Измена. Шах и мат, любимый

Глава 1. Сергей

– Вау! – непроизвольно вырывается у меня, и я застываю в дверях приёмной рекламного агентства «Орбита Успеха».

У стойки ресепшена, в пол-оборота ко мне, стоит девушка.

Она перебирает бумаги, склонив голову чуть набок, и солнце, пробившееся сквозь жалюзи, падает прямо на неё. Луч ложится на её волосы. Золотисто-русые, собранные в высокий хвост, из которого небрежно выбиваются легкие пряди. В этом свете они кажутся сотканными из солнечных нитей.

Взгляд скользит ниже помимо моей воли. Тонкая блузка, заправленная в юбку-карандаш. Длина – чуть ниже середины бедра. Не вульгарно. Элегантно. Строго. Юбка обтягивает бёдра, подчеркивая их плавный изгиб, и открывает взгляду ноги. Длинные. Идеальные. Точеные, как у статуэтки.

У меня перехватывает дыхание. Я стою посреди приемной, как мальчишка, забыв, зачем я сюда пришел. Это не просто красивая девушка. Это что-то другое. Это удар под дых. Это остановка сердца.

Девушка оборачивается на звук.

Серо-голубые глаза. Чистые, прозрачные, как северное небо. Они смотрят на меня удивленно, чуть настороженно. А потом румянец заливает её щеки – легкий, нежный, живой.

Она слышала. Она слышала этот дурацкий «вау».

– Вы... к Глебу Андреевичу? – голос у нее тихий, с приятным тембром. Он пробирает до мурашек, отзывается где-то внутри. – Он у себя, проходите.

Я киваю, потому что не могу выдавить из себя ни слова. Мой богатый словарный запас, мое красноречие, которым я горжусь в суде, – всё испарилось. Я смотрю на неё и молчу.

Наконец беру себя в руки, делаю шаг к двери Глеба. Чувствую её взгляд спиной. Я толкаю дверь и исчезаю в кабинете.

«Орбита Успеха» – не просто место, где мы делаем макеты для моих билбордов. Это точка сбора, место силы, где можно выдохнуть после тяжёлого процесса в суде и посмеяться над очередной идиотской выходкой моего лучшего друга.

Лучшего. Это не вызывает сомнений. Глеб – бабник и циник, каких поискать, но он – моя броня. Мы знаем друг друга с тринадцати лет, с того дня, как я врезал ему за то, что он толкнул меня в школьном коридоре, а он, вместо того чтобы дать сдачи, вдруг заржал и предложил вместе сбежать с уроков. С тех пор он – единственный человек, которому я могу позвонить в три часа ночи, и он не спросит «зачем?», а просто скажет: «Диктуй адрес».

Глеб сидит в кресле, закинув ноги на стол, и пялится в монитор. На его лице – выражение хищника, высматривающего добычу.

– О, явился! – он вскакивает, хлопает меня по плечу. – А я тут как раз конкурентов мониторю. Ну что, кофе? Чай? Что-то покрепче?

Я всё ещё слышу её голос. «Он у себя, проходите». Звенит в ушах, не отпускает.

Я мотаю головой. Мне не до чая. Мне нужно сделать вид, что я в порядке. Поправляю пиджак, стараясь придать лицу привычное спокойно-деловое выражение. Я – Сергей Вронский, владелец юридической фирмы «Доверие», сын потомственных интеллигентов, выбившихся в люди умом и трудом. Я умею держать лицо.

– Слушай, – говорю я как можно небрежнее. – Я по поводу билборда. Тот макет, что мы в прошлый раз смотрели, не пойдет. Слишком пресный. Наша контора так не работает.

– А, да, – Глеб садится в кресло. – Ну, мы тут нового художника взяли. Талантливая девочка. Она тебе нарисует. Вика!

Он кричит в сторону двери, и сердце замирает.

