Как отделаться от жениха и не влюбиться

1

Позу, в которой я находилась, сложно назвать удобной. А благородной леди и вовсе не пристало висеть вниз головой, сверкая кружевными панталонами. Не для его глаз, между прочим, у батюшки их выклянчила! Не видать теперь Роберто моих панталон, как собственных ушей!

- Значит, желаешь попробовать? – обманчиво ласково проворковал жених.

- Тебе это с рук не сойдет! – прошипела, усердно отмахиваясь от юбок, стразы и камни которых царапали лицо. – Немедленно меня отпусти!

- М-м, и лишиться такого вида? – моих ягодиц коснулся какой-то узкий кожаный прутик, и я взвизгнула.

Матушкин амулет защищает от нежеланных прикосновений, но на предметы его действие не распространяется. Негодная какая-то побрякушка! Недоделанная. Истязатель это прекрасно понял и пользовался, еще несколько раз стеганув меня по ягодицам. Не больно, но унизительно!

- Я тебя сейчас глаз лишу, и ты вообще больше видеть не будешь!

- Прямо так? С задранными юбками? Не думаю…

Нахал! Истинный подлец! И это меня называли порченым яблочком? Да знали бы родители, за кого меня замуж выдавали, сочли бы вкуснейшим наливным! А ведь так все многообещающе начиналось!

* * *

- За что вы так ненавидите своего сына? – без обиняков начал отец.

Молодец! Уважаю!

- Эдмон! – возмутилась матушка.

- Что? Марго, откровенно говоря, порченое яблочко!

- Она не девица? – незнакомец, сухонький, но бодренький старичок, что назвался герцогом де Геном, сдвинул брови.

- Девица, девица! В этом спору нет. Но какая девица! – отец чудом удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска, заменив неподобающий жест почесыванием головы.

Вот уж где я пожалела, что не согласилась на предложение Роберто, вчера на сеновале! Будь я не девицей, не было бы печали…

- Эдмон, перестань! Ты говоришь о своей дочери!

- В чем же тогда проблема? – настаивал тот самый старичок.

- Она, ваша светлость, имеет некоторые погрешности в воспитании, - деликатно обозначила мама.

Я закатила глаза. И это все? Не могла придумать ничего получше? Я оттолкнула сестру, которая закрывала своей белокурой головой обзор, и встала на стульчик, чтобы лучше разглядеть герцога. Без меня меня женить собирались, как-никак. Ну, замуж выдавать вообще-то, но это уже частности. Я должна знать, кто из родителей за меня боролся, а кто сдался без боя. На кого затаить жуткую обиду? Пока лидировала матушка…

- Да хамка она! – отрезал отец.

- Так мне! – я едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Глядишь, и старый хрыч уедет, не солоно хлебавши!

- Невоспитанная хамка, отбившаяся от рук! Эгоистичная, самовлюбленная и ветреная девица. А все ты виновата, Эрна!

Вот только батюшка забыл упомянуть о моей неземной красоте, любви к книгам, верховой езде и музицированию. Это, вообще-то, серьезно сглаживает перечисленные мелкие недостатки. Впрочем, родитель играл мне только на руку!

- Я вижу, - старик довольно скривился, но больше ничем странного злорадства не выказал. – Герцог тоже терзаем тремя стихиями. Но, раз так… Возможно, в доме ветра есть еще смешенки?

- У нас все дочери смешенки, но вам может подойти Гленда, - кивнула мама.

- Почему сразу я? – шепотом возмутилась сестренка, с которой мы подглядывали в приоткрытую дверь.

- Потому что лишь мы не замужем и не обещаны, - пояснила я. – Ты в силу молодости, я в силу старательности.

- И сколько ей? – с интересом вопросил старичок.

- Двенадцать.

- Слишком молода, - недовольно отмахнулся он. – Остается только Марго.

- Но позвольте, - вступилась матушка, - слишком молода для чего? Браки дозволяются с двенадцати лет.

- Для потомков. Через три года цикл полных планет и новый правитель будет из дома огня. Род де Ген обязан представить полностихийца! Не уверен, что младшенькая сможет выносить в срок, а рисковать я не могу.

- То есть… - матушка замерла, узнав новые подробности.

- Совершенно верно. Одна из ваших дочерей может стать матерью следующего правителя Флоссии.

Я не удержалась и свалилась со стульчика. Боясь быть пойманными, девчонки подхватили подолы и с хихиканьем, словно тараканы, разбежались в разные стороны. Оставив стульчик, и я поспешила скрыться, услышав лишь, как дверь в гостиную негромко закрылась. Ну вот, придется теперь томится в ожидании!

