Как Люська Атаманова Москву покоряла

Пролог

Мужчина, одетый в тёмно-синий безупречно сидящий по фигуре костюм и белоснежную с тончайшими перламутровыми пуговицами рубашку, замер на пороге собственного кабинета. Нервно сглотнув, он слегка ослабил шелковый графитового оттенка галстук и медленно перевёл ошалелый взгляд с перевёрнутых стульев на горы порванных бумаг, усеявших пол. Урна для шредера была переполнена, и из неё торчали клочья документов.

— Что за чёрт? — пробормотал он, шагнув внутрь.

Его нога тут же наступила на что-то хрустящее. Очки. Его любимые очки для работы за компьютером в тонкой металлической оправе, которые он вчера оставил на столе. Теперь они лежали в виде горстки порошка под его лоферами.

— Инга… — Имя само вырвалось из груди, когда он опустился в кресло.

Кресло ответило ему треском и коварно подкосилось, едва не отправив мужчину на пол. Он вскочил, схватившись за край стола, и выругался сквозь зубы. На стеклянной поверхности портрета родителей, стоявшего в изящной рамке рядом с компьютером, отразилось возмущённое лицо. Чёткие скулы, прямой нос и чуть жестковатый подбородок — мужчина выглядел так, будто только что сошёл с обложки «Форбс», если бы не дикие глаза и сжатые в кулаки пальцы. Его тёмные короткие волосы, обычно идеально уложенные, сейчас слегка растрепались от резких движений.

— Инга! — выкрикнул он громче, выбегая в коридор.

Тишина. Никого.

Только сейчас он заметил, что стол секретарши пуст. Ни привычной чашки с кофе, ни блокнота, ни даже её любимого кактуса, который она упорно поливала, несмотря на его заверения, что суккуленты в этом не нуждаются.

Всплыло воспоминание. Вчерашний вечер. Простыни. Запах её духов.

— Дань, когда мы поженимся? — прозвучал её голос, игривый и в то же время настойчивый.

Он тогда даже закашлялся от неожиданности.

— Инга, ты о чём? — Даниил перевернулся набок, глядя на её профиль в полумраке.

— Ну, мы же уже полгода вместе. Ты меня с родителями не знакомишь, о свадьбе не говоришь…

— Потому что мы просто хорошо проводим время. Без обязательств. — Он провёл рукой по её плечу, но она резко отстранилась.

— То есть?

— Инга, ну что ты как маленькая. — Он откинулся на подушки. Раз за разом с ним повторялась одна и та же история: искра, буря, безумие и требование свадьбы, к которой он был не готов и вряд ли когда-либо будет. — Кому в наше время нужен штамп? Нам же и без него хорошо! И вообще, чтобы жениться, нужно нечто большее, чем просто совместимость в постели…

После этих слов Инга молча встала и принялась одеваться. Даниил не стал её останавливать, может, это и к лучшему, всё равно новизна отношений уже прошла.

— Если тебя это не устраивает, ты можешь уволиться.

Последнее он сказал уже в спину, но Инга даже не обернулась.

Теперь Даниил стоял посреди опустевшего офиса, сжимая телефон в потной ладони.

«Чёрт возьми… — подумал он. — Я даже не представлял, насколько у неё взрывной характер».

И уж конечно, он не ожидал, что она разнесёт кабинет.

Он набрал номер охраны.

— Это Давыдов. Моя секретарша Инга Коршунова сегодня приходила? — Его голос звучал резче, чем обычно, с лёгкой хрипотцой после бессонной ночи.

— Да, Даниил Олегович, — ответил охранник на другом конце провода. — Была около девяти утра. Быстро собрала вещи из кабинета, сдала пропуск. Сказала, что увольняется. Очень торопилась.

Даниил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ещё больше ослабил галстук, который вдруг стал душить его.

— Спасибо... — пробормотал он, уже отключаясь, и тут же набрал другой номер. — Марианна Максимовна, срочно ко мне. — Коротко бросил он, не дожидаясь приветствия.

Через пятнадцать минут в его кабинете появилась Марианна, менеджер по персоналу. Она вошла с привычной степенностью, но, увидев хаос, замерла на пороге.

— Ого, — только и произнесла она, медленно окидывая взглядом разгром.

Даниил стоял у окна, спиной к панораме города, скрестив руки на груди. Его тень длинной полосой легла на разбросанные бумаги.

— Инга уволилась, — заявил он без предисловий, избегая смотреть в глаза Марианне.

— Да, я подписала её заявление сегодня утром, — ответила она.

— Почему не дождалась моего прихода? — возмутился Даниил. — Разве не я должен подписать приказ?

— Вы мне сами вчера ночью написали, что если Коршунова придёт увольняться, то уволить одним днём, — парировала Марианна.

— Ах, ну да, — вспомнил Даниил сообщение, отправленное кадровичке после ухода Инги. — Это всё она? — Он обвёл рукой вокруг.

Марианна поджала губы.

— Похоже на то.

Даниил провёл ладонью по лицу, чувствуя покалывание щетины. Он забыл побриться этим утром, впервые за несколько лет.

— Ладно. — Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. — Найди мне новую секретаршу. Срочно.

— Всенепременно, — ехидно произнесла Марианна.

Глава 1

Лёгкие разрывало от недостатка кислорода, но Люся бежала так, как никогда до этого не бегала, даже на физкультуре в универе, даже ради зачёта. Перед глазами мелькали худые мужские ягодицы в потёртых семейных трусах с ромашками. Бельё с таким принтом она сама дарила Семёну на Двадцать третье февраля. Теперь эти дурацкие цветы прыгали перед ней как насмешка, а Семён орал, заплетаясь босыми ногами по пыльной дороге:

— Не надо-о-о-о! Люся, не надо-о-о-о! Не было у меня ничего с этой Любкой! Да ты же сама всё придумала!

Но Люся видела. Видела, как он на сеновале прижимался к Любке Степановой, этой рыжей бестии с красными, густо накрашенными губами. Видела, как его руки скользили по её юбке, задранной выше разумного. Вот же коза худющая с ногами-спичками! Что Семён только в ней нашёл? А ведь ещё недавно, буквально вчера, ей, Люсе, в любви признавался, говорил, что только она ему нужна, а сегодня…

— Сволочь! — выдохнула Люся, сжимая в потных ладонях тяжёлые вилы.

Семён, оглянувшись и увидев её разъярённое лицо, припустил ещё быстрее. Не разбирая дороги, он перепрыгнул через плетень, зацепился одной из ромашек за сучок, да так и побежал дальше с прорехой. Сбил ведро с молоком у бабки Матрёны, разогнал кур у Серафимы Фёдоровны и вылетел на деревянный помост у реки.

Плюх!

