Измена. Я тебя не отпущу

Глава 1. Искра в кофейне

Москва в этом марте очень красива. Столица медленно пробуждается от долгого сна, утопая в весеннем воздухе, который пахнет талым снегом и предчувствием перемен. Ветер на Арбате сегодня особенно капризный: он то и дело бросает мне в лицо брызги недавнего дождя, словно пытаясь замедлить мой бег.

Я, Алена Смирнова, студентка четвертого курса филфака МГУ и я катастрофически опаздываю. Мои длинные русые волосы, которые я обычно распускаю, сегодня были в спешке стянуты в небрежный хвост, а несколько выбившихся прядей липли к губам.

Лиля, моя единственная близкая подруга в этом огромном городе, любит повторять, что мои большие карие глаза излучают ту самую «невинную красоту провинциалки», которая одновременно и притягивает, и пугает столичных мажоров.

Два года назад я приехала сюда из Перми с потертым чемоданом, томиком Ахматовой и наивной верой в то, что Москва - это город большой литературы и еще более грандиозной любви.

Реальность, впрочем, быстро сбила с меня спесь, погрузив мои будни в бесконечные лекции по древнерусской литературе, бессонные сессии и смены в маленькой кофейне «Зерно и Смысл» прямо у корпуса вуза. Здесь латте стоит триста рублей, а мои мечты - чуть меньше.

Я влетела в кофейню, быстро накинула фартук и встала за стойку. Утренний поток студентов уже схлынул, и в зале воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника. Но тишина длилась недолго.

Дверь звякнула, впуская порцию холодного воздуха и его.

Время словно споткнулось. В кофейню вошел мужчина, который выглядел здесь так же естественно, как античная статуя в супермаркете.

Высокий, атлетично сложенный, в брендовом темно-синем костюме, который сидел на нем идеально. Его темные волосы слегка взъерошены - небрежность, доступная только очень уверенным в себе людям. Но больше всего поразили глаза: холодного стального цвета, они смотрят прямо, пронизывая насквозь, лишая возможности выстроить хоть какую-то внутреннюю защиту.

Он подошел к стойке, и мне на мгновение показалось, что кислорода в помещении стало вдвое меньше. Воздух сгустился, наполнившись аурой власти и едва уловимой опасности.

- Двойной эспрессо. Без сахара, - произносит он.

Голос под стать внешности: низкий, бархатный, с едва заметной хрипотцой, от которой по моей спине пробегает непрошеный холодок.

- Да, конечно. Минуту, - бормочу я, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, когда я нажимаю на кнопки кофемашины.

Пока аппарат шипит и плюется паром, я невольно скольжу взглядом по его фигуре. Верхняя пуговица его рубашки расстегнута, и в ложбинке у ключицы замечаю тонкую бледную полосу шрама.

Он замечает мой взгляд. Не отводит глаза, а начинает изучать меня в ответ. Медленно, оценивающе, словно читает страницу новой книги, решая, стоит ли она того, чтобы дочитать её до конца.

- Ты не похожа на тех, кто обычно здесь работает, - вдруг говорит он, облокотившись на стойку. В его тоне нет грубости, скорее - искреннее любопытство хищника, встретившего необычную добычу. - Студентка?

Глотаю подступивший к горлу ком и ставлю перед ним маленькую чашку.

- Да. Филфак МГУ. А вы… вы здесь часто бываете? Я раньше вас не видела.

- Максим Орлов, - представляется он, проигнорировав часть вопроса. - Раньше не бывал. Но теперь, думаю, буду заходить чаще.

Улыбается лишь одним уголком рта, и эта едва уловимая улыбка меняет его лицо, сделав его почти человечным, но от того еще более притягательным. Алексей достает из кожаного портмоне карту и прикладывает к терминалу. На экране светится сумма. Пятьсот рублей за кофе, а следом приходит уведомление о чаевых - пять тысяч.

Мои глаза расширяются. Хочу что-то возразить, сказать, что это ошибка, но он уже кладет на стойку тонкую матовую визитку. На ней золотым тиснением выведено только имя и номер телефона. Никаких должностей. Людям его уровня они видимо не нужны.

- Позвони мне, Алена. Вечером, - его голос стал тише, почти интимным. - Я хочу услышать твою историю. А филологи умеют красиво рассказывать, ведь так?

Он забрал кофе и вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма - смесь сандала, хорошего табака и морозного утра. Я стою как вкопанная, сжимая в руке кусочек картона, пока не пришла Лиля на пересменку.

Узнав о случившемся и увидев визитку, подруга буквально зашлась в истерическом хохоте, который быстро сменился тревогой.

- Алена, ты с ума сошла? Это же Максим Орлов! IT-магнат, его в новостях называют «цифровым диктатором». Он же акула бизнеса, он пережует тебя и не заметит. Не влипай в это, девочка из Перми! Такие, как он, не ищут «историй», они ищут развлечений на вечер.

Лиля продолжала что-то щебетать о рисках и разбитых сердцах, но я её почти не слышала. Я смотрела в окно, где небо над Москвой стремительно меняло серый цвет на весеннюю синеву, и чувствовала, как внутри, где-то глубоко под ребрами, уже разгорается та самая искра, которую невозможно потушить логикой или осторожностью.

Впервые за два года в Москве мне стало по-настоящему жарко.