Как разбудить спящего дракона

1

Столичная звезда, порт

– Помни, твоя главная задача – не дать ему проснуться, – наставлял меня дядюшка этого тела, пока я удивленно озиралась по сторонам.

Надо же!

Ничего вокруг и близко не похоже на сооружения цивилизации людей двадцать первого века. Передо мной расстилалась кишащая жизнью панорама, полная диковинных механизмов, парящих в небе конструкций и странно одетых людей, спешащих по своим делам.

Воздух был пропитан смесью ароматов машинного масла, соли и озона. Неудивительно, на такой-то высоте. И это еще не предел, всего-то третий уровень.

Грузовые платформы, парящие в воздухе на магнитной подушке, сновали между пришвартованными высоко в небе космическими кораблями – похожие средства передвижения я видела только в американских научно-фантастических фильмах и на картинках, сгенерированных нейросетью – подцепляя и с легкостью отгружая механическими клешнями из открытых шлюзов контейнеры размером с небольшой дом.

Мы встали в очередь на входе в здание порта отправления, напоминающее своей формой перевернутую ножку фужера, прямо за высоким мужчиной со светло-голубыми волосами, и дядюшка понизил голос, крепче сжимая мою руку чуть выше локтя.

Боль заставила меня оторвать глаза от необыкновенной шевелюры и затравленно взглянуть на довольного демонстрацией собственной власти родственника.

– Пусть Игнис уже два года как овощ, в мире всякое случается. Только чудесного исцеления нам не хватало! – выплюнул мой низкорослый полноватый родственник.

Я не смогла сдержать усмешки, которая не осталась незамеченной.

Дядя Ламьер вздрогнул и угрюмо поморщился. Одному такому чудесному исцелению он неделю тому назад был свидетелем. Племянница, которой медицинский робот констатировал гибель мозга, внезапно очнулась накануне своих похорон. Тетя Шеннон, жена дяди, не была шибко рада: ритуальное агентство отказалось вернуть задаток.

– Твой теперь уже муж – генерал легиона Черного пламени, – важно произнес дядюшка, до сих пор не заметивший, что в теле единственного ребенка его почившего старшего сводного брата поселилась иномирная душа.

– Эти отступники сами себе на уме, даже после предательства их лидера мнят, что им законы не писаны. Если бы не приливы звездных червей, остальные шесть корпусов, особенно первый и второй, уже давно с ними бы покончили. Ха! Тоже мне, лучшие воины! Где они теперь? Шайка анархистов! …Даже мне понятно, что Игнис виновен в том деле. Но нет, этим пройдохам из Ассоциации нужно было ходатайствовать перед самим императором! Недостаток доказательств…Глупость какая!

Дядя Ламьер закончил и с ожиданием на заплывшем жиром лице повернул голову в мою сторону.

Заметив, что я с открытым от удивления ртом наблюдаю за тем, как в начале очереди гуманоидный робот возле рамки, похожей на металлодетектор, заполняет на планшете форму и возвращает ее голографическую проекцию одному из пассажиров, родственник сердито цокнул.

Не сомневаюсь, что в голове у него крутилось множество нелестных оскорблений. Однако обвинения в недалекости меня вряд ли заденут: на правду не обижаются.

Этот мир в корне отличается от того, в котором я родилась и выросла. Из-за разницы в технологиях я действительно ощущала себя так, словно приехала в большой мегаполис из глухой деревушки, где не было связи, телевидения и интернета.

Не получив от меня ожидаемой реакции, дядюшка Ламьер решил сменить тактику и продолжил елейным голосом:

– Ах, деточка, если бы только мой дражайший брат – твой отец – был жив, он бы ни за что не допустил твоего отъезда из столицы! Будь он, как и прежде, в строю, наверняка бы уже дослужился до генерала, а может, и вовсе до самого маршала. Представь, как бы ты, его единственная дочь, тогда жила! Этот проклятый Ласло Уайт, из-за него мой невезучий брат…

Дядюшка не договорил, взяв трагичную паузу для пущего эффекта. Понимай, мол, как знаешь. Но я не знала. Ни истинной причины смерти отца этого тела, ни того, как могла сложиться в перспективе эта самая жизнь, отданная дядей на откуп моему скудному воображению, ограниченному недостатком сведений о новом мире.

И все же, следует признать, что промывка мозгов была довольно качественной.

Даже я, попавшая в тело несчастной девицы, у которой после пробуждения почти сразу же забрали умный браслет и ограничили доступ в Старнет – местный аналог привычного интернета – была в курсе, что упомянутый дядей Ласло Уайт, так называемый главный виновник потери билета в счастливую жизнь изначальной хозяйки тела, на самом деле учитель и наставник генерала Игниса. Слышала, как об этой далеко не последней в стране личности шептались солдаты в коридоре больницы.

Хотя, конкретно эта информация была упомянута вскользь, больше двух мужчин с травмированными конечностями интересовал тот факт, что недавно отметивший юбилей маршал до сих пор не был женат и не имел детей. А если так будет продолжаться, значит, наследником внушительного состояния маршала окажется генерал Черного пламени?

Такая перспектива заставила обоих вояк поморщить носы и перевести тему. К слову, причиной травм этой парочки стало то, что они были избиты одним из адъютантов самого маршала за неподчинение приказам, поэтому сопровождающие диалог нелестные высказывания в адрес маршала, моего теперь уже мужа генерала и его приближенных я пропустила мимо ушей. Слишком уж предвзяты.

2

– Живее! – командовал дядя.

Я молча подчинялась, догоняя толстяка в толпе и таща в руке тяжелый саквояж. Размером поклажа была с обычную ручную кладь, остальной багаж дядя сдал одному из роботов еще на входе в порт. Однако даже переселение в другой мир не смогло нарушить мои принципы, один из которых гласит: носить все самое ценное при себе.

– Что там у тебя, камни?! – недовольно ругался дядя, но предлагать свою помощь не собирался.

Я промолчала, оглядываясь по сторонам.

В этом высокотехнологичном мире, вопреки стереотипам, никто не носил одинаковых футуристических комбинезонов из светоотражающей ткани или фактурных нарядов, будоражащих воображение дизайнеров. Скорее, все ходили как хотели: кто в пышных платьях с корсетом, а кто в коротких шортах и растянутых футболках. Свобода самовыражения. На мне самой были удобные широкие брюки и свободная толстовка на молнии.

В здании отправления было множество магазинов и островков самообслуживания с самыми различными товарами – продуктами, косметикой, одеждой и другими мелочами – прямо как в привычном мне земном аэропорту в зоне вылетов. Низкорослый и полный дядюшка с уложенными гелем волосами цвета соломы вел меня сквозь толпу в зону ожидания.

Согласно часам на висящем под высоким потолком голографическом табло, мой рейс должен был отправиться через полтора часа. Посадка начнется за сорок минут до вылета.

Смысл такой спешки со стороны родственника был мне не ясен ровно до того момента, как мы миновали ряды занятых ожидающими отправления пассажирами кресел и вошли в отдельную ВИП-комнату, охраняемую снаружи двумя суровыми мужчинами в черной одежде.

Внутри на обитом зеленым шелком винтажном диване, который прекрасно бы вписался в интерьер дворца эпохи рококо, восседал, массируя лоб согнутой в локте рукой, мужчина лет сорока-пятидесяти в синем бархатном костюме.

Этого человека, то есть, этого дракона, я уже видела.

После моего чудесного пробуждения в больнице врачи принялись проводить всевозможные проверки, ища причину странной аномалии – по всем заключениям у тела Авроры была констатирована смерть мозга. Без искусственного продления жизни тела органы начали бы постепенно отказывать. Коэффициент ошибок медицинских роботов был близок к нулю. Я не должна была проснуться.

Ко всеобщему удивлению после всевозможных тестов и анализов выяснилось, что с организмом девушки, то есть со мной, все было в порядке, с одной лишь поправкой на то, что феромонная железа мутировала, а выделяемый ею феромон претерпел изменения.

Согласно законам этого общества, феромоны всех драконов после пробуждения – происходит оно обычно во время пубертата – вносятся в систему империи.

Для меня как для человека с Земли было сложно понять, что именно представляют собой эти самые феромоны и какое значение они имеют для местного общества. Наверное, решила я, что-то вроде отпечатков пальцев, уникальных следов, присущих каждому индивиду, по которым можно установить его личность.

Выявив мутацию железы, врачи связались с чиновниками из Агентства по учету феромонов, совершили забор – как бы страшно ни звучало, но они просто взяли у меня немного крови из едва прощупывающегося пальцами бугорка на задней стороне шеи – и обновили мои данные в системе.

А на следующий день в дверь палаты постучал внезапный гость, который легко нашел подход к моим так называемым родственникам.

Дядя и мужчина в костюме обменялись приветствиями. Мой родственник расплывался в льстивой улыбке и даже осмелился отвесить парочку комплиментов, которые были восприняты довольно холодно.

– Присаживайтесь.

Второго приглашения я ждать не собиралась, плюхнулась на соседний диван, обитый розовой тканью, и бросила сумку рядом, не дав дяде усесться по соседству.

Он бросил в мою сторону недовольный взгляд и робко постарался втиснуться на зеленый диван между мужчиной в костюме и витым золоченым подлокотником. Учитывая комплекцию родственника, наблюдать за его попытками не потревожить соседа массой собственного тела было довольно комично.

