К сожалению, я здорова.

Пролог

Они встретились в октябре, когда воздух пахнет мокрой листвой и близким снегом. Аня стояла на автобусной остановке и смотрела в моросящее небо. Она думала о чём-то своём, рассеянно перебирая в уме дела на день: работа, отчёт, звонок маме, купить хлеб. Автобус опаздывал, но она почти не замечала этого — просто стояла и дышала промозглым воздухом, чувствуя, как он холодит лёгкие.

Он появился бесшумно. Просто в какой-то момент оказался рядом — высокий, в тёмно-сером пальто, без зонта, с каплями дождя на волосах. Аня заметила его боковым зрением и подумала: «Красивый. Очень. Интересно, он всегда без зонта ходит или просто забыл?»

— Простите, — сказал он негромко. — Вы не знаете, семёрка ещё ходит или уже всё?

Голос у него был тёплый, с лёгкой хрипотцой, будто он только что проснулся или много молчал.

Аня повернула голову и встретилась с ним взглядом. Серые глаза. Спокойные. Очень внимательные.

— Должна ходить, — ответила она. — Но сегодня, видимо, что-то с расписанием.

Он улыбнулся. Улыбка у него была открытая, почти мальчишеская. От такой улыбки хочется улыбнуться в ответ.

— Значит, будем ждать вместе, — сказал он просто. — Вы на работу?

— Да. А вы?

— Тоже. У меня собеседование через час, но я уже понял, что опоздаю. Почему-то не расстраиваюсь.

— Хорошая работа?

— Понятия не имею, — он засмеялся. — Но, кажется, уже неважно.

Аня почувствовала, как щёки теплеют, и отвернулась, делая вид, что высматривает автобус. Он не был навязчивым — просто стоял рядом, и это соседство почему-то казалось удивительно естественным. Как будто они уже сто раз так стояли на этой остановке и просто забыли об этом.

Подошёл автобус. Они вошли вместе, и он пропустил её вперёд, чуть коснувшись ладонью её спины — легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы она почувствовала тепло его руки сквозь пальто. В салоне было полупусто, они сели на соседние сиденья у окна.

— А вы всегда такая задумчивая по утрам? — спросил он, когда автобус тронулся.

— Заметили?

— Трудно не заметить. Вы так смотрели на небо, будто вели с ним мысленный диалог.

— Может, и вела, — улыбнулась Аня. — Небо сегодня хорошее. Глубокое.

Он кивнул, будто полностью понимал, о чём она. Разговор потёк сам собой — о городе, о погоде, о том, что осенью всё кажется немного значительнее, чем есть на самом деле. Он спрашивал и слушал — действительно слушал, не перебивая, не вставляя свои истории раньше времени. Аня поймала себя на том, что говорит больше обычного, и что ей это нравится.

— Ваша остановка, — сказал он вдруг.

Аня выглянула в окно. И правда — её.

— Спасибо, — она встала. — Удачи на собеседовании.

— Подождите, — он чуть подался вперёд. — Я понимаю, что это, наверное, слишком быстро, но… дайте ваш номер? Я позвоню. Не сегодня, не подумайте. Через пару дней. Когда устроюсь на работу, которую, кажется, уже люблю.

Он смотрел на неё без нажима, но с какой-то спокойной уверенностью. Не наглой — просто уверенностью человека, который точно знает, чего хочет.

Аня продиктовала цифры. Он записал в телефон, поднял на неё глаза и улыбнулся.

— Хорошего дня, Аня.

— Вы даже не спросили, как меня зовут.

— Вы сами сказали. Когда называли номер. «Аня, семь, три…»

Она рассмеялась и вышла из автобуса. Двери закрылись за спиной, автобус уехал. Она стояла на тротуаре и глупо улыбалась. Дождь прекратился. На работу она, конечно, опоздала, но впервые за долгое время ей было всё равно.

Вечером, уже лёжа в кровати, она вспоминала его лицо. Вспоминала, как он слушал. Как смотрел — внимательно, но не тяжело. И подумала, что, наверное, это и есть то самое чувство, о котором пишут в книгах.

Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера:

«Меня взяли. И ещё я соврал — я позвоню сегодня. Потому что не хочу ждать два дня. Это нормально?»

Аня улыбнулась в темноте и набрала ответ.