Измена. Второй шанс на счастье

Глава 1

— Я выхожу замуж, Сергей Витальевич.

Документы в руках профессора дрогнули, дыхание чуть сбилось, но этого всего можно было бы вовсе не заметить, если бы я так пристально не вглядывалась в его лицо. Я хотела узнать! Нужно было понять: то, что между нами происходило весь предыдущий учебный год, — это плод моего воображения, или он действительно что-то ко мне чувствовал.

Всего секунда ему понадобилась, чтобы взять себя в руки, но одного лишь мига растерянности в его взгляде мне хватило. Сердце привычно защемило, как всегда бывало, когда я встречалась с ним глазами или думала о нем.

Сергей Витальевич Змеев был моей первой любовью и куратором группы, а также самым молодым в истории нашего университета заведующим кафедрой. А еще он был счастливо женат на преподавательнице английского и уже успел обзавестись дочерью.

Без шансов.

Я всегда это знала, а потому ни словом, ни делом ни разу не выдала свою тайную влюбленность, тихо страдая в одиночестве. Возможно, если бы он был холост, я попытала бы счастья, тем более что нет-нет, да и ловила его внимательный изучающий взгляд на себе. И все же я слишком сильно его уважала, чтобы попытаться хотя бы намекнуть на что-то.

С моим женихом же все завертелось в конце прошлого года. Максим Бережной — невероятно притягательный, харизматичный студент четвертого курса просто вскружил мне голову. Сперва мы встречались в общих компаниях, а потом начали ходить на свидания. Все произошло как-то очень быстро, и вот на прошлой неделе, как раз накануне первого дня учебы, Максим подарил мне кольцо.

Стало ли это для меня неожиданностью? Скорее да, чем нет. Мы были друг в друга влюблены, но, если честно, я не собиралась выходить замуж, пока не окончу университет. И все же Максим настоял на своем, аргументировав это тем, что на учебу наш брак никак не повлияет, ведь детей заводить мы пока не планируем. Хорошенько подумав, я согласилась. И неважно, что мы вместе чуть меньше полугода. Настоящую любовь не нужно проверять десятилетиями.

В том, что это она, я не сомневалась, ведь рядом с Максом мысли о Змееве сначала отошли на второй план, а потом я и вовсе стала вспоминать о них с улыбкой. Наверное, многие через это проходят. Умный, красивый, взрослый мужчина притягивал взгляды многих студенток. Но мое увлечение профессором рано или поздно должно было позабыться.

Теперь я счастливо носила на безымянном пальце изящное колечко из розового золота с крохотным бриллиантом. И так оно мне нравилось! Максим разбирался в красивых вещах: и одевался всегда с иголочки, и подбирал подходящие аксессуары. Иногда мне казалось, что он ориентировался в вопросах стиля и моды гораздо лучше меня. Да, именно так и было! Моя семья никогда не нуждалась в деньгах, но при этом я не обращала внимания ни на бренды, ни на тренды в моде. А с появлением Макса одеваться стала по-другому, более женственно, что ли.

Лето пролетело как мгновение, и я перешла на четвертый курс. Была уверена, что те эмоции, которые испытывала к Сергею Витальевичу, испарились, ведь с Максом я чувствовала себя отлично: мы часто смеялись, у нас совпадали взгляды на многие вещи, нам нравились одни и те же фильмы, мы путешествовали по стране целое лето. Порой ловила себя на мысли, что уже и не вспоминаю о профессоре.

И все ж первая встреча с ним после каникул оказалась полнейшей неожиданностью. Взгляд голубых глаз с примесью зеленцы пронзил меня насквозь. Топором по темечку. Змеев только кивнул, увидев меня в коридоре, а я запаниковала. Хотелось спрятаться, убежать, только чтобы сердце не сжималось так тревожно-сладко.