Следующие дни прошли в муках. Родители знали, что мы знаем, мы знали, что родители знают, тем не менее, словно дуэлянты, обе стороны хранили молчание и только переглядывались. На кого из семи дочерей падет выбор старого герцога, догадаться было не трудно. Две мои сестры уже замужем, три обещаны, а мы с Глендой в девицах. Сестрице вот-вот исполнилось двенадцать, а я старательно отваживала всех ухажеров, накопив немалый опыт, и потому в свои двадцать лет гуляла на свободе. Я полагала, что и на этот раз все получится, но старый герцог де Ген оказался тертым калачом. Он не испугался даже вздорного нрава предполагаемой невесты, о чем был честно предупрежден!

Всех юных баронесс Ассанж, то есть меня и четырех сестер, после обеда просили спуститься в гостиную. Я знала, что это означает. Вот уже четырнадцать раз это означало одно и то же: кто-то на нас позарился. Прежде меня выручали мелкие и покрупнее шалости, однако на этот раз следовало придумать что-то более серьезное, ведь старик, кажется, крепко взялся.

Я поправила черный бархат, тщательно зачесала каштановые волосы в низкий хвост и, прихватив с собой четки со знаком духа воздуха, присоединилась к остальным. Я все рассчитала до мелочей. Спуститься следовало последней, буквально за минуту до прихода гостей, чтобы матушка не успела отправить переодеваться, а отец – побагроветь от злости. Глядя на то, как наливается краской лицо отца и хихикают сестры, я считала про себя: три, два…

2

Оказавшись в отведенных для меня комнатах бело-персиковых цветов, я первым делом расстегнула сумочку и вынула оттуда томик «Соблазнительниц господ» и, даже не исследовав свое новое жилище, легла с книгой на кровать. Пока Марьяна занималась чемоданами и сундуками, я делала пометки и, мотая ногами, наматывала на ус.

Первым делом открыла список качеств, которые юная соблазнительница должна немедля в себе изжить. Юные соблазнительницы пусть изживают, а мне срочно нажить требуется: излишнюю словоохотливость, слезливость, чрезмерный контроль и подозрительность, извечные стенания, ревнивость, непунктуальность, неряшество и чрезмерную опеку.

Марьяна сообщила, что через полчаса подадут ужин. Воодушевившись, я немедля приступила к разработке сценария этого ужина. Полученные знания прямо-таки нуждались в практическом применении! Персонаж у меня должен получиться тот еще. Если Андреас тотчас не потребует батюшку вернуть меня восвояси, останется одно – прыгать со стены и плыть…

От предложенных камеристкой шикарных нарядов отказалась. Предпочла заношенное Кирой простенькое серо-зеленое платье, с глухим воротником-стойкой на пуговичках без украшений. Когда Марьяна закончила поправлять прическу и занялась своими делами, я тут же внесла поправки: дернула ленту корсета, чтобы тот ослаб, расстегнула верхнюю пуговичку воротника и вытащила из прически несколько прядок. Отлично! Теперь готова.

До ужина оставалось еще несколько минут. Помня о том, что мужчины ценят в женщинах пунктуальность, я неспешно прогуливалась по коридорчику, разглядывая статуэтки богинь и убранство замка. Богато, но без излишеств. Никаких завитков или позолоты в интерьере. Старый герцог предпочитал темно-вишневое лакированное дерево и мрамор. На мой скромный взгляд слишком тяжело и депрессивно, но находиться здесь дольше нескольких дней я и не планировала.

- Вы пытаетесь оттолкнуть или распалить во мне страсть? – за спиной раздался голос Андреаса. Демоны Нижнего мира! Он же сам постоянно опаздывает! Следовало это учесть. Мой жест может быть неверно истолкован. - Ни то, ни другое меня не интересует. Но всякое действие имеет последствия.

Только я хотела возмутиться, как мужчина резко дернул ленты корсета и затянул шнуровку. Ударившись спиной в его грудь, я с перепугу отскочила и ухватилась руками за объемные груди богини сладострастия. Заметив это, одернула руки, а богиня, покачнувшись, упала на пол и разбилась.

Затаив дыхание, мы с герцогом наблюдали, как ее голова печально укатилась к резной двери.

- Надо же, кто-то потерял голову.

- На что это вы намекаете?

- Поверьте, баронесса, я бы лучше рассмотрел вашу грудь, надень вы глубокое декольте, - подлец ловко застегнул пуговицу на моем воротнике и подал локоток. – Вы, кажется, на ужин?

Думает, победил? Игра только началась!

