Измена. В объятиях деверя-дракона

Глава 1

Глава 1

Не знаю, сколько я простояла там, судорожно прижимая ладони к своему еще плоскому животу.

Наверное, вечность.

Вечность, на протяжении которой Дэлиас, мой мучитель, мой муж, мой единственный шанс выжить среди драконов, самозабвенно изменял.

Мне.

Своей законной жене.

По правде, конечно, бесправной пленнице — но во имя богов, кого и когда в нашем мире интересовала правда?! Особенно после Ночи Серого Сна…

Три года назад нас с Дэлиасом обвенчали в храме — а теперь он рвано, жестко двигался на распростертой под ним женщине. С ее губ срывались мерзкие, выворачивающие душу звуки, которых никогда не знали мои собственные уста:

Стоны удовольствия.

Ей было хорошо с ним. Он дарил ей наслаждение, в то время как я…

Стояла, беспомощным защитным жестом обхватив себя руками, и представляла, как он будет медленно сжигать меня… НАС! Меня и сына! — дабы освободиться от бремени брака.

Я, наконец, опостылела своему мучителю… но вместо радости испытывала лишь ужас.

Липкая волна тошноты поднималась выше.

Выше.

Выше.

С каждой яростной фрикцией Дэлиаса.

С каждым гортанным стоном извивающейся под ним пронзительной твари.

Они тешились, меняя позы, а я стояла у границ своего личного огненного ада, и отстраненно наблюдала, обнимая живот ладонями и глотая немые слезы.

Спутавшись с другой, муж подписал смертный приговор не только мне. Поступил бы он иначе, если б знал о крошечной искорке новой жизни, зачатой от его семени?

С губ сорвался истерический и — боги, какое счастье! — совершенно беззвучный смех. В глубине души я прекрасно знала ответ. Я ждала гибели всю жизнь, с тех пор как отряд Ищеек Дэлиаса истребил мою семью.

Здесь и сейчас, наблюдая за тем, как он вонзается огненной плотью в плоть другой женщины, я провалилась в прошлое. Мой, и без того оскверненный давным-давно мир рухнул в бездну, разлетевшись вдребезги.

Опять и снова.

И причиной тому вновь стал дракон, которого я признала своим мужем и повелителем перед лицом Высших сил.

В прошлый раз он был залит кровью моего отца. Ныне — обнажен.

А я потеряла всё. Сейчас, как тогда.

‎Она оглушительно взвизгнула. Он жутко зарычал — и этот звук, известный мне до последней чувственной грани, внезапно заставил меня очнуться.

‎Они закончили.

‎Тяжёлое дыхание и шорох простыней, перемежающиеся невнятными фразами и чавкающими звуками поцелуев, полоснули мое сознание лезвием бритвы. Раз, другой, третий...

‎Неужели он ещё не удовлетворен и намерен пойти на второй круг?!

‎Я этого не переживу.

Мне нужно услышать приговор.

Как можно скорее.

Прямо сейчас!..

‎— Хватит! — резкое, хлесткое, как пощёчина, слово могло бы принадлежать мне — но сорвалось с губ, только что кривившихся в конвульсиях чувственного удовольствия.

‎Я вздрогнула, уверенная, что сейчас затяжной кошмар оборвется. Решится сам собой.

‎Ибо Дэлиас сэ-ас Пламель, младший сын императора, конечно же, не стерпит подобного тона.

‎Увы: стерпел.

‎— Извини, — просто сказал дракон, который имел обыкновение наказывать меня кнутом даже не за слова — за тень во взгляде, пришедшуюся ему не по нраву.

‎— Мне пора, — всё тем же резким, неподобающим женщине, практически непристойным тоном продолжила та, в чьё лоно до сих пор была погружена его плоть.

‎Мои пальцы дрогнули и скрючились в пароксизме боли, взрывающей меня изнутри — забывшись, я расцарапала себя до крови. Несколько алых капель окрасили тонкую газовую ткань сорочки.

‎Я была абсолютно уверена: теперь-то всё встанет на свои места.

‎Он не стерпит подобного.

‎Он ее уничтожит, а я закрою глаза, зажмурюсь покрепче, и сделаю вид, что этой сцены никогда не было. ‎Как не существовало моих родителей, растерзанных Ищейками по знаку холеной длани младшего драконьего принца.