Я должна была знать наверняка, нравлюсь ли ему хотя бы гипотетически. Допускал ли он мысли о нас где-то в параллельной вселенной? Я не собиралась ничего предпринимать. Только лишь убедиться, что не сошла с ума. Не знаю, почему для меня это было настолько нужно, но решила, что смогу спокойно готовиться к свадьбе, только когда во всем разберусь.

И вот спустя неделю после начала учебного года я сидела в кабинете Сергея Витальевича за его столом и смотрела в бирюзовые глаза, обрамленные густыми темными ресницами, сообщив судьбоносную для себя новость.

Змеев сглотнул. Кадык судорожно дернулся.

— Поздравляю вас, Алина.

Он попытался выудить улыбку, но получилось слишком натянуто. Мне всегда казалось, что Сергей Витальевич бесконечно искренен и совершенно не умеет врать. Сейчас я в этом убедилась. И, возможно, все мои чувства к нему — это лишь симпатия к очень хорошему человеку, который всегда уважительно относится к студентам и другим преподавателям, любит жену и души не чает в маленькой дочери, о которой он то и дело рассказывал нам на парах. При этом глаза его светились так ярко, что я не могла отвести от него взгляд. Но сейчас он думал о чем-то не слишком приятном. Между бровей его пролегла глубокая вертикальная морщина.

— Это замечательная новость, но, надеюсь, вы собираетесь доучиться оставшиеся два года?

Его взгляд неосознанно на одну секунду упал на мой живот и тут же взлетел обратно к лицу. Я поняла, что краснею, как первоклашка, и ничего не смогла с этим поделать. Опустила голову, тряхнув волосами, чтобы они закрыли алые щеки.

— Конечно, — быстро пробормотала я. — Я не беременна, если вы об этом.

Показалось, или он действительно вздохнул с облегчением? Я уже была не рада, что затеяла этот разговор, но профессор очень скоро об этом все равно узнал бы. Не от меня, так от моих одногруппниц. Мы всегда мило беседовали коллективом во время совместных пар. Нет, я должна была сообщить новость о замужестве самостоятельно. Пусть даже я выдумала его якобы особенное отношение ко мне. Ведь Сергей Витальевич, по сути, ни разу не сделал мне ни одного намека. Все лишь на уровне взглядов, чувств и интуиции.

— Не подумайте, что я лезу не в свое дело, — не совсем разборчиво произнес он, глотая звуки, что было совсем ему не свойственно. Привыкший читать лекции, он обладал отлично поставленной речью. — Просто мне нужно знать как куратору вашей группы.

Глава 2

Подошли к концу лекционные недели, и начались практические занятия. Я предпочитала готовиться к парам в библиотеке, а не дома, чтобы при надобности можно было сразу найти нужную книгу, ведь в интернете многих нужных изданий найти невозможно. Подруги уже разошлись по домам, и я, разложив вокруг себя учебники и тетради, оставалась одной из последних посетительниц.

Я любила это место за особую атмосферу: книжные шкафы стояли стройными рядами, один за другим, вмещая тысячи учебных пособий и томиков художественной литературы. Там и здесь в огромном зале располагались островки столов, где студенты могли спокойно заниматься. Отдельным блоком разместились столы с довольно старыми компьютерами. У основной массы учащихся были свои ноутбуки или планшеты, но некоторые все же пользовались стационарными компьютерами. Здесь же, на стойке администраторов, можно было сделать ксерокопию или распечатку при необходимости. Каждый студент при входе предъявлял пропуск, но меня все администраторы хорошо знали, потому что за годы учебы я стала здешним завсегдатаем.

Библиотекарь ходила между столов, собирая оставленные на них книги, и сразу же расставляла их на нужные полки. Я подняла взгляд от текста и потерла уставшие глаза, водрузив очки на лоб.

— Алина, — тихо позвала администратор. Я опустила очки на нос и глянула на нее. — Мы через десять минут закрываемся, — с улыбкой напомнила она.

