Измена. Ты без меня никто

Глава 1. Анчела

Полвторого ночи. Лежу на краю нашей огромной кровати, купленной когда-то давно в кредит, и слушаю, как Артем гасит под окнами двигатель. Думаю, какой запах уловлю на нем на этот раз. Он меняется каждые полтора месяца, иногда чуть чаще, иногда чуть реже. Последние четыре недели он возвращался обвитый ароматом приторно-сладких цветов.

Совсем молоденькая, наверное. Женщины за тридцать такие обычно не носят.

Мысленно отсчитываю секунду за секундой, дожидаясь Артема. Слышу хлопок двери и звук сигналки. Потом писк домофона. Сейчас он наверняка поднимается по ступеням и ослабляет галстук. Или он у него уже ослаблен?

Ключ с металлическим звоном вонзается в замочную скважину. Два поворота, скрип двери. Сердце начинает стучать громче, в голову ударяет адреналин, а желудок скручивает. Артем останавливается в коридоре, снимает ботинки и спокойным шагом направляется в спальню. Даже не пытается красться. Зачем? Он ведь знает, что я сплю. Или делаю вид. Его это не заботит.

Шаги становятся громче. Вот он заходит в спальню и воздух сразу меняется. Я лежу спиной к входу и держу глаза крепко закрытыми. Одна рука под подушкой, вторая зажата между бедер. Второй и впиваюсь ногтями в кожу, чтобы не выдать себя. Чтобы не повернуться к нему, не закричать и не кинуться выцарапывать глаза. Потому что это ничего не изменит.

Чувствую, как матрас позади меня проминается. Артем сел.

Духи на нем все еще цветочные, приторно-сладкие.

Он стягивает брюки, кидает их на кресло, судя по звуку, и ложится. Настолько далеко от меня, что между нами возникает черная пропасть. Тем лучше.

Даже сквозь закрытые глаза чувствую, как в комнате посветлело. Наверняка он достал телефон. Слышу, как царапает ногтями по экрану. На мгновение задумываюсь, что Артем пишет и тут же усиливаю хватку на бедре. Боль растекается по ноге электрическими разрядами.

Телефон гаснет. Спальня опять погружается в густой мрак. Бесшумно выдыхаю и отрезаю все мысли. Пора спать.

Утром Артем уже за кофе. На рубленном лице черные брови сведены к переносице, а губы поджаты. Он смотрит в планшет и гладит щетинистый подбородок. В карих глазах недовольство. Синий халат приоткрывает его мускулистую грудь.

Я ставлю перед ним яичницу, на которую убила полчаса, ведь он любит особенную. Сначала надо отделить белки от желтков, взбить белки до пены, обжарить их как оладушек, а потом уже добавлять желтки и дать им схватиться.

- Опять яйца? - бросает он, даже не поднимая глаз. - Могла бы и менять меню. Ну, раз в пятилетку хотя бы, большего даже не прошу.

Не реагирую. Просто продолжаю на него смотреть. На серебряное обручальное кольцо на пальце, на морщины вокруг глаз, на виски, которые тронула седина. Артем говорит - генетика. А я считаю, что сорок семь нормальный возраст для благородной седины.

- И кстати, - он откладывает планшет и наконец-то поднимает глаза. Взгляд скользит по волосам, лицу и махровому застиранному халату. Оценивающий, холодный. - Волосы опять секутся. Может, займешься чем-то полезным? Сходишь к хорошему стилисту? Или в спортзал. Тебе не помешает.

Говорит заботливо, словно и правда желает мне блага. Молодец. Не хочу доставлять ему наслаждение, но плечи самовольно сжимаются, а щеки начинают гореть. Волосы и правда секутся. Да и за последние лет пять в талии прибавилось сантиметров десять. Вижу, как его губы растягиваются в улыбке, и от этого хочу провалиться сквозь пол.

Он встает, проходит мимо, хлопает меня по плечу.

- Не кисни, Анчела. Займись полезным.

Артем уходит в ванную.