Сидящего рядом с дядей мужчину с высокомерными замашками звали Леон Шерман. Пять дней назад именно он предложил дяде Ламьеру, как моему официальному попечителю, заключить этот неравный брак.

Женить генерала драконов, даже списанного из армии и пребывающего в вегетативном состоянии, а значит, обладающего статусом недееспособного лица, можно было только в крайних случаях.

Первый – с согласия опекуна.

Им у моего коматозного супруга до свадьбы – хотя куда там до торжества и белого платья, все свелось к официальной регистрации в бюро, на которой никто из брачующихся даже не присутствовал – был двоюродный дед, который в прошлом месяце внезапно почил.

Второй – по воле императора, наделенного властью даровать любому гражданину империи брачный союз, от которого невозможно было бы отказаться.

Ни тот, ни другой нас с генералом Игнисом, разумеется, благословлять на брак не собирался. Первый уже на том свете, а у второго для этого не было никаких причин.

Но в любой законодательной системе тот, кто ищет, всегда найдет лазейку.

Старый декрет докосмической эры гласил: если совместимость феромонов у пары составляет более девяноста процентов, брак заключается при согласии одного из партнеров без необходимости согласия другого сроком на один год и в любой момент может быть расторгнут по воле любой из сторон при согласии другой. Если по истечении года кто-то в паре не захочет продолжать отношения, брак считается аннулированным.

3

Леон Шерман потер наморщенный лоб ладонью, сверкая драгоценным перстнем на безымянном пальце. Я уже давно заметила любовь драконов к драгоценностям и роскоши. Наверное, это их расовая особенность. Как в сказках, где драконы над золотом буквально чахнут.

– Выполни свою задачу, девочка, а обо всем остальном лучше не думай. Никто не станет переживать о судьбе маленькой пылинки во Вселенной, полной звезд. Это понятно?

Я подняла голову и быстро опустила ее обратно, встретившись с цепким взглядом мужчины.

Уголки его рта были напряжены, а черные глаза были словно дыры, засасывающие внутрь свет, совершенно лишенные блеска.

– Да, – кивнула я, проглотив вставший поперек горла комок.

Председатель не стал более задерживать на мне свой взгляд и принялся возиться с умным браслетом на своем запястье. Судя по его одежде, телохранителям за дверью и поведению дядюшки, время такого человека, то есть дракона, стоит дорого. И все же он прибыл лично убедиться, что я благополучно покину Столичную звезду.

Дядя, найдя возможность в повисшем молчании, принялся увлеченно рассказывать Шерману, высокопоставленному имперскому чиновнику, о перспективах инвестирования в свой развивающийся бизнес. От отца своей жены Шеннон родственник унаследовал два ювелирных магазина и мастерскую по огранке камней.

Я была не так уж глупа, чтобы не понять, что только что из уст Шермана прозвучала угроза. Предупреждение, что моя судьба – судьба беззащитной, никому не нужной сиротки – никого не волнует.

Это еще больше заставляет меня уверовать в то, что, как только я завершу свою миссию – убью Игниса – мне самой светит незавидная участь.

Не знаю, кому именно позарез нужна смерть генерала драконьего легиона – порядки в империи Олеарис и расстановка сил в высших кругах власти мне неизвестны – но вряд ли это было выгодно самому Леону Шерману, скорее всего, он тоже марионетка в чьих-то умелых руках.

Точно я могла сказать только то, что заказчик убийства Игниса явно не оставит потенциального исполнителя, то есть меня, в живых. Обрубит все концы.

И даже если я каким-то чудом окажусь за пределами внимания злого гения, сам Шерман и дядя Ламьер не упустят шанса тихонько от меня избавиться, дабы замести следы своего участия в этом опасном деле. Мертвые ведь не выдают секретов.

– Сколько у нее времени? – спросил озабоченно дядюшка, крутя на руке платиновый браслет с россыпью изумрудов, вернув разговор в исходное русло, когда у собеседника не обнаружился интерес к инвестированию.

Леон Шерман, оторвавшись от своего терминала, нахмурился, немного помолчал и ответил:

– Сейчас седьмой легион базируется в секторе Восточного Рога. Император отдал им прямой приказ разобраться с последствиями после взрыва звезды SK0923. Чтобы собрать всю массу выброшенной в космос энергии, им понадобится по крайней мере еще полгода, не меньше.

Дядюшка Ламьер выдохнул с облегчением:

– Это обнадеживает.

Кажется, он не сомневался, что за полгода я смогу сжить муженька со свету. Что ж, пусть продолжает в это верить. Чем дольше, тем лучше.

– Но не стоит слишком полагаться на эти примерные расчеты.

Председатель фыркнул, поймал мой любопытный взгляд, все это время следящий из-под пушистых ресниц за мимикой и жестами мужчин во время разговора в поисках невысказанной вслух подоплеки, и нахмурился.

Я быстро опустила голову, золотисто-русые волосы упали на лицо, скрывая то, как заблестели мои глаза.

Седьмой легион, это ведь он, легион Черного пламени, подчиняющийся генералу Игнису?

Полгода…Если я смогу продержаться полгода, что тогда? Придут ли солдаты генерала на подмогу? Поверят ли мне, если я все им расскажу?

Хм. Это не так уж и важно. Лучше с самого начала не надеяться на кого-то и не доверять другим свое будущее. В любом случае, все те, кто недооценивал жалкую запуганную сиротку, однажды пожалеют о своей опрометчивости. Я об этом позабочусь.

– Ламьер, ты уверен, что она уровня F? – с подозрением и скользнувшем в голосе страхом спросил председатель Центра по подбору пар, буравя меня цепким прищуром. Казалось, его интуиция предупреждала его о том, что что-то выходит у него из-под контроля.

– Абсолютно уверен, господин председатель! Я лично присутствовал при проведении теста восемь лет назад!

В этом странном и отличном от Земли мире драконы – не просто выдумка из детских сказок, а сама сильная и разумная раса.

Ну, именно это мне заявил запрограммированный на национальную гордость медицинский робот в больнице, когда я очнулась и начала спрашивать, кто я и где оказалась, а после порекомендовал обратиться за помощью к психиатру.

В обществе драконов сложилась четкая классовая иерархия.

Каждая особь, вступив в период пубертата, помимо сдачи феромонов, проходит тест на определение уровня способностей. Самый высокий ранг – S, а самый низкий – F.

Чем выше уровень, тем сильнее репродуктивные способности, ментальная и физическая сила и дольше продолжительность жизни.

В отличие от мужчин-драконов, женщины, драконицы, не могут обращаться в истинную форму – в дракона – полностью. Соответственно, они не так сильны физически и не могут дышать огнем. Но они – сокровища драконьей расы. А все потому, что только они обладают способностями иного рода – ментальным успокоением.

4

Феромоны – это своего рода уникальный аромат, присущий каждому дракону, с помощью которого в древние времена образовывались пары.

По достижении совершеннолетия дракона Агентство по учету феромонов передает сведения о нем в общую базу Центра подбора пар. После создания технологии по определению рангов силы эти два учреждения стали фактически бесполезными атавизмами прошлого.

И тем не менее, они сыграли огромную роль во всей этой истории. А уж откопанный трудягами-душегубами древний декрет о пробном браке в течение года…Ну просто вишенка на этом торте из заговоров и козней.

Так вышло, что после обновления моих данных в системе наше с генералом Игнисом совпадение феромонов составило девяносто восемь процентов, что считается огромной редкостью.

Председатель еще что-то буркнул себе под нос, и они с дядюшкой продолжили обсуждать детали этого «удачного» союза, то, как идеально мы с коматозным генералом Игнисом друг другу подходим, и мою главную задачу – стать вдовой любой ценой как можно скорее.

Я старалась не привлекать к себе внимания, делая вид, что меня нисколько не интересует их разговор. На деле я внимательно слушала каждое слово, стараясь запомнить все, что может пригодиться мне в будущем.

Леон Шерман поднял руку и взглянул на терминал, а после на дверь вип-ложи ожидания космопорта, выполненную под старину: из массива дерева, с резьбой и позолотой. В современную космическую эпоху стили вроде барокко и классицизма считались одним из синонимов роскоши.

– Этой женщине можно верить? – спросил настороженно дядя. Судя по всему, родственник был куда более осведомлен о плане Шермана, чем его главная героиня, ваша покорная слуга.

О какой женщине речь и почему вопрос доверия к ней вызывает столько опасений?

Хм. Очевидно, что мы кого-то ждем. Посадка начнется с минуты на минуту. А я – в теле девушки, которая в жизни не покидала родной город, не то что галактику.

Я нахмурилась, догадавшись, что задумал председатель. Ситуация не из приятных. Но никто и не обещал, что я отправляюсь в вояж, в конце которого меня ждет расправа над собственным благоверным, в гордом одиночестве.

Словесные угрозы Шермана и дядюшки могут запугать только юную и неопытную девушку, росшую в тепличных условиях и не видавшую жизни, но точно не меня.

Глупо было думать, что эти люди ограничатся ничем не подкрепленным убеждением: посулить богатство в обмен на чье-то убийство.