Я растерянно глянула на часы. И то верно! Уже почти восемь вечера! Зачиталась, не заметила, как пролетело время. Я осталась единственной посетительницей.

— Ой, точно, спасибо. — Проморгавшись, чтобы увлажнить ставшие слишком сухими от кондиционера глаза, я принялась собирать тетради и распечатки. — Что-то я засиделась.

— Все бы такими были, как ты, — улыбнулась библиотекарь, тогда в нашей стране хороших специалистов было бы гораздо больше.

Я изобразила дежурную улыбку. Сказать по правде, чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы поддерживать диалог. Девочки давно разошлись, Максим еще после обеда уехал на работу и сказал, что сегодня освободится поздно, вечером встретиться не получится, поэтому я никуда не торопилась.

Выходя из библиотеки, проверила телефон, который еще с занятий стоял на беззвучном режиме. Прочитала несколько сообщений от старосты группы по поводу завтрашних пар и вопрос от мамы: «Как дела?» Ответила, что у меня все хорошо, и собралась уже идти на выход, когда поняла, что у меня нет бутылки с водой. Розовую красивую бутылочку с мотивирующей надписью подарила мне Лена к началу учебного года. Сперва я бросилась в библиотеку, но вспомнила, что на столе после себя точно ничего не оставляла. Идя по полутемному коридору, прикрыла на миг глаза, вспоминая, когда видела ее в последний раз. Кажется, я оставила ее в коридоре третьего этажа, где мы ждали, пока начнется последняя лекция.

Быстро поднялась по лестнице и двинулась в нужную сторону. Иногда я бывала той еще вороной. Забывать вещи в самых неподходящих местах — это моя дурная привычка. Что поделать? Я люблю летать в облаках, особенно когда мысленно анализирую очередную прочитанную книгу.

Заканчивалась последняя пара. На второй смене училось гораздо меньше студентов, и в университете царила тишина. За окнами все еще было светло, но в коридор уже проникали сумерки. Такое многолюдное днем пространство сейчас казалось несколько нереалистичным.

Я обрадовалась, когда увидела свою бутылку. Она так хорошо спряталась за лавочкой, что если бы я намеренно не шла за ней, ни за что не заметила бы. Уже хотела уйти, но аудитория оказалась приоткрытой, хотя внутри не горел свет. Я приблизилась и прислушалась — тишина. Странно, обычно преподаватели закрывали кабинеты, а ключи сдавали. Ладно, сообщу вахтеру, когда буду спускаться, что дверь забыли закрыть. Развернулась к лестнице и застыла камнем, услышав Максима из пустой аудитории.

— И что ты сделаешь? — спросил он, голос звучал напряженно, с придыханием. Сердце сразу екнуло, почувствовав неладное.

Что он здесь делает? Сам же сказал, что задержится на работе. Выходит, вернулся? Но почему за мной не зашел, я же писала ему, что буду в библиотеке. Двигаясь медленно, словно я персонаж компьютерной игры или героиня фильма и мои действия кем-то предрешены, я тихо повернулась обратно к двери и заглянула в небольшую щель. В полумраке увидела своего жениха. Он стоял ко мне полубоком и не смотрел в мою сторону. Все внимание он направил на девушку, которая была рядом с ним, я не видела ее лица. Она молча качала головой. Он сделал шаг к ней и протянул руку, почти касаясь.

— Ты же знаешь, что она мне не нужна, но ее мамаша при деньгах. Эти курицы души во мне не чают. Я жду, что она сделает первый взнос за квартиру. Придется потерпеть пару лет, чтобы подтвердить чеками, что я имею на нее право, но потом я буду свободен, — сказал он твердым и уверенным тоном.

Я сглотнула. Это все не по-настоящему. Эффект нереальности усиливался с каждой секундой. Все вокруг начало вращаться. Я впилась ногтями себе в предплечье, чтобы не потерять сознание. Боль немного отрезвила.