Не видя для себя иного спасения, Семён со всего размаху прыгнул в воду. Люся едва успела затормозить на краю, закачавшись вперёд-назад и чуть не полетев вслед за ним. Разочарованно отшвырнула вилы в сторону, всхлипнула и вытерла лицо потной ладонью.

— Эх, Сеня-Сеня, — с горечью прошептала она. — Ну и кобель же ты!

Где-то позади кудахтали куры, материлась бабка Матрёна, поднимая опрокинутое ведро, а Семён, фыркая и отплёвываясь, плыл к противоположному берегу.

Люся стояла на помосте, с досадой наблюдая, как несостоявшийся жених барахтается в воде, когда еле слышное шуршание шин заставило её обернуться. По деревенской улице, осторожно объезжая всяческие выпуклости и колдобины, медленно катила иномарка, такая блестящая, что в её боковинах отражались облака.

«Губернатор, что ли», — мелькнуло в голове, но когда дверь со стороны водителя отворилась, Люся увидела знакомое лицо.

— Маришка?!

Она протёрла глаза кулаками, будто перед ней предстало привидение, а не подруга детства в белоснежном костюме. Люся аж невольно отряхнула налипшие на волосы и одежду соломинки.

Марианна грациозно вышла из машины, и её светлые изящные босоножки тут же покрылись многолетней деревенской пылью.

— Ох, ты ж, — выругалась столичная львица, сделав шаг. Затем распростёрла объятия: — Ну, привет, Людок!

Немного смутившись, Люся обняла подругу в ответ.

— Сколько лет, сколько зим! Давно в наших краях не появлялась!

— Да у меня первый отпуск за несколько лет. — Марианна окинула взглядом всю картину: валяющиеся неподалёку вилы, мокрого Семена, выбирающегося на другой берег, заплаканную Люсю. — Ну и денёк, — протянула она, доставая из сумочки влажные салфетки. — Рассказывай, что за перформанс?

Люся снова всхлипнула и махнула рукой.

— Да вот, пошла сено перетрусить, а он там с Любкой… Ну ты поняла… На сеновале… На моём же сеновале!

Марианна глубоко вздохнула:

— Вот подлец! Хорошо, что всё сейчас вскрылось. Ну и зачем тебе этот идиот? У него даже плавки с ромашками. Это вообще криминал.

Она взяла подругу за плечи и развернула к дому своих родителей, который выгодно отличался от остальных изб: кирпичный, двухэтажный, с кровлей из металлочерепицы.

Михаил Никитич и Галина Викторовна были невероятно рады увидеть дочь, обнимали её, причитали, как же редко она приезжает. Люсю оттеснили немного в сторону, к зеркалу, где она увидела в отражении покрасневшие глаза, всклокоченные волосы, разводы грязи на щеках, и ахнула:

— Да я же как чучело огородное!

Галина Викторовна тем временем уже хлопотала у стола. Марианна помогала маме: разливала по чашкам чай, раскладывала на тарелке макаруны, привезённые из столицы.

Застолье продлилось до самого вечера, Люся даже успела немного позабыть о предательстве Семёна.

— Надолго к нам? — спросила она Марианну, когда тётя Галя и дядя Миша оставили подруг посекретничать.

— Да вот, свадьбу брату отгуляем и назад поеду. Пол-отпуска уже пролетело. — Она задумалась, смерила Люсю долгим, изучающим взглядом, а затем предложила: — Слушай, а чего тебе в этой деревне делать? Давай со мной в Москву. Устрою тебя к нам в офис, у нас как раз вакансия секретаря открыта, а я, между прочим, менеджер по персоналу, эйчар-специалист.

— К… кто? — икнула Люся.

— Кадровичка, — фыркнула Марианна. — Считай, что твоя кандидатура согласована. Зарплата… — Она назвала сумму, от которой у Люси округлились глаза.

— Я же ничего не умею, — испуганно пролепетала она.

— Ерунда! — отмахнулась Марианна. — Ты у нас в классе отличницей была, сочинения за всех писала, школу с медалью окончила. Ипотеку возьмёшь, машину купишь. Жениха себе найдёшь, кхе-кхе, нормального, кхе-кхе, — на этом месте она закашлялась, — если повезёт.

Глава 2

В день свадьбы двор родственников Марианны напоминал муравейник, в который ткнули палкой. Шум стоял такой, что даже куры попрятались по углам, а сторожевой пёс забился под лавку, и при мимолётном взгляде казалось, будто он прикрыл уши лапами. Длинные столы, сколоченные на скорую руку из досок, прогибались под тяжестью деревенских яств: горы пирогов с различными начинками, корзины свежих фруктов и овощей, эмалированные тазы шашлыка и, конечно же, главное блюдо программы — пятилитровая бутыль с мутной жидкостью.

Люся притулилась в тени старой яблони, что годами кормила всю округу своими душистыми плодами. В руках она сжимала бокал с самодельным лимонадом и наблюдала, как соседский дед Степан лихо отплясывал «Яблочко» под современные хиты.

Вдруг её взгляд наткнулся на знакомую фигуру. Семён, её бывший жених, ещё недавно весело хохотал с мужиками, но, заметив Люсю, поспешно юркнул за широкую спину местного тракториста, сделав вид, что его тут и не было никогда.

«Ну и трус!» — мысленно фыркнула Люся. Чтобы подчеркнуть своё равнодушие, она нарочито громко рассмеялась в ответ на плоскую шутку соседского парнишки, который, поддавшись всеобщему веселью, забыл о стеснении и пытался флиртовать со всеми девушками подряд, даже с бабкой Матрёной.

Но настоящий спектакль разыгрался, когда на сцену выплыла сама Любка Степанова. Одетая в новое красное платье с блёстками и глубоким декольте, она подошла к Семену, вытащила его, упирающегося, из-за спины тракториста, и повисла у него на руке.

«Что она там демонстрировать собралась?» — скептически подумала Люся, бросив оценивающий взгляд на вырез соперницы, а затем на собственный выдающийся бюст.

Семён бросил тревожный взгляд по сторонам, пытаясь высмотреть, нет ли тяжёлых предметов в радиусе трёх метров от бывшей невесты.

— Ой, Люська, — запела Любка сладким голоском, — а ты что, в Москву собралась? Ах, ну да, тут тебе больше делать нечего…

При этом она многозначительно посмотрела на Семёна, который, не найдя поблизости вил, облегчённо выдохнул и даже изобразил добродушную улыбку, увидев которую Люся раздражённо сплюнула.

— Да забирай себе, было бы из-за чего расстраиваться! Только сеновалы не забывай проверять, вдруг там кто чужой заведётся.

Любка застыла, а затем покраснела так, что стала напоминать перезревший помидор. Семён вдруг закашлялся. Невольные слушатели их диалога подавили лёгкие смешки.

Оказавшаяся рядом Марианна не выдержала и фыркнула в кулак. Быстро подхватив Люсю под руку, она потащила её в центр импровизированной танцплощадки.

