Измены. И другие проблемы взрослых

Пролог

Я ненавидела этот взгляд, это лицо и этот кабинет, в котором мы оба сейчас сидели. Я – перед столом мужа в гостевом кресле, будто пришедшая на суд, а он – со своей извечной ухмылкой и наглым взглядом, не сменившимся даже после того, как я едва не швырнула в него собственный телефон с тем фото на экране. Там он целует в губы неизвестную мне брюнетку и смотрит на неё совсем не так, как сейчас на меня. Любит её? Судя по всему, давно.

- Только не начинай свое нытье опять! – муж скривил лицо, - вечно только и делаешь, что верещишь. Ну и что? Показала мне фото, убедилась сама, что дальше-то? Снова побежишь к мамке своей? Ну я не держу. Шагай.

То есть он даже оправдываться не хотел. Плевать ему было на меня, на нашу дочь и на то, что мы были семьёй целых девять лет. Что я любила его, старалась, всегда его поддерживала, даже когда у него не шли дела, а сейчас он плевал мне в лицо и душу, растягивая по губам свою кривую ухмылку. Ненавижу её! Всем сердцем…

- Как ты мог вообще? – прошептала, едва разлепив губы, - я же… что я сделала не так, если ты… и давно ты с ней?

Ему и не было дела до слёз, медленно скатывающихся по моим щекам. Мне было больно – даже дышать тяжело. Любил ли он меня хоть когда-нибудь? Или пользовал, как делал со всеми своими друзьями и знакомыми? Я же знала, что он и до встречи со мной не брезговал ходить по головам, но верила, что со мной он другой. Но это «другой» длилось совсем недолго.

- Да так… не считал, - пожал плечами мужчина, - тебе для чего эта информация, Уль? Иди, давай, чего ты там делала на кухне? Вот туда и шагай, хватит тут ныть сидеть. Знаешь же, что меня это раздражает, - он усмехнулся, - хотя бы не воешь в этот раз, даже поаплодировать тебе хочется.

Он издевался. Так отъявленно и гадко, что я только и могла, что опустить глаза к его столу и сжать зубы, чтобы не трясти губами от нервного напряжения. Это был конец. Всему, что я строила долгие годы, и всему, чем я жила. Всё было раскрошено и отдавало в груди горечью и тяжестью.

- Я подаю на развод, - шмыгнула носом, ощущая солёные капли теперь и на нём, - а ты скотина, знай это.

Не знаю для чего осталась сидеть. Хотела услышать ответ, наверное. Зачем только? Нужно было идти на выход и собирать вещи. Дочь уже начала готовиться ко сну у себя в комнате.

- Ужас какой, Уль! – расплылся в усмешке уже почти бывший муж, - а я всё думал, в кого у меня такая дочь со странностями, а так вот оно в чём дело! Мать у неё тупая, как пробка, ха! Нет, ты серьёзно? – он ещё и рассмеялся, - ага, разведёшься, и что будет? Я не просто так говорю тебе идти заниматься делами своими. Не моими, Улька. Иди борщ доваривай, холодильник отмывай, а затем жди меня в спальне, как обычно. Ты же не думаешь, что разведись ты со мной, у тебя останется хоть что-то? – он аж оскалился, - пополам делят общее имущество, а оно всё моё. Добрачное. Куда ты там пойдешь? К мамке своей побежишь? Ты смотри, я же обижусь и обратно не приму!

С каким же удовольствием он говорил это! Ему было приятно знать, что в его руках сила и власть надо мной. Что он и в самом деле сделает так, как говорит, что все его слова – правда. И мы с дочерью останемся лишь друг с другом. Странно, что он вообще не говорит про то, с кем она останется, хотя он о ней и раньше говорил мало – лишь оскорблял, как несколько секунд назад.

- Мне всё равно, я от тебя ухожу, - поднялась на как оказалось подрагивающие ноги, - мы с Дашей и…

- Сядь! – мужчина подался в мою сторону, - быстрее, дура! Хватит тупить и делать вид, будто ты не зависимая от меня идиотка! Нравится тебе пальцы выгибать и думать, что всё в твоих руках, да? Нихрена подобного, Ульяна. Ты моя. Как вещь, поняла? И мне плевать, что ты там себе напридумывала! Поэтому закрой рот и иди поной где-нибудь там, после чего собери свои сопли и приходи извиняться, - снова эта косая улыбка, - иначе разводиться буду я. И выброшу тебя, как ту самую бесполезную вещь, которой ты и являешься!

