Измена. У меня появилась другая

1

В нашей семье число тринадцать было едва ли не магическим. Мы с мужем познакомились тринадцатого марта, поженились - тринадцатого июля. А наш сын Ванечка родился тринадцатого января, став самым желанным подарком на старый Новый год.

Надо ли говорить, что когда со дня знакомства прошло тринадцать лет, я решила отметить эту дату так, словно мы праздновали грандиозный юбилей отношений? Перво-наперво собиралась устроить посиделки втроём - я, муж и Ваня. А на следующий день планировала закатить вечеринку в ресторане, куда были приглашены все значимые для нашей семьи люди. Коих по прошествии тринадцати лет оказалось немало. И кто свято чтил секрет - мероприятие должно было оставаться для моего супруга тайной.

Порхая по кухне и готовя самые любимые блюда мужа и сына, я то и дело поглядывала на часы. До конца рабочего дня Ильи оставалось всего ничего. Дорога до дома займёт максимум минут двадцать. Значит, стоило поторопиться - я ещё планировала сделать любимые тарталетки мужа. Он, конечно, снова начнёт притворно ворчать, что таким количеством блюд, которые я выставлю на стол, можно прокормить армию - ну и пусть. Зато всё будет по-моему.

- Ванюш, помоги мне на стол накрыть, у тебя это очень хорошо получается, - крикнула я в сторону комнаты сына.

Оттуда раздалось невнятное «угу». Я снова улыбнулась - уже через пять минут, закончив все свои очень важные дела, Ваня непременно подоспеет на подмогу. В этом я могла не сомневаться: Ваня никогда не отлынивал, если его о чём-то просили родители.

На свои десять он не выглядел, был не по годам взрослым. Ростом - едва ли не с меня, хотя я и не была крохой. Да и в разумности мыслей Ивану было не отказать. Порой я поражалась тому, как складно он рассуждает.

Минут через десять, когда Илья уже должен был выехать с работы, мы с Ваней вовсю орудовали в столовой. Она соседствовала с большой гостиной, образуя внушительное помещение, каждый сантиметр которого был любовно мною обставлен.

Я нахмурилась, когда поняла, что муж мне не позвонил, хотя делал это всегда. У нас было заведено негласное правило: все наши передвижения мы озвучивали друг другу, даже если это была банальная поездка в магазин. Привычка, которой было тринадцать лет, и которая буквально с нами срослась.

- Ванюш, набери отца, пожалуйста, - попросила я сына, занимаясь тем, что раскладывала крохотные канапе на расписном блюде. - Спроси, выехал он или нет.

Когда в ответ раздалось обыденное «угу», я вздохнула, начиная порядком нервничать, хотя для этого вроде как не было ни единого повода.

- Мам, телефон у папы выключен, - сообщил через пару минут сын, что лишь усилило тревогу.

- Ладно, - кивнула сама себе. - Тогда я на кухню, мне надо кое-что доделать.

Конечно, о готовке не думала. Начала названивать мужу, но всё без толку - у Ильи действительно был отключен телефон. Спокойно, Ира. Если он не появится дома через полчаса - у тебя есть, кому позвонить и спросить, куда запропал Калугин.

С трудом «отключив» тревожные мысли, я отправилась переодеться, прежде чем покончить с последним блюдом. В качестве праздничного наряда выбрала простые тёмно-оливковые брюки и к ним блузку в тон. Из макияжа - капля румян и туши. Ну и блеск для губ. Всё же это не вечеринка, а просто ужин в кругу семьи.

Выйдя из комнаты, я сверилась с часами. Илья вот-вот должен был приехать. Набрала его номер вновь и убедилась в том, что абонент всё ещё не в сети. Что ж… десять минут, а дальше начну выяснять, где же мой муж.

Когда мне в сотый раз не понравилось, как именно разложена простая закуска на тарелке, я услышала, что дверь квартиры открывается. Фух, слава богу, Илья вернулся. Наверное, у него просто разрядился телефон, а озадачиваться тем, чтобы зарядить его в машине, он не стал.

- Илья, в гостиную пока не заходи! - крикнула я мужу в сторону прихожей. - Иди срочно мой руки!

Я улыбнулась сама себе. Волнение отступило, теперь сервировка покорилась мне и становилась именно такой, как нужно. Но на завершение всей композиции требовалось ещё минут пять.

Колдуя над закуской, я не сразу поняла, что именно меня смутило. Сначала обоняния достиг аромат женских духов. Не моих… А затем я краем глаза заметила невысокую фигуру, что стояла на пороге гостиной.

- Здравствуйте, я Кристина, - раздался мелодичный, с хрипотцой голос.

Я подняла голову и машинально «залипла» взглядом на губах незнакомки. Они были ярко-алыми, какими-то хищными. Вкупе с остальным образом, как она там сказала? Кристины? Так вот, это вкупе с остальным образом, что был весьма простым, становилось чем-то чужеродным, отталкивающим.

«Она ведь открыла дверь в нашу квартиру ключами!» - мелькнула ужасающая мысль. А затем предположения, как это произошло, стали перескакивать с одного на другое. Что-то с Ильёй? Эта женщина - его знакомая, которой он поручил сообщить мне какую-то весть?

Наконец, Кристина растянула губы в улыбке и проговорила уверенно и чётко:

- У вашего мужа - вторая семья. Со мной. Нам нужно что-то с этим делать.

В какой-то момент я поняла, что вижу, как она произносит слова, но не слышу ни звука. Скорее додумываю сказанное, или читаю по губам. Вторая семья?.. Нам нужно что-то с этим делать?.. Что вообще происходило?

- Это не смешная шутка, - выдавила я из себя, двинувшись в сторону Кристины. - Откуда у вас ключи и как вы вообще здесь оказались? - потребовала я ответа.

На последних словах мой голос дрогнул, но я упрямо вздёрнула подбородок и воззрилась на незнакомку.

- Мне их дал Илья.

Она чуть пожала плечами, а на лице появилось выражение: «Ну нельзя же быть настолько тупой».

- Иначе как я их могла, по-вашему, получить? - продолжила Кристина с долей превосходства, так и сквозящего в её словах.

Пока я подбирала ответ, наиболее подходящий тому, какие предположения зароились у меня в голове, Кристина продолжила:

- Илюша уехал в небольшую командировку. Меня попросил поговорить с вами и всё решить. У нас с ним ребёнок, зачатый при помощи ЭКО. Мальчик, ему три года. Скоро сын начнёт спрашивать, почему его папа с нами не ночует…

2

Скольких сил мне стоило отлепиться от стены и сделать шаг к Ивану, знали только небеса. Внутренний голос кричал: перестань! Остановись и выдохни, обдумай всё. Случившееся - жестокий розыгрыш, не иначе. И отчего ты так просто поверила словам незнакомой женщины? Неужели Илья это заслужил?

- Отойдите, - взяв себя в руки, я подошла к Кристине и легонько отпихнула её прочь.

Не хотела, чтобы Ваня заподозрил неладное и погрузился в те переживания, от которых любая мать хочет оградить своего ребёнка.

- Ванюш, ничего не происходит, - соврала, обращаясь к сыну.

Взъерошила волосы на его макушке привычным жестом, постепенно приходя в себя.

- Иди в свою комнату. Когда папа приедет, я тебя позову и сядем ужинать.

Я инстинктивно посмотрела на часы - Илья нестерпимо опаздывал. Оттого слова Кристины и казались окрашенными в правдивые тона. Но я не должна была даже мысли допускать, что эта женщина говорит правду. По крайней мере, сначала мне нужно выслушать мужа.

Ваня прищурился, окидывая Кристину подозрительным взглядом. Я надеялась, что сын не слышал тех слов, что сказала мне эта ужасная женщина. Потом он посмотрел на меня и выдал неожиданно взрослое:

- Если что, зови, я у себя.

На моих губах помимо воли появилась улыбка, и в этот момент я почувствовала себя увереннее. Как только Иван удалился, повернулась к Кристине и потребовала ответа:

- Рассказывайте всё, только кратко. Потому что, признаюсь, у меня есть огромное желание просто выставить вас вон из моего дома.

Она пожала плечами и, прикрыв дверь, прошла к столу. Устроилась за ним с видом хозяйки, которая собиралась заявить права не только на моего мужа, но и на всю мою устоявшуюся жизнь. И, вздохнув, начала:

- С Ильёй мы познакомились пять лет назад. Мой отец был партнёром вашего мужа по бизнесу. Завязалось у нас всё быстро - его даже соблазнять не пришлось. Он и сам был рад оказаться в моей постели.

Слава всем святым она говорила приглушённо, видимо, поняв, что я могу потерять над собой контроль, если пойму, что от этих «прекрасных» рассказов может пострадать мой сын.

- Ну а дальше… Илья сказал, что хочет со мной быть. Что у него никогда ничего подобного в жизни не было.

- Так что помешало? - хмыкнула я, складывая руки на груди.

Кристина прищурилась и посмотрела на меня с выражением «А вот теперь становится интересно». Видимо, не рассчитывала, что я смогу настолько быстро собраться.

- А ничего не помешало, - пожала она плечами. - Я не торопила его, а он - не торопился сам. Но время идёт. Альберту совсем скоро придётся разъяснять, почему папа не живёт с нами.

- Альберт - это тот самый ребёнок, которого вы родили при помощи ЭКО? - уточнила я.

Как же тяжело мне было говорить ровно и владеть голосом и разумом. Каких же титанических усилий мне это стоило! Но я должна была вызнать всё. В сложившейся ситуации, когда незнакомая женщина пришла в мой дом, открыв дверь ключами мужа, информация была на вес золота.

- Да. Мы с Ильёй очень быстро столкнулись с тем, что я не могу забеременеть естественным путём.

Я на мгновение прикрыла глаза. Представлять, что мой муж вёл параллельную жизнь, хотел детей от чужой бабы… Шёл на какие-то процедуры, которые помогли ему обрести ещё одного наследника… Всё это было ужасно.

- Тогда мы обратились в клинику, и вот через год с лишним я забеременела. А три года назад родился наш сын Альберт.

Кристина поджала алые губы, начала покачивать ногой, обутой в сапог на шпильке.

- Но всё это в целом неважно. Важно, что мы с вами будем делать.

Она окинула взглядом стол, что ломился от угощений. Даже подумалось, что вот-вот протянет руку и начнёт лакомиться тем, что для неё не предназначалось. А хотя, если Крис говорила правду, то она уже и так вкусила чужого.

- А что мы можем сделать? - вновь призвав на помощь всю свою выдержку, и без того висящую на волоске, спросила я. - Точнее, не так… Что нужно вам?

- Я уже сказала.

Кристина передёрнула плечами. На молодом ухоженном лице появилось выражение брезгливости, когда она посмотрела на тарталетки.

- Это ведь для Ильи? - указав на них пальцем, спросила она, переводя тему.

- Здесь всё - для моего мужа, - ответила я, тоже присаживаясь за столом.

Ноги не держали, а руки стали подрагивать.

- Он такое не любит. Может, и не говорил вам, но предпочитает более простую еду. Простую, но изысканную. Лангусты на пару, к ним немного чёрной икры. Морской ёж, устрицы. Всё простое, но… требующее вложений.

Кристина окинула меня быстрым взглядом, словно приценивалась к вещи, которую хотела приобрести.

- Впрочем, сейчас неважно и это, - вынесла она свой вердикт. - Мне нужно, чтобы Илья жил со мной и Альбертом. Не переживайте, старшего сына он будет обеспечивать. Вашу квартирку отбирать не планирует.

Мои брови поползли наверх. Они всё это обсуждали с Ильёй до сего момента? У моего мужа с Кристиной был план? И почему я снова так просто доверилась тому, что говорила незнакомка? Уж не оттого ли, что стрелки на часах неумолимо вращались, а моего мужа всё ещё не было дома?

- Тогда зачем вы здесь, раз у вас, как вы уже дали мне понять, всё на мази?

Я начала испытывать раздражение, смешанное со злостью. Прекрасный коктейль, если уж на то пошло. Он даст мне силы.

- Затем, чтобы удостовериться в том, что Илья сделает всё так, как нужно. Он слишком затянул с тем, чтобы расстаться с вами, Ирина. Не спорю, тринадцать лет жизни так просто не вычеркнешь, но у вашего мужа совсем иные желания и потребности. Он просто опасается им следовать. Ну, или боится, что вы начнёте истерить, вцепитесь в него, как клещ… А он человек довольно мягкий. Станет сомневаться в правильности решения…

Кристина говорила это, склонив голову набок. Под её пристальным взглядом я и впрямь почувствовала себя насекомым. Только не клещом, а бабочкой, которую насадили на булавку и теперь она билась, бесплодно взмахивая крыльями. И с меня хватало с лихвой…

3

На пороге, стоило мне только распахнуть дверь, действительно обнаружился Калугин. Облегчение, которое я испытала, было смешано с такой острой тревогой, что от неё по телу начали расходиться волны озноба.

Крупная дрожь понуждала сжимать руки в кулаки, чтобы только они не ходили ходуном.

- Ириш… представляешь, я ключи где-то посеял, - сказал Илья, входя в квартиру.

Он выглядел… странно. Какой-то взлохмаченный, с бегающим взглядом. Закрыл за собой дверь и осмотрелся. Опасался увидеть Кристину, что, как мышка, сидела сейчас в нашей столовой?

- И телефон тоже? - спросила дрогнувшим голосом.

- А с телефоном вообще не пойми что, - раздеваясь, ответил муж. - Ни один звонок не проходит.

Он снял ботинки и, вздохнув, посмотрел на меня.

- Извини, что опоздал. Как только обнаружил, что ключей нет, пришлось в офис возвращаться. Там всё обыскал.

- Ты мог позвонить с рабочего телефона, - ответила я, поймав себя на мысли, что муж мне лжёт.