- А я перечитала целую гору книг и даже сгрызла пару ноготков! Все думала, как сделать так, чтобы вам понравиться, - мужчина хотел что-то сказать, но я приняла предложенную руку и, прижавшись к нему, продолжала щебетать. – Но матушка говорит «стерпится, слюбится». Знаете, что это означает? Не отвечайте, я скажу, - заливисто рассмеялась и продолжила. – Это означает, что нас с вами ждет удивительное будущее! А мы будем жить в этом доме или герцог купит для нас другой? Я не уверена, что смогу…

В одном я была уверена точно – что болтать без умолку могла вечно. Чем больше я говорила, тем бледнее становился герцог. Веселый нрав он утратил и, оказавшись в столовой, тут же поспешил усадить меня за стол, чтобы стряхнуть со своей руки. По правилам этикета мы должны сидеть напротив. Заметив, как мужчина с облегчением вздохнул, я решила дожать:

- Ваша светлость. Вы не возражаете, если я поменяюсь местами с Бригиттой? Мне бы очень-очень хотелось сидеть рядом с будущим мужем.

Андреас замер, вцепившись в лакированную спинку стула и сурово глянул на отца:

- Не думаю, что стоит попирать правила этикета, баронесса, - поспешил ответить за хозяина дома.

- Ну что ты. Мы семья, пусть невеста сядет рядом, раз уж так тянется к тебе.

- О, папа! Вы так любезны! – пропела я и, как только оказалась рядом с Андреасом, продолжила описывать ему убранство нашей будущей спальни, начав с качеств ковролина.

Поскольку мой рот был занят разговором, поесть я так и не смогла, зато герцог, хоть периодически и давился, безрадостно ел молча. Герцогская чета, наблюдая, как мы, с позволения сказать, воркуем, вопросами не донимала. Наконец, когда я уже, казалось, поговорила на все темы, успела перейти на «ты», придумать имена нашим девятерым детям, собаке и попугайчику, наступила пора следующего этапа. Ревности!

- Давай договоримся, что ты никогда не будешь мне врать.

Герцог в очередной раз подавился, но теперь поднял взгляд.

- Ты мне изменяешь?

Молчит и бледнеет, хотя куда уж больше.

- У тебя было много женщин? Что же ты молчишь? У тебя и сейчас кто-то есть?

Его лицо вдруг преобразилось.

- Не переживай, я знаю, как приручить твоего ласкового зверька.

- Зверька? Какого такого зверька?

Мужчина вполне однозначно опустил взгляд на мои юбки, и я поняла, что он имел в виду отнюдь не собачку и даже не попугайчика:

- Ну ты нахал! – скрыла негодование за глотком легкого фруктового вина. Кто от кого тут еще отделаться решил? И часа не прошло, а я уже готова выбежать в свои покои. Язык болит, а из трех реплик будущего мужа две – ниже пояса. – Дорогой жених! – заявила нарочито громко, чтобы слышали все присутствующие. – А знаете ли вы, что в нашем замечательном королевстве сердечно-сосудистые заболевания – первая причина смертности?

Герцог снова подавился и закашлялся, не решаясь, видимо, даже предположить, к чему я на этот раз завела разговор. Невинно похлопав его по спинке, я улыбнулась. Да, я не только запрещенной литературой интересуюсь, но и вообще читать люблю.

3

Излив свое негодование на желтоватые шершавые страницы, я металась по комнате и грызла карандаш. Я ныла? Ныла! Я вела себя как глупая надоедливая курица? Вела! Опекала его, словно мать родная? Опекала! И никакого толку! Эффект обратный! Перечитав, как девять раз успешно отвадила женихов, поняла, что дело вовсе не во мне! Ни один мужчина в здравом рассудке на станет терпеть девушку, которую я изображала. Ни один. Если, конечно, его чем-то не держат. Шантаж или обещание каких-то благ, разницы особой нет. Я могу сколько угодно скакать куницей и размазывать сопли по коридорам замка, но эффекта не будет до тех пор, пока я не выясню эту причину.

Бросила дневник на кровать и решительно направилась в кабинет старого герцога. Решим вопрос как взрослые люди. Перед лакированной дверью кабинета набралась решимости и, услышав позволение войти, сделала это с гордо поднятой головой. Мужчина что-то писал и даже не посмотрел на меня.

- Ваша светлость, - громко, разве что не торжественно начала я, привлекая его внимание.

- Садитесь, - он кивнул на стул перед массивным письменным столом и продолжил писать.

- Ваша светлость, - повторила чуть тише, заняв предложенное место. – Отправьте меня обратно домой!

