Измена. Тебе меня не забыть

Глава 1

Артур ходит по комнате, держа в руках свой серый пиджак. Белоснежная рубашка натянулась на мускулах, воротничок расстегнут на две пуговки, открывая загоревшую полоску груди. Я наблюдаю за ним, рассматриваю, словно вижу первый раз. Красивый муж, большие проблемы, как говорят мне мои подруги, но если Артура выбрало мое сердце? И не только за внешность. Хотя и это сыграло свою роль, не отрицаю.

Я наблюдаю, как он ищет свой галстук, вижу прядь светло-каштановых волос, что упрямо падает на его лоб. Черные брови, ресницы длинные, на зависть любой девушке. Серые глаза, которые меняют цвет от настроения. То это пасмурный день, а то серые облака, сводящие меня с ума. Два года, сегодня два года, наш маленький юбилей и у меня для мужа есть подарок.

— Котенок, ты не спишь? — Артур говорит шепотом, чтобы меня не разбудить, а мне становится смешно.

Зарываюсь носом в подушку, тихо хихикнув, но меня вычисляют. Артур сгребает меня в охапку и отрывает от кровати вместе с одеялом. Сажает к себе на колени. Его губы пробираются внутрь, касаются шеи, он вдыхает запах моих волос.

— С годовщиной, малышка. — Артур целует, не отпуская меня. — Что же ты так рано проснулась?

— Я хочу поздравить тебя, — отвечаю я, легонько поглаживая его руку.

Артур немного раскрывает одеяло и смотрит на меня с любовью. На его лице играет нежная улыбка, а глаза так и светятся. Взгляд проникает сквозь прозрачную маечку, где видна моя грудь и темные горошины сосков. Рука подхватывает меня под попку, сминая, лаская.

— У меня есть подарок, — шепчу я, — Закрой глаза.

— Можно я подарю свой, а твой мы оставим на вечер? — не соглашается муж.

Я слушаюсь и закрываю плотно глаза. Он достает из кармана пиджака маленькую коробочку и аккуратно кладет ее в мою ладонь. Сердце бьется быстрее, волнение нарастает. Мне любопытно. Люблю получать подарки, причем любые, цена не важна. Главное выбрано с любовью и вниманием.

— Можешь открывать, — говорит он, наблюдая за моей реакцией.

Я медленно открываю глаза и улыбаюсь, увидев золотую подвеску в форме сердца. В центре искрится довольно приличный бриллиант.

— О, Боже, это прекрасно! — восхищенно рассматриваю украшение, а Артур обнимает меня сильнее. — Спасибо, любимый!

Мы сидим на кровати, плотно обнимая друг друга, словно время замерло. Я смотрю в его глаза, которые кажутся сейчас особенно яркими.

— Малыш, ты самый лучший подарок в моей жизни, — говорит Артур, прижимая меня к себе. — Я так благодарен, что ты рядом со мной каждый день.

— И я благодарна, что ты в моей жизни, — отвечаю я, поцелуями покрывая его лицо. — Никогда не переставай меня любить, Артур.

— Не перестану, особенно если найдешь мой галстук, — чмокает меня в нос и с огорчением ссаживает на кровать, — Во сколько прием, по-прежнему в семь?

— Да, надеюсь, сегодня ты не задержишься? — обиженно дую губы, — Папа будет не рад, если ты опоздаешь.

— С твоим папой я договорюсь, а вот моя любимая теща... — смеется Артур, а я встаю, чтобы подать ему серебристый галстук, что давно уже висит на спинке кровати. Снова возвращаюсь на колени.

— Где ты его нашла? — хмурится муж, — Как у вас, у женщин, получается, находить то, чего нет?

— Просто мы знаем, что и где лежит, — обхватываю его за талию и прижимаюсь всем телом.

— Не соблазняй меня, я опаздываю, — муж сам обнимает меня, забираясь руками в шортики, — Малыш, я только оделся, — жалуется он, но пальцы уже гладят меня между ног, а рот втягивает сосок через тонкую ткань маечки, — Так люблю тебя, когда ты такая ... Только с постели.

Артур торопливо сдергивает с меня маечку и ласкает грудь, лижет языком один сосок, затем другой. Я опять у него на коленях, ерзаю, отклоняя голову назад.

— Брюки... — стонет он, снова набрасываясь на мою грудь, втягивая в рот, облизывая, — К черту, — слышу я и муж сдергивает с себя брюки вместе с боксерами, опустив меня на кровать.

Разводит широко ноги, отчего я немного смущаюсь. Вроде привыкла за эти два года к близости с Артуром, но иногда теряюсь, когда он взглядом словно ласкает мои уже влажные губки. Я знаю, что сейчас он проведет твердой и возбужденной головкой члена по ним, проверяя, насколько я влажная. Но у нас и ночью был бурный секс, поэтому утром я сама завелась за пару минут.

— Иди в меня, — выдыхаю я, отчего у Артура сносит все преграды.

Меня приподнимают за бедра и переворачивают, заставляя приподнять попку вверх, а лицом утонуть в шелковом белье. Один толчок, нетерпеливый, резкий, чуть болезненный, но сразу все проходит, когда муж берет быстрый темп. И тут никакой жалости, никакой паузы. Меня просто трахают, торопливо, жадно, сумасшедше возбуждающе. Я выгибаюсь, еще шире раздвигаю ноги, хочу глубже, яростнее.

Артур наклоняется и пальцами одной руки начинает ласкать клитор, отчего я прикусываю зубами подушку. Муж знает, что мне нравится, изучил мое тело как свои пять пальцев. Оргазм стремительно подкатывает волнами, вызывая дрожь в ногах и сдавленный крик.