Обычно такой спокойный, даже мягкий, он сейчас был словно незнакомцем, которого я видела впервые.

- Извини, не сообразил, - растянул губы в улыбке Илья и потянулся ко мне за поцелуем.

Когда отстранился, показалось, только теперь заметил, что одета я не по-домашнему.

- О, мы куда-то собираемся? - уточнил Калугин, отступив на шаг и окинув меня восхищённым взглядом.

Я знала, что муж искренне мною любуется и считает самой красивой. Он постоянно твердил мне об этом, называл своей малявочкой, крошкой, малышкой. И я, несмотря на то, что таковой вовсе не являлась, таяла и действительно чувствовала себя хрупкой и беззащитной рядом с ним.

- Ты забыл? - склонив голову набок, поинтересовалась я.

Понимание, что наш праздник безвозвратно испорчен и причина этого находится здесь, в нескольких метрах от нас, ужаснуло.

- Я не забыл, - покачал головой муж. - Просто подумал, что на этот раз отмечать не будем. Ладно, я мыть руки и потом переоденусь. Куда идём? В ресторан?

Прикусив нижнюю губу, я пока промолчала по поводу Кристины. Мне нужно было собственными глазами увидеть реакцию Калугина, когда он увидит эту женщину в нашем доме.

- Нет. Я буду ждать тебя в столовой, - ответила ему. - Поторопись.

Иван, словно чувствуя, что приближается армагеддон, даже не вышел из своей комнаты, хотя делал это всегда, когда его отец возвращался с работы. Я сделала несколько рваных вдохов и, распрямив плечи, прошла в столовую.

Кристина обнаружилась на том же месте, где я и оставила её пять минут назад. Только выглядела эта дамочка уже не столь уверенно. Плечи поникли, она смотрела прямо перед собой.

Я прошла вглубь и присела на подлокотник дивана, заняв то место, с которого мне было отлично видно всё. Шум воды в ванной затих, Илья, судя по приближающимся шагам, вышел и теперь направлялся к нам. Я застыла, как будто вот-вот должна была стать свидетельницей особенно кошмарной сцены в фильме ужасов.

Калугин появился на пороге через мгновение. Я даже подалась вперёд, сосредоточив всё своё внимание на том, чтобы по первым эмоциям, отразившимся на лице мужа, понять если не всё, то самое основное.

- Т-ты? З-здесь? - выдохнул он, едва завидев Кристину.

Глаза мужа округлились, рот приоткрылся от изумления. Рука Ильи потянулась к горлу. Он дёрнул воротничок рубашки, словно тот стал его душить. А из меня как будто выкачали весь кислород - настолько удушающей была волна, пронёсшаяся по телу. Он её знал! Кристина, судя по всему, говорила правду…

- Я вижу, вы знакомы, - проговорила я неожиданно спокойным тоном.

Теперь со мной происходило что-то странное. Чудилось, что та Ира, которую я знала тридцать три года своей жизни, словно бы растворилась в моих переживаниях. Зато появилась другая - та, которая могла наблюдать за всем словно бы со стороны.

Илья перевёл на меня остекленевший взгляд. Затем - вновь посмотрел на Кристину, скользнул глазами по угощениям, расставленным на столе.

- Предлагаю немного перекусить, - сказала я, поднимаясь с места. - Обсудим интересные новости. Кристина, которая, как ты заметил, здесь, рассказала, что вы живёте вместе пять лет. Но не совсем вместе, ты не ночуешь там, где у вас с ней растёт ребёнок.

Говоря это, я подошла к столу и, положив на тарелку всего понемногу, поставила еду перед Кристиной. На лице той появилось брезгливое выражение.

- Не лангусты, конечно, да и икры сегодня, как назло, нет. Но отметить наш с Ильёй праздник вполне можно, - добавила я, растягивая губы в улыбке.

Я перевела взгляд на Калугина. В сердце кольнуло ужасающим чувством острой боли. Молчание мужа было красноречивее всяких слов. Он не бросился заверять меня, что всё ерунда. Что он не знает Кристину, что информация о второй семье и их общем ребёнке - бред.

Господи, помоги! У них ребёнок! Они живут вместе! Когда это происходит? Когда Илья лжёт мне, что уезжает в командировку? Сам берёт собранный мною же чемодан и едет к другой женщине? Как же мерзко от этого… Как противно, словно меня вываляли в грязи.

- Уезжай отсюда немедленно! - вдруг неожиданно зло процедил Илья, глядя на Кристину.

Та вскинула на него глаза, в которых мелькнула злость, смешанная со страхом.

- Ты не оставил мне выбора… Я предупреждала тебя не раз, чем может закончиться твоя неопределённость! - чуть дрогнувшим голосом ответила она.

Я никогда не видела мужа ни злым, ни тем более разъярённым. Но, похоже, сегодня не только я сама для себя оказалась незнакомкой.

- Пошла отсюда вон! - рявкнул Калугин, брызжа слюнями, и, не успела я охнуть, подлетел к Кристине.

Показалось, что он её ударит. Она дёрнулась и прикрыла глаза, но Илья лишь схватил свою любовницу под руку и, дёрнув на себя, потащил к выходу из столовой.

4

Кристина уцепилась за скатерть. Тарелки, стоящие близко к краю, посыпались вниз. Несколько блюд оказались на полу. Те, что были с майонезом, мгновенно превратились в кашу. Но не это являлось для меня кошмарным, а то, каким грубым был Илья. На его скулах играли желваки, он был разозлён так, словно в него вселился сам дьявол. Таким Калугина я не видела ни разу за все тринадцать лет, что мы были знакомы.

- Папа! - выкрикнул Ваня, выглянувший из комнаты, мимо которой Илья волоком тащил Кристину. - Мамочка! Что это?

На лице сына было выражение ужаса. Я бросилась к нему, прижала к себе. Разумеется, в процесс выпроваживания любовницы вмешиваться не стала. Даже прекратила смотреть в сторону мужа и той, кто упирался так, словно остаться здесь было вопросом жизни и смерти. Наконец, выставив Кристину прочь, Калугин захлопнул дверь. Прислонился к ней спиной, прикрыл глаза.

- Ванюш, иди к себе… У нас случилось небольшое ЧП, - хрипло проговорила я, кивая вглубь спальни сына. - Я потом тебя позову и ты поешь, хорошо?

Наш прекрасный праздник, к которому я так готовилась, летел в тартарары. И чем всё могло закончиться уже сегодня, я представить не могла.

- Хорошо, - вздохнул сын. - Вы только с папой не ругайтесь.

Я кривовато усмехнулась. За десять лет своей жизни Иван становился свидетелем наших с Ильёй ссор от силы пару раз. Да и то поводы тогда были самые незначительные. Но я не могла ему сейчас пообещать, что буду в силах удержать себя в руках. Да, Ваня был ни в чём не виноват и не должен был подвергаться тому, что вызовет у него неприятные волнения, но я не была железной леди. А уж в такой ужасающей ситуации и вовсе оказалась впервые.

- Всё будет хорошо, - пространно ответила я, не зная, кого хочу тем самым успокоить - себя или сына. - Иди, я тебя позову.

Ваня всё же закрыл за собой дверь, бросив на отца взгляд мельком. Полный тревоги и какого-то затаённого болезненного ожидания, он полоснул мне по нервам.

- Идём поговорим, - хрипло шепнула я, разворачиваясь и направляясь к нашей спальне на негнущихся ногах.

Когда проходила мимо гостиной, вновь бросила взгляд на несчастные угощения, лежащие на полу. Как же я старалась, когда выбирала самые свежие продукты! Когда готовила и сервировала… А в это время Илья, похоже, мыслями был не только со мной, но ещё и с матерью своего второго ребёнка. И не только мыслями…

Едва я вошла в комнату, как Калугин оказался в ней рядом со мной. Закрыл дверь и, стоило мне только обернуться, упал на колени. Схватил меня руками, прижался так тесно, что я от неожиданности тонко вскрикнула.

- Прости меня… Ириша… Прости, прости! - зашептал, впиваясь в мои ноги.

Я инстинктивно схватила его за волосы, попыталась отстранить. Всё было без толку, он цеплялся за мои колени с такой силой, словно они были единственным, что могло удержать Илью на плаву, пока он тонул.

- Прости… Я всё объясню! Всё не так, как она тебе рассказала, - затараторил он, утыкаясь лбом в меня.

Я так и стояла, сжав в горсти его волосы. Тянула ощутимо, наверняка причиняя боль, но Илья не обращал на это внимания.

- Меня бес попутал. Давно уже. Ты тогда вся в своей фирме была, я всё пытался обратить на себя внимание. Мне показалось, что у нас кризис. Я с ума сходил от ужаса… от страха, что всё закончилось. Знаю, это слабость, но я… переключился.

Калугин запрокинул голову и посмотрел на меня снизу-вверх. В расширившихся тёмных зрачках стоял самый настоящий океан боли с нотками безуминки.

- Подожди… Я так не могу, - взмолилась я, всё же высвобождаясь.

Хотелось отпрянуть от мужа, отойти на несколько метров и запретить ему ко мне приближаться. Присев на край постели и оставив Калугина стоящим на коленях в нелепой позе, я потребовала:

- Ты должен рассказать мне всё - коротко, ясно, без каких-то эмоций.

Вновь не узнавая саму себя, я, тем не менее, умудрилась вытащить ту «новую» Иру, с которой познакомилась сегодня. Мне нужны были факты. Необходимо было включить разум, чтобы только не расстаться с самой вероятностью остаться в трезвом уме.

- Без… эмоций? - выдохнул Илья, поднимаясь.

Сделал шаг ко мне, но я выставила руку, давая понять, чтобы не подходил.

- Да. Просто факты. Вы познакомились с Кристиной пять лет назад?

Муж застыл, вглядываясь в моё лицо. В его глазах теперь боль смешивалась с таким удивлением, что даже я, видя его, поразилась. Прежде всего, тому, что всё случившееся - не жалкий жестокий розыгрыш. Что всё происходит по-настоящему.

- Да, мы познакомились пять лет назад, - ответил он чуть дрогнувшим голосом. - Кристина - дочь одного из партнёров нашей фирмы. Он сделал большие финансовые вложения в то, чтобы совместный проект принёс большие дивиденды.

Калугин обвёл рукой комнату, в которой мы находились, вероятно намекая на то, что мы тогда, пять лет назад, смогли позволить себе купить это жильё. Переехали из моей небольшой хрущёвки, где обитали восемь лет. Часть денег с неё я вложила в ремонт, остальное - потратила на открытие своего дела. Всё казалось, что сижу у мужа на шее, потому что он зарабатывал в два раза больше. А мне так хотелось ему соответствовать во всём.

И вот какую цену, оказывается, я платила за то, что обитала в просторном жилье, которое Кристина назвала «квартиркой». Пять лет мой муж жил двойной жизнью… Ложился в постель с другой женщиной, воспитывал с ней ребёнка. Гадость.

- Пока ваши показания с твоей любовницей совпадают, - протянула я задумчиво, из последних сил держа себя в руках. - Но продолжим… Ты с ней спал?

5

Спрашивать о таком было всё равно, что ковырять свежую рану на собственном теле. Но мне требовались чёткие ответы - да или нет, а не «бес попутал, я переключился».

- Она не моя любовница, - устало ответил Илья, игнорируя главный вопрос.

- Хорошо. Назовём её… другая. Она у тебя появилась и… дальше что?

Я вцепилась пальцами в края кровати. Было тяжело… один господь ведал, как мне было тяжело.

- Дальше ничего… Мы встретились несколько раз. На этом всё.

- Ты с ней спал? - повторила я, чуть повысив голос.

Калугин бросил затравленный взгляд на дверь, словно опасался, что за ней стоит наш сын, который слышит каждое слово.

- Пару раз, - наконец, выдохнул он.

Я прикрыла глаза. Мне почти не больно… Почти не больно. Повторяла про себя эти три слова, как мантру, только в них ни черта не верилось.

- На этом моменте мне бы нужно выставить тебя из дома следом за Кристиной, но я хочу знать всё, - ответила помертвевшими губами, взглянув на мужа.

Он вновь бросился ко мне. Я не успела ничего предпринять, как Илья бухнулся на колени, опять хватая меня, сминая ткань брюк. Казалось, ещё немного и она начнёт трещать под его пальцами. Я забилась, высвобождаясь. Стала дёргать ногами и лупить мужа кулаками. Попадала по лицу, голове, плечам. И, кажется, что-то кричала, забыв о приличиях. О том, что Ваня наверняка всё слышит. О том, что я так доведу себя до истерики.

Наконец, он отстранился от меня и теперь смотрел с выражением, какое, наверное, бывает у виноватых побитых собак. Я поднялась с кровати и, обхватив себя руками, отошла к окну.

- Рассказывай всё про ЭКО и Альберта, - проговорила приглушённо, успокаиваясь.

Физически чувствовала, как от Калугина исходят волны непонимания, растерянности, оторопи. Он думал, что у нас всё будет иначе, если я узнаю? Что сделаю вид, будто ничего не случилось? А хотя, вряд ли. Илья был уверен в ином - его параллельная жизнь навсегда останется для меня тайной.

- Кристина очень хотела ребёнка. - Муж шумно сглотнул. - От меня. Я сразу сказал ей, чтобы она ни на что не рассчитывала в этом плане.

Калугин замолчал и я, полуобернувшись к нему, подсказала:

- И она так не рассчитала, что вы вдвоём отправились в клинику, где ты сдал своих чудесных ребят-головастиков?

Илья медленно поднялся с пола, на котором так и продолжал стоять на коленях. Подошёл ко мне, но предусмотрительно остановился в метре.

- А ты другая, Ира, - покачал он головой и на его лице появилась ухмылка.

