Измена. Я так тебя любила.

Глав 1 Падение в бездну

Я бегала по кухне, расставляя ароматные, вкусные блюда, заказанные из любимого ресторана моего мужа.

Когда всё было накрыто, включая свечи и настроенный приглушённый свет, я побежала в комнату приводить себя в порядок.

Распустила волосы, выпрямила их утюжком — Максим любит именно так: чтобы длинные, почти до попы.
Надела короткое обтягивающее платье с замочком вдоль спины. Вдруг он захочет снять его с меня лёгким движением рук?

Я и к этому подготовилась.

Купила комплект красного белья в «Чёрной Орхидее»: трусики с пикантным вырезом посередине и такого же плана прозрачный лифчик. Хотя лифчиком это можно назвать лишь условно.

Вдруг сегодня между нами всё получится не так, как обычно?

Я люблю своего мужа и хотела порадовать его в наш особенный день.

На столе зажужжал телефон.

— Да, Элечка? — я схватила трубку, не понимая, почему подруга звонит так поздно.

— Катя, ты дома? — из трубки доносились голоса и громкая музыка.

Голос подруги звучал странно, растерянно. Она явно была в каком-то клубе.

— Дома… — внутри поднялась тревога.

— Тут такое дело, милая. Я сейчас в клубе «Осирис». И тут твой Макс с какой-то блондинкой.

В груди будто зашевелились червячки.

— Быть такого не может, — поспешила я защищать его. — Он на работе, на переговорах. Может, ты обозналась? Там ведь темно, ничего не видно.

— Это он, точно он, — жалобно проговорила подруга.

— Но он сказал…

— Катя! — вдруг резко рявкнула Элька. — Он прямо сейчас сосётся с другой бабой и лапает её за сиськи! Если не веришь — жди, сейчас пришлю фото.

Подруга первой закончила разговор, и через секунду на мой телефон пришло сообщение.
Я открыла его — и мир пошатнулся. На фото действительно был мой Максим, в компании какой-то сиськастой блондинки.

В горле пересохло, как во время отлива. В груди противно заурчало.

— Как же так, Максим… — слёзы покатились из глаз.

Но я не могла вот так просто довериться одному вложенному файлу.

Я, как была, накинула лёгкий плащ — на улице стояла ранняя осень, — и вызвала такси. Мне нужно было скорее оказаться в том ночном клубе и всё увидеть своими глазами.

Пока ехала, то и дело смотрела в телефон, но Элька больше ничего не прислала. Наверное, пожалела меня, не захотела причинять ещё больше боли. Таксист, казалось, тоже смотрел с сожалением.

Мы подъехали к клубу с яркой неоновой вывеской, и я выскочила из машины. Что-то невнятно брякнула водителю и побежала ко входу.

— Ваше имя есть в списках? — грозно спросил охранник, скептически осматривая меня с головы до ног.

Какие списки? О чём он вообще? Я впервые в жизни пришла в ночной клуб — и то не по своей воле.

— Витебская, — выпалила первое, что пришло на ум — фамилию Максима, которую взяла после свадьбы.

Охранник взял папку, медленно сканируя страницы. Его взгляд остановился на одном месте.

— Есть такая фамилия. Только Витебский.

— Я его сестра, — выпалила я.

Охранник снова посмотрел с недоумением, но всё же пропустил внутрь.

Я не стала звонить Эльке — если Максим действительно в баре и целуется с какой-то женщиной, а может, и делает нечто хуже, я не хотела, чтобы она видела меня в этот момент.

Я прошла внутрь и интуитивно завернула налево — туда, где гремели биты и мелькали вспышки стробоскопа. В гардеробе никто не остановил, и я проскользнула дальше.

На танцполе было слишком много людей. Все терлись друг о друга, не оставляя пространства.

Ненавижу алкоголь. И пьяных людей — тоже.

Прижав сумочку к груди, я пошла дальше. Осмотрела барную стойку — знакомых лиц не было. Столики вдоль диванов были заняты компаниями, но среди них Максима не оказалось.

Вдруг я заметила охранника со взглядом коршуна. Он стоял у входа в VIP-зону. Интуиция подсказала идти туда.

— Слово? — спросил он и осмотрел меня тем же пренебрежительным взглядом, что и охранник у входа.

Что со мной не так? Почему они смотрят так, будто я пустое место?

Но если на входе я прошмыгнула быстро, то тут застряла всерьёз. Не могла же я угадывать секретное слово наугад — выкинут и всё.

— О, подруга моя! Вот ты где! — вдруг послышался спасительный голос Эльки.

Господи, Элечка, знала бы ты, как вовремя!

— Эля, а я тебя ищу! — я изобразила изумление.

— Родион, это моя подруга, она с нами сегодня, — сказала она, подмигнув охраннику и расправляя декольте.

Кадык на его шее дёрнулся, взгляд потеплел — и он позволил нам войти.

— Ты его здесь видела? — спросила я, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Видела на танцполе и у бара. А где он сейчас — без понятия, — пожала она плечами.

— Ладно, я поищу…

— Нет, я с тобой. Одну не оставлю, — отчеканила подруга и потащила меня за руку в сторону тёмного коридора.

Там тоже играла музыка, но мягче, интимнее.

Я подошла к первой двери — тишина.

Не успела шагнуть к следующей, как дверь одной из комнат распахнулась, и оттуда почти кубарем вывалился Степан — лучший друг Макса. Он копошился в районе ширинки, издавая мычащие звуки.

Боже, как же он пьян.

Элька сильнее сжала мою ладонь. Сердце забилось, как трансформатор.

Степан поднялся и, не оглянувшись, пошёл в другую сторону, едва переставляя ноги.

Я подошла ближе к двери, откуда он выкатился, толкнула её и резко освободила руку.
Ноги подкосились, дыхание перехватило.

❤️‍🔥❤️‍🔥Добавляйте книгу в библиотеку и ставьте звёздочку❤️‍🔥❤️‍🔥

Глава 2 Предательство

Позади послышался сдавленный крик Эльки. Но он пролетел мимо. Я не услышала его по-настоящему.

Я не могла поверить своим глазам. Горло сжало холодной щупальцей.

Максим здесь. И он не один.

Фигура моего мужа сидела на диване, а между его ног, двигаясь вверх-вниз, устроилась какая-то рыжая девка. Его рука направляла её, гладила спутанные патлы и то и дело надавливала на затылок красноволосой шлюхи. Она громко стонала и извивалась, трогая себя между ног.

Но это было ещё не всё.

Вторая рука Максима покоилась на неестественно огромной груди другой девки, чей рот он с наслаждением вылизывал. Она сидела, прижавшись к моему мужу, и они целовались как умалишённые.

Та самая блондинка с фото. Это была она.

Я покачнулась на каблуках, будто падала с лестницы, но Элька успела меня поймать — не дала рухнуть безвольным мешком на липкий пол.

— Максим… — прохрипела я не своим голосом.

Никто из участников этого представления не отреагировал на мой слабый писк. Им было не до меня. В комнате играла громкая музыка, и мой голос просто утонул в ней.

Сжав дрожащие ладони в кулаки, я сделала шаг вперёд — почти уткнулась носками туфель в голый зад рыжей девки, которая продолжала сосать моему мужу.

— Максим… — повторила я чуть громче.

И в этот раз звуки наконец-то долетели до адресата. Он оторвался от блондинки и перевёл на меня стеклянный взгляд. На красивом лице мужа расползлась злая, пьяная ухмылка.

— И Катюша тут… Присоединишься к нам, сладкая?

— Макс… за что? — я смотрела на него пристально, пытаясь уловить хоть каплю человечности в его глазах.

— Максюша, кто эта женщина? — прощебетала блондинка с огромной грудью мерзким писклявым голосом.

— Никто. Всего лишь моя жена, — откинулся он на спинку дивана и издевательски провёл языком по нижней губе.

Я стояла перед собственным мужем и умирала от жестокости его слов. Он изменил мне в годовщину нашей свадьбы. Ровно пять лет.

Это был конец.

Финальная точка всех его выходок и отвратительных поступков.

— Я подаю на развод, — вымолвила я вибрирующим голосом.

Жуткая обида выжигала изнутри, словно напильником.

— Да и насрать. Вон пошла! — услышала я. Эти слова пронзили меня насквозь.