— Потанцуем? — предложила она, игриво передёрнув плечами. — Ох, видел бы меня мой шеф!

С этими словами столичная львица принялась отплясывать так, что заткнула за пояс всех деревенских. Люся отчаянно пыталась повторить движения подруги, но, не отличаясь природной грациозностью, зацепилась одной ногой за другую и чуть не рухнула на стол с закусками. Благо кто-то успел её подхватить.

«Зато хорошо повеселилась перед отъездом. Будет что вспомнить», — подумала Люся отряхиваясь.

На следующий день Люся отправилась в районную библиотеку, в которой работала. Библиотека находилась в соседнем селе, и каждое утро девушка добиралась туда на рейсовом автобусе с работягами, а назад уже на перекладных. Но сегодня её согласилась подбросить Марианна.

Летом здесь царила особая атмосфера запустения. Единственная посетительница, пенсионерка баба Маша, пришла почитать «Роман-газету», да заведующая Зинаида Михайловна раскладывала пасьянс на библиотечном компьютере, который включался только для этой цели.

— Зинаида Михайловна, я увольняюсь, — сказала Люся, передавая написанное от руки заявление.

Заведующая даже не оторвалась от экрана.

— Что-то получше нашла? — спросила она, кликая мышкой.

— В Москву поеду.

При этих словах Зинаида Михайловна наконец-то подняла голову.

— Да ну и правильно, — одобрила она. — Что тебе, молодой девчонке, в этой дыре прозябать. Удачи на новом месте!

— Спасибо, — кивнула Люся, оглядывая пыльное пространство библиотеки в последний раз: потрёпанное собрание сочинений Майн Рида, зачитанные до дыр женские романы, полка с краеведческой литературой, которую никто никогда не брал. Особняком стояли тома «Войны и мира», которые местные шутники называли лучшим снотворным.

— Ключи оставлю здесь, — сказала Люся, кладя на стол связку с брелоком в виде котёнка.

Заведующая лишь махнула рукой, уже погружаясь в новый пасьянс. Когда Люся выходила, она услышала за спиной только скрип кресла и довольное: «Наконец-то сошлось!»

Дома бушевала истерика. Мама Люси, Анна Петровна, металась по кухне, хватаясь то за одну кастрюлю, то за другую, стуча крышками так, будто объявляла тревогу.

— Да как же ты там, в столице?! — причитала она, собирая бутерброды в дорогу. — Там же саранча, а не люди, сожрут и глазом не моргнут! Метро это ещё! А вдруг под поезд толкнут?!

— Ну а здесь я до работы на автобусе добираюсь, а обратно на попутках, — возразила Люся. — Это лучше, что ли?

— А воздух там, говорят, отравленный! — продолжала стенать Анна Петровна. — И цены о-го-го!

Глава 3

Когда блестящая иномарка Марианны проехалась по ухабистой деревенской улице и остановилась у калитки, все соседи высыпали проводить Люсю. Каждый норовил или дать какой-нибудь гостинец, а у кого не было гостинцев — совет. Кто-то притащил банку маринованных помидоров, кто-то пирогов, оставшихся ещё со свадьбы. Дед Степан приволок свежий мёд.

— Вот, сам качал, — сказал он, протягивая запечатанный пластиковый контейнер.

— Спасибо, — поблагодарила Люся.

— Возьми сушёных грибочков, — проговорила бабка Матрёна, передавая ей заветный узелок. — В городе таких не найдёшь.

— Спасибо, баб Матрён.

— Ну-у-у... Т… ты там… это… Того! — подняв над головой кулак, глубокомысленно изрёк дядя Петя, вечно пьяный почтальон. — Ч… чтоб знали наших!

— Ага, — кивнула Люся.

Краснея от пристального внимания, она поспешно запихивала подарки в уже переполненную сумку. Марианна, наблюдая эту сцену, хихикнула и щёлкнула замком багажника:

— Ну что, Золушка, карета подана! Пора на бал!

— Смотри, как бы карета в тыкву не превратилась, — донёсся до подруг ехидный голосок Любки.

Люся обернулась и увидела соперницу и Семёна, стоящих за спинами жителей.

— Главное, чтобы крыс в моём окружении больше не было, — парировала она, — а тыкву я как-нибудь переживу.

Семён покраснел, а Любка открыла рот, но от возмущения долго ничего не могла сказать.

— Вернёшься ещё! — фыркнула она наконец.

— Если только на белом лимузине! — Люся не удержалась и показала ей язык.

Обнявшись на прощание с родителями, она села на переднее сиденье, Марианна повернула ключ, выжала сцепление, и машина тронулась. Мама махала ей платком и им же утирала набежавшие слёзы. Папа с невозмутимым лицом поднял руку в прощальном жесте.

Деревня медленно уплывала назад, постепенно уменьшаясь в зеркале заднего вида. Вот уже и последний дом скрылся за поворотом, остались только пыльная дорога да бескрайние поля, по которым гулял ветер. Но впереди… Впереди была Москва!

— Оглядываешься? — спросила Марианна, выезжая на скоростную трассу. — Сомневаешься, хочешь вернуться?

— Нет, — резко ответила Люся и намеренно отвернулась от окна.

— Ну и правильно. Вернуться всегда успеешь.

Автомобиль плавно катил по дороге вот уже несколько часов. Люся прижалась виском к прохладному стеклу, наблюдая за мелькающим пейзажем.

— Как настроение? — Марианна включила радио, и салон наполнился весёлыми ритмами.

— Страшно, — призналась Люся. — Я Москву только в кино видела.

— Да ладно тебе, — фыркнула Марианна. — На самом деле всё не так страшно. Знаешь, сколько туда таких, как ты, каждый день прибывает? Работы в Москве много, хватит каждому. Столица реально резиновая. А тебе даже работу искать не надо, место я тебе уже нашла. Начальник — самодур, правда, но они все такие.

Люся насторожилась.

— Ты не говорила раньше.

— Не хотела тебя пугать, — рассмеялась Марианна, а после закатила глаза. — Даниил Олегович Давыдов — мой кошмар. Вообще зверь. Никакой личной жизни с ним нет. Я у него менеджер по персоналу, а он считает меня личной рабыней. Несколько раз со свиданий выдёргивал. Я из-за него никак замуж не выйду. Кому понравится, что его жена на работе вечно пропадает?

— Да ну? — Люся приподняла бровь, представляя себе какого-то лысого, толстого босса с неизменной сигарой во рту.

— Ну да! Сам гуляка и ловелас! Баб меняет как перчатки. Очень тебя прошу: не поддавайся его очарованию. Сколько секретарш на этом погорело. Хотя… — Марианна задумалась. — Возможно, они считают иначе. В общем, не поддашься — всё нормально будет. Зарплата отличная, за такую можно держаться. Ты, главное, дело своё делай. Ну и что, что зверь? Зато платит хорошо. Я вот скоро ипотеку выплачу.