«Ему нравилось всё происходящее!» - мелькнула в голове ужасающая мысль. Нет, это невыносимо. Не может же жизнь настолько мгновенно повернуться на сто восемьдесят градусов…

- Это были мои… отступные, назовём их так, - ответил Калугин, закладывая руки в карманы брюк. - Наш договор с Кристиной состоит в том, что она рожает от меня ребёнка и на этом мы с ней разбегаемся.

Мои брови поползли наверх. Илья ведь это не серьёзно же? На кого рассчитана эта история? На дуру-жену, которая скажет, что раз так, то и предмета разговора нет, а после пойдёт приберёт то дерьмо, которое осталось после любовницы, и усадит мужа кормить вкусным ужином?

- Я ни разу его не видел, клянусь! - с жаром добавил Калугин, видимо, поняв по моей реакции, что я обо всём этом думаю. - Ни разу с ним не встречался, поверь. До недавних пор наш договор Кристина соблюдала. Я не знаю, что ей вдруг в голову взбрело и почему она решила испортить мне жизнь.

- Это не моё дело, - отрезала я. - Моё дело, как матери, защитить прежде всего интересы своего ребёнка.

- Ваня и мой ребёнок тоже, - с нажимом ответил Илья.

- Я рада, что ты об этом не забываешь. Поэтому завтра днём мы отправимся к нотариусу. И проконсультируемся на тему того, как оформить дарственную на имя Ивана. Подаришь ему всё, что тебе принадлежит - тогда хоть отчасти сможешь расплатиться за ту двойную жизнь, которую вёл эти пять лет!

Как бы я ни старалась говорить спокойно - на последних словах мой голос сорвался. Но Калугин этого, кажется, совершенно не заметил. Растерянность и те нотки восторга, которые явственно проступали на его лице, сменились злостью. Мне почудилось, что столкнувшись со мною новой, он сначала испытывал удовлетворение, а теперь - агрессию.

- Ты хочешь оставить меня с голой задницей? - с насмешкой уточнил Илья.

- Пока ты не оставил без штанов собственного сына! - парировала я.

- Этого не будет, - пожал плечами Калугин. - Имею в виду, что никакого своего имущества я никому отписывать не стану. Отойду на тот свет, тогда всё останется в наследство Ивану.

Конечно, я вовсе не рассчитывала на то, что муж согласится. Но даже представлять не желала, что, скажем, ему в голову придёт перевезти сюда свою Кристину, ведь «квартирка» была оформлена на нас обоих.

- Тогда я продаю свою долю в этом жилье. И если мы не идём завтра к нотариусу - я еду искать адвоката, который мне поможет быстро с тобой развестись и распорядиться по своему усмотрению тем, что мне полагается по суду.

Я направилась прочь из спальни. Находиться и дальше в компании Калугина было невыносимо.

- Ириш…- окликнул он меня, когда я открыла дверь.

Я обернулась на пороге.

- Что?

- Подумай, пожалуйста, о том, что это всё… не стоит того, чтобы рушить нашу жизнь и наш брак… Я очень тебя прошу. Я люблю тебя… Я умоляю меня простить за то, что пару раз сходил налево. Мужики так делают… Мы полигамны, ты же знаешь.

Как же я ненавидела его в этот момент! Как же хотелось подойти и расцарапать ему морду! Но новая Ира не станет позволять себе подобного. Ни сейчас, ни впредь.

- Раз ты настолько полигамен, то для тебя не составит труда подумать сразу над двумя вещами. Выбирай - нотариус, к которому мы пойдём вдвоём. Или адвокат, к которому я пойду одна. И постарайся поразмыслить над этим где-нибудь вне моего дома.

Процедив эти слова, я вышла из комнаты и направилась к сыну. Мне жизненно необходимо было просто обнять его и позволить себе то, чего не могла сделать при муже.

6

Первым делом заглянула в столовую. Нужно было немного выдохнуть, прибрать разгром, ну и спасти те блюда, которые сиротливо заветривались на праздничном столе. Когда в квартире хлопнула входная дверь, я сначала испытала облегчение, а потом - такую острую горечь, что от неё стало трудно дышать. Илья ушёл. Без слов, просто вышел и на этом всё.

Ваня пришёл через пару минут. Молча присел на корточках рядом со мной, молча же стал собирать еду с пола и складывать её в пакет, принесённый с кухни. Один раз сын зло отёр слезинку, сбежавшую по щеке. В этот момент я пообещала себе, что каждый, кто причастен к этому огромному несчастью маленького человечка, ответит за всё.

- У папы другая женщина? - неожиданно серьёзным тоном и со взрослой формулировкой спросил сын, когда я замывала пол, весь в следах от еды.

Я вскинула голову и посмотрела на Ивана. В его взгляде читалось то, что полоснуло по материнскому сердцу - сын словно бы повзрослел на несколько лет сразу.

Молча кивнув, я протянула ему тряпку и попросила:

- Сполоснёшь на кухне? Я вымою руки и мы сядем и поговорим.

- Да, - просто ответил сын и, распрямившись, вышел.

Я вновь призвала на помощь все силы, чтобы только не пойти, не лечь на диване и, обхватив колени руками, не начать рыдать. Эмоции требовали выхода. Я знала - лучше всего поддаться этому, а не запирать их на замок. Потому что впоследствии это может дорого мне стоить.

Когда я вымыла руки и, плеснув себе на лицо несколько пригоршней воды, вернулась в столовую, Иван уже успел похозяйничать. На моей тарелке были пара лёгких закусок и овощной салат, сын же теперь возился с тем, чтобы открыть бутылку вина. Я невольно улыбнулась тому, как сосредоточенно он орудовал штопором.

Его же тарелка была пуста и я, взяв её, положила всего понемногу. Мы молча сели ужинать. Ваня налил мне вина, себе - сока. Я отпила сразу добрую половину бокала. Обычно алкоголем лишь баловалась пару раз в год, но сейчас понимала, что это станет своего рода анестезией. Дурацкая мысль - так и до того, чтобы заливать горе, недалеко.

- Невкусно? - спросила у Ивана, который вяло ковырялся в тарелке.

Сама я буквально заставила себя поесть, но никакого удовольствия от пищи не получила. Всё казалось пластиковым и отвратительным.

- Вкусно, - кивнул сын. - Просто аппетита нет.

Он вдруг принялся запихивать еду в рот, вилка за вилкой. Я остановила эту попытку меня не расстраивать тем, что положила ладонь на запястье Вани и чуть сжала.

- Не нужно, если не хочешь, - сказала мягко. - Запей соком и давай поговорим.

И вновь во взгляде сына мелькнули затаённая боль и страх. Такой бывает у тех, кого незаслуженно избили и они ожидают, что вот-вот всё повторится. И я могла бы сделать вид, что ничего не произошло, если бы Иван дал мне понять, что ни о чём не хочет знать. Но он уже задал главный вопрос, уже дал понять, что он достаточно взрослый для того, чтобы это обсудить.

- Эта женщина, которая к нам пришла… она с папой? - опорожнив стакан, спросил Иван, глядя на меня так, как будто я могла дать ему ответы на все вопросы.

- Её зовут Кристина. Какое-то время назад папа с ней познакомился и…

- Влюбился?

- Можно сказать и так.

Сын поджал губы и уткнулся взглядом в тарелку с едой. Мял салфетку в небольшом кулачке, а у меня только одно желание было - подойти, обнять, спрятать от всех бед. Но сделать я этого не могла. Это было просто не в моих силах.

- Я немного слышал… У них с папой есть ребёнок? - ошарашил меня Иван в следующую секунду.

И вновь этот взгляд - пытливый, наполненный горечью, которая становилась эхом того, что ощущала я.

- Да. У них есть ребёнок. Мальчик. Ему три года.

Я не понимала, как мне удалось это сказать. Размеренно и спокойно, словно речь шла сейчас не о том, что рушило мою жизнь и жизнь Ивана. Не всю до основания, конечно, но привычные уклад и мироустройство - определённо.

- Что будет дальше? - спросил сын.

Я развела руками и криво улыбнулась. А вот что ответить на это не знала. Да, у меня, уничтоженной, раздавленной, столкнувшейся с ужасом какой-то час назад, имелось определённое понимание того, что нужно будет сделать в первую очередь уже завтра. Но я так же, как вполне обычный человек, имела право на то, чтобы рвано выдохнуть и прийти в себя. А на это ведь требуется хоть немного времени.

- После того, что я узнала от твоего отца, могу сказать только, что жить с ним и дальше я не смогу точно. Но как всё будет происходить и с какой грязью я столкнусь - не могу даже представить.

Я всё же не сдержалась, как ни старалась. Всхлипнула и тоже украдкой отёрла слезу, что скатилась по щеке. Ванька подскочил с места. Бросился мне в объятия, прижался так крепко, что я на мгновение почувствовала себя с ним единым целым.

- Я буду с тобой, мама… я буду с тобой, - говорил он, повторяя эту фразу, словно самую отчаянную молитву.

А я гладила его по волосам и беззвучно рыдала.

- Он сейчас ушёл к ним? - отстранившись через пару минут, спросил Иван.

Я помотала головой и отёрла слёзы.

- Не знаю, сынок.

Ваня вздохнул и вдруг велел непререкаемым тоном:

- Иди прими ванну. Я всё заверну в плёнку и поставлю в холодильник. Посудомойку тоже загружу.

Я понимала, что он делал - показывал, что готов взять на себя все бытовые вопросы, которые бы просто стали для меня мукой. И надеялась, что в ответном взгляде Иван видит всю благодарность, которую я испытываю.

- Спасибо, - просто поблагодарила его, поднимаясь из-за стола. - Спасибо за всё.

Ванна не помогла. Я заставила себя просидеть в воде минут сорок, но всё это время у меня было ощущение, что стены давят, а я нахожусь в коконе, из которого не выбраться и который душит и душит. Когда же вышла, оказалось, что сын уже расстелил для меня свою постель, а сам разобрал кресло рядом, чтобы спать неподалёку.

- Поместимся вдвоём, - решила я, подходя к его кровати. - Сейчас только переоденусь, а ты - в душ. И станем укладываться.

7

Меня разбудил аромат кофе. Вчера ночью я буквально провалилась в забытьё - видимо, сказывался стресс, который мне устроили Кристина и Илья. Сновидений не было, но я ощущала себя так, словно барахтаюсь в вязкой субстанции, которая облепила меня со всех сторон.

То, что Иван встал по будильнику и, собравшись, ушёл в школу, помнила нечётко, как будто не понимала - в реальности это случилось, или же в моём полубреду. Но сейчас, когда обоняния достиг запах свежемолотых зёрен, показалось, что кто-то взял меня за шкирку и вытянул на поверхность разума.

Я поднялась с постели - Ваня и впрямь ушёл в школу, оставив мне записку: «Буду как обычно». Улыбнувшись, я взяла халат, заботливо наброшенный сыном на спинку стула, и прошла на кухню. Прекрасно понимая, что, по-видимому, там находится Калугин, я не представляла себе, о чём мы станем говорить с мужем после случившегося.

- Ириша, доброе утро, - поздоровался он со мной. - Я нам кофе варю. И завтрак сейчас приготовлю. Вернулся - Иван в школе, наша спальня пустая. Потом тебя у сына обнаружил, - затараторил он, пока я устраивалась за столом.

Конечно, ни о каких совместных завтраках с Калугиным речи быть не могло, но я рассчитывала услышать от него ответ на тот вопрос, что я вчера поставила боком.

- Я переночевал в отеле, - добавил Илья, хозяйничая и не глядя на меня.

А я вдруг поняла, что осознаю, почему Кристине так понравился мой муж. Через три года ему исполнялось сорок, но выглядел он от силы лет на тридцать. Высокий, подтянутый, спортивный. А этот светлый вихор, который постоянно падал ему на глаза и он убирал его небрежным жестом. На такого мужчину заглядывались даже двадцатилетние девчонки, я это видела. Но не придавала значения, полностью уверенная в том, что Илья мне точно никогда не изменит. А вышло вон как - уверенной можно было быть только в себе.

- Мне плевать, где ты переночевал, - пожала я плечами.

Едва сдержалась, чтобы не поморщиться, когда муж поставил передо мной чашку кофе. Предварительно добавил в напиток сливки и неполную ложку сахара, прекрасно зная, как я люблю.

- Ириш… Давай снова поговорим, только теперь спокойно и без эмоций, - попросил Калугин, проигнорировав мою реплику.

Устроился напротив, отхлебнул из своей чашки.

- Без эмоций? - приподняла я бровь. - Как считаешь, если бы ты узнал такое обо мне, смог бы включить холодную голову и не испытывать ничего?

Илья скривился.

- Ты бы никогда так не поступила, - ответил он.

- Я тоже так считала по отношению к тебе. И вот чем всё закончилось. Измена, ребёнок на стороне. И твоя любовница, появившаяся в разгар праздника.

Калугин сцепил челюсти, на чётко очерченных скулах появились желваки.

- Я уже говорил - она мне не любовница.

- А я буду называть её так, как мне пожелается. Хоть твоей второй женой!

Я повысила голос, что вполне могла позволить себе сделать, но пришлось мысленно приказать себе успокоиться. Ещё не хватало дойти до нервного срыва.

- А знаешь, мне вполне нравится затея завести себе любовника, - проговорила я, сопроводив слова улыбкой. - Ну а что? Я теперь женщина свободная, тринадцать лет у меня не было никакого разнообразия, в отличие от моего мужа. Так что идея вполне жизнеспособная.

- Ты этого не сделаешь, - процедил Илья.

- Вот как? - хмыкнула в ответ. - И кто же мне не позволит? Ты? Тогда у меня для тебя плохие новости - мы с тобой разводимся, Калугин.