– Давай пригласим, –стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – Познакомимся с новым сотрудником.

Глеб вжимает кнопку селектора.

– Виктория, зайдите, пожалуйста, с эскизами по Вронскому.

Дверь открывается, и она входит. В кабинете сразу становится тесно. Слишком много её. Её присутствия, её света, её запаха – легкого, едва уловимого, цветочного.

– Знакомьтесь, – Глеб обводит рукой пространство между нами. – Сергей Владимирович Вронский, наш лучший клиент и, по совместительству, мой старый друг. А это – Виктория Викторовна Полунина, наша новая звезда в отделе дизайна.

– Ух ты! – вырывается у меня. – Виктория Викторовна. Двойная победа?

Вижу, как девушка снова заливается краской.

Она подходит к столу. Я встаю. Это автоматическое движение, воспитанное матерью: мужчина должен приветствовать женщину стоя.

Она протягивает руку.

– Виктория. Можно просто Вика.

Её ладонь прохладная и тонкая. Я сжимаю её осторожно, боясь сделать больно. Боясь, что она исчезнет, если сжать слишком сильно.

– Сергей. Просто Сергей, – отвечаю я в тон.

Она приветливо улыбается, и на долю секунды её пальцы вздрагивают в моих.

Мы садимся. Глеб разворачивает эскизы. Вика рассказывает о концепции – минимализм, яркий акцент, запоминающийся слоган. Я смотрю на неё и почти не слышу слов. Я вижу, как она хмурит брови, когда говорит о сложностях цветопередачи. Как покусывает губу, задумавшись. Как жестикулирует, объясняя идею, и тонкий серебряный браслет на запястье тихонько позвякивает.

– Что думаешь, Серёга? – голос Глеба врывается в мой транс.

Я смотрю на макет. Честно пытаюсь понять, что там нарисовано. Какие-то линии, цветовые пятна.

– Да, – говорю я. – Хорошо. Отлично. Только... – ловлю взгляд Вики. – Мне кажется, здесь нужно добавить света. Чтобы он падал вот так... как сюда, – я показываю на лист, но на самом деле показываю на тот самый луч, который минуту назад золотил её волосы в приёмной.

Вика смотрит на меня, и её серо-голубые глаза чуть расширяются. Кажется, она понимает, о чем я.

– Я попробую, – тихо говорит она. – Сделать более солнечный вариант.

– Вот и отлично, – Глеб хлопает ладонью по столу. – Значит, договорились. Виктория, спасибо, идите работайте.

Она встаёт. Я встаю следом. Мы снова смотрим друг на друга.

– Рада была познакомиться, Сергей, – говорит она.

– Взаимно, Виктория, – отвечаю я.

Дверь за ней закрывается. В кабинете наступает тишина. Я смотрю на дверь. Глеб смотрит на меня.

– Ты чего? – спрашивает он. В его голосе появляются странные нотки. Стальные.

Глава 2. Глеб

Дверь за Сергеем закрывается, и я позволяю себе выдохнуть. Ну надо же! Почти двадцать лет дружбы, а я такого его лица не припомню. Даже когда он влюбился в свою институтскую дурочку, так не смотрел.

– Охренеть, – бормочу я в пустоту.

Встаю из-за стола, подхожу к окну. Вижу, как внизу его Мерседес выруливает с парковки. Аккуратненько так, по правилам. Серёга всегда по правилам. Правильный до зубного скрежета. Честный. Ответственный. Интеллигент хренов. Иногда мне кажется, что мы дружим просто потому, что я – это всё, чем он сам быть не умеет. А он – всё, чем я никогда не стану. И нас это почему-то держит вместе.

Хотя сейчас я готов этот невидимый канат перекусить зубами.

Вика.

Я возвращаюсь в кресло, откидываюсь, закидываю ноги на стол. Люблю эту позу. Она сразу показывает, кто здесь хозяин. Кто задаёт правила. Сотрудники шарахаются, когда видят меня в таком положении, а клиенты млеют. Работает безотказно.