— Сама виновата, — рычит Артур на ушко, — Теперь терпи.

И он набрасывается на меня с новой силой, заставляя содрогаться от нахлынувшего удовольствия. Я все еще сжимаю его внутри себя, когда чувствую толчки его удовольствия. Артур прикусывает кожу между моих лопаток, пытаясь сдержать стон. Но он весь вздрагивает, выплескивается, и я чувствую это все, всю горячую наполненность.

— Я опоздал, — рычит он в мою спину, а я сотрясаюсь от смеха, уткнувшись лицом в подушку.

Глава 2

Через двадцать минут, приняв поочередно душ, сидим на нашей большой кухне. Я варю кофе, себе латте, Артуру эспрессо. Муж наворачивает яичницу с беконом, что я успела быстро сообразить, пока он мылся.

— Звонков больше не было? — спрашивает Артур, зависая в своем дорогущем телефоне.

— Пока нет, — я понимаю, о чем идет речь и, если честно, мне не хотелось бы говорить на эту тему.

Уже неделю мне кто-то звонит, я отвечаю, а на том конце тишина. Естественно, я сказала об этом Артуру, он предложил передать в нашу службу безопасности, но я выжидаю. Сама не знаю чего.

— Говорил тебе, не отвечай на скрытые номера или лучше смени карту. Попроси Антона, он поедет и все сделает, — недовольно хмурится Артур.

— Но это звонки явно не просто так, — пытаюсь как-то оправдать свое нежелание заниматься этим.

— После них ты сама не своя и я не хочу, чтобы сегодня тебе кто-то портил настроение, — шутливо отмахивается муж, — Ладно, я побежал. Кофе выпью на работе, а то Вадим меня уже полчаса ждет.

Быстро чмокает меня в губы и уходит. Я поворачиваюсь к окну, наблюдая, как Артур спускается с крыльца нашего дома и садится в большой черный внедорожник. Рядом с водителем. Не может, как все бизнесмены его класса ездить на заднем сидении, а чаще и сам садится за руль. Мой папа никогда не нарушает этих правил. Всегда все четко, все до скучного понятно.

Сегодня у нас небольшой прием в саду. Несмотря на позднюю осень погода стоит теплая и я решила организовать все торжество в беседке у пруда. Официанты уже прибыли и расставляют столы, накрывая их белоснежными скатертями. Организатор торжества, женщина лет сорока, в строгом синем платье и ниткой жемчуга на шее. Светлана знает наши правила, не беспокоить нас, пока муж не уехал на работу и только сейчас заходит в дом, предварительно постучав в дверь на террасе.

— Лика, уже не спишь? — Светлана проходит, высматривая меня.

Я сижу, держа чашку с кофе в руках, в шелковом белом халатике и задумчиво смотрю перед собой. Замечаю Свету, когда она уже встает рядом.

— Доброе утро, — улыбается она, — Вижу, что Артур ушел. Решила посоветоваться с тобой насчет роз на столах и гирляндах из них.

— А, привет, — выныриваю из своих мыслей. Артур прав, я много думаю об этих таинственных звонках, — Извини, задумалась.

Я знаю Светлану давно, и мы как-то сразу перешли на ты, хотя этого и не одобряла моя мама. Кто я и кто Света. Мама всегда говорила, что нельзя держать себя с прислугой на равных.

— Сегодня ты с ними болтаешь как равная, а завтра откажешь в выходном и все, обида вселенская, — вот слова мамы. Но я так не могу, как она. У нее все получается, все ее слушаются. Даже папа.

Но Света занималась моими праздниками с самой юности, будь то выпускной, дни рождения, помолвка, свадьба. Да и по возрасту она была старше меня лет на восемнадцать, но именно разницы большой в общении я не ощущала. В принципе, когда я вышла замуж за Артура и нам подарили этот дом, мама сама занималась водителями, горничными, экономкой. И, естественно, выбирала самых лучших. Поэтому все остальные со мной на вы, только Света выбивается из этого строя.

— Так что там с розами? — поворачиваюсь к ней, стягивая туже пояс от халата, — Кофе будешь?

— Нет, много дел, — отмахивается Светлана, — Поставщики привезли белые розы, но оттенок все равно разный. По отдельности смотришь, хорошо, а в букете видно, что некоторые чуть темнее. Что делать?

— Отправить обратно? — предлагаю я.

— Нет, уже не получится. Пока найдем, пока доставят.

— Смешай тогда, пусть будут разные.

— Идея! Я думала об этом, но решила все же спросить, вдруг тебе не понравится.

— Не принципиально, — встаю из-за стола, заглядывая в холодильник.

Еду на прием доставят строго ко времени, но и без этого холодильник забит готовой едой. Но я беру только питьевой йогурт. Ничего не лезет с утра.

— Сказала? — улыбается Света.

Только она знает мою тайну и то, только потому, что мы готовим сюрприз Артуру.

— Нет, но так хотелось, — улыбаюсь я.

— Ну и правильно, а то сюрприз не получится.

Я киваю и иду собираться. Я учусь на факультете дизайна, последний курс. Лекции пока еще никто не отменял по моему желанию. Тем более, скоро сессия, готовлюсь к зачетам и мне сдавать работу, над которой я уже тружусь два месяца. Дизайн загородного дома. Тема мне близка и так как мы купили дом уже с готовой планировкой, я делаю будто для себя. Считай, сама разрабатываю проект будущего семейного гнездышка.