Рука мужчины замерла. Тишина. На лист вновь легли ровные строчки. Закончив и поставив перо в чернильницу, герцог положил документ сушиться и, сцепив руки в замок, серьезно посмотрел на меня:

- Так дела не делаются, баронесса.

- А как делаются? – я не намеревалась отступать.

- Вы ведь мудруете над моим сыном? – догадался он, разглядывая меня так пристально, что невольно хотелось предложить ему лупу. Удобнее было бы…

- Вы не оставляете выбора.

- Что бы вы ни делали – прекращайте. Договоренность о браке окончательная и пересмотру не подлежит.

Утратив интерес к беседе, он взял конверт и, переломив сургучную печать, открыл. Полагал, что вопрос решен?

- Что-то еще? – весь вид его светлости демонстрировал полное непонимание сущности данного разговора. А ведь я не спрашивала, отправят ли меня домой. Я требовала этого.

- Последствия мне не важны. Потеря репутации и прочее. Можете объявить любую причину расторжения помолвки, которая будет для вас выгодна. Объясните свету мой отъезд как пожелаете. Только отпустите меня.

- Понимаю, - он вновь отложил дела. – Молодость, влюбленность, глупость… Кто он?

- Роберто.

Юлить не собиралась. Я с детства верила, что правда способна помочь достичь цели куда быстрее, чем ложь. Жаль, что потенциальных женихов мое мнение не интересовало и приходилось их отваживать…

- Без титула, полагаю? – понятливо кивнул он.

- Без.

- Видите ли, в чем дело, ваша милость.  В таком случае, перед вами стоит нелегкий выбор. Роберто или ваша семья, - гадкая улыбочка старого герцога заставила все внутри дрогнуть. Пол подо мной провалился и морально в этот момент я летела в пропасть. Такой выбор мог стоять лишь в одном случае…

- Отец… - голос дрогнул. Кашлянув, я придала ему былую силу. – Отец продал меня?

Можно ли задавать подобный вопрос с достоинством, когда чувствуешь себя вещью? Дочери титулованных родителей выдаются замуж с приданым. Если муж по титулу выше, то и приданое должно быть больше, соответственно титулу жениха. Вот только я точно знала, что после свадьбы Киры денег у отца не осталось, и вопрос о замужестве других дочерей он воспринимал с нервно дергающимся глазом. Но бывают и другие ситуации, при которых, чтобы поправить благосостояние семьи, родители продают своих дочерей. Вот и меня, судя по всему, продал родной отец.

- Вижу, вы девушка сообразительная, - хмыкнул старый герцог и, пока я переваривала полученную информацию, достал из выдвижного шкафчика папку и передал мне. - Пункт седьмой. Ответственность сторон. Прочтите.

Прочитала и стиснула от обиды зубы. Такая горечь разлилась внутри! В том случае, если брак не состоится, у родителей отберут все: имения, заводы, земли и активы. Неужели оно того стоило?

- Сколько? – отдав папку обратно и не глядя на будущего свекра, спросила я.

- Три миллиона золотых.

Нервно усмехнулась и поднялась. Родители оценили меня в стоимость нашего родового имения и пары коней в придачу! Великолепно! Умом я понимала, что кого-то из нас с сестрами могли продать, но не хотелось думать, что это буду я…

- Полноте, баронесса. Мой сын молод, обеспечен, без дурных привычек. Разве что характером скверен, но и вы не можете похвастаться воспитанием.

- Три миллиона! – воскликнула, силясь понять, принять пытаясь.

- Вам можно сказать, повезло!

- Как утопленнику…

- Впрочем, своим мудрованием вы отвернули от себя Андреаса и приблизили разорение своей семьи.

- Что вы имеете в виду?

- К вечеру в замок прибудут герцогиня Ротширдская и графиня Илаин. Если вы действительно столь сильно хотите вернуться к своему Роберто, я вас неволить не стану, - мужчина пожал плечами и вернулся к письму. В этот момент я поняла, что передо мной старый интриган, который похлеще меня будет.

- Вы все это подстроили! Заранее придумали!

- Это называется предусмотрительность, баронесса! Прежде любых действий следует просчитывать шаги. Мне смахнуть вашу фигуру с шахматной доски? – взгляд с вызовом. – Какое счастье, что репутация для вас неважна! Из ферзя вы превратились в одну из пешек.

- Слона!

- Максимум коня, - фыркнул он.

- Значит, это партия? До победного? Что ж, герцог де Ген. Не советую радостно потирать руки. Что бы вы ни задумали, победа в итоге останется за мной, потому что баронесса Ассанж никогда не сдается и не проигрывает!