‎Как бы ни так!

‎Похоже, я совсем не знала своё чудовище.

‎Или же это чудовище просыпалось только в моем присутствии... и было лишь моей личной карой?

‎Но за что? В чем я провинилась перед богами?!

‎Спина помнила все шрамы, оставленные его руками. И прямо сейчас все они вскрылись, как наяву, причиняя боль на грани смерти.

‎Почему, ПОЧЕМУ с нею он ведет себя совсем не так, как со мной?!

‎— Конечно, — тихо, нежно, ПОКОРНО!!! согласился Дэлиас, опираясь о локоть и осторожно высвобождаясь из женщины. Стремясь не причинить ей ни малейшего дискомфорта. — Когда мы увидимся снова?

‎Если бы могла — я закричала бы.

Глава 2

Глава 2

— Что ты здесь делаешь? — даже такой простой, казалось бы, вопрос прозвучал из его уст, как удар.

Ибо предназначался мне.

Внутри меня полыхнул привычный огонь первобытного ужаса. Я начала оправдываться даже раньше, чем сумела хотя бы понять, что делаю это перед тем, кто только что совершил самое гнусное предательство из всех возможных.

— Вас не было двенадцать дней, — я панически сглотнула, силясь выдержать нужный тон. Чтобы не спровоцировать его… еще раньше, чем это неизбежно произойдет.

Я слишком хорошо знала, что будет дальше.

— Ты что — упрекаешь меня? — из его горла вырвалось еще не рычание… так — отдаленный громовой раскат.

Который в любое мгновение готов был налететь на меня грозовым шквалом и низвергнуть в пучину боли.

Воздух завибрировал. От его ярости и моего ужаса.

Боги, зачем я вообще полезла к нему сейчас?!

Ведь я видела! Знала!!! Что он невменяем!!!

— Нет! Совсем нет, милорд Дэлиас! — я шарахнулась назад, напрягаясь всем телом. Словно от этого удары могли стать терпимее. — Но…

Синие — по иронии судьбы, такие же синие, как мои, вплоть до легчайшего перелива — глаза мужа полыхнули слепящим заревом бешенства.

— Сколько раз повторять — я не терплю никаких «но», маленькая сука! — взревел он — и обрушил на меня удар.

Тяжелой мужской ладонью — прямо по лицу.

Я с криком упала к его ногам. В голове зазвенело — но я не вскинула руки вверх, как это бывало всегда. Я судорожно, отчаянно, изо всех сил обхватила себя руками поперек туловища, прикрывая живот. Беззвучно умоляя о том, чтобы вслед за пощечиной не последовало пинка.

Ребенок стал моей сверхценностью однажды и навсегда. В тот самый миг, когда я поняла, что больше не одна в этом мире.

Из груди вырвалось рыдание.

Я сказала ему о ребенке — о НАШЕМ с ним ребенке!!! — и получила в ответ… то же, что и всегда.

В его душе ничего не дрогнуло.

А должно было?

В те самые часы, когда я, задыхаясь от невыносимой нежности, осознавала свое грядущее материнство… когда, смеясь и плача, ласкала живот, представляя себе своего ребенка — уже рожденного, самого прекрасного в мире, любимого, обожаемого… Дэлиас перечеркивал пеплом его едва начавшуюся жизнь, снова и снова врываясь в тело другой женщины.

Его измена делала меня ненужной. Рядом с ним появилась другая — а значит, с этого момента моя жизнь и безопасность не стоили ровным счетом ни-че-го.

Я подумала об этом — и инстинкт самосохранения, столько лет работавший безотказно, изменил мне вслед за мужем:

— Я видела вашу супружескую неверность, — глухо сообщила я, вскидывая взгляд от каменного крошева, больно ранящего мои голые ноги.

Я так и застыла перед ним идеальной жертвой: на полу. На коленях. С ладонями, прижатыми к животу. В сорочке, обнажающей густое полотно застарелых шрамов, оставленных его руками.

Он любил это. Видеть их на мне.

Его возбуждал даже отзвучавший призрак моей боли.

