Как (не) разбить сердце властелина тьмы

Глава 1, в которой ничего не идёт по плану (как и в остальных)

Мэри не планировала проводить отпуск в замке Владыки Тьмы.

Она планировала море, солнце и хотя бы один отель без привидений. Но бабушка (царствие ей небесное, хотя она и при жизни была той ещё ведьмой) оставила завещание с неожиданным пунктом.

«Внучка. Ты должна съездить в Тёмные земли и собрать гербарий редких растений, которые растут только там. Без этого ты не получишь мою коллекцию рецептов. А я знаю, ты хочешь рецепт приворотного зелья №7. P.S. Жильё я уже договорилась. Будешь жить у внука моей подруги Лилиан. Он милый, не бойся. P.P.S. Если он будет вредничать — скажи, что я лично приду и надеру ему уши. Я и после смерти могу».

— Бабушка, — вздохнула Мэри, читая письмо в десятый раз. — Ты невозможна.

Но рецепт приворотного зелья №7 она хотела. Очень. Говорят, оно помогало даже безнадёжным случаям. Не то чтобы Мэри собиралась кого-то привораживать... но для науки. Да. Для науки.

И вот она здесь. В поезде до замка Астарота фон Шаттенберга — владения, где, по слухам, росли «Чёрные слёзы вампира» (цветок, который цветёт раз в сто лет и пахнет смертью и корицей), «Крапива Тёмного Покоя» (та, от которой нельзя чесаться, иначе превратишься в ёжика) и «Корень Забытых Обид» (очень полезен для желудка).

Поезд трясся. За окном мелькали мрачные леса, проклятые болота и таблички «Осторожно, банши».

Мэри перечитывала инструкцию, которую бабушка приложила к письму:

«Как себя вести в замке тёмного лорда:
1. Не пугай скелетов. Они стеснительные.
2. Не пей ничего, что светится в темноте.
3. Если ворон заговорит — не спорь. Он всё равно умнее.
4. Главное — не влюбляйся. У них в роду это заразно».

— Бабушка, ты издеваешься, — пробормотала Мэри.

Проводник (живой скелет в форменной фуражке) объявил:
— Замок фон Шаттенберга. Осторожно, ступеньки. И не кормите карпов в рву. У них аллергия.

Мэри взяла чемодан, из которого торчала крапива (для научных целей), и вышла на платформу.

Замок оказался впечатляющим. Черепа на воротах, ров с мутной водой (карпы там были размером с небольшую собаку), флаг с чёрной розой на башне. И тишина. Такая, будто даже птицы боялись петь.

Мэри подошла к дверям и постучала. Раз. Другой. Третий.

— Открыто! — раздалось изнутри.

Она толкнула дверь и вошла в холл.

Там было темно, пахло старым деревом и почему-то корицей. На стенах висели портреты мрачных предков (все с усами, даже женщины). В камине горел зелёный огонь.

А в центре холла стоял он.

Высокий. Бледный. В чёрной мантии, расшитой серебряными нитями. Тёмные волосы падали на плечи. Глаза светились алым — то ли магия, то ли недосып.

— Вы, должно быть, Мэри, — сказал он голосом, который явно тренировал перед зеркалом, чтобы звучать зловеще. — Внучка Маргарет.

— А вы — Астарот, — кивнула она. — Сын Лилиан.

— Он самый. — Он скрестил руки на груди. — Моя мама сказала, что вы будете жить здесь... — он замялся, — ...некоторое время. И собирать растения.

— Редкие растения, — поправила Мэри. — Которые растут только в ваших землях. Это научная экспедиция.

— Экспедиция, — повторил он с сомнением. — С одним чемоданом и крапивой?

— Крапива — это инструмент, — обиделась она. — У меня есть лицензия. — Она достала из кармана бумажку, которую бабушка нарисовала от руки. — Вот.

Астарот посмотрел на «лицензию». Там было написано корявым почерком: «Мэри — хорошая травница. Подпись: Бабушка».

— Это не похоже на официальный документ, — заметил он.

— А вы официально — Владыка Тьмы?

— У меня есть сертификат. В рамке. Стесняюсь показывать.