Мужчина рассмеялся, а я, исполнив книксен, с достоинством покинула кабинет. В ушах еще долго стоял его противный злобный смех. Мерзкий старикашка! Я ему еще покажу, как связываться с представителями Дома воздуха!

4

В это время в саду

Уизли, щурясь от жаркого летнего солнца, чистил рапиру. Он готовился к тренировочной схватке.

- Я был удивлен, получив от тебя письмо с вестью о женитьбе.

- Поверь, я был удивлен не меньше, - сознался герцог, бросая камзол на лавку и подворачивая рукава. – Тем более что тебе известны мои планы и желания.

- Что она думает по этому поводу?

- Мы не виделись, но сам представь, что она может подумать, - Андреас нервно рассек рапирой воздух, делая упражнения. – Отцу вечно что-нибудь взбредет в голову. Теперь ему, видишь ли, понадобился внук полностихиец! А Генриэтта – чистый огонь. У нас никогда не будет полностихийцев. Это попросту невозможно…

- Незадача, - согласился Уизли и встал в стойку, выразив готовность к сражению. – Но твоя невеста довольно миленькая.

Выпад, серия ударов, разворот. Герцог де Ген поднырнул под рукой друга и приставил кончик рапиры к его шее.

- Так и не научился защищаться, Дарби! Да, баронесса мила, - согласился он, возвращаясь на свое место и вновь принимая стойку. – Но с головой не ладит.

- Это как? – Уизли поменял тактику и перешел в активное наступление.

- В первый же день она взяла меня в оборот. Да так, что даже ночью мне чудились ее всхлипы в коридоре.

Блондин усмехнулся, нанес еще серию ударов и выбил рапиру из рук Андреаса:

- А ты так и не научился держать удар.

- Туше, - согласился он, поднимая оружие.

- Баронесса не показалась мне безумной.

- А на следующий день ее словно подменили. И вот, вместо глупой назойливой соплячки, вечно впадающей в слезы, я вижу умную образованную женщину с деловой хваткой…

-  Герцог де Ген, да вы очарованы? – предположил друг, переходя в нападение.

- Я озадачен, Уизли. Еще какие-то девицы вечером явятся. Я к этой-то привыкнуть не могу. Пошел с жалобой к отцу и вместо одной проблемы у меня теперь целых три.

- Отдай мне парочку? – предложил герцог Дарби, проиграв в очередном раунде и присаживаясь на лавку, чтобы выпить освежающего лимонада.

- Да хоть всех забирай, - Андреас расстегнул рубашку и стер полотенцем капли пота со лба. – Я, правда, не знаю, как мне поступить. Отец пообещал одобрить мой брак с Генриэттой, если я смогу дать ему внука полностихийца в ближайший год.

- Так дай, в чем проблема-то? – задумался Уизли, сделав глоток. – Баронесса Ассанж, надо полагать, из Дома ветра и у нее нет огня? – Андреас кивнул. – Да ваш ребенок обречен стать полностихийцем!

- Отец решил подстраховаться и подсунуть еще пару смешенок. Сам посуди, что подумает Генриэтта, когда обо всем узнает? Она не простит мне такого предательства.

- Все мужики ходят налево, - не согласился блондин. – К тому же, знаю я твоего отца. Он все это непотребство афишировать не станет. Одну назовет невестой, других – кузинами. Кого первой обрюхатишь полностихийцем, та и получит… А, что, кстати, получит?

- Не знаю, Уизли. И знать не хочу, чем отец их удержит. Но у него всегда найдутся рычаги воздействия. Он словно рожден для интриг…

- А ты рожден для науки и любви, - герцог Дарби откинул со лба светлые волосы и, положив локти на спинку лавки, произнес: - значит, меня сами духи воды к тебе послали.

- Упаси стихия!

- Так вот упасет. Мои зелья тебе весьма пригодятся. Помимо серьезных исследований, я и популярным промышляю. Снотворные зелья, насылающие грезы и дурман, зелья забвения и отвращения. Представь себе, при помощи заговоренной воды, трав и магии можно практически все. А на невозможное требуется больше времени.

- А зелье, чтобы, скажем, девушка не зачинала?

Уизли рассмеялся:

- На этом зелье я и сделал себе состояние при живом отце! Не представляешь, сколько мужиков ко мне за ним бегает. Сбоев еще ни разу не давало. Боишься, что тебя-таки совратят?

- Нет. Боюсь, что отец со свечкой у покоев моих невест дежурить будет и, если я не предприму активных действий, то о браке с Генриэттой можно будет забыть. Другое дело, если он будет думать, что его сын не способен принести потомство, но усердно старается.