Мысленно прокручиваю сцену знакомства. Как он на неё смотрел. Как встал, когда она вошла – этот его дурацкий джентльменский заскок, мать его. Как пожал руку и задержал её ладонь на секунду дольше положенного. Думает, я не заметил? Я всё замечаю. Я замечаю каждую мелочь в этом офисе. Иначе бы я не построил то, что имею.

Месяц назад я сам её взял. Пришла на собеседование – скромная, талантливая, с дипломом художественного вуза и горящими глазами. Портфолио – огонь. Я такие портфолио сразу вижу. И её саму увидел. Фигурка – пальчики оближешь. Личико чистое, без тонны косметики. Сейчас такие лица вообще никто не носит. Русые волосы, серо-голубые глаза. Всё своё, натуральное. Редкость.

Я тогда сразу решил: эта будет моей. Не спеша, со вкусом, но будет. Начал подкатывать – она вежливо, но жёстко отшила. «Глеб Андреевич, я на работе не завожу романов. Давайте оставаться профессионалами». И смотрит так честно-честно. Чистый взгляд. Девственный почти. Я такие взгляды сношу быстрее всего. Они ломаются с хрустом, как тонкий лёд. Я и отстал. На время.

Думал, никуда не денется. Рано или поздно клюнет на рестораны, подарки, на эту ауру успеха, которая вокруг меня вьётся. Я же Глеб Донской. У меня «Орбита Успеха». У меня тачки, бабки, связи. Все клюют. А эта держится. И от этого охота только разгорается.

А теперь ещё и Сергей.

Барабаню пальцами по столу, обдумывая ситуацию. Он, конечно, друг. Но дружба дружбой, а табачок врозь. Тем более такой табачок. Я не привык уступать. Тем более тому, кто всегда был вторым номером. Потому что я – первый. Я всегда первый. В школе я был душой компании, а он – тихоней, который учился на одни пятёрки. В универе я таскал девчонок, а он страдал по одной единственной. В бизнесе я взлетел быстро, а он до сих пор корпит над своими бумажками в этой своей конторе «Доверие». Фирма у него, конечно, с именем, раскрученная. Но какое, к чёрту, доверие? В этом мире никому нельзя доверять. Я это знаю лучше всех.

Встаю, подхожу к бару у стены, наливаю себе виски. Плевать, что день только начался. Мне нужно переварить этот разговор. Делаю глоток, чувствую, как огненная жидкость обжигает горло, и возвращаюсь к мыслям о мести. Не серьёзной, конечно. Просто так, чтобы неповадно было. Чтобы знал, что на моё зариться – себе дороже.

Сажусь за стол, открываю прайс-лист. Смотрю на расценки. Билборд. Макет. Работа художника. Можно накинуть сверху процентов тридцать. Сорок даже. Сказать, что концепция сложная, Вика – художник высокого уровня, новые тарифы с начала квартала. Он заплатит. Серёга всегда платит, не глядя. У него клиенты с деньгами, он себе ни в чём не отказывает. А мне лишняя сумма в кассу не помешает. Тем более на рекламу его же конторы пойдёт. Пусть раскошелится на своё же продвижение.

Улыбаюсь своим мыслям. Мелочь, а приятно.

Звоню бухгалтеру, даю указание пересчитать смету. Потом набираю секретаршу:

– Мариша, зайди.

Она вплывает через минуту. Ноги от ушей, юбка выше некуда, губы накрашены так, что любой мужик оближется. Марина у меня на ресепшене третий год, и она, в отличие от некоторых, прекрасно понимает правила игры. С Катей у нас было всё и давно, но она умная девочка – знает, что я не создан для серьёзных отношений, и пользуется тем, что есть. Машину подарил, квартиру снимаю, шмотками задариваю. За это она молчит и делает вид, что ничего не было.