Мэри улыбнулась.

— Знаете, — сказала она. — А вы не такой страшный, как на фото в путеводителе.

— На том фото был мой дядя. Он позировал за меня, потому что у меня была аллергия на вспышку.

— На вспышку?

— Я тёмный лорд. Мы не любим яркий свет.

— Понимаю, — серьёзно кивнула Мэри. — У меня тоже аллергия на ранние подъёмы. Это почти одно и то же.

Астарот посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вы странная, — сказал он наконец.

— Это комплимент?

— Это наблюдение.

— Тогда и я наблюдаю: у вас нитка на мантии. Серая. Пушистая.

Астарот резко обернулся, сдёрнул нитку и спрятал в карман.

— Это... для служебных целей, — буркнул он.

— Конечно, — Мэри сделала вид, что поверила. — Так что, покажете мне ваши владения? Где тут у вас растёт Крапива Тёмного Покоя?

— В Запретном лесу.

— Он правда запретный?

— Только для тех, кто боится пауков. А вы боитесь?

— Я травница. Я и не таких тварей видала.

— Тогда — после чая. У вас есть любимый сорт?

— Ромашковый. Но если нет — пойдёт любой.

— У меня есть только «Чёрная Бездна с нотками отчаяния».

— Это... чай?

— Кофе. Очень крепкий. После него хочется править миром.

— Тогда давайте кофе, — решила Мэри. — Для экспедиции нужна энергия.

Астарот кивнул и повёл её в гостиную.

По дороге она заметила, что он идёт очень тихо. Как кошка. Или как человек, который привык, что его боятся.

— А вы всегда такой молчаливый? — спросила она.

— Я тёмный лорд. Мы не болтаем. Мы внушаем ужас.

— Сейчас вы внушаете желание предложить вам печенье.

— ...Печенье есть. С шоколадом.

— Вот видите. Ужас и шоколад отлично сочетаются.

Астарот чуть улыбнулся. Самую капельку. Но Мэри заметила.

«Бабушка была права», — подумала она. —«Он милый. Когда не хмурится».

Они вошли в гостиную. Там у камина сидел скелет с чашкой чая и вязал крючком.

— Это Сэр Кость, — представил Астарот. — Мой дворецкий.

— Приятно познакомиться, — сказал скелет, откладывая вязание. — Вы та самая травница? Бабуля говорила.

— Какая бабуля? — спросила Мэри.

— Ваша. Она звонила. Сказала, чтобы я присматривал за вами и не давал повелителю вас обидеть.

— Моя бабушка звонила скелету?

— У неё есть наши контакты. — Сэр Кость пожал плечами (костями). — Мы давно знакомы. Она поставляла нам травы для... ритуалов.

Обитатели замка, или Добро пожаловать в дурдом

Мэри спустилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Лорд Квакула восседал у неё на плече, как заправский попугай, и важно оглядывал окрестности.

Кухня оказалась огромной. Чугунные котлы, связки трав под потолком, длинный деревянный стол, за которым сидели... три скелета.

— А, наша травница! — приветствовал Сэр Кость, поднимая костлявую руку. — Садитесь. Сейчас будет завтрак.

— Что на завтрак? — осторожно спросила Мэри, садясь на лавку.

— Овсянка, сэр, — прогудел один из скелетов, которого она ещё не видела.

Этот скелет был ниже ростом, с отсутствующей коленной чашечкой, из-за чего он слегка припадал на одну ногу. На нём был передник с надписью «Повар — зона ответственности».

— Это Коленка, — представил Сэр Кость. — Он у нас отвечает за завтраки.

— Почему Коленка? — спросила Мэри.

— Потому что у него нет коленной чашечки, — вздохнул скелет. — Потерял в четырнадцатом веке. Мы искали, но не нашли. — Он поставил перед Мэри тарелку с овсянкой. — Ешьте. Я кладу туда ягоды. Сэр Кость говорит, что это полезно.

Мэри посмотрела на овсянку. Ягоды плавали в ней как спасательные круги.

— А вы не будете? — спросила она у скелетов.