Шокированная безразличием мужа, я дёрнулась, резко развернулась — и тут же уткнулась носом в плечо своей подруги. Элька обняла мои дрожащие плечи и крепко сжала их.

— Он всегда таким был, Кать. Я рада, что ты наконец поняла, кто твой муж.

Слова подруги резали больнее самого острого ножа.

— Продолжай сосать! — услышала я напоследок, когда, не помня себя, выскочила из комнаты, как из преисподней.

Эля крепко держала меня за плечи — видимо, боялась, что я свалюсь прямо на месте, — и вела к выходу. Картинка перед глазами расплывалась. Я с трудом переставляла ноги. Мы спокойно вышли из клуба и вызвали такси. Никто не догонял, а экран телефона оставался чёрным до самого конца поездки домой.

— Езжай к себе, — попросила я подругу охрипшим голосом, не оставляя ей права на возражения.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — она сжала мои ладони и заглянула в припухшие от слёз глаза.

Мне не хотелось её жалости — она делала меня только слабее.

— Мне придётся начинать жизнь заново. Самой. И пора это делать прямо сейчас.

Я поцеловала и обняла подругу на прощание. Когда её такси исчезло из вида, я побрела домой — в холодную, опустевшую квартиру.

Любимые мои! Добавляйте книгу в библиотеку и ставьте Лайк. ❤️‍🔥

Обещаю, книга будет безумно интересной и интригующей.

Глава 3 Возвращение домой

Первым делом я собрала в кучу всю еду, заказанную из ресторана, и вместе с праздничной белоснежной скатертью выкинула всё в мусорное ведро.

Свечи полетели следом за едой.

Голова гудела, грудь содрогалась от рыданий, но я не могла позволить себе и секунды на размышление — иначе бы передумала и осталась, проглотив свою гордость.

Я вытащила из кладовки самый большой чемодан, который смогла найти, и сложила туда все свои вещи. Их, на удивление, оказалось не так уж и много. Пять лет брака уместились в одном чемодане.

Подарки, которые дарил Максим, я брать не стала — пускай подавится. Они мне больше не нужны.

Шубы, меха, золото — всё оставила ему. Думаю, он найдёт, кому это пристроить. Например, передарит своим шлюхам.

Мне больше ничего не нужно от этого предателя.

Я вызвала такси и потащила чемодан вниз. Как назло, лифт сломался — и это в полночь! Пришлось тащить всё своими силами с десятого на первый этаж. Пропотев до нижнего белья, я наконец выволокла чемодан на улицу и стала ждать машину.

Потуже затянув пояс плаща, я боялась, что сейчас приедет Максим. С одной стороны, не хотела его видеть. С другой — было больно от того, что ему, похоже, плевать. Он видел, как мне плохо, и даже не попытался остановить или объясниться. Хотя какие могут быть объяснения? Он был в стельку пьян, а может, и что-то покрепче принял.

Я поморщилась, вспоминая его стеклянные глаза и то, как две пластмассовые девицы извивались вокруг него.

Таксист приехал минут через десять. Погрузив мой тяжёлый чемодан в багажник, он повёз меня по заданному адресу. Всё время в пути я кусала губы до крови. Не знала, как отреагируют родители на моё внезапное появление. Что скажет папа, когда узнает, что я подаю на развод?

В окнах родительского дома было темно.
Лайка мирно посапывала в своей конуре. Проходя мимо, я наклонилась, погладила её мокрый нос. Собака распахнула глаза и, увидев меня, радостно заскулила. Хвост заходил ходуном. Она потянулась, зевнула и засуетилась на месте.

Немецкая овчарка по имени Лайка оставалась моей лучшей подругой, помимо Эльки, на протяжении многих лет. Единственное существо, которое искренне радовалось моему появлению в этом доме.

Я осторожно открыла дверь своими ключами и, затащив за порог как можно тише чемодан, вошла. Сняла сапожки, поставила их в уголок, повесила плащ и замерла. В доме было темно, кроме кухни — оттуда сочился тусклый свет ночника.

Я не была уверена, смогу ли подняться наверх и найти свою бывшую детскую комнату свободной. Поэтому потянулась на свет, торопливо вошла на кухню и застыла в удивлении.

За столом, утопив лицо в ладони, сидела моя сестра. Судя по судорожным всхлипам, она ревела.

— Лера? Что случилось? — спросила я, подходя ближе.

— Что ты здесь делаешь? — испуганно прошипела она, поднимая на меня заплаканное лицо.

Похоже, сегодняшний вечер оказался трагическим не только для меня.

— Я вернулась домой, — я устало опустилась на стул напротив сестры.

— М-м-м, — протянула она, доставая телефон из кармана своего синего свитшота. — Навсегда, что ли?

— Может, и навсегда.

Горечь разлилась по венам, как яд. Возвращение домой оказалось сложнее, чем я ожидала. Не уверена, что родные будут в восторге от моего появления.

— Чё, застукала Макса с другой? — с какой-то злорадной интонацией покосилась на меня сестра, будто заранее знала всё.

— Застукала, — кивнула я.
Не было смысла отрицать очевидное.

— А я уж думала, когда же твои розовые очки наконец разобьются, — хмыкнула Варя, вытерла с щёк слёзы и уткнулась в телефон.

— Ты тоже обо всём догадывалась? — переспросила я, прочистив горло.

Взгляд сестры перестал метаться по экрану. Она подняла глаза на меня.

— Ты действительно такая дура или только прикидываешься?

— Лера… я правда ничего не знала, — пролепетала я, машинально разглаживая складки на подоле платья.

— Удивительно. Только ты могла прожить с мудаком пять лет и не догадываться, что он трахает всех подряд.

Я глубоко вдохнула и задержала дыхание, чтобы не разреветься.

— Мы часто пересекались с ним на одних тусовках, — продолжила Лера, — и каждый раз он был там с новой бабой.

— Почему ты ни разу не рассказала мне об этом?

Больно. До ломоты.
Как же больно понимать, что родная сестра всё знала и молчала. Элька тоже говорила… Получается, знали все, кроме меня?

Нет, я ведь догадывалась. Сколько раз видела на его телефоне странные сообщения, но ни разу не решилась спросить, от кого они. Просто боялась услышать правду.

— А смысл? Ты бы ушла?

— Я бы…

— Ой, да прекрати! — махнула она рукой. — Ты же сходила по нему с ума. Максик то, Максик это… — передразнила она. — А Максик в это время с бабами развлекался.

— Почему ты так жестока? — покачала я головой, чувствуя, как горячие слёзы прожигали щёки.

— Я не жестока. Это ты у нас комнатный цветочек, Катюша, живущий в своём сказочном домике и дальше носа не видящий.

Её слова царапнули по и без того потрёпанному сердцу. Возможно, я и правда оставалась наивной девочкой… но не круглой дурой.

— Моя комната свободна? — перевела я разговор.

Вечер откровений меня сильно вымотал и всё, о чём я мечтала — просто закутатья в одеяло и плакать.

— Нет. Твоя комната занята. Но можешь постелить себе в гостиной. Но готовься, завтра отец устроит тебе взбучку.

Глава 4 Никому не нужна

Сестра продолжала переписываться с кем-то в телефоне, тем самым обозначив конец нашего разговора.
Ну нет так нет — хрен с тобой. В целом, мне и самой больше нечего было добавить.

Мой муж годами изменял мне, не скрывая своих любовниц. Таскал их по вечеринкам, по дискотекам…
А я? Я охотно верила каждому его слову, когда он звонил и говорил, что задержится на работе.
Ну и дура же я! Ещё какая.
Осознанно выбирала верить во враньё и примитивную ложь.
Вот теперь моя наивность вернула должок.

Душа горела синим пламенем. Макс никогда не скрывал, что не любит меня, но я упорно хотела верить, что однажды он взглянет на меня иначе.

Я поднялась со стула, ополоснула чашку после выпитого травяного чая и, оставив сестру на кухне, пошла в гостиную.
Нашла в скрытом отсеке дивана старые простыни и подушку, постелила их.
Усталость и апатия накрывали с головой.
Я не могла пошевелить ни одной частью тела, а мысли метались в черепной коробке, как бешеные.