В университет меня отвозит водитель, там я честно отсиживаю пару лекций и тороплюсь в салон. Вечером у нас с Артуром прием на тридцать человек. Будут мои родители, старший брат, родители мужа. Пара моих подруг с мужьями, друзья по бизнесу. Надо сказать, что наш брак планировался как договорной. Соединение капиталов, как сказал папа, но когда мы с будущим мужем познакомились, то что-то произошло. И я влюбилась. Первый раз и так сильно, что радости моей не было предела, когда оказалось, что это взаимно. Родители не были против, и наша свадьба почти неделю не сходила с первых страниц журналов и газет. Сейчас каждый мой шаг, любое событие попадает сразу в прессу. Представляю, когда они узнают какой сюрприз я приготовила мужу.

В салоне, пока сижу за укладкой и маникюром, листаю журнал, просматривая новинки моды. Мой стилист постоянно говорит, что я не слежу за трендами, но моя голова чаще забита дизайнерскими штучками. Я с удовольствием изучаю новинки в интерьере, новые направления. Одежда и все эти модные аксессуары для меня на втором месте.

После того как с прической и ногтями закончено, прохожу к витаминному бару, собираясь выпить коктейль. Здесь всегда свежие овощи и фрукты и скоро я получаю свой напиток. Пока наслаждаюсь вкусом, меня кто-то мягко трогает за плечо и садится на соседнее кресло за мой столик. Поднимаю удивленный взгляд, здесь не принято нарушать покой клиента. Салон очень дорогой, находится в самом центре Москвы. Ценник заоблачный и я отлично знаю владелицу. Да и меня тут знают давно. Я не конфликтный человек, но это впервые.

Глава 3

Стою у зеркала, осматривая себя. Платье в пол, серебристая ткань из пайеток сверкает, переливается. Длинные волосы пепельного цвета забраны вверх и спускаются локонами на греческий манер. Одно плечо открыто, сверху ткань обтягивает как вторая кожа, подчеркивая мою небольшую, но очень красивую грудь. Ее так любит ласкать Артур. Может просто лежать, обводить пальцами соски, нежно сжимать, касаться губами.

Артур... Я в шоке. Не помню, как убежала из салона, забралась в машину и сидела, забившись в угол, дрожа как мышка. Охрана не понимала, что со мной, а я не могла им сказать. Я, словно как в тумане видела, что Маша ушла. Вышла из дверей и, воровато оглядываясь по сторонам, скрылась. Она сломала мою жизнь. Она убила меня. Всего лишь одним словом, одной фразой.

— Я не буду рассказывать вам подробности измены, — голос Маши становится смелее.

Она видит, что я ничего не делаю, чтобы остановить поток ее слов, поэтому выпрямляется, садится удобнее. Руки перестают подрагивать.

— Да, у меня есть сын от вашего мужа.

— Сколько... — я пытаюсь выдавить слова, но голос слушается меня с трудом.

— Сколько мой ребенок стоит? — переспрашивает девушка и я морщусь.

— Возраст...

— Ванечке год, — охотно отвечает, — Могу показать вам его фотографии, — достает из кармана пальто телефон, протягивает мне.

Я понимаю, что все было подготовлено заранее. Она знала, какие вопросы мне задать, какой ответ дать. Мои надежды на то, что это все просто страшный сон или недоразумение, рассеиваются словно туман. У моего мужа есть сын, и он был зачат во время нашего брака. Артур меня предал.

В голове крутятся мысли, словно вихрь. Как много ложных улыбок, обещаний и мечтаний я прожила все эти годы. Как много раз Артур целовал меня, говорил, что любит, и теперь оказывается, что у него есть другая семья. Семья, в которой растет его сын.

Я медленно поднимаю глаза и смотрю на девушку перед собой. Она красива, молода, и, скорее всего, ребенок будет похож на отца. Вид у Маши, конечно, не особо цветущий. Синяки под глазами, худоба, белесая с серым оттенком кожа. Я чувствую смешанные эмоции: гнев, обиду, страх, но главное, я чувствую боль. Боль от предательства, которую Артур причинил мне.

— И что вы хотите от меня? — мой голос дрожит, но я стараюсь держать себя в руках.

— Я хочу, чтобы Артур взял на себя ответственность за своего сына, — отвечает она холодно, — Я не прошу ничего лишнего. У меня сейчас трудный период и очень нужны деньги. Я продам вам ребенка за эту стоимость.

Она пишет на салфетке сумму, а я даже не вижу цифры, все расплывается в моих глазах.

— Артур знает о ребенке? — произношу, с трудом проталкивая слова.

— Пока нет, — отвечает девушка, — Я не могу к нему пробраться. Вокруг всегда много охраны, а сам он ко мне не подходит.

— Откуда у вас мой номер? — почему именно этот вопрос волнует меня сейчас больше всего? Какая разница, как эта девушка узнала про меня. Да и что я в самом деле, наши фотографии и имена постоянно появляются в газетах.

— Моя знакомая помогла найти ваш номер, — усмехается Маша. Смешно ей, сломала мою жизнь и улыбается.

— Вот мой телефон, позвоните, когда все решите. Я согласна провести тест ДНК, чтобы не было сомнений, — Маша встает и коротко кивнув уходит.

Я продолжаю сидеть, глядя в одну точку. Затем срываюсь с места, скомкав ядовитую салфетку в руках. Она жжет мои пальцы, отравляя меня, заставляя задыхаться.

— Все хорошо, Анжелика Эдуардовна? — охранник подхватывает меня под локоть, накидывая белоснежное пальто из нежного кашемира на плечи.