— Все давно кончено, — прошептала незнакомка. Из-за гулкости помещения я прекрасно слышала каждое слово, хотя она произносила их очень тихо. Что-то в ней было знакомое, но я не могла понять, на каком курсе она учится, мозг в тот момент вообще отказывался соображать и что-либо анализировать.

— Не кончено! Не кончено, слышишь?! — Он притянул ее к себе за шею и буквально впился в нее губами с такой страстью, что у меня сердце, которое несколькими секундами ранее только тревожно ныло, разлетелось мелкими крошками. Он целовал ее жадно, ненасытно, как никогда не дотрагивался до меня. Он всегда был нежен, но я даже не думала, что в Максиме может скрываться столько страсти. Передо мной словно разворачивалась сцена из дешевой мелодрамы! Но, будь моя воля, я ни за что не желала бы в этом участвовать.

Дыхания не хватало, но я продолжала смотреть, словно меня гвоздями приколотили к полу. Максим, продолжая целовать бесстыжую девицу, схватил ее под бедра и посадил на парту, взъерошив ее аккуратно уложенные волосы, цвет которых я не могла определить, темно-русые, возможно, или каштановые? Шаря по ее телу руками, он приподнял волосы. В этот момент на улице зажглись фонари, осветив мягкими оранжевыми лучами часть аудитории, свет попал на незнакомку, вырвав из тени большое родимое пятно на шее.

Глава 3

— Итак. — Змеев сидел на своем кресле, его стол был завален какими-то документами и докладами студентов. — Эссе. Над какой темой в литературе вы хотели бы порассуждать? Может, кофе? — добавил он, но я отрицательно покачала головой, подняв свою красивую розовую бутылку с водой и поболтав ею.

Профессор взял серую керамическую кружку с ярко-апельсиновой надписью «Лучшему преподавателю литературы». Кто-то из выпускных курсов подарил, эта кружка появилась у него еще в прошлом году. По мне так сочетание цветов отвратительное, кислотно-оранжевый цвет выедал глаза, но, видимо, Змееву она была дорога как память. Вдохнув ароматный пар, который поднимался над поверхностью напитка, Сергей Витальевич с удовольствием отхлебнул черный кофе, запах которого стоял на весь кабинет, и снова посмотрел мне в глаза.

У меня на коленях лежал небольшой блокнот, в котором я записывала расписание пар, домашние задания, литературу, которую нужно не забыть прочитать и другую важную информацию. Он был открыт на странице, где я отмечала пришедшие в голову темы, а потом их нещадно вычеркивала как неинтересные. Но одну я придумала буквально накануне вечером, и точно знала, что она подходит мне на сто процентов.

— Прелюбодеяния и измены в литературе, — произнесла я, не отводя глаз от Змеева. Тот чуть не подавился напитком. Закашлялся, отставив кружку, а я подождала, пока он прочистит горло и продолжила:

— Хочу сравнить отношение писателей и общества к этому явлению в разных культурных пластах, начиная от второго круга в «Божественной комедии» Данте Алигьери, заканчивая творчеством наших современников.

Несколько секунд царило молчание, потом Змеев приподнял брови.

— Позволите поинтересоваться, что сподвигло вас на выбор такой… — он на секунду остановился, будто подбирал слова. — Щепетильной темы.

Сергей Витальевич очень сильно мне нравился, но обсуждать с ним личную жизнь я не могла. Только не с этим человеком. Возможно, перед ним мне тоже было стыдно. Сказала, что замуж выхожу, а, выходит, обманула… Как будто я могла не оправдать его ожиданий.

Я тоже аккуратно прочистила горло и, сделав глоток воды, покачала головой.

— Просто тема необычная и довольно запоминающаяся, как по мне. Как думаете, она впечатлит комиссию?