Я отодвинула от себя чашку и посмотрела на мужа. Он испепелял меня взглядом, в котором сквозила злость. Но и то самое восхищение, что я заметила вчера, никуда не делось.

- Об этом я и хочу поговорить, - ответил он размеренно. - Я подумал над тем, что ты мне сказала вчера.

Я склонила голову набок.

- Сказано было много всего. Конкретнее, - потребовала уточнения у Ильи.

- Я о том, чтобы отправиться к нотариусу и переписать на сына всё имущество.

А вот это стало сюрпризом. Потому что я была свято уверена в том, что на этот шаг Калугин уж точно не пойдёт.

- И что надумал? - спросила я, нахмурившись.

Казалось, что муж вот-вот произнесёт что-то, в чём будет крыться подвох. Вот только я больше не наивная дурочка, которая верит в то, что любимый супруг будет верен до конца своих дней. И не только мне, но в первую очередь своей семье.

- Я согласен. Но только на то, чтобы подарить Ване мою половину квартиры и машину, которая записана на моё имя. Фирма останется мне. И, естественно, достанется ему после того, как я отправлюсь на тот свет. А пока мне нужно будет вложить в бизнес много денег, чтобы он стал приносить ещё больше дохода.

Фыркнув, я закатила глаза.

- Калугин, я так и знала, что ты станешь изворачиваться, как уж на сковороде. Удивительное дело! Вроде нелицеприятная правда всплыла только вчера, а я уже очень многое о тебе поняла.

На лице мужа появилось выражение крайнего недоумения и недовольства. Он был свято уверен в том, что я заглочу наживку и буду согласна на всё.

- Если помнишь, нашей следующей крупной покупкой по планам должна была стать именно квартира для Вани. Об этом ты теперь забыл?

- Почему забыл? Просто немного отложим этот момент, пока я не обзаведусь новым жильём. И об этом - вторая часть нашего разговора.

Пришлось поджать губы, чтобы не чертыхнуться. Пока я пребывала в коматозе из-за пережитого, Калугин продумывал детали того, как отдать нам с Иваном положенное, при этом не обделив себя. Возможно, даже поехал не в отель, а на консультацию к своей Кристине. Или к дорогим адвокатам, которых та могла вполне ему обеспечить.

- Что за вторая часть нашего разговора? - уточнила я, пытаясь сделать так, чтобы по моему тону Илья понял: я спрашиваю это исключительно из вежливости.

- Сегодня же мы едем к нотариусу и узнаём, какие бумаги нужно собрать. Я дарю свою долю в квартире Илье, но продолжаю жить с вами. Мы с тобой не разводимся, потому что я не хочу терять семью и готов сделать всё, чтобы ты меня простила и поверила вновь. Мне просто нужен испытательный срок, Ириша… И я надеюсь, что ты, как женщина мудрая, поймёшь, что так будет лучше для нас всех. Для Ивана - в первую очередь.

8

Алёнка старше меня на десять лет. Двоюродная сестра, ближе которой не бывают даже сёстры родные. Судить, конечно, об этом я могла лишь опосредованно, так как была единственным ребёнком в семье, но предполагала, что если бы у меня и были единоутробные братья и сёстры, их любить больше, чем Алёну, я бы не смогла.

- Итак, мы бы увиделись вечером на твоём празднике, но ты позвала меня раньше, - констатировала она, приземлившись напротив за столиком небольшого кафе.

Я кивнула и прикусила нижнюю губу. Захотелось разреветься, как частенько это делала в детстве, доверяя Алёне свои печали и беды. Тогда она успокаивала меня, а потом чёткими и уверенными вопросами разузнавала, что же приключилось. И сразу же все проблемы становились не такими ужасающими, как мне казалось изначально.

- Рассказывай, что стряслось! - велела она, заказав у официанта воды.

И я рассказала. И про визит Кристины, и про реакцию Ильи. И про то, каким взрослым вдруг стал Иван. И про «прекрасное» предложение Калугина. Алёнка слушала, не перебивая, лишь только кивала и хмурилась всё больше.

- Подытожим, - сказала она, когда я замолчала и, схватившись за стакан, отпила сразу добрую половину воды. - Твой муж оказался чудаком на букву «м» и нам надо что-то с этим делать.

Я невольно улыбнулась. Краткое резюме содержало в себе всю суть произошедшего.

- Да. Илья сказал, что не хочет остаться с голым задом, но в данном случае опасаться этого стоит вовсе не ему.

- Он согласен на то, чтобы оформить дарственную на Ивана, я верно поняла?

- Говорит, что да. Как будет на самом деле…

Я развела руками. Уже поняла, что от Калугина можно ожидать чего угодно. Того мужчины, которого я сама себе придумывала на протяжении тринадцати лет, больше не было. Он растаял, как тают дымки при первом же порыве ветра.

- Ну так тебе нужно соглашаться, - уверенно сказала Алёна.

- Всё бы так, ведь я сама этого потребовала, но он выставил мне условия. Он переписывает всё на сына, ну, кроме фирмы, а я делаю вид, что это - своего рода отступные за его измену. Мы продолжаем жить вместе, он получает испытательный срок. Семью мы сохраняем.

Алёна фыркнула и покачала головой.

- Это ещё не всё. Он прямо говорит, что впоследствии купит себе квартиру. Ту самую, которую мы планировали купить для Вани.

Сестра сложила руки на груди, в её глазах зажёгся нехороший огонёк.

- Могу поспорить на что угодно - если так случится, этот сучонок сначала оформит недвижимость на кого-нибудь другого, а потом уже этот «другой» ему её подарит.

Другой… Точнее, другая. И я прекрасно знала, кто именно это сделает для Ильи.

- Так. Ну, дарственная делается быстро, можешь сделать вид, что согласна на его условия, а когда он оформит все документы, подаём на развод и раздел фирмы.

Алёна проговорила это настолько уверенно, что я даже не усомнилась - именно так всё и сделаем.

- Калугин уверен - ты если ему что-то пообещаешь, он может спать спокойно. Потому что ты, как никто другой, своё слово сдержишь. - Она вздохнула и добавила: - Ну, будет ему сюрприз, заслужил.

Сестра отвлеклась на то, чтобы сделать более внушительный заказ, а я сидела и смотрела прямо перед собой. Приказывала себе не расклеиваться, хотя, меня и накрывало тем, что можно было назвать откатом. И этот самый откат ещё долго будет мне аукаться, просто потому, что я живой человек со своими эмоциями. Но сейчас я была обязана собраться. Для себя самой. Для Ивана. Для того, чтобы впоследствии начать новую жизнь, в которой всё будет так, как я сама захочу.

- Что с Кристиной? - покончив с заказом, спросила Алёна. - Нам нужно о ней разузнать всего и побольше.

- Зачем? - откликнулась я, не совсем понимая, чем мне могут помочь знания о любовнице мужа.

- Как зачем? - искренне удивилась сестра. - Вероятность того, что всё пройдёт гладко и мы быстро получим сначала половину квартиры и машину, а потом станем делить фирму и у нас всё пройдёт как по маслу… ну, процентов десять. Это от силы. Калугин же зубами вцепится в своё детище, чтобы его не отдавать. А на стороне этой Кристины могут быть акулы-адвокаты. И мы тогда увязнем в куче судов, апелляций и прочего добра.

Она побарабанила по столику идеально наманикюренными ногтями. Кивком поблагодарила официанта, поставившего перед Алёной кофе и круассан.

- Говоришь, Криска - дочь богатенького партнёра Ильи? - уточнила через пару минут размышлений.

- Вроде того. Калугин сказал, что в итоге сотрудничества мы смогли позволить себе купить хорошее жильё.

- Вы жильё купили, а он себе нового сынка состругал, - хмыкнула Алёна. - Ладно. С этим будем разбираться позже. Сейчас к насущному. Что с сегодняшним праздником?

Она задала этот вопрос, а я поняла, что у меня на него так и нет ответа. Вернее, есть только один - празднику, если его можно так назвать в сложившихся обстоятельствах, всё же быть. Всё заранее продумано, гости приглашены… Вот только Илью на этом мероприятии видеть я больше не желала.

- Я не знаю, - ответила честно. - Собираемся в любом случае, но, как ты понимаешь, сюрприз Калугину я делать уже не хочу.

Сестра кивнула, отпила глоток любимого миндального латте. А потом на её лице появилось то выражение, которое я знала с детства. С ним она объявляла, что у неё имеется идея и мы отправляемся на приключения. Подавшись ко мне, Алёнка проговорила заговорщическим тоном:

- Тогда слушай, что мне придумалось, - сказала она, и когда я склонилась к её кудрявой голове, зашептала: - Для начала усыпим бдительность Калугина тем, что я всё же привезу его на этот банкет…

9

- Какого хрена ты туда припёрлась? - рявкнул Илья, едва ли не с ноги открыв дверь коттеджа, где жила Кристина.

Маленькое бабье царство - именно так он именовал про себя обиталище Вятской. Избалованной сучки, которую он настолько же сильно ненавидел, насколько хотел. Сам не мог сказать, что в нём просыпалось - какое-то животное нечто, которое поднимало голову каждый раз, когда в поле зрения Ильи появлялась Кристина.

- Я тебя предупреждала, - пожала она плечами, отступая и давая ему возможность зайти.

В её глазах мелькнуло что-то сродни страху. Калугину нравилось это чувство, которое испытывала Кристина. Оно будоражило. Ира всегда была с ним на равных, даже когда зарабатывала в разы меньше. Или когда сидела в декрете и приносила в семейный бюджет сущие копейки. А Кристина… Кристина, несмотря на более высокое положение, которое занимала благодаря своему отцу, словно была где-то там, внизу. Куда он, Калугин, иногда спускался.

И в то же время она умела изобразить из себя надменную королеву. Королева, в глазах которой порой появляется страх, - идеальное сочетание, играющее на нервах.

- Меня не нужно предупреждать, Крис, - процедил Илья, двинувшись на Вятскую. - Отдай ключи! - потребовал он.

Эта маленькая дрянь, явившись к нему в офис, умудрилась утащить их и что-то напортачить с его телефоном.

- Забирай, - пожала Кристина плечами, кивая на столик. - И если уж твоя жена всё теперь знает, - начала она, но осеклась, стоило только Калугину смерить её взглядом, которым, казалось, можно было испепелить на месте.

- Моя жена знает только то, что ей полагается. Мы с тобой перепихнулись пару раз. Потом я пошёл на благотворительность, когда состряпал тебе сына…

- Я хочу, чтобы ты наконец с ним встретился…

- Исключено! Я же сказал - это моё условие. Я не вижу Альберта, с тобой встречаюсь и сплю тогда, когда мне этого хочется.

- Или когда жена не даёт, - хмыкнула Кристина, и Илья не сдержался.

Подлетел к ней, схватил за плечи и встряхнул. Она вся сжалась, словно ожидала, что он её ударит. Но нет, до такого пока не доходило ни разу.

- Это. Не твоё. Дело, - проговорил размеренно, отпуская Вятскую.

Снова внутри появились какие-то низменные животные инстинкты. Но прямо сейчас пойти у них на поводу и переспать с Кристиной - означало дать ей повод думать, что она поступила правильно. И что он поощряет сделанное.

- Я не хочу так больше, Илья, - мягко сказала Вятская, когда Калугин взял ключи со столика и уже собрался было уехать обратно домой.

- Как не хочешь? - тоже смягчив тон, уточнил Илья, прекрасно понимая, о чём сейчас пойдёт речь.

Кристина опять начнёт рассказывать о том, как хочет жить с ним одной семьёй. Как желает, чтобы они забрали Альберта у армии нянь, которые его растили. И опять начнутся истории про счастливую семью, где будут Илья, Кристина, их сын и, возможно, ещё детишки, которых она ему непременно родит.

Вот только Калугина это совершенно не интересовало. Его всё устраивало именно в том виде, в котором находилось до момента, пока эта дура не отправилась к Ирине!

- Чтобы ты был с ней… а я одна. Чтобы Альберт тебя так ни разу и не увидел.

- У меня есть сын, Кристи… Его зовут Иван. Это - мой единственный ребёнок.

Он добрался до выхода из дома. Остановился на пороге.

- Сейчас мне придётся приложить очень много усилий для того, чтобы сохранить семью. Так что запомни, милая… С тобой мы спали пару раз. Я согласился на то, чтобы дать тебе свой биоматериал, в обмен на финансовые вливания в мою фирму. И на то, чтобы ты от меня отстала.

- А я так отстала, что ты ко мне наведываешься раз в неделю и тут же тащишь в постель? - с вызовом откликнулась Кристина.

Илья смерил её долгим взглядом. Кажется, придётся потрудиться, чтобы Вятская даже мысли не допускала впредь творить то, что могло вынести жизнь Калугиных в неконтролируемую зону.

- Если ещё раз вытворишь что-то подобное - перестану наведываться в принципе. Подумай об этом, Крис…

Сказав это, он вышел из коттеджа и сделал глубокий вдох. Морозность мартовской ночи отрезвила. Что ж - пару стаканчиков виски в баре и можно будет возвращаться домой. Где ему предстоит сделать всё, чтобы исправить содеянное этой идиоткой.

10

Я сидела и наводила марафет перед предстоящим праздником. Праздником, который настолько попахивал гнильцой, что казалось, будто отмечать сегодня я стану поминки, не иначе. Хотя, в целом, так и выходило. Погребальный колокол уже вовсю звонил по нашей семейной жизни с Калугиным.

Когда я вернулась со встречи с Алёной, оказалось, что Илья дома. Он насвистывал что-то весёлое, хозяйничая на кухне. Спросил, буду ли я обедать тем, что осталось в холодильнике после вчерашнего ужина. Получил моё спокойное «нет», которое дорогого мне стоило. Потому что я призывала на помощь все свои силы для того, чтобы остаться в равновесии с самой собой и не начать швыряться в мужа едой.