Ничего не слышу, не вижу. Мне хочется убежать, а еще больше затопать ногами и заорать во все горло, срывая связки.

Я выбежала на улицу, чувствуя, как свежий воздух наполняет мои легкие. Отдаленные звуки города проникают в мои уши, но они не имеют значения. Я бежала, оставляя все позади. Я пыталась удрать от своей судьбы, от того, кем я была и от всего, что меня окружало. Жаль, что расстояние не позволило мне умчаться на край света. До машины было не более пятидесяти метров, а этого так мало, чтобы забыть себя.

— Отвезите меня домой, — произношу еле слышно охране и сажусь в машину, чтобы спрятаться, скрыться. Забыть все, что сейчас здесь случилось.

И вот я стою у зеркала в своей комнате, мучая себя извечным вопросом преданной женщины «Почему?». Чем я так не угодила своему мужу, что он мне изменил? Я красивая очень, ухоженная, образованная. Хорошо одеваюсь, далеко не глупая. Со мной весело, легко и я уверена, что я хорошая жена. Да, пусть я и не занимаюсь домашними делами, как многие женщины, но я привыкла так жить с детства. Меня всегда окружали слуги, охрана. Однако я не сидела сложа руки. У меня отличное образование, полученное в Англии, там я училась в престижном пансионе. Затем здесь, университет. Я знаю три языка, много путешествовала, много читаю. Меня постоянно приглашают для рекламы одежды и духов, так как моя внешность платиновой блондинки очень фотогенична.

Я люблю готовить, хотя это и случается редко. Мама не одобряла мою тягу к кулинарии, но мне нравилось. Бывает, что в воскресенье, когда у прислуги выходной, я сама готовлю нам с мужем ужин. Чем я хуже этой... Так, не будем опускаться до оскорблений, но внутри себя, я произношу это слово Бля**ди, да. Именно так любая женщина назовет любовницу своего мужа, и я не исключение. Все мое воспитание хмурится от этого слова, но я его произношу зло, с надрывом, пусть и внутри себя.

Глава 4

Спускаюсь по лестнице, стараясь взять себя в руки. Я знаю, что Артур уже вернулся, слышу его смех внизу. Гости уже собрались, и я долго медлила, собиралась с силами. Мне нужно как-то смотреть ему в глаза, улыбаться гостям. Я не могу, я не смогу! Измена мужа в самом начале нашей семейной жизни подкосила меня, оставляя выжженную дыру в сердце, там, где была раньше любовь. А сердце было заполнено до краев этим чувством и теперь я его не слышу, не ощущаю.

Артур, мой муж, был всегда идеалом для меня. Я считала себя счастливой, когда мы поженились. Сейчас моя душа была разорвана на части, и я не знала, что делать. Я пыталась преодолеть свою боль, попробовать простить его и сделать вид, что ничего не было. Но это было невозможно. Измена Артура проникла глубоко в мою суть, и больше ничего не могло было таким, как прежде. Тем более, где-то там был никому не нужный годовалый ребенок, которого собиралась продать мать. Маленький человечек, что только начинал свой путь и уже оказался нелюбимым, досадной помехой для обоих родителей. И пусть Артур еще ничего не знает, но я-то знаю и с этим придется что-то решать.

Натянуто улыбаюсь, киваю знакомым, стараясь не встречаться взглядом с мужем. Артур в смокинге, красивый как бог, но мне кажется, что это красота ядовитая, гнилая внутри. Мой прекрасный муж стал для меня уродом, прикрытым внешней маской. Я понимаю, что все изменяют, наверное, все, но мне казалось, что наш брак другой, основан на любви и взаимной верности. Какая же я наивная дурочка, ничего не видела, не замечала. Возможно, муж постоянно изменял мне все эти годы. Я даже не расспросила Машу, встречаются ли они сейчас. Хотя, а как же ребенок? И почему она не сказала раньше?

Сердце стучало сильно, когда я подходила к двери гостиной. Я медленно открыла ее и вошла, ожидая увидеть улыбки и радость. Я старалась улыбаться, но это было таким искусственным и принужденным. Моя боль отдаляла меня от остальных, я не могла быть искренней.

Артур сидел в углу комнаты, смеялся и разговаривал с гостями. Мое сердце сжалось от предательства. Я смотрела на него и видела только того, кто перевернул мою жизнь с ног на голову. Я не могла забыть его измену, она стояла перед моими глазами в облике Маши с маленьким сыном на руках.

Я попыталась подойти к мужу, но мои ноги были тяжелыми, и я не могла двигаться. Я чувствовала, как слабость охватывает меня, как будто вся моя энергия утекает. Я не могла так долго скрывать свою боль и разочарование. Я не могла разговаривать непринужденно с гостями, улыбаться, смеяться над шутками, но должна была, обязана. Мои родители ничего не должны пока знать.

Артур встал ко мне навстречу и подошел, обвивая талию рукой. Губы коснулись моего виска, парфюм мужа окутал привычным ароматом, что так нравился мне. Сейчас к горлу подступила тошнота и сглотнула ком, пытаясь избавиться от ощущения удушья.

— Ты прекрасна сегодня, — прошептал муж на ушко, — Пойдем, поздороваемся с родителями.

Он мягко потянул меня за талию. Рука обжигала, но уже не как раньше, вызывая желание. Сейчас мне было неприятно, больно. Я отстранилась, осторожно из его объятий. Артур заметил и нахмурился, но промолчал.

