Как спасти сына

Глава первая. «Тяжелая судьба».

Боль. Это первое, что я ощутила. Она проникала