Дверь закрывается. Остаюсь на кухне одна. На столе его пустая тарелка и чашка с недопитым кофе. Кидаю их в раковину трясущимися руками и иду в спальню.

Стыд, от которого горит все тело, перемешивается со злостью. И на себя, и на него, и на всю эту жизнь.

Опускаюсь на кровать и зарываюсь лицом в ладони. Хочется кричать.

Внезапно звучит звонкое “динь”. Вздрагиваю. Поднимаю голову и вижу его телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Смотрю на него в упор, словно практикуюсь в гипнозе.

Кровь начинает стучать в висках, дыхание становится спертым и прерывистым. Протягиваю руку к мобильному, но останавливаюсь в паре сантиметров от него. Что поменяется, если увижу доказательства? Внезапно найду под подушкой заработок в сто штук, чтобы обеспечивать себя и Лизу? На один съем уйдет под полтинник, если не больше. Где найду работу с такой зарплатой, учитывая восемнадцать лет жизни в должности ответственной домохозяйки? Квартиру он не отдаст, вторую машину тоже.

А Лизу он отдаст?

Выдыхаю и все-таки хватаю телефон. К горлу поднимается ком тошноты. Нажимаю на разблокировку, ввожу пароль в виде пин-кода на карточках. У меня плохая память на цифры, поэтому пароли везде одинаковые.

Экран оживает.

В уведомлении высвечивается имя. «Лера».

Под ним текст:

«Все отлично, мась. И спасибо за вчерашний вечер! Я такого еще не испытывала 🥰»

Глава 2. "Мась"

Телефон в руке вздрагивает. Пальцы становятся ватными, совсем слабыми. Он едва не выскальзывает из рук, вовремя успеваю сжать руку. В голову бьет кровь то ли от ярости, то ли от обиды.

А чего я хотела, когда лезла смотреть? Знала же. Чувствовала, черт возьми.

“Мась”.

Прожигаю взглядом сначала это слово. А потом цепляюсь за следующее.

“Испытывала”.

Что она там никогда не испытывала? Это “никогда не” хоть как-нибудь коррелирует с походом в спортзал и секущимися кончиками?

- Анчела!

Вздрагиваю так, будто пробило молнией. Крик Артема доносится из ванной, сквозь шумящую воду. Блокирую телефон, кладу на тумбу и иду к нему. Считаю каждый шаг и до боли сжимаю кулаки.

- Анчел, стань хоть на минуточку полезной, - говорит Артем, когда я заглядываю в ванную. - Принеси телефон.

Он стоит голый в душевой кабине и смотрит на меня с добродушной улыбкой. Мокрые темные волосы уложены назад. По развитой мускулатуре большими каплями стекает вода. По гладкой груди, по плоскому животу, по совсем недавно выбритому лобку.

Я открываю рот, чтобы сказать.

Сказать что?

Плотно смыкаю губы, разворачиваюсь на пятках и иду обратно в спальню, выцарапывая мысли о его приподнятом члене. Не хочу даже предполагать, зачем ему понадобился телефон. Потому что догадываюсь, зачем, и от этого горло содрогается в рвотном позыве.

Хватаю с тумбочки мобильный, душу мысль о просмотре переписке, и отношу его мужу.

- Положи на стиралку, - бросает мне и отворачивается к зеркалу. - И лицо попроще, Анька. А то смотреть страшно.

Торможу второй рвотный позыв и послушно выполняю приказ. Порываюсь сказать, что лицо у меня будет попроще только после того, как он сделает нечто такое, чего я еще никогда не испытывала, но прикусываю язык. Это значит, что меня еще задевает. А не должно бы. Он уже давно не муж, а человек, который платит за все и с которым я случайно делю жизнь. По крайней мере, я каждый вечер старательно себя в этом убеждаю. Видимо недостаточно старательно.

- Нормальное у меня лицо, - тихо отвечаю и выхожу из ванной, пока он еще чего-нибудь не наговорил.

Выдыхаю, иду на кухню и навожу себе чай. Пока готовила для семьи, в рот ни крошки не попало. Да и аппетита не было.