Разве он сможет отказаться от этого? От меня? От пьянящей сладости моей боли, которую я всегда безропотно принимаю от него?

Ни одна женщина не позволит ему вытворять такое!!!

На подобное способна лишь я, потерявшая в жизни всё. Я — его лучший трофей! Безотказная живая игрушка, позволяющая издеваться над собой любым способом.

Он не может сжечь меня вслед за родителями, потому что другую такую нигде не найдет!

‎Я всё еще на что-то надеялась… а он взял и вытер о меня ноги.

‎— Великолепно. Просто прекрасно, что ты это видела, — выдохнул Дэлиас. Он всегда умел это: мгновенно переходить от испепеляющей ярости к спокойствию. Или от расслабленной неги к припадку неукротимого бешенства прямо во время интимной близости.

‎Поводом для подобной трансформации могло стать что угодно.

‎Один болезненный вздох, который я пыталась, но не сумела сдержать, мог превратить владеющего мною в мужчину в зверя. И тогда вздох становился криком.

‎О, да… Мой муж обожал наказывать меня за то, что мне было больно от его же действий.

— Я намерен жениться на Вики.

«Вики», — эхом отдалось в гудящей голове. Во всё остальное я просто отказалась верить.

Ибо если он женится на ней… я к тому моменту перестану существовать.

Нет. Нет. Нет.

Я не буду об этом думать. Нет!

Лучше позавидую, валяясь на полу у его ног тому, что он назвал эту женщину по имени. Вот так легко. В то время как меня не называл ни разу за все восемь лет, что я была в его власти.

Бывали мгновения, когда я начинала сомневаться, вправду ли у меня вообще было имя? Действительно ли когда-то меня звали Кэйтилин рэ-ар Соули?..

— Ты слышала меня? — с угрозой процедил он, разъяренный отсутствием реакции на свое громкое заявление: — Я! Женюсь! На Вики!!!

Глава 3

Я сделала всё, что могла…

Метнулась в сторону, закрывая низ живота руками, уверенная, что именно туда придется удар моего мужа, только что объявившего, что нашему едва зачатому ребенку «не следует быть».

Бесполезно.

Дракон, для которого я с первого дня нашего знакомства была лишь дичью, встретил мою отчаянную попытку защитить самое дорогое издевательским смехом.

Его огонь настиг меня — и сжался на горле жуткой удавкой.

В глазах потемнело, и я с полузадушенным хрипом рухнула в щепки и осколки камней.

Колени взорвались болью, но на них мне было плевать.

Главное — живот. Живот!..

Петля ослабла, позволяя мне сделать глоток воздуха. Меркнущий мир стал четче. Над головой раздался шорох шагов.

— Тебе следует поблагодарить меня за милосердие, — вкрадчиво сообщил Дэлиас, останавливаясь надо мной, корчащейся в собственной крови и в зверином отчаянии царапающей шею. Его магия никуда не ушла. Она лишь затаилась, готовясь нанести последний удар. — Я мог бы решить проблему одним махом и вырвать зародыш из твоего чрева. Но я тебя пожалел, человечка.

«Пожалел». Он «пожалел» меня.

А что насчет ребенка?!

Я чувствовала дурную мощь, разливающуюся от ошейника по всему телу. На темных стенах плясали жуткие отсветы огненных рун.

Магия воздействовала… не на меня.

И всё внутри зашлось отчаянным криком.

Боги, молю, помогите мне!!!

— Что… что вы делаете?! — я захрипела, забилась, силясь сорвать магическую удавку. Тщетно. Сведенные судорогой пальцы проходили сквозь нее — и только. — Перестаньте!!! ПРЕКРАТИТЕ, НЕ СМЕЙТЕ, НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!!! ОСТАВЬТЕ МНЕ МОЕГО РЕБЕНКА!!!

Его мужская плоть, едва успевшая обсохнуть от сокровенной влаги другой женщины, восстала.

В то время, как я кричала от ужаса, умоляя его сохранить жизнь, которую носила под сердцем, мой муж — отец, зачавший во мне эту жизнь!!! — возбудился от процесса умерщвления собственного ребенка.