— Приглашаю всех в сад, — громко произнес он, открывая двери на террасу.

Я следовала за ним, едва замечая светящиеся фонарики в воздухе, накрытые столы, официантов. Играла легкая музыка, живой оркестр расположился у беседки, где разливали напитки.

— В чем дело? — муж подобрался незаметно, наклоняясь к моему уху, — Что случилось? Антон сказал, что в салоне тебя кто-то напугал?

— Поговорим потом, — уклонилась я от ответа, натянуто улыбаясь своим родителям и родителям мужа.

За отдельным столом сидела вся наша семья и мой старший брат, Максим. Мы с ним были очень близки и сейчас я с трудом подавила в себе порыв, подбежать, уткнуться носом в белоснежную рубашку под смокингом и зарыдать. Дать волю слезам, выплеснуть горе. Макс у меня как каменная стена. Высокий, мощный, красивый. Только вот счастья себе никак не найдет, попадаются одни охочие до денег, как он говорит. Но я считаю, что у него предвзятое отношение к девушкам.

Макс моя стена и жилетка в одном лице. Я всегда для него буду маленькой девочкой, а сейчас мне это так необходимо!

— Привет, красотка, — чмокает брат меня в нос, — Шикарна, как всегда.

— Ээ, комплименты своей жене говорю только я, — шутливо отстраняет меня от брата, Артур.

Раньше я бы плавилась от таких слов сейчас ничего. Пусто. Больно.

— Я ей памперсы менял, чувак, — смеется Макс.

У нас разница с братом в семь лет, и я до сих пор под его опекой, несмотря на замужество.

— Что за разговоры? — шипит мама, высокая, длинноногая блондинка, бывшая модель.

Надо сказать, что папа удачно нашел себе пару. Мама тоже не из бедной семьи, но ей никогда не запрещали выставлять свою красоту напоказ, впрочем, как и мне. Только я никак не соглашаюсь сниматься для брендов, а она даже сейчас не против. Папа закрывает на ее хобби глаза, возможно, любит или просто привык. Тем более, мама выглядит потрясающе для своих сорока пяти. Конечно, несколько операций по подтяжке и на груди было, но это скорее приветствуется в нашем обществе, чем отталкивает.

Ко мне подходит Светлана и тихо спрашивает про сюрприз для мужа. Я на минуту замираю, не знаю, как поступить.

— Лика, сделаем после вашего медленного танца или до него? — спрашивает она.

Ах да. Мы же должны танцевать, будто на свадьбе, первый танец молодых.

— Отмени все, никакого танца и подарка, — шепотом говорю ей, — Ничего не нужно, я не хочу, чтобы кто-то знал о моей беременности.

— Но как... — начинает Света, а я поворачиваюсь к ней и первый раз за все наше общение говорю с ней повелительным тоном.

— Я хочу, чтобы ты все отменила, никаких танцев и сюрпризов, понятно? — смотрю на нее и вижу, как она словно встает по стойке смирно.

Понимаю, что делаю не так, но сейчас просто не могу, все внутри кровью обливается.

Глава 5

— Потанцуй со мной, — Артур подходит со спины и щекочет своим дыханием мое ушко.

Как всегда, тело взволнованно отзывается, мурашки скачут по коже, но тут же я вспоминаю про его предательство и все застывает от холода. Чтобы не устраивать сцен, иду, чувствуя руку мужа на талии. Покорно кладу свою ладошку в его руку, теплую, крепкую. Тут же перед глазами возникает сцена, как Артур этими руками ласкает Машу. Как стягивает в кулак ее волосы, накручивая и вонзаясь в ее тело. Как пальцами проникает в нее, доводя до оргазма, и стонет вместе с ней кончая. Мне противно его прикосновение, но я терплю, натянуто улыбаюсь.

— Что случилось? — повторяет муж свой вопрос и я молча пожимаю плечами.

Какой ответ я могу сейчас дать? Или задать вопрос? Прямо, глядя в его глаза, что сейчас ищут мой взгляд с тревогой на лице. Спросить в лицо про измену? Уточнить, сколько у моего мужа еще детей на стороне? Как же это унизительно для нас обоих и как мне вообще задать такой вопрос человеку, которому я верила, как себе.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихо произносит Артур, кружа меня в танце, — Я чувствую, как ты напряжена. Я должен волноваться? — его рука на моей спине, он касается меня, как прежде, но по-другому.

Еще сегодня утром я была счастлива и отдавалась своему мужу без остатка. Отдавала всю свою любовь, страсть. Теперь я словно замороженная кукла и мои губы кривит усмешка, которую я не могу сдержать.

— Надо же, — улыбаюсь уголками губ, — А ты умеешь, оказывается, притворяться, в отличие от меня.

— Что?! — хмурится недоуменно Артур, — Ты о чем сейчас?

— Ничего, — отворачиваюсь, разглядывая танцующих рядом гостей.

Я понимаю, что муж сейчас в легком шоке. Мы никогда не говорили с ним в таком тоне. Я даже не помню, чтобы мы ссорились. Да и какая причина могла у нас быть? Бытовые вопросы между собой не решали. Куда идти или нет тоже. Нас приглашали или мы устраивали прием, все решалось в двух словах, принимаем приглашение или нет. Финансовые вопросы решал Артур, досуг, отдых — все это сейчас стало неважным.

— Когда прием закончится, я требую твоего ответа, — сердито сжав губы произносит Артур, — Первое, я хочу знать, что случилось и второе, почему ты себя так ведешь. Мы договорились все обсуждать вместе и решать все вопросы. Я не понимаю, что случилось, поэтому, будь добра мне объяснить.

