Измена. Я с тобой развожусь!

Глава 1

– Ты требуешь развод? – Муж с жалостью смотрит на меня, – Катя, тебе за сорок, ты домохозяйка, ты ни дня не работала. Что ты будешь без меня делать?

– Я не намерена терпеть твои измены.

Пару минут назад я застала своего мужа с любовницей, они кувыркались в нашей постели.

– Раньше терпела и сейчас будешь. Успокойся и иди готовить ужин, дети скоро приедут. Не порти мне настроение.

– Я звоню адвокату.

– Давай! Звони. Разводись и я посмотрю через сколько дней ты приползешь ко мне и будешь просить о помощи.

– Не приползу, я…

– Ты что? – Тимур подходит ближе и смотрит на меня, будто на дворняжку, которую выбросили на помойку, – ты даже не знаешь как счета оплатить, ты висишь на моей шее, как обуза, уже двадцать лет.

Я поджимаю губы, не верю в то что он говорит мне подобное.

Мы больше двадцати лет вместе, и все эти годы я была для него замечательной женой. Но сейчас…

– Это неправда, Тимур. Ты не имеешь права это говорить. Я заботилась о наших детях. Я водила их в садик, водила в школу, возила по всем кружкам и секциям. Ездила на соревнования. Я все делала сама. Да что дети, я этим домом всегда занималась сама. Вспомни, когда мы его купили, как он выглядел. Я делала тут ремонт, а ты?

– За чьи деньги ты делала ремонт?

Я снова замолкаю.

– За мои.

– Я думала, я...

– Меньше думай. Все, прекрати. Ты мне надоела.

– Как это надоела? – Всхлипываю я всплескиваю руками. – Это я застала тебя с любовницей, ты привел ее в наш дом. Через два часа придут дети, и ты…

– Так иди и готовься к встрече. В чем проблема?

– Ты давно с ней? Скажи мне, я хочу это услышать. Давно у вас с ней отношения?

– Это не имеет никакого значения.

– Это имеет громадное значение для меня. Ты ее привел в наш дом. Ты раньше приводил ее в наш дом, да?

Тимур просто выходит из комнаты. А я хочу побежать за ним, но смотрю на смятые простыни.

Понимаю, что меня сейчас тошнит.

Подбегаю к кровати, снимаю наволочки с подушек, да затем стягиваю одеяло, простынь, все бросаю в кучу.

Я даже это стирать не хочу, просто выбросить, ненавижу.

Хватаю все в охапку и несу на первый этаж.

Выхожу во двор и бросаю возле мангальной зоны.

– Катерина, не раздражай меня, — слышу голос за своей спиной.

Но меня уже не остановить, я будто слетаю с катушек. Хватаю жидкость для розжига, поливаю постельное белье.

Затем беру спички, поджигаю и бросаю в кучу белья.

Загорается моментально.

– Вот что ты сделал с нашей жизнью, вот что ты сделал с нашей семьей. Ты уничтожил, ты разрушил все.

– Я разрушил? – Тимур быстрым шагом идет в мою сторону. – Да ты посмотри на себя. Тошно уже.

– Тебе тошно от меня, а думаешь, мне хорошо? Я люблю тебя и любила всегда. У меня сердце сейчас просто разрывается на куски. Я и подумать не могла, что у тебя, что ты… что я…

– Что, Катя? Что у меня другая женщина? А на что ты рассчитывала? Что я буду жить без секса, как живешь ты?

Я не могу поверить своим ушам.

– Ты так просто говоришь. А это измена. После стольких лет брака… После всего того, что мы с тобой прошли.

В кармане настойчиво звонит телефон. И кажется, уже не первый раз. Но я не обращаю на это никакого внимания.

Продолжаю говорить Тимуру.

– Я ненавижу тебя. Я не понимаю, как ты мог.

Я вижу, что ворота открываются. И во двор заезжает машина.

– Сын приехал. – Меня все еще трясет. – Сын приехал, – повторяю.

– Вот поэтому я тебе говорю. Иди готовься встречать детей.

– Я не буду, нет. Я позвоню адвокату.

– Ну, звони. Ты хотя бы додумаешься, где взять его номер?

Я беру телефон и вижу три пропущенных с незнакомого номера.

Развод. Адвокат.

Звучит просто, но на самом деле сложно.

Конечно я примерно понимаю как это делать, но где найти хорошего адвоката и главное как?

В чем-то Тимур прав, я раньше никогда не занималась подобными делами.

Я поднимаю взгляд и вижу, что муж стоит у террасы и смотрит на меня.

– Что все? Успокоилась? А теперь на кухню.

Глава 2

– Мам, а ты ничего не готовила? Я с трени, голодный, как волк, – сын выходит с кухни, в руках у него кусок колбасы, – чо такое? Поругались?

– Твой отец, – слова застревают в горле. – Твой отец…

– Твоя мать разводиться надумала, – заявляет Тимур.

– Принял-понял, – говорит Саша, – сам приготовлю.

Сын скрывается за стеклянной дверью и мы с мужем снова остаемся вдвоем.

– Водитель уже везёт Веронику из аэропорта. Ты не видела дочку больше года. Поэтому, может быть, сейчас успокоишься?

– Я не могу успокоиться. Ты понимаешь, что ты натворил? Ещё и сегодня.

– Да какая разница, когда это произошло? Это абсолютно не имеет никакого значения.

В голосе мужа звучит такая жестокость.

Я будто не чувствую ничего. Ощущение, что я покинула свое тело. Руки не шевелятся. Я даже не могу сделать один шаг. Будто сама себе не принадлежу.

– Это все из-за секса, да? – Тихо говорю я.

– А ты что думала, что я буду сидеть и выжидать, когда у тебя появится на это настроение? Я устал, мне надоело.

– Но ты… я.. Ты даже спишь иногда отдельно, говоришь, что тебе так удобнее, и я верю.

– Мне просто надоело. Я устал ждать, когда ты додумаешься хотя бы попытаться вести себя, как женщина, которая хочет своего мужа.

– Я была хорошей женой.

– Хорошая жена знает, как сделать так, чтобы муж не пошел налево.

– Так это я виновата?

– Катерина, когда разрушается семья, то всегда виноваты двое.

– Я ничего не делала.

– Вот именно, ты ничего не делала.

Муж разворачивается и уходит, а я продолжаю стоять у мангальной зоны. Огонь уже почти погас.

Мои эмоции тоже утихли.

Наверное, мне было бы проще, если бы он продолжил этот разговор. Если бы все мне высказал, кричал на меня.

Но он просто развернулся и ушел.

И он так разговаривает, будто бы не произошло ничего страшного. А страшное произошло.

Он не просто мне изменил, он привел ее в нашу дом, в нашу постель.

В наше уютное гнездышко, которое я строила годами.

Как же сильно я ошибалась, когда думала, что у нас прекрасная семья.

Как же сильно ошибалась, когда думала, что муж любит меня.

Потому что я его люблю, все еще люблю, даже сейчас, моё глупое сердце надеется что это не конец.

В наших отношениях давно была небольшая холодность, может быть, даже отстранённость. Но я думала, что это нормальное течение семейной жизни.

Не может же всегда кипеть страсть и эмоции. Бывает, что всё утихает.

Но я думала, что это просто новый этап наших семейных отношений. И я была счастлива.

Я была уверена в завтрашнем дне и была уверена в муже.

Но сегодня, когда я зашла в ту комнату, то была готова провалиться сквозь землю.

Он и она.

В нашей постели.

Секс.

Наша интимная жизнь не такая как раньше, как-то все само собой постепенно сошло на нет, и я думала что это обоюдное решение, но судя по всему я ошибалась.

Я медленно захожу в дом.

Вижу, как на кухне мой сын и муж о чем-то разговаривают. Сын громко смеется и одновременно режет себе салат.

Это мог быть спокойный обычный вечер.

Вероника сейчас должна приехать, и мы так давно не виделись. Я думала, что мы проведем время за уютными беседами и вкусной едой, а в итоге я не могу себе найти силы даже что-то сделать.

Смотрю на мужа и не могу поверить, что человек, которому я так доверяла, оказался совсем другим. Он смотрит на меня и ухмыляется.

– Ну что, готовить будем? Скоро уже Вероника приедет.

– Конечно будем.

Я беру себя в руки. Детей это не касается. Мы с Тимуром должны решить все сами, решить так чтобы это их не касалось.

Я достаю замаринованное мясо из холодильника и ставлю его на стол.

– Сань, разведешь огонь, а я пока займусь салатом и гарниром.

Сын соглашается и идет на улицу.

Обычно мясом занимается муж, но сейчас я не могу на него посмотреть и не могу его ни о чем попросить.

Избегать. Наверное, это то, что я буду делать весь этот вечер.

Я подхожу к столу, продолжаю резать салат.

Муж подходит ко мне, опирается одной рукой на стол и внимательно смотрит за тем, что я делаю.

– Не устраивай из этого трагедию.

– Трагедию? Ты мне изменил, ты привел другую женщину в дом.

Нож соскакивает с огурца, и я режу себе палец. Тут же прикладываю его к губам.

Металлический привкус наполняет рот. Быстро отхожу в сторону, открываю шкафчик, где у меня лежат все медикаменты, достаю пластырь и заклеиваю палец.

– Наш дом, наша постель.

– Так что в этом проблема? Это произошло случайно. Я не планировал.

– И ты думаешь, это снимает с тебя ответственность, то, что ты это не планировал?

– Мама, а это еще что такое?

Я оборачиваюсь, на пороге стоит Саша.

В его руках маленькая фотография, черно-белая.

Я знаю такие фотографии. Их выдают после УЗИ в женской консультации.

– Было в той куче, которая у мангала . Она, кстати, не догорела. Что с ней делать?

– Это что еще такое? – Я делаю шаг вперед и внимательно смотрю на фотографию.

– Ну, судя по всему, кто-то беременный. Мам, пап, вы беременны?

Глава 3

– Мама, папа, я дома! – В дом забегает Вероника.

Она, как лучик Света, всегда яркая, жизнерадостная и позитивная, но сейчас у меня нет сил проявить ответные эмоции.

Я сжимаю в руках фотографию, где ясно видно малыша, не больше двенадцать недель, кажется.

Уголок фотографии обгорел, но снимок чудом уцелел.

Еще немного и я могла бы об этом не узнать.

Медленно поворачиваюсь к Тимуру.

Забываю как дышать.

– Ты! – Выкрикиваю я, – так вот насколько все случайно? Это ты тоже не планировал? Да?

– Прекрати орать!

– Да что происходит? Я не понимаю, – говорит Саша.

– Похоже что вы не очень рады меня видеть, – бормочет Вероника.

Наверное, я должна сейчас обнять дочь, но вместо этого смотрю на мужа.

Я жду что он скажет.

Молчит.

Сминаю фотографию в руке.

Это не просто интрижка, не просто секс в нашей постели.

Его любовница беременна от него.

– Не сейчас, Катерина, – нервно говорит муж.

– Нет, сейчас! Дети, подождите нас…

Я оглядываюсь и вижу что Саша и Вероника уже вышли во двор.

Мы редко ссоримся с Тимуром, особенно вот так. Да, у нас бывали конфликты, и мы спорили, но так, чтобы я кричала и забывала про своих детей, такого еще не было.