Сняла с себя платье, аккуратно повесила его на спинку дивана и юркнула под одеяло. На первом этаже дома всегда было холодно, поэтому я свернулась калачиком, подтянув колени к груди, натянула край одеяла до самого носа и начала считать овец, отгоняя мысли о Максиме.
Не заметила, как уснула.

Утро встретило меня громкими голосами.
Я открыла глаза — и сразу наткнулась на недовольный взгляд отца. Внутри что-то сжалось в тугой узел.

— Доброе утро, пап, — хрипло поздоровалась я.

— Доброе, Катя. Одевайся, позавтракай — потом зайдёшь ко мне в кабинет, поговорим.

Он выглядел мрачным, как грозовая туча.

Я, конечно, догадывалась, что особой радости с его стороны ждать не стоит. Но где-то глубоко внутри всё же теплилась надежда на понимание и на хотя бы крошечную поддержку.

Из-за его спины выглянула взволнованная мама, с тревогой в глазах. Она, кажется, уже всё поняла: мой ночлег в родительском доме означал серьёзные проблемы.

— Милая, что случилось? — тихо спросила мама, когда отец поднялся на второй этаж.

— Мам, мы с Максом разводимся.

— Ох, родная… — мама подошла и крепко обняла меня.
Она не смогла бы проявить чувств при отце, поэтому каждый её жест сейчас был особенно дорог.
Увидев мою боль, мама сжала меня сильнее в своих объятиях.

Я тоже её крепко обняла и, не выдержав нахлынувших эмоций, всё-таки разревелась.

— Тш-ш, — шептала мама, гладя меня по волосам. — Солнышко моё, всё пройдёт.

— Не пройдёт, мам, — заливая её плечо слезами, прошептала я. — Он меня никогда не любил. И всё время изменял.

— А ты его любила?

— Очень сильно, мама. Я готова была ради него на всё.

— Значит, не твой человек он, — сказала мама спокойно. — Настоящий не предаст и не обманет.
— Тебе, может, кажется, что ты любила Максима, но, доченька, ты просто хотела в это верить.

Я замотала головой.
Нет. Нет! Я жила им, дышала. Готова была умереть ради него до сегодняшней ночи.
Но после увиденного — никогда. Никогда не смогу простить.

— Пойдём, я накормлю тебя вкусным завтраком, а потом пойдёшь к отцу, — улыбнулась мама, когда я чуть успокоилась.

— Хорошо, мам.

Идея с завтраком оказалась глупой.
Передо мной стояла ароматная тарелка овсянки с клубничным мёдом, тосты с сыром и ветчиной, но кусок не лез в горло.
Единственное, что я смогла осилить, — мой любимый американо с горячим молоком и двумя ложками сахара.
Ради приличия я съела пару ложек каши, поблагодарила маму и пошла к отцу.

— Что моя непутёвая дочь на этот раз учудила? — процедил он, как только я вошла в кабинет и села напротив.

— Пап, мне Максим изменяет.

— И что? — его бровь взлетела вверх.

— Как «что»? Пап, он мне изменяет! Как я могу с ним дальше жить?

— Очень просто. Как все остальные.

— Я не могу без любви и без верности жить с человеком.

— Ты с какого розового единорога упала? — хмыкнул он. — Ваш брак с Максимом был заключён по договору. Какая, к чёрту, верность? Хватит играть комедию. Прекрати реветь и возвращайся домой к мужу.

— Нет! — я резко подняла глаза, в которых снова предательски защипало. — Я не вернусь к нему!

Неужели он не понимает? Как можно жить с человеком после того, что я увидела? Да никогда!

Отец посмотрел на меня так, что я невольно съёжилась в кресле.
Он всегда был тираном. И по отношению к маме тоже. Обижал её бесчисленное количество раз.
Я пыталась заступаться, но каждый раз получала затрещину. Помню, как однажды мама пришла в мою комнату и попросила больше не вмешиваться.Тогда я впервые осознала, что она от него не уйдёт. А мне придётся смириться.

— Значит так! — вена на его лбу вздулась. Он вскочил и, упершись руками в стол, заорал:
— Ты кто вообще такая, чтобы портить мне бизнес?! Я не собираюсь терять из-за тебя миллионы! Поняла?!

Я смотрела на него и понимала: в этом доме никто не сможет меня защитить — даже от него самого.
Но в этот раз я точно не собиралась сдаваться.

— Я подаю на развод, папа. Можешь лишить меня поддержки, выгнать из дома, но я не вернусь к нему!

— В таком случае, — прорычал он, — я не хочу тебя видеть в своём доме. Либо берёшь себя в руки и возвращаешься к Максиму, либо на выход!

— Хорошо, — выдохнула я. — Я уйду.

— И не смей просить помощи у матери, — пригрозил он. — Иначе я заблокирую её счета!

Глава 5 Бесстыдник

Максим

Я оторвал голову от подушки и ни черта не мог сообразить, где нахожусь. Во рту сухо, и ощущение такое, будто кошки нассали. Причём не одна кошка, а целая стая. Не помнил, сколько я вчера выбухал, но отлично помнил, как в клуб приперлась Катька. Вот нахера она таскается за мной?

Я уже который месяц веду себя как последний мудак, но она упорно не хочет этого замечать. А мне, в принципе, на жену всегда было насрать. Женились мы не по любви. Хотя она со временем вроде как и влюбилась, но мне всё равно. Плевать. Пытался присмотреться — не смог пересилить себя. Хотя нет, если честно, я никогда и не пытался.

Повернул голову налево и уткнулся в рыжую копну волос. О! Она мне вчера круто сосала. Качественная шлюшка, надо будет её номер записать. Повернул голову направо и упёрся в белую макушку. Леся? Соня? Вообще не ебу, как её звать. В принципе, как и рыжую. Но потрахались мы отменно. Выебал обеих знатно, теперь девчонки спят без задних ног.

Приподнялся на локтях и осмотрел с жаждой их гладкие ягодицы. Похлопал каждую по очереди по попке, пробуждая ото сна.
— Подъём, ёпта.

— Блин, я хочу спать! — пропищала рыжуля ещё пьяным голосом.

— Сладкая, пора на выход! — улыбнулся я как ни в чём не бывало.

Красавица окинула меня своим изучающим затуманенным взглядом, а затем начала копаться в простынях.

— Киса, тебе тоже пора домой! — пошевелил за плечо блондинку.

— Пупсик, ну дай ещё немножечко поспать… — пробормотала она себе под нос.

— Я бы с удовольствием, красавица, трахнул бы тебя ещё разок, но оставим до следующего раза. Так что давайте, на выход.

Девчонки завертелись на кровати, томно вздыхая и постанывая. Рыжая перевернулась на спину, и я увидел, как разъехались в разные стороны её аппетитные сиськи. Член моментально встал колом, и в следующую секунду у самого основания я почувствовал приятный охват женской руки. Блондиночка подсуетилась и начала мне надрачивать.

Ок, в принципе, мне некуда спешить.

По памяти нащупал рукой под подушкой гондон, который видимо остался ещё с прошлого раза, и, быстро разорвав упаковку зубами, натянул резинку на утренний стояк.

— Кто первая, та получит охуенный оргазм, — провёл кулаком пару раз по члену и откинулся на подушку.

Девчонки захихикали, и между ними завязалась шуточная борьба. Идеальный тандем. В следующий раз приглашу их обеих.

В жестокой борьбе за обладание моим хером победила рыженькая и, профессионально насадившись на него, принялась умело скакать. Блондинка тоже не скучала и, раздвинув ножки, ласкала одной рукой свои аппетитные сосочки, а другой наяривала вдоль мокрых складочек.

Господи, благослови умелых проституток. Хотя эти, по-моему, не самые дорогие, но задачу выполняли по высшему разряду. Да пох.

Рыжая закинула голову, её стоны становились всё громче, а движения — судорожнее. Я уже чувствовал, как накатывает волна оргазма, как вдруг услышал глухие шаги.

Да блять! Кого сюда принесло? Ну конечно же...

— Иди к черту! — рявкнул я в сторону прихожей.

Девчонки вздрогнули, замерли.

— Максим, одевайся! Тебя отец ждёт. — прозвучал низкий, знакомый и до чертиков раздражающий голос. Голос Гоши, правой руки моего отца.