— Как же ты хороша!.. — хрипло простонал Дэлиас, одним рывком избавляя меня от сорочки и опрокидывая на спину. — Твоей болью невозможно насытиться. Ты — изысканнейший нектар, и страх твари, поселившейся в твоем лоне, делает твой букет совершенным. Ты — та, что должна была достаться моему брату — МОЯ! Моя и только моя!!! До скончания этого мира!..

Я не понимала, что он несет.

Слов не было, как не было тяжести мужского тела, всем весом вдавившего меня в острые каменные обломки.

МОЙ мир сосредоточился в этот момент на ребенке, гибнущем от руки собственного отца.

Желание Дэлиаса было очевидно. Я знала, что он вот-вот ворвется в меня.

Я ждала этого.

Ибо если у моего мужа возможно было вымолить хоть что-нибудь — то только лишь после идеального акта сексуального насилия.

Ради того, чтобы сохранить жизнь своему сыну, я готова была стать безупречной жертвой и кричать от боли и муки именно так, как он хочет. Так, как он любит. Чтобы мой палач ни в коем случае не остался разочарован.

Его лицо исказилось острым предвкушением. Он во всех красках смаковал, как будет насиловать меня, а я — кричать-кричать-кричать под ним, дергаясь и царапая его плечи.

Его горло исторгло победный вопль, когда он вторгся напряженными бедрами меж моих коленей, одним рывком пригвождая их к полу, распиная меня на нем и вырывая из меня первый крик.

Перед глазами заплясали звезды боли: на мгновение мне показалось, что он вывихнул мне оба тазобедренных сустава. Паховые связки едва не порвались.

— Ори громче! — тяжело дыша, рявкнул он. Его широкие мускулистые плечи ходили ходуном, белые волосы мотались из стороны в сторону, темнея от крупных бисерин пота, выступивших на теле. Миг — и я ощутила его разъяренные чресла, коснувшиеся моего лона.

Я была готова ко всему. К боли, насилию, даже увечью. Но только не к тому, что лицо моего мужа внезапно перевернется и он отпрянет от меня с ревом раненого животного.

— Проклятая Вики!!! — заорал он вскакивая. — Проклятая тварь в тебе!!! Проклятая ТЫ!!! Это ты и твоя семья виновны во всём!!!

В первый момент я решила, что он свихнулся.

Окончательно и бесповоротно.

А потом, видя, как он мечется вокруг меня в пароксизмах бессильного бешенства, я вдруг осознала, что он вспомнил свои собственные слова. Свое признание в том, что та самая Вики, пред которой он пресмыкался совсем недавно, поставила ему ультиматум:

Никаких других женщин.

Даже человечек, вроде меня.

Дэлиас сэ-ас Пламель был унижен, как никогда в жизни. А я всё еще была его жертвой, задыхающейся в капкане магической удавки.

Жизнь моего несчастного ребенка висела на волоске — а его отец слишком хорошо знал, что женщину можно использовать не только по прямому предназначению.

В его руке материализовался кнут — и тотчас обрушился на меня. Я дико закричала, чувствуя, как кожа лопается под сокрушительной мощью его ярости.

Глава 4

Глава 4

Полуослепший Дэлиас орал и метался подо мной, а я теряла сознание, из последних сил пытаясь вновь воздвигнуть слепящую белую клеть в глубине его разума.

Я не закончила.

Я не добилась главного.

Мое дитя всё еще было под угрозой.

— Убери это! Сними проклятие!.. — прохрипела я, безумным напряжением воли всё-таки сомкнув ментальный кулак тотального контроля.

Дракон вне себя бился в агонии — боль, которую он испытывал, была запредельной — но его огненный аркан по-прежнему сжимал мое горло. Он убивал не меня: я чувствовала это. Даже теперь он тщился расправиться с моим ребенком.

Со СВОИМ ребенком, который значил для него меньше, чем ничто.

Младший принц сэ-ас Пламель, рожденный человеческой женщиной, хотел трон, а не сына от бесправной рабыни.

— Я не могу… — прохрипел он, едва дыша. Кровь была всюду. Моя. Его. Она смешалась, одинаково красная, в чудовищном калейдоскопе, и жаждала получить в свою монохромную палитру единственную капельку крови третьего присутствующего в этом аду.

Того, кто в равной степени принадлежал нам обоим.