— А если я не хочу? — останавливаюсь и замечаю, что музыка стихла. Слава богу, что кончился этот танец, иначе я бы ушла от Артура, вызывая тем самым разговоры.

— Лика, ты, кажется, не в себе, — произносит муж и ведет меня под локоть к нашему столу, — Я хочу, чтобы ты успокоилась и жду твоих объяснений.

Мы усаживаемся на свои места, когда начинается торжественная часть. Нас поздравляют родители, мой папа произносит тост:

— Дорогие мои, Артур и Анжелика, — с улыбкой кивает в нашу сторону.

Надо сказать, что мой папа — довольно видный мужчина. Регулярно посещает тренажерный зал, бассейн. В родительском доме половина первого этажа отведена под СПА, бассейн, тренажеры. Даже есть крытый теннисный корт, который я тоже люблю посещать, когда бываю там. Волосы с проседью и элегантной стрижке, очки в тонкой золотой оправе. Смокинг, подтянутая фигура. Они с мамой хорошо смотрятся вместе, и мне становится интересно, изменял ли мой отец матери? Может и у меня на стороне есть еще один брат или сестра? Прикрываю глаза на секунду, удивляясь сама себе. Я никогда не была такой злой, жестокой. Что со мной случилось?

— Два года назад моя дочь отдала свое сердце этому прекрасному молодому человеку, — с улыбкой продолжает папа, подняв в руке фужер с шампанским, — Я, скажу честно, был рад. Наши семьи соединились, мы укрепили этот союз бизнесом. Осталось только одно...

Я понимаю, что сейчас скажет папа и медленно качаю головой. Пожалуйста, не нужно, прошу тебя!

— Дети. Вот что делает семью полноценной, — говорит папа, а я вздрагиваю, — Каждый мужчина должен оставить после себя след. Воспитать наследника, чтобы он мог продолжить его дело, стать у руля в старости, поддержать, помочь. Все мы смертны и наша главная цель в детях. Два года Артур и моя дочь вместе. Мы уже готовы к появлению внуков и надеюсь, что в следующем году они нас не разочаруют. Счастья вам мои дорогие, прибавления в семье и взаимопонимания, поддержки.

Папа поднимает фужер с шампанским, салютуя нам с Артуром. Я стискиваю хрустальную ножку, словно хочу ее раздавить в своих руках.

— Счастья! — доносится как сквозь вату до меня голоса гостей.

Не могу сделать ни глотка, боюсь, что шампанское застрянет в горле. Ставлю фужер на стол и отодвигаю от себя. Мой папа и не знает, что у Артура уже есть наследник, только не от меня. Нас поздравляют, подходят, говорят добрые слова, а я словно падаю в какой-то омут, что закручивает меня в смертельную воронку. Хочу уйти отсюда, запереться в своей комнате, сжаться в комочек и забыть про все, но не получается. Надо прекращать этот цирк, пора ставить точки и узнать правду. Если я не сделаю этого сейчас, то просто взорвусь на потеху журналистам и остальным.

— Ты не выпила, — голос мужа едва слышен, но я поворачиваюсь к нему.

Разглядываю родное и любимое лицо, задерживаю взгляд на тонком ободке обручального кольца. Его пальцы длинные, красивые, рука аристократа, потомственного бизнесмена с хорошими манерами и образованием. Как он мог так со мной поступить, как мог оставить своего сына? Или Артур все годы встречается с этой Машей, посмеиваясь за моей спиной, обсуждая с ней меня, нашу с ним совместную жизнь. Слова, что весь день копились в моей голове, кружились там, выстраиваясь в хоть какую-то логическую цепочку, вырываются банальным вопросом:

— Кто такая Маша? — спрашиваю я, впиваясь взглядом в глаза мужа.

Глава 6

— Кто такая Маша? — спрашиваю я, впиваясь взглядом в глаза мужа.

— Какая именно? — спокойно делает глоток шампанского Артур, внимательно смотря мне в глаза.

— А их много? — мои руки дрожат, да и сама я словно натянутая струна, того и гляди сорвет, вырвет с мясом.

— У меня много в подчинении людей, — невозмутимо произносит муж.

— Не думаю, что эта девушка тебе не знакома.

— Милая, ты говоришь какими-то загадками, — взгляд Артура темнеет, — И тебе не кажется, что сейчас не время обсуждать каких-то посторонних людей?

В его голосе появляется металл и мне становится неуютно. Никогда Артур не говорил со мной в таком тоне. Стискиваю зубы, чтобы не сказать лишнего, пытаюсь отвлечься, рассматривая гостей.

— Малышка, я не понял, — подходит к нам Макс, — Ты танцевать со мной не собираешься?

— Прости, — подаю ему руку и встаю.

Артур провожает нас внимательным взглядом, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. Весь его вид говорит о том, что я сказала или точнее, спросила что-то не то. Он действительно что-то скрывает или ему неприятны мои вопросы? От раздумий меня отвлекает Макс, который хорошо танцует, и я склоняю голову на плечо брата, вдыхая легкий приятный цитрусовый аромат.

— Так, говори, — брат всегда тонко чувствовал мое настроение. Пожалуй, он единственный после моего мужа, который всегда мог читать мое лицо. Я не умею носить маску, не могу претворяться. Все мои радости и печали сразу видны людям. Я слишком открытый человек. Была. До сегодняшнего дня.

— Макс... — поднимаю голову от плеча брата, заглядывая в глаза.

— Ммм? — отвечает он, плавно кружит меня в медленном танце.