Он стоял в дверном проёме, как обычно, в идеально сидящем пальто, с лицом, выражавшим ледяное презрение. Он окинул взглядом всю нашу троицу: меня, двух голых и перепуганных девиц, разбросанную одежду, пустые бутылки.

— Я сейчас, блин, занят! Не видишь? — огрызнулся я, не прекращая движений, пытаясь поймать ускользающее наслаждение.

Шаги прозвучали над головой. Рыжая прекратила стонать и испуганно сползла с меня.

— Да пошёл ты! — взревел я.

Весь кайф мне обломал!

— Всем, кроме Максима, покинуть помещение в течение двух минут, — произнёс он ровно, без повышения тона, но так, что спорить было бессмысленно.

Девчонки, не говоря ни слова, бросились собирать свои вещи.

— Эй, полегче! Я вообще-то не успел довести девушек до оргазма! — хмыкнул я недовольно, срывая презерватив и отшвыривая его в сторону.

— Твои интимные проблемы меня не интересуют. Собирайся. Отец хочет тебя видеть.

— А мне плевать, чего он хочет, — я злорадно усмехнулся. — Передай ему, что я занят. Очень важными переговорами.

Правая рука отца сделал шаг вплотную к кровати, и его глаза сузились.

— У тебя есть два варианта. Или ты одеваешься и идёшь со мной добровольно, или я закину твою пьяную тушу в машину как мешок с картошкой. Выбирай.

В его голосе не было угрозы. Была констатация факта. Я знал, что он не блефует. Вздохнув с преувеличенной обидой, я поднялся с кровати и натянул штаны. Разрядки так и не получилось, в паху стоял тяжелый, неудовлетворённый комок злости.

Девчонки уже были почти одеты. Рыжая смотрела на меня с немым вопросом.

— Ладно, красотки, на сегодня всё, — бросил я, доставая из смятой пачки деньги и суя им в руки. — Я вам позвоню.

Они быстро, не прощаясь, шмыгнули в прихожую и выбежали за дверь. Я натянул джинсы, натянул футболку, сунул ноги в кроссовки. Семён стоял и ждал, не сводя с меня холодного взгляда.

— Ну что, поехали, принц? — процедил он.

Да пошёл ты!

Машина мчалась по мокрому асфальту, я уставился в окно, пытаясь не думать ни о чём. Но в голове стучало: Какого хрена?

Мы вошли в кабинет. Он был огромным, как всё у отца, и таким же холодным. Сам он стоял у панорамного окна, спиной ко мне.

— Ну, я здесь. Можно я пойду? — громко сказал я, останавливаясь посреди комнаты.

Отец медленно повернулся. Его лицо было искажено гримасой бешенства.

— Какого хрена?! — его голос грохнул, отскакивая от стен. — До меня сегодня дошла информация, что твоя жена, Катя, застала тебя вчера в клубе с какими-то шлюхами! Ты совсем охренел?

Я почувствовал, как внутри всё сжалось, но на лице тут же расплылась наглая ухмылка. Я хмыкнул, засунул руки в карманы и сделал небольшой шаг вперёд.

Глава 6 Разговор о не любви

Максим

— Ты молокосос малолетний, который в этой жизни ничего сам не добился! Ты как смеешь так вести себя со своей женой? Я терпел твои блядки всё время, пока вы с Катериной были женаты! Даже когда ты раз за разом приводил на свои тусовки каких-то дешёвых шлюх! Хорошо ещё, что на важные мероприятия хватило мозгов их не таскать! Но как, скажи на милость, можно так поступать с женой? Неужели в тебе не осталось ничего человеческого, если собственная жена застала тебя аж с двумя девицами!

— Бать, если ты ещё не в курсе, я их трахал обеих при Гоше. Вот буквально, — я резко бросил взгляд на циферблат часов на запястье, — сорок минут назад.

Лицо отца побагровело до цвета запёкшейся крови.

Ну как это — ничего не добился? Ещё как добился! Я довёл его до бешенства. И мне похуй!

— Ты… — он ткнул в меня трясущимся от ярости пальцем, — с тобой невозможно разговаривать! Пошёл вон отсюда!

— Вон так вон, — я хмыкнул, поднялся с кресла, поправил края косухи и уже почти вышел из ненавистного кабинета, как за спиной раздался его голос.

— Ты сейчас же поедешь к жене и будешь вымаливать у неё прощение! В лепёшку расшибешься, но добьёшься этого! И станешь ей верным мужем! Ты меня понял?

Голос отца был до хруста в костях холодным и угрожающим.

Но плевал я на его угрозы! В печёнках сидят они все — и он, и его долбанная «Катерина».

— Не нужна она мне! Как вы ещё не поняли? Я никогда не хотел на ней жениться! — небрежно огрызнулся я, не поворачиваясь.

Пора валить отсюда подальше.

— А на ком? На своей Ирке-потаскухе?

Я застыл перед закрытой дверью и медленно, будто в слоу-мо, обернулся.

Красная пелена застилала глаза. Как он посмел о ней так говорить! Я готов был наброситься на него, но лишь сжал кулаки. Руки марать о него не хотелось. Потом от Яниса проблем не оберёшься.

— Да! Я хотел жениться на Ире! Только её и видел рядом! Но ты заставил меня жениться на Кате! Ты и только ты виноват в том, кто сейчас перед тобой стоит! — я кричал, уже вплотную подойдя к отцу. — И всё из-за каких-то сраных бабок, которые мне в аду не нужны! А теперь ты делаешь вид, будто наш брак с твоей ненаглядной Катенькой настоящий? Да хрен вам всем!

Лицо отца исказилось. Скулы заострились, словно лезвие, губы вытянулись в тонкую ниточку. Ноздри раздувались от бешенства, бушевавшего в его глазах.

— Ты об этой своей Ире ни черта не знаешь!

Отца будто перекосило при упоминании её имени.

— Нет, отец, это ты обо мне ни черта не знаешь! Я не люблю Катю! Хочу свободы! Меня всё достало! Я изменял ей и буду изменять!

— Она этого не заслужила, — уже спокойнее сказал он.

— А я? Я заслужил мучиться в этом браке? Разве я чем-то провинился перед тобой? — устало потёр я переносицу.

— Максим, ты мой старший сын. Ты был нашей единственной надеждой, ты же знаешь, что на Яниса в тот момент нельзя было положиться. У нас в бизнесе были огромные сложности, и только брак с Лисевскими мог нас спасти. Разве ты винишь Яниса в том, что с ним тогда случилось?

— Нет, — хмуро ответил я, плюхаясь обратно в кресло.

— И мать за то, что умерла? — он тоже опустился в кресло, расставил локти на столе и приложился лбом к сложенным пальцам.

— Конечно нет, что ты несёшь! — буркнул я.

— У меня не было других вариантов. Да и Катюша ведь прекрасный человек. Мне казалось, вы притёрлись друг к другу, полюбили.

— Не могу.

— Вообще никак?

— Вообще, — поморщился я.

Как вспомню её вечно постное лицо, эту покорность, от которой тошнит… За все пять лет брака я так и не разглядел в ней хоть какой-то характер. Такое ощущение, будто она каждое утро под меня специально настройки подгоняет.

— Блять! — выругался отец и громко цокнул языком. — Но я не могу сейчас позволить себе ваш развод!

— Можешь сколько угодно меня шантажировать, но в целом мне плевать на этот грёбаный развод… как и на брак, — почесал я бровь. — Для меня это всего лишь бумажка. Я не хочу быть с ней и продолжу вести себя как свободный человек.

Отец недовольно посмотрел на меня исподлобья, помолчал несколько минут, а затем выдавил:

— Мы потеряем всё, что у нас есть. Ты готов на это? Лисевский старший тогда сильно помог нам.

— Как и мы ему, — парировал я.

— Да, но он очень сложный, категоричный человек, тебе ли не знать.

Я глубоко вздохнул и матюгнулся про себя раз двадцать подряд. Да, папаша Кати был настоящим зверем. Мог кого угодно закопать, не моргнув глазом. Бандит из девяностых, о котором легенды слагают. Один из тех, кто выжил, напялил деловой костюм и будто смыл все грехи дорогой тканью.