- Я был у нотариуса, - сказал Калугин, зайдя ко мне через пять минут.

Уселся на постели, держа в руке тарелку, наполненную салатами и закусками.

- Ты куда-то собираешься? - спросил, когда я подкрашивала губы.

- Собираюсь, а что? - уточнила с полуулыбкой, чуть повернувшись к мужу. - А вообще не отвечай. Лучше расскажи, что тебе поведал нотариус.

Отложив помаду, я сосредоточила своё внимание на Илье. Как же он бесил меня в данный момент! Как хотелось ринуться к нему и подрихтовать лицо, на котором сейчас было выражение крайнего удовлетворения.

- Он поведал, что может сделать все дарственные, которые ты просишь. Нужно только собрать некоторые документы.

Сказав это, Калугин продолжил трапезничать как ни в чём не бывало.

- Хорошо, тогда собирай, - пожала я плечами и вновь повернулась к зеркалу.

Присутствие мужа меня вымораживало. Я физически чувствовала отвращение. Мерзость, которая застыла между нами осязаемой стеной. Но вновь и вновь повторяла себе: нужно просто перетерпеть. Ради себя и Вани.

- Есть ещё один момент, - сказал Илья и я напряглась.

Конечно, не рассчитывала на то, что в решении нашего вопроса всё пройдёт гладко, но и готова была на воду дуть, обжегшись на молоке.

- Какой?

Я продолжила наносить на лицо косметику, хотя образ был вполне завершённым. Просто нужно было делать вид, что я занята. Это хоть как-то выстраивало барьеры между мною и Калугиным.

- Мы с тобой заключим брачный договор. Я узнал, это можно сделать даже сейчас, когда мы находимся в браке. Пропишем там, что даже если ты захочешь развестись после всего, на что я пойду, не получишь ничего от фирмы.

Я едва не выдала себя с головой, начав хватать воздух ртом. Самодисциплина - вот, что удержало меня от той реакции, увидев которую Илья понял бы всё, что я думаю относительно его слов.

- То есть, ты даришь Ивану законные половину квартиры и машину, а я - не претендую на фирму? - уточнила я.

Вновь повернулась к мужу и, посмотрев на него, приподняла бровь.

- Думаешь, что я всё же инициирую развод? Почему должна это сделать? Ты ведь сказал, что у вас с Кристиной было всего пару раз! Озвучил, что готов проговаривать мне каждый свой шаг, лишь бы я простила. А сейчас завёл беседу про брачный договор… Я не пойму, Калугин, ты всё же мне что-то не договариваешь? Встречаешься с Кристиной и вашим ребёнком за моей спиной и собираешься делать это впредь?

Моему актёрскому мастерству в данный момент позавидовали бы даже примы театральных сцен. Я сжала переносицу пальцами и притворно покачала головой.

- Господи, дай мне сил! Пока я думаю о том, как сохранить наш брак, мой муж собирается заключить со мной брачный контракт и в итоге развестись!

Я даже взрыднула. По правде говоря, на это сил почти не потребовалось - слёзы и без того искали выхода, и теперь по моему лицу побежали солёные дорожки. Я быстро схватила салфетку, стала их убирать. Илья, отставив тарелку, встал, навис надо мной и попытался обнять. Я вывернулась из его рук и взмолилась:

- Не нужно! Я всё поняла!

Вскочив из-за туалетного столика, отошла к окну и обхватила себя руками. Калугин замер в метре от меня, чуть в стороне. Его я видела краем глаза.

- Я не понимаю тебя, Илья… Сначала ты просишь об одном, сейчас - готовишься к другому…

- Я просто хочу подстраховаться! - чуть ли не взревел он.

- Подстраховаться после всего, что ты сделал? - Я резко обернулась к мужу. - Спал с другой, завёл от неё ребёнка… Допустил вероятность того, что эта самая другая пришла к нам в разгар праздника! А сейчас, когда просишь об испытательном сроке, хочешь заключить брачный договор?

Он стоял и молчал, лишь только поджимал губы, с которых, видимо, могли сорваться те слова, которые бы ещё сильнее усугубили и без того шаткое положение Калугина.

- Мои условия неизменны, Илья. Я была с тобой рядом тринадцать лет. Я поддерживала тебя и во всём помогала. И я всего лишь защищаю интересы нашего с тобой общего ребёнка.

Я вздохнула, Калугин шагнул ко мне. Попыток приобнять не делал и на том спасибо.

- Я не хочу вас терять, Ириша… Но пойми, что мне страшно… из-за того, что ты сочтёшь мой поступок непростительным и захочешь меня обобрать.

Я прикрыла глаза и усмехнулась. Если кто и хотел кого-то оставить без гроша - так это вовсе не я. Но повторять по сотому кругу то, что я уже озвучила - не стоило. Сначала поговорю с Алёной и обсужу новые обстоятельства и, как следствие, тактику.

- Скоро приедет моя сестра. Она… отвезёт тебя кое-куда, - проговорила, отходя от окна.

Взяла сумочку, осмотрелась на предмет того, что могла забыть.

- Не волнуйся. Не в лес, чтобы расчленить и закопать. А на мероприятие, которое должно стать для тебя сюрпризом. Причём приятным. Так что увидимся там. И подумай пока над тем, что я сказала.

Я быстро ретировалась в прихожую, оставив Калугина в комнате. Надела тёплое пальто и сапоги на шпильке, которые должны были завершить вечерний образ. Если бы рассчитывала на то, что вечер будет долгим, взяла бы туфли.

Но подозревала, что уже через час после начала праздничного ужина все гости разъедутся по домам…

11

- Ирин! Ира! - окликнул меня знакомый мужской голос, когда я общалась с су-шефом ресторана по поводу банкета за полчаса до прибытия гостей.

Я обернулась и встретилась взглядом с Константином Рыковым. Старинным другом Калугина, с которым мы перестали общаться некоторое время назад.

- Ты здесь? - не смогла удержаться от вопроса, когда Костя подошёл. - Совпадение, или…?

- Не совпадение, - улыбнулся он в ответ.

О, от этой улыбки могли растаять даже льды Арктики. Женщины всегда обожали Рыкова, возле него их постоянно вилось с десяток. И причиной тому было непомерное обаяние Кости.

- Я встретил Алёну на днях, она проговорилась, что вы с Илюхой празднуете тринадцать лет со дня знакомства.

Он кивнул на барную стойку.

- Присядем? Или прогонишь?

Я покачала головой, тоже улыбаясь.

- Конечно, не прогоню. И надеюсь, ты Калугину не выдал секрет?

Мы добрались до высоких стульев, на которых и устроились. Рыков заказал себе виски, я пока ограничилась грейпфрутовым соком. Хотя, уже хотелось выпить, чтобы хоть немного снизить тот градус напряжения, что испытывала каждой клеточкой тела.

- Не выдал, - покачал головой Константин. Посмотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. - У вас что-то случилось? - спросил он, словно читая мысли.

Или, что вероятнее, уже успел пообщаться с Калугиным, который поведал ему нелицеприятную правду.

С Рыковым мы перестали видеться и общаться пять лет назад. Он уехал в другую страну развивать бизнес, а до того момента был одним из самых близких людей нашей семьи на протяжении восьми лет. Ни один праздник не проходил без участия Кости. Не было ни одного мероприятия, на которое мы бы не позвали Рыкова. Он и стал крёстным отцом Ивана, когда тот в четыре года заявил, что хочет покреститься.

По правде говоря, тот разрыв отношений, что случился пять лет назад, был для меня, мягко говоря, непонятным. Но Калугин воспринял его философски и в итоге я успокоилась.

- У нас ничего не случилось, - соврала Рыкову. - Или тебе что-то Илья говорил? - уточнила, нацепив на лицо притворно-заинтересованное выражение.

Я снова принялась играть ту роль, которая так разительно не шла Ирине-прошлой, что это не могло остаться незамеченным. Вот и Костя нахмурился и тряхнул головой, словно ему нужно было избавиться от какого-то наваждения.

- Мы не общались, - ответил он. - Я приехал в Россию три дня назад. С Алёной встретился случайно. Она мне сказала про праздник, вот я и напросился. Хотел сделать сюрприз - Илье и тебе. Ну и… я здесь, - он развёл руками.

Взял бокал, поставленный барменом, отпил глоток.

- Это прекрасно, что ты здесь, - кивнула я.

Тут же внутри полоснуло неприятным ощущение. И Рыков, и все наши близкие сегодня станут свидетелями не самой приятной сцены. Но раз уж мой собственный муж вытащил меня на тропу войны, я была просто обязана играть свою роль до конца.

- Как Татьяна? - спросила я, чтобы хоть немного отвлечься.

Стрелки часов приближались к моменту «Х». Меня начало ощутимо потряхивать.

- Мы с ней расстались. Не прожили в Швеции и года. Она нашла себе другого, так что с тех пор я снова холост, - кривовато улыбнулся Рыков.

- Понятно, - протянула я, не особо вникая в сказанное. - И ты вернулся и теперь будешь в России? - спросила, залпом допив сок, что не укрылось от внимания Кости.

- Да, я теперь буду в России. Так что если тебе что-то нужно…

Договорить он не успел. В ресторан уже входили мои родители в сопровождении своих вторых половинок. Мама с царственным видом скинула шубу на руки официанту, возле неё уже суетился муж, Владимир Григорьевич. Папа лишь усмехался, глядя на эту картину и помогая своей жене снять верхнюю одежду.

- Ещё увидимся, - кивнула я Рыкову, сопроводив слова натянутой полуулыбкой.

После чего покинула Константина и направилась встречать гостей.

В ресторане под наш ужин был выделен отдельный внушительный зал. Он соседствовал с залом общим, при этом преградой были лишь лёгкие воздушные занавески, которые разделяли два помещения.

Я уже рассадила всех, кто прибыл на праздник. Были поданы первые закуски и вина в качестве аперитива. Постепенно в разговорах становилось всё меньше напряжения, которое так или иначе сопровождает такие мероприятия в первые минуты после приезда гостей.

- Милая… какой сюрприз! - искренне восхитился Калугин, которого Алёнка привезла аккурат к оговорённому заранее времени.

Он весь сиял, видимо, решив, что вчерашние события пройдены и никаких последствий иметь не будут.

Я позволила мужу оставить на моей щеке поцелуй, поймала настороженный взгляд Рыкова, который, кажется, был слишком эмпатичным человеком. Вопросительно взглянула на Алёну, та в ответ показала ладонь с пятью растопыренными пальцами. Прекрасно, значит, пять минут.

Пока Илья приветствовал гостей, с кем-то перебрасываясь парой фраз, а кому-то уделяя времени больше, я мысленно отсчитывала про себя секунды. Здесь сегодня были лишь самые близкие друзья и наши с Ильёй родственники - моя сестра и наши родители в компании их мужей и жён. А также мои свёкор и свекровь. С ними у меня были довольно прохладные отношения, которые я могла назвать устраивающими обе стороны.

- Ириша, а где же Ванечка? - задал вопрос мой папа, когда Калугин, наконец, занял место за столом рядом со мной.

Я тут же поднялась на неверных ногах. За бокал шампанского схватилась с такой силой, что показалось, будто тонкое стекло переломится в пальцах. Посмотрела на Алёну. Мне так отчаянно нужно было, чтобы она поделилась со мной хоть каплей уверенности и спокойствия.

Сестра кивнула и я, натянув на лицо улыбку, для порядка звякнула о бокал вилкой и проговорила:

- Дорогие друзья, спасибо вам большое за то, что сегодня вы собрались на нашем с Ильёй празднике. И что хранили в секрете сюрприз для Калугина.

Я повернулась к мужу и обменялась с ним взглядами. В его глазах пылало удовлетворение, в моих, как я надеялась, горел огонь мщения.

12

За несколько часов до праздника

У Алёны была весьма простая жизненная философия. Семья превыше всего. Причём речь шла вовсе не о родственных связях, хотя, они, конечно, у них с Ирой имелись. Но даже если бы она не была её сестрой, Алёна бы всё равно относилась к ней, как к родной.

Семья - это не про то, кто и когда появился на свет в родственной связке друг с другом. Семья - это близкий круг, люди, проверенные временем и обстоятельствами. Те, на кого можно положиться. Те, за которых встанешь горой, зная, что они сделают для тебя то же самое.

Надо ли говорить, что когда по отношению к Ире Калугин совершил такое, что прощать было нельзя ни при каких обстоятельствах, Алёна поняла две простых вещи: больше Илья не входит в понятие семья. А ещё, что Иришке нужно помочь всеми возможными способами.

Изначально план был прост. Алёна должна была написать тому самому партнёру Калугина, о котором ей рассказала сестра, и выяснить все обстоятельства, которые касались второй семьи Ильи. В идеале - позвать отца Кристины на праздник и тем самым прижать Калугина к стенке.

Во всём том, что внезапно свалилось на голову Ире, было множество белых пятен. И Алёна собиралась восполнить все информационные пробелы.

- Алёна?

К ней подошёл импозантный мужчина лет пятидесяти. Роман Вятский, отец Кристины, о котором она разузнала весьма просто. Калугин даже не озадачился тем, чтобы спрятать свою любовницу так, что её было бы сложно отыскать. На странице Ильи в соцсетях она обнаружила двух Кристин, одна из которых весьма подходила под описание Иры. Страничка её была малоинформативной, но главное Алёна выяснила - имя того самого партнёра, отца Кристины. Написала ему и тут же получила ответ - он не просто готов встретиться, но и сам планировал связаться с Ирой в обозримом будущем.

- Роман Андреевич? - уточнила Алёна в ответ в тон Вятскому.

В этом не было необходимости - она прекрасно понимала, что перед ней тот, кто нужен.