Но сейчас ситуация совершенно не похожа на другие. Я просто не знаю, что мне делать. Я не понимаю, как себя сейчас вести.

– Значит она беременна? О чем ты думал? Сколько ей? Двадцать?

Я вспоминаю пигалицу, которая недавно выскочила из нашей постели. Невысокая, худощавая, с темными длинными волосами. Я даже не успела рассмотреть ее лицо.

Смотрела только на фигуру. Аккуратную, подтянутую.

Конечно, она очень сильно отличается от моей.

Я мужа уже не интересую, он захотел помоложе.

– Ей почти тридцать.

– Почти тридцать это сколько? Двадцать пять? Тимур, ты просто с ума сошел. Что ты хочешь сказать? Она будет рожать, да?

– Мы еще не решили. Она мне только сегодня сообщила эту новость.

– Замечательно, она сообщила тебе эту новость, и вы сразу же прыгнули в наше супружеское ложе? Чтобы что? Закрепить это все дело? Чтобы было наверняка, если вдруг беременность окажется ненастоящей, чтобы она теперь точно залетела? Ты вообще думаешь, что творишь? Мы с тобой двадцать лет в браке, а ты обрюхатил какую-то молодую девку.

Гнев разрастается все сильнее, и я понимаю, что уже просто не могу себя сдерживать.

Я хватаю салатницу, в которую еще недавно складывала нарезанные овощи, и швыряю ее стену. Она с грохотом рассыпается на сотни мелких осколков.

Тимур медленно отходит в сторону.

– Угомонись, сейчас это ни к чему. К нам дети приехали, ты дочь не видела почти год.

– Да, мне наплевать, мне уже на все наплевать, ты понимаешь? Ты разрушил нашу семью, ты это сделал. Как ты мог?

– Так что, мам, тебе все равно, приехала я или нет?

Я оборачиваюсь и вижу, что за моей спиной стоит Вероника. Ее глаза наполнены слезами.

– Дочка, я не это хотела сказать, просто я…

– Да, я все поняла. Я думала, что наконец-то мы с тобой помиримся и будем нормально общаться. Что все наши споры и ссоры забыты. И ты изменилась. Ну, похоже, нет. Зря я приехала, зря.

Дочка пробегает мимо нас и бежит к выходу. Я слышу, как хлопает входная дверь.

– Ну, замечательно, Катя, молодец. Вот что ты устроила? – Вскидывает вверх руки муж.

Затем разворачивается и уходит следом за дочерью. Я поворачиваюсь к столу, хватаясь за его край руками и начинаю плакать. Даже не плакать, а просто выть от боли, от предательства, от ненависти к себе.

Наши отношения с дочерью были очень сложными.

Я тоже надеялась, что ее приезд из заграничной школы что-то исправит. Но казалось, что нет, я все испортила, потому что думала только о себе.

Ну как я могу сейчас не думать о себе, когда мой муж заявляет такое?

Из моей руки выпадает снимок на пол, и я топчу его ногой.

– Ненавижу, ненавижу тебя. Ты разрушила нашу семью. Ты все уничтожила! Дрянь! Тварь!

– Мам, – меня зовет Саша, – я так понимаю мы переносим наш ужин.

– Нет! Готовь мясо, – всхлипываю я.

На самом деле я уже ничего не хочу. Никакого ужина, никакого семейного вечера.

Я хочу, чтобы меня все оставили в покое. Но мне тяжело принять это решение.

Я не могу им сказать, чтобы они все убирались.

Тем более Веронике.

Конечно, я соскучилась по дочери. Но если вспомнить прошлое, Если вспомнить то, из-за чего мы ее отправили в заграничную школу, какой кошмар она для меня устроила, то она могла бы немножечко потерпеть и попытаться хотя бы узнать, что со мной произошло.

– Мам, что случилось? Хоть скажи мне, я могу как-то помочь? – Спрашивает Саша.

– Ты ничего не можешь сделать.

– Мам, пожалуйста.

– Пожалуйста, просто оставь меня, Саш. Иди во двор, разожги огонь, приготовь это чертово мясо.

– Вероника ушла. Я видел, как она вышла за калитку.

Я резко разворачиваюсь и смотрю на сына.

– Твоя сестра истеричка. Она сейчас побегает, поплачет. Папочка ее успокоит и притащит домой, пообещав купить новую безделушку за безумное количество денег.

– Ты очень жестока к ней.

– Я к ней жестоко? А вспомни весь тот ад, который она мне устроила. А я один раз, один раз расплакалась и то по поводу. Не успела к ней подойти. И все, она обиделась. Хотя бы попыталась узнать, хотя бы попыталась понять, что тут происходит.

– Да как тут понять? Ты же ничего не говоришь.

– Саш, готовь мясо. Мне надо побыть одной.

Саша уходит, а я сползаю на пол. Снова беру снимок в руки.

Распрямляю его и вижу надпись на обратной стороне.

“Люблю тебя больше жизни.”

Вместо точки нарисовано маленькое сердечко.

Много лет назад я сообщала мужу о беременности, конечно же без фотографий, раньше все было иначе.

Я была так счастлива, и он был счастлив.

Мне казалось, что так будет всегда. Я помню лицо мужа.

Глава 4

– Мясо вкусное, – говорит Саша.

– Пережарено, – фыркает Вероника, – и сухое.

– Ну еда явно не такая, как в твоей частной школе, – шутит Саша.

Мы сидим за обеденным столом. Ситуация комическая и грустная.

Изображаем семью, которой нет.

– Дочка, как в школе дела? – Спрашивает Тимур.

– Ой, пап, давай только не про учебу, я сильно устала после перелета.

Я не сдерживаюсь и закатываю глаза.

Отправить в эту школу было решение Тимура. Меня бы за такое поведение выпороли, а не отправили заграницу.

– Мам, не надо так, – говорит Вероника. – Учиться там сложно. Я стараюсь.

Тимур вернул Веронику и мы теперь делаем вид, что ссоры не было, а я сдерживаюсь из последних сил, хочу просто встать из-за стола, собрать тарелки и выбросить их в мусорное ведро.

– Хорошо что стараешься, – нервно говорю я, – главное чтобы ошибок прошлого не повторила.

Мне не нравится, что наша дочка живет за границей, потому что я не могу ее контролировать. Тимур заверил меня, что там прекрасные учителя и за ней следят. Она находится на закрытой территории и самостоятельно ее покинуть не может.

Это успокаивает, но я не верю своей дочери.

Она один раз оставалась на второй год, потому что прогуливала школу, учителя мне не сообщали, а когда все выяснилось, то было уже поздно.

Хотя прогулы это только вершина айсберга.

– Мама, ты постоянно на меня давишь, – говорит Вероника, – мой психолог говорит что это основа моих поступков.

– Отлично! Значит я во всем виновата. Прекрасно, Ника, давай все сваливать на меня? За это мы платим? За то чтобы винили меня?

– Я не говорю что виновата ты, я говорю о том что твое давление так на мне сказывается!

– Тимур! – Я смотрю на мужа, желая найти поддержку, но он молчит.

Конечно же он будет молчать, еще бы.

Это же его любимая дочь, которую он всегда защищает. Конечно, у нас были ситуации, когда он пытался заниматься ее воспитанием, но, по-моему, получалось не очень хорошо.

Хотя мне ли судить?

Я тоже с этой задачей справилась очень плохо.

Я откладываю вилку и нож в сторону и стараюсь успокоиться. А Вероника тем временем продолжает.

– Мне было очень сложно расти в этой семье. Вы постоянно оказывали на меня давление и выдвигали большие требования. С самого детства я занималась музыкой, конным спортом и кучей всего еще. У меня практически не было свободного времени.

– Да многие позавидовали бы такой жизни, – говорю я, – неблагодарная. У тебя было все, любые игрушки, любая одежда. Хочешь пойти в кино? Пожалуйста. Хочешь с подружками в кафе? Пожалуйста. Хочешь платье, да любое, куплю какое угодно. И во что это вылилось? Ты совсем с катушек слетела.

– Вот, папа, видишь, она опять на меня нападает. А ты говорил, что такого не будет.

– Все успокоились! – Резко говорит муж.

– Да как тут успокоиться?

Я подскакиваю со своего места. И тут, слышу, как входная дверь открывается.

– Кого там еще принесло?

Бормочу себе под нос и иду в сторону двери. Вижу свою мать. Ее я сегодня точно не ожидала увидеть.

Она знает, что Вероника приезжает сегодня, но мы договаривались завтра собраться.

– Мам, что ты тут делаешь?

– А ты уже родной матери не рада? – Говорит она. – Ну да, неудивительно. Даже убраться не могла.

Она проводит указательным пальцем по комоду, который стоит в коридоре, а затем рассматривает на него. Я вижу, что он чистый.

– Хотя бы пыль вытерла. – Кривится мама, – Тимур, солнце моё, как же я рада тебя видеть! Выглядишь уставшим! – Мама идёт к Тимуру и затем обнимает его. – Совсем, наверное, тебя не кормят. Детки, как же я вас давно не видела! Вероничка, а ты стала еще краше.

Пока моя мама воркует, я понимаю, что напряжение нарастает все сильнее. Моя мама любит мою семью. Любит всех, кроме меня.

Меня она постоянно критикует.

Хоть я и стараюсь.

Если сейчас мама узнает про беременную любовницу моего мужа, то будет счастлива. Представляю сколько яда на меня польется.

– Садись, мама, сейчас я дам тебе тарелку и бокал.

Я стараюсь говорить спокойно, хотя мои руки дрожат.

Открываю кухонный шкафчик и краем глаза смотрю, как мой муж обнимает маму, затем они о чем-то тихо разговаривают. У меня в такие моменты ощущение, что если я выйду из комнаты, то этого абсолютно никто не заметит.

Я беру тарелку, ставлю перед мамой, которая уже успела сесть прямо на мое место, рядом с Тимуром.

Ну да, выгнать оттуда ее просто невозможно.

Я убираю свою грязную тарелку и ставлю перед мамой бокал.

Я даже и кусочка не съела. Совершенно не хочу.

Занимаю свободное место.

– Так вы решили сегодня мясо пожарить, – говорит мама.

Затем перед двумя руками тарелку рассматривают ее со всех сторон, будто ищут на ней пятна.

– Ты посмотри, как твоя дочка похудела. Могла бы ей приготовить борщик, там, голубцов. Вероничка, приготовить тебе?

– Да, бабушка, а еще можно ватрушки? Я так люблю твои ватрушки, – улыбается Вероника.

Если бы я своей дочери предложила приготовить ватрушки, то, скорее всего, бы она меня послала куда подальше и сказала, что следит за своей фигурой, а я снова ее не понимаю.

Ну да, моя дочь при бабушке и при моем муже это два разных человека.

– А что лица такие кислые? – Не унимается мама.

– Ничего, все хорошо.

– Катерина, я смотрю, у тебя снова перепады настроения, — говорит мама и я вздрагиваю.

Ненавижу, когда она называет меня Катерина. От этого имени у меня все сжимается в груди и начинает подташнивать.

– Может тебе к врачу сходить? В нашей семье ранний климакс частое явление. Приливы бывают?

– Мама, я не буду обсуждать подобное за столом!

Мама поправляет седые локоны, а затем берет вилку и накалывает кусочек мяса. Пристально его рассматривает.

– Сухое и пережаренное. Не люблю такое. – Мама кладет кусочек себе на тарелку, а затем поворачивается к Тимуру, – как дела на работе? Все хорошо?