— Пап, я тебя понял. Но с Катей мы точно не будем вместе. Если она захочет развод, я уж точно не буду сопротивляться, — честно признался я, и внутри даже какая-то буря радости поднялась от этих слов.

— Ладно, чёрт с тобой, вали отсюда. Не попадайся мне на глаза ближайшие дни, а то не ручаюсь за себя, — отец махнул на меня рукой, скривившись в болезненной гримасе.

— Максим, последний вопрос.

— Ммм? — протянул я, схватившись за ручку двери.

— Ты хоть раз пытался посмотреть на неё как на женщину? В конце концов, вы с детства знакомы, вроде ладили хорошо.

Да блять, ну к чему эти вопросы?

— Если честно — нет. Катя никогда не была мне интересна как девушка.

Глава 6.1 Разочарование

На дрожащих ногах, с колотящимся сердцем, я вышла от отца и спустилась вниз. На пару секунд замерла в темном коридоре, не решаясь зайти на кухню. Я знала, что не смогу признаться даже матери, что отец меня выгнал. Но с другой стороны, она и сама догадается. Почему я не могу сказать ей прямо? Потому что она ничего не сможет сделать. Она не сможет мне помочь. Мама жутко боится отца и последствий его злости — синяки не заставят себя ждать. А мне ой как не хочется видеть мамочку в синяках. Да и почему она должна отвечать за мои ошибки?

Сейчас мне кажется, что весь брак с Максимом был обманом. Не потому что я его не любила — нет, я на самом деле безумно его любила и до сих пор люблю. Но мне сложно принять тот факт, что все пять лет я ходила с огромными ветвистыми рогами. Пройдет какое-то время, я успокоюсь, моя израненная душа придет в норму, и тогда я смогу сделать шаг в эту бездну и попробовать понять, насколько сильно Максим все эти годы меня обманывал.

— Хоспади, что встала как кобыла? Двигайся давай! — сестра шикнула из-за спины и, обойдя меня по дуге, бросила злобный взгляд.

Я ничего не ответила, оттого что совсем забыла, насколько жестока бывает Лера в общении.

— Мам, а кто спал сегодня в моей комнате? — спросила я, зайдя на кухню и прикоснувшись к своей чашке с остывшим американо. Я люблю холодный сладкий кофе.

Мама непонимающе посмотрела на меня, затем повернулась к Лере и взметнула брови.

— Что? — похлопала сестра невинными глазками, взялась за бутерброд и начала хрустеть зеленью и беконом.

Блин, как же я соскучилась по фирменным бутербродам мамы! Чесночно-сырный слой вместо маслица, чуть поджаренный бекон, листик салата, помидорка и свежая булочка. Господи, буквально час назад в горле стоял ком, а сейчас слюна чуть ли не стекает с подбородка.

Заметив мой плотоядный взгляд, мама усмехнулась:

— Катюша, в последнее время ты не ела эти бутерброды, вот я и не предложила. Будешь?

— Да, мам, с удовольствием, — облизнулась я.

— Сейчас, секундочку, приготовлю! Лера, жду объяснений по поводу комнаты!

— А что сразу Лера?! — огрызнулась сестра, демонстрируя свой традиционный тон.

— Ты же сказала, что моя комната занята, — как-то оторопев, я присела на стул и сложила ладони на столе.

Сестра заерзала на месте, потом с видом уязвленной королевы огорошила:

— Я не хочу, чтобы она там ночевала! Это моя комната теперь!

— Лер? Почему? — вопрос встал поперек горла.

— А потому что она стала моей с тех пор, как ты уехала! А тут ты захотела вернуться и решила, что всё снова твоё? Нетушки!

Сестра с таким надрывом шипела на меня, что ощущение неуместности собственного пребывания в родном доме стало настолько явным, что не было смысла упираться. Меня здесь никто не ждал. Отец возненавидел меня за желание уйти от Максима и не пустит домой, даже если мне придется ночевать на вокзале. Сестра тоже не скрывает своей неприязни. А мама… мамочка у нас слишком слабая, чтобы противостоять мужу-тирану и избалованной младшей дочери.

— Чем я тебе мешаю? Неужели я не могла одну ночь переночевать в своей комнате? — сгусток обиды скопился в груди и вырвался словами, которые едва было слышно.

— Я из твоей комнаты сделала студию для видосиков! Если ты забыла, я же свой блог веду! Что мне прикажешь? Ради того, чтобы ты переночевала, я должна всю технику сдвинуть, перестелить кровать? К чему всё это? Ты прекрасно поспала в гостиной на диване! — небрежно повела она плечами и откинула копну белокурых волос.

И в этот момент мне резко захотелось потянуть её за эти белые патлы и немного встряхнуть! Я твоя сестра, Лера! Какая к черту студия для видосиков? Но я слишком спокойная. Всегда такой была. Всегда шла первой на перемирие, даже если знала, что изначально права.

Мама поставила передо мной тарелку с бутербродом и кружку со свежесваренным американо. Так она выражала свою заботу и беспокойство. Я тут же впилась зубами в безумно ароматный бутерброд.

Боже! Как же вкусно!

— Не надо так, Лер, — мама покачала головой. — Катюша твоя сестра. Вы должны заботиться и помогать друг другу. Когда нас с папой не станет, вы останетесь единственными Лисевскими. И видит Бог, как я хочу, чтобы вы обе были счастливы и подарили нам внуков.

Лера выдохнула через губу и закатила глаза:

— Мааам! Прекрати! Ты несёшь какой-то бред.

— Ты ещё слишком юна, чтобы задумываться о таком.

Больше за столом никто не произнес ни слова. Через десять минут Лерка ушла, махнув длинными волосами и задрав подбородок. Даже «пока» не сказала, зная, что я скоро уеду.

Когда мы стали такими чужими?

— Золотце мое… моча ей в голову ударила. Ну не обращай на Лерку дурную внимание. Это с годами пройдет, — мама попыталась подсластить горькое послевкусие от разговора с сестрой.

Ничего не ответив, я просто подошла к ней и крепко обняла.

Мне иногда кажется, что ей тоже не хватает объятий. Уверена, отец не балует её нежностями и лаской. И мне очень жаль, потому что мама у нас как хрупкий аленький цветочек.

— Отец разрешил тебе остаться? — робко спросила мама.

— Мам, ты сама-то веришь, что отец пошел бы мне навстречу?

— Ну, кто его знает…

— Такие, как он, не меняются. — горько резюмировала я.

— Тебе денежек дать? У меня тут есть заначка…

Мама засуетилась и потянулась к банке на верхней полке.

Нашла где деньги хранить!

— Нет-нет, мамуль, даже не думай! — отрезала я. — У меня есть накопления.

Я так уверенно это проговорила, что сама поверила в свои слова. На деле же у меня оставалось буквально несколько тысяч, которых едва ли хватит на пару ночей в самом дешёвом отеле.

Мы еще немного поговорили, мама собрала мне с собой еды, от чего я усердно отказывалась. Ну зачем это всё? Я же не бездомная. Элька точно приютит меня на пару дней! Она даже сообщение с утра прислала, что ждёт.

Попрощавшись с мамой, я вызвала такси. Пока ждала его, на телефон упало сообщение. Я вздрогнула от неожиданности, и сердце заколотилось как бешеное.

Глава 7 Вот это новости

Что отвечать ему на сообщение? Меня всю колотило от одной только мысли о предстоящей встрече с мужем. Пока ещё мужем. Но даже если он будет умолять меня вернуться, я не вернусь! И не прощу его! Что бы он ни делал и как бы ни просил.

То, что я увидела своими глазами в клубе, как какая-то девушка ублажала его, а в это время он неистово, страстно целовался с другой, — это невозможно развидеть. Не то что забыть! Его губы ласкали губы другой, и эта мысль для меня невыносима. Я чуть не умерла на месте, прямо перед ними. Меня будто окунули в чан с помоями, и от моей светлой любви не осталось ничего.

Сколько женщин было у Максима за все время нашего брака? Даже подумать страшно. И тошно! Господи, как же тошно. Как противно от осознания, что настоящим этот брак был только для меня. А для него — многолетней ложью. Я искренне его любила, а он со мной вот так! Как с ненужным пакетом мусора. Готов выкинуть, отряхнуться и забыть?