- Именно так, - улыбнулся он, устраиваясь напротив. - Давайте сразу к делу.

Алёна приподняла бровь и усмехнулась - такой подход ей определённо нравился.

- Давайте. Если кратко - вчера моя сестра узнала, что у её мужа, Ильи Калугина, на протяжении пяти лет есть вторая семья. С вашей дочерью Кристиной. И в этой семье появился ребёнок, которого они завели после ЭКО. Вы ведь что-то об этом явно знаете.

Алёна откинулась на спинку стула и отвлеклась на официанта, который принёс меню. Но нет-нет, да поглядывала краем глаза на Вятского, чтобы понять, какое впечатление на него произвели её слова.

- Разумеется, знаю, - кивнул он, когда они быстро сделали заказ. - Если кратко, - повторил он за Алёной с усмешкой, - моя дочь влюбилась в Илью Калугина и поставила себе цель - он будет принадлежать ей.

- Принадлежать? - не скрыла удивления Алёна. - Но ведь Илья - не вещь.

- Не вещь, - кивнул Роман. - Но раз Крис так думает, то Калугин явно дал ей повод для этого.

Алёна побарабанила пальцами по столу.

- Вы же в курсе, что ваша дочь вчера пришла домой к Илье и испортила праздник, который его жена Ирина устроила по случаю тринадцатилетия со дня знакомства?

Она не успела договорить, но уже поняла - для Романа Андреевича эта информация стала полнейшим сюрпризом.

- Кристина такое сделала? - переспросил он удивлённо.

- Да. Сделала. И, конечно, Ирина собирается развестись с мужем. Вот только хочет себя обезопасить и получить всё, что ей причитается.

- Вы это говорите мне не просто так, я прав? Жене Калугина нужен хороший адвокат?

- Хороший адвокат у неё есть, - растянула губы в улыбке Алёны. - Причём заинтересованный в том, чтобы всё прошло так, как нужно Ире. Я говорю вам это, чтобы понимать степень притязаний Кристины на то, чем владеет Илья.

Вятский вдруг запрокинул голову и рассмеялся.

- Илья владеет… ничем… В рамках того, что есть у моей дочери, разумеется. Кристине только пальцами стоит щёлкнуть, как она станет обладательницей нового дома или машины люкс последнего года выпуска. Так что никаких притязаний на владения Калугина у неё нет, поверьте.

Алёна кивнула и довольно улыбнулась.

- Это именно то, что я и хотела услышать. Хотя, ещё до нашей встречи прекрасно понимала, что так примерно всё и обстоит.

Она отпила глоток кофе и задумчиво посмотрела на Романа.

- Поэтому у меня есть к вам предложение. Вы сегодня приедете на праздник, который устраивает Ирина. Он для самых близких, но вам там будут рады.

На лице Вятского появилось выражение крайнего недоумения.

- Для чего? - спросил он.

- Для того, чтобы Калугин понял, что его обложили со всех сторон. Учитывая фееричное прибытие вашей дочери, думаю, что она настроена решительно. Даже если Илья с ней и не встречался после рождения сына… - Она повесила в воздухе вопросительную паузу.

- Это он вам поведал? - усмехнулся Роман и даже подался к Алёне, словно ему нужно было стать к ней ближе, чтобы распознать ложь.

- Да, он. Судя по вашей реакции, полагаю, что Илья соврал.

- Соврал, да. Они с Кристиной встречаются пару раз в неделю.

Он пожал плечами, как бы говоря: разве это не очевидно?

- А вот с Альбертом Калугин не виделся ни разу, - добавил Вятский после непродолжительного молчания.

Алёна вздохнула. Всё то, что происходило, её ужасало. И если уж такие чувства рождались у неё в душе, то каково было Ире?

- Тогда всё ещё проще, - взяв себя в руки, ответила Алёна. - Вы появитесь на празднике, это станет полнейшей неожиданностью для Ильи. Так будет проще донести до него мысль, что ему стоит согласиться на все наши условия. Ну а после - его может забирать Кристина.

На лице Вятского появилось выражение удовлетворения. Алёна едва не скривилась. Конечно, об этом человеке она не знала ровным счётом ничего, но могла предположить, что он думал, будто Ира вцепится в Калугина руками и ногами.

13

- Как это понимать? - раздался голос моей мамы, пока я сидела и, комкая в руках салфетку, не понимала, что именно чувствую.

Удовлетворение от того, что всё же сделала задуманное - определённо. Но к ним так щедро примешивались сомнения в правильности решения, принятого поспешно, что я уже не понимала, какого ощущения больше.

- Тётя, так всё и понимать, - вступила в разговор сестра, пока Вятский, подойдя к столу с Альбертом на руках, устраивался чуть поодаль от нас с Ильёй.

Последний был белее мела. Казалось, его вот-вот хватит удар.

- Что ты натворила? - прошептал он, и столько неприкрытого ужаса было в его голосе, что меня буквально снесло волной эмоций, которые наверняка испытывал муж.

- Это действительно Роман Вятский, - продолжила тем временем Алёна, пока я, мельком взглянув на Альберта, повернулась к Калугину. - Бывший партнёр нашего Илюши, отец Кристины Вятской, мамы вот этого милого мальчика.

- Ты действительно думал, что можно вот так вот сделать вид, будто ничего не произошло и человек, который был рядом столько лет, просто это проглотит? - вопросила я шёпотом.

Илья дёрнулся, как от удара. Резко отодвинул стул, ножки которого прошлись по полу с противным звуком. Вскочил и, метнувшись в сторону, отвернулся. Одна его рука легла на затылок, который он начал судорожно растирать, вторая - на грудь с левой стороны, будто Калугин предчувствовал сердечный приступ.

- Илюша, сыночек, что происходит?

Это уже был голос свекрови. Она поднялась и, подойдя к сыну, встала рядом. Бросила на меня быстрый взгляд, но в нём, слава всем святым, не было злости или ненависти. Просто недоумение, такое явственное, что оно стало отражением того самого чувства, которое я сама испытала вчера от прихода Кристины.

- Происходит то, что ваша невестка позвала на ваш праздник новых членов вашей семьи.

Роман, усадив малыша на стул и вручив ему ложку, тоже приблизился к Илье.

- Если ваш сын скрывал их от вас три года минимум, Ирина решила иначе. И правильно сделала - я не люблю ложь во всех её проявлениях.

Последние слова наверняка предназначались Калугину. Он зыркнул на Вятского, но ничего не сказал. Странно, сейчас я как будто видела совсем другого Илью, не того, с кем жила так долго. А хотя, в чём странность? За последние сутки я очень многое узнала о муже.

- Это правда? - продолжила расспросы свекровь. - Этот мальчик, он…

- Мама, тише! - прошипел Калугин.

Его глаза нервно забегали по залу. Мне почудилось, что даже музыка в соседнем помещении стихла. На нас были устремлены все взгляды присутствующих. Родные и друзья переводили глаза с меня на Калугина и обратно. Я не могла прочесть по их лицам, что именно они чувствуют, но все определённо были ошарашены.

- Пока я не стал говорить внуку всего, - произнёс Роман. - И Альберт, ввиду своего маленького возраста, наверняка мало что понял. Но я бы предпочёл, чтобы наш приезд сюда не прошёл без пользы.

- Я не стану с ним знакомиться и представляться папой! - процедил Калугин.

Каким же жалким он выглядел в этот момент! Уверивший себя в том, что можно просто сделать вид, будто этого ребёнка не существует и что в этом случае все грешки Ильи будут сохранены в секрете, он с такой силой вцепился в эту мысль, что категорически не желал с ней расставаться. Даже понимая, что так, как раньше, не будет, хватался за псевдоуверенность в том, что может даже теперь управлять ситуацией.

- Илья, это смешно, - притворно-надменно фыркнула я, тоже подойдя к весьма живописной группе. - Всё… всем всё стало известно, назад дороги нет.

Свекровь смерила меня взглядом и поджала губы.

- Вообще-то такие вещи не должны становиться достоянием общественности! Вы могли разобраться вдвоём! - начала она, но я её перебила:

- Не получилось бы, Лариса Анатольевна. Видите ли, вчера вечером ко мне пришла вторая жена вашего сына. Так что вдвоём с Ильёй мы бы точно ни в чём не разобрались. К тому же, Иван тоже уже в курсе. Он слышал очень многое.

- Ванечка… тоже об этом знает?

Свекровь приложила руку к груди и прикрыла глаза. Уж в чём-в чём, а в любви к единственному, до сего момента, внуку ей было не отказать.

- Илья, объясни же уже всё! - взмолилась она.

Но Калугин ответить не успел. К нам стали подходить друзья, которые, наскоро сообщив, что уезжают, но обязательно свяжутся со мной позже, отбыли по домам. И во взглядах их я видела огромный спектр эмоций - от растерянности до поддержки, которую они транслировали мне изо всех сил.

Наконец, остались только Алёна, Роман, мы с Калугиным и наши родители. А ещё - Рыков, что продолжал наблюдать за всем случившимся со стороны. Ну и Альберт, гоняющий по тарелке виноградинку и выглядевший весьма несчастным.

- Так это действительно наш внук? - спросила Лариса Анатольевна, посмотрев на ребёнка как на нечто диковинное.

- Естественно, - откликнулась я. - Он же похож на Илью, как две капли воды.

- Неправда! - рявкнул Калугин, но это не возымело на свекровь никакого действия.

- Пойду с ним познакомлюсь! - заявила она и с прытью, которой я никогда у Ларисы Анатольевны не наблюдала, направилась к Альберту.

14

Дальнейшего я ожидала ровно настолько, насколько предполагала, что сейчас могут разверзнуться небеса и случится Второе Пришествие.

Илья перехватил мать, бросился за ней, сделав огромный шаг и сжал руку чуть ниже локтя. Зашептал:

- Альберт рождён после всяких лабораторных манипуляций. Ты же сама говорила, что у таких детей нет души.

Это было произнесено так, чтобы малыш и сидящие чуть поодаль родственники не услышали. Зато для тех, кто находился рядом с Калугиным, его фраза стала таким достоянием, от которого у всех случился ступор.

Пока свекровь в ужасе таращилась то на сына, то на второго внука, я решительно подошла к Роману, чей кровожадный вид буквально кричал, что сейчас в ресторане может случиться кровопролитие. Спросила тихо:

- Можно моя сестра побудет с Альбертом вне всей этой вакханалии?

Конечно, задумывая это, я вполне допускала мысль, что закончиться всё может полным вызодом из-под контроля. Но ещё надеялась на вероятность завершить «праздник» так, что никто друг друга в итоге не переубивает.

- Конечно, можно, - посмотрев на меня с благодарностью, ответил Вятский. - Внук вполне хорошо относится ко всем, кто с ним возится.

Получив это разрешение, я кивнула Алёне и, не глядя на Калугина, который отвечал что-то своей матери, всё больше входящей в раж после новостей, стала наблюдать за тем, как Альберт отреагирует на мою сестру. Он обрадовался ей, словно родной. Разулыбался, стоило только Алёнке присесть рядом на стуле, стал что-то объяснять, указывая на три виноградины, лежащих на тарелке. Удалились сестра и второй ребёнок моего мужа, полностью удовлетворённые друг другом и компанией, которая у них сложилась.

А я поймала себя на мысли, что не испытываю к этому малышу никакой неприязни или чего-то иного. Только безграничную жалость, что его судьба сложилась именно таким образом.

- Лариса Анатольевна, - обратилась я к свекрови, которую уже усадили на стул. - Ваш сын пошёл на то, чтобы сделать своей второй жене ребёнка. Они прибегнули к методу ЭКО. Я не знаю, что там за пещерные мысли о таких детях бродят в вашей голове, но это действительно ваш внук. И, разумеется, у него есть душа, несмотря на ваши странные представления.

- Поостерегись так говорить с моей матерью! - рявкнул Калугин, но его тут же смерил взглядом Вятский.

Отец Кристины явно хотел что-то сказать, но у меня уже не было сил слушать всё это. Я хотела закончить этот вечер и уехать. И пусть тут разбираются дальше, но уже без моего участия. Считала, что имею на это полное право, потому что являюсь самой пострадавшей стороной.

- Я повторю то, что уже сказала. Вчера вечером к нам пришла любовница вашего сына. Она испортила праздник, который мы готовили с Ваней. Но я ей благодарна за то, что пятилетняя ложь Ильи была раскрыта. Если коротко и по факту: у Калугина вторая семья на протяжении несколько лет, три года назад появился на свет мальчик, который был зачат искусственно. Я больше жить с вашим сыном не планирую. Мы разводимся и делим всё совместно нажитое имущество. Иван остаётся со мной, разумеется.

- Хрен тебе, а не фирма! И вообще, помни, что у тебя есть своя, - ответил Калугин. - Конечно, не такая перспективная, но её тоже поделим.

Я пожала плечами и улыбнулась.

- Ты же знаешь, что она принадлежит нам с Алёной. Попробуй оттяпать четверть, не проблема. В судах производят взаимозачёты имущества, так что тебе от моей не достанется ничего, а я от твоей всё равно получу приличную часть.

Глаза Ильи буквально пылали совершенно неправедным гневом.

- Посмотрим, как это у тебя получится… - процедил он.

Ответить на это я не успела, в разговор всё же вмешался Вятский.

- Посмотрим, как у тебя получится не остаться голым на улице, если не пойдёшь на мои условия. С этого момента ты переезжаешь к Кристине и ребёнку. Я лезть не буду, живите как хотите. - На его лице появилось странное выражение, которое я вот так сходу даже не смогла интерпретировать. - Альберт получает отца - это всё, что меня волнует.

- Он мне не нужен! Кристина родила его на вполне конкретных условиях… - начал Илья, но Роман его перебил.