- А ты достойный сын своего отца, герцог де Интригано! – Уизли хлопнул друга по плечу и поднялся. – Будет тебе зелье. А знаешь, ты, все-таки, счастливый! Леди будут биться за твое внимание и, как минимум, одна из них очень даже хорошенькая.

У Андреаса от воспоминаний о первом дне с Марго дернулся глаз. Заметно побледнев, мужчина помотал головой и проводил друга взглядом.

* * *

Мысль о договоре не давала мне покоя, а потому, чтобы сосредоточиться и дождаться появления старого герцога, я занялась заданием Андреаса. На уровне идеи все казалось просто, разве что не гениально, на деле же я столкнулась с массой трудностей. Само заклинание обращения к памяти воздуха я знала, владела им и даже могла применять на практике, но как оно будет работать в связке с магией огня, учитывая, что во мне самой ни капли огненной стихии, не знала. Если в Андреасе нет ветра, то я даже не представляла, как решить такую задачку. Возможно, по этой причине никто и не брался сотрудничать Домами, а профессора, в случае успеха, пообещали герцогу первую ступень.

Сколько я ни ломала голову, а решения не находила. К тому же, полуденная духота не позволяла сосредоточиться и в поисках вдохновения, я направилась в сад, где, погруженная в свои мысли, столкнулась с хозяйским гостем:

- Баронесса Ассанж, если не ошибаюсь? – произнес герцог Дарби.

Я опустила листок, испещренный формулами и рисунками, и достала изо рта карандаш – дурная привычка. Все время, когда что-то меня сильно увлекает, я начинаю грызть кончик карандаша или пера.

- Герцог Дарби, - я улыбнулась и выразила почтение.

5

- Все же, я бы хотел поговорить на счет диссертации…

- Кажется, рука графини никак не может найти что-то в ваших штанах. Там оно вообще есть? – ехидно заметила я. Андреас стиснул зубы и хотел что-то ответить, но почувствовав настойчивость другой невесты, отвернулся.

- Графиня, так дела не делаются, - деликатно заметил он, убирая руку девушки.

- Поверьте, я знаю, как они делаются, - графиня подмигнула и хотела повторить поползновения, но герцог был настойчив.

- Ничуть не сомневаюсь.

- Но невеста должна быть невинна. Откуда такие познания, графиня? – язвительность так и лилась из меня.

- Есть масса способов остаться невинной, познав науку любви. Для будущего супруга я познала ее сполна, - девушка демонстративно и очень медленно облизнула верхнюю губу, явно на что-то намекая.

- Так. Я начинаю бояться, - рефлекторно, в поисках поддержки, герцог сжал мою ладошку.

- Я тоже…

Пока мы с тихим ужасом взирали на гримасы юной графини, мажордом объявил о прибытии хозяев.

- Его светлость, одностихиец Дома огня, герцог Лука де Ген и ее светлость, смешенка Дома огня, герцогиня Ванесса де Ген.

Мы поднялись, как и полагается по протоколу, и выразили свое почтение. Расположившись во главе стола, старый герцог позволил слугам подавать первое, а нам сесть и приступить к ужину.

Отсутствие третьей невесты было замечено сразу же:

- А где герцогиня Ротширдская?

- Принесла свои извинения за опоздания, - объявил Андреас. – У нее случились проблемы с нарядом.

- С нарядом? – хищный взгляд впился в меня. Что за намеки? Я в данном случае совершенно точно не виновата. – Надеюсь, ничего серьезного? У меня в отношении герцогини большие планы.

И снова взгляд в мою сторону. Понятно, ходит ферзем, угрожает моей королеве шахом. Увы, но спрашивать публично на счет «больших планов» не уместно, потому я должна обдумать следующий ход. Присцилла, словно читая мои мысли, спросила:

- И что это за планы, батюшка? Раз уж вы заявляете о них публично, значит это не секрет.

- Не секрет, - согласился он. – Думаю, именно герцогиня принесет мне внука полностихийца.

- Ваша светлость! – не смогла сдержать возмущения. – Вы считаете подобные заявления уместными? Если мне не изменяет память, то с моим батюшкой, бароном Ассанжем вы заключили договор о браке. Если вы не намерены его исполнять, я прошу немедля отправить меня домой!

Андреас сжал мою ладонь. Даже не обратила внимания, что все время мы держались за руки.

- Неужели вы намерены оставить меня с этими хищницами? – в панике прошептал он, но ответить я не успела. Герцог де Ген держал ответ:

- На тех условиях, что я озвучивал, вы можете вернуться домой хоть сию минуту!