— Что значит — «не могу»?! — мир с грохотом обрушился в бездну и я едва не улетела вслед за ним. В обморок. Мне стало невыносимо плохо. Я не была готова к такому ответу. — Я ПРИКАЗЫВАЮ тебе подчиниться!!!

Можно было не орать — он сказал правду. Я чувствовала это всеми вибриссами своего отчаянно пробудившегося дара.

Но понимания, что ЕЩЁ я могу сделать, не было.

Проклятие убивало моего ребенка, высасывало из него жизнь каплю за каплей — а я не могла этому помешать.

Собственная беспомощность оглушила.

— Что… что ты сделал со мной? Что ты сделал с НИМ?! — голос сорвался, я закашлялась.

Меня мутило от боли.

Забвение жадно облизывало всё мое существо, готовясь накрыть с головой и снова отдать во власть мужа. Он не простит мне ни одного мгновения слабости, пережитой по моей вине.

Если я проиграю сейчас — проиграю навсегда.

— Я решил проблему, — кристально-честно, будто на исповеди, прохрипел дракон. — Аркан силы вытравит плод из твоего чрева.

НЕТ!..

— Будь ты проклят!.. — заорала я, ослепленная ненавистью — и, размахнувшись, ударила его. Кулаком в лицо. Прямо в зияющую рану глазницы. Я хотела заставить его в одночасье пережить всю боль, которую вынесла по его вине. — Ты лжешь, что не можешь!!! СНИМИ ЭТО С МЕНЯ!!!

Его конвульсия едва не сбросила меня на пол.

Я причинила ему чудовищную боль — но мне, теряющей ребенка, было во сто крат больнее. Да, не физически! Но душевно я умирала вслед за гаснущей жизнью своего малыша.

Моя боль была столь сильна, что я готова была растерзать того, кто был моим мужем, на мышечные волокна — лишь бы сохранить сына.

Я дрожала перед этим драконом восемь лет — но теперь от того пиетета не осталось и следа.

— Я НЕ МОГУ!!! — громко, давясь болью и ненавистью, выкрикнул Дэлиас. — И не хочу, проклятая тварь! Ты — последняя из Соули… нужно было прикончить тебя вместе со всеми, еще тогда! Но и сейчас не поздно: после выкидыша ты никогда не сумеешь зачать вновь. Ваша кровь кончится в этом мире, и справедливость восторжествует!!!

ОН смеет орать МНЕ что-то о СПРАВЕДЛИВОСТИ?!

У него нет права исторгать из своей грязной пасти имя моего рода, который был уничтожен с подачи его отца и его собственной!!!

Моя ярость стала запредельной.

Затмение.

Оно поглотило всё.

Я размахнулась страшной деревяшкой, с которой он напал на меня — и ударила снова. Туда же. Левая сторона его лица превратилась в сплошное кровавое месиво.

Жестокость того, что я сотворила, была запредельной — но то был не конец. Мое тело внезапно содрогнулось. Я пронзительно взвизгнула, запрокидывая голову и мощно прогибаясь в спине. Тот самый пик чувственного наслаждения, которого мне ни разу не довелось испытать в супружеской постели, пронзил меня ветвистой молнией.

Я пережила свой первый в жизни оргазм, сидя верхом на голом муже и умываясь его кровью.

Дэлиас сэ-ас Пламель превратил меня в монстра под стать себе.

Ненависть вывернула меня наизнанку и сожгла в пылающем горниле душевного ада.

‎— Я убью тебя! — захлебываясь, взревела я, обегая залитое алым пространство взглядом. Где эта проклятая деревяшка?! Она выпала из скользких от крови пальцев, пока я кончала. Я проткну ею второй его глаз. На этот — вместе с мозгом. — Я доведу начатое до конца!!! С твоей смертью аркан развеется!!!

Дракон зашелся страшным клокочущим хохотом.

Похоже, я причинила ему столько боли, что он попросту перестал ее чувствовать.

— И я тоже, проклятая сука, — свистящим шепотом выплюнул он. — Я тоже доведу начатое до конца! Твой ублюдок последует за мной ровно в миг моего последнего вздоха. Магия об этом позаботится, не сомневайся.