Через несколько часов впереди замаячили первые пробки, и дорога превратилась в сплошной поток машин.

— Ну, Москва себе не изменяет, — вздохнула Марианна и снизила скорость.

Люся ахала, разглядывая высотные дома, рекламные билборды, магазинные вывески, огромное количество автомобилей.

— Это нормально? — спросила она, когда их обогнал парень на мотоцикле, крича что-то невнятное и показывая неприличный жест.

— Это ещё ничего, — усмехнулась Марианна. — Подожди, вот прокатишься в метро в час пик…

Простояв часа полтора в пробке, они, измученные, наконец добрались до дома Марианны.

Люся вылезла из машины, разминая затёкшие ноги, и задрала голову.

— Ты здесь живёшь?!

Высокий дом с панорамными окнами, остеклёнными балконами и маленькими деревцами у входа показался ей дворцом.

— Ну да. — Марианна щёлкнула брелком, запирая машину. — Напоминаю, что квартиру взяла в ипотеку. Всего две комнаты, зато кухня огромная. Ремонт, правда, уже на остатки средств делала, но мне кажется, что получилось уютно.

Внутри действительно оказалось более чем уютно, местами даже роскошно.

Глава 4

Утро в Москве началось для Люси с паники. Она металась между раскрытым чемоданом и зеркалом, перебирая свой скудный гардероб.

— Может, это? — спросила она, прикладывая к пышной фигуре синее платье в крупный белый горох.

— А ещё что-нибудь есть? — дипломатично поинтересовалась Марианна.

— Угу, — кивнула Люся, доставая из чемодана лимонно-жёлтый наряд с пышной юбкой, оборками, огромным бантом и рукавами-фонариками. — Купила в райцентре на годовую премию.

— Кхе-кхе-кхе, — закашлялась Марианна. — А ещё?

— Ну вот, моё любимое. — Люся примерила чёрно-зелёное платье с маковым принтом. — Оно мне всегда удачу приносило. Решено. Иду в нём!

— А, может, то, синее в горох? — осторожно заикнулась Маринна.

— Да ну, — фыркнула Люся. — Оно такое скучное.

— Э-э-э… Ладно, пойду нам кофе сварю, — махнула рукой Марианна, направляясь на кухню.

Пока подруга возилась с завтраком, Люся принялась заплетать замысловатую косу. Эту косу она подсмотрела в одном из женских журналов, когда работала в библиотеке. Из кухни донёсся аромат свежесваренного кофе. Марианна, уже одетая в строгий бежевый костюм, с чашкой в руке застыла в дверях, медленно переваривая зрелище.

— У меня ещё бусы есть красные с серёжками, — задумчиво произнесла Люся, разглядывая своё отражение, — и красные босоножки в тон. Думаю, будет отлично сочетаться.

— Э-э-э… — неуверенно протянула Марианна.

— Правда, я ногу натёрла, придётся носочки надеть. — Люся села на край дивана.

— Ну… — Марианна сделала глоток и замолчала, подбирая слова. — Может, оно и к лучшему. Если ты готова, то поехали покорять офисные джунгли.

Офис «Давыдов и партнёры» располагался в высотном здании бизнес-центра. Войдя в холл, Люся невольно ахнула:

— Да тут же полы из настоящего мрамора! И лифты прозрачные!

Марианна резко дёрнула её за локоть:

— Тс-с-с! — прошипела она на ухо. — Веди себя естественно, не надо ахать и креститься при виде лифта.

— Да я и не думала, — пробурчала Люся, опуская руку. — Что я лифтов, что ли, в своей жизни не видела?

На нужном этаже царила гробовая тишина, нарушаемая только стуком пальцев по клавиатуре. Сотрудники, одетые в строгие костюмы, перешёптывались, провожая яркое пятно Люсиного платья любопытными взглядами.

— Вот твоё рабочее место. — Марианна указала на пустой стул рядом с дверью, сбоку которой была прибита табличка: «Генеральный директор Д. О. Давыдов». — Шеф обычно появляется к обеду.

До двенадцати часов дня Марианна вводила подругу в курс дела и объясняла обязанности, а ровно в двенадцать двери лифта открылись, и появился Он. Даниил Олегович Давыдов. В тёмно-синем костюме, с властной осанкой и холодным взглядом. Все сотрудники, до этого еле слышно переговаривающиеся, внезапно замолчали и выпрямили спины. В воздухе повисло напряжение.

— Марианна, — суровым голосом произнёс он, мигом выцепив взглядом из серо-чёрно-белой гаммы нечто цветущее. — Объясни, что это за… — он сделал паузу, подбирая слова, — ботанический сад расположился у нас в приёмной?

Люся почувствовала, как жар разливается по её лицу, начиная от кончиков ушей и заканчивая декольте, которое внезапно показалось ей слишком глубоким.

— Позвольте представить вашу новую помощницу, — невозмутимо заявила Марианна. — Людмила Ильинична Атаманова.

Даниил медленно осмотрел Люсю. Платье с запахом и воланами на подоле не скрывало, а даже подчёркивало полноту его хозяйки. Взгляд его прошёлся от макушки до пят и споткнулся о красные босоножки с белыми носочками. Генеральный директор скривился, будто только что откусил лимон, нахмурился и прошёл в свой кабинет.

— Марианна, за мной! — приказал он.

— Сейчас! — крикнула Марианна, потом обратилась к ошарашенной Люсе. — Я на минутку. Кажется, нам с шефом надо поговорить.

— Он меня уволит? — расстроилась Люся.

— О нет, — расхохоталась Марианна. — Но он очень строгий и почти невыносимый. Так что… Добро пожаловать в ад, моя дорогая. Но! В хорошо оплачиваемый ад. Кофе он любит чёрный и без сахара. Занесёшь через полчаса.

С этими словами она скрылась за дверью.

Даниил

Повесив пиджак в шкаф, Даниил сел за рабочий стол и принялся ждать своего менеджера по персоналу. Пусть потрудится объяснить, что за клумбу она разбила у дверей его кабинета. Марианна не стала откладывать визит к шефу.

— Даниил Олегович, вы хотели что-то со мной обсудить? — спросила она, расположившись на ближайшем стуле.

— Да, — кивнул он. — Что за безвкусицу я только что видел в приёмной? Из какой деревни ты её откопала? У неё хоть образование есть?

— Да, — гордо задрала нос Марианна. — Бакалавриат по специальности «Библиотечно-информационная деятельность».

— Как круто, — саркастически хмыкнул Даниил. — А опыт работы?

— Три года в районной библиотеке. С документами Людмила Ильинична работать умеет.

Глава 5

Людмила

Дверь кабинета директора распахнулась, и, обычно строгая в офисе, Марианна выплыла в приёмную с сияющим лицом.