Такая юная девушка, как Аврора Риз, если и сможет расправиться с генералом, то вряд ли чисто, без улик. А что делать потом? Как убедиться в том, что дело сделано, и избавиться от исполнительницы, чтобы отвести от себя беду и подозрения?

На месте создателя подобного плана я бы тоже не стала себе доверять.

Не столько из-за того, что была бы не уверена в лояльности исполнителя (хотя это довольно весомая причина), сколько из-за того, что юная девушка, выданная замуж куда-то далеко, да еще и с родней, которая так легко ее продала, едва ли поддается контролю.

Сомневаюсь, что будь в этом теле прежняя, оригинальная душа, хорошенько осознав обстоятельства и свой гипотетический конец, она стала бы рисковать собственной жизнью и судьбой ради благополучия дядюшки и его семейства, если бы ее ими шантажировали. А других средств для манипулирования над ней у них – заказчиков убийства генерала – нет.

Те, кому нечего терять, совершенно непредсказуемы.

Совершенно логично, что обычная девушка в подобных обстоятельствах беспокоилась бы в первую очередь за собственную безопасность, а не за претворение в жизнь коварного плана.

Ехать куда-то ради совершения убийства, от которого едва ли ей перепадет какая-либо выгода.

Не проще ли сбежать?

Тогда у нее будет хотя бы шанс на то, чтобы выжить. Ведь очевидно, что в случае гибели Игниса, ее вегетативного супружника, у нее два варианта: загреметь в государственную тюрьму за убийство или оказаться в могиле следом за избранником.

Долг перед семьей, желание отомстить за свою никчемность и потерю отца, наследство… Промыть этими мотивами мозги Авроре удалось бы ненадолго. Так работает психология. Люди, к драконам это тоже относится, в первую очередь пекутся о собственной шкурке.

Вот почему мой дражайший дядя так боялся и отобрал у меня умный браслет – средство связи – и удостоверение личности, и запер в комнате. Ему и самому известно, что племяннице вообще не упал ни брак, ни генерал Игнис и уж тем более его смерть, да еще и от ее руки.

Я думаю так. Когда дело зашло бы до убийства, вряд ли девушка, оригинальная Аврора, смогла бы оказаться на него способной, осознавая последствия. Хотя, пусть меня и занесло на постоянное место жительства в покинутое ею тело, саму прошлую владелицу как личность я не знала, так что могу лишь предполагать.

Браслет на запястье председателя Шермана тихонько звякнул. Он сделал жест рукой и уставился в воздух перед собой, бегая глазами со строчки на строчку. Мы с дядей могли лишь наблюдать за выражением его лица.

Развитие технологий этого мира и близко не стоит с земными.

В данный момент Леон Шерман читал полученное сообщение. Экран его терминала, как и у большинства, находится в режиме защиты от подглядывания. Информация с терминала транслируется лишь для его глаз, и даже звук через браслет с помощью костной проводимости звука транслируется прямо ему в уши. В этом мире совсем нет необходимости в наушниках.

5

Дядя вытащил из кармана удостоверение личности и билет с накладной на багаж и передал мне в руки. Вероятно, с надзирательницей Карен рядом он больше не боялся, что я могу сбежать.

– Ну, прощай! – мужчина быстро заключил меня в неловкие объятия и так же быстро отпустил со сконфуженным и брезгливым выражением на лице, которое попытался быстро прикрыть фальшивым горем разлуки.

Я бы рассмеялась, не будь вовлеченной в эту абсурдную, на мой взгляд, и, как ни крути, опасную ситуацию лично.

Председатель Шерман и дядя Ламьер в сторонке дождались, пока мы с молчаливой Карен, до сих пор не сказавшей мне ни слова, но одарившей оценивающим взглядом, быстро сменившимся насмешливым отвращением, пройдем финальную проверку документов у управляющего толпой робота и войдем в кабину гравитационного лифта с группой других пассажиров, путешествующих тем же рейсом.

Кабина была размером с комнату, площадью примерно четырнадцать квадратных метров. Стены были из непрозрачного стекла, а потолок и пол – из металла, и только раздвижные двери были полностью прозрачными.

Лифт плавно тронулся, ускоряясь настолько незаметно, что я даже не почувствовала толчка.

Я невольно втянула воздух носом. От стоящего рядом незнакомца пахло ананасами и розой. Запах не был приятным, но и противным я его назвать не могла. Странный выбор для одеколона, успела подумать я.

По мере подъема гравитация в кабине постепенно уменьшалась. Я почувствовала легкое головокружение и непривычную легкость в теле, но не более того. Даже волосы пассажиров лежали аккуратно, как и прежде.

На такой высоте казалось, что я всего лишь мелкая песчинка, движущаяся вверх по огромной, протянутой от земли до зависшего в космосе на орбите планеты причала соломинке.

Пассажиры вокруг меня вели себя так, словно каждое такое путешествие было для них обыденностью. Кто-то увлеченно читал голографическую книгу, кто-то переговаривался с собеседником, изображение которого проецировалось прямо в воздух, а кто-то просто смотрел сквозь стеклянные двери.

Сквозь прозрачные двери лифта и такие же прозрачные стены тоннеля, по которому мы поднимались вверх на внушительной скорости – внутри лифта она почти не ощущалась – можно было разглядеть стремительно меняющийся пейзаж.

Виды открывались сначала на порт с высоты птичьего полета, потом на застроенные зданиями районы столицы, дальше все окутало облачным туманом, и наконец, пред нами предстала панорама на планету целиком.

Огромный город, испещренный кусочками зелени и голубыми ниточками рек. В моем мире Земля была домом для всего человечества, но здесь раскинувшаяся под ногами планета – всего лишь центр огромной межгалактической империи, ее столица.

Завораживающее зрелище, от которого перехватывало дыхание.

Однако тронуло оно только меня, остальные были заняты своими терминалами и разговорами друг с другом. Карен, прямая, словно проглотила палку, стояла от меня по правую руку, изредка кося глаза в мою сторону.

Да ладно, разве здесь мне есть куда сбежать?

Когда лифт достиг орбиты, двери раздвинулись, и мы вышли в просторный зал, похожий на вокзал. Здесь царила суета, как и на любом другом транспортном узле. Люди, роботы, тележки с багажом – все двигались в разных направлениях, создавая какофонию звуков и цветов.

Я последовала за Карен. Она по-прежнему не проронила ни слова, лишь изредка бросала в мою сторону короткие взгляды. Я выпрямила спину и приосанилась.

Мы быстро прошли еще одну проверку у входа на борт корабля.

Прибывающих пассажиров встречали члены экипажа. Некоторые из них были гуманоидными роботами.

– Ваш багаж уже доставлен. Благодарим за выбор нашей компании, желаем вам приятного полета!

Карен протянула билет одному из только что освободившихся роботов. Я последовала ее примеру.

На экране, который заменял роботу лицо, вспыхнула широкая светодиодная улыбка, пока вырвавшиеся из глаз лучи сканировали билеты.

– Добро пожаловать на борт лайнера «Полярис». Ваша двухместная каюта уже готова, доступ настроен на ваши биометрические данные. Пассажиры второго класса могут посетить наш молл или понежиться в бассейне, вам также доступны на выбор групповые занятия на первой и второй палубе. Просим ознакомиться с расписанием работы столовой для второго класса. Ваш багаж уже доставлен. Благодарим за выбор нашей компании, желаем вам приятного полета!

Я взяла со стойки рядом с роботом карту корабля.

По табличкам с указателями мы с Карен в полном молчании дошли до нужного этажа и в длинном коридоре с одинаковыми дверьми нашли свою каюту.

Карен приложила палец к сенсорной панели рядом с дверью, и та бесшумно отъехала в сторону.

К счастью, Леон Шерман не стал скупиться на билеты. Делить тесное пространство с надзирательницей не придется. Внутри каюты оказалась небольшая гостиная с двумя расположенными друг напротив друга спальнями, каждая со своей ванной. Иллюминатора в общей комнате не было, но одну из стен занимал большой экран, транслирующий успокаивающий вид космоса.

Карен, не говоря ни слова, прошла в одну из спален и захлопнула за собой дверь.

6

Соседство с Карен было вполне удобным. Для меня уж точно.

Как только «Полярис» отправился в путь, я придала своему лицу самое надменное выражение, на которое только была способна, и поспешила отчитать прислужницу. Приказала немедленно извлечь мои наряды из чемоданов и перестелить простыни. Ручную кладь я предусмотрительно запрятала в недра шкафа, подальше от любопытных глаз.

Выражение лица Карен было поистине бесценным. Она, мнящая о себе так много, явно не собиралась мне подчиняться. Еще бы! Какая-то малявка, к тому же низшего ранга, смеет относиться к ней как к служанке. Да ни за что на свете!

Карен и не пыталась скрыть отвращения на своем лице. И это стало еще одной причиной моего недовольства, тут же облеченного в громкие ругательства в ее адрес.

Одно следовало за другим. Я театрально швырялась вещами и причитала о том, как не желаю покидать столицу. Громко обвиняла во всех своих бедах дядюшку и председателя Шермана, маршала Ласло и, конечно же, генерала Игниса, моего мужа.

