Измена. Спаси нашего сына

Глава 1

Лера

*****

− Так, спокойно… Всё будет хорошо… - Голос дрожит.

Срывается. По телу – колючие импульсы.

И я закусываю щёку изнутри, чтобы не показать волнения.

Пялюсь на табло прилёта, на котором зелёным загорается рейс из Стамбула.

Он прилетел. Наконец-то. Вернулся.

Сергей Александрович Казанцев.

Бизнесмен, входящий в сотню списка «Форбс». Один из завидных холостяков страны.

И отец моего сына Никиты, о котором он не знает.

Четыре года назад я была его невестой. Мечтала о свадьбе. Даже платье по каталогам выбирала.

А потом, в одночасье моя сказка разбилась. Я застала Серёжу с другой.

С длинноногой секретаршей на рабочем столе.

Банально. Жестоко. И очень горько.

Ушла с гордо поднятой головой. Вернула все подарки. Съехала с квартиры.

Забрала с собой только одно. Самое ценное, что осталось мне от Казанцева.

Его сына, о котором он даже не успел узнать.

И сейчас бы ни за что не рассказала ему о этом, если бы не болезнь моего мальчика.

Страшная. Беспощадная. Жестокая.

Отбирающая его жизнь по крупицам.

Медленно высасывающая силы.

И поэтому я здесь. Во «Внуково». Дожидаюсь, пока Казанцев сойдёт с трапа самолёта.

И хочу рассказать ему о сыне.

Прилетел!

Несусь вперёд, в VIP-зону. Знаю, что Серёжа никогда не будет летать с простыми людьми.

Не так воспитан. А ещё стремительно растущее состояние наложило свой отпечаток.

Толкаю двери, и тут же замираю.

Путь к Казанцеву мне преграждает мужчина в форме полицейского. Хмурит брови, буравя строгим взглядом.

Склоняет голову выжидающе.

− Девушка, сюда нельзя.

− Я… только встретить…

− Я же сказал, нельзя. – Взмахивает рукой. – Выходите.

− Но…

− Выйдете!

Двери захлопываются. Остаюсь в холле.

Обхватываю себя руками за плечи, чтобы согреться. Сползаю вниз по стене.

От бессилия. От горечи.

Зуб на зуб не попадает. Но это не из-за холода, скорее – из-за нервного напряжения.

А ещё из-за того, что я совершенно не знаю, как подступиться к Казанцеву.

− Девушка, вы чего здесь? – Какая-то женщина в форме работника аэропорта подходит сзади.

Окидывает внимательным взглядом. Понимает, что я, хоть и постаралась одеть всё самое лучшее, не сравнюсь с гостями вип-зоны.

Сводит брови на переносице.

Вот-вот вышвырнет меня отсюда.

− Кого-то ждёте?

− Мне поручили встретить Казанцева. А меня вот, - тыкаю пальчиком на двери, - не пускают.

− Можете спуститься по лестнице вниз. – Женщина неожиданно решает помочь. - Там парковка для вип-персон. Попробуйте так.

− Да? Спасибо! – Меня окрыляет.

Словно током прошибает. Заставляет перебирать ногами быстрее.

И в голове просто рой из мыслей.

А что, если я опоздаю? Что, если Серёжа уже уехал?

Я ведь не скоро смогу вновь найти подходы к нему. Его возвращение из Стамбула и так было засекречено.

И если бы не связи моей подружки Ани…

Сбегаю вниз по ступенькам, оказываясь на паркинге. Оглядываюсь.

Дыхание срывается. Голос хрипит.

А ещё вдалеке я вижу его. Впадаю в ступор на какие-то доли секунды.

За это время Казанцев успевает сесть в джип. Дать сигнал водителю.

Скрыться за тонированными стёклами.

− Нет! Сергей! Подожди! – Взмахиваю рукой.

Бегу вперёд. Наперерез к джипу.

Просто боюсь не успеть. Упустить.

Замираю, ослепнув от блеска фар.

Затормозить и отскочить в сторону не успеваю.

А потом – резкая боль в теле.

И мир меркнет.

Глава 2

Лера

*****

Прихожу в себя, когда чьи-то сильные руки поднимают меня в воздух.

Легко. Как пушинку.

Но это немудрено.