— Знаю, что они довольно консервативно настроены, поэтому вас ждет либо оглушительный успех, либо полный провал. Готовы рискнуть? — Змеев даже наклонился ближе ко мне. Кажется, ему действительно было интересно мое мнение.

Я сглотнула и ненароком облизнула губы.

— А вы? Готовы рискнуть? На кону не только моя репутация, вы мой научный руководитель.

Змеев вдруг улыбнулся и покачал головой.

— Вы не перестаете меня удивлять, Алина.

— Это не ответ на вопрос. — Я тоже с улыбкой смотрела на него.

— С вами, — он интонацией выделил это слово, — готов. — И пока я рассуждала, что бы это могло значить, он добавил: — Тема сложная при всей своей эпатажности, но я уверен, что у вас получится. Только давайте немного ее сузим, вы слишком широко взяли, так можно не эссе, а целую научную диссертацию написать.

Я рассмеялась.

— Что ж, значит, если я захочу продолжить свой путь в науке после окончания университета, тема диссертации у меня в кармане. Так как именно вы хотели бы сузить тему?

Еще минут десять мы обсуждали конкретные формулировки, крутили их по-разному, предлагали варианты, пока не пришли к тому, который устроил нас обоих. Когда я посмотрела на часы, поняла, что на пару уже опоздала.

— Ой, у вас же занятие уже началось! — спохватился Сергей Витальевич. — Хороший же из меня куратор. — Он хохотнул. — Идите, Алина, обсудим список литературы позже.

— Это важнее, чем лекция по этике, — возразила я. — Тем более вы же знаете Кривенко, он ужасно не любит опоздавших, лучше я потом у девочек лекцию перепишу.

— Ладно-ладно, уговорили, — профессор выставил ладони вперед, капитулируя. — Какие произведения вы хотели бы взять для анализа, кроме Данте?

Я хотела ответить, уже набросала несколько вариантов в блокноте, когда дверь без стука открылась. Я обернулась.

На пороге застыла Змеева. Она окинула нас тревожным взглядом. Наверное, будь я на ее месте, тоже ревновала бы мужа к молоденьким студенткам. Не то чтобы она старая, вовсе нет. Насколько я знала, она была на пару лет младше Сергея Витальевича, а значит, всего на пять лет старше меня. И все же парней у нас почти не училось, в моей группе, к примеру, не было ни одного студента. Вернее, поступил один, но после первой же сессии отчислился. Преподаватели шутили, что он не выдержал нашего женского коллектива. Что ж, возможно, доля правды в этом была. В любом случае я прекрасно понимала, почему Ольга Змеева так на меня посмотрела. Мне даже показалось, что она слегка побледнела. Странная все же реакция, я же спокойно сижу на стуле для посетителей, тут при всем желании невозможно понять нашу встречу как-то превратно.

— Здравствуйте, Ольга Андреевна, — сказала я, она мне кивнула.

— Оль, что-то случилось? — спросил Сергей Витальевич. — Мы обсуждаем тему эссе на олимпиаду.

Преподавательница еще раз кинула быстрый взгляд на меня. Она вела у нашей группы английский язык в первый год моей учебы, но, в отличие от ее мужа, с ней дружеских отношений не наладилось. Она оставалась для меня лишь одной из многих преподавателей, которые вели у нас какой-то курс, а потом становились просто знакомыми лицами в коридорах. Если бы она не была женой моего куратора и он иногда не упоминал бы о ней, я даже ее имя не запомнила бы. Да, не великий я знаток английского языка, что поделать.

— Ты забыл, что мы договорились попить кофе вместе? — Она кинула многозначительный взгляд на его кружку.

— Прости, я заработался и действительно забыл. — Змеев неловко улыбнулся. — Возьми мне капучино, пожалуйста, я сейчас спущусь.

Ольга кивнула и закрыла дверь.

— Все хорошо? — спросила я, видя, что Змеев хмурится. Он мотнул головой, как будто хотел убрать оттуда лишние мысли.