Глава 5

– Это правда? – Мама смотрит на меня, а не на Тимура.

Почему на меня? Пусть ему задает вопросы!

Почему все вопросы всегда ко мне!

Над нами нависает такая тишина, что я слышу, как в другом конце дома работает стиральная машинка.

Откашливаюсь и медленно встаю из-за стола.

– Мне нужно проветриться.

– Проветриться? – Мама приподнимает тонкую бровь, – мы должны поговорить.

– Разговаривайте, а я тут никому и ничего не должна.

Я медленно иду к двери. Каждый шаг дается с трудом. Мои ноги будто онемели. Я чувствую, что все присутствующие смотрят сейчас на меня.

Не знаю, что сказать. Возможно, я должна сейчас оправдываться или наоборот накричать и сказать, вот, посмотри, мама, как он со мной поступил. Посмотри!

Но я же знаю, что это не поможет. Я знаю, что она будет винить меня. Я знаю, что она мне скажет.

– А я тебе говорила. Нужно быть хорошей женой. Нужно быть лучше. Нужно быть сильнее.

Она будет винить меня. Она всегда винит меня. Ничего не изменится. Никто меня никогда не поддержит.

Да кто меня может поддержать, если родная мать так относится? А моя дочка? Как она додумалась такое сказать? Она же знает, во что это выльется.

И Тимур. Скорее всего, он, как всегда, промолчит.

Я выхожу на террасу, обхватываю себя за плечи. Солнце уже катится к закату, поэтому на улице стало довольно прохладно.

Я смотрю на кручу сожженных простыней и на догорающий мангал. Как же мне хочется сейчас собрать все вещи из дома Тимура и точно так же сжечь, уничтожить, будто это как-то поможет стереть все наши прошедшие годы из памяти.

– Что это за выходки?

Я оборачиваюсь и вижу, как мама медленно выходит на террасу. Для своих лет она довольно активна. Но сейчас двигается медленно.

Неужели она тоже удивлена, ошарашена происходящим?

– Быстро в дом и нужно поговорить.

– Мне не о чем говорить. – Я отворачиваюсь.

– Что значит у него любовница беременна?

– Мам, а в этом может быть какой-то другой смысл? По-моему, только один. Да, у него есть любовница, и она беременна. И сегодня я их застала в своем доме.

– Ты с ума сошла? Как ты могла это допустить?

– Допустить? Вот именно поэтому я не хочу разговаривать. Ты будешь винить во всем меня.

– Буду! Я с твоим отцом 40 лет прожила душа в душу. И никогда подобного бы не напустила. Потому что к мужчине нужно относиться иначе. А ты его ни во что не ставишь.

– Мам, я ни во что не ставлю? Да я жизнь на эту семью положила. Я делала все, что он говорит. Все, что он хочет. Никогда с ним не спорила. Всегда во всем потакала.

– Значит, недостаточно. Быстро в дом, и мы сейчас все обсудим и решим, как поступить. Какой срок у нее?

– Я не знаю, мне наплевать.

– Что значит наплевать? Это нужно было узнать в первую очередь. Нужно как-то решить эту проблему.

– Решить проблему?

– Да, дать ей денег. Или что она там хочет?

– Мам, что ты такое говоришь? Почему я должна давать деньги какой-то девке? Зачем?

– Чтобы сохранить семью.

– А нужно ли ее сохранять?

– Конечно, нужно. Какие глупости ты сейчас несешь? Совсем с ума сошла. Так, дочка, взяла себя в руки, собралась. Это твой муж, твоя семья. Ты что думаешь, в своем возрасте ты еще кому-то будешь нужна? А жить без мужчины очень сложно. Я сама без него живу. Ты уже знаешь, сколько лет.

–Мам, это ты сейчас говоришь глупости. Я не буду договариваться с какой-то девкой, чтобы сохранить то чего нет.

– Нет, я говорю не глупости. Мы должны с этим разобраться.

– Я не собираюсь с ничем разбираться. Оставь меня в покое, пожалуйста. Прекрати хотя бы раз в жизни. Прекрати издеваться надо мной. Прекрати мне все это говорить. Ты хотя бы иногда могла меня поддержать, быть на моей стороне?

– Я всегда на твоей стороне. И все, что я делаю, это делаю для тебя. Давай, сопли вытерла и обратно в дом.

Вытри сопли! Несколько часов назад я узнала об измене, а от меня все требуют чтобы я мгновенно взяла себя в руки. Я что робот?

Нет, я обычный человек, которому разбили сердце и разрушили жизнь.

Я имею полное право как минимум на одиночество, и чтобы меня никто не трогал. Я не хотела выгонять своих детей. Мы слишком редко видимся, тем более с Вероникой.

Но теперь, когда ужин закончен, я очень хочу, чтобы они просто все убрались и оставили меня в покое.

На самом деле мне нужно подумать и решить. Решить, что делать дальше. Но точно не таким способом, о котором говорит моя мама.

Я продолжаю стоять на террасе, но тут дверь снова открывается.

– Ты идешь или нет, Катерина?

Когда она произносит это имя, я вздрагиваю.

Ненавижу, когда она меня так называет. Медленно подхожу к двери, открываю ее и говорю.

– Я думаю, ужин закончен, мы все это прекрасно понимаем, и…

– Я собиралась у вас остаться, – говорит Вероника. – Или ты меня еще и выгонять теперь будешь?

– Я никого не выгоняю. Посуду уберу позже. – Иду к лестнице и слышу голос матери.

– Вот поэтому он и изменяет, даже убрать не можешь после ужина. Какая из тебя хозяйка?

Я оборачиваюсь и только сейчас понимаю, что Тимура на кухне нет.

– Я хорошая хозяйка, мам, и хорошая жена, но это никто не ценит.

– Еще скажи что ты мать хорошая, – фыркает дочь. – Все хорошие матери выгоняют своих дочерей из дома при малейшем проступке. Они же так делают?

Вероника берет пустые тарелки со стола и относит из в раковину.

Я знаю, что это показательное выступление для моей матери. Раньше Вероника никогда бы не притронулась к посуде, даже когда она была младше.

С очень большим трудом мне удавалось уговорить ее хотя бы помыть посуду, хотя бы свою тарелку. А сейчас она делает вид вроде хозяюшка.

Убрала тарелки, взяла тряпочку и протирает начисто стол.

– Бабушка, а поставить чайник? Я видела у мамы десерт в холодильнике.

– Да, внученька, буду с удовольствием. – Улыбается моя мать Веронике, а затем смотрит на меня. – Я тоже была против того, чтобы ты ее отсылала из страны.

Глава 6

– Избавиться? Я была против этой школы. Я была против твоего отъезда. Ты уехала, живешь там в прекрасных условиях и горя не знаешь. Ты даже не осознала свой поступок! Ты не поняла что сделала!

– Мам, прекрати, – кривит носик Вероника.

– Не прекращу. Я старалась, я хотела быть к тебе терпимее, но ты сама начала. Зачем ты все рассказала? – Я опираюсь на стол руками и смотрю на дочь.

Она подходит к столу с другой стороны и повторяет за мной. Тоже опирается на него руками и чуть наклоняется вперед.

– Зачем я рассказала? Да потому что ты бы дальше сопли жевала и молчала.

– Это мое дело. Это касается только меня и твоего отца.

– А знаешь, я даже буду рада, если вы разведетесь. Ты хотя бы ему перестанешь трепать нервы. – Высокомерно заявляет Вероника.

– Да как ты смеешь? – Срываюсь я.

– Так, давайте все успокоимся. – Говорит моя мама. – От того что вы сейчас кричите, ничего не поменяется. Ты, Вероничка, молодец, что все рассказала.

Я смотрю на нее ошалелыми глазами.

– Такое скрывать нельзя. – Продолжает мама, не обращая внимания на мой шок. – Но все должно остаться в семье. Не вздумайте кому-нибудь рассказывать.

Саша пожимает плечами и просто уходит из комнаты. Он явно не хочет участвовать в этих женских разборках. А вот, похоже, моя дочь получает удовольствие.

Я не знаю, в какой момент наши отношения так изменились. Но мне иногда кажется, что она с удовольствием меня уничтожит. И будет стоять, насмехаться и наблюдать, как я пропадаю.

Она делает всё, чтобы мне стало хуже.

Она делает всё, чтобы я страдала.

Не знаю, может быть, она мне за что-то мстит. Я этого не понимаю. Не понимаю, откуда в моем ребенке столько ненависти.

Я всегда старалась и любила ее. Но сейчас я понимаю. Я ее ненавижу. Это звучит ужасно и отвратительно, но я правда ее ненавижу.

По моим щекам текут горячие слезы.

– Я не верю своим ушам.

– Разведёшься с папой, съедешь отсюда, и мне даже не придётся с тобой общаться. – Выплевывает моя дочь и убегает.

– Мам, ты считаешь это нормально? После этого ты меня тоже будешь упрекать?

– Ну что ж, надо как-то было выстраивать лучше отношения со своей дочерью. – Говорит моя мама.

– Как ты?

– А что, у нас плохие с тобой отношения?

Я резко встаю из-за стола и бегу к нам в спальню.

Захожу в гардеробную. Половина Тимура пуста.

Он собрал вещи.

Подбегаю к балкону, выглядываю.

Вижу, как он засовывает уже второй чемодан, багажник машины. Еще один чемодан стоит рядом.

Мне дают несколько минут тишины, но слишком мало, чтобы я успела успокоиться. А затем я чувствую какую-то чью-то руку на своем плече.

Медленно поднимаю голову. Саша.

– Мам, там папа уезжает.

– Да пусть катится ко всем чертям.

– Он с чемоданами.

– Сбегаешь? – Нервно кричу я. – Ну давай, проваливай.

– Успокоишься, поговорим. – Тимур даже не оглядывается.

Но говорит достаточно громко, чтобы я его слышала.

– Поговорим? Я не собираюсь, не собираюсь с тобой ни о чем разговаривать.

Резко смотрю по сторонам. На балконе в углах стоят небольшие горшки с цветами. Я хватаю первый попавшийся под руку и швыряю вниз. Он падает рядом с багажником машины. Земля рассыпается.

Тимур поворачивается ко мне, кричит.

– Ты с ума сошла? Что ты творишь?

– Да, я сошла с ума. Это вы меня довели.

Я хватаю еще один горшок и бросаю следом. Но на этот раз попадаю прямо на крышу машины. От горшка остается большая вмятина.

– Чокнутая! Ты мне за это заплатишь!

– Это ты мне заплатишь За все, что ты сделал, за все, как ты со мной поступил.

– Развод хочешь, да? Устрою я тебе такой развод устрою, что ты на всю жизнь его запомнишь.

Я держусь руками за холодные, металлические перила и смотрю, как мой муж убирает третий чемодан в салон машины, а затем садится за руль и уезжает.

Конец. Вот и все.

Или это только начало?

Не могу перестать плакать. Вытираю ладонями щеки.

Ворота закрываются.

Уехал.

К ней. Он точно поехал к ней.

– Уехал? Да? А я тебе говорила. – Слышу за спиной голос матери.

– Добить меня пришла, да? Мам, если ты хочешь поиздеваться, то лучше уходи. Я этого не выдержу. Мне и так на сегодня хватило.