А вдруг всё-таки нет? Хотя о чём это я, глупая? Зачем мне эта надежда? Получила от него одно сообщение и надежда уже расправила крылышки. Только не нужно это ему! Моя любовь ему не нужна.

Я ведь любила его, и пока, как бы не хотела, ну не получается вырвать из себя это чувство, с которым я срослась и которое стало частичкой меня.

Я сидела на заднем сиденье такси, которое уносило меня от родного дома, и тихо ревела. Я давилась слезами. Я ведь осталась совсем одна, и кроме Эльки, оказалась никому не нужна.

— Девушка, с вами все в порядке? — таксист покосился на меня в зеркало.

— Вс-сс-е хорошо, — пропищала я, давясь слезами, и в эту секунду мне стало так себя жалко, что я зарылась носом в шарф и уткнулась в окно. Не хотелось пугать человека своим слезливым воем ещё больше. Итак, наверное, подумал, что я сумасшедшая.

Элька встретила меня на лестничной площадке и помогла затащить чемодан к себе в квартиру.

— Элечка, родная моя, что бы я без тебя делала? — присев на край чемодана, я судорожно выдохнула и откинулась затылком о стену.

— Даже в голову не бери! Ты же моя лучшая подруга! Неужели думала, что я тебя не приму?

— Я не знаю… — пожала я плечами и внезапно ощутила дикую усталость.

Вроде прошла только половина дня, а такое чувство, будто я переделала сотню дел.

— Давай, давай, проходи! Хорошо, что у меня есть свободная комната. Тебя ждала, видимо, новую хозяйку, — подруга обняла меня за плечи и повела в одну из пустующих комнат.

— Я не хочу мешать твоей личной жизни. Вдруг у тебя парень появится? А тут я? — начала я сомневаться в уместности своего пребывания. Хоть мы с Элькой и давно дружим, но мне всё равно было неудобно.

— Вот когда парень появится, тогда и будем думать. А пока прекрати всякое в своей голове додумывать и разбирай чемодан.

Она подошла к окну и раздвинула полупрозрачные зелёные шторы. Комната оказалась солнечной и тёплой. Диван раскладной, удобный, уже заправленный белыми простынями с красными розами.

— Ну что ты так смотришь! — взметнула руками Элька, поправляя края покрывала. — Решила порадовать тебя и постелила праздничные простыни. Будешь чувствовать себя королевой.

Я поставила чемодан к стене и, не сдерживая эмоций, обняла подругу.

— Спасибо тебе! Если бы не ты… Элечка, я не знаю, что бы сейчас со мной было.

— Ну всё, всё… прекрати реветь. Сейчас я накормлю тебя. Ты будешь блинчики с мясом и сметаной? Свеженькие! Варенье бабушкино откроем, клубничное.

— Тоже праздничное? — улыбнулась я сквозь слёзы.

— А то! Всё своё, родное, с огорода.

— Мммм…

В животе снова заурчало. Странно. Я ведь только недавно завтракала, ещё мамин фирменный бутерброд умяла после разговора с отцом.

Я распаковала чемодан и разложила свои вещи на свободные полки. Казалось, что вещей у меня много, а на деле — две полочки и маленькая косметичка. Крашусь я мало, почти никогда не пользуюсь макияжем, но кожа у меня чувствительная, поэтому с наступлением холодов я всегда пользуюсь плотными питательными кремами.

Снова кинула взгляд на телефон. Ответить? Не ответить?

— Ну ты идёшь там? — послышался громкий голос Эльки.

— Иду! — ответила я, всё ещё сомневаясь, стоит ли отвечать Максиму, и пошла на кухню.

— Ты на развод подала? — серьёзным тоном спросила подруга.

От вида ароматных блинчиков с мясом и нежной свежей сметаны у меня повторно свело желудок. Да что ж такое! Из-за стресса поправлюсь вдвое.

— Ещё пока нет, — пробубнила я и накинулась на сочный блинчик.

— В смысле, пока нет? Кать, ты чего?

— Я подам! Подам!

— Подай сейчас при мне.

— Эль, ну фто ты прифтаёшь… — возмутилась я с набитым ртом.

— На Госуслугах одна кнопочка. Нужно только тыкнуть на неё — и все дела!

Элька вдруг прищурилась и внимательно на меня посмотрела.

— Слышь, подруга, а ты случаем не беременна у нас?

— С чего это? — еда чуть не вывалилась изо рта.

— Блинчики-то вкусные? — хмыкнула она.

Я опустила глаза в тарелку и обомлела. Ох ты ж ё-маё!

— Ну и как тебе блинчики с мясом и клубничным вареньем?

Подруга громко расхохоталась, чуть со стула не упала. Ей-то весело, а вот мне не очень.

— Так ты у нас, похоже, мамочкой станешь?

Я замотала головой, открещиваясь от её слов. Да быть такого не может!

— Нет-нет… Этого не может быть, — голос стал сиплым.

— Кать, я думала, у вас с Максом ничего не было, — подруга снова нахмурилась.

Я громко сглотнула и потупила взгляд.

— Было, Эль, всё было.

— Боже! Я ненавижу Витебского! — злобно прошипела она. — Ладно! Я побежала в аптеку! А ты доедай блинчики. Со сметаной или с клубникой. Решай сама, как вкуснее! — она снова улыбнулась, и на одну секунду мне стало чуточку легче.

Через десять минут Элька, запыхавшаяся, ворвалась в квартиру и сунула мне в руку несколько тестов.

— Взяла тебе несколько разных. Иди, проверяй. Я жду.

На ватных ногах я побрела в туалет. Распаковала все три теста и принялась отсчитывать минуты. Не прошло и минуты, как в голове помутнело, и я осела на крышку унитаза.

Глава 8 Принятие

— И что ты собираешься делать? — Элька не отставала от меня со своими расспросами.

— Я пока не знаю.

Тесты с красными полосками лежали на столе вместо тарелки с блинами, а я сидела на стуле и беспомощно хлопала глазами. Вот это сюрприз за сюрпризом.

— Кать, какое бы решение ты ни приняла, я буду на твоей стороне!

Я просто кивнула, ничего не ответив. Даже спустя час после осознания масштабов катастрофы я не могла прийти в себя.

Надо всё обдумать. Надо сесть в спокойной обстановке и тщательно всё взвесить.

— А ты точно беременна от Макса?

— Эль! — возмутилась я, хватая воздух ртом. — Ну конечно от Макса, от кого же ещё!

У меня никого и никогда, кроме мужа, не было! Даже думать не думала в подобном ключе. В сердце и мыслях всегда был только он.

— Как жаль! — покачала она головой, не скрывая сожаления.

— Ну уж извини, что не соответствую твоим ожиданиям.

— Да просто не достоин он быть отцом!

Подруга всё продолжала негодовать.

— Ну что ты мне предлагаешь сделать? Аборт? — брякнула я ерунду, чтобы она прекратила судачить на тему того, какой Макс козёл.

— Боже упаси! Грех на душу брать не хочу. Но ты будешь ему говорить о беременности?

Вопрос застал меня врасплох. С одной стороны, Максим должен знать как будущий отец, а с другой… если он меня не любит и я ему не нужна, то и ребёнок, получается, тоже? Думаю, что на ребёнка ему будет плевать. Или ещё хуже — заставит сделать аборт! Этого я допустить не могла.

Сначала нужно встретиться и выслушать его. Вдруг он сожалеет о случившемся и мы можем всё исправить?

Катя, очнись! Глупые мысли заполняют твою набитую гормонами голову! Я дала себе мысленную затрещину и запретила даже думать о прощении.

— Не знаю, — я закусила нижнюю губу. — Он мне написал утром, что хочет поговорить.

— А ты?

— А я пока молчу, потому что не знаю, хочу ли я его видеть. Точнее, не так. Я не знаю, готова ли я его видеть.

— А по ощущениям?

— По ощущениям… Мне кажется, что если он попросит прощения, то я вернусь, — призналась я, и щёки загорелись пламенем стыда.

Подруга округлила и без того огромные голубые глаза и, похоже, ужаснулась. Но я решительно продолжила:

— Это не значит, что я действительно его прощу! Просто это по ощущениям. Ты же сама спросила. За два дня невозможно разлюбить человека, Эль.