— Мы не едим, — сказал третий скелет, который до этого молча сидел в углу и перебирал консервные банки. — У нас нет шелудков.

— Это Шепелявый, — представил Сэр Кость. — Он отвечает за запасы.

— Пливет, — сказал Шепелявый. У него отсутствовала половина зубов, поэтому он действительно шепелявил. — Мы щичтали конщеpвы. У нащ ещть двадцать банок квашеной капущты, щеcть мешков кpупы и один флакон чево-то, что шипит. Я боюcь его откpывать.

— Это зелье моей бабушки, — раздался голос сзади.

Мэри обернулась. В дверях стоял Астарот. На нём была та же мантия (он вообще её снимал?) и очень уставший вид.

— Доброе утро, — сказал он, садясь напротив. — Овсянка?

— Коленка постарался, — кивнула Мэри.

— Коленка всегда старается. — Астарот взял ложку. — Иногда слишком сильно. В прошлый раз он положил в суп соль вместо сахара. Мы ели три дня.

— Это был экспертмент, — обиженно сказал Коленка. — Кулинарный.

— Это была катастрофа, — вздохнул Астарот. — Кеша до сих пор обижен.

В подтверждение этих слов с люстры раздалось хриплое:

— А чё? Я культурно молчу. Но суп был гавно.

— Кеша!

— А чё сразу «Кеша»? Я правду говорю.

Мэри хихикнула и принялась за овсянку. На удивление, было вкусно.

— А где остальные обитатели? — спросила она. — Вы говорили про банши?

— Грета в подвале, — сказал Сэр Кость. — Плачет.

— Постоянно? — уточнила Мэри.

— Последние триста лет, — кивнул скелет. — У неё бессонница.

— Бессонница?

— Триста лет не спит, — пояснил Астарот. — Вообще ни минуты. Плачет от усталости. А от плача устаёт ещё больше. Замкнутый круг.

— И вы не пробовали её усыпить? — спросила Мэри. — Снотворные зелья, магия?

— Пробовали, — вздохнул Астарот. — Она выпила снотворное — и чихнула. Всё зелье вылетело. Потом плакала, что зря перевела продукт.

— А магия?

— Тёмные лорды не усыпляют. Мы вселяем ужас. От ужаса она плачет ещё громче.

— А светлая магия?

— Светлые маги боятся к нам соваться. Говорят, у нас аура тяжёлая. — Астарот помолчал. — А она у нас и правда тяжёлая. Триста лет бессонницы — это вам не шутки.

Мэри посмотрела в сторону подвала.

— Может, я попробую её травами? — предложила она. — У меня есть сбор от бессонницы.

— Пробовали, — вздохнул Астарот. — Она сказала, что от трав у неё начинаются галлюцинации. В прошлый раз ей казалось, что она выиграла в лотерею и купила остров в тёплых морях.

— И что?

— Расстроилась, когда поняла, что это не сон. Потому что она вообще не спит. Снов у неё нет. Никогда.

— Это жестоко, — сказала Мэри.

— Это жизнь в замке тёмного лорда, — философски заметил Сэр Кость. — У нас тут либо бессонница, либо мигрень. Я, кстати, ставлю на повелителя. У него мигрень от хмурения. Уже триста лет.

— Сэр Кость! — рявкнул Астарот.

— Что? Это правда. Я веду учёт.

— Прекрати вести учёт!

— Не могу. Я скелет. У меня память хорошая. Кости всё помнят.

Мэри хихикнула.

После завтрака Астарот повёл Мэри в подвал.

— Грета обычно плачет с утра до вечера, — пояснил он по дороге. — У неё цикл. С утра — тихое подвывание, к обеду — рыдания, вечером — истерика. К ночи засыпает? Нет, не засыпает. Она не спит. Просто у неё начинается тихая фаза. Глаза закрывает, но не спит. Просто лежит и страдает.

— И вы всё это слушаете?

— Привыкли. Сэр Кость говорит, что это белый шум. Помогает вязать.

— А вы вяжете под плач банши?

— Я... — Астарот покраснел, — ...я тренирую мелкую моторику. Под любые звуки.

— Конечно, — улыбнулась Мэри.

