на него снизу вверх голодным взглядом. Её руки лежали на его ремне, а пальцы уже расстегнули пряжку.

Надежда, которая вспыхнула во мне в комнате, вся эта хрупкая, глупая надежда, что он изменится, что он выберет меня, разлетелась на тысячу острых осколков, каждый из которых впился в сердце.

Так проблемы не решают. Так семью не выбирают.

Воздуха не стало. Я открыла рот, пытаясь вдохнуть, но легкие не слушались. Дикая, обжигающая боль разлилась в груди, поднялась к горлу, сдавила так, что я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Внутри все горело — ярость, боль, отчаяние.

Ложь. Все, что он мне обещал, — все ложь.

«Других женщин не будет. Я даю тебе слово».

Слово. Его слово не стоило ничего.

Я отшатнулась от двери, пошатнулась. Мир поплыл перед глазами. Я прижала руку ко рту, чтобы не закричать, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Слезы хлынули — горячие, жгучие, злые. Они текли по щекам, соленые на губах.

Нет. Хватит.

Я не буду это терпеть. Не ради ребенка, не ради чего-либо еще.

Этот брак кончен. Эта жизнь кончена. Все кончено.

Я подхватила подол своего изумрудного платья и побежала, бежала по коридору, глотая слезы, не видя дороги, задыхаясь от боли. Я не могу с ним ехать домой. Я не могу сесть с ним в одну карету. Как смотреть в его глаза?

Я ворвалась в гостевую комнату, где меня ждала Элиара. Дверь распахнулась с громким стуком, ударившись о стену.

— Лисса! Что случилось?! — Она вскочила с кресла, её лицо побледнело.

— Все ложь! — Голос сорвался в крике, хриплый, чужой. — Элиара, все, что он мне обещал, — все ложь!

Я бросилась к ней, почти падая, задыхаясь в своих рыданиях. Слова вырывались обрывками:

— Я видела... я видела их... на балконе... он сказал, что разберется, а он... она... они...

Элиара обняла меня, и я уткнулась ей в плечо, всхлипывая.

— Я исчезну, — выдохнула я, отстраняясь и вытирая слезы дрожащими руками. — Сейчас же. Немедленно.

— Что? Лисса, но как? Куда? — Она вскочила, её глаза наполнились ужасом. — Ты беременна, ты не можешь...

— Я не смогу доехать с ним даже до дома! — Я схватила её за руки. — Я не выдержу! Я открою переход прямо здесь, прямо сейчас!

Я судорожно шарила по платью, ища потайной карман. Я вытащила оттуда "Сердце Живой Звезды" и старый, потемневший артефакт, который достался мне от матери.

— Элиара, дорогая, умоляю, — я вцепилась в ее руку. — Мне нужны деньги. Все, что у тебя есть. У меня с собой почти ничего, только украшения. Помоги мне!

Элиара не задавала больше вопросов. Она увидела все в моих глазах.

— Да. Да, конечно, — она сорвала с пояса тяжелый, расшитый жемчугом кошель. — Здесь... здесь все, что у меня есть. Возьми!

Она впихнула мне его в руку. Я сунула его в карман, а сама дрожащими пальцами открыла медальон.

— О, Лисса... — Элиара бросилась мне на шею, обнимая так крепко, что я почувствовала, как дрожит её тело. — Куда ты? Как ты? Ты же беременна...

Я отстранилась, вставляя «Сердце Живой Звезды» в специальный паз внутри артефакта. Камень щелкнул, идеально входя в гнездо, будто всегда там был. Руны вспыхнули тусклым светом.

— Я не знаю, Эли, — призналась я, и голос дрогнул. — Но я больше не могу. Я не могу остаться с ним. Не могу.

Я повернула крышку медальона по часовой стрелке до упора. Камень внутри вспыхнул ярче — тусклый багровый свет пульсировал все сильнее. Воздух вокруг медальона задрожал, искрясь магией. Артефакт был готов. Еще минута — и переход откроется.

— Элиара, — я схватила её за плечи, заставляя смотреть мне в глаза. — Слушай меня внимательно. Уходи. Сейчас же.

— Что? Я не...

— Уходи! — Я сказала это твердо, не терпящим возражений тоном. — Иди к Роланду. Немедленно. Возвращайся в бальный зал. Будь рядом с мужем, танцуй, улыбайся. Чтобы, когда Карден обнаружит, что я исчезла, ты была на виду у всех. Чтобы тебя ни в чем не обвинили.

— Я не оставлю тебя! — прошептала она, и слезы потекли по её щекам, размывая румяна.

— Ты должна! — Я встряхнула её за плечи. — Он Глава Тайной службы, Эли. Он найдет любую ниточку, любой след. Он допросит всех, кто был со мной сегодня. Я не позволю ему втянуть тебя в это.

Элиара, глотая слезы и всхлипывая, кивнула.

Она в последний раз сжала мою руку — крепко, до боли — и выбежала из комнаты, прижимая ладонь ко рту.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Тишина. Только мое прерывистое дыхание и тиканье часов на каминной полке. Медальон пульсировал в моей руке, все ярче, все теплее. Воздух вокруг него начал дрожать, формируя контуры портала.

Я посмотрела на медальон, сжимая его так крепко, что металл впился в кожу.

— Как только все утихнет, — прошептала я в пустоту, зная, что Элиара уже не слышит, — как только станет безопасно, я пришлю тебе весточку. Обещаю.

Я подняла глаза к потолку, будто пытаясь увидеть сквозь него балкон, где он стоял с ней.