Сажусь за стол и утыкаюсь глазами в скатерть. Считаю узоры в виде квадратов, лишь бы заглушить ворох мыслей.

Артем выходит из ванны минут через пять. Уже со сбритой щетиной и холодным запахом ментола. Мог бы и не стараться, все равно вечером женский парфюм опять все перебьет.

Он проводит по мне липким косым взглядом, качает головой и скрывается в спальне. Выходит обратно уже при параде. Вместо влажного полотенца на бедрах - темный деловой костюм. Подсохшие волосы уложены гелем назад. Перевоплощается из домашнего женоненавистника в успешного маркетолога всего за пару мгновений.

- Спортзал и парикмахер, Анчел, - ослепительно улыбается напоследок и выходит из квартиры.

Сжимаю кружку и стекло чашки в ответ жалобно поскуливает. Дрожащие руки сводит. Шумно выдыхаю себе под нос и допиваю чай. Злоба постепенно растворяется и оставляет место какой-то вакуумной пустоте.

Ну что, нашла доказательства? Убедилась? Стало легче жить?

Вновь закусываю щеку. За окном звучит гул заводящегося мотора. Встаю из-за стола и подхожу к окну. Нашу машину замечаю сразу. Она чуть дергается, а затем плавно выезжает с парковки на проезжую часть. На секунду представляю, как белый седан, мчащийся справа, не сбавляет скорости и врезается в бочину “Форда”. Тут же корю себя за эту мысль, но осадок такой же сладкий, как от карамельного латте.

Седан снижает скорость и уступает нашему “Форду”. Артем дает по газам и уезжает на работу. К Лере? К другой? Или ко всем ним сразу?
Дверь скрипит. Оборачиваюсь и вижу Лизу. Она вваливается на кухню с сонным лицом, в огромной футболке по колено и торчащими во все стороны волосами. Генетика беспощадная сука, волосы ей достались мои. Рыжие и пористые. В детстве она часто спрашивала, почему папу расчесывать так легко, а ее так больно. Тогда я еще не знала про правильный уход и отвечала, что это женская участь.

- Ма, что пожрать есть? - спрашивает, зевая, и плюхается за стол.

Ставлю перед ней сковороду с яичницей и протягиваю вилку.

- Папа опять небось ныл? - вырывает у меня из рук и берется за еду.

Впервые за утро позволяю себе проявить искреннюю эмоцию. Позволяю себе улыбнуться, пусть и уголками губ.

- Хочешь, завтра сделаем панкейки? С шоколадом?

Она поднимает на меня карие глаза. Такие же, как у Артема. В них мелькает удивление.

- Чей-та? Праздник какой?

- Просто, - пожимаю плечами.

Наливаю себе еще одну кружку чая и сажусь напротив Лизы. Пристально смотрю на ее лицо, которое всего год назад казалось детским, а теперь кажется взрослым. Припухлость на щеках пропала, взгляд стал глубоким, а рыжие волосы местами она выкрасила в синий. Артему не понравилось, хотя ей определенно шло.

Поддаваясь внезапному порыву, я кладу ладонь ей на предплечье и легонько сжимаю. Просто хочу удостовериться, что она все еще здесь.

- Ты чего, ма? - Лиза поднимает на меня глаза. - Странная ты сегодня какая-то.

- “Странная” это какая?

- Не знаю… Просто странная.

На ее лице мелькает такое же выражение, какое раньше бывало у Артема. Смесь тревоги и непонимания. Рефлекторно передергиваю плечами и отпускаю ее руку.

Она всегда была папиной дочкой. Даже сейчас, несмотря на всех разногласия, Лиза тянется к нему за одобрением. И порой, совершенно того не хотя, я искренне этому завидую. Давно знаю, что одобрения от Артема хрен получу.

И все же…

В его словах есть крупица логики.
Беру со стола свой телефон, открываю гугл и, пролистав с десяток ссылок, записываюсь на сегодня в спортзал, находящийся в трех кварталах от дома.

Если злость не спущу, то пару десятков грамм скину, чтобы у этого мудака отсох хотя бы один аргумент для унижений.