Сердце с ужасом и обидой колотилось о рёбра, будто пытаясь, как я, вырваться из клетки страха.

- Ты ненормальный, - уголки губ резко опустились вниз, стягивая туда и лицо, - как я вообще раньше не слышала того, что ты мне говоришь?

Потому что он и не говорил такого. Сейчас что-то было не так, будто это я напугала его своей решительностью и тем, что мне подруга послала эту фотографию пять минут назад. Долго решалась – почти целый день после того, как увидела этих двоих в каком-то парке на центральной улице.

- Закрой уши или пропускай сквозь них, но хватит трепать мне нервы! – он поставил две ладони на свой стол плашмя, будто собираясь вставать через секунду, - и хватит стоять надо мной, знаешь же, что это меня раздражает, - взгляд из-под бровей, - ты не услышала? Или мне подробнее объяснить, что тебе никуда не деться? Ты же должна понимать даже своей пустой башкой, что такая как ты может быть только удобной. В тебе же ничерта нет, Улька. ты страшная, тупая и не интересная. Поэтому мне нужен кто-то поприятнее на время, - вот мы и дошли до объяснений, - на время, услышала? Там ничего серьёзного, просто… баловство. Через пару недель надоест, и я вернусь иметь тебя, как и всегда. А до того потерпишь, - ухмылка, - можешь поплакать, ладно, я разрешаю. Но давай не при мне. А так – ничего не произошло и не поменялось. Ты жена – она на время, все довольны. Потому что ты от меня зависишь, я даю тебе денег, а ты улыбаешься по-идиотски каждое утро. Поняла? Убедилась, что ты остаёшься? И не бесишь меня своими воплями.

Повышал голос сейчас только он. Я едва ли не шептала, пока он… надо же, он оправдывался. В своей манере, но делал это, что на самом деле было слегка приятно. Когда ещё такое услышишь, если не за секунду до моего ухода?

- Не поняла, - сглотнула ком в горле, - я не согласна так жить. Мне… я думала, что мы нормальная семья, а не… такая, какую видишь ты. И… - усмешка сквозь слёзы, - чего же ты на мне женился, если я такая никчёмная? Для чего? Ты вообще… любил меня когда-нибудь, если ты считаешь, что я… это какой-то кошмар!

Глава 1

- Ма-ам! – счастливо взвизгнула Даша, хватаясь за ремень безопасности, - незнакомый город! Ну куда ты обгоняешь, видишь, что он тоже… ой, а там собачка! Этот, пудель! Бли-ин, а если бы мы не переезжали постоянно, то купила бы мне такого? Говорят, они на ощупь как барашки! Плюшевые! Эх, почему жизнь так несправедлива?

Я вывернула руль вправо, ориентируясь по карте в телефоне, прикреплённом к приборной панели. Пальцы пытались раздвинуть картинку, но всё выходило наперекосяк. Или телефон не воспринимал московский интернет, привыкнув к нашему казанскому?

- Гулять с ним будешь сама, тогда договоримся, - ткнула ногтем по экрану, окончательно психанув, - ну и где этот несчастный концертный зал? Для чего их здесь так много понатыкано, если… о! Нашла! Парковка вся забита, ну конечно же…

Пришлось объезжать рядок премиальных машин по кругу, ища либо пустое место, либо табличку «парковка для персонала». Мы же немного персонал, ну. Гостями выступающих на сцене точно не назовёшь.

- Не-е… - протянула Даша, - вот бы собачки только милыми были, как на видео. Без всех этих их моментов жизнедеятельности, - она хихикнула, - но картинка обман, и это неприятно, - смешок от неё, - помнишь, как я тебе показывала тот тикток с вязаной кошкой, а ты поверила? Вроде как двигается, значит живая. А это всё сгенерировано было, как раз для таких наивных, как ты!