С каждым моим словом лицо надзирательницы мрачнело, словно грозовая туча, а когда из моих уст вырвалось колкое напоминание о ее месте прислуги, не смеющей перечить своей госпоже, чаша терпения Карен переполнилась.

Она не ударила меня, нет, и не осыпала оскорблениями. Женщина вылетела из спальни, громко хлопнув за собой дверью, и заперлась у себя.

А спустя десять минут вернулась с выражением вселенского разочарования и подавленного негодования на лице. Безмолвно приступила к разбору моих чемоданов, словно приговоренная к вечным мукам.

Я не могла скрыть удивления. Результат этой тщательно спланированной проверки превзошел все мои самые смелые ожидания.

Такую гамму чувств я видела разве что у киношных злодеев, чьи грандиозные планы по захвату мира рушились под натиском до балды везучего главного героя.

Похоже, сеанс связи с начальством прошел далеко не так, как предполагала Карен.

Вся эта истерика была устроена лишь для того, чтобы прощупать границы дозволенного у надзирательницы и ее таинственного босса, выяснить, какой именно ценностью обладаю я сама для его осуществления.

Как оказалось, моя роль в этой грязной игре была куда весомее, чем мне пытались внушить. В данный момент они не могли позволить себе рисковать, обижая девушку, чьи действия на борту этого напичканного охраной лайнера не поддавались полному контролю. Эта мысль натолкнула меня на вполне логичное предположение: помимо Карен, других приспешников у ее босса поблизости могло и не быть вовсе.

Я с новой силой заинтересовалась личностью попутчицы. С самого своего появления женщина вела себя так, словно делает всем большое одолжение одним лишь своим присутствием.

В отличие от Шермана, который окружил себя телохранителями, очень торопился поскорее заключить мой с генералом брак и отправить меня прочь со Столичной звезды, было понятно, что Карен никто не угрожал и не шантажировал.

Да-да, председатель Центра по подбору пар вряд ли горел желанием отправить генерала Игниса на тот свет. Его должность хоть и не отличалась особым статусом, зато была стабильной и сулила немало привилегий. Зачем ему ввязываться в опасные игры и рисковать собственной шкурой? Очевидно, что кто-то нашел слабые места этого дракона и умело дергал его за ниточки.

Но эта Карен не боится беспокоить своего могущественного босса, чтобы пожаловаться на меня и мое к ней отношение, что говорит о том, что надзирательница пользуется куда бо́льшим расположением, чем тот же Леон Шерман. Сомневаюсь, что ее, как председателя, шантажировали или осыпали угрозами. Нет…

Она очень нужна в этом деле, ей доверяют, и они боятся, что Карен вдруг может соскочить.

Когда недовольная истерикой женщина покинула мою спальню, я была уверена, что произвела впечатление недалекой, поверхностной и глупой девицы, не осознающей в какой переплет она попала. Такую особу сложно терпеть, но легко перестать подозревать.

Тот результат, которого я и намеревалась достичь. Успех!

Пусть Карен продолжает считать, что подопечная, сама того не понимая, находится в ее власти, и лелеет долгожданный момент, когда сможет сбросить с себя маску прислужницы и сполна расквитаться за прошлые унижения. Типичные надежды того, кто оказался в ловушке из собственноручно построенного предубеждения.

Но кто виноват, что в качестве соглядатая ко мне приставили именно ее? Я не могла не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств!

Я-то думала, что она – обученная шпионка или мастер по тайным убийствам, но я тоже была не права, слишком переоценив ее способности. Впрочем, осторожность никогда не бывает лишней.

В следующий раз, когда соседка по каюте с неохотой постучала в мою дверь, чтобы позвать меня в столовую на обед – доставка еды в номер стоила отдельной платы – я брезгливо поморщилась и приказала ей идти на шаг позади меня, как положено слугам. Пусть председатель Шерман назвал ее моей личной помощницей, но как ни назови прислугу, а истинный смысл не поменяется.

Неудивительно, что драконица заскрипела от злости зубами, едва сдерживая клокочущую в груди ярость. Такие гордые особы особенно ненавидят, когда их достоинство попирают те, кого они считают ниже себя.

Издевательства над Карен были словно бальзам на душу. Я даже представить себе не могу, как прекрасно буду себя чувствовать, когда разберусь с дядей, Леоном Шерманом и остальными злоумышленниками, посмевшими относиться ко мне как к пешке.

7

Слежки за мной не было.

Устройство огромного космического корабля поражало своими масштабами.

Помимо нескольких бассейнов, парных и хаммамов здесь также были общественные пространства вроде тренажерного зала, зала для йоги, СПА, класса для рукоделия, казино и даже парка с невысокими живыми деревьями.

Периодически корабль заходил на орбиту той или иной планеты. Одни пассажиры сходили, а другие поднимались на борт. О таком комфортном способе путешествовать люди из двадцать первого века могли только мечтать.

Персонал предлагал множество платных и бесплатных услуг для пассажиров. Каждый мог найти себе занятие по душе и с пользой скоротать время в пути. Так, во всяком случае, гласил с трудом прочитанный мною рекламный слоган на брошюре, которую я прихватила перед отлетом.

Но того, что интересовало меня больше всего, на корабле не оказалось. Когда я спросила одного из роботов-помощников, он бесстрастно ответил, что библиотеки на «Полярисе» нет, как, впрочем, и на других кораблях подобного типа.

В империи Олеарис вся информация хранится в Старнете, а существующих библиотек с настоящими книгами осталось немного, и они не пользуются популярностью.

Похоже, технологии все же одержали окончательную победу, вытеснив книгопечатание. Эх, а ведь когда-то изобретение печатного станка было одним из величайших открытий в истории.

Торговый центр занимал три этажа, а магазины внутри соответствовали любым потребностям пассажиров. Здесь было все: от одежды и обуви до рыболовных снастей и летающих автомобилей на воздушной подушке, так называемых флаеров или ховеркаров.

В моей увесистой ручной клади была не одежда – ее у моей предшественницы и так было немного, а с собой я взяла и того меньше – а все, что могло представлять ценность из дома дядюшки.

Например, стянутое под покровом ночи накануне отъезда из комнаты Глории жемчужное колье и сережки с сапфирами.

Нет, ну а что?

Это она виновата в смерти оригинальной Авроры и в том, что ее тело освободилось от души так удачно, что в нем оказалась я! И это не ей выходить замуж не пойми в какую космическую глушь!

Помимо украшений кузины, в сумке лежала дядюшкина коллекционная пепельница из редкого клыка какого-то дикого зверя, теткина инкрустированная мелкой россыпью алмазов брошь, браслет из красных рубинов и еще кое-какая не менее ценная мелочь, заметно утяжелявшая мой багаж. Ноша приятная, что ни говори.

Последним из приобретений был платиновый браслет с изумрудами, который я стянула с руки прощающегося со мной родственника прямо в космопорту перед вылетом.

У самой же Авроры среди пожитков украшений почти не было: доставшийся от матери кулончик с крохотным турмалином на тонкой золотой цепочке да отцовские наградные часы.

Скопить как следует денег с пособий по потере родителя-военнослужащего девушке за эти годы с такой родней не особо удалось – всеми средствами в доме распоряжался дядюшка, оставляя ей крохи на карманные расходы. Этими жалкими суммами она очень дорожила. Я посчитала – собранной суммы едва ли хватит на обратный билет до столицы. Так что совесть моя из-за совершенного воровства справедливо молчала.

В молле было огромное количество магазинов, в том числе и ювелирных.

Я прошлась мимо, заглянула в витрины, понаблюдала за входящими внутрь и выходящими с покупками покупателями. Охрана у дверей была довольно внушительной. Вряд ли в таком месте промышляли незаконными операциями. Другое дело – небольшой ломбард на третьем этаже, в закутке рядом с туалетами, где почти не было посетителей и царила гнетущая тишина.

Я поправила пляжную сумку с логотипом компании-перевозчика на плече и сделала вид, что осматриваюсь.

Пыльные стеллажи ломились от антикварных вещиц: старые умные браслеты, потухшие голографические картины, потемневшие украшения, куски метеоритов из разных уголков Вселенной, старинное оружие и полки с никому не нужными книгами (информация, содержащаяся на их страницах устарела на пару-тройку столетий). Ничего интересного. Казалось, владелец намеренно выставил на продажу всякий хлам.

Подождав еще немного, когда с пустыми руками ломбард покинет случайно зашедшая из чистого любопытства парочка, я наконец подошла к прилавку.

За кассой сидел пожилой на вид мужчина в очках-половинках. По человеческим меркам он выглядел лет на семьдесят, а значит, будучи драконом, его возраст исчислялся несколькими столетиями.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я, избегая смотреть в его мудрые, пронзительные глаза.

– И вам не хворать, юная леди. Чем могу быть полезен? – отозвался дракон скрипучим голосом, с интересом оглядывая меня с ног до головы.

На мне был сарафан в цветочек, шляпа с широкими полями и шлепанцы-вьетнамки.

Я поставила сумку на прилавок и осторожно выудила содержимое, решив сразу приступить к делу и не терять время на пустую болтовню.

Дракон присвистнул, рассматривая украшения и прочие ценности.

– Интересный набор, – протянул он. – Вижу, вещи не новые, но качество хорошее. Особенно эта брошь, – он взял в руки теткину инкрустированную алмазами вещицу и поднес к увеличительному стеклу.