– Ты дурочка, Катерина. Подумай о своем будущем. Тебе уже за сорок. Кому ты нужна? Ты живешь как сыр в масле. Прекрасный дом, куча денег. Ни дня своего не работала. И что ты будешь делать? Он с тобой сейчас разведется и оставит тебя с голой жопой. Ни с чем. Ты думаешь, у Тимура адвокатов нет? У него прекрасные адвокаты, самые лучшие. Оберут тебя, как липку.

– Мам, прекрати, мне поддержка твоя нужна, а не издевательства.

– Так я тебя и поддерживаю, милая. Как ты не понимаешь? Продолжай с ним жить, не давай развод. Пусть ходит по своим лядям, а ты сиди себе спокойно. Смотри, как у тебя тут чудесно. Ты что, хочешь променять этот прекрасный дом на маленькую халупку? Где-нибудь на окраине города? Я очень сомневаюсь.

– Да что угодно лучше, чем лишь бы не испытывать унижения.

– Какие унижения? Ты думаешь, другие женщины живут иначе? Да, они живут иначе. На окраине, в халупе. Их мужья им тоже изменяют. Все изменяют. Запомни это. Только относиться к этому можно по-разному. Скажи, чтобы больше её сюда не приводил, и все. А с ребенком ничего, как-нибудь решится.

– Меня пугают твои слова. Я не понимаю, как ты можешь говорить подобные вещи.

Глава 7

– А кто тебе кроме меня скажет правду?

Говорит мама, а затем разворачивается и уходит из комнаты. Я поражаюсь этой женщине, с виду она маленькая и хрупкая, но в ней всегда было столько энергии, а еще злости.

Злости на весь мир, в том числе на меня.

С самого детства она мне рассказывала о том, что очень рано меня родила. Из-за этого ее жизнь не удалась. Да, во всех бедах мамы была виновата я.

И я решила, что никогда не буду говорить подобного своим детям. Я так и не считаю. То, что я не работала, это был мой выбор.

Да, мой муж на этом настаивал, но я согласилась. Ведь я уже могла сопротивляться, я же могла ему сказать, что нет, я хочу заниматься чем-то для себя?

Но я этого не сделала.

Мне очень нравилось проводить время с детьми. Мне нравилось их воспитывать. Я была из тех мам, которые бесконечно играют со своими детьми и читают книжки. Я получала от этого удовольствие.

А сейчас у меня возникает ощущение, будто моему сыну вообще наплевать на то, что происходит, а моя дочка делает все, чтобы меня разозлить.

Она на это начала еще делать лет в четырнадцать. Прогуливала школу, скатилась по оценкам. Я даже находила ей репетиторов, занималась с ней сама, надеялась, что все как-то образуется, и это просто переходный возраст.

Но дальше стало хуже. Школу она прогуливать начала еще чаще, связалась с какой-то непонятной компанией. И, конечно же, мои доводы, что не стоит с ними общаться, не были услышаны.

А затем стало еще хуже. Мы с мужем узнали, что они воруют в магазинах одежду. В очень дорогих магазинах.

Любую из той одежды, которую они украли, я могла ей купить, если бы она только попросила. Но нет, она этого не хотела.

Я не знаю, как долго они этим занимались, но когда все обнаружилось, то я думала, что жизнь моей дочери закончена. Но Тимур смог договориться, и мы отправили ее учиться в заграничную школу.

Я была против.

Я бы предпочитала, чтобы она осталась здесь. Я хотела, чтобы она была под моим присмотром. А еще очень надеялась на то, что Тимур станет жестче. Что он будет за ней следить. И наконец-то проявит характер в отношении воспитания дочери. Но характер он проявлял только с нашим сыном. Да, его он воспитывал всегда более жестко.

А теперь у меня ощущение, будто во всём виновата я.

Будто всё свалили на мои плечи, и я несу ответственность. Но это же не так? В воспитании детей всегда участвуют двое. Но только мы с Тимуром воспитывали по-разному.

Я снова выхожу на балкон и вижу, что уходит мама. Саша ее провожает. Я рада, что она ушла.

Но моему спокойствию длиться недолго. Тут все еще моя дочь, и мне нужно с ней поговорить, как бы я этого не хотела.

Поэтому я покидаю спальню, спускаюсь на первый этаж и нахожу дочку в гостиной. Она сидит на диване с пультом от телевизора и быстро переключает каналы.

– Нам нужно поговорить.

– Я не хочу разговаривать. – Дочка выключает телевизор и швыряет пульт в сторону. – Я сейчас ухожу. Сегодня встречаюсь с Катей.

– С Катей? – Удивляюсь я.

Катя – это та самая девочка, с которой ее поймали на воровстве в магазинах.

– Она уже вышла из колонии?

– Да, мама, она уже вышла из колонии.

Сразу я хочу сказать, что им не нужно видеться, но потом останавливаю себя, пусть поговорит с ней, пусть встретится. Пусть Катя ей расскажет о том, как она провела эти месяцы.

Насколько я знаю, родители Кати заплатили довольно большой штраф. И она попала в колонию на год.

Моей дочке повезло больше. Мы отделались обычным штрафом.

– Хорошо, собирайся. Тебя отвезти?

Вероника на мгновение застывает, внимательно смотрит на меня.

– И что, ты не будешь на меня кричать и говорить, что мне не стоит с ней видеться?

– Нет, не буду.

– Не нужно меня отвозить, я поеду на такси.

– Хорошо.

Вероника переминается с ноги на ноги, не спешит уходить.

– Давай встреться с ней, пусть она тебе расскажет о том, как она чудесно провела время. А ты ей расскажи, что делала в заграничной школе. Интересно, как она будет с тобой общаться?

– А, вот на что ты рассчитываешь. Ты думаешь, что она мне позавидует, да? Катя не такая. Мы всегда были подругами.

Я просто пожимаю плечами.

– Дочка, пора взрослеть. Тебе повезло. Повезло один раз. Отец тебя отмазал. Но все твои дальнейшие поступки, ты будешь отвечать за них сама. Ты уже взрослая. И если ты что-то натворишь, то и судить тебя теперь будут как взрослую.

– Прекрати мне угрожать. Ты была бы рада, если бы я оказалась вместе с Катей в колонии?

– Знаешь, возможно, да. Была бы рада. Может быть, тогда поняла всю ответственность за то, что ты натворила.

– Да ничего мы не натворили. Мы просто развлекались.

– Это не развлечение. Сначала ты украла какую-то кофту или украшение, а дальше что? Будешь угонять машины? А потом, может быть, влезешь в драку или вообще убьешь кого-то? Вот с этого все и начинается.

– Ты преувеличиваешь. Нет, я не преувеличиваю. Поэтому хорошо подумай над своей жизнью, хорошо подумай что ты хочешь дальше. Мы с твоим отцом не вечны и не сможем постоянно тебя отмазывать.

Вероника вылетает из комнаты, в дверях сталкивается с Сашей. Он что-то ей быстро говорит, но она посылает его куда подальше.

– Куда она уже побежала?

– Хочет встретиться с Катей.

– Ее выпустили из колонии? А, ну, удачи ей. Может, мозги на место встанут. Мам, тебе помочь убрать на кухне?

– Нет, спасибо, сын, я сама.

– Я тогда поеду?

– Хорошо.

Я обнимаю сына и он уходит.

За что спасибо моей маме, это за то, что она меня встряхнула.

Если бы не она, я бы, наверное, сейчас заперлась в своей комнате и рыдала. Но сейчас я понимаю, что нет, не время для этого.

Поэтому я решаюсь на шаг, который не могла совершить уже несколько лет. Я звоню своей старой институтской подруге, чтобы узнать про работу.

Глава 8

– Работу? – Удивленно спрашивает подруга, – вот это неожиданность. – А ты уверена? Ну, я в том смысле, что Тимур не будет против?

– Не будет.

– Кать, ну ты не работала столько лет, знаешь, многое изменилось.

– Я понимаю. Подыщи мне что-то простое, а я подготовлюсь.

– Хорошо.

Я слышу в голосе своей подруги сомнение, и я отлично её понимаю.

Я заканчивала университет по специальности экономика и бухучет, но довольно быстро поняла, что это мне не нравится. И сразу же после окончания университета я вместе со своей подругой начала заниматься оформлением торжеств.

Она у меня певица и тамада, а я ей помогала украшать зал, подбирать цветы и все остальное. Потом появились дети. И она же шла мне замену.

Когда дети уже подросли и ходили в школу, то я снова к ней вернулась, и иногда подрабатывала. По большей части это занимало все выходные.

Конечно же, Тимуру это не нравилось. Я получала удовольствие от работы. Мне казалось, что ничего сложного в том, что мой муж проводит выходные с детьми. То есть я ими занимаюсь с понедельника по пятницу, отвожу в школу, забираю, вожу на кружки, сижу с ними, если они заболели. Ну а субботу и воскресенье занимаюсь своими делами.

Но Тимур был недоволен.

Он говорил, что мой заработок это копейки и гораздо выгоднее, если я буду сидеть дома. Тогда я прогнулась и согласилась.

Последний раз я оформляла торжество больше десяти лет назад. Я прекрасно понимаю, что все изменилось.

Сейчас предпочитают другие цветы, совсем другие сочетания. Поэтому придется очень быстро учиться. Но к этому я готова.

Мне сорок пять лет, и моя жизнь начинается заново.

Если я сейчас не возьму все в свои руки, то ничего не поменяется. Все будет так же, как и прежде.

Я не хочу полностью зависеть от мужа. Если мы разведемся, конечно, мне должно что-то достаться. Но мне очень хочется доказать самой себе, что я могу быть независимой. И что мой возраст еще ничего не значит.

Дети уже взрослые. Конечно, Вероника проблемная, но она тоже уже взрослая, поэтому пусть сама несет ответственность за свои решения. А иначе она никогда не научится.

Если Тимур будет продолжать прикрывать то, что она вытворяет, то она никогда не повзрослеет.

Еще несколько лет назад я встречалась с этой подругой Светланой. И она предложила мне работу, но тогда я отказалась, потому что думала, что в нашей семейной жизни все хорошо.

После разговора со Светой я возвращаюсь в дом и иду в кабинет Тимура. Но тут же вспоминаю, что он собрал свои вещи, а я хотела взять его ноутбук. На мое удивление, ноутбук стоит на столе.

Я сажусь за стол, открываю компьютер, пароль на вход. Странно. Захожу как гость.

В течение следующих нескольких часов я рассматриваю фотографии и видео с праздников звезд. Также ищу в одной из соцсетей оформление современных торжеств. И правда, все изменилось. Сейчас используют такие цвета, на которые раньше не обращали внимания.

Например, стол на день рождения могут покрыть черной скатерью, расставить белые тарелки, а столовые приборы связать черным атласным бантом. На столе я расставляют черные свечи и между ними крупные белые розы.

Сочетание, как по мне, мрачное, но выглядит довольно стильно. Особенно внимание привлекает фотозона, на которой развешаны серебристые шары вперемешку с черными матовыми.

Да, к такому мне нужно привыкнуть.

Раньше я использовала больше пастельных цветов. И самые популярные цветы, вроде роз и лилий. А сейчас вместо привычных цветов я встречаю вазах на столах эвкалипт перемешку с гипсофилой.

Я долго просматриваю фотографии, делаю небольшие заметки у себя в блокноте. Некоторые растения мне вообще не знакомы, поэтому я отмечаю себе, что нужно побольше о них узнать.