- Условия меняются, Калугин. Ты не первый год в бизнесе и уже должен это понимать. Твоя жена озвучила всё, что тебе полагается знать. Она с тобой разводится и делит имущество поровну. В противном случае - я уничтожу твою фирму. Инструменты найдутся.

Озвучив это, Вятский повернулся ко мне и одарил восхищённой, но совершенно лишённой тепла улыбкой.

- Спасибо, что пригласили, Ирина. Если будет нужна помощь, вы знаете, где меня искать.

Проговорив это, Роман удалился. Я же осталась стоять, совершенно растерянная и сбитая с толку. Лишь только ощущала на себе взгляды свекрови и Калугина, наполненные лютой злобой и недоумением.

- Едем домой, доченька.

Рядом со мной, словно спасительная соломинка, которую мне протянули, появился отец. Взял под локоть, с напором потянул к выходу из ресторана. И я послушно сделала шаг, затем второй. Напряжение, в котором была всё это время, постепенно стало исчезать, но ему на смену пришло такое ощущение, что я превратилась в желе.

Все точки над «i» были расставлены. Но начиналось самое кровопролитное - битва с собственным мужем за то, что считала своим. И я, учитывая тот факт, что, кажется, совершенно не знала человека, с которым прожила столько лет, совершенно не представляла к чему следовало быть готовой.

15

Мы с отцом договорились, что пару дней я и Ваня поживём у него и его жены - Натальи Васильевны. Папа, стоило нам устроиться в машине, никакой бранной речью не разразился. Он вообще был человеком довольно мягким. Но мне сейчас и нужно было именно это - спокойно сидеть на заднем сидении и смотреть в окно.

Наталья Васильевна тоже никак не выразила к случившемуся своего отношения. Просто говорила о каких-то нейтральных вещах, вроде того, что март в этом году будет уж очень затяжным. И я была благодарна ей за отсутствие расспросов и возможность побыть в условной тишине. Это позже мы за чашкой чего-нибудь эдакого обязательно обсудим всё произошедшее. А сейчас мне просто нужно было добраться до дома, собрать сумку и уехать на пару дней к родным. Не знаю, было ли это решение правильным и что мог сотворить в квартире Калугин в наше с Ваней отсутствие, но и находиться с ним на общих квадратных метрах я не могла.

- Мы приедем через пару часов, хорошо? - спросила у папы перед тем, как выйти из машины.

- Я могу за вами вернуться, - предложил он в ответ, на что я помотала головой.

- Не нужно. С сумкой мы точно управимся. За руль садиться не буду - вызову такси. Так что доберёмся прекрасно.

Отец посмотрел на меня с долей сомнения во взгляде, но всё же кивнул и на этом мы расстались.

Когда я поднялась в квартиру, Иван уже был дома. Какое-то время он провёл у друга, где они резались в приставку. Первым делом Ваня посмотрел на меня своим пристальным взглядом, который вчера стал настолько новым и непривычным, что я пока никак не могла уложить в голове простую и в то же время сложную вещь: мой ребёнок повзрослел.

- Всё прошло хорошо, - притворно весело объявила я Ивану. - Дедушка с Натальей Васильевной позвали нас пожить пару дней у них. Я согласилась. За себя и за тебя.

Ваня кивнул, помог мне повесить пальто. Я стащила сапоги и с усталой улыбкой посмотрела на сына.

- Я только за! - проговорил он. - Дед давно хотел научить меня каким-то хитрым шахматным ходам.

Потрепав сына по волосам, я уже собралась было к себе, чтобы начать собираться, когда услышала его вопрос, произнесённый тихим тоном:

- Там он был, да? Этот мальчик?

Застыв на месте, я некоторое время переваривала услышанное. Вчера мне не показалось, что для сына настолько важным стал именно тот факт, что у его отца есть ещё один ребёнок. Оказывается, этот момент особо остро запал Ване в душу.

- Да. Он там был, - просто ответила я.

- Мам… можно я не буду с ним общаться? - вновь ошарашил меня Иван.

Я невольно округлила глаза, после чего, подойдя к сыну, взяла его за плечи и проговорила чётко и размеренно:

- Тебе вообще не нужно делать то, что тебе претит. Никогда. Мы, конечно, не говорим сейчас о домашних заданиях, - подмигнула ему, пытаясь внести в серьёзность нашего разговора лёгкие нотки. - Но тебя никто и никогда не должен заставлять ни общаться с теми людьми, с которыми ты не хочешь, ни притворяться кем-то другим, кем ты не являешься.

Он слушал это с совершенно спокойным лицом, после чего кивнул.

- Хорошо, потому что я пока не понимаю, как всё будет дальше.

Да, он задавал мне этот вопрос и вчера. Но дать каких-то чётких ответов на него я не могла. Попросту не знала, какие действия Ильи последуют за этим, и чего ждать в принципе по пунктам.

- А дальше мы поедем на пару дней и отдохнём. Ну а потом я планирую начать развод с твоим отцом. И что бы ни случилось, знай: я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы ты находился от этого всего подальше.

Иван вздохнул и, коротко меня обняв, проговорил:

- Я с тобой рядом, мама.

И я вновь испытала хотя бы толику облегчения.

Я успела сложить в сумку вещи и важные документы, которые забрала из сейфа. Надо ли говорить, что за то время, пока Калугин был в квартире один, свою часть важных бумаг он забрал? Что ж, это ерунда. Юрист и судья затребуют всё, что может понадобиться для бракоразводного процесса и раздела имущества.

Когда входная дверь распахнулась, да так, что ударилась о стену, я замерла. Ильи не боялась, отнюдь. Но вновь погружаться в очередную ссору, которая определённо выпотрошит меня, естественно, не желала.

- Вань, я почти готова! - окликнула сына, застёгивая «молнию».

Огляделась в поисках того, что точно стоило забрать с собой, когда на пороге комнаты появился Калугин. Бледный, взъерошенный, с глазами, в которых пылало пламя из самой преисподней, он улыбался так, словно в одночасье сошёл с ума.

- Какая же ты дрянь, Ириша… - проговорил Илья нараспев. - Какая невыносимая сука!

Я вскинула руку, показав ему, что самое время заткнуться.

- Я буду общаться с тобой только через адвокатов, - проговорила как можно более спокойно.

Но мои слова и тон, кажется, разбудили в нём ещё большего зверя.

- Через адвокатов? После всего, что ты сделала? После того, как опозорила меня перед всеми?

Он вошёл в комнату и двинулся ко мне. Вспомнилось испуганное лицо Кристины. Не будь я собой, пожалуй, тоже испытывала страх. Чего ждать от Ильи сейчас, даже не представляла.

- Опозорил себя ты сам, - пожала я плечами и, подхватив сумку, попыталась пройти мимо мужа.

Он схватил меня за руку внезапно, сжал с такой силой, что я охнула. Показалось, что Калугин сейчас точно так же, как вчера Кристину, выволочет меня из квартиры и выбросит прочь. Но он лишь крепко держал, причиняя боль.

- Отпусти! - вскрикнула я, пытаясь высвободиться.

- Отпусти маму!

В комнату ураганом ворвался Иван. Подбежал к отцу и стал колотить по нему кулачками. Дальнейшее случилось так быстро, что я не сразу успела осознать произошедшее. Илья ослабил свой захват, повернул к сыну искажённое злобой и удивлением лицо и гаркнул, отпихнув Ваню от себя и выдавая облако перегара:

- Пошёл к чёрту, сучёныш!

После чего наш сын буквально улетел в сторону дивана.

_________

16

Я, словно в замедленном кинофильме, наблюдала за тем, как Иван, соприкоснувшись с подлокотником, на мгновение оседает на пол. Он тряхнул головой, попытался встать. Его затуманившийся расфокусированный взгляд тут же нашёл меня. В тот момент я совершенно не думала об этом, но впоследствии поняла - я никогда не забуду этот момент. Ни то, что сотворил Илья, ни то, как смотрел на меня сын.

- Ванечка! - ужаснулся Калугин, бросаясь к нашему ребёнку.

Я опередила его, оказавшись рядом с Иваном первая. Наскоро убедилась в том, что с сыном всё в порядке, после чего развернулась к мужу. Подняла руку и со всей силы влепила Илье оплеуху. Его голова дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно запылал алый след. Размахнувшись, ударила ещё и ещё. Обручальное кольцо врезалось в палец, ненадолго отрезвляя крохотным отголоском боли. Он не привёл меня в состояние разума, но отрезвил.

- Уходи! - глухо проговорила я, опуская руку.

Илья стоял напротив. Он склонил голову и смотрел на нас с Иваном исподлобья. Сын застыл рядом со мной молча. Я физически ощущала, какие ужас и негодование от произошедшего он испытывает.

- Уходи…- эхом повторил Ваня. - Ты всё сломал… уходи!

Изо рта Калугина вырвался судорожный всхлип. Муж прикрыл глаза, по щеке, всё ещё окрашенной алым, скатилась слезинка.

- Я не хотел… Слышишь, сын? Я не хотел!

Эти слова слетели с его губ рыданием.

- Я тебе больше не сын! - выкрикнул тонким голоском Иван. - Я тебе не сын! Убирайся к тому, другому!

Он подлетел к отцу, стал выпихивать его прочь, ударяя сразу обеими руками. Калугин же стоял, словно статуя, не двигаясь с места. Я не опасалась, что он снова применит силу по отношению к Ивану. Руки Ильи были раскинуты в стороны, ладони он держал раскрытыми. Это я вспомнила уже потом, когда раз за разом прокручивала в голове ситуацию. Сейчас же просто чувствовала - ничего не случится. Кроме того, что Калугин всё же отступит в сторону выхода из квартиры и покинет её.

И действительно - не прошло нескольких секунд, как муж сначала сделал шаг назад, а следом, прошептав «простите», развернулся и, буквально выбежав из комнаты, устремился прочь.

Ещё не успела захлопнуться входная дверь, как я бросилась к сыну и, опустившись перед ним на колени, начала лихорадочно его ощупывать.

- Ты в порядке? Ничего нигде не болит? Скажи, где ударился? - сыпала я вопросами, пока Ваня, насупившись, смотрел на меня сверху-вниз.

Только сжимал и разжимал кулачки, а на лице было упрямое выражение.

- Я в порядке, - отчеканил он после паузы. - И у меня больше нет отца.

Последние слова сын произнёс приглушённым тоном. Его голос словно исходил из какого-то вакуума, в котором, как мне казалось, находился сейчас сын.

- Я пойду за сумкой, - добавил Иван. - Ты тоже соберись, едем к дедушке.

Он ушёл, понурив плечики, но в то же время глядя перед собой уверенно и твёрдо. И в этот момент, поднимаясь на ноги и глядя Ване вслед, я осознала ещё две вещи: я никогда не прощу предательства Ильи.

И я горда тем, каким мне удалось воспитать моего сына.

Два дня я пребывала в состоянии «Не трогайте - опасно». Оно сочеталось с двумя вещами - самый близкий круг, естественно, от него не страдал. И я позволила себе погрузиться в то, что можно было назвать депрессией. Или тотальной ленью, когда действия, которые я совершала, свелись к количеству четырёх. Я без аппетита ела, много спала, без интереса разговаривала и через силу ходила в душ.

Ваня был рядом, с ним находились папа и его жена. Алёна вела наше общее дело - фирму, которая занималась продажей одежды для женщин обычной комплекции. Остальное меня мало волновало, потому на ремарки сестры о том, что она вовсю занимается моим бракоразводным процессом, я реагировала вяло. И благодарила небеса за то, что у меня есть такой человек. В одиночку я бы это просто не вынесла.

Когда ближе к вечеру третьего дня своего добровольного заточения я получила звонок от Рыкова, первым желанием было не только не отвечать, но ещё и удалить его номер к чертям, бросив его в чёрный список. Считала, что беспокоить меня он стал бы только по одному поводу - наверняка Калугин начал предпринимать какие-то действия, чтобы перетянуть наших общих друзей на свою сторону. А уж учитывая, что отношения Кости с Ильёй всегда были ближе, чем со мной, всё казалось очевидным. Но я всё же ответила.

- Алло, Ириш? - тут же проговорил Константин в трубку, стоило мне буркнуть что-то нечленораздельное.

- Да, это я, - ответила Рыкову. И добавила то, за что почти сразу себя обругала: - А ты ожидал услышать кого-то другого?

В ответ тот промолчал, и когда я уже начала подозревать, что Костя просто положит трубку, он спросил:

- Сможешь со мной встретиться где тебе будет удобно? У меня есть кое-какая информация о Калугине, которую ты должна знать.

17

Через два часа я входила в кафе, расположенное неподалёку от квартиры отца. На эту встречу собиралась особенно тщательно - потому что физически хотела почувствовать себя не замухрышкой, которая валяется в постели и жалеет саму себя, а красивой эффектной женщиной. Мне было это необходимо самой - впитать в себя ту уверенность, которую дарят восхищённые мужские взгляды. Раствориться в осознании, что я - всё та же Ира, которая была раньше. Да, прошло слишком мало времени с тех пор, как я столкнулась с предательством и прошла через потрясения, которые сама же отчасти и срежиссировала, но я уже жаждала начать тот путь, который приведёт меня к полной и безоговорочной свободе.

- Ты чудесно выглядишь, - сказал Рыков, поднимаясь из-за столика, за которым меня ждал.

Он говорил это совершенно искренне, в его глазах я и увидела то, чего желала. Восхищение.

- Спасибо, - поблагодарила, устраиваясь напротив него. - Честно говоря, ты меня немного… скажем так, озадачил, когда позвал на этот ужин.

Наскоро просмотрев принесённое меню, я заказала первое, на что упал взгляд, и, положив ногу на ногу, добавила:

- Я в целом уже всё поняла про собственного мужа, но, как выясняется, есть ещё какие-то подробности.

