Изнанка короны

ГЛАВА I ★ ИСТОК

От автора:

Эта книга - продолжение романа "Горечь миндаля" о любви и власти, о трансформации личности, когда для того чтобы стать сильным нужно совершать ошибки и принимать последствия. Здесь вкус победы неизбежно смешивается с привкусом стали, а любовь требует не меньше жертв, чем ненависть.

Первая книга здесь: https://litnet.com/shrt/2F_H
★★★

Устало но ровно горит, догорая единственная свеча. В полумраке спальни пахнет сном, мускусом и теплом, которого так не хватает за окном. — Рэй!!! Рэй, даже спящий буквально дышит обжигающим обещанием сладости... и тут же его выполняет, тяжелые, горячие руки сгребают меня в охапку, все еще не открыв глаз, прячет лицо у меня на шее... Словно близость — единственное, ради чего я могла его побеспокоить... Я пытаюсь сопротивляться, но рефлексы родились раньше него, и, да, в жизни он как-то сдерживает свою неимоверную силищу, но не сейчас. — Рэй, очнись!!! — я буквально «кричу» на него шепотом, потом, понимая, что это не помогает, пытаюсь ущипнуть его за щеку. — Мммм... — его голос хриплый, вязкий, пропитанный дремой. Он не спрашивает зачем я его разбудила, просто закрывает мне рот горячим влажным требовательным поцелуем, от которого срывается дыхание и забываются слова на губах. — Дай мне сказать! — возмущенно отбиваюсь я, чувствуя, как его колено настойчиво раздвигает мои ноги. — Потом... — сладко шепчет он куда-то в ключицу, и его дыхание обжигает. Я понимаю что сопротивление безсмысленно. Не потому, что он сильнее. Потому что меня накрывают его желания. Его жажда возобладала надо мной уже даже в моих собственных мыслях, расплавляя мне мозг всепроникающим жаром. И я сдаюсь, позволяя этому жару стать сильнее.

★★★

За окном уже брезжит рассвет, когда он, наконец выдыхается. Свет серо-голубой, холодный, просачивается сквозь щели штор, подчеркивая беспорядок на постели. Одеяло сбито на пол, и воздух в комнате успел остыть, пока мы горели. Я валяюсь, меня колотит. Я нервно всхохатываю от его прикосновений. Кожа стала слишком чувствительной, почти болезненной. То чувство, когда уже передоз. Когда рецепторы уже не выдерживает. Он целует мой живот, ребра, руки, которыми я инстинктивно закрываюсь. Такой танец пальцев и губ навстречу друг другу.

Тело ещё помнит, его дыхание, его ритм, но мысли уже скользят мимо, собираясь в дорогу. Все горит, но это уже не возбуждение — это усталость, которая пульсирует в такт сердцу.

Он ловит губами кисти рук, каждый палец, лениво, рассеянно, словно сам ещё в эротическом трансе. Замирает, мягко касаясь костяшки руки, словно вспомнив о чем-то.

— Ты хотела о чем-то поговорить, крошка?

Рэй ждёт. Я должна что-то сказать. А я пытаюсь, и никак не могу вспомнить сам язык, на котором должна была… Он мягко разводит мои руки в стороны, прижимая к постели.

— Мммм?

Его голос — мягкий, сонный, но я слышу в нём вопрос, который он не задаёт вслух «ты еще со мной?»

— Хотела... — я хохочу и сопротивляюсь, когда его губы подбираются к беззащитному соску. — О чем же? — Хочу дракона. — Они за дверью. — Нет, солнце. Ты не понял, — мне смешно от себя самой, и вряд ли он тоже воспринимает меня всерьез, — настоящий дракон. — Мммм, и ты разбудила меня среди ночи чтобы сказать это? Он щекочет меня губами, я хохочу. — Я разбудила тебя, потому что я выдвигаюсь за ним прямо сейчас. — Стоп. Погоди, крошка…— Рэй убирает руки. — И ты меня сопровождаешь. — Вот сейчас точно стоп... — Крис уже два часа дожидается нас у конюшни с оседланными лошадьми, пока мы тут... — Минутку! Если ты хочешь знать мое мнение… — Я не хочу знать твое мнение! — спотыкаюсь о его возмущенный взгляд, и добавляю, уже мягче, — Я и так его знаю... — То есть ты вот так вот просто ставишь меня перед фактом, даже не посоветовавшись? — Рэй трет глаза, словно только теперь по-настоящему очнувшись и осознав что я не прикалываюсь. — Да. — С Крисом, тем не менее, ты посоветовалась? — Потому что он подчиняется приказам. А ты будешь меня саботировать. — Умно. — Еще бы. — И чей это был план? — Какой? — Изнасиловать меня а потом подчинить? Ты ведь именно это сейчас делаешь? — Минутку, это вообще-то ты меня изнасиловал! — А ты… была... — Не было никакого плана. Я просто пытаюсь с тобой договориться. — И да, знала что будет сложно, поэтому оставила это напоследок, когда уже все вещи сложены... — Хорошо. Ты предлагаешь куда-то поехать с тобой. Звучит заманчиво. Его-то зачем тащить? — с пренебрежением спрашивает принц. — А ты сам будешь котел драить и возиться с костром? — Вообще-то могу и сам. Ты меня совсем за белоручку держишь? — Ну вот, ты уже согласен. Одевайся скорее! — Милка, ты рехнулась. Я даже не спрашиваю, зачем тебе дракон и что ты собираешься с ним делать... — А тебе, что показалось, что я буду тебе отчитываться? Залезай в штаны! — Кайфуешь от своей власти, да? Не нажралась еще? — Нет. Нет в смысле не кайфую, а не нажралась… тьфу ты! — Ты не можешь приказывать мне в этом вопросе. В вопросе, где я разбираюсь в твоей безопасности лучше тебя самой. — Сними защиты и я буду разбираться в этом наравне. Или чуть больше, так как владею еще и всеми знаниями современной цивилизации. — Рассказывай, — вздохнул Рэй, — и я объясню тебе почему твоя затея обречена на провал. — Что? Что я вижу? Ты не веришь в свою королеву? Запомни, Рэй, единственное, что тебя интересует — это то, почему я обречена победить. — Угу. Моими силами. Пределы которых мне отлично известны. — О, ты действительно думаешь, что я тащу тебя с собой ради мускул? Какой наивный! Мне нужны только твои мозги. Ты мой банк данных, а не оружие, Рэй. Оружие мне не нужно. Битвы не будет. — То есть все что от меня требуется, просто указать тебе дорогу к твоему суициду? — я отказываюсь. — Куда же делся мой романтик Рэй? Тебя уже не заводит щекочущее ощущение опасности, ночевки у костра в объятиях друг друга, езда верхом и бескрайние степные горизонты... — Романтику убивает ответственность. Ответственность порождает страх. Страх появляется, когда ты осознаешь, что тебе есть что терять. Я до безумия не готов тебя потерять, кроха... — Пфф!!! Не трать время на сопротивление, Рэй. Нам надо успеть вернуться до войны с Альтаиром. Мы и так задержались с выходом. — Нет, киса, — твердо сказал он. — Тогда я пойду одна. — Тогда я разбужу Каина а он поднимет своих драконов приказом взять тебя. — Ну знаешь ли… Заметь, ты сам подсказал мне что делать... Я придвигаю свое лицо ближе, пытаясь нащупать мысленно его волю, его сопротивление. Мучительно хочется коснуться кончиками пальцев его кожи головы под волосами, и я делаю это, запустив коготки ему в шевелюру. Сопротивление… Воля. Она как острый камушек у него за глазами, направленный мне в глаза. Это решение спровоцированное страхом меня потерять, а страх рожден морем нежности, окруженным океаном любви… Купировать нежность? Обучить его тому что со мной можно жестче, я смогу это выдержать… Я, кажется не готова платить такую цену. Буду работать на уровне страха. Страх есть отсутствие веры… Как я уже говорила, ему не хватает веры в королеву… Как уверить его в том что я точно справлюсь с тем, о чем даже не подозреваю? Драконы… Драконы сами зовут меня, а значит они не могут сделать мне ничего плохого. С минуту я, сщурившись, смотрю в его глаза, и, наконец, переплавив волю в трепещущее подчинение, отдаю команду следовать за мной. Активирую ее поцелуем. Смеюсь. Рэй тоже смеется. — Ты чокнутая, крошка. — А ты — мой. Пошли! *** Мы одеваемся в простые верховые костюмы, которые Лиска по моему приказу пронесла в покои заранее. Неяркие, но из очень дорогой, удобной и прочной ткани, плащ подбитый ценным мехом — он почти невесомый, но такой же теплый как обычная шкура. На таком можно коротать ночи на голой земле не рискуя отморозить себе почки. Крис, как и оговорено заранее, у конюшен. Кони нетерпеливо переступают точеными ножками. Ласкаю капельку, и черную, без единой белой крапинки (не видно даже белков глаз) словно обгоревшую на костре белку. — Ты стала как-то по новому понимать лошадей, — заметил Рэй. — Они, — моя команда, — отвечаю я, — как и вы. — Ты сейчас сравнила меня с лошадью детка? — Ага. — Уму непостижимо, почему я тебя терплю. — Тот же самый вопрос задаю себе о тебе. — Потому что я красивый. — А, точно! Рэй действительно красивый. Если красота может быть «слишком», то это оно. Это мускулистый качок, со смазливым лицом мальчишки, с длиннющими длиннющими ресницами, ямочками на щеках, яркими губами, с вечным беспорядком выгоревших на солнце кудрей на голове. Его философские речи такого порядка, что Шопенгауэр и Макиавели нервно курят в сторонке, он пишет стихи, он пишет картины, он задаривает брильянтами… всех… Иногда начинает казаться, что единственная его цель в жизни, это быть хорошим. И он делает это с таким остервенением, что его хорошесть пугает, она кажется враждебной, чуждой. Он как существо из иного мира. Хотя в него все равно влюблены все, независимо от пола. Даже наш бука Каин.