Блокнот, где я делаю записи, я нашла в столе Тимура, первые страницы были пусты. Но когда я уже сделала несколько записей, то поняла что открыла его с конца.

Переворачиваю блокнот и открываю с первой страницы.

Понимаю что это не блокнот Тимура, тут записи сделаны женской рукой.

Это дневник! Дневник моей дочери.

Но что он делает в столе моего мужа?

Быстро пролистываю первые страницы и смотрю даты.

Написано только день и месяц, поэтому сразу непонятно, когда именно она его вела. Но когда я вчитываюсь в первые записи, то понимаю, что это было до того, как ее отправили за границу.

Читать дневник своей дочери, наверное, это очень плохо и неправильно. Но я просто не могу оторвать взгляд.

Быстро пробегаю глазами по строчкам. Здесь она пишет о том, как обворовывала магазины вместе со своей подругой. И я просто в ужасе от того, что она пишет.

Для нее это было развлечением. Она так отдыхала.

Она пишет о том, как ненавидит меня, как я раздражаю ее своим контролем. Она пишет о том, как была несчастна, потому что я с самого детства заставляла ее ходить на разные кружки и спортивные секции. Она говорит о том, что у нее не было свободного времени, и я ей просто не даю дышать. А так она выпускает пар.

Это неприятно читать, поэтому я закрываю.

Закрываю, снова переворачиваю блокнот, вырываю последние страницы, на которых сделала записи, и откладываю их в сторону.

Вот значит так, я не давала ей дышать.

В её возрасте я мечтала о том, чтобы заниматься в музыкальной школе, ходить на рисование, танцевать. А для неё всё это было обузой, хотя я так не считала.

Конечно, иногда она не хотела идти на занятия или тренировку, но я думала, что это просто же детские капризы, и заставляла ее. Я всегда считала, что целей нужно добиваться и никогда не сдаваться.

Нужно брать себя в руки, даже если ты не хочешь что-то делать, нужно продолжать. Я думала, что воспитание детей состоит именно в этом – с самого детства постараться развить их способности, постараться помочь найти свою дорогу. Но, по словам Вероники, я только над ней издевалась.

Некоторое время я просто смотрю на этот блокнот. Нельзя его читать, это неправильно. Я будто влезаю без разрешения в голову своей дочери.

Глава 9

Ближе к вечеру мой дом ещё пуст.

Никто не вернулся, и меня это радует. После того что я прочитала в дневнике, я все еще не могу прийти в себя.

Мне звонит Света.

– Ну, не поверишь, есть для тебя работка. И прям недалеко от твоего дома.

– Ой, это интересно.

– Ты знаешь Криничную?

– Криничная, Криничная, – повторяю я, – очень знакомая фамилия.

– Она живет в конце твоего переулка. У нее муж какой-то банкир. У нее скоро день рождения, Тридцать лет, юбилей. Будет отмечать у себя в саду. Хочет все в стиле лесной феи.

– Лесной феи? Интересно.

– Желтые фонарики на деревьях, деревянный, тяжелый стол, большие крупные свечи и все в нежно-зеленых, оливковых и бежевых цветах.

– Да, я поняла, хорошо.

– Нужно будет сделать эскизы или подобрать фотографии и сначала показать ей. Ты сможешь это сделать?

– Да, смогу, без проблем. А когда нужно?

– Нужно очень быстро. Ты вовремя созрела для работы, и если все сделаешь, то ты меня просто спасаешь. Завтра на вечер.

– Хорошо, я все сделаю.

Я соглашаюсь, понимаю, какой это объем работы. Самое ужасное, что я довольно давно не рисовала эскизы и уже не уверена, как правильно держать карандаш в руках.

Тем более у меня нет никаких красок и ничего подобного. Но раз я уже согласилась, то нужно действовать.

Всю ночь я подбираю фотографии.

Потом иду в комнату Вероники и нахожу там, старые фломастеры, краски, карандаши, а также листы бумаги. И делаю несколько эскизов. Первые получаются довольно некрасивые.

Поэтому мне приходится несколько раз их перерисовывать.

Когда я заканчиваю, то за окном уже встало солнце. Я не привыкла не спать всю ночь и чувствую себя разбитой. Поэтому иду на кухню и завариваю себе кофе.

На кухонном столе лежит большая папка с распечатанными фотографиями и моими эскизами. У меня все готово.

Это значит, что пару часов я могу вздремнуть, а затем приводить себя в порядок и ехать к Свете на встречу с заказчиком.

Мне даже не верится, что все так быстро получается. Одни сутки, а моя жизнь перевернулась внух на голову. Единственное, чего я боюсь, это то, что неожиданно сейчас появится Тимур.

Но тут мне снова везет. Он не появляется.

После недолгого дневного сна я собираюсь, надеваю элегантное и красивое платье, которое подходит для этой работы, беру свою папку и еду к Свете на такси.

Ее офис находится в центре. Небольшое помещение с огромными панорамными окнами. Уютный, красивый, с постоянным солнечным светом в дневное время.

Света знакомит меня с заказчицей. Это молодая женщина, которая выглядит старше своих лет. Она немного стеснительная, и начало нашего разговора складывается не очень хорошо.

– А тут мы поставим кашпо с цветами, это создаст нужную атмосферу, – заканчиваю я свою презентацию.

Заказчица по имени Ясмин, немного хмурит носик, а затем смотрит на Свету, будто ищет поддержку.

Я чувствую, что ей что-то не нравится, но не могу понять что именно.

– Это то что вы хотели? – Спрашивает Света.

– Не уверена, – говорит Ясмин, – когда я все придумала, то мне казалось отличной идеей, а сейчас… Не знаю, ваши эскизы прекрасны, но…

Ясмин снова хмурит носик и я понимаю в чем проблема.

У меня не очень большой опыт работы с клиентами, но при этом я всегда хорошо понимала их желания и понимаю сейчас.

Когда мы работали со Светой вместе, то с клиентами всегда общалась она. У нее это получалось лучше.

Но раз сегодня она мне предложила прийти на встречу, то я не могла ей отказать. Мне очень нужна эта работа. Это мой шанс.

К сожалению, у меня не так много способностей, на которых я могу заработать. Но я знаю точно, что хорошо оформить праздник я точно могу. Поэтому нужно приложить все усилия, чтобы этот заказ состоялся.

– У нас еще есть время обсудить, – говорю я, и осторожно поглядываю на Свету. Она испуганно округляет глаза. Конечно же, я понимаю, что времени этого времени нет. – Но если мы поторопимся, то подготовимся гораздо лучше. Вы можете указать моменты, которые вас смущают.

– Да, меня смущает не ваше предложение. Меня смущает о том, как отнесутся к этому гости. Ну, вы понимаете?

– Если честно, нет. – Уточняю я.

– Ну, не слишком ли это по-детски? Ну, все-таки я уже взрослая женщина, и, наверное, от меня ожидают чего-то другого.

– Главное то, чего хотите вы, – говорю я. – Это ваш праздник, и вы имеете полное право отметить его именно таким образом, как вам хочется.

– Тут вы правы, но мой муж, он довольно известный человек, и я думаю, что некоторые моменты этого праздника могут отразиться в соцсетях.

– Вы не волнуйтесь, – продолжаю я. – Мы сделаем все очень красиво и элегантно. Лесная тема в оформлении праздника, возможно, немного подростковая. Но давайте, знаете, что сделаем? Добавим на столы немного ткани. – Я тут же быстро листаю свои фотографии и показываю вариант. – Еще немного белых роз. Это добавит определенного шика. А еще вы можете сказать гостям, что у вас будет дресскод. Например, женщины должны быть в платьях бежевых и зеленых оттенков.

– Да, мне это нравится. А что, если гости не согласятся?

– Это ваш праздник! – Подхватывает Света.

– Да, вы правы, это мой праздник.

– И вы имеете полное право делать то, что вы хотите.

– Хорошо. Что мне подписать? Я готова.

После встречи мы остались со Светой вдвоем и она уточнила.

– Ты правда готова к работе? Я не успею все сделать сама.

– Я готова.

– Хорошо. Надеюсь ничего не изменится, – Света протянула мне ключи от машины, – возьми мой пикап. Так будет быстрее. Будь на связи. Я предупрежу слуг Ясмин, и они тебя встретят. Можешь начинать прямо сейчас. Привози в дом все, что необходимо. Они покажут, где это сложить. Начнем оформление за сутки до праздника. Но я надеюсь, что мы успеем.

– У нас все обязательно получится.

– Кать, – еще раз говорит Света, – я поняла, что у тебя сейчас сложная ситуация, тебе нужна работа, но я не хочу, чтобы Тимур…

Глава 10

– Решила начать работать? Удивительно, такое рвение.

– Это рвение было всегда, – я останавливаюсь в паре метров от Тимура, – только ты его пресекал.

– Не нужно все сваливать на меня, ты не сильно спешила работать, отлично жила, а тут решила взбунтоваться.

– Взбунтоваться? Ты это так называешь? То есть ты считаешь, что я просто взбунтовалась?

– Катерина, ты сама не справишься.

– Если ты не будешь появляться в моей жизни, то справлюсь.

– Если я не буду появляться в твоей жизни, то ты с голоду сдохнешь.

– Значит ты такого мнения обо мне? – Я складываю руки на груди.

- Давай, бросай все это и жду тебя дома. Надо поговорить и всё обсудить.

– Нам не о чем говорить.

Я понимаю что зря сейчас разговариваю с Тимуром, мне нужно ехать, список дел огромный, всё нужно успеть. Но я не хочу, чтобы он думал будто я спешу.

– Есть о чем? – Тимур делает шаг вперед.

– Боишься что новая пассия не соответствует твоим стандартам? – Усмехаюсь я, – она же тебе ребенка родить должна.

– Я скажу тебе прямо как есть, – нервно говорит Тимур, – я от тебя устал, ты мне наскучила, но я бы предпочел с тобой не разводиться. Развод плохо повлияет на мои планы. Поэтому есть предложение. Мы оставляем все как есть, на один год, а затем я тебя отпущу и ты получишь хорошую компенсацию.

– Ты с ума сошел? – Я прикрываю рот рукой.

– Я не сошел с ума. Катерина, это очень хорошее предложение. Ты прекрасно сама понимаешь, что не сможешь справиться без меня.

– Я смогу справиться без тебя.

– Сомневаюсь.

– Ну вот ты пока сомневайся, а у меня дела.

Я быстро иду в сторону, подхожу к пикапу, открываю дверь ключом. Да, машина далеко не новая. Вводить ее будет очень сложно. Но ничего, я справлюсь.

Я открываю кабину водителя и вижу, что механика.

Закатываю глаза. Да, это будет еще то приключение.

Я сажусь в машину и не успеваю закрыть дверь, как ее рукой перехватывает Тимур.

– Я тебе серьезно сейчас говорю. Поэтому давай договоримся по-хорошему. Изобразить один год нормальную семью не будет для тебя проблемой. Столько лет изображали.

– Пошел ты!

– Скажи мне сумму компенсации которую ты хочешь.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Даю тебе три дня! – Тимур с силой захлопывает дверь.

Я вздрагиваю и завожу машину. На удивление заводится с первого раза, а я думала что забыла, что такое механическая коробка передач.