Подвал оказался сырым, тёмным и пахло плесенью. В углу, на груде тряпья, сидела женщина в прозрачном саване. Она была полупрозрачной, с длинными чёрными волосами и красными глазами. И она плакала.

— У-у-у-у-у, — выло существо.

— Грета, — сказал Астарот. — Это Мэри. Наша гостья.

— У-у-у-у, — повторила банши, не поднимая головы.

— Она травница. Может попробовать помочь с бессонницей.

Грета подняла голову. Её глаза были красными, опухшими, с огромными синяками под ними — классические «панды» после трёхсот лет без сна.

— Помочь? — прошептала она голосом, похожим на скрип несмазанной двери. — Мне уже ничего не помогает. Триста лет. Триста лет я не спала.

— Ни минуты? — уточнила Мэри.

— Ни секунды, — всхлипнула Грета. — Я пробовала считать овец. Овцы засыпали. А я нет. Я пробовала пить тёплое молоко. От него у меня изжога. Я пробовала медитировать. Медитировать в подвале — это просто сидеть и плакать в темноте.

— А снотворные зелья?

— Я чихаю на них, — сказала Грета. — Буквально. Чих — и всё зелье на стене. Потом плачу, что зря перевела продукт.

— А магия?

— Тёмные маги усыпляют только врагов. А я не враг. Я просто... уставшая банши.

Первый ужин, или Как не умереть от смущения и не подавиться супом

Мэри стояла перед открытым шкафом в своей комнате и смотрела на три платья, которые привезла с собой.

Первое было зелёное, рабочее — в крапивных пятнах и с карманом, из которого торчала сушёная ромашка. Второе — синее, выходное, но мятое, потому что она спала в нём в поезде. Третье — серое, домашнее, с дыркой на локте и надписью «Я люблю травы» выцветшими буквами.

— Лорд Квакула, — сказала она лягушке, который сидел на подоконнике и умывался. — Что мне надеть?

Лягушка квакнул и ткнул лапкой в сторону синего.

— Согласна, — вздохнула Мэри. — Мятое, но хотя бы не в крапиве.

Она натянула платье, попыталась разгладить складки руками и поняла, что выглядит так, будто только что вылезла из стиральной машины.

— Ладно, — сказала она. — Астарот — тёмный лорд. Он привык к мраку. В темноте мои складки не увидит.

Лорд Квакула скептически квакнул.

— Ты прав, — кивнула Мэри. — Надо добавить аксессуары.

Аксессуаров у неё не было. Только бабушкино кольцо на пальце (медицинское, от артрита) и заколка в виде ромашки (пластмассовая, из магазина «Всё по рублю»).

— Я выгляжу как пугало, — констатировала Мэри.

Лорд Квакула одобрительно кивнул.

— Спасибо за поддержку, — буркнула Мэри. — Пойду хотя бы причёску сделаю.

Она попыталась заплести косу, но пальцы слушались плохо — от волнения. В итоге получилось что-то среднее между косой и колтуном.

— Сойдёт, — сказала она.

Лорд Квакула отвернулся к стенке.

Мэри вышла из комнаты и сразу заблудилась.

Замок Астарота оказался лабиринтом. Коридоры петляли, лестницы вели то вверх, то вниз, а черепа на стенах, казалось, насмехались над ней.

— Вам помочь? — раздался голос сзади.

Мэри обернулась. За ней стоял Сэр Кость с подносом в руках.

— Я ищу столовую, — призналась она.

— Я как раз туда, — кивнул скелет. — Идите за мной. Только осторожно, на третьем повороте ступенька сломана.

— А почему её не починят?

— Астарот говорит, что это элемент устрашения. Враги падают и ломают ноги.

— А вы?

— А я перешагиваю. У меня ног нет, но привык.

Мэри пошла за ним, стараясь запоминать дорогу. Налево, направо, мимо портрета прабабушки Астарота (усатая женщина с мечом), мимо чучела дракона (которое оказалось собакой в драконьей шкуре), мимо двери, из-за которой доносилось «Ква-ква» — но это был не Лорд Квакула, а попугай Астарота, который страдал той же бессонницей, что и Грета.