8

Я прикусила губу, нахмурившись, размышляя. Аванс представлял собой треть того, что я смогу выручить в итоге. Это, конечно, неплохо, но я рассчитывала на большее. Представление о ценах в империи и о том, сколько звездных монет стоят товары и услуги, я уже давно имела.

– Это окончательная цена? – спросила, не скрывая своего разочарования.

– Увы, милочка, но это максимум того, что я могу предложить.

Я не верила старику от слова совсем. При подобных сделках его чистая прибыль равнялась половине, если не больше, предложенного мне. Иначе так рисковать не было никакого смысла. Другого выбора у меня не было, и лавочник это тоже знал.

Если я хочу получить больше, в другом месте расспросов не избежать. Для легальной продажи ценностей, подобных тем, что я стащила из дядюшкиного дома, требовались сертификаты подлинности, выдаваемые законному владельцу. А у меня их, разумеется, не было. Именно поэтому я прошла мимо тех ювелирных магазинов на этажах ниже – в подобных местах точно бы возникли вопросы, охрана меня бы не отпустила и на первой же остановке корабля сдала бы властям по подозрению в воровстве.

Что ж, хорошо то, что я смогла раздобыть капитал безо всяких потерь.

Честно говоря, не думала, что мне в жизни вообще когда-нибудь пригодится этот сомнительный навык – последствия нескольких месяцев подросткового бунтарства и общения с плохой компанией.

Моя семья никогда не была настолько бедной, чтобы мне пришлось начинать с самого детства промышлять воровством. После развода родителей, когда оба из них завели свои семьи, то и дело швыряя меня друг другу, словно ненужный балласт, я чувствовала себя потерянной и нежеланной, ошибкой их юности, которой лучше бы не существовать вовсе. Казалось, единственный способ доказать себе, что я еще на что-то гожусь, заставить других обратить на меня внимание – это нарушать правила, идти против системы. Тогда-то я и познакомилась с компанией ребят, некоторые из которых находились в похожей ситуации. Мы крали всякую ерунду – шоколадки из магазинов, брелоки, дешевые украшения. Это был скорее вызов, чем настоящая потребность.

После того, как меня к себе забрали бабушка с дедушкой, я бросила это занятие. Но руки порой чесались, поэтому дедушка, пресекая развитие клептомании у внучки, научил меня фокусам. Особенно мне нравился трюк со снятием часов: исполнитель незаметно снимал с руки зрителя часы. Это всегда вызывало восторг. Разумеется, я всегда возвращала вещь владельцу и после окончания школы веселила друзей и знакомых фокусами только по их просьбам.

Вообще, занятие фокусами неплохо сублимирует некоторые девиантные наклонности. Дед научился фокусам в армии у одного из своих хороших товарищей, тот промышлял этим себе на жизнь и признался, что занялся этим делом из-за нездоровой, патологической тяги к обману и лжи. Дела у него на этом поприще шли неплохо, настоящий талант.

– Хорошо, я согласна, – произнесла я, принимая решение. – Только мне нужны наличные.

Дракон одобрительно кивнул и довольно оскалился. От него в воздухе вдруг растекся и быстро рассеялся запах скисшего молока. Я поморщилась. Не почудилось ли?

– Без проблем. Сейчас все устроим.

Старик и сам предпочитал вести бизнес с наличностью, избегая таким образом оставлять следы незаконного товарооборота через виртуальную систему расчетов.

Получив деньги в руки, я сразу почувствовала себя лучше.

Переживаний о том, что меня могут обмануть и вечером старик сделает вид, что понятия не имеет, кто я такая и почему он должен мне денег, не было. Я знаю, что он ведет незаконную торговлю, а он в курсе, что эти вещи краденые. Наш договор, скрепленный общей тайной, обеспечен сильнее, чем могла бы гарантировать печать нотариуса.

Немного осмотревшись после получения денег в лавке, я не торопилась уходить. Книги и оружие на витринах зацепили мой интерес.

– Почем это?

– Две тысячи звездных монет, – ответил продавец. – Сделаю скидку, отдам за полторы.

Я кивнула, расплатилась и вышла из ломбарда. Теперь в опустевшей пляжной сумке, под полотенцем, лежал томик учебника по физиологии драконов.

Рассудив, что за сто-двести лет с момента выхода его в печать могучая раса вряд ли претерпела новый скачок эволюции, я выбрала то, что показалось наиболее полезным среди руководств по тактике галактического боя, собраний старых карт вселенной и монографий о разведении неизвестных мне видов животных. Я и сама уже не человек.

Без умного браслета жизнь в этой эпохе невозможна. После ломбарда я отправилась в магазин техники и купила себе терминал. Новейшую модель с улучшенной версией защиты от подглядывания. В режиме невидимки браслет на руке было не заметить. Самое то, чтобы продолжать спектакль перед Карен. Надзирательница в курсе, что у меня в кармане ни гроша, не хотелось бы, чтобы она задавала вопросы.

На «Полярисе» на каждом шагу установлены камеры видеонаблюдения, которые невозможно было разглядеть невооруженным взглядом. Это не было секретом, меня проинформировал робот-помощник, когда я спросила, ведется ли за пассажирами наблюдение. Член экипажа заверил, что делается это в целях безопасности.

Я боялась, что у стоящих за кулисами негодяев есть доступ к системе корабля. Но после разговора на виду с патрульным, когда я пыталась спровоцировать возможных сопровождающих из тени, мои страхи рассеялись.

9

Побродив еще немного по торговому центру, я поняла, что проголодалась.

Как я и думала, в столовой на обед Карен так и не появилась. Похоже, ее увлечение игрой переросло в нечто большее, поглотив ее целиком и заставив забыть о времени и обязанностях. Эта ее зависимость от азартных игр может неплохо сыграть мне на руку.

Я взяла со шведского стола с закусками тарелку с приготовленными на гриле овощами – мне были знакомы только два из пяти – и блюдо с тушенными ребрышками с подливкой и рисом. Мясо неизвестного происхождения по вкусу напоминало говядину, но с легким молочным привкусом. В целом, было неплохо.

Раздачей горячего занимались роботы в фартуках и чепцах на блестящих металлических макушках. Никак, такая униформа была для антуража: у роботов нет волос, которые могут попасть в еду. На десерт был кусочек чизкейка и черный кофе. Оказаться в мире, где нет кофе...стало бы для меня настоящей катастрофой.

Устроившись за столом, я приступила к еде. Столовая быстро наполнялась пассажирами второго класса, спустившимися на обед. Рядом со мной расположились трое мужчин. Все подтянутые, высокие, с короткими стрижками. Похожи на военных.

– В этом году соревнования решили проводить в секторе Западного Центавра. Не удивлюсь, если это решение связано с проделками Первой академии и промышленниками из Альянса. У трети школ путь займет от десяти до сорока дней, – с недовольством произнес мужчина в черном камуфляжном костюме, ковыряясь вилкой в салате. – Нам повезло, что мы отправились в столицу заранее и смогли быстро найти транспорт.

– Не все живут в районе Столичной звезды. Что это, если не дискриминация по территориальному признаку? – вторил ему другой мужчина, из-под его рукава его выглядывал край татуировки, похожей на какую-то эмблему.

– В последние годы это неравенство особенно становится заметным. Выпускников из академий за границей Поющего кольца не принимают в корпуса с первого по четвертый даже в качестве сержантов. Пробиться в младшие офицеры без связей – нереально.

– Ваши школы хотя бы могут направить своих студентов в пограничные галактики в пятый и шестой корпуса, а нам… – вздохнул третий, до этого молчавший мужчина, в его речи слышался едва заметный акцент. – Повезет если определят в миротворческий корпус патрулировать Мусорные звезды. В худшем же случае приходится иметь дело с назначением в пустоши собирать галактический газ.

– Это всяко лучше, чем то, что сейчас делает легион Черного пламени.

Троица печально замолчала.

Я прикусила губу, размышляя. Эти мужчины, должно быть, преподаватели из разных военных образовательных учреждений, направляющиеся со своими студентами на какие-то соревнования. То, как обстоят дела с военными академиями и армией империи, – яркое отражение расслоения общества.

Получается, что вопреки прогрессу науки и техники, многое по-прежнему зависит от социального положения. Драконы не отошли далеко от примитивной истины: сила решает все. Наоборот, в их обществе это, кажется, возведено в абсолют. Отсюда и дискриминация, и неравное распределение благ и ресурсов. Сильному – все, слабому – объедки.

Сделав мысленную пометку, что нужно узнать об этом побольше, я молча продолжила есть. Троица быстро управилась с едой, оставила подносы и ушла. Я неспешно жевала овощи. Обед подходил к концу, а Карен так и не появилась.

– Эй, красотка, тут не занято?

Стул напротив со скрипом отлетел в сторону, на столе возник поднос, доверху нагруженный едой, и передо мной возникло обаятельное мужское лицо.

Я еще в первый день своего перемещения заметила, что эта Аврора была похожа на меня процентов на пятьдесят, и была чертовски хороша. Золотистые волосы, миниатюрное личико с приятными чертами, огромные небесно-голубые глаза, манящие розовые губы.