Отъезжае немного дальше по улице и паркуюсь.

Меня все еще трясет после разговора с Тимуром.

Но я не намерена сдаваться.

Сейчас нужно максимально сосредоточиться на работе, взять себя в руки, выкинуть всю лишнюю информацию из головы. Сейчас самое важное, чтобы я справилась с этой задачей.

Поэтому я кладу на колени все свои записи, быстро пролистываю их, делаю на отдельном листике список задач, которые мне нужно выполнить.

Работы очень много. И раньше я с подобным справлялась не сама. А тут еще новый дизайн и моменты, с которыми я раньше не сталкивалась.

Плюс еще одна сложность в том, что появились новые магазины и поставщики, с которыми я тоже раньше не работала.

Света дала мне их список. Примерно спустя полчаса мне удается составить план работ. И я тут же еду выполнять первое.

Ближе к глубокой ночи я подъезжаю к дому своей заказчицы. Охранник на входе меня пропускает, а слуги помогают разгрузить машину. Когда всё готова, то собираюсь уходить, но тут появляется Ясмин.

Сейчас она выглядит немного иначе, более расслабленной и домашней. Ее волосы распущены, на лице нет макияжа, на плечи накинут тонкий шелковый халатик, а в руках бокал белого вина.

– Как же я рада вас видеть, Катенька. Вы так все быстро делаете, даже не верится.

– Да, я привезла часть необходимого, поставила в бытовке. Завтра примерно после обеда привезу остальное. А все остальное уже будет на сам праздник.

– Это просто потрясающе. А вы уже закончили работу? Может быть, по бокальчику вина?

– Нет, спасибо, я за рулем.

– Ой, как жаль. Может быть, тогда чая? Вы же здесь живете рядом, так мне сказала Света.

Сразу я хотела отказаться, но затем подумала, что, может быть, стоит быть вежливой. Моя жизнь меняется, и мне придется и завести новые знакомства.

Тем более, если Ясмин теперь стала моей заказчицей, и ей все понравится, то, возможно, она посоветует меня подругам.

Да и самой не хочется оставаться наедине.

Идти в пустой дом?

А вдруг там будет Тимур.

Хотя я очень надеюсь, что он сегодня не явится.

Я соглашаюсь на чай.

Дом Ясмин большой, но очень уютный, мы располагаемся в комнате с эркером, камином и стеллажами книг вдоль стен. Даже не знаю как называется

та комната. Тимур человек состоятельный, но судя по всему у Ясмин денег еще больше.

Я медленно пью чай и рассматриваю комнату.

– такое счастье что я встретила вас и Свету, – говорит Ясмин, – сложно организовать все в такие кратчайшие сроки.

Я киваю, и тут мой взгляд привлекает фото, которое стоит на одной из полок.

Я медленно встаю и подхожу ближе.

На фото белокурая девушка, стройная привлекательная и до боли похожа на любовницу моего мужа.

– Ясмин это кто?

– А это моя племянница, – говорит Ясмин, – она жила тут некоторое время. Вы знакомы?

Глава 11

– Это плохая идея, очень плохая идея, – бормочу себе под нос, паркуя машину у своего дома.

Пока я ехала домой, то постоянно думала о том что продолжать этот заказ это просто ужасная идея, но я не могу отказаться.

Надо же было такому приключиться?

Я заглушила машину, и еще несколько минут сидела в ней и размышляла о произошедшем. Значит она жила по соседству и Тимур завел с ней роман.

Я хотела сказать Ясмин, что её драгоценная племянница беременна от женатого, но смогла держать язык за зубами.

Ясмин расхваливала девушку, говорила о том что она закончила университет с красным дипломом, сейчас начала свой бизнес.

Алина, а именно так зовут эту крысу, просто гордость семьи.

Интересно, как будут ей гордиться, когда узнают что она разрушила брак?

Я прикрываю глаза, стараясь успокоиться. Эмоции зашкаливают, но я должна взять себя в руки.

Сейчас мне нужно пойти домой, хорошенько поспать, а завтра снова приниматься за работу. Я собираюсь открыть дверь машины, как вижу что рядом кто-то стоит.

Вскрикиваю от неожиданности и быстро открываю дверь.

– Вероника, что ты тут делаешь?

– Это ты что делаешь в этой калымаге?

– Тебя не касается. – Выхожу из машины и запираю её.

– Мама, я поговорить хотела.

Я останавливаюсь, у меня сейчас нет желания разговаривать, стресс и усталость сделали свое дело, и единственное чего я сейчас хочу это лечь спать.

– Вероника, я много раз пыталась с тобой разговаривать, искала к тебе подход, но сейчас все. Я устала. Твои проблемы это твои проблемы. Сейчас мне нужно разобраться со своей жизнью.

Я быстро иду к дому, слышу, что Вероника направляется за мной.

Захожу в дом и сразу поднимаюсь в свою спальню. На моё счастье Тимура дома нет. Я принимаю душ и ложусь в постель, когда только начинаю проваливаться в сон, то слышу, как Вероника заходит в комнату. Это может быть только она.

– Мам, ты спишь?

Я не реагирую, притворяюсь спящей.

– Мам, прости, – шепчет Вероника, – я все исправлю.

Я еле сдерживаюсь, чтобы ей ответить. Но не хочу с ней говорить! Чувствую, как на мои глаза накатывают слёзы.

Я должна быть сильной.

Нужно научиться сдерживать эмоции. Нельзя быть слабой и прогибаться под единственное “прости”, после стольких лет издевательств, которые мне устроила Вероника.

Мне больно вспоминать все слова которые она мне говорила, все поступки, которые совершала.

И самое ужасное – я ей сейчас не верю.

НЕ верю её словам, и ищу в них скрытый смысл, как же это ужасно, когда не можешь доверять самым близким и родным людям. Никогда бы не подумала что со мной такое может случиться.

Я слышу как дверь тихонько закрывается.

Открываю глаза и рыдаю. Прижимаю ко рту одеяло, чтобы заглушить звук.

Как же я устала!

Вокруг одни предатели!

Я всю жизнь жила ради семьи, все делала для них, но теперь пора изменить свои ценности, подумать в первую очередь о себе.

Я засыпаю, выплакав все слезы, кажется, во мне больше не осталось эмоций. Засыпаю спокойно и расслабленно.

Проснусь утром и буду сильной. Я смогу!

***

До праздника остается меньше суток, а я уже столкнулась с кучей проблем. Свечи, которые я заказывала привезли не того оттенка, еще и с цветами произошла проблема. Поэтому я полдня провела в поездках по городу, искала свечи и цветы.

Когда мне удалось все найти, то я приехала к Ясмин.

Тут уже были рабочие Светланы, они расставляли столы и вешали фонарики.

Погода обещала быть хорошей, поэтому я занималась декором. Подготавливала его в домике для гостей, а наутро планировала декорировать столы.

Праздник начнется после обеда, поэтому я должна точно все успеть. Я заканчиваю с букетами, пересчитываю вазы и посуду. Все готово, отмыто до блеска. Ткань, которой будут украшены столы, аккуратно сложена. Вспоминаю про фотозону, это будет арка с тканье, украшенной живыми цветами и маленькими фонариками.

Было принято решение поставить фотозону недалеко от входа, рядом с цветущими гортензиями.

Рабочие установили арку, поэтому я беру ткань и гирлянды, цветы буду крепить уже утром. Подхожу к арке и быстро принимаюсь за работу.

В этот момент звонит Света.

– Привет, ты как? Помощь нужна?

– Все успеваю, -но вот завтра могу не справиться одна. Утром нужно все украсить и проследить за едой, которую привезу.

– Я приеду к десяти утра.

Я отключаюсь и слышу, как открывается калитка.

Думаю что Ясмин, рабочие сказали, что ее дома нет.

Но вижу как во двор заходит племянница Ясмин, а за ней следом мой муж.

Глава 12

Я прячусь за аркой, чувствую себя полной дурой, но, если я с ними сейчас встречусь, то это может плохо закончится. Мне нужен этот заказ, нужна эта работа и я не готова идти на конфронтацию.

Я медленно отхожу в тень деревьев и думаю, как пробраться в сад, туда где домик для гостей.

– Я так рада что ты со мной встретился сегодня, – щебечет девушка и мой муж, вместе с ней быстро идут к дому.

На глаза наворачиваются слёзы.

Мне больно и обидно.

Жаль что Ясмин тут нет, а может и к лучшему, я не знаю её реакцию на связь племянницы и моего мужа.

Я много сил положила на этот заказ и сейчас не могу подвести Свету. Я не могу подвести себя.

Поэтому нужно задавить все свои эмоции в зачатке и думать о двух вещах – работе и разводе, а еще о мести.

Я бы так хотела им отомстить.

Я возвращаюсь в домик для гостей и заканчиваю последние приготовления. Ближе к полуночи, собираюсь уходить домой.

Выхожу на улицу и медленно иду мимо дома Ясмин, только бы их не встретить. Если бы не работа, то я бы с удовольствием высказала это парочке всё что думаю, но не могу.

Нельзя.

Они вместе и это не изменить, да я уже и не хочу менять.

Мне нужно отпустить Тимура. Мне нужно строить свою жизнь и все начинается с работы.

Если я докажу что я самостоятельна, что я не сломалась, то смогу двигаться дальше. В первую очередь, я хочу доказать это самой себе.

До калитки остается всего несколько шагов, когда я замечаю тень у арки. Останавливаюсь и всматриваюсь в темноту.

– Он уже ушел, – слышу женский голос, а затем на тропику выходит любовница моего мужа, – следить за мужчиной это низко, пахнет отчаянием.

Вот мы и встретились, я не смогла избежать этого разговора, хоть и хотела, я бы предпочла, чтобы это случилось позже, после праздника Ясмин.

Но чему быть, того не миновать.

Я не собираюсь раскисать и показывать этой девице свою слабость.

– Спать с женатым, тоже не очень пахнет, – говорю я спокойным голосом, – с виду, молодая, красивая, вся жизнь впереди, а нашла себе не самый лучший вариант. Деменция и артрит уже не за горами.

Я складываю руки на груди и не свожу взгляда с девушки.

До сих пор не знаю её имени. Хотя какое это имеет значение?

– Он еще молод.

– Примерно ровесник динозавра.

– Это ты старая! – Выпаливает девица.

– Ты свой пыл поумерь, – я делаю шаг вперед, – и вспомни с кем разговариваешь. Ты подстилка. Очередная девка, которая решила что из любовницы превратится в жену. Даже, если это случится, то на чужом несчастье, своё счастье не построишь.

– Он любит меня и у нас будет малыш, – девушка кладет руки на живот и улыбается, – он любит меня и нашего малыша, он все для нас сделает.

– Ты глупая, но возможно, это молодость. Посмотри на Тимура, после стольких лет брака, он так легко перечеркнул прошлое, ради разового секса. Ты не думаешь что и с тобой будет также?

– Наша любовь настоящая!

– Настоящая? Продолжай убеждать себя в этом. Люди не меняются. Предавший однажды, предаст во второй раз.

– Со мной такого не будет. Я молодая, интересная. Я не такая скучная и старая, как ты. И я бы никогда не опустилась до слежки.

– Молодость это временно.

Делаю несколько шагов вперед и хочу пройти к калитке, но девушка преграждает мне путь.