— А у вас тут весело, — заметила Мэри.

— Это вы ещё не видели прачечную, — сказал Сэр Кость. — Там стиральные гоблины по ночам поют.

— Поют?

— Орут. Но мы называем это пением, чтобы их не обижать.

Они свернули ещё раз, и Сэр Кость остановился перед высокими дубовыми дверями.

— Столовая, — объявил он. — Приятного аппетита.

— Вы не зайдёте?

— Мне нельзя. Я скелет. Мой вид портит аппетит.

— Мне ваш вид не портит, — сказала Мэри.

— Тогда в другой раз. — Сэр Кость поклонился и ушёл, гремя костями.

Мэри глубоко вздохнула, поправила платье (бесполезно), одёрнула косу (безнадёжно) и толкнула дверь.

Столовая оказалась огромной. Каменные стены, высокий потолок с люстрой из черепов (черепа были настоящие, но, к счастью, не живые), длинный стол из тёмного дерева, за которым могло поместиться человек тридцать.

Сейчас за столом сидел только Астарот.

Он был в своей обычной чёрной мантии, но Мэри заметила, что он пригладил волосы и, кажется, даже побрился (у него была щетина с утра, а теперь нет). На шее висел амулет в виде черепа, а на пальце — массивное кольцо с рубином.

«Он тоже прихорашивался», —поняла Мэри. — «Интересно, для кого?»

— Добрый вечер, — сказал Астарот, поднимаясь. — Вы... вы хорошо выглядите.

— Платье мятое, — сказала Мэри.

— Это не бросается в глаза.

— Потому что в глазах темно?

— Потому что я не смотрю на платье. — Он замялся. — Я смотрю на вас.

Мэри почувствовала, что краснеет.

— А вы... вы тоже хорошо выглядите, — сказала она. — Щетины нет.

— Я побрился, — сказал он. — Случайно.

— Случайно побрились?

— Кеша напугал. Дрогнула рука. Сбрил всё.

— И амулет надели случайно?

— Он... прилип. К мантии.

— А кольцо?

— Рука опухла. Не снимается.

Мэри улыбнулась.

— Вы врёте, Астарот.

— Тёмные лорды не врут, — сказал он. — Мы вводим в заблуждение.

— Это одно и то же.

— Нет. Введение в заблуждение — это искусство. Враньё — это грубо.

Мэри рассмеялась и села напротив него.

Стол был накрыт на двоих. Белая скатерть, серебряные приборы, свечи в подсвечниках из чёрного стекла. В центре стояла ваза с чёрными розами.

— Красиво, — сказала Мэри. — Вы сами накрывали?

— Сэр Кость, — коротко ответил Астарот. — Он любит сервировку.

— А розы?

— Мои. Вырастил.

— Чёрные розы? Это сложно.

— Это требует терпения и магии. И немного крови.

— Чьей?

— Дракона. Купил на рынке. Замороженная. Очень удобно.

Мэри снова улыбнулась. Разговор шёл легко, хотя она чувствовала, что оба немного напряжены.

«Это как первое свидание», — подумала она. — «Только вместо ресторана — замок тёмного лорда. И вместо цветов — чёрные розы. И вместо музыки — плач банши из подвала.»

— Грета сегодня особенно громкая, — заметила она.

— Она узнала, что вы здесь. Волнуется. — Астарот помолчал. — Она вообще редко с кем-то говорит. Вы ей понравились.

— А вы? — спросила Мэри. — Я вам понравилась?

Астарот поперхнулся воздухом.

— Что?

— Я спросила: я вам понравилась? Как гостья.

— А... — он выдохнул. — Да. Вы... приятная.

— Приятная?

— Неприятных я выгоняю. — Он взял вилку. — А вас не выгнал. Значит, приятная.

— Убедительная логика, — кивнула Мэри.

Сэр Кость появился с двумя тарелками супа. Поставил их перед ними и исчез так же бесшумно, как и пришёл.

— Это фирменный суп повелителя, — сказал Астарот. — Рецепт передаётся в роду фон Шаттенберг уже триста лет.