— Ты знал, что Артур мне изменяет? — выстреливаю в лоб, чтобы моментально считать эмоции, но забываю, что мой брат тоже не так прост. Он бы не был таким замечательным бизнесменом, научился держать эмоции под контролем.

— Откуда ты узнала? — хитро прищуривается брат, — Я сам хотел тебе рассказать. Да, мы смотрели недавно с твоим мужем порнофильм, и ты знаешь... Цепляет... Да, заводит. Выпили все виски у меня в баре.

— Придурок, — чуть улыбаюсь, легко стукая его по плечу, — А если серьезно?

— Что за разговор, малыш? Тебе что-то втемяшилось в твою хорошенькую головку, и ты решила пойти по дороге большинства женщин, которые в каждом взгляде своего мужа видят измену?

— Нет, но...

— Ты доверяешь Артуру? — брат вглядывается в мои глаза, и мы просто топчемся на месте, не обращая внимания на музыку.

— Мне кажется, он мне изменяет, — наконец, признаюсь я. Ну не могу я говорить о ребенке, не могу сказать, что у мужа сын на стороне и никто об этом не знает.

— Кажется... Ты знаешь, что с этого и начинаются все скандалы в семье? Когда кому-то, что-то показалось. И понеслось, каждый день разборки, ссоры, обиды. Доказательства у тебя есть? Нет? Тогда не стоило и начинать весь этот разговор, — сердито выговаривает Макс.

— А если будут? — стою на своем.

— Лика, ты вот не выводи меня сейчас, ладно? Как будут, тогда и поговорим. Мне сейчас и без ваших придуманных измен дел хватает.

— Ты мне не веришь, — утвердительно киваю.

— О, Боже! Я понял, это болезнь сейчас такая, да? Вирус опять начался. Вот ты скажи мне, с чего ты это взяла? Фильм какой-то посмотрела, где подробно рассказывали, как вынести мужу мозг и убедить всех, в том числе себя, что он вам изменяет.

— Да иди ты, — фыркаю я, как всегда, Макс умеет поднять мне настроение, — Женишься, я посочувствую твоей жене от всей души.

— Я никогда не женюсь, — смеется брат, — В отличие от вас, окольцованных, мне не нужен парный лебедь, чтобы до старости дожить.

— Всем нужна пара, — удивленно смотрю на него, — Ты же не собираешься всю жизнь быть один?

— А я не один, мне вот тебя хватает и твоих бредовых мыслей.

Музыка закончилась, и Макс отводит меня к Артуру. Вечер плавно подходит к концу, и вскоре мы уже стоим у ворот, провожая последних гостей. Родители уезжают, Макс остается у нас. Они с Артуром хотят немного посидеть в кабинете за бокалом виски. Я не против, мне это даже на руку. Первый раз, когда я тороплюсь в нашу спальню, чтобы принять душ и зарыться под одеяло. Хочу быстрее уснуть, чтобы избежать разговора с мужем, а что он будет, я не сомневаюсь. Артур не оставит просто так мою выходку на приеме.

Час не могу уснуть, даже книгу читать не получается. Буквы вижу, слова, а смысл не улавливаю. Промучившись еще минут двадцать, решаю спуститься на кухню, выпить успокаивающие капли. Затянув туже теплый халат, прохожу почти неслышно мимо кабинета Артура. Дверь чуть приоткрыта, видна полоска света и чувствуется легкий запах сигар.

— И что ты предлагаешь сделать с ребенком? Забрать себе, воспитывать и в придачу мамочку в няньки? — голос Макса немного возмущенный, будто ему неприятна эта тема, — Ты знаешь, во что это все выльется.

— Знаю, — Артур говорит тихо, но я, замирая и почти не дыша, слышу каждое слово.

— С одной стороны я все понимаю, но ребенок без отца. Мать не отдаст, да и какая мать отдаст? Если только совсем пропащая.

— В нашей жизни почти все можно купить, — соглашается с братом Артур, — Вопрос цены и воспитания.

— Не знаю, как все это можно сделать, — задумчиво произносит брат, — Ты себе представить не можешь, какая это ответственность.

— Да брось, где вырос один, там и двоим будет место, — муж смеется, и я слышу, как они чокаются бокалами, — Значит решено? Мамаша побоку, а ребенок остается?

— Надо думать, Артур, надо думать.

Я не хочу это больше слышать. Весь этот разговор, словно предательство со стороны брата. Значит, все уже в курсе и они вот так спокойно обсуждают покупку сына Артура? Мне невыносимо это знать, а еще больше я не могу понять. Как вообще такое возможно? Ребенок — это же ни вещь, ни товар в магазине, чтобы взял и купил. И мне больнее вдвойне, что мой родной брат в курсе происходящего, в курсе измены моего мужа, а сделал вид, что ничего не знает. Брат ли он мне после этого?!

Глава 7

Стараясь не шуметь и зажимая ладонью рот, взлетаю по лестнице и ныряю в свою комнату. Я не знаю, что мне делать?! Казалось бы, все просто, послать мужа подальше, разрушить наш брак, но... Останавливаюсь посреди комнаты, замираю, словно замороженная. Я так и не сказала Артуру о своем подарке. Не думаю, что муж оставит это без выяснений, но у него сейчас и без меня проблем хватает. Что же делать?

Хватаю с туалетного столика расческу и выдергиваю из волос бриллиантовые заколки, зло швыряя их на белую гладкую поверхность. И почему я не разобрала прическу, когда ходила в душ? Еще пыталась уснуть глупая.