– Вы разведетесь, и мы с Тимуром уедем, уедем как можно дальше, чтобы ты больше не околачивалась рядом. Это все. Конец. Отпусти его.

– Я уже отпустила!

– Тогда что ты тут делаешь?

– Это не имеет отношения к тебе или Тимуру.

Я уже придумала план, я завтра организую вечер, а затем попрошу Свету уйти, объясню ей всё, надеюсь что она поймет.

– Я тебе не верю. Он любит только меня.

– Ну раз любит, то почему ты из кожи вон лезешь это мне доказать? Я же тебя ни о чем не спрашиваю. Мне все равно. Пойми. Рожай, спи с ним, делай что хочешь, мне все равно. Я узнала о измене. Я узнала о вашей связи. Это конец. Я не буду держаться за мужика, который ведет себя, как последняя скотина.

– Тимур не такой, он хороший, он…

– Он кобель. Который обрюхатил первую попавшуюся девицу, наплевав на собственную семью.

– Потому что ты отказывала ему в сексе, – злобно шипит девица.

– Это с его слов, милая. С его слов. А ты прям уши развесила и побежала ноги раздвигать, да утешать. Хоть бы помоложе нашла.

Я быстро прохожу мимо любовницы моего мужа, нажимаю кнопку и открываю калитку.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – Орет она.

В этот же момент появляется Ясмин, судя по блеску в глазах, она слегка “навеселе”.

– Девочки, а что за ссора?

– Ваша племянница розы не любит, говорит что лилии по душе, а я объясняла, что у лилий не очень хороший подтекст. Ясмин, на сегодня все готова, завтра утром встретимся.

– Вы о чем говорите? Что значит увидимся?

– Алиночка, ну чего ты кричишь? – Ясмин быстро подбегает к племяннице, – идем в дом, ты что такая нервная? В твоем положении нельзя нервничать. Идем, милая.

Глава 13

Я возвращаюсь домой и надеюсь, только на то что Тимура там нет, но он сидит на кухне, за столом, перед монитором своего ноутбука.

– Ты же ушел из дома? – С порога говорю я, – решил вернуться? Так пути назад нет.

– Мне нужно было забрать кое-какие документы. – Тимур даже не поворачивается ко мне. – Не переживай, скоро я уеду, и ты останешься здесь одна.

– И куда же ты уедешь, могу я узнать? Поверь, я интересуюсь не потому, что меня волнуют твои дальнейшие планы, но нам с тобой нужно развестись, и у нас общие дети. А из этого следует, что, возможно, будут какие-то вопросы, которые придется совместно решать.

Я намекаю на его любимую доченьку. Не собираюсь разбираться с ней одна, тем более сейчас, в такой ситуации.

– Мы некоторое время поживем в Европе.

– Мы? Уточняю я.

– Да. Я и Алина.

Он по-прежнему даже не смотрит на меня. Я вздрагиваю.

– Замечательно. И Веронику с собой заберите.

– Заберем, не переживай. Я сказал ей об этом еще вчера. Она уже, должна собрать вещи.

– Вот и хорошо. Если ты думаешь, что я расстроюсь, то очень сильно ошибаешься.

Я подхожу к кухонному столу и наливаю себе из кувшина стакан воды. Делаю большой глоток.

– А развод это не проблема. Все решится очень быстро. Адвокатам я уже дал команду.

– Вот и хорошо. Я бы очень хотела, чтобы все решилось быстро.

Наконец-то Тимур поднимает на меня взгляд, и я вздрагиваю. Наверное, он не был готов к подобной решимости. Может быть, он и правда ждал, что я буду сопротивляться и умолять его вернуться.

Но какой смысл пытаться вернуть человека, который так поступил? Какой смысл пытаться вернуть того, кто не хочет этого?

У него новая женщина, которая беременна от него. У него будет новая семья. Вот и ладно. У меня сейчас есть проблемы посерьезнее.

Конечно же, мне все еще больно и очень сильно обидно. Но страдать и плакать я не планирую. Во всяком случае, он никогда не увидит моих слез.

– И когда вы уезжаете? – Спрашиваю я.

– Послезавтра.

Я мысленно про себя отмечаю, что, видимо, после праздника.

Интересно, он планирует, там присутствовать или нет?

Но я не решаюсь задать этот вопрос.

Делаю еще пару глотков воды. Затем мою стакан и иду в сторону своей спальни. Останавливаюсь и говорю.

– Надеюсь, ты додумаешься не ночевать в этом доме? Ну или хотя бы ляжешь в спальню для гостей. с тобой в одну постель, то ты тут очень сильно ошибаешься.

– Поверь, Тимур, я надеюсь, очень сильно надеюсь, что ты даже не подумаешь больше никогда этого не делать. Лучше иди к своей подружке. Там ей как раз нужно успокоиться. А то она в истерике.

– Что ты ей сказала? – Тимур резко захлопывает ноутбук.

– Я ей ничего не сказала. А вот она мне наговорила очень многое. Судя по всему, ваши отношения не такие замечательные и гармоничные, как она думала. Поэтому давай побыстрее подавай на развод и проваливай на все четыре стороны. Если ты уж решил разрушить нашу семью, то оставь меня в покое. И не трогай меня, и не мешай мне восстанавливать свою жизнь.

– Ты мне уже давно безразлична. Как и все твои дела и проблемы.

Тимур забирает ноутбук. И еще какой-то конверт, который лежал на столе. Раньше я его не заметила. Он быстро идет к выходу.

Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Но вижу, как наверху стоит Вероника.

– Вещи собрала? – Говорю, я и мимо прохожу. – Не забудь попрощаться. Ну так, ради приличия.

– Мам, я правда хочу с тобой поговорить.

– А я не хочу с тобой разговаривать. Я уже тебе об этом сказала. Не вижу никакого смысла в этом. Поэтому прекрати.

Не знаю, может быть, это слишком жестокое обращение с дочерью, но я правда не могу с ней разговаривать. Общение с Алиной вывело меня из себя.

Я очень сильно устала. Завтра мне предстоит тяжелый день. Единственное, чего я хочу, это чтобы праздник прошел хорошо и без проблем.

Я запираюсь в своей комнату и звоню Свете.

– Извини, пожалуйста, что так поздно, но я хотела кое о чем попросить.

– Да, конечно. Все в порядке?

– С праздником все идеально. Мы успеваем все в срок и сделаем как надо. Но возникла не одна большая сложность.

– Одна небольшая сложность? Какая? – Настороженно спрашивает Света.

Я выдыхаю и быстро говорю.

– В общем, ситуация следующая. Племянница Ясмин – это любовница моего мужа.

– Так, – повторяет Света.

– И вероятнее всего она будет присутствовать на этом празднике. А есть еще шанс, что и он будет присутствовать на этом празднике. Как ты понимаешь, не со мной, а с ней. Я думаю, это может создать определенную неловкость.

– Я все поняла. Дальше не объясняй, – говорит Света. – Прости, извини, я не знала.

– Я тоже не знаю.

– Так, хорошо. Давай тогда так, я завтра сама все закончу.

– Нет, я утром приеду, все сделаю. Но когда начнется сам праздник, я бы хотела исчезнуть. Либо быть где-то за кулисами и не маячить перед гостями. Ну и желательно, чтобы они меня не видели.

– А они знают, что ты организуешь праздник?

– Не уверена. Возможно.

– Ладно, все решим. Отдыхай. Завтра будет сложный день. Но мы обязательно справимся.

Глава 14

Еду привезли на час позже, чем обещали, часть бокалов случайно разбила официантка и мне пришлось поехать в магазин и купить еще. В общем, с самого утра все пошло кувырком, а еще я боялась, что появится племянница Ясмин или того хуже мой муж.

Ближе к обеду началась настоящая суета. До праздника оставалось совсем немного, скоро должны были пребывать в гости.

Любовницы моего мужа нигде не было. И это меня успокаивало с одной стороны, но с другой я постоянно смотрела по сторонам и боялась, что она вот-вот появится.

Затем мне снова нужно было уехать, и Света заняла мое место. Когда я вернулась и припарковала машину у двора, то думала, что сейчас быстро отдам ей коробки, которые привезла, и наконец-то буду свободна.

Свою задачу я выполнила, и считаю, что выполнила ее очень хорошо. Но когда я вышла из машины, то увидела свою дочь Веронику.

– Что ты здесь делаешь?

– Папа сказал, что ты организуешь праздник для Ясмин.

– Ты ее знаешь? – Я подошла к багажнику пикапа и открыла его.

Нужно позвать людей, чтобы помогли разгрузить машину. Сама я не справлюсь.

– Да, немного знаю.

Почему-то я не удивлена. Хотя, наверное, меня сейчас это мало волнует. Мне хочется поскорее отсюда убраться.

– Нам правда надо поговорить.

– Давай не сейчас. Я закончу, вернусь домой, и мы обсудим.

– Мам, ты же знаешь, что я встречалась с Яной?

– Да, знаю. – Я уперла руки в бока и внимательно посмотрела на Веронику.

– Она мне рассказала, что было.

– Ну и как сравнила свою жизнь и ее?

– Только не злорадствуй, я прошу тебя. Но это правда было ужасно.

– Ну вот. Теперь радуйся, что папочка тебя отмазал. Но я хочу тебе сказать, что я была против. Я хотела, чтобы ты понесла наказание за то, что ты сделала. Потому что я считаю, что эта заграничная школа тебя ничему не научит.

– Мам, я… Я все исправлю.

– Вероника, мне правда сейчас не до тебя. Я очень сильно устала. Меня вымотала подготовка к празднику, а еще ты, отец. Я уже просто с ума схожу. Правда, единственное, чего я хочу, это скорее здесь закончить, вернуться домой и немного отдохнуть. А затем мне еще очень многое предстоит, пойми. Я знаю, как ты ко мне относишься. Я даже знаю то, что ты меня ненавидишь в каком-то смысле. Но я тебе прошу сейчас об одном. Просто оставь меня в покое. Я переживаю очень тяжелый период в своей жизни. Твой отец, он нашел другую, и он мне изменяет. Это очень сложно, когда живешь столько лет в браке и узнаешь подобное. Поэтому, пожалуйста, найди в себе хоть капельку сострадания. Я не прошу тебя мне помогать, и не прошу меня поддерживать. Я прошу только об одном. Просто меня не трогать хотя бы какое-то время. Я надеюсь, что в тебе еще осталось что-то человеческое. Ты понимаешь?

– Но почему ты тогда тут?

– Мне нужна работа, мне нужно жить дальше.

– Но у нас много денег.

– Деньги есть у твоего отца, а не у меня. Я не знаю с чем он оставит меня после развода.

– Он так с тобой не поступит.

– А ты в этом уверена? Потому что я не уверена. Вероника, еще недавно я была уверена в том, что твой отец мне никогда не изменит. А сейчас я не знаю, чего от него ждать. Поэтому, пожалуйста, просто не мешай.

Вероника молчит, как-то грустно смотрит на меня. Мне кажется, раньше я подобного и не видела в её взгляде. Она чаще закатывала глаза и фыркала. А в основном вообще даже на меня не смотрела.

Но сейчас что-то изменилось.

Не знаю, может быть, Яна на это повлияла, а может быть, кто-то еще. Но сейчас у меня нет времени с этим разбираться.

Я захожу во двор и прошу помочь мне разгрузить машину. Когда все закончено, то ищу Свету и собираюсь уходить.