– Глеб Андреевич? – мурлычет она, прикрывая дверь.

– Что там по новому художнику? – спрашиваю я как бы между прочим. – Полунина. Как она вообще в коллективе?

Марина поджимает губы. Ревнует. Мило.

– Нормально. Работает, не высовывается. А что?

– Да так, – я кручу в пальцах ручку. – Клиенту нашему понравилась. Сергею Вронскому. Ты его знаешь.

– Красивый мужчина, – тянет Марина. – И явно при деньгах.

– Замуж захотела? – усмехаюсь я. – Поздно, Мариш. Он на нашу Вику глаз положил.

Марина хмыкает, но ничего не говорит. Я же чувствую, как в ней закипает мелкая женская злоба. Пусть. Мне это только на руку.

– Ладно, иди. И присмотри за ней. Если что странное – докладывай.

Марина кивает и выходит. Я снова остаюсь один.

Весь день проходит в обычной суете. Встречи, звонки, согласования. Где-то в районе обеда приносят перекусить, я жую без аппетита. Мысли всё время возвращаются к Вике. Пару раз выглядываю из кабинета – она сидит за своим столом, склонившись над планшетом. Рисует тот самый макет для Серёги. Хмурит брови, покусывает губу. Сосредоточенная. Красивая до невозможности. Солнце падает на её волосы, и они золотятся.

Я ловлю себя на том, что просто стою и смотрю на неё из-за приоткрытой двери. Как подросток. Как идиот, который забыл, что у него Маринка под боком и ещё полгорода баб, готовых на всё. Злюсь на себя, захлопываю дверь и возвращаюсь к делам.

Ближе к шести начинаю собираться. Обычно я торчу в офисе до упора – люблю, когда все расходятся, а я остаюсь один, чувствуя себя хозяином положения. Но сегодня решаю уйти вовремя. Интуиция подсказывает, что стоит.

Глава 3. Вика

Субботнее утро начинается с того, что телефон на тумбочке начинает истошно вибрировать и подпрыгивать, норовя свалиться на пол. Я тяну руку, не открывая глаз, нащупываю холодный корпус и прижимаю к уху.

– Алло?

– Ты спишь?! – голос Даши врывается в мой сон, как ураган. – Вика, ну какая суббота, ну какой сон? Вставай, солнце уже высоко!

Я приоткрываю один глаз и смотрю в окно. Солнце и правда уже вовсю заливает комнату, пылинки танцуют в воздухе, как маленькие золотые рыбки. Красиво. Но спать хочется зверски.

– Даш, ну сколько времени-то? – мычу я в подушку.

– Половина одиннадцатого! – объявляет она таким тоном, будто сообщает, что я проспала ядерную войну. – Собирайся, через час в «Кофе и шоколаде». У меня новость! Сногсшибательная!

Я сажусь на кровати, продирая глаза. Дашин голос звенит так, будто она сейчас лопнет от счастья. Или от шампанского, которое уже успела выпить с утра. Хотя на Дашу это не похоже.

– Какая новость? – спрашиваю с опаской. В прошлый раз, когда она начинала так же, мы в итоге оказались в парке аттракционов, и я два часа уговаривала её не лезть на американские горки.

– Не по телефону! – таинственно шипит она. – Всё расскажу при встрече. Жду! И, Вик... прихвати тот свой блокнот, где ты свадебные платья рисовала. Помнишь, у тебя там альбом был?

– Даш, ты замуж собралась? – выдыхаю я, и вдруг меня накрывает догадкой.

В трубке повисает пауза. А потом такой визг, что я отодвигаю телефон от уха.

– ДА!!!

Я хохочу и падаю обратно на подушку. Ну надо же! Алексей наконец-то созрел.