Подруга задумчиво нахмурилась, поднялась со стула и принялась расхаживать по кухне.

— Я до сих пор не понимаю, за что он так с тобой. Казалось, между вами более-менее всё хорошо. Ты хорошая, заботливая… Ну что мужику ещё надо?

— Я не знаю, что тебе сказать, Эль. Но самое очевидное — он меня никогда не любил. Я всё делала для него, старалась как могла… Ну что мне тебе объяснять? Ты и сама всё знаешь, — махнула я рукой и покосилась на чёртовы тесты с полосками.

Каждый раз, когда говорю о нелюбви со стороны Максима, меня будто на части разрывает. Не знаю, что со мной будет, когда он скажет мне эти жестокие, бездушные и одновременно искренние слова в лицо.

Подруга отзеркалила мой жест и тоже махнула рукой.

— Ладно! Хрен с ним! Бог ему судья! Ты скажи мне, подруга, ты работу собираешься искать?

— Разумеется! У меня выхода другого нет.

— Я бы устроила тебя к нам в салон, но когда наша выдра узнает, что ты беременна, она сначала прибьёт меня за то, что посоветовала взять тебя на работу, а потом и тебя.

Элька смотрела на меня виноватыми глазами.

— Даже не думай об этом. Я сама поищу работу по образованию! В конце концов, у меня золотая медаль и красный диплом!

— Это всё конечно замечательно, и ты большая молодец, но прошло уже пять лет с момента окончания школы и как минимум два года после университета. А как мы знаем, работодатели очень любят опыт в работе, и желательно длительный.

— Да знаю я… В идеале к двадцати трём годам у меня должен быть уже опыт не менее десяти лет, — пошутила я.

— Воот! Я всегда знала, что девочка ты сообразительная. Сама всё понимаешь, — подхватила Элька.

— Ещё раз повторюсь, что у меня просто нет других вариантов, кроме как искать работу. Отец не то что денег не дал — да мне и не нужно ничего от него, — он даже на порог не пустил.

Про Леркину выходку я даже рассказывать не стала. Подруга и так считает меня слабой, а тут нужно было бы признаться, что моя младшая сестра унизила меня, не пустив в собственную комнату.

— А мама что?

— А что мама? Не пойдёт же она против отца? Он и её выгнал бы вслед за мной.

Эльке не понять ситуацию в моей семье. У неё самой семья большая и очень дружная. Родной старший брат чего только стоит! Всегда приедет, поможет, починит, приколотит где надо. А в прошлом году её родители отметили тридцатилетие свадьбы.

— Мдя, ну и семейка у вас.

— Ну, какая есть.

Дальше мы убирались на кухне. Я вспомнила, что мама положила мне с собой контейнеры с едой, достала их из сумки и поставила в холодильник. Мы с Элькой договорились, что я буду заниматься уборкой на кухне, а она — в ванной и туалете, чтобы не напрягать мой беременный организм. Свою комнату каждый убирает сам.

К вечеру я открыла свой компьютер и зашла на страницу «Госуслуг». Несколько раз порывалась отправить заявление на развод, но в итоге передумала.

Сначала — разговор с Максимом.

Головой понимала, что это ничего не изменит, но душа требовала выслушать его.

Затем я открыла своё старое резюме, которое подготовила ещё на пятом курсе университета, и принялась его править. В конце концов, я медалистка и у меня есть красный диплом. Ну должно же это как-то помочь мне найти работу? Стать хорошим подспорьем в конкуренции с другими кандидатами.

Конечно, на должность работника общепита или сферы обслуживания мне бы не хотелось идти. С моими знаниями и дипломом я не об этом я мечтала.

Да и вообще, всё, что я задумала в жизни, не сбылось.

Перед сном мне стало совсем тоскливо, и я всё же решилась ответить Максиму на сообщение. Согласилась на встречу.

Глава 9 Удар

С самого утра я чувствовала себя разбитой. Ночью мне снился страшный сон: я шла босиком по густому осеннему лесу и не могла найти выход. Кричала до хрипоты, опустилась на колени на холодный мокрый мох и плакала, плакала, плакала, уткнувшись лицом в ладони.

Проснулась вся в слезах, когда за окном было ещё темно, и несколько часов просто лежала, уставившись то в потолок, то в окно, в которое барабанила берёзовая ветка.

— Ну что, не передумала? — Элька угрюмо смотрела на меня, заспанную, в дверях кухни.

Со стороны я, наверное, была похожа на полтергейста: синяки под глазами, бесцветная кожа — всё это не делало меня краше. Подруга была уже собрана, ей рано на работу. А на столе остывал свежий завтрак: яичница, бутерброды с сыром и кофе. Элька золото, а не человек.

— Не-а, — зевнула я и подошла к столу.

— А если позовёт обратно?

— Эль, ну что ты, в самом деле!

— Какие планы на день?

— В 10:00 у меня врач, хочу встать на учёт и узнать срок беременности. А уже после обеда встреча с Максимом.

— Скажешь ему?

— Не знаю, может быть… — буркнула я и уселась на стул.

— Ну и дура!

— Почему? — охнула я и отправила в рот кусочек яичницы. Голода не чувствовала, но я теперь не одна, и думать нужно за двоих.

Элька заметалась по кухне, собирая контейнер с обедом.

— Не заслужил он быть отцом! — продолжала негодовать она.

Слова подруги меня сильно задели. Вообще, за последние пару дней я много вспоминала наши совместные моменты с Максом. С глаз будто пелена начала сходить, и я осознала, насколько по-разному мы относились к нашему браку. На годовщину свадьбы он каждый год то опаздывал в ресторан, то забывал о дате, а в прошлом году вообще улетел в командировку. Я звонила ему в тот день и писала сообщения, но ответил он мне только утром, скупое «И тебя с годовщиной, Катя».

Господи, какая же я глупая! Глупая и недалёкая. Только сейчас кусочки складывались в пазл. Первая брачная ночь прошла… никак. Он сказал, что устал, откинулся на подушку и уснул. А я ждала… Я так ждала эту первую брачную ночь! Я ни с кем до этого ни разу… и была счастлива, что первым мужчиной в моей жизни станет Максим.

Он стал. Позже. Мне было не с кем посоветоваться. А у Эльки я стеснялась спрашивать вещи личного характера. Первый интимный контакт произошёл между нами только через полгода после свадьбы. И то, как мне сейчас кажется, Максим был пьян. Я не сразу это заметила, от него не пахло алкоголем, но тогда он был со мной немного груб. А утром спросил, как я себя чувствую и не болит ли у меня… там. Я соврала, что не болит, хотя на самом деле болело, потому что он не спросил, а я не успела сказать, что я девственница.

Тема секса всегда оставалась для меня запретной. Я думала, раз Макс не просит большего, значит, ему и не нужно. Один-два раза в месяц, и то не всегда. Сейчас-то я понимаю, к кому он обращался за услугами. И в груди снова заколотило алюминиевым молотом. Больно, как же больно.

В больнице я дожидалась своей очереди с замиранием сердца. Лёжа на кушетке, врач осмотрела меня и подтвердила то, что я уже знала.

— Беременность семь недель.

— Оххх… — надсадно вздохнула я.

— Ну что же ты так трясёшься, как осиновый листик? — пыталась успокоить меня женщина лет сорока в очёрных чках с модной оправой.

— Мне страшно, — призналась я.

— А чего страшно-то? Дети — это счастье! Ты станешь мамочкой, и, поверь, всё остальное отойдёт на задний план.

— Боюсь, что отец малыша будет против.

Женщина нахмурилась, посмотрела на меня с серьёзным видом и, выбросив использованные перчатки в урну, повернулась ко мне:

— Никогда, слышишь, красавица моя, никогда не планируй свою жизнь, опираясь на мужчину. Они приходят и уходят, а малыш такой у тебя будет всего один. Поняла меня?

— Да, — всхлипнула я, застёгивая молнию на джинсах.

Наверное, всё-таки стоит сказать Максиму о ребёнке, а там будь что будет! Не захочет иметь с нами дело, ну и не надо, сама выращу и воспитаю.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила я прекрасного заботливого врача перед тем, как отправиться на встречу с мужем.