Дверь открывается и входит Артур. Держит пиджак смокинга на сгибе локтя.

— Не спишь? — аккуратно кладет пиджак на венецианский стул, обитый голубым бархатом, — А мы там с Максом устроили мужские посиделки. Вот зашел переодеться.

Он оттягивает белый воротник рубашки и снимает с рукавов золотые запонки.

— Ты, кажется, хотела поговорить? Подождешь меня еще полчаса? Неудобно оставлять твоего брата одного, — снимает рубашку и достает из шкафа домашнюю футболку, затем садится на кровать, чтобы снять брюки.

— Можешь сидеть с Максом, сколько тебе угодно, — дергаю волосы, чуть не вырывая их с корнем.

— Лика, я так и не получил ответ на свой вопрос, — замирает в одной штанине Артур, — Ты не думаешь, что я имею право знать, что происходит!

— Ты не имеешь никаких прав в отношении меня! — поворачиваюсь к нему, швыряя серебряную расческу через всю комнату.

Сжимаю от злости кулачки, меня реально сносит. Я не могу смотреть на него, такого спокойного и делающего вид, что ничего не случилось. Я схожу с ума от всего этого. Машинально кладу руку на живот, чтобы успокоить дыхание. Артур отмирает и наконец, снимает брюки, натягивает серые спортивные штаны.

— Думаю, что ты сегодня не в себе. Поговорим завтра, — он какое-то время смотрит внимательно на меня и идет к выходу из комнаты.

— Я хочу, чтобы ты спал в гостевой комнате сегодня, — цепляюсь за спинку стула за моей спиной, чуть не ломая ногтями дерево и царапая белый глянец, — Мне нужно отдохнуть.

— Ты действительно этого хочешь? — муж смотрит на меня прищурившись, засовывает руки в карманы.

Футболка обтягивает его накачанный торс, короткие рукава открывают бицепсы. Я смотрю на это идеальное тело и кривлю губы, кто им пользовался? Сколько рук ласкали его плечи, целовали губы.

— Уходи, иди к Максу, — отворачиваюсь, опираясь ладошками на туалетный столик, — Мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, — Артур делает шаг ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать, но я резко оборачиваюсь и упираюсь в его грудь руками отталкивая.

— Не сейчас, — хрипло говорю ему, видя, как хмурится Артур, а в глазах поднимается шторм, — Я устала.

— Вот как, — задумчиво произносит он и отступает к двери, — Что же, имеешь полное право, но надеюсь завтра, ты мне все объяснишь.

Артур выходит из комнаты, мягко прикрыв дверь, а я падаю на кровать, захлебываясь от рыданий. Я не смогу простить измену, никогда. Буду помнить, это начнет отравлять всю нашу совместную жизнь. Нашему браку пришел конец, но как же это больно, Господи!

Все мое существо восстает против измены. Я чувствую, что не смогу простить Артура, что не смогу вернуться к тому, что было до этого. И все же, даже в самом глубоком отчаянии, я понимаю, что там, где бы я ни была, мое сердце будет все равно оставаться с ним. Болезненно, но неотъемлемо.

Слезы текут по щекам, капая на подушку. Я понимаю, что извожу сама себя и пора как-то ставить точку над всем этим. После измены Артура уже не получится выстраивать прежние отношения, я не смогу притворяться. Тем более, жить с ним. Для меня любимый человек только мой и ничей больше. Я не смогу с ним лежать в одной постели и отвечать на его ласки как раньше, со всей душой, наслаждаясь его объятиями и поцелуями. Они для меня теперь как отрава, как омут, который затягивает и не собирается отпускать. Да, пора сделать все как нужно. Нам придется расстаться. Я не вижу других вариантов. Меня никто не заставит воспитывать сына Артура, полюбить ребенка. Каждый день перед глазами будет напоминание предательства мужа. Не смогу.

Встаю, смахивая рукой слезы с мокрых щек, и иду к шкафу, где висит мое белое пальто. Дрожащей рукой вынимаю из кармана скомканную салфетку, и пару минут стою, обдумывая дальнейшие действия. Раз решила, нужно предпринимать какие-то шаги, хватит себя мучить.

Достаю свой телефон и набираю номер Маши. Гудки идут, трубку долго никто не берет. Наконец, мне отвечают.

— Алло, говорите, — я узнаю этот голос из тысячи, голос той, что разрушила мой брак.

— Это Лика, — хрипло отвечаю я и на том конце воцаряется молчание, — Я могу увидеть сына Артура?

— Конечно, когда вам удобно? — оживает Маша, — Мальчик не болеет, вполне умственно развит...

— Вы понимаете, что вы говорите? — морщусь я от ее слов. Она словно собаку мне продает, а не собственного ребенка.

— Если мне нужны будут лекции о морали, я обращусь к вам, — переходит на обвиняющий тон женщина, — Если нет, я просто иду в газеты и продаю им всю эту историю.

— Подождите, прошу, — сжимаю переносицу, пытаясь собрать свои слова в кучу, независимо от чувств, — Я хочу увидеть мальчика и сделать тест ДНК, только тогда смогу поговорить с мужем о покупке...

Тут меня все же срывает, и я замолкаю, пытаясь сдержать рыдания.

— Завтра в два часа дня в Шоколаднице на Сходненской. Извините, но ждать я не буду, у меня много дел. Я принесу вам образец для анализа, распоряжайтесь им как пожелаете.

— Хорошо, — полумертвым голосом отвечаю я, а Маша уже отключилась.

Зачем мне все это нужно, для чего?