— Ну что, подруга, — она подмигнула Люсе и поиграла бровями, — всё путём. Идём со мной, оформлять тебя буду. Испытательный срок — три месяца, но это чистая условность.

Люся едва успевала за стремительной Марианной, когда та вела её через весь офис в отдел кадров. По пути сотрудники поднимали головы от мониторов, провожая менеджера по персоналу и яркое недоразумение рядом недоумевающими взглядами.

Оказавшись в отделе кадров, Марианна заявила:

— Знакомьтесь, это наша новая сотрудница — Людмила Ильинична Атаманова. Принята на должность помощницы руководителя с сегодняшнего дня.

Люся передала папку с документами, и пока бумаги заполнялись, Марианна принялась объяснять, что её ждёт.

— В первую очередь надо разобраться с тем бардаком, который оставила после себя Инга, твоя предшественница. Это будет непросто, но я тебе помогу.

Они вернулись в приёмную.

— Тебе предстоит найти все уцелевшие документы, связаться с контрагентами и запросить копии утраченных договоров, встретиться с юристами компании, чтобы восстановить особо важные документы с нуля, а затем подписать их у Даниила Олеговича.

— Я поняла, — кивнула Люся. — Считаешь, я справлюсь?

— Ты прекрасно умеешь систематизировать информацию, я это помню ещё со школьной скамьи.

В этот момент из кабинета вышел сам Даниил Олегович. Его взгляд скользнул по разложенным на столе секретаря документам, затем по её пёстрому платью, и лицо исказилось гримасой страдания. Он тяжело вздохнул и понуро направился к лифту.

— А что здесь произошло? — сощурившись, спросила Люся, глядя вслед начальнику.

— Ну-у-у… — Марианна замялась. — Даниил Олегович и Инга повздорили, и она решила подобным образом ему отомстить, уничтожив часть документов.

— Ля какая крыса! — ляпнула Люся и осеклась, когда подходивший к лифту директор вдруг замер и обернулся.

— Что? — переспросил он.

— Ну-у-у, это… змея, в смысле.

— Людмила Ильинична имела в виду, что Инга продемонстрировала поведение, не соответствующее установленным нормам и правилам, — поспешила пояснить Марианна.

— А-а-а, — кивнул Даниил. — Ну да.

Наконец директор скрылся в лифте, и Люся облегчённо выдохнула:

— Ну и сноб. Как ты с ним работаешь?

— Не обращай внимания, — махнула рукой Марианна. — Давай продолжим.

Люся решительно кивнула и потянулась к первой папке. Впереди её ждали недели кропотливой работы, десятки звонков и сотни страниц для изучения. Она не хотела себе признаваться, но высокомерие и холодность начальника задели её, и Люся предвкушала тот момент, когда он будет вынужден признать её профессионализм. Видимо, эти мысли отразились на её лице, потому что Марианна удовлетворённо произнесла:

— Вот, такой настрой мне больше нравится. Если появятся какие-либо вопросы, позвони по внутреннему телефону. Все номера есть вот в этой папке.

Она оставила подругу с тем, чтобы появиться вечером к семи часам.

— Ну что, бросай свои бумаги и собирайся. Сегодня мы идём праздновать.

Люся с недоумением посмотрела на груду неразобранных документов:

— Но… Я ещё толком не разобралась, что к чему.

— Никаких «но»! — перебила Марианна, хватая её за руку. — Мы вчера твой приезд не отметили, это надо исправить. И вообще, рвение своё будешь перед директором показывать, а его сейчас нет.

Они вышли на парковку, когда зажглись вечерние огни. Сели в машину и через полчаса остановились в неприметном переулке перед небольшим кафе с яркой вывеской «Сладкий рай».

— Не смотри, что кафе в таком скромном закоулке, — шепнула Марианна. — Здесь подают лучший тирамису в городе. Очень люблю тут бывать.

Внутри пахло кофе и свежей выпечкой. Официант провёл их к уединённому столику у окна. Люся заворожено разглядывала меню и ахала над ценами.

— Я буду воду, — наконец произнесла она.

— Не глупи, — фыркнула Марианна и забрала у неё буклет. — Так, нам литр фруктового чая, два тирамису и два салата «Цезарь», — сказала она официанту. — Как тебе первый день? — спросила она, когда тот ушёл.

Люся покрутила в руках салфетку.

— Даниил Олегович… Он всегда такой?

— Какой? — не поняла Марианна.

— Заносчивый сноб.

— Не, не всегда! — рассмеялась Марианна. — Сегодня он просто душка.

Вскоре официант вернулся с заказом, расставил тарелки, разлил чай.

— За тебя, Люсь! — Марианна торжественно подняла свою чашку. — За твои успехи в мегаполисе.

Люся звонко чокнулась с подругой, пригубила напиток и прикрыла глаза от восторга: чай оказался сладким и насыщенным. Затем наступила очередь десерта.

Глава 6

Даниил

Генеральный директор ООО «Давыдов и партнёры» сидел за рабочим столом и пытался сосредоточиться на отчёте, но яркое пятно в приёмной не давало ему покоя. Через приоткрытую дверь мелькала Людмила Ильинична, похожая на оживший лимонный торт, и… пела. Новая секретарша сегодня была явно в хорошем настроении.

— У любви, как у пташки крылья! — разносился по офису её громкий голос. К сожалению, эта строчка оказалась в песне единственной, которую она знала, потому что дальше пошло сплошное: — Ля-ля-ля! Ляляляляля! М-м-м, м-м-м-м-м, тра-ля-ля-ля-ля-а-а-а!

На особенно оглушительном «тра-ля-ля» Даниил вздрогнул и чуть не пролил кофе на документы. Встав из-за стола, он выглянул в приёмную и увидел, как Людмила Ильинична, разбирая бумаги, ритмично покачивалась в такт шлягерам ушедшей эпохи. Её бант на платье подпрыгивал, а рукава-фонарики раздувались при каждом движении.

«Что за филиал советской кондитерской у меня в приёмной? — мелькнуло у него в голове. — Инга хоть молчала и носила строгие костюмы. Правда, не работала ни черта».

Он прикрыл глаза и представил, с каким напряжённым выражением лица она уничтожала документы, поджав губы и не произнеся при этом ни слова, и его передёрнуло. Даниил с чувством хлопнул дверью, но из приёмной всё равно доносилось:

— Пять минут! Пять мину-у-ут! Это ля-ля-ля-ля-ля-ля! Пять минут! Пять мину-у-ут!

— Пластинка, что ли, заела?! — выругался Даниил и набрал номер менеджера по персоналу. — Зайди ко мне. Немедленно.

Когда Марианна вошла, Даниил жестом указал на приёмную.

— Это что, караоке-клуб? Или Людмила Ильинична выступает в народном хоре, но за неимением свободного времени, репетирует на рабочем месте?