Одинокая девушка всегда привлекает внимание. А красивая и одинокая – это словно огонек в ночи, на который слетаются все, кому не лень.

– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

Мужчина отправил в рот наколотый на вилку кусочек стейка и обольстительно улыбнулся.

Глупо спрашивать моего разрешения, если он уже это делает.

– Я – Говард. Говард Холлинджер.

Ожидание на лице незваного гостя подсказывало, что его фамилия должна была произвести на меня какое-то впечатление. Заметив у меня отсутствие реакции, Говард нахмурился, его взгляд стал холоднее.

– Ты не из Столичного региона? Может, из галактики Безмолвной гавани? Я слышал, там часто случаются перебои в работе Старнета… Итак, красавица, куда держишь путь?

Его темно-зеленые волосы и привлекательное лицо лишь ненадолго зацепили мой взгляд. С тех пор, как оказалась на корабле, где куда не пойдешь, окажешь посреди толпы, я привыкла к необычным цветам волос и глаз у жителей драконьей империи. Самым поразительным экземпляром была для меня была дородная дама с ярко-фиолетовыми волосами и оранжевыми как апельсины глазами из первого класса, которая так же, как и я, любила подолгу прохлаждаться у бассейна, и периодически притворялась, что тонет, чтобы загорелый инструктор в красных плавках, бросившийся ее спасать, сделал ей искусственное дыхание.

Я продолжила медленно жевать, демонстрируя свою незаинтересованность в мимолетных знакомствах. Не то чтобы меня останавливало наличие мужа, скорее дело было в том, что меня в первую очередь волновала собственная безопасность, а не общение и романтика, находящиеся на ступень выше в иерархии потребностей человека.

10

После обеда я вернулась в каюту. Внутри было пусто. Кажется, Карен не собирается возвращаться. Ну, мне же лучше.

Я закрыла за собой дверь спальни, убрала оставшиеся наличные деньги и книгу в пространство кольца и включила умный браслет. Настроить его оказалось несложно, а благодаря функции голосового помощника я, не умеющая читать и писать, не испытывала сложностей в пользовании устройством.

Повертев в руках умный терминал, я озвучила первый запрос для поиска.

«По запросу «Земля» ничего не найдено», – безэмоциональным голосом ответил мне ИИ-ассистент.

Попробовав еще несколько вариантов запросов, включая "Млечный путь", "Терра", и даже "Родина человечества", я получила один и тот же безрадостный ответ. Мой мир исчез, стерт из памяти компьютеров, а может, никогда не существовал вовсе в этой версии Вселенной.

Я предполагала, что не смогу ничего найти, но только когда это оказалось реальным, осознала, как сильно надеялась на обратное.

Немного придя в себя, я открыла раздел новостей. Первым в списке был заголовок с красной пометкой, а по ссылке открывалось видео.

Браслет спроецировал проигрыш записи прямо в воздух перед моим лицом.

Это была видеозапись с камеры наблюдения на улице какого-то города в оживленном районе. Мужчина шел, сначала шатаясь из стороны в сторону, затем упал на колени, громко крича. К нему сбежались прохожие, один из неравнодушных даже коснулся его плеча…тогда-то это и случилось.

Мужчина оттолкнул прохожего, да так, что тот отлетел метров на десять и врезался спиной в витрину магазина. Остальные попятились прочь. Неадекват упал на четвереньки, его пальцы превратились в когти, тело покрылось чешуей, из спины, разорвав рубашку, вырвались огромные крылья, и вскоре он сам превратился в огромную массивную тварь размером с страдающего ожирением кита.

Существо издало оглушительный рев, от которого задрожали стекла окрестных зданий. Народ в панике разбегался, а монстр, расправив крылья, взмыл в воздух, извергая из клыкастой пасти пламя.

Новости пестрели заголовками. Трансформация, хаос, паника. По различным отрывкам с камер наблюдения и видео, выложенным в сеть очевидцами, дракон не мог обуздать свою тягу к разрушениям. Даже прибывшей на место группе быстрого реагирования понадобилось приложить немало усилий, чтобы усмирить крылатую рептилию.

Проигнорировав выступившие на руках мурашки, я открыла текст новостной статьи. ИИ принялся размеренно зачитывать вслух:

«Сегодня утром в 10:15 по столичному времени в районе центральной больницы на планете Нова-7 в секторе Золотых врат майор второго корпуса Поллукс Альваррен впал в состояние необратимого безумия и потери контроля, вызванного эмоциональной нестабильностью. По сообщению администрации планеты Нова-7, десять гражданских были госпитализированы с травмами средней степени тяжести, разрушено несколько зданий и объектов инфраструктуры, майор Альваррен успешно ликвидирован…»

Майор Поллукс недавно вернулся издалека, получив несколько дней отпуска по случаю рождения ребенка. Роды были сложными, мать и младенец не выжили. Глава семейства не смог пережить эту новость. Его и без того нестабильное в результате длительной командировки состояние резко ухудшилось.

Мои руки тряслись, когда я прокрутила страницу вниз. Статья продолжалась перечислением подобных инцидентов, произошедших за последние пару лет, и кучей фотографий.

В комментариях внизу велось жаркое обсуждение. Одни были взбешены попустительством властей и халатностью второго корпуса к здоровью своих военных, другие сетовали на то, что в последнее время подобные случаи происходят все чаще, а третьи радовались, что в этот раз никто не погиб.

Какое-то время я сидела молча, уставившись в иллюминатор и наблюдая за тем, как снаружи меняется космический пейзаж.

Перед существом, внезапно превратившимся в дракона, у меня бы не было никакого шанса выжить. Одного сумасшедшего дракона смогли прижать к земле и лишить жизни пятеро таких же, обратившихся в крылатых рептилий.

Они не люди. Все, кто вокруг меня, и даже я сама. Запомнить я это запомнила, но осознание ударило только сейчас.

В горле пересохло. Я с трудом поднялась с кровати и на ощупь нашла в мини-холодильнике бутылку с водой. Холодная жидкость утолила жажду и немного отвлекла от сумбура в голове, хотя перед глазами продолжала стоять картина сожжения безумного дракона огненным дыханием пяти кружащих над ним, словно стервятники, блюстителей правопорядка.

Слабые умирают. Их обрекает на смерть собственный вид. Мне жаль этого майора Поллукса, но его состояние было необратимым, а законы империи гласят, что такие драконы должны быть ликвидированы.

Я поставила чайник и заварила себе какао. Достала из кармана прессованное печенье, которое прихватила на выходе из столовой. Сладость прогнала меланхолию, и я снова вернулась к серфингу в Старнете.

– Только слабакам нужна жена. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи или успокоении и готов встретить свой конец в бою, – говорил на проекции экрана умного браслета рыжеволосый грозный мужчина со сцены в зале военного ведомства.

– Лучше бы вы, журналисты, обратили внимание на более важные вещи, чем интересоваться подобной ерундой. Мы только что успешно уничтожили выводок звездных червей, угрожавших прорваться через червоточину в район Столичной звезды…Хотя от женщины иного я и не ждал! Для ясности, чтобы вы не преследовали меня, как в прошлый раз, до самой военной части: вы меня не интересуете. И неважно, сколько еще вы будете за мной гоняться. Я не собираюсь провести свою жизнь, завися от жалкой неудачницы!

11

Я снова углубилась в поиски полезной информации о генерале Игнисе, моем будущем супруге, которого никогда не видела, но, так и не найдя больше никаких существенных сведений, вздохнула, стараясь избавиться от разочарования, и открыла страницу, посвященную государственно-территориальному устройству империи Олеарис.

Драконье государство занимало три условных сектора вселенной – сектор Восточного Рога, сектор Западного Центавра и сектор Золотых Врат – каждый из которых состоял от пяти до тридцати галактик. В свою очередь, в каждой галактике находилось либо ни одной, либо от трех до нескольких сотен планет. Некоторые – обитаемые, другие – непригодные для жизни, одни – частные, другие –принадлежащие государству.

Поющее кольцо являлось поясом астероидов, внутри которого находилась бо́льшая часть сектора Золотых Врат и несколько процветающих галактик Восточного Рога, условно разделявшим страну на центр и периферию.

Сектор Западного Центавра был отделен от остальной части империи концом Нити Истока, так называемым Хвостом Кита – скоплением квазаров, очертаниями напоминающим хвост гигантского млекопитающего.

Преодолеть Хвост Кита без погружения в червоточины было невозможно. Расстояние между точкой входа и точкой выхода, чтобы миновать пролегающий в области между ними Хвост Кита и попасть в сектор Западного Центавра из пограничной галактики Золотых Врат, являлось самым большим в империи.

Такое путешествие требует огромного количества энергии и мощный транспорт.

Несмотря на свою удаленность и некоторую изолированность, западная часть страны играла важную роль в экономике империи. Здесь добывались редкие минералы и руда, необходимая для строительства космических кораблей, а многие необитаемые планеты и звезды использовались в качестве источника звездного топлива.

Если бы меня попросили нарисовать незамысловатую карту Олеариса, она бы выглядела как трилистник, один из лепестков которого был оторван от центра.

С территорией примерно разобрались, двигаемся дальше. Форма правления и политический режим.