Она гордо вздёрнула подбородок, пока я парковалась и закатывала глаза. Кто из нас ещё наивный, угу.

- Ты сама прибежала мне сказать, что хочешь такую кошку, а после разочарованно забрела в комментарии и осела, - напомнила ей, остановившись и схватив с заднего сидения свою сумочку едва ли не метр на метр.

И если в нужном платье моя аккуратная дочь поехала сразу, то её туфли должны быть идеальными для сцены, причёска – не растрепанной, а у меня – вещи на все случаи жизни, ибо чужих касающихся её визажистов и парикмахеров она не переносила. Ещё бы нет, если ей в прошлый раз так волосы затянули, что она едва ли не плакала, пока пела.

- Ну спалила ты меня, ну и что? – дочь открыла себе дверь, - я только приводила пример, но не хотела сказать, что ты в чём-то хуже, - она наклонила глаза под крышу, наблюдая за тем, как я копаюсь в арендованной машине, - ты крутая, мам. И я бы без тебя не справилась никак. Ты же меня приободрила, ты хвалила даже при той волне хейта и ты мне помогала. Спасибо тебе за то, что ты есть.

Это был ритуал для неё. Перед каждым выступлением, которых становилось всё больше, она говорила подобные слова. Напутственные будто для меня, а не для неё. Хотя они были такими для нас двоих.

- Мы команда, Даш, - протянула ей кулачок для отбития, - и в этот раз я уверена, что тебя уже выбрали победительницей.

Всё началось восемь месяцев назад. Мы только обосновались в новой съёмной квартире, немного отошли от развода и скандала, что был после, как Даша в один вечер нашла в моих вещах старый детский песенник. Я раньше любила выдумывать стихи и даже немного подыгрывала себе на гитаре, но после стало не до того. А ребёнок оценил мои потуги и даже спел парочку. Мы записали одну на видео для бабушки, восхищаясь тем, как здорово мы сработали в такой немножко музыкальной группе. И моя мама, не спросив, выставила видео в тикток. То, как оно разошлось по сети, было сложно представить – нам даже позвонил бывший муж посмеяться, что его друзья увидели наш «позор». Мы же тогда поняли всё: изъяли у бабушки аккаунт, купили гитару и записали второй отрывок. С этого дня нам включили монетизацию, суммы начали расти, а подписчики появляться по сотне в день, после по тысяче, затем… их стало больше десяти миллионов. За полгода.

- Люблю тебя, мам, - совершенно счастливо подпрыгнула Даша, отходя от машины для закрытия двери, - и никакие собачки нам не нужны. Ты у меня есть, а я у тебя.

Посыл был, конечно, здоровский, но вот воплощение про домашних животных подкачало. Поэтому я вставала с водительского кресла со смешком, помимо комичного скольжения по подмёрзшей брусчатке кроссовкой. Места под выползание между машинами было маловато. Столица, да. Людей здесь раза в три больше, чем у нас по ощущениям.

- Даш, как думаешь, лучше купить тебе собаку и нанять ей няню на дни, когда мы куда-то уезжаем, или купить вторую квартиру под сдачу, м? – момент воспитания был удачнее некуда, - чтобы в будущем мы обе не думали, что нам положить в рот, чтобы прожевать и перестать бурчать животом.

Она это прекрасно понимала. Даже сама иногда меня стыдила за то, что я не коплю, а что-то выдумываю для покупки. Безделушек в моей комнате была прорва – я обожала интересные вещи, особенно хенд-мейд.

- Да понимаю я, просто увидела собачку и не удержала порыв восторга, - дочь стояла на краю тротуара, протягивая мне руку и ожидая, когда я заблокирую авто.

У нас дома была лучше, но что поделать – ехать на ней несколько часов было перебором. Здесь же, как и там, нужно было соответствовать. К нам часто подходили фотографироваться, а значит мы должны выглядеть прилично, поэтому и дорогущая марка. Кто бы ещё не был от этого счастлив?

- А потом подумаем копить на какой-нибудь бизнес, - сжала её пальцы, - может пиццерия?

- Или салон красоты, как ты раньше хотела? – Даша едва не подпрыгнула к ступеням, - помнишь, ещё у папы просила денег в долг, а он… жадина, блин! Если бы у меня тогда были деньги, то я бы тебе обязательно их просто так отдала. Потому что ты крутая, а ещё у тебя всё получается лучше, чем у него, - она уверенно кивнула и потянулась к служебной двери сразу двумя руками, - и мы теперь лучше живём, чем с ним, хотя он выпендривался постоянно, что это из-за него мы… ух ты! Видишь как они зал украсили? Краси-иво-о! Как-то мощно выглядит, да? Надеюсь они пошлют нам фотографии качественные, чтобы ты выставила везде. Я сейчас переобуюсь и пофоткаюсь, ладно?

Я кивнула, радуясь тому какая она сейчас милая. И продуманная – мы ведь должны поддерживать внимание на себе, а у неё это удается легко и непринуждённо. Она была доброй, любознательной и счастливой девочкой своих едва десяти лет. Мы и школу-то пропускали не сильно часто, и такие мероприятия посещали с удовольствием.

Глава 2

Начнём с того, что мне пришлось отменять бронь машины и добираться до ближайшей парковки, с которой меня забрали наши новые друзья на своей машине. А ещё сидеть впереди рядом с отцом близняшек и слушать, как на заднем сидении девчонки битый час оглушали Дашу визгом! Для чего бы не поехать в ближайшее кафе – я не знаю, но стоящий гомон в замкнутом пространстве заставлял голову болеть, а нервы расшатываться, потому как не обращающий внимания на шум отец и слова не говорил своим детям, в то время как мне были заданы все вопросы мира. И это на фоне матерящегося на меня в сообщениях бывшего мужа, который терроризировал меня звонками и описаниями всевозможных кар в сообщениях.

Я выходила на забитую под завязку парковку с частым дыханием и пониманием, что меня ещё ждёт еда в компании этой семьи эмоциональных балаболов. Эх, Дашенька, куда же ты нас завела?

- Заходите сразу, нечего мёрзнуть на улице, - мужчина больше руководил, нежели заботился, - я припаркуюсь нормально и сразу к вам присоединюсь. И да, Мир, столик для Ульяны тоже найдите поприятнее.

Кажется, та, что была спокойнее из близняшек, считалась ещё и более ответственной, если именно её о таком просили. Мара тем временем буквально тащила оглядывающуюся на меня Дашу по ступеням ко входу.

- Ладно, - протянула девочка, - но тогда мне два десерта сегодня, и ты ничего про это не скажешь!

Она выглядела в этот момент такой же важной, каким был он постоянно. Так мило на самом деле – редко встретишь отца, который будет, помимо того, что следить за здоровьем своих детей, так ещё и относиться ответственно к другим бытовым вещам.

- Слипнется что-нибудь, и жалуйся тогда матери своей, - он сел обратно за руль и резко дёрнулся с места, скрипнув шинами по асфальту.

Мира же пожала плечами и махнула мне пальцами, призывая идти следом за теми, кто уже скрылся за дверью детского ресторанчика. Хороший район, кстати. Не особо шумный, даже имея ввиду, что мы в Москве, где-то в центре, и сейчас вечер пятницы. Мы с дочерью задумывались о переезде в такой. О покупке квартиры здесь – подальше от нашего папаши и его идей. А ещё ближе ко всевозможным тусовкам блогеров – многие из них проходят именно тут, а мы на них не всегда попадаем из-за школы. Но что-то не задалось в этой идее, может мы просто не хотели далеко уезжать от всех своих знакомых, может переезд показался нам тяжёлым мероприятием, а может и город держал – в любом случае мы двое остались в своей недавно купленной новой квартире, довольные и счастливые. Потому что в ней было легче и, чего греха таить, дешевле.

- Тут переобуваться, - Мира схватила меня за руку, - давайте я сбегаю, потому что гардеробщица уже уехала. У неё работа закончилась, папа только повара просит обычно остаться, или заранее заказывает. Какой у вас размер ноги?

Я только и успела, что заметить ускакавших и уже переобутых девчонок, так же за руку направившихся к отдельному коридору с крупной надписью «Игровая». Странно, но до этого меня чужие дети за руку не трогали, а эти две казались настолько развязными и едва ли не взрослыми, что это вызывало какое-то лёгкое недоумение.

- Тридцать восьмой. Спасибо, Мира, - я выдохнула, разглядывая стойку и садясь на лавочку напротив, - как в боулинге прям. Это кафе твой папа сделал для вас с сестрой?

Запомнилось мне, что это место принадлежит ему. Что тоже выглядело несуразно – они вроде говорили про самолёт ещё на мероприятии.

- Ага, - она шлёпнула ботинками по полу возле меня, - папа ездит в командировки часто, и они, бывает, выпадают на его неделю. Ну типа… знаете, они с мамой поделили время по очереди, вот мы и живём неделю с папой, а неделю с ней. А папа иногда ездит в командировки всякие, вот он нам и сделал в каждом городе по такому месту, чтобы оставлять нас на пару часов там, где и поиграть можно, и поесть, и поспать. Надо ему просто, чтобы за нами вечно все следили, - она закатила глаза, - бзик у него, вот. Он боится, что что-то произойдёт, поэтому даже в туалет со мной тогда пошёл, помните? Мару нельзя уговорить пойти с нами, поэтому он даже кому-то сказал за ней следить, а сам…

Я в этот момент успела обуться, встать и потянуться, задумавшись о том, что привыкла к самостоятельности и адекватности Даши. Она была настолько собранной и правильной, что я не следила за ней в каких-то обычных делах. Уроки она делала сама класса со второго, приходя лишь просить какой-то помощи. Убиралась у себя и в квартире сама каждую субботу, в то время как моя задача всегда была только кухонной. А ещё на комментарии тоже отвечала лично, не пуская к этому ранимую меня.

- Я успел пораньше, место нашёл быстро, - отец девочек тоже завернул к полкам с ботинками, - всё хорошо? Простите, я заказал заранее, иначе повару пришлось бы задержаться, а я не хочу так делать. Вы не против пиццы с колой?

Всё же это было детское кафе, и ждать здесь котлеток с пюрешкой не стоило.

- Даше понравится, спасибо, - я дёрнула уголками губ в подобии улыбки, - мы вообще должны быть вам благодарны, что вы позвали нас сюда, ещё и так поздно.

Другое дело, что это «поздно» было от того, что мы ехали долго, но дарёному коню, как говорится…

- Это меньшее, что мы могли бы сделать для вас за этот вечер, - склонившийся мужчина исчез за стойкой, - Мир, можешь идти к сестре с подругой. Дальше я сам справлюсь, - он выпрямился и смешно прошлёпал цветастыми ботинками с шнурками по кафелю, - и ещё – еда уже готова, так что шагайте сперва есть.

Вкупе с его строгим костюмом и лицом это было верхом комичности. Сразу подумалось, что моя строгая юбка сейчас выглядит так же глупо.

- Нет уж, сперва покажем Даше горки, а потом будем слушать тебя, - она скользнула за дверь с усмешкой, которая уже за ней стала каким-то криком для девочек.

Я же очнулась и потерянно направилась за ней, на самом деле ощущая себя жутко странно. Последний раз я была наедине с мужчиной без каких-либо профессиональных дел чуть меньше года назад. С бывшим мужем, да. Именно там, в его кабинете. После мне не хватало сил и смелости на подобное, хотя из-за этой резко возникшей популярности мне много кто писал, много что предлагали, и многие интересовались. Однако у меня сперва был развод, после какая-то лёгкая скрываемая апатия, потом резкое возрастание работы, и следом проблемы во всём, включая бывшего мужа с его идеями.

Глава 3

Не знаю, что именно произошло со мной в этом месте, но я выспалась, что было до жути странно. Весь прошлый год у меня был хронический недосып, который я пыталась гасить снотворным и странными идеями из интернета. Но ничего не помогало, пока я не очутилась в этой гостинице и не уснула сразу, как коснулась головой подушки. И это не всё! Я не просыпалась, мне не снились кошмары, где у меня крадут дочь, а ещё я открыла впервые не щиплющие глаза позже убежавшей умываться Даши.

Никогда такого не было после развода, а здесь… будто эта комната и эта гостиница делали меня защищённой только от того, что в соседней комнате слева ночевал тот, кто пообещал и, главное, дал мне защиту. На пару дней, но всё же – я отключила звук на телефоне, не реагировала на уведомления и улыбалась, тоже впервые за очень долгое время.

- С добрым утром, мам, - сонно прошлепала босыми ногами по полу дочь, - дядь Олег уже звал нас на завтрак, но я не стала тебя будить и сама не пошла, чтобы ты не испугалась, - она явно вспомнила прошлые разы, когда я сразу начинала паниковать, - поэтому сказала, что мы отдельно пойдём, а девчонки просили их позвать с нами, чтобы они чая со сладким надудонились, - смешок от неё, - это их слово, я такого до этого не слышала. Пусть оно и смешное.

И в самом деле смешно. Но только от того, что я себя отлично чувствовала, знала, что у меня минимум два дня отличных выходных, а ещё меня вчера назвали красивой и умной. Да, звучит как чушь, но как же хотелось обмануться! Знаете, когда тебе несколько лет ни одна зараза никогда и улыбки не дарит просто так, то красивый и богатый мужчина, умеющий как минимум не говорить гадости, а как максимум льющий в уши лесть, покажется ангелом небесным. И плевать, что неспроста он это делает, а я ведусь! Можно и откровенно повестись, если в конце концов у меня ничего не изменится, а наоборот останется – сексуальное удовлетворение, воспоминание о паре приятных слов и ощущение, что не вся жизнь потеряна. Как минимум. Как максимум фантазия улетела в космос, имея ввиду, что мне никто ещё ничего не предлагал.

- Спасибо, что не бросила мать одну, - я не сдержалась, схватив ту, кто сел поближе, и уронив её в объятиях на себя под её же писк, - и то, что не оставила меня есть в компании себя самой, - пошли чмоки куда придется, - чего ты визжишь, Даш? Я даже щекотать не начала.

- Зато трясёшь так, что уже ничего внутри меня на месте не осталось! – затисканная дочь тяжело дышала, - сердце теперь где-то в животе!

Я могла только хихикать, после решив прижаться губами к её лбу и, наконец, отпустила быстро ринувшуюся поправляться беглянку.

- Вот и незачем тебе тогда завтракать, ты уже вон какая… сердцеедка, Дашунь, - сощурилась и потянулась повыше, и в самом деле недоумевая от того, насколько хороший день начался с самого утра.

Солнышко светило в открытые на проветривание окна, дочь, в отличие от меня, почти всегда улыбалась, а я и глядеть в телефон не планировала, уверенная, что там и звонков куча, и сообщений, и угроз. Но нам-то что? Это будут проблемы через пару дней, а не сейчас.

- Нет уж, я голодная капец как сильно! – она вернулась на пару шагов и схватила меня за руку, чтобы потащить за неё из кровати, - вставай, мам! Мы ещё успеем остановить Сомиков внизу! Они там точно сидеть будут больше получаса, а пока до этого собирались, потом спускались, после…

Усилий ей прилагать и не потребовалось, я сама планировала встать и недоумевала откуда у дочери столько прыти для обычного знакомства и обычного утра в обычной гостинице. У нас такое уже бывало, и да – фанаты иногда и не такое делают, потому что мы в прошлом месяце отказывались от подарка девочки из Америки, которая нам хотела уютный домик в Сиетле подарить. Домик! Даша едва не согласилась, пришлось изворачиваться самой.

- Сомики? – едва не прыснула я, посчитав насмешку слишком грубой, - ты имеешь ввиду…

Аквариум внизу, простите? Хотелось пошутить. Но не вышло.

- Мирослава и Марфа Сомик, - Даша тоже ехидно расплылась в улыбке, - да-да, поэтому вторая и злая вечно из-за такого имени, только ей про это не скажи. Они вчера говорили, что у их родителей что-то древнерусское в голову пришло, вот они и назвали кто как. Миру назвал папа, так что он всё ещё самый адекватный, а вот Мара… терпеть не может, когда её как-то по-другому называешь.

Меня больше смущала фамилия, каюсь. Потому я хихикала – сперва когда шагала умываться, после с зубной щеткой во рту, а затем у чемодана, в котором резко закончился смех, уверенность и нормальная одежда. И я не утрирую! Потому что в голове появилась мысль, что хочется приодеться, а для этого нужно было брать что-то нормальное из дома, в то время как туда нужно покупать что-то из магазина. А у меня спортивные штаны, джинсы и классическое всё для выступлений. Ни платья, ни юбки подходящей, ни кофточки. Только серость и мрак.

- А ещё они с их мамой ругались из-за фамилии, кому какую дать, - отвлекла меня болтающая ногами на кресле Даша, - вот и вышло, что они близняшки с разными фамилиями – одна с маминой, другая с папиной, но всё равно называют себя Сомиками, потому что так прикольнее и так папа их в детстве называл, - она хихикнула и немного умилилась, - иногда и сейчас их смущает тем, что наедине с ними дома что-то такое выдает, вроде «Сомики, сюда плывите!». Ха! Представляешь, как здорово?

Ещё бы нет. Это же не наш папа с его шутками про то, что мы два недоразумения. Или это были не шутки, а я их так воспринимала?

- Ты много о них узнала за вчерашний вечер, - смирилась с тем, что я кривая, и одеться нормально у меня не получится, - это здорово, ты кажется нашла себе лучших подружек надолго.

Дочери сказанное мной понравилось – она уверенно кивнула, осмотрела мои потуги перед зеркалом с пиджаком и блузкой, а после спрыгнула на пол и подошла ближе, чтобы указать на блузку.

- Ты так никогда не заморачивалась с тем, что надеть, - отметила она сразу же, - точнее ещё… при папе прихорашивалась, а после этого… что-то случилось?

Глава 4

Первыми были, конечно же, крокодилы, куда же без них и того, как трое заинтересованных острых носиков торчали у воды, указывая пальцами на то, насколько большие зубы у во-он того зелёного и хвостатого. Мы же с Олегом тянулись за экскурсионной группой, немного отставая для того, чтобы разговаривать о своём. И нет, не о его интересах, а обо мне тоже. Я всё ещё продолжала удивляться тому, что он действительно спрашивал обо мне, следя за тем, куда шагают дети.

- Почему именно профессия маникюрщицы? – мужчина держал меня под локоть, мерно шагая вслед за шаловливо подпрыгивающими девочками, так же не слушающими экскурсовода, - первое, что я заметил в тебе – это талант. Ты артистична, это заметно. Поёшь, пишешь песни для дочери, иногда снимаешься в её роликах – в некоторых я заметил и другую тягу к искусству, - он заметил, что я не поняла смысла сказанного, - там был торт. С зайцем, которого ты сама слепила из этой сахарной глины – я на самом деле не знаю, как она называется.

Настолько далеко листал наши видео? Я пекла тот торт на день рождения подруги Даши, а он был целых два месяца назад. Сложно представить сколько именно видеороликов дочь успела выставить за это время.

- Это профессиональный навык, - немного смутилась, - лепка из мастики очень похожа на популярные пару лет назад выпуклые фигурки из геля на ногтях. Да и само построение формы, к-хм… рисование мелких элементов, точность и… уверен, что тебе это интересно?

Сердце кольнуло. Ещё бы он мог увлеченно думать о какой-то моей глупости, если, помимо того, что он серьезный взрослый мужчина, так ещё и меня невозможно не считать курочковой. Вид у меня такой.

- Очень сильно, Уль! – его глаза сверкнули, - видишь ли, я максимально далёк от подобного, потому мне и интересно, как именно это происходит у тебя. Расскажешь более подробно?

Смутить меня было несложно.

- То есть тебе будет скучно говорить со мной о чём-то, в чём ты разбираешься? – разглядывала сменивших обезьян жирафов, - я думала бывает только наоборот.

У него будто был заготовлен ответ на всё мои сомнения:

- Мне будет интересно всё, что ты скажешь, Уль, - жёлтые глаза на улице и под пасмурным небом были светло-карими, - дело ведь не только в том, что именно ты говоришь, а в том, что говоришь именно ты, - он остановился, заставив это сделать и меня, - могу я…?

Его рука очутилась на уровне моих глаз, но немного в отдалении. Я не очень поняла, что он хочет сделать, пока не кивнула. А он достал из ресниц какой-то странный запутанный волос, который я и не замечала. И столько во мне эмоций от этого было! Заметил, спросил! Спокойно сделал… может мне кажется? Я слышу то, что другие не слышат? Или Даша, например, права, и опасности в нём явно больше, чем я могу различить? Ну, или я зашуганная и с низкой самооценкой, да.

- Спасибо, - ещё и щёки начали пылать, - мне казалось просто… что такие как ты таких как я не особо… замечают.

Олег впервые поглядел на меня так, будто я сморозила глупость. И это было… кстати, привычно. Я вмиг ощутила себя в реальном мире, а не в том, где бегают розовые пони под яркой радугой.

- Я не буду юлить, - он слегка ускорился от того, потому как девочки начали отдаляться, -я раньше не делал ничего подобного. Но нам нужно расставить все точки над “и” сразу, чтобы убить твои сомнения, а мне – не натыкаться на повтор… хотя, уверен, что повторять ответы на твои вопросы всё же придётся, - через пару метров он совсем остановился, развернулся и склонился над такой же повернутой за плечи мной, - Уль, нет никаких «такие, как ты», «как я», «как они». Есть одна конкретная ты с непростой судьбой, у которой всё перевёрнуто с ног на голову от того, что ты сама так всё позиционируешь. И мне искренне жаль тебя, - он хмыкнул, - но я кощунственно радуюсь тому, что ты такая и ты от этого мне подходишь.

Догадки у меня были одна мрачнее другой. Что-то и небо посерело сильнее, и тучки наплыли.

- Тебя привлекает то, что я… травлю саму себя? – всё же решила переспросить.

Он кивнул!

- Давай более конкретно, на примере и не так грубо, потому как звучит зловеще, - он улыбнулся, перевёл взгляд на детей, а после вмиг стал суровым и крикнул, - Мара, слезь сейчас же! – меня в этот момент тянули за руку в нужную сторону, отчего я семенила кроссовками вслед за ним и думала о том, как хорошо, что моя дочь не вставала на ограждения рядом с бегемотами, - Мара! Ноги! И руки!

Девочка закатила глаза и спрыгнула, по очереди показав отцу перечисленное. Её ворчание до нас не доносилось в полной мере, сливаясь с голосами толпы, поэтому-то я и могла отвлечься от происходящего на то, что левой руке было нескончаемо тепло. У него была широкая и сухая ладонь с цепкими пальцами. Мне оставалось только глубоко дышать и думать о том, что это было самым приятным за много-много последних дней ощущением.

- Так, на чём я остановился? Угу, - снова медленно шагал мужчина, - я не стал участником вашего разговора с утра с девочками, но мне было пересказано в красках, потому я могу говорить об этом прямо. Вот обещанный пример: допустим, ты – обговорённый тогда Дашей слайм, так? – он заставил меня хихикнуть от этого несчастного сравнения, - тогда я – поп-ит. Знаешь такой? Да, умница, - хвалить ни за что он обожал, - его основную функцию упустим и перейдём сразу к форме, как и было со слаймом. Ты, получается, тягучая, мягкая и чем тебе теплее, тем ты более податливая, так? А вот у меня есть чётко очерченные формы, способность выгибаться по необходимости и… полость как раз для чего-то мягкого и податливого, собственно, способного эту форму без проблем принять. С комфортом, уточню, и детальностью, - он повернул голову так, чтобы наблюдать за моей реакцией, - нам должно быть удобно обоим, а подобного человека найти сложно, поэтому я и заприметил тебя ещё в концертном зале, Уль. Ты ориентировалась на решение дочери, мою просьбу и голод, игнорируя то, что сама хотела бы просто лечь и уснуть после перелёта. Так ведь? И мне не сложно сказать, что в коалиции у нас с тобой не будет появляться подобных сюжетов. Напомню, - он хмыкнул, - я выгибаюсь в две стороны, а значит способен просчитать или заметить форс-мажор, - он кивнул, - к тому же я не идиот, а ты женщина, которой нужны не столько грани, сколько опора.