Сохраняя невозмутимость на лице, Марианна ответила:

— Людмила Ильинична приводит в порядок документы, она лучше концентрируется под музыку.

— Ты это сплошное «тра-ля-ля» называешь музыкой?

— Ну-у-у… Хорошо же поёт. Голос сильный, поставленный. Не понимаю, что вам не нравится.

— Что мне не нравится? — Даниил язвительно поднял бровь. — Да мне всё не нравится! А этот её внешний вид? То цветочная оранжерея, то кондитерская! Страшно подумать, в чём она придёт завтра!

— В синем платье, — задумчиво произнесла Марианна.

— В синем? — переспросил Даниил. — Ну, в синем ещё ничего.

— В белый горох, — добавила Марианна. — Очень крупный белый горох. Ну, прямо очень крупный.

— Ещё лучше! А ты откуда знаешь?

— У неё всего три платья, — пожала плечами Марианна. — Вчера было с маками, сегодня жёлтое, значит, завтра будет синее в горох, а послезавтра снова с маками, ну и потом снова жёлтое, если погода не испортится. Тогда она придёт в джинсах.

— Надеюсь, будет дождь!

— Я смотрела прогноз погоды. До конца месяца будет царить антициклон.

— Не-е-ет… — Даниил сдавленно вздохнул, провёл рукой по лицу. — Ладно. Пусть бухгалтерия выдаст ей аванс, и чтобы сегодня же она купила себе что-то более подобающее. Сегодня же!

— Как скажете, Даниил Олегович, — кивнула Марианна. — Передам.

Когда она вышла, Даниил снова выглянул в приёмную. Люся как раз заканчивала песню на высокой ноте, эмоционально взмахнув папкой с документами. Он покачал головой и закатил глаза, подумав: «Будем надеяться, что работает она лучше, чем поёт».

Солнце медленно клонилось к закату, на столе остывала чашка с кофе, пятая за вечер, когда Людмила Ильинична, перестав петь, покинула приёмную, заглянув на прощание в кабинет директора. И вот блаженную и долгожданную тишину нарушил телефонный звонок. Взглянув на экран, Даниил даже сам не заметил, как выпрямил спину.

— Да, мам, слушаю.

— Даниэль, mon cher, сегодня семейный ужин. Ты обязан быть. — Голос матери звучал мягко, но с той самой стальной ноткой, которая не допускала возражений.

Он взглянул на часы:

— Мам, у меня горы работы... Excusez-moi.

— Ne t’excuse pas! — Маман перешла на родной язык, что всегда было плохим знаком. — Возражения не принимаются! Там будет Аделина. Ты помнишь семью Делакруа? Блестящее образование, Сорбонна! Идеальные манеры!

В голове Даниила мелькнуло воспоминание: скучнейший вечер полгода назад, девушка с приклеенной улыбкой и неживым взглядом, рассказывающая о средневековой французской поэзии. Он сдержал зевок. Нет, то была не Аделина. Её звали София, но мама упорно называла претендентку на сердце сына Софи, на французский манер.

А за полгода до Софи была Мария, а до Марии была Елизавета. Кто был до Елизаветы, Даниил уже не помнил. Все имена слились в единый звук. Анна-Сесиль Давыдова поставила своей целью женить единственного сына, когда тому исполнилось двадцать пять. И вот уже лет пять каждые полгода она пыталась его с кем-нибудь познакомить. Сначала это было смешно, и он не воспринимал её попытки всерьёз, но в последнее время это начало раздражать. Да и претендентки оказывались настырные, от них потом непросто было избавиться так, чтобы при этом не рассориться с их семействами.

А тут ещё отец решил подыграть жене. И теперь, если Даниил не придумает какой-нибудь весомый предлог, его ждёт очередной квест «избавься от невесты». Можно, конечно, поругаться со всеми и жить в своё удовольствие, но это ни к чему не приведёт. Он уже пробовал. И вдруг его осенило:

Глава 7

Людмила

— А куда мы с тобой сегодня пойдём? — заговорщическим тоном спросила Марианна под конец рабочего дня.

— Домой?

Люся с недоумением посмотрела на плотно закрытую дверь, ведущую в кабинет директора: как заперся во время обеда, так и не выходил оттуда.

— Не сразу. — Марианна положила на стол конверт. — Мы идём по магазинам. Шеф распорядился выдать тебе аванс, чтобы ты приобрела что-нибудь в офисном стиле.

— Чем ему моя одежда не нравится? — возмутилась Люся. — Я, между прочим, ради этого платья всю годовую премию потратила.

— Платье шикарное, но оно отвлекает народ от работы, — примирительно произнесла Марианна. — Да и неужели ты откажешься от похода по столичным бутикам?

— Ну, уж нет! — Люся дёрнула подбородком, посмотрела на лежащий на столе конверт и сунула его в сумочку.

Прибыв в центр и бросив машину на парковке, подруги отправились штурмовать один павильон за другим.

— Обалдеть! — выдохнула Люся, разглядывая бесконечные галереи магазинов, эскалаторы, плавно уносящие людей то вверх, то вниз, диковинные инсталляции под потолком.

Она шла, широко раскрыв глаза и безудержно комментируя всё вокруг.

— Смотри-ка, пол сам двигается! Чудно-то как! Бабке Матрёне бы такую к коровнику провести, а то она потом с полными вёдрами назад возвращается, тяжело же.

— Это траволатор.

— Я хочу на нём прокатиться!

Прыгнув на движущуюся чёрную ленту, Люся с восторгом смотрела себе под ноги.

— Ой, а что это? — воскликнула она, проезжая мимо пальмы в кадке. — Неужели настоящая? Как только не засохла! — И ахнула, зардевшись, глядя на витрину с нижним бельём. — А такое что, носят? И не стыдно?!

Марианна посмотрела в сторону, куда Люся указывала пальцем, неловко оступилась и ойкнула:

— Кажется, я каблук сломала. И ногу.

Кое-как доковыляв с помощью подруги до скамейки, она села и принялась осматривать обувь и стопу.

— Пальцами шевелить можешь? — Опустившись перед Марианной на корточки, Люся осторожно дотронулась до щиколотки.

— Вроде могу.

— Значит, не перелом, — облегчённо выдохнула Люся. — Просто ушиб. А вот каблук ты и правда сломала. Ладно, покупки отменяются. Давай вернёмся домой.

— Что ты! — замахала руками Марианна. — Я тебя здесь подожду, а ты иди. Шопинг не ждёт! Если что, созвонимся. Справишься?

— С чем? С тем, чтобы купить что-нибудь унылое и неброское для офиса? Пф-ф-ф! — фыркнула Люся.

— Точно? — подозрительно прищурилась Марианна.

— Обижаешь!

— Ладно, иди.

Завернув в ближайший бутик, Люся подошла к стойке с блузками и осторожно потрогала рукав одной из них.

— Шёлк, — прошептала она с благоговением. — Настоящий.