Правит страной император, власть передается по наследству от отца к сильнейшему из потомков, что немного отличается от привычной монархии, поскольку для определения наследника император раз в пять лет устраивает отбор, в котором участвуют все потомки, носящие фамилию правящей династии, вне зависимости от пола.

Сильнейший из участников становится наследником, а через пять лет, во время очередного отбора, должен либо подтвердить свои притязания на трон на очередном отборе, либо уступить новому триумфатору.

После смерти или отречения императора на престол восходит текущий наследник, которому любой из прошлых победителей отборов может бросить вызов. В результате этой многоступенчатой схватки за власть императором становится сильнейший представитель правящей династии.

Вполне в духе драконов, в природе которых сражаться за власть и признание и сомневаться в абсолютном превосходстве соперника.

Я покачала головой, массируя нахмуренный лоб, рассматривая фотографии императора и членов правящей династии с последнего такого отбора.

Его величество не выглядел старым, но из-за старой травмы был прикован к инвалидному креслу. Наследников у него было много, с каждым поколением династия разрасталась. Но далеко не все, считающиеся потомками правящей фамилии, жаждали трона. В схватке за титул преемника сошлись лишь четверо: две дочери и сын императора, а также его племянник.

Граждане империи были довольно свободны. Могли сами выбирать свой путь, вмешательство властей в частную жизнь ограничивалось. Общество было неоднородным: потомственные аристократы с титулами вроде графов и герцогов, военная и промышленная элиты, простое гражданское население, мелкий и средний бизнес, политические партии и общественные объединения, знаменитости с миллионами фанатов, спортсмены, религиозные деятели и многие другие.

Ранги способностей играли огромную роль в социальной иерархии, определяя доступ к ресурсам, должностям и привилегиям. Чем выше ранг, тем больше возможностей и власти.

Слабые, такие как я со своим уровнем F, находящиеся внизу пищевой цепочки, негласно являлись практически бесправными членами общества. Законы империи провозглашали равенство, но те, кто отвечал за их соблюдение, вставали на сторону сильных. Большинство решает все, а меньшинство молчит в сторонке.

Я выключила терминал и потерла уставшие от напряжения глаза. Попытка прочитать информацию самой, отказавшись от функции голосового помощника, закончилась мигренью. Дело шло медленно, символы сливались и кружились перед глазами. Научиться читать было необходимо, но процесс шел с трудом.

Перевернувшись в кровати на спину, я уставилась в потолок.

Кому могло понадобиться добить лежачего?

Генерал Игнис Ларе. Два года в коме. Шансы на то, что он очнется, невелики. И еще меньше вероятность того, что он сможет вернуть себе после пробуждения былую славу.

Даже вездесущие пользователи сети не были в курсе того, что именно произошло два с лишним года назад. Почему такой сильный и высокомерный генерал, презирающий слабость, вдруг превратился в вегетативного пациента? Что за травмы могли привести могучего дракона, уверенного в своей исключительности, в столь жалкое состояние?

В Старнете об этом подозрительно нет ни слова – но вряд ли его повреждения полностью обратимы. Даже если мужчина придет в себя, полностью восстановить функции тела будет непросто, если вовсе не невозможно.

12

– Этот раритет? Он рабочий. У меня и патроны к нему имеются, – объяснил старик, заметив мой интерес.

Драконы, в отличие от людей, сами по себе довольно сильны. Они могут преращаться в огромную махину с крыльями и острыми когтями, а некоторые даже дышат огнем.

Но это не значит, что им не нужно оружие.

В ходу у военных в основном бластеры, стреляющие сильно сжатыми сгустками энергии, черпаемыми из сменных энергетических батарей.

В космическую эпоху обычный штурмовой револьвер и пули не воспринимались всерьез. Так, игрушка для коллекционеров, для ношения при себе даже лицензия не нужна. Честно говоря, вообще удивительно, что револьвер так хорошо сохранился.

Вполне вероятно, что история драконьей цивилизации имела с человеческой некоторую общность, и огнестрельное оружие передо мной тому подтверждение. В какой-то момент своей истории жители этого мира стояли на той же ступени развития, что и люди. Правда, с тех пор прошли, наверное, сотни лет.

– Можно использовать в качестве средства самообороны. Против низкорангового дракона сработает, а с теми, кто выше уровня C, сладит с близкого расстояния, – мужчина вышел из-за стойки, открыл замок витрины отпечатком пальца и протянул мне револьвер.

Я кивнула, взвешивая в руке ствол. Ощущалась в нем какая-то надежность, старомодная основательность. Затвор двигался плавно, барабан вращался без заеданий. Старик прав, сохранился он превосходно.

С поразительной скоростью реакции, высокой регенерацией и толстокожестью драконов причинить им существенный вред этим оружием будет непросто. Максимум – вывести на какое-то время из строя. А убить получится, только если застать врасплох.

– Сделаю скидку, отдам за три тысячи, – хозяин ломбарда помахал в воздухе тремя пальцами, – а патроны – бесплатно.

– Это тоже хочу, – кивнула на покрытую слоем пыли коробку с дымовыми шашками за стеклом соседней витрины.

Старик поджал губы.

Я приподняла брови. Мы молча смотрели друг другу в глаза.

– Ладно. Три тысячи звездных монет за все, плати и уходи, пока я не передумал!

Неплохо, при изначальной цене за револьвер в десять тысяч, если верить табличке с ценником! Расплатившись, я сложила покупки и довольная вышла из лавки.

Что ж, хоть какое-то подобие совести у этого жлоба имеется! С деньгами меня надурил, но кое-что все же досталось бонусом по дешевке.

Конечно, хочется верить, что сегодняшняя покупка в новой жизни мне совсем не пригодится, но мало ли. Не горю желанием оказаться беспомощной, когда застигнет опасность.

Ночная жизнь на «Полярисе» была в самом разгаре, но я не собиралась присоединяться к веселью. У двери в каюту остановилась и пригляделась. На полу валялся маленький фантик от конфеты, который я, уходя, просунула между дверью и косяком.

Карен вернулась.

Тихонько отперев замок отпечатком, я вошла внутрь. В общей гостиной тускло горела лампа. Надзирательница была у себя. Я уже хотела пойти в свою спальню, когда услышала приглушенный голос. Резко повернувшись, заметила, что дверь комнаты Карен была закрыта не до конца. Сквозь небольшую щель звук просачивался наружу.

И с кем же это там болтает наша картежница?

Прокравшись на цыпочках, я замерла, навострив уши.

– …по плану. Корабль отбыл с орбиты Конкордии, последняя остановка на Илионе через два дня. Прыжок займет еще три, итого через пять дней мы прибудем в сектор Западного Центавра, – доложила Карен и замолчала.

Я догадалась, что собеседник ей отвечал, но проводимость звука в умном браслете устроена так, что, если не включена трансляция, слышать его мог только владелец.

– Да, – через минуту ответила снова Карен. – Я сообщу вам, когда мы доберемся до галактики Серебряного Ветра.

Снова повисла тишина.

– Никаких проблем, господин… Девчонка? Я нашла подход, она не доставит неприятностей…Когда мы прибудем и необходимость в ней отпадет, могу ли я сохранить ей жизнь?

Если бы не страх быть пойманной, я бы вскрикнула от удивления. Чего это Карен так подобрела, что просит за меня своего босса?!

– …Понимаю, – спустя несколько секунд снова раздался голос надзирательницы. – Но ведь пара дней ничего не изменит. Даровать ей быструю смерть – слишком просто.

О. Ясно. Женщина хочет не просто убить меня, она хочет перед этим как следует насладиться моими страданиями. Пытки, унижение и все такое.

– … Но вы уверены, что мы сможем пройти через купол?

Голос женщины дрожал. Я впервые услышала, чтобы Карен чего-то боялась. Это не было притворством.

Купол, купол, купол…какой еще купол?

Провидение в лице Карен ниспослало мне ответ:

– Система обороны звезды, принадлежащей генералу Черного пламени! И это ваш план?! Ха, думаю, повод для беспокойства у меня имеется!

!

У меня отвалилась челюсть. Система обороны звезды…У моего мужа есть собственная звезда?! Нет, постойте, система обороны!

13

Утром, как и ожидалось, Карен была не в лучшем настроении.

– Приятного аппетита, – процедила она сквозь зубы, наблюдая, как я ем свой скромный завтрак.

Пять миллионов, пусть и через несколько часов, должны были утешить надзирательницу, но вид у нее такой, словно все вокруг ей по гроб жизни обязаны. Нехорошо быть такой жадной, того и гляди, можно лишиться всего.

Прыгать с корабля посреди космоса – не вариант. Я решила дождаться прибытия в Западный Центавр. Там, в суматохе пересадки, будет проще затеряться. А чтобы Карен не успела меня остановить, нужно лишить ее возможности связаться со своим боссом. Идеальный вариант – вывести из строя ее браслет. Теоретически, это не должно быть сложно.

– Благодарю, – улыбнулась я, отправив в рот кусочек яблока.

Карен скривилась.

– Я буду в баре казино, а ты… – она осеклась, словно ей было противно проявлять к моей персоне лишний интерес.

Я небрежно поправила поля своей пляжной шляпы и пожала плечами, чтобы широкий край футболки немного сполз, и на плече загорелась яркая лямка купальника.