Но она говорит:

– У нас тут проблемка возникла.

– Что случилось?

– Одна из официанток ногу подвернула, а у второй живот болит, она из уборной не вылезает уже почти час.

– Кошмар! И что делать?

– Я не успею найти новую официантку.

– Получается, у нас осталась только одна?

– Да. Но она не справится с таким количеством гостей. Кать, я ни в коем случае тебя не прошу обслуживать это мероприятие. Я всё понимаю. Я сейчас переоденусь в форму и займусь этим сама. Но я боюсь, что с некоторыми моментами мне понадобится помощь. Ближе к вечеру привезу десерт. Нужно будет его принять. Я не успею обслуживать столы и заниматься этим. Поэтому, пожалуйста, останься. На праздники не появляйся. Будешь только возле двора и в домике для гостей. На подхвате.

– Хорошо, ладно.

– Потом, как только появится возможность, я тебя сразу отпущу. Я думаю, что все сядут за стол, поедят, когда основные блюда уберут. И останутся только десерты, закуски и выпивка, то ты уже будешь не нужна. Мы уже справимся сами.

Я нехотя соглашаюсь. Понимаю, что Свете сложно меня просить о подобном, но это мероприятие очень важно для нее.

Ясмин очень состоятельная дама, и она может посоветовать Свету и меня своим подругам. Поэтому я надеюсь, что все пройдет хорошо.

Я ухожу в домик для гостей и надеюсь, что тут никто меня не тронет. Нужно сделать еще кое-что для подготовки к празднику. Поэтому я занимаюсь работой.

Но неожиданно в дверях появляется Алина.

Глава 15

– Еще скажи что ты пришла сюда случайно?

– Не случайно, – она складывает руки на груди, – что ты тут делаешь?

– Алина, давай не будем играть в эту игру? Я уверена что ты уже в курсе. Поэтому прекрати.

– Я и правда думала что ты за нами следишь.

– Ну вот видишь, не весь мир крутится вокруг тебя.

– Зачем ты согласилась на эту работу? Специально, да? Хотела на меня посмотреть?

– Я вообще не знала, что ты племянница Ясмин. Я и Ясмин не знала. Я тебе еще раз повторяю, не весь мир крутится вокруг тебя.

– Я тебе не верю.

– Послушай, дорогая моя, до того момента, пока ты нагло приперлась в мой дом и залезла в нашу супружескую постель, я даже не подозревала о том, что ты спишь с моим мужем. Я и знать не знала, кто ты такая, и в лицо тебя не видела. Поэтому, поверь, мне абсолютно было неинтересно узнавать кто ты и тем более за тобой следить. Я тебе уже сказала, что со своим мужем я развожусь. И для меня ваши отношения не имеют никакого значения. Я вот только понять не могу, чего ты бесишься, чего ты бегаешь ко мне? Ты получила то, что ты хотела. Оставь меня в покое.

– Мы уезжаем с Тимуром.

– Скатертью дорога.

– И с твоей дочкой.

– Очень рада, – говорю с сарказмом. – Это все что ты хотела сказать? Ты забрала моего мужа, разрушила семью. Хочешь втереться в доверие моей дочери. Что еще? Дом заберешь? Может мою одежду? Что тебе еще нужно объяснить? Я уже поняла, что ты полный неадекват. Что своей жизни у тебя нет. И ты решила забрать мою жизнь.

– Я не чью жизнь не забираю.

– Нет, забираешь. Если бы ты хотела свою жизнь, то ты бы ее построила. Со своим мужчиной, которого любишь.

– Я люблю Тимура.

– Нет, это не любовь. Ты влезла в чужую семью. Ты разрушила брак. Если бы мы с ним развелись, и потом ты начала с ним встречаться, то у меня не было никаких вопросов. Но ты бегаешь за мной и сейчас заявляешь, что ты уезжаешь с моим мужем. Моим. Мы все еще состоим в браке. И на данный момент абсолютно не имеет никакого значения, вместе мы или нет. Мы в браке. А теперь ты мне еще говоришь о том, что ты уезжаешь с моей дочерью, пытаясь надавить на больное.

Я вижу, как Алина поджимает губы и молчит, а я продолжаю.

– Это говорит только об одном. О том, что ты пытаешься забрать чужую жизнь, надеясь, что она у тебя станет хорошей. Все? Мы все выяснили? А теперь уходи, мне нужно работать.

– Я это просто так не оставлю. Я тебя уничтожу.

– Всего хорошего. Вперед. Меня и так уже уничтожили. Больше ничего не осталось. Поэтому тебе меня не запугать.

Алина бросается к двери, но тут с кем-то сталкивается. Я сразу не понимаю с кем. Она что-то кричит, ругается и затем убегает во двор.

Я вижу, что на пороге стоит моя дочь Вероника.

Ее я точно тут не ожидала увидеть.

– Что ты здесь делаешь?

– Мам, это правда? Она едет с нами?

– Только не говори что ты не знала.

Дочка уходит, а я обессиленно сажусь на диван.

Я так сильно устала из-за всех этих ссор и бесконечных стычек. Хочу, чтобы поскорее закончился этот вечер. А ещё пусть Тимур уезжает.

Конечно, я буду скучать по Веронике. Какая бы она ни была, она всё равно остаётся моей дочкой, хоть я на нее очень сильно злюсь. Но пусть уедут и у меня будет какое-то время привести свою жизнь в порядок. И немного восстановить силы.

Потому что у меня ощущение, что они из меня выпили всю кровь. Я некоторое время сижу на диване и считаю минуту до того, как Света меня отпустит.

Затем звонит мой телефон, привезли десерт. Я быстро его забираю, передаю Свете. И, наконец-то, она мне говорит, что я могу уходить.

Я возвращаюсь в домик для гостей, забираю свою сумку, куртку, а затем иду к машине. Издалека посматриваю на гостей, играют музыку, люди веселятся.

Похоже, праздник удался на славу. Надеюсь, что все будет хорошо. Но когда я касаюсь калитки ручки калитки, чтобы ее открыть, то слышу какой-то крик.

Истеричный, душераздирающий.

Музыка затихает.

Мое сердце подсказывает, что нужно бежать туда.

Глава 16

Я быстро иду по тропинке. Чтобы дойти до сада, мне нужно обогнуть дом с правой стороны, или пройти через сам дом. Но там слишком много людей, поэтому я решаю, что обойти дом будет быстрее.

Но на пути мне попадается Света.

Она бежит, сжимая в руках телефон.

– Связи нет, не могу дозвониться.

– Что случилось?

– Скорую надо вызвать.

– Скорую? Света что случилось?

– Я не знаю. Там кто-то ранен. Мне сказали вызвать скорую. А у меня есть что-то с телефоном. Я его перезагружаю, но связь так и не появляется. У тебя есть телефон?

Я быстро открываю сумочку, достаю свой телефон. Вижу, что зарядка практически садится. Протягиваю его к Свете. А затем быстро бегу к гостям.

Сердце стучит, как сумасшедшее.

Неужели и правда кто-то ранен? Только бы не Вероника.

Только бы с ней ничего не случилось, больше я ни о ком не переживаю.

Моя дочь всегда умела находить неприятности. Или неприятности находили и её?

Каждый раз, когда что-то случалось в школе, она была в центре внимания. Я даже сосчитать не могу, сколько раз меня вызывали в школу.

Первое время я старалась её защищать. Я объясняла ей, говорила, что так поступать нельзя. Пыталась привить какие-то прописные истины. Но все было тщетно.

В тот момент, когда я ее наказывала, мой муж баловал.

Сначала он говорил, что это просто подростковый возраст, и скоро все пройдет. А затем вовсе говорил, что ничего страшного не происходит. Ровно до того момента, пока она не начала воровать одежду в магазине. А когда это случилось, то он вообще практически молчал.

Просто отправил ее в заграничную школу. Лично для меня это выглядело, будто он хотел от нее избавиться. Но почему-то моя дочь решила, что избавиться от нее хочу именно я.

И вот снова что-то случилось. Только теперь это уже не ограбление, а что-то гораздо хуже.

Когда я выбегаю во двор, то вижу толпу гостей. Все они собрались недалеко от бассейна.

Они тихо перешептываются, о чем-то спорят.

Я слышу крики.

– Вызвали? Вызвал кто-то скорую?

– Да, вызвали!

– Едут! – Слышу из толпы.

– Помогите ее достать. Помогите! Я не могу сделать это сам! – Снова мужской голос.

Я делаю еще несколько шагов вперед. Просматриваю лица гостей. Меня не пропускают.

Когда мне остается всего несколько шагов до края бассейна, то кто-то хватает меня за руку и тащит назад.

Я оглядываюсь.

Тимур.

Он резко оттаскивает меня в сторону. Говорит:

– Что ты здесь делаешь? Уезжай!

– Ты о чем? Я не понимаю, – я хлопаю глазами. – Это Вероника? Там Вероника?

– Нет ее тут, она ушла. Быстро уезжай отсюда, я тебе сказал.

– Она точно уехала? Она уехала?

– Да, уехала. Быстро уходи, – шепчет мне на ухо Тиму.

Затем нервно оглядывается по сторонам, будто боится, что нас кто-то услышит.

Потом он меня отпускает, подталкивая к тропинке. Я отступаю назад. Толпа расступается, и я вижу, как из бассейна достают Алину.

Все ее волосы в крови, и она без сознания. Одежда мокрая.

Похоже, она упала в бассейн и ударилась головой.

– О Боже! – Вскрикиваю и прикрываю лицо ладонями.

– Быстро уходи, – шипит на меня муж.

От вида крови меня мутит, Алина такая бледная и выглядит неживой. Я паникую. Отступаю назад. Гости носятся из стороны в сторону.

Я быстрым шагом иду к калитке. Я должна узнать где Вероника, не знаю по какой причине, но я должна это узнать.

У калитки я встречаюсь с Светой, которая сжимала в руках мой телефон, носится из стороны в сторону, она уже открыла ворота и постоянно выглядывает на улицу.

– Ты видела, ты видела? Что там?

– Алина, племянница Ясмин, – говорю Свете. – Она упала в бассейн и, кажется, разбила голову.

Я быстро выхожу из двора.

– Ты куда? – Спрашивает Света.

– Я отгоню свою машину подальше, чтобы скорая подъехала.

– Да-да, правильно. Правильно, я даже об этом не подумала.

Я залезаю в пикап, завожу машину и отгоняю ее как можно дальше. Затем глушу машину, возвращаясь к Свете.

– Ты тут справишься одна? Мне остаться?

– Нет, ты здесь не нужна. Уходи.

– Хорошо, если что, звони мне.

Света протягивает мой телефон, и я я не раздумывая, сразу же быстрым шагом иду к дому. Нужно найти дочь. Я очень надеюсь, что она в этом не замешана.

Когда я уже подхожу к дому, то слышу звук сирен скорой помощи. Хоть бы она осталась жива.

В моем доме горит свет, и когда я преодолеваю последние ступеньки крыльца, то мое сердце перестает биться.

Я будто на автопилоте захожу в дом, абсолютно ничего не чувствую, не могу дышать.

Заглядываю на кухню, затем в гостиную, останавливаюсь.

Моя дочь сидит на диване, обхватив колени руками, опустив голову.

– Вероника, что случилось?

– Мам… – Она испуганно смотрит на меня, и её глаза наполнены слезами.