Место встречи выбирал Максим. Какой-то ресторан на набережной. Я слышала о нём пару раз, но, подойдя ко входу, мне стало не по себе. «Или» — гласила вывеска. Очень пафосное место, и я даже не ожидала, что Максим для разговора позовёт меня сюда. Я осмотрела себя и поёжилась. На мне обычная спортивная кофта на молнии, джинсы и чёрные кроссовки с белыми полосками по бокам. Я юркнула внутрь ресторана, и мне стало не по себе. Играла ритмичная музыка, а бармены за стойкой колдовали над напитками.

Странное место для разговора о разводе.

Максима я увидела почти сразу. Он сидел у окна, листал что-то в телефоне… с улыбкой. Красивый такой и, к сожалению, всё ещё дико любимый. Сердце сжалось в жалобный комочек. За что он так со мной?

Он поднял голову, и, когда увидел меня, улыбка сошла с его лица. Мне захотелось убежать прочь, но я должна быть стойкой. Уже не ради себя.

— Привет, садись.

Голос Максима звучал абсолютно безразлично, и от этого на душе становилось всё горше.

— Привет, — ответила я, прочистив горло.

На дрожащих ногах подошла к столу и села напротив мужа.

— Ты что-нибудь будешь? Из еды или напитков?

— А ты?

— Кать… — раздражительно отозвался он, — какая разница, что я буду?

— Я просто… я… — я крепко сжала под столом ремешок сумки.

Его раздражало каждое моё слово. Это было так заметно, что мне захотелось просто исчезнуть.

— Ну что? Давай уже быстрее. У меня всего полчаса, потом нужно идти.

— Тогда я буду просто чёрный чай с сахаром.

— Хорошо, — глухо проговорил он.

Сделав заказ, Максим наконец заговорил:

— Катя, отец просил меня не разводиться, но наш брак для меня — сродни удавке на шее. Я готов пойти ему навстречу, если мы с тобой договоримся. У меня будет своя жизнь, а у тебя — своя. Когда я решу жениться на любимой женщине, ты дашь мне развод. Договорились?

Глава 10 Конец

— Максим, почему ты так со мной? — спросила я дрожащим голосом.

Ладони упрямо не слушались и лихорадочно тряслись под столом. Вот-вот должны были принести заказ, и я обязана была быть стойкой, не показывать своего состояния. Максим не должен был видеть, что я убита его грубыми словами и наплевательским отношением.

— Кать, тебе честно или подобрать слова, чтобы ты продолжала витать в облаках?

Вместо молодого официанта к нашему столу подошла красивая девушка со сногсшибательной фигурой. Её шаг был таким завлекающим, что даже я остановила взгляд на её округлых бёдрах, обтянутых чёрной тканью юбки. Девушка подошла так близко, что её задница практически упёрлась в пах Максима. Он опустил глаза на её нескромные ягодицы и так пошло облизнулся, что я снова почувствовала себя абсолютно лишней на этом празднике жизни. На меня он так никогда не смотрел.

— Максим Алексеевич, добрый день, — прощебетала она, поправляя локон, будто случайно выпавший из причёски. — Вы сегодня скромно. Всего лишь чай и кофе. Может, предложу вам блюда от шеф-повара? Например, фаршированные мясные рулетики?

— И чем же мясной рулетик фарширован? — подмигнул ей мой муж, подхватив публичный флирт.

При мне! При живой жене, которая сидит напротив и видит всё это непотребство собственными глазами!

— Перепелиными яйцами и овощами, — и на слове «яйца» официантка кинула недвусмысленный взгляд с томной поволокой на его ширинку.

Быть не может! Неужели он и её… В груди резало и пекло так, будто в горло вывернули тачку с горячим песком. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Зачем он привёл меня в этот ресторан? Чтобы добить? Показать, продемонстрировать, как он жил двойной жизнью все пять лет нашего брака? Показать женщин, с которыми он спал?

Я сидела, не способная вытолкнуть из горла ни единого слова. А Максим словно с вызовом на меня смотрел. В его глазах отчётливо читалось: «И это говно съешь, и ничего не скажешь, как обычно?»

Не скажу… Ведь и правда сидела и молчала. Не могла ничего с собой поделать.

Официантка небрежным резким движением подвинула ко мне чашку с чаем, и часть горячей жидкости выплеснулась через край, обжигая мои пальцы. Я скорчилась от покалывания и неприятной боли, но промолчала, закусив губу.

Максим даже не обратил на это внимания.

— Спасибо, Лесенька, не сегодня, — растянул он губы в насмешливой ухмылке, когда понял, что я всё-таки не смогу за себя постоять.

Я не знала и не понимала, как вести себя в такой ситуации. Вскочить со стула и оттянуть её за патлы? Нет, это не про меня. Одернуть мужа и сказать прилюдно, что он ведёт себя некрасиво по отношению к жене? Но какие у меня на него права? По-моему, уже никаких. И никогда не было.

— Догадываешься, что я сейчас тебе скажу? — продолжил Максим через какое-то время, когда «Лесенька», виляя бёдрами, наконец ушла в другой зал.

— Нет, — мотнула головой. — Скажи…

Я начинала догадываться, но хотела услышать всё своими ушами. Зачем? Наверное, думала наивно, что его откровения отрежут мою любовь раз и навсегда, и я наконец вздохну полной грудью.

Он расслабленно откинулся на спинку стула, почесал мощный подбородок большим пальцем. Из-под расстёгнутых пуговиц рубашки виднелись рисунки его татуировок, смысл которых я за пять лет так и не узнала. Да и Максим никогда не рассказывал. Он смотрел на меня, не мигая. Просканировал мой жалкий вид, а затем выдал подноготную:

— Мы оба изначально знали о том, что брак договорной. Так?

Я кивнула, проглатывая свою гордость. Чувствовала, что она мне больше не понадобится.

— Я всегда любил другую женщину, Катя. Не тебя. До того как отец навязал мне брак с тобой, я хотел жениться на другой, но увы… — развёл руками, — не судьба. На тебя смотреть не мог поначалу. Бесила и раздражала меня неимоверно. О том, чтобы лечь с тобой в постель, и речи не было. А потом… потом как-то резко стало на всё плевать, и я подумал… а почему бы не попробовать?..

И вот тут… вот тут на этих словах мне захотелось прикрыть уши. Я боялась до чертиков, что услышу что-то, от чего потом не смогу оправиться.

— Но ты была такая пресная… такая серая… Всегда готовая на всё. Аж тошнило. Я сравнивал тебя с ней и понимал, что ничто… ни одной черты твоей не могу принять и синхронизировать в своём сердце, — его безжалостные признания резали по живому.

— Почему ты сразу мне не сказал, что не готов дать нам шанс? — спросила я, едва выговаривая буквы, будто в тумане.

— Не хотел тебя расстраивать, — пожал он плечами. — Да и к тому же мы знакомы с детства, Катя. Думал, тебя и так всё устроит. Я не подозревал, что ты можешь в меня влюбиться.

— Но я влюбилась, Максим… — я почувствовала, как задрожали ресницы, и опустила глаза в чашку.

— И зря. Я никогда не любил тебя и не смогу полюбить, Катя.

— Почему?

— Потому что у меня нет сердца. А та, кому отдал его, исчезла раз и навсегда вместе с ним.

Я сидела ровно, не показывая, насколько убита была его признанием.

Он любил другую. Он все эти годы любил другую.

Что может быть хуже: быть дурой и верить в единорогов, считая, что у тебя идеальный муж, и не знать правды, которая просто убьёт? Или умереть, будучи живой, и существовать с вырванным сердцем?

— Ты её искал? — зачем-то спросила я, добивая себя этим вопросом.

— Искал и до сих пор ищу, — кивнул он, и его скулы заострились.

— Нашёл?

— Катя, зачем тебе это?

Я не знала ответа на этот вопрос. Возможно, хотела просто знать все ответы на все мои вопросы прежде, чем наши пути разойдутся навсегда. А ребёнок… не от меня Максим мечтал о детях. И когда-нибудь, я была уверена, он найдёт любовь своей жизни. Она родит ему долгожданных детей.

А я… А у меня будет своя жизнь. Наша с малышом. Отдельная.

— Просто хочу знать, — спокойно ответила я.

— Нет, не нашёл.

— Поэтому ты мне изменял?

— И почему же? — прищурился он, загнув уголок рта.