Лукавый прищур сообщал, что старый пройдоха надеялся на мат. Стать богаче на все имущество семьи Ассанж? На земли, которыми владели еще наши предки в пятом колене? Да пусть губу закатает!

- То, что вы предлагаете – дурно пахнет! Более того, подобные забавы противозаконны и я уверена, что совет духов…

- Баронесса, - прервал герцог. – Частности мы можем обсудить и после ужина. Не будем портить аппетит присутствующим.

Да какое мне дело было до аппетита присутствующих в тот момент? Фактически герцог заявил, что решил поиздеваться надо мной прежде, чем выкинет из своего замка, лишив мою семью всего, что она имеет. Теперь я ничуть не сомневалась, что сделку, заключенную отцом, можно оспорить! Хотя бы потому, что она не исполняется должным образом самим герцогом.

- А я не прочь испортить аппетит! – подзадорила Присцилла. Бригитта и Лори согласно кивнули.

- Девочки, это совершенно не ваше дело…

- Разве это не касается нашей семьи и нашей репутации? Мне кажется, что касается. Значит, это и наше дело тоже.

- Присцилла, довольно! – жестко отрезала леди Ванесса, грозно глянув на дочь. Впрочем, второй подбородок выглядел куда более грозным, нежели взгляд. Тем не менее, за столом воцарилась неуютная тишина, не прерываемая даже звоном ложек. Все молчали. Ситуацию в очередной раз спасла старшая сестра Андреаса:

- Уизли, не поделитесь, как проходят ваши эксперименты?

Заметно расслабившись, гости принялись за еду. Вот только мне и кусок в горло не лез после всего, что я узнала.

- Не слушайте батюшку, - ворковала графиня, достаточно громко, чтобы я могла услышать. – Не герцогиня, а я принесу ему полностихийца.

- Надеюсь, от него же и принесете, - подвигая стул ближе ко мне и дальше от графини, с надеждой протянул Андреас. – Я в этом участвовать отказываюсь.

От творившегося фарса у меня заболела голова. Так и не притронувшись к еде, я поднялась:

- Прошу простить, ваша светлость, я неважно себя чувствую…

- Могу я чем-то помочь? – тут же вызвался герцог Дарби.

- Благодарю, но это обычное волнение.

- Я могу приготовить для вас настойку…

- Уизли, - перебил Андреас, скрестившись взглядами с другом. Победив в немой непонятной схватке, он обратился к отцу: - я провожу баронессу в ее покои.

- Я возражаю. Вы не поужинали. К тому же, здесь останется твоя…

- Кто? – спросили мы хором.

- Кузина, - почесав нос, неуклюже произнес герцог. Бригитта захохотала, Присцилла прыснула в кулачок, я горько усмехнулась, а Андреас скептически поднял бровь. Реакция на это слово у всех, кроме, пожалуй, жены старого герцога вызвала недоумение.

- Уверен, кузина переживет мое отсутствие. Баронесса, - герцог подал мне руку, вопреки правилам. Хозяин дома еще не дозволил нам удалиться. Но Марго Ассанж любит действовать наперекор, а потому я поклонилась и, приняв руку жениха, под абсолютное молчание вышла из столовой. Лишь оказавшись в коридоре, мы с женихом синхронно выдохнули и расслабились.

6

- Только пить из этой чашки не советую, - герцог заменил для меня фарфоровую кружечку на другую. Сопротивляться не стала. Учитывая, что среди нас зельевар, чай может и не чаем вовсе оказаться. А, если и чаем, то с неизвестной начинкой, потому решила, что позавтракать будет безопасней в своих покоях.

- Для меня, полагаю, у вас тоже найдется вдохновляющая речь? – оттопырив мизинчик, герцогиня поднесла к губам кружечку и под нашими с Андреасом напряженными взглядами сделала глоточек. Судя по вниманию его светлости, я не ошиблась на счет содержимого. Что-то в нем было особенное… - Или один день – одна жертва? Вчера вы меня подожгли, сегодня едва не свернули шею графине…

- Подожгла вас не я. И с графиней Илаин это случайно получилось.

Упомянутая всуе явилась, изрядно потрепанная, с порванным подолом и торчащей из головы сухой веткой.

- Ну, я вам это припомню, ваша м-милость! – прорычала девушка.

- Приношу искренние соболезно… простите, извинения. Я обязательно заплачу за причиненный ущерб.

- Причем жизнью!

- Графиня? – вступился Андреас.

- Жизнью с тобой, мой милый. Не видать тебе этого брака, как собственных ушей, поняла!

- Сегодня их видела, когда серьги надевала…

- Да ты… ты… все равно свидание он мне назначил, а не тебе!