Глянув украдкой ценник, она ахнула:

— На такие деньги можно месяц жить в деревне. Не, здесь я точно ничего покупать не буду.

Слоняясь из отдела в отдел, Люся бормотала себе под нос:

— Что-нибудь унылое… Что-нибудь унылое… Здесь точно всё унылое, — вынесла она вердикт, остановившись перед витриной с одеждой из натуральных материалов.

Решив проверить свою догадку, Люся вошла внутрь. Она приблизилась к вешалкам и потянулась к тканям. Они были разные на ощупь: грубый лён, вышитый красными и чёрными орнаментами, шерсть, украшенная геометрическим узором, хлопок с принтом, напоминающим оперение тропических птиц.

Люся трогала платья-рубахи, свободные штаны-алладины. Повсюду висели различные аксессуары: серебряные украшения с поделочными камнями, браслеты из кожи и дерева, плетённые из конского волоса пояса, сумки из невыделанной кожи с бахромой.

Она медленно шла между стеллажами и остановилась перед длинным платьем из натурального небелёного хлопка, расшитое по подолу и манжетам сложным красно-чёрным узором, в котором угадывались стилизованные кони, птицы и солнца.

— Ну, скука же смертная, — зевнула Люся. — Даниилу Олеговичу точно понравится. И сумочка вот эта с бахромой тоже подойдёт, и браслет деревянный.

Постояв немного, глядя на платье и представляя его на себе, она кивнула и понесла на кассу. Покинув бутик с этноодеждой, Люся двинула дальше, напрочь забыв о наказе Марианны. Она заглянула в отдел с платьями в стиле бохо, её пальцы скользили по вязаным кружевным болеро, по кожаным жилеткам с тиснёным узором, по многослойным юбкам из мягчайшего хлопка.

— Ну, неброское же, — уговаривала себя Люся, рассматривая ткани, окрашенные в цвета осени, спелых ягод и густого леса. Здесь был и терракотовый, и бутылочно-зелёный, и пыльно-розовый, и шафрановый. И, конечно, белоснежный, но не стерильный, а словно бы выгоревшей на самом ласковом на свете солнце.

Помимо одежды, её внимание привлекли массивные колье из полудрагоценных камней, серьги-кисти до самых плеч, сумки-мешки из грубой ткани.

Люся примеряла один наряд за другим, сначала с сомнением, а потом со всё возрастающей уверенностью: она красотка, и этот красный цвет ей очень идёт, и пудровый тоже.

Глава 8

— Ноги моей в офисе завтра не будет! — заявила Марианна в ответ на категоричный отказ Люси сдать купленные платья. Да и кто в здравом уме от такой красоты откажется? — Скажу, что щиколотку повредила, к тому же это почти правда!

— Ну и ладно, — буркнула Люся, прижав к груди драгоценные пакеты и всем видом давая понять, что биться за них она будет до смерти. Ну ладно, не до смерти, но до синяков точно. По крайней мере, по рукам за попытку отобрать, бесспорно, надаёт. — Сама с шефом разберусь.

И вот, утром Люся стояла перед зеркалом в своём новом сарафане из небелёного хлопка с красно-чёрными узорами на подоле и манжетах. Сумка с длинной бахромой отлично гармонировала с новым нарядом, так же как и деревянные браслеты.

— Самое неброское, что у меня есть, — задумчиво проговорила Люся.

— Со щитом или на щите! — напутствовала её Марианна и принялась строчить сообщение директору, что сегодня не выйдет.

— Скажешь тоже, — фыркнула Люся. — Ну не ударит же он женщину.

— Нет, за это можешь не переживать.

Но Люся всё равно переживала, хоть и не признавалась самой себе. Её появление в офисе было встречено гробовой тишиной, ошалелыми взглядами и перешёптываниями. Впрочем, ничего нового. Задрав голову, она прошла в приёмную и принялась за работу. Время шло, а директор всё не появлялся. Долго нервничать Люся не могла, поэтому мало-помалу начала припевать и даже подтанцовывать.

— Выйду ночью в поле с конё-о-о-ом! — разнеслось по всему этажу. — Па-рам, па-па-пам, па-ра-ра-а-ам! — Сегодняшний образ определённо повлиял на выбор песенного репертуара. — Пой ля-ля-ля-ля-а-а! Пой ля-ля-ля-ля-а-а! Пой о том, как я ля-ля, тра-ля-ля!

— Ля-ля, тра-ля-ля, точнее и не скажешь, — проворчал появившийся на пороге приёмной директор. — Кофе мне в кабинет!

Люся ойкнула и осеклась. Она уже представила, как Даниил Олегович выльет на неё всю накопившуюся за ночь желчь, пройдётся по её внешнему виду, заденет внутренний, вероятно, достанется и батюшке с матушкой. А в ответ она начнёт отстаивать своё право носить любую одежду. Возможно, пройдётся и по его родителям тоже. Но директор промчался мимо и скрылся у себя в кабинете. Он не заметил ни сарафана с причудливой вышивкой, ни сумки с бахромой, ни браслетов. За последние почему-то было обиднее всего.

Люся остолбенела. Вся её боевая готовность рухнула в один миг. Это было даже хуже, чем крик. Это было полное игнорирование. Она просидела минут десять, потом тряхнула головой и отправилась варить кофе.

Даниил

Предстоящий день рождения матери висел над ним дамокловым мечом. Все варианты избежать присутствия на празднике были плохи. Сказаться больным? Анна-Сесиль Давыдова лично явится с бригадой врачей. Уехать в командировку? Ну что он, трус, что ли?

Он почти не спал, прокручивая в голове бесконечный список знакомых женщин, кто бы мог сыграть роль его возлюбленной. Жаль, что ни с кем из них он не расстался на дружеской ноте.

В офисе он двигался на автопилоте. Пёстрое пятно в приёмной, вокальные потуги секретарши — всё это пролетело мимо сознания, как сквозь густой туман. Единственной ясной мыслью было: найти Марианну. Он заплатит ей. Много. Очень много. Марианна — идеальный вариант на должность невесты: элегантная, стильная, собранная. Анна-Сесиль будет довольна.

— Как так сломала ногу? — возмутился Даниил, прочитав сообщение от менеджера по персоналу. — Людмила Ильинична!

Секретарша не заставила себя долго ждать, явившись в кабинет директора с чашкой свежесваренного кофе.

— Ваш американо, — елейным голосом произнесла она.

— Где Марианна Максимовна? — строго спросил Даниил.

— Щиколотку повредила вчера, — нервно сглотнув, сообщила секретарша. — Вы её не ругайте, пожалуйста. Это всё я. Я одна во всём виновата.

— За что не ругать? — не понял Даниил.

Он сидел в кресле, уставившись в одну точку на столешнице.

Люся смущённо потопталась на месте и указала на свой наряд.