Костя, тоже сделав заказ, посмотрел мне прямо в глаза. Я заметила в его взгляде смятение. Словно он всё ещё сомневался, сделал ли правильно, позвав меня сюда.

- Дело в том, что именно я был тем человеком, который познакомил Илью с Вятским, - всё же проговорил он после небольшой паузы.

Я вскинула бровь. В общем и целом, это ничего не меняло в случившемся. Какая разница, кто привёл Вятских в жизнь моего мужа? Если только Рыков не сделал это с определённой целью…

- Разумеется, я не знал, чем всё закончится, - добавил он поспешно.

Я кивнула, дождалась, пока официант наполнит наши с Костей бокалы. А когда мне в голову пришла неожиданная мысль, спросила с нажимом:

- Скажи, ты ведь тогда, пять лет назад, когда так поспешно уехал и когда у Ильи всё закрутилось с этой Кристиной, знал о том, что у Калугина роман?

Задала этот вопрос, а у самой горечь на языке появилась. Такая острая, полная отчаяния. Неужели Рыков, тот человек, которого я считала членом своей семьи, просто промолчал пять лет назад?

Судя по тому, как Костя уткнулся глазами в бокал Шардоне, всё было яснее ясного. Но ответил он после продолжительного молчания такое, чего я никак не ожидала услышать.

- Я просто решил, что она… его очередная.

Мои глаза округлились, стали похожими на огромные блюдца. Со стороны это, должно быть, выглядело весьма забавно, но мне было совершенно не смешно. Что только что сказал Рыков? Что Илья всю нашу совместную жизнь ходил налево?

- Поясни, - потребовала хриплым голосом.

Схватила свой бокал, опорожнила его. Костя тут же подлил мне ещё вина, но я замотала головой. Щедрая порция Шардоне и без того стала затуманивать разум. А может, это сделали те новости, которые иначе, чем шоком, было не назвать? Плевать, что являлось причиной! Мне нужно было оставаться в здравом рассудке.

- Кристина - не единственная любовница Ильи, - приглушённо проговорил Рыков. - До этого были ещё… две или три. Точно не знаю.

Перед глазами всё поплыло, стало тяжело дышать. Ещё полчаса назад мне казалось, что большего шока, в который меня повергло появление фактически второй жены Калугина, испытывать не могу. Теперь же стало ясно - такие «весёлые» известия имелись в достатке.

- Зачем ты мне это говоришь? - не без труда совладав с голосом, спросила я. - Точнее, не так… Почему ты говоришь мне это сейчас? А не тогда, когда мне это было действительно нужно?

Мой голос сорвался. Я прикрыла глаза и досчитала до пяти. Это не помогло - хотелось вскочить и выбежать прочь. Сделать жадные вдохи сырого мартовского воздуха в надежде немного прийти в себя.

Когда поверх моей руки легла большая горячая ладонь Рыкова, я действительно предприняла попытку подняться из-за столика. Но ватные ноги и раздавшийся следом голос Константина не дали мне этого сделать.

- Подожди! Это мы обсудим позже. Есть ещё кое-что, что ты должна знать об Илье.

Я вновь посмотрела на сидящего напротив мужчину, искренне надеясь, что по выражению моего лица всё понятно.

- У Калугина есть вторая фирма, оформленная на другого человека. Они занимаются мошенническими схемами.

18

Тяжело обмякнув на стуле, я прикрыла глаза и всё же высвободила руку. Приложив её ко лбу, покачала головой и невесело усмехнулась.

- Сколько ещё новостей о собственном муже меня ждёт? - задала риторический вопрос.

Когда перевела взгляд на Рыкова, поняла, что он смотрит на меня со странным выражением на лице. Жалость? Нет, это была не она. Скорее, какое-то острое сожаление. Вот только с чем оно было связано, я не знала. Да и не стала спрашивать.

- Что за фирма? На кого оформлена? Какие мошеннические схемы? - выдала я три вопроса, ответы на которые интересовали меня в первую очередь.

Костя тут же подобрался. От былых эмоций не осталось и следа. Он вынул из кармана пиджака сложенный вчетверо листок, протянул мне.

- Здесь вся информация, которую мне удалось раздобыть к этому времени, - сказал он. - Название, город, где находится. Имя генерального директора. Всё то, что тебе понадобится.

Я уставилась на написанные на листке слова, не видя ровным счётом ничего.

- Предлагаешь мне попретендовать на раздел ещё и этого? - кивнула на бумагу, поморщившись.

Я ощущала омерзение. Передо мною лежало очередное доказательство того, что муж всё это время вёл двойную жизнь, но мне уже хватало и того, что имелось в наличии в виде Кристины и Альберта.

- Нет, - помотал головой Рыков. - Я просто хочу тебя обезопасить. Разводись с ним как можно скорее, пока он не сотворил что-то, за что ему будет светить срок, и что потянет ко дну не только Илью, но и вашу семью.

Побарабанив пальцами по столу, я всё же взяла листок и положила его в сумочку. Проследила взглядом за тем, как официант ставит передо мной и Костей заказанные рыбные блюда. Аппетит, который и без того был весьма вялым, окончательно пал смертью храбрых.

- Наша с ним семья и так на дне, - проговорила в ответ. - Но спасибо за то, что печёшься обо мне.

Теперь хотелось лишь встать и уйти. Оставить Костю одного, соврав, что у меня образовались срочные дела. И всё же меня волновал один вопрос.

- Так что там с любовницами Ильи? Почему ты говоришь мне о них сейчас, а не тогда, когда это действительно было важно? - Я прямо посмотрела в глаза Рыкову и пояснила: - Просто всё страшное уже случилось. Неважно, сколько женщин было у Калугина до Кристины… Вернее, тот факт, что они всё же были, - лишь новые неприятные штрихи к его новому же портрету. Почему ты не рассказал мне всё раньше? Ведь я считала тебя другом…

Я понимала, что звучит это несколько странно. Другом Рыков был в первую очередь для Ильи, а не для меня. Но я смела надеяться, что Костя испытывает и ко мне приятельские чувства.

- Чтобы стать тем самым гонцом, принесшим дурные вести, которого бы тебе захотелось пристрелить? - ответил вопросом на вопрос Рыков и губы его искривила горькая усмешка. - Нет, Ирин… Последнее, чего бы я хотел, чтобы ты исключила меня из своей жизни.

Он кашлянул, я - опустила взгляд. Потому что не хотела сейчас ни видеть того, что пылало в глазах Кости, ни размышлять об этих эмоциях, что там поселились.

- Я хочу быть рядом… в качестве друга, разумеется, - добавил он поспешно. - Знаю, что сейчас выгляжу в твоём представлении не самым надёжным человеком…

- Это не так, - помотала я головой. - Я просто пока не понимаю, что с этим всем делать, - призналась Рыкову, вздохнув. - Точнее, понимать-то понимаю… Развод, раздел имущества… Просто всё это так непросто…

- Конечно, непросто. И хочу, чтобы ты не отказывалась от того, что я готов тебе предложить. А у меня, так уж вышло, есть многое, чем смогу помочь. Связи, деньги, просто дружеская поддержка.

Я устало улыбнулась и, немного расслабившись, взяла бокал и вновь пригубила напиток. Добровольно проигнорировать то, что предлагал Костя, было глупо. Потому я ответила:

- Давай уже насладимся морепродуктами и рыбой. - Голос прозвучал примирительно. - Пахнут они просто волшебно.

Рыков с облегчением выдохнул и, тоже взяв в руку бокал, кивнул:

- Давай.

19

Матери Кристины не стало, когда девочке было два года. Тот период своей жизни она, в силу возраста, не помнила. Впечаталась в память лишь одна картина - как отец, порядком выпив, кричит, словно раненый зверь. Конечно, тогда Крис не понимала, что папа пьян, просто позже сопоставила -отец так ведёт себя, когда сильно нетрезв. В течение трёх лет её жизнь была похожа на две параллельных реальности. Одна из них пролегала в огромном безликом доме, где Кристина была под присмотром множества нянек и каких-то дальних родственников. Они часто сменяли друг друга, поэтому девочка даже не думала к ним привязываться. Вторая реальность начиналась в охотничьем домике, куда отец отправился в добровольное заточение и куда иногда брал дочь, чтобы побыть с ней.

В основном он пил, и каким образом в тот момент ему удалось сохранить бизнес и не потерять дело, приносящее крупные доходы, Крис не знала до сих пор. Он вёл дела дистанционно, полагаясь на преданных помощников, но сам делал это словно бы нехотя, напрочь потеряв вкус к жизни.

Лишь только иногда Кристина видела интерес и какое-то лихорадочное возбуждение в глазах отца, когда он усаживал её напротив, долго-долго смотрел и, усмехнувшись, говорил:

«Ты так на неё похожа…»

Крис понимала, что папа имеет в виду свою жену, её маму. Но как ни старалась рассмотреть в зеркале хоть какие-то черты, которые бы указывали на правдивость отцовских слов, у неё это сделать не получалось. Разве что губы… Вот они действительно были точь-в-точь мамины.

Время шло. Отец всё же нашёл в себе силы выбраться сначала из заточения, а после - из пут алкогольного дурмана. Нет, он всё ещё выпивал, но уже не делал это так часто, как раньше. С каким-то остервенением бросился работать, погрузившись в это занятие целиком, а Кристина всё чаще оставалась предоставленной сама себе. Рядом неизменно находилась армия надсмотрщиков, Крис ходила в частную школу, хорошо училась… но на этом всё. И ей так отчаянно не хватало чего-то ещё, что могло придать смысл её существованию, что она бесконечно размышляла - неужели все люди так живут? Скучно, уныло, обыденно…

Отчего-то цифра тринадцать казалась Кристине особенной. Должно быть, из-за того, что именно достигнув этого возраста, она рассчитывала стать взрослой. Вообще само понятие «взрослая» так притягивало Крис, что она ждала наступления этой поры с нетерпением. Тринадцать лет - начало подросткового периода, который ознаменует расставание с детством, не принесшим Кристине ничего хорошего.

Тринадцать лет, отмечая которые, она просто обязана была закатить вечеринку.

Отцу о предстоящем мероприятии говорить не стала. Просто позвала девочек и мальчиков из школы, дала указание прислуге устроить праздник. Папа был где-то на другом краю света, наверняка забыв про её день рождения, ведь порой в эту дату он просто ограничивался звонком и шикарным подарком.

Надела откровенное платье - фигура у Кристины была весьма женственной, хоть и далёкой от модельных параметров. Из косметики - лишь немного туши и ярко-алая помада на губах. Раз уж природа подарила ей от матери эту весьма запоминающуюся и сексуальную черту - грех было её не подчеркнуть.

Каким образом отец появился в разгар вечеринки в загородном особняке, где жила Кристина, она не знала. Но он сразу же, с порога, едва вошёл, погрузился в какое-то неистовство. Огромный медведь, которого принёс отец, был отброшен прочь. Одноклассники чуть ли не с визгом разбежались, стоило только Вятскому начать всё крушить. А Кристина стояла и не понимала, что происходит. Когда папа подлетел к ней и, схватив за руку, размахнулся, она зажмурилась, готовясь к удару. Но его не последовало. Папа вжал её в себя, начал покрывать лоб и глаза короткими поцелуями и только повторял: «Прости, я не знаю, что на меня нашло».

В тот момент Крис испытала настоящую эйфорию.

С этого дня всё изменилось. Папа стал заваливать её подарками, исполнял любое желание. Он больше не уезжал, по крайней мере, надолго. Они бесконечно говорили обо всём и ни о чём. В том числе о маме, о том, что он намеренно отстранял от себя дочь, чтобы не сойти с ума. О том, что сорвался, когда вдруг увидел, что его маленькая девочка выросла. К подобному был просто не готов…

А Кристина подспудно раз за разом требовала проявления той любви, дефицит которой испытывала долгих тринадцать лет. Хотя, требовала - не совсем верное слово. Ей стоило только захотеть, как у неё появлялось всё, что пожелает. Отец таким образом искупал перед нею свою вину, сам не понимая того, что оказывает ей медвежью услугу.

Для Крис были открыты все двери самых престижных ВУЗов. Поездки в любую страну мира - по щелчку пальцев. Всё самое дорогое и роскошное, чего бы она ни пожелала, тут же становилось принадлежащим ей. За ней ухаживали богатые парни и мужчины постарше, но они быстро ей наскучивали.

Всё изменилось, когда Вятская познакомилась с Ильёй. Он понравился ей с первых мгновений. Сексуальный, взрослый, умный. С чувством юмора и каким-то хищным взглядом, в котором сквозили животные нотки.

А ещё - женатый, что лишь раззадорило Кристину. Запретный плод был настолько сладким, что когда после нескольких походов в койку, где у Вятской и Калугина был крышесносный секс, Илья заявил, что на этом их встречи закончены, она готова была пойти на всё, лишь бы только он остался рядом.

Жена - ерунда. Для начала Крис могла и потерпеть. А после обязательно нашла бы способ сделать так, чтобы эта самая Ирина, которую она возненавидела всей душой с самого начала, как о ней узнала, просто стала бы частью прошлого. Прошлого того мужчины, который должен был принадлежать ей, Кристине. И больше никому.

Но чем больше времени проходило, тем острее становилось понимание - Илья не воспринимает Крис как что-то серьёзное. Отец помог и в этом случае - пообещал большие финансовые вливания в фирму Калугина, а в обмен Кристина просила о малом.

Ребёнок. Ей, выросшей фактически без родителей, казалось, что именно у них с Ильёй в случае рождения малыша всё будет иначе. Калугин обязательно привяжется к сыну или дочери. Они смогут жить одной семьёй. Всё то, о чём так отчаянно мечтала Крис, обязательно сбудется.