Ткнув в меня пальцем, словно в надоедливую мошку, замершую на стекле, графиня пошамкала ртом, желая наговорить еще с полкило гадостей и колкостей, затем развернулась и пошла прочь. Вот так случайно и незапланированно была ликвидирована на время завтрака одна из соперниц. А ведь я правда всего лишь хотела поставить девиц на место. Показать, что со мной придется считаться. Впрочем, как говорится, если делать, то от души. Душевненько так на дереве посидела графиня…

Неловкую тишину прервал герцог Дарби:

- Полагаю, теперь можно спокойно позавтракать. Приятного аппетита, дамы. Андреас.

- Приятного аппетита.

Я внимательно осмотрела фруктовый салат в своей тарелке и сочла персики в нем подозрительными. А вот герцог ел без зазрения совести. Он же себе не враг!

- Значит, вы назначили свидание графине Илаин? – подловив момент, когда мужчина поднес вилку ко рту, я поменяла наши тарелки местами. Жених недовольно нахмурился, перестал есть, но ничего на сказал.

- И не только графине, - вновь пригубив чай, обозначила герцогиня. – Я тоже удостоена чести выпить сегодня чаю в обед. У его светлости отменный вкус и высокие требования, которым вы не соответствуете.

- И слава духам, - пробурчала себе под нос, с удовольствием наслаждаясь салатом. – Что ж ты не завтракаешь, любвеобильный мой?

- Жду, - обозначил он, метнув взгляд в сторону герцогини, изменившейся в лице и заметно побледневшей. – Ваша светлость, вам дурно?

Наигранную тревогу в голосе Андреаса не услышал бы разве что только глухой. Впрочем, глухой бы эту наигранность по лицу прочитал.

- Да что-то… живот прихватило, - издав совершенно неприличный звук, герцогиня залилась краской до кончиков ушей и вскочила. – Прошу меня… я…

- Дух огня, Уизли! Ты просто обязан помочь герцогине одной из своих настоек!

- Я? – разочарованно протянул мужчина, который так и не донес до рта и крошки за время завтрака. Положив ложку, герцог Дарби криво улыбнулся. – Идемте, герцогиня. Для кишечных расстройств у меня имеются особые снадобья…

Как только красная, словно цветок гибискуса, герцогиня и недовольный Уизли скрылись за кустами, Андреас выдохнул, расслабился и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на меня:

- Значит, ты решил нас опоить?

- Только их, - как ни в чем не бывало, герцог пожал плечами. – Достали. Честное слово, просто достали! А графиню я недаром боялся. Сначала мне панталоны прислала, а ночью сама явилась.

Я рассмеялась, представив, как, должно быть, намучился мой бедный ненаглядный жених, отбиваясь от настырной любовницы. Или не так уж он и отбивался?

- Она, должно быть, показала все, на что способна, раз сегодня удостоена свиданием.

- Приятного аппетита, баронесса, - он ушел от ответа, и принялся есть салат из тарелки, которая была моей. Значит, меня и правда не хотели опоить. Приятно…

Мы завтракали в тишине, наслаждаясь красивым видом, ароматом цветов, заливистыми соловьиными трелями и прохладным утренним ветерком. Было хорошо, по-домашнему уютно. Пожалуй, вот к таким вот завтракам можно и привыкнуть…

- Позанимаемся сегодня после обеда?

- С чего ты решил, что я буду помогать с диссертацией? – отодвинув пустую тарелку, я придвинула чашечку с чаем. – Безопасно?

- Зависит от твоего ответа, - хитро улыбнулся герцог.

- Шантажист!

- Вредина!

- Убеди меня.

- Я – единственный, кто может помочь тебе опротестовать договор и освободиться от необходимости выйти за меня замуж. После завтрака как раз иду к батюшке беседовать по этому поводу.

Я внимательно посмотрела на мужчину. Говорил искренне. Мне даже жаль его стало. Кому хуже в такой ситуации? У меня хотя бы надежда есть. Опротестую договор и свободна, а ему так и так с одной из этих, да простит Дух ветра, дам, свое будущее связать…

- Хорошо. После обеда.

- Тогда встретимся в моем кабинете. А сейчас меня ждет отец. Не против, если оставлю тебя одну?

- Ради моего будущего? Конечно не против.

- Хорошо, - герцог улыбнулся и, видимо забывшись, коснулся губами моей щеки. Осознав случившееся, мы оба замерли. Я в смущении, а он… Не знаю даже. – Прости я… Забылся. Три сестры и все такое…

- Конечно. Я могу стать четвертой, раз уж мы выступаем единым фронтом против твоего батюшки.