– Еще бы, и чего я вообще тебя спрашиваю.

Драконица закатила глаза. За эти дни она привыкла, что я могу провести у бассейна день напролет, изредка переворачиваясь с одной стороны на другую – словно блинчик на сковородке умелой хозяйки – под лучами ламп, имитирующих солнечный свет.

Карен допила свой зеленый чай, скрипнула ножками стула по полу и вышла из столовой.

Я не торопилась. Доела с тарелки фрукты, пригубила кофе и решила порадовать себя еще парочкой пирожных. Завтрак, по моему мнению, лучший прием пищи за день. А у стоек с фуршетами десерты и выпечка были представлены в изобилии.

Доставшемуся мне от прошлой владелицы телу требовалась хорошая откормка: слабые руки и ноги, худоба, почти граничащая с нездоровой, бледная, никак из-за анемии, кожа. С тех пор как освободилась от дядюшки и оказалась на корабле, я старалась есть больше и разнообразнее, чтобы физическая слабость не подставила меня в самый неудобный момент.

Проведя минувшую ночь без сна за поисками всевозможных слухов на форумах галактики Серебряного Ветра, казалось, я разваливалась на части.

Под налитыми кровью глазами были круги, я еле сдерживалась, чтобы постоянно не зевать.

Да, спешки не было, но и времени у меня не вагон. Через пять дней «Полярис» прибудет в сектор Западного Центавра, и я все еще не знаю, где именно – в какой из галактик и на какой планете – мы с Карен сойдем для пересадки. До этого мне нужно все подготовить.

– Мне больше нравится шоколадное, – сбоку прозвучал робкий девчачий голос.

– А?

– Пирожное. Вы на них уже три минуты смотрите, – пояснила девочка и, понизив голос до шепота, добавила: – и почти не моргаете. Это жутко.

Я моргнула. Справа стояла девочка лет тринадцати. Та самая, из дуэта матери-дочери, сторонящегося всех пассажиров на корабле.

У ребенка были каштановые длинные локоны, прикрывающие изящные черты лица, светло-медовая кожа и яркие, словно изумруды, глаза, опушенные ресницами-веерами. В будущем из нее вырастет очаровательная драконица. Я видела местных детей, но такой красавицы еще не встречала. Эти глаза завораживали. Казалось, что в них переливаются все тайны многогранной Вселенной.

– О. Спасибо.

– Да ничего, сложно выбрать, когда столько всего, верно?

– …Верно. Я тебя послушаю, возьму шоколадное. Но если мне не понравится, возьмешь на себя ответственность? – со всей серьезностью спросила я.

С детьми весело иметь дело. А дразнить их – особое удовольствие.

Девчонка округлила на меня свои красивые глазки:

– Это же шоколад!

– Ты права, – рассмеялась я.

Взяла пирожные и новую чашку крепкого кофе с тремя шотами эспрессо, и вернулась на свое место. Девочка села напротив и с серьезным лицом наблюдала за тем, как я беру ложкой кусочек шоколадного десерта и отправляю в рот.

– Вкусно! – вынесла вердикт. Ребенок довольно и немного тщеславно ухмыльнулся.

Я оглянулась по сторонам. Мамы-наседки девочки, обычно коршуном глядящей на окружающих, не было видно.

– Мама отошла. Разговаривает по браслету.

Кивнула, не став спрашивать лишнее.

– Я – Ю́на.

– Аврора, – представилась я, впервые с тех пор, как попала сюда, произнеся вслух свое имя.

Юна улыбнулась.

– Красивое имя.

– У тебя тоже.

То, что случается редко, становится особенно дорогим. Давно я не испытывала такой доброты и участия от незнакомцев.

Впервые за долгое время я почувствовала себя не загнанным зверьком, а человеком. Хотя по природе своей я им больше не являюсь. И пусть это ощущение длилось всего несколько минут, ему не было цены. Мое сердце защемило. Как же я устала от одиночества. Оно началось задолго до попадания в этот странный фантастичный мир, когда умер дедушка. А может, еще раньше, когда он заболел.

14

Из девяти планет осталось пять. Три из них принадлежали магнату недвижимости с Ледяного Шпиля – в сети было много толков среди пользователей, и я решила довериться слухам. Народная молва о том, сколько денег у богачей, обычно если и ошибается, то в меньшую сторону. Плюс, сын этого толстосума часто выкладывает в своем профиле фотографии с пейзажами мест, которых на Шпиле не найти, однако по расположению звезд можно сделать вывод, что галактику Серебряного Ветра он точно не покидал.

В финальной двойке остались Закатная и еще одна планета – Аурелия. Обе располагались в относительной друг к другу близости и одинаково далеко от остальных. Аурелия когда-то была обитаемой, но из-за катастрофы много лет назад превратилась в пустыню. После на ней велась добыча звездного топлива, но в итоге недра ее иссякли, и было неизвестно, продала ли ее разрабатывающая недра компания или списала в утиль.

Почему я в итоге выбрала Закатную?

Что ж, потому что о ней не было известно вообще ничего. Совершенно. Ни природных условий, ни информации о размерах и ресурсах. Даже координаты – и те примерные.

Зевая, после покупок в супермаркете я немного погуляла по торговому центру, просматривая витрины магазинов. Из-за недостатка информации сложно было даже предположить, что из вещей могло бы мне понадобиться. Я и питательный раствор взяла так, на всякий случай. Уж лучше иметь про запас, чем потом жалеть, умирая с голоду.

В одном из бутиков купила несколько смен одежды и потратилась на скафандр, защищающий от предельно высоких и низких температур и устойчивый к условиям среды. Робот-продавец заверил, что мембрана костюма выдержит даже кислотный дождь и погружение в лавовые озера. Ну, если не сработает, я вряд ли буду предъявлять претензии к качеству. По той простой причине, что для этого нужно быть живой.

Дальше – магазин походного снаряжения. При самом благоприятном исходе я благополучно доберусь до Закатной, но если нет, кто знает, куда меня занесет и что там будет ждать.

На всякий случай купила веревку, спальный мешок, палатку, походный нож, зажигалку, компас, энергетические батареи для зарядки терминала и прочую мелочь, которая может в случае чего спасти или хотя бы продлить мне жизнь.

На все про все было потрачено семьдесят тысяч. Стоит заметить, что эти казалось бы обыденные вещи в мире драконов были на голову выше, чем в мире людей.

Та же палатка внутри была в разы больше, чем снаружи, и имела встроенную систему климат-контроля, насос с функцией очистки воды, а также энергетический генератор, подпитываемый от звездного света.

Спальный мешок был с обогревом, оказался очень легким и удивительно мягким. Спать в таком не доставило бы никакого дискомфорта. Зажигалка работала почти в любой среде, даже под водой. Диво дивное. Нож не требовал заточки, а вероятность того, что веревка когда-нибудь порвется, равнялась практически нулю.

Компас указывал не только направления сторон света, но и другие, пока не знакомые мне параметры и, согласно этикетке, не сбивался даже в самых непредсказуемых и экстремальных условиях. Собраться в поход в межгалактическую эпоху больше походило на подготовку к войне. Но опять же, я не знала, что меня ждет впереди и где я в итоге окажусь. В империи драконов высокоразвитая цивилизация с ее технологичными и комфортными условиями жизни тесно соседствовала с дикими порядками и безграничными рисками, скрывающимися за необъятными просторами Вселенной.

Я вышла из молла и шла по кораблю, пока не заметила женский туалет.

Что ж, по плану я должна расстаться с Карен во время пересадки, но полностью полагаться на то, что мы просто потеряем друг друга из виду, не стоит. Всегда должен быть запасной вариант. Револьвер, несомненно, останется на самый крайний случай.

Недавний визит в аптеку на выходе из торгового центра за лекарствами и предметами первой необходимости, вроде жгутов, бинтов и пластырей, натолкнул меня на кое-какую идею. К сожалению, доступ к подобным лекарствам был строго ограничен. Но это не значит, что достать их совсем нереально.

Я закрылась в туалетной кабинке, достала нож и, шумно выдохнув, полоснула себя по ладони. Из раны тут же хлынула алая кровь. Порез получился достаточно глубоким, чтобы потребовалось наложение швов.

Медицина у драконов была более развитой, нежели чем у человеческой цивилизации, да, но какие-то вещи, вроде принципов оказания медпомощи и характера действия лекарств, были неизменны. Я заметила это еще во время своего пребывания в больнице на Столичной звезде, когда только очнулась. А еще передовое лечение стоит огромных денег и доступно не всем.

У входа в медпункт корабля меня встретил автоматический модуль, просканировавший мое состояние. К этому моменту мои брюки и футболка были залиты кровью, а от боли на побледневшем лице выступили мелкие капельки пота.

– Обнаружена открытая рана. Требуется медицинское вмешательство. Пройдите в процедурный отсек номер три.

Голос был бесстрастным, механическим, но от этого ничуть не менее убедительным. Я послушно последовала указаниям, стараясь не морщиться от неприятных ощущений в ладони.

В отсеке меня ждал робот-медбрат.

На случай, если спросят, откуда рана, я решила сказать, что поранилась ножницами во время урока рукоделия. Однако этого не понадобилось. Никто не спрашивал меня о происхождении травмы. Медицинского робота заботил только один вопрос.