Час на сборы – это для меня испытание. Я не из тех девушек, которые просыпаются за два часа до выхода. Обычно максимум сорок минут: душ, джинсы, свитер, быстрый хвост – и готова. Но сегодня я смотрю на своё отражение и понимаю: надо причесаться как следует. И макияж хотя бы минимальный. Всё-таки подруга, возможно, назовёт дату своей свадьбы, а я буду сидеть с палочками для волос в пучке и без следа туши. Непорядок.

Через полтора часа я влетаю в «Кофе и шоколад» – нашу любимую кофейню на Садовой. Здесь пахнет корицей и свежей выпечкой, уютные диванчики, приглушённый свет. Даша уже сидит за нашим столиком в углу. Перед ней – огромный кусок «Черного леса» и капучино. Увидев меня, она вскакивает и несётся навстречу.

– Вика!!!

Мы сталкиваемся посередине зала, как два локомотива. Даша обнимает меня так, что хрустят рёбра, и прямо в голос начинает реветь. Я чувствую, как её слёзы капают мне на плечо, и от этого у самой глаза щипать.

– Ну всё-всё, – глажу её по спине, смеюсь и реву одновременно. – Рассказывай давай!

Мы плюхаемся на диван. Даша хватает салфетку, промокает глаза, мажет тушь, но ей плевать. Она светится изнутри. Прямо фонарик.

– Вчера, – выдыхает она, хватая меня за руку. – Вчера вечером. Мы просто гуляли в парке, как обычно. Я даже не думала... ну то есть думала, конечно, но мы же столько лет вместе, я уже перестала надеяться... И вдруг он останавливается, смотрит на меня так серьёзно-серьёзно, достаёт коробочку... Вика, там такое кольцо! Бриллиант! Маленький, но настоящий!

Она суёт мне под нос левую руку. Я рассматриваю тонкое колечко с крошечным камушком. Скромное, но очень красивое. Такое, как они оба – не пафосное, но настоящее.

– Дашка! – я снова её обнимаю. – Я так рада! Когда свадьба?

– Через месяц! – она почти кричит, и люди за соседними столиками оборачиваются, но нам плевать. – Мы решили не тянуть. Лёшка сказал: «Хватит ждать, давай жить уже». И знаешь, Вик... – она вдруг становится серьёзной, смотрит мне прямо в глаза. – Ты будешь подружкой невесты. Это даже не обсуждается.

У меня внутри всё теплеет. Мы знакомы с Дашей с первого курса, с того дня, как она подсела ко мне в столовой и спросила: «Твои пирожки с чем? С вишней? Дай кусочек, а то я свои дома забыла». И с тех пор мы неразлучны. Через всё прошли вместе – первую сессию, первых парней, первые разочарования, первые успехи. И вот теперь она выходит замуж.

– Конечно, я буду, – говорю я, и голос почему-то дрожит. – Даш, это же... это же так круто. Вы столько лет вместе, наконец-то!

– Ага, – она вздыхает, но не грустно, а как-то по-хорошему. – Шесть лет. Лёха, конечно, тугодум, но я его люблю. Знаешь, есть такие люди, про которых сразу понимаешь – твой. Вот с первого взгляда, с первого разговора. Я как увидела его на той вечеринке, так внутри всё и ёкнуло. Помнишь, я тебе рассказывала?

Помню. Конечно, помню. Даша тогда ворвалась ко мне в комнату в общежитии и полчаса рассказывала про высокого блондина с голубыми глазами, который «просто смотрел на неё и улыбался, а у неё коленки подкашивались».

– Везёт тебе, – улыбаюсь я. – Знать с первого взгляда.

– А что у тебя? – Даша отламывает вилкой кусок торта и смотрит на меня с прищуром. – Рассказывай. Как там твой босс-красавчик? Завоевала уже?

Я закатываю глаза, но чувствую, как щёки предательски теплеют.

– Даш, ну какое «завоевала»? Он мой начальник. Я же тебе говорила: на работе романов не завожу. Никаких. Это правило.

– Пра-а-а-вило, – тянет она, кривляясь. – А ты сама в эти правила веришь? Вика, он реально красивый? Только честно.

Я отворачиваюсь к окну, делаю глоток остывающего капучино. Красивый? Глеб? Да, спорить бесполезно. Высокий, тёмные волосы, карие глаза, эта его самоуверенная улыбка, манера держаться так, будто весь мир лежит у его ног. Мой типаж. Тот самый, от которого у нормальных девушек должны включаться сигналы тревоги. А у меня включается что-то другое.

– Да, – признаюсь я. – Красивый. Чертовски. Ты же знаешь, хорошие девочки любят плохих мальчиков. И он... кажется, я ему интересна. Подвозит меня после работы иногда. Кофе предлагает.

– О-о-о! – Даша подаётся вперёд, глаза горят любопытством. – И что? Ты согласилась?

– Нет. Отказываюсь.

– Дура! – она хлопает ладонью по столу. – Вика, ну почему ты вечно строишь из себя неприступную крепость? Он же ухаживает, значит, не просто так. Может, это судьба?

Глава 4. Сергей

Пятница, полдень, а я чувствую себя так, будто выиграл в лотерею. Даже не сорвал джекпот, а просто взял и угадал нужные цифры – и от этого на душе легко и солнечно. Несмотря на моросящий дождик за окном.

– Вронский, ты сегодня сияешь, как новый пятак, – замечает Лена, наш корпоративный юрист, проходя мимо моего кабинета с охапкой папок. – Случилось что?

– А разве для сияния нужен повод? – улыбаюсь я, откидываясь в кресле. – Просто пятница, Лен. Просто пятница.

Она смеётся и идёт дальше, цокая каблучками.

А настроение и правда отличное. Утро началось с новости: наш клиент, строительный холдинг «ГрандСтрой», подписывает контракт с инвесторами из Казахстана. Сделка на триста миллионов рублей, и юридическое сопровождение доверили нам. «Доверие» – чёрт возьми, как символично. Три месяца переговоров, двадцать семь версий договора, бесконечные согласования – и вот финишная прямая. На следующей неделе подписание.

Я вызываю секретаря, прошу принести кофе покрепче. Листаю документы, делаю пометки, звоню партнёрам. Работа кипит, и это то, что я люблю больше всего. Порядок из хаоса. Ясность из тумана. Когда закон побеждает, а справедливость торжествует – пусть даже в масштабах одного контракта.

В приёмной слышен смех. Выглядываю – наш новый стажёр Саша травит анекдоты, а девчонки из бухгалтерии хохочут. Я выхожу, облокачиваюсь о косяк.

– Саш, ты бы лучше отчёты учился делать, чем байки травить, – говорю я беззлобно.

– Сергей Владимирович, отчёты скучно, – парирует он. – Анекдоты – весело. Хотите, расскажу?

– Валяй.

Он рассказывает. Про адвоката и прокурора, которые встретились в раю. Девчонки заливаются, я тоже усмехаюсь. Анекдот старый, но Саша подаёт его с таким энтузиазмом, что грех не оценить.

– Ладно, бойцы, – говорю я, когда смех стихает. – Работаем. Через час планерка, готовьтесь.

Возвращаюсь в кабинет, сажусь в кресло и смотрю в окно. Солнце заливает проспект, машины текут рекой, люди спешат по своим делам. Обычный день. Обычный, если бы не одно «но».

Вика.

Я ловлю себя на том, что уже в который раз за утро смотрю на телефон. Жду звонка от Глеба по поводу макета. Формально – по поводу макета. На самом деле – чтобы был повод приехать. Увидеть. Услышать этот её тихий голос. Поймать взгляд этих серо-голубых глаз.

Но Глеб молчит. Вот же гад!

Я прекрасно понимаю, что он тянет. Назло. Из принципа. Чтобы я не думал, что всё так просто. Чтобы показать: это его территория, его офис, его сотрудница, и доступ к ней только через него. Мелочно. По-детски. Но Глеб такой. Он всегда был собственником. Игрушки, девушки, внимание – всё должно принадлежать ему.

Звоню ему сам. Сбрасывает. Через пять минут приходит сообщение: «У клиента. Перезвоню».

Чёрт.

Я смотрю на часы. Два часа дня. До вечера ещё далеко. Можно, конечно, просто сидеть и работать. У меня полно дел: контракт «ГрандСтроя», текущие клиенты, судебные заседания на следующей неделе. Работы – вагон. Но мысль о ней свербит где-то под ложечкой, не даёт сосредоточиться.

А что, если... если просто заехать? Ну, по пути. Я же могу ехать куда угодно. Например, в тот район. У меня там встреча? Нет. Но могла бы быть. Или просто решил проверить, как идёт работа над макетом. Клиент имеет право контролировать процесс. Это же разумно. Профессионально.

Решаюсь через пять минут. Хватаю пиджак, выхожу в приёмную.

– Я отъеду ненадолго, – бросаю секретарю. – Если что – звоните.

– А планерка? – удивляется Лена.

– Вернусь к пяти. Начните без меня, я потом подключусь.

Лифт едет вниз целую вечность. Машина заводится с пол-оборота, будто тоже рвётся в дорогу. Я выруливаю с парковки и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Как школьник, который едет к девочке после уроков.

В офисе «Орбиты Успеха» сегодня тихо. Приёмная пуста, только Марина, секретарша Глеба, красит губы перед зеркальцем. Увидев меня, она расплывается в улыбке.

– Сергей Владимирович! А Глеба Андреевича нет, он уехал к клиенту.

– Я знаю, – говорю я. – Он мне писал. Я собственно, не к нему. Я по макету. Виктория на месте?

– Да, она в своём кабинете, работает. Я провожу.

– Не надо, я сам.

Иду по коридору, и сердце колотится как у юнца перед свиданьем. Глупо. Смешно. Я взрослый мужчина, владелец фирмы, а веду себя как подросток. Но ничего не могу с собой поделать.

Её кабинет – стеклянная комната в конце коридора. Вижу её ещё издалека. Она сидит за длинным столом, склонившись над планшетом. Русые волосы снова собраны в хвост. Солнце падает на неё, и она снова светится. Красиво!

Открываю дверь. Она поднимает голову.

– Сергей?

Голос у неё удивлённый, но в глазах – радость. Настоящая, неподдельная. Она не ждала меня. Но она рада. Это видно.

– Здравствуйте, Виктория. Простите, что без предупреждения. Ехал мимо, решил заглянуть. Как продвигается макет?

Она чуть краснеет. Снова этот румянец, от которого у меня внутри всё переворачивается.

– Хорошо продвигается. Я как раз работаю над шрифтами. Хочу подобрать идеальное начертание для слогана. Садитесь, посмотрите.

Я сажусь рядом с ней за стол. Ближе, чем следовало бы. Но стол не такой уж большой, а она не отодвигается. Хороший знак.

Вика разворачивает планшет, показывает варианты. Я смотрю на шрифты, но вижу только её. Её пальцы, тонкие и изящные, водят по экрану. Её запястье с тонким серебряным браслетом. Её профиль – чуть вздёрнутый нос, длинные ресницы, губы, которые она покусывает в задумчивости.

– Вот этот, – говорю я наугад, показывая на первый попавшийся.

– Правда? – она удивлённо смотрит на меня. – А мне кажется, этот слишком весёлый. Для юридической фирмы нужно что-то более... надёжное, что ли. Уверенное.

– А какой вы предлагаете?

Она листает дальше, показывает другой вариант. Более плавный, округлый, но при этом чёткий.

– Вот этот. Он сочетает и строгость, и человечность. Мне кажется, вашим клиентам будет приятно.