С момента нашей последней встречи я потеряла, наверное, килограмм двенадцать.

Это всё нервы.

Сначала – из-за измены Казанцева. Потом – из-за болезни Никиты.

Времени на обед просто банально не было. Я забывала о чувстве голода, не смотря на работу в ресторане.

На обилие разнообразных запахов. На аппетитно жующих гостей.

Носилась быстроногой ланью среди столиков, пытаясь обслужить как можно больше посетителей.

Надеялась на чаевые.

Но быстро поняла, что, работая официанткой мне никогда не собрать нужную сумму.

Оставалось только одно.

Найти Серёжу.

Попросить у него денег.

Силюсь разлепить веки. Всё тело болит. Ноет.

А ещё я утыкаюсь носом в чью-то шею. Втягиваю до боли родной аромат.

Парфюм с жгучими нотками перца.

На моей памяти точно таким же пользовался только один человек – мой бывший жених.

И это…

− Сергей?

Дёргаюсь. Встречаюсь с тёмным взглядом карих глаз.

Во рту пересыхает.

Голова кружится. А ещё всё тело ломит так, будто меня перемололо в кофемолке.

И выплюнуло на дорогу. Прямо перед джипом Казанцева.

− Лера, чёрт возьми… Какого хрена ты здесь? – Рычит.

Лоб, как всегда, нахмурен.

Брови сведены к переносице.

А ещё он перехватывает меня удобнее. Заглядывает в лицо, отчего всё снова начинает кружиться.

И разноцветные мушки перед глазами.

− Это… недоразумение… - Шепчу.

Меня потряхивает. Мутит.

А ещё так хочется закрыть глаза. Хоть на мгновение.

Погрузиться в спасительную тьму…

− Нет, Лера, не отключайся! – Кричит.

Устраивает меня на заднем сидении своего автомобиля. Располагает мою голову на своих коленях.

Прижимает к себе.

Так нежно.

− Ваня, трогай! В больницу! – Отдаёт приказ водителю. – Да похрен в какую! В ближайшую!

Слышу визг шин. Распахиваю глаза.

Облик Казанцева расплывается. Качается из стороны в сторону как маятник.

А ещё в его взгляде мне мерещится боль.

Но это ведь не правда. Сергей давно не испытывает никаких чувств.

Он даже меня отпустил из своей жизни так легко. Не стал удерживать.

Не попытался объяснить хоть что-то.

Просто отвернулся.

Сказал, что я сама виновата. Предала его первой.

Такая ложь…

И в Стамбул уехал. Как оказалось, надолго.

Втягиваю носом аромат его тела. Ощущаю на своём лице горячие ладони.

Они поглаживают мои скулы. Скользят по горбинке носа.

Похлопывают. Дразнят.

Не дают потерять сознание.

Всхлипываю. И слёзы из глаз.

− Лисичка, подожди, не отключайся. – Тихо бормочет.

Снова и снова оглаживает лицо.

А мне хочется плакать.

Лисичка… Так меня называл только он.

И в этом обращении столько невысказанного тепла. Жаль, что так поздно.

Когда между нами пропасть.

− Чёрт, как же ты себя довела. – Оглядывает меня снова.

Скользит взором по острым ключицам. По тонким бледным рукам, на которых так отчётливо проступают синие вены.

Понимаю, что то, что он видит, ему не нравится.

Оно и не может нравится.

Я как будто уже умерла.

Загнала себя. Довела до ручки.

И сил больше нет.

− Лера… Нет, не отключайся! – Снова хлопок по щеке.

Болезненный.

Распахиваю глаза, натыкаясь на тёмный взгляд Казанцева. Раскалённый как печка.

Перестаю дышать.

− Лера… Что же с тобой случилось? Ответь!

Снова проваливаюсь в забытье.

Видимо, удар был такой силы, что меня всю перетрясло. Сломало.

Потому что сейчас я чувствую себя опустошённой.

Абсолютно полой внутри.

Без чувств. Без эмоций.

Как тогда. Тогда, когда Серёжа растоптал нашу любовь.

− Лера, ты меня слышишь, Лера? – Голос глухой, как из преисподней.

Морщусь. Свожу брови к переносице.

Потому что голова гудит от его крика. Отдаётся пульсирующей болью в висках.

Вот-вот лопнет.

− Мы уже подъезжаем, слышишь? – Продолжает кричать.

А потом поднимает меня на руки. И несёт куда-то.

Бежит.

Я изо всех сил стараюсь держаться. Утыкаюсь носом в мускулистую грудь.

Вдыхаю такой родной аромат.

И шею обхватываю руками.

− Врача, скорее врача! – Казанцев нервничает.

Перехватывает меня удобнее. Прижимает к себе как самую большую драгоценность.

И бежит снова. Куда-то спешит.

− Ну-с, голубушка, посмотрим… - Незнакомый голос доносится до меня как из закоулков памяти. – Что у нас тут…

Чувствую, как меня осматривают. Измеряют давление. Слушают.

Но сказать ничего не могу.

Просто сил нет.

А ещё так хочется спать.

И мушки перед глазами.

− У вашей девушки черепно-мозговая травма. Мы её госпитализируем. – Снова тот же голос.

Хочу встать. Открыть глаза. Рассказать про Никиту.

Он же там один. Мой маленький. Мой хороший.

Но тело не слушается. Словно одеревенело.

А ещё сердце так хаотично стучит, разрывая рёбра. Срывается на тахикардию.

− Доктор, она будет жить? Поправится? – В голосе Казанцева столько заботы, что хочется разреветься.

Но не выходит. Кажется, что за эти три года я словно перестала существовать.

Растеряла все чувства. Заледенела.

И теперь ничего не чувствую. Только горечь. Бесконечную боль.

− Мы сделаем всё возможное. Сейчас проведём более тщательное обследование, потом будет ясно. – Врач откликается.

Смотрит на меня, качая головой.

И на Казанцева брезгливый взгляд переводит.

Яростный. Взрывоопасный.

− Если у неё будут силы, чтобы жить. Что ж девушка у вас-то себя так довела? Кожа да кости!

− Я… Я не знаю. – Сергей разводит руками.

И я вижу, как двигаются его ноздри. Закачивают кислород в больших объёмах.

Глава 3

Лера

*****

− Лера! Какого чёрта ты встала! Тебе же нельзя! – Прихожу в себя от громкого крика Сергея.

Он нагибается надо мной.

Такой красивый. Возмужавший. Интересный.

Он стал ещё красивее, чем три года назад.

А эти проблески седины на висках отливают настоящим серебром.

И губы. Такие чувственные. Чётко очерченные.

Я так любила их целовать. Тонула в их нежности. Млела от их умелых ласк.

И, как оказалось, не я одна.

Потому что он взял и всё разрушил. Цинично. Нагло.

За три дня до свадьбы.

Знал ведь, что я должна прийти. Заехать к нему на работу, чтобы выбрать оформление лимузина.

Такая мелочь…

Но мне так хотелось, чтобы мы всё решали вместе. Выбирали всё, до мельчайших деталей.

Крохотных. Но таких важных.

Ведь этот день должен был стать главным днём нашей жизни. А получилось…

Наоборот.

− Лера, ты меня слышишь? – Поднимает меня в воздух.

Укладывает на больничную койку. Нависает над лицом.

− Тебе нельзя вставать!

Рвано вздыхаю. Подбородок трясётся. Из глаз слёзы.

А ещё мне очень хочется пить. Язык словно прилип к нёбу. Не слушается.

− Пить… - Прошу тихим голосом.

Серёжа оборачивается. Кивает медсёстрам.

И вот уже возле меня появляется стакан с трубочкой. Полный морса. Брусничного.

Припадаю губами. Жадно втягиваю живительную влагу.

Чуть сладковатую. Приятную.

И в голове как будто проясняется.

− Спа-си-бо… - Произношу по слогам.

Дожидаюсь, пока стакан унесут.

− Сергей Александрович, объясните девушке, что ей нельзя вставать. Я запрещаю категорически! По крайней мере, пока. – Доктор назидательно качает головой.

Вздыхает так тяжело, будто я его мучаю.

Выходит за дверь. Оставляет нас с Казанцевым наедине.

Лицом к лицу.

− Ты слышала, что сказал врач, Лера? – От его взгляда хочется спрятаться.

Скрыться.

Но я всё же киваю. Часто-часто дышу, как после бега.

С духом собираюсь.

Потому что только он… Только он сможет помочь нашему сыну.

Ведь на пересадку костного мозга требуются деньги.

Не просто большие. Огромные.

Которых у меня попросту нет. Но есть у его отца, входящего в список «Форбс».

И я… я просто не могу упустить эту единственную возможность.

− Я слышала… - Киваю.

Наступаю себе на гордость.

– Но тогда ты должен помочь мне… Больше… Кроме тебя мне не к кому обратиться.

− О чём ты? – Вскидывает взгляд.

− Мой сын… Никита… Он болен… Очень… И мне нужны деньги ему на операцию.

Глаза наполняются слезами. Подбородок дрожит.

А ещё пальцы рук просто ходят ходуном.

− Помоги мне, Сергей, прошу. Спаси моего сына…

Казанцев шумно выдыхает.

Приближается ближе. Вплотную.

Так, что аромат его парфюма ввинчивается в лёгкие.

Родной. Терпкий. До боли знакомый.

Накрывает чувством ностальгии по тем временам, когда мы были вместе. Были счастливы.

Думали. Что были…

− Когда ты успела родить, Лера? Сколько мальчику?

− Три… - Выдыхаю рвано.

Подавляю всхлип. Трясущимися пальцами убираю непрошенную влагу с ресниц.

Смотрю на того, кого так отчаянно пыталась забыть все эти годы.

И получилось бы… Если бы не болезнь Никиты.

− Значит, ты была замужем за неким Андреем? Родила от него сына, а помочь просишь меня? – Хмурится.

Я вижу, как вздымается его грудная клетка.

Тяжело. Глубоко. Ходит вверх-вниз от злости.

− Я не была замужем, Сергей, - качаю головой.

Говорить с ним невыносимо. Выдерживать прямой взгляд – тоже.

Но я всё же должна всё сказать. Чтобы он понял. Помог Никите.

− Я родила Никиту от тебя. Это твой сын, Казанцев…

Ледяной взгляд, пробирающий до костей.

Дыхание тяжёлое. Свистящее.

Как после бега.

И я втягиваю носом воздух, лишь бы выдержать этот огнеопасный взор. Тот, который вспарывает душу.

Ломает рёбра. Добирается до сердца.

И ледяным кулаком сжимает.

− Значит, ты решила выдать мальчика за моего сына, лишь бы я дал денег? – Его стальной голос ввинчивается в сознание.

Бьёт по самому больному. По незащищённому нутру.

По материнскому сердцу.

А ещё эти слова. Горькие. Обидные.

Бьют наотмашь.

− Я… ничего не придумывала, Серёж… - Сама не знаю, почему начинаю оправдываться.

Снова и снова топчусь по собственной гордости.

Только за тем, чтобы Казанцев поверил. Дал денег.

Спас бы Никиту.

И ради этого я готова на всё.

− Лера, я видел данные мальчика в твоём паспорте. – Голос мужчины гремит. – Он Большаков Никита Андреевич. Там нет ничего от меня. Ни фамилии. Ни отчества.

− Большаков… Я записала его на свою фамилию. А отчество…

− Отчество, полагаю, того парня, с которым ты мне изменяла.

Холодок по спине. В глазах – непонимание.

Но Казанцев делает такое уверенное выражение лица. Пронимает меня стальным взглядом.

Будто прогнуть хочет.

Скрещивает руки на груди.

− Ну?

− Я не изменяла тебе, Сергей… Никогда… - Сжимаюсь пружиной.

Мотаю головой как испорченная игрушка. Сломанная кукла, каковой я и являюсь.

Шмыгаю носом некрасиво. Рвано.

И замираю, потому что Казанцев рубит ладонью воздух.

Ставит ладони по обеим сторонам от моего лица. Так, что подушка прогибается под тяжестью его тела.

Смотрит пристально. Глаза в глаза.

Понижает голос почти до минимума. Так, что он звучит угрожающе.

− Не лги мне, Лера! Если ты хочешь, чтобы я помог твоему сыну, не смей мне лгать!

− Я… Я никогда не лгала тебе… - Отвечаю тихо.

Смотрю в эти тёмные глаза, мерцающие как глубины Ада. Не могу понять, за что он так со мной.

Я же любила только его. Обожала.

Надышаться не могла.

О какой измене может идти речь, когда своей он так меня растоптал? Унизил?