— Ну… за это. За одежду. Вы же велели купить что-то подходящее офису, ну я и купила… И мне моё платье очень нравится! — добавила она уже почти с вызовом.

Даниил лениво перевёл взгляд на её сарафан, на сумку, на браслеты. Он смотрел, но словно не видел. В его голове явно прокручивалась какая-то своя, гораздо более важная мысль. Вдруг в его глазах мелькнула искра. Не гнева, а… расчёта. Он внимательнее, уже по-настоящему, посмотрел на неё. На её смущённое, но решительное лицо, на яркий, безумный наряд, который буквально кричал о личности его обладательницы. Перед глазами калейдоскопом проносились воспоминания о чёрно-зелёно-красно-желтых платьях. Идея, дикая и безупречная, оформилась в его голове мгновенно.

Чёрт возьми, это же гениально!

— Не буду, — внезапно легко согласился он.

Люся даже подпрыгнула от неожиданности.

— Не… не будете?

— Не буду, — подтвердил он. — Ещё что-то подобное есть? Что-нибудь в стиле вчерашнего жёлтого платья?

— Да-а-а… — с подозрением протянула Люся.

Глава 9

Людмила

— Как это представиться вашей невестой? — от изумления Люся даже икнула. — Я же… Вы же… Мы же… Никто же не поверит.

— Ты никогда в самодеятельности не участвовала, что ли? — нахмурился Даниил.

— Ну, только в садике, снежинку играла на утреннике.

— Да тут не сложнее. Вышла, стишок Деду Морозу рассказала, подарок получила. Только вместо Деда Мороза будет моя мама, вместо стишка — фраза «Я люблю вашего сына, мы скоро поженимся», ну и в качестве подарка — я никого не увольняю и разрешаю тебе появляться в офисе в твоих диких нарядах. Что скажешь?

— Ну, так-то да, нетрудно, — вынужденно согласилась Люся.

Солгала, конечно, но ради Марианны придётся пойти на такие жертвы. В конце концов, это она подругу подставила. Вдобавок столько платьев накупила, грех им неношеными в шкафу свой век доживать.

— О нашей сделке никто ничего не должен знать, — заявил Даниил. — Я заеду за тобой в субботу. Ты наденешь самый пёстрый и нелепый наряд, какой у тебя есть.

— В смысле нелепый? — возмутилась Люся. — У меня вся одежда прекрасна!

— Отлично, значит, наденешь самое яркое и пышное платье, чтобы на нём было как можно больше финтифлюшек, всяческих бантов, завязок, воланов. В общем, будь собой. Импровизировать разрешается. Поможешь мне — я в долгу не останусь.

Люся несколько минут хлопала длинными ресницами, а затем спросила:

— Зачем вам это?

Она не думала, что директор ответит, но тот всё-таки объяснил.

— Видишь ли, мама никак не успокоится, хочет меня женить. Для этой цели она знакомит меня с дочерьми своих подруг. Если я представлю им тебя как свою невесту, то хотя бы год поживу спокойно.

— А почему именно я? — удивилась Люся.

Даниил устало вздохнул.

— Сначала я думал о Марианне, но она подвернула ногу. Так что, мне просто не к кому больше обратиться.

Это объяснение Люсю удовлетворило.

Время до субботы пролетело незаметно, и вот вечером за ней заехал Даниил, и они направились в загородный особняк его родителей. Трёхэтажный дом напоминал Люсе картинку из дорогого глянцевого журнала: безупречный фасад, идеально подстриженные кусты. От всего этого веяло таким холодным и неприступным совершенством, что Люся с тоской подумала о тёплых носках и варежках. Шаль, кстати, тоже бы пригодилась.

— Ну что, готова? — Даниил, щёлкая ключами от машины, нервно поправил галстук. Он выглядел так, будто шёл не на день рождения, а на казнь.

— А чего тут готовиться-то? — искренне удивилась Люся, с наслаждением проводя ладонью по шёлковому поясу своего нового платья. Оно было ярко-розовым, из струящейся ткани, с завышенной талией и очаровательным бантиком прямо под грудью. По всему подолу и лифу был рассыпан мелкий узор из жёлтых цветочков. Наряд, словно сошедший с открытки пятидесятых годов, кричал о беззаботном винтажном кокетстве. Деревянные браслеты на её запястьях и сумка с бахромой оказались единственным напоминанием о её прежнем этнообразе. Белые носочки кокетливо выглядывали из синих кроссовок. Люсе пришлось подобрать более удобную обувь, поскольку до крови натёрла ногу новыми босоножками. — Поздравим вашу маму, тортиком угостимся и по домам. Всё просто.

Даниил только болезненно сглотнул, бросив взгляд на это розово-жёлтое облако безмятежности. Ему показалось, что от платья исходит сияние.

— Если на семейном ужине будешь есть руками — выдам премию, — сказал он, прежде чем нажать на звонок.

Люся не успела спросить, зачем же есть руками, но решила, что премия лишней не будет. Дверь открыла горничная в строгом чёрно-белом одеянии. Её взгляд, бегло скользнув по Люсиному наряду, задержался на секунду дольше положенного, но лицо осталось каменным.

В гостиной, больше похожей на музейный зал с антикварной мебелью и картинами в тяжёлых рамах, их уже ждали. В центре, в кресле, словно королева на троне, восседала Анна-Сесиль Давыдова. Рядом с ней стоял её супруг, Олег Борисович, с выражением лёгкой скуки на лице. В углу у камина томно позванивала ложкой о фарфоровую чашку изящная брюнетка в элегантном платье-футляре цвета беж.

Анна-Сесиль окинула сына сияющим взглядом, который тут же погас, упёршись в Люсю. Улыбка застыла, а затем медленно сползла с её лица.

— Даниэль! Mon cher! Наконец-то! А ты познакомишь нас с этой… — Её взгляд, словно сканер, медленно и мучительно прошёлся по Люсиному сарафану, сумке, браслетам и кроссовкам. — …очаровательной mademoiselle?

— Maman, разреши представить. — Даниил сделал шаг, и Люся почувствовала, как его рука легла ей на спину, подталкивая вперёд. Голос его прозвучал неестественно громко и торжественно. — Это Людмила. Моя невеста.

В гостиной воцарилась тишина. Анна-Сесиль медленно поднялась с кресла. Её лицо побледнело.

— Дорогая, — меж тем продолжал Даниил, — позволь познакомить тебя с моими родителями. Эта элегантная женщина — моя мама, Анна-Сесиль. Представительный мужчина рядом — мой папа, Олег Борисович. А это? — Он вопросительно взглянул на девушку в бежевом платье.

— Это Аделина Делакруа, дочь моей подруги Мари-Клод. Ты же помнишь тётушку Мари? — обратилась Анна-Сесиль к сыну. — Аделина — воспитанная, культурная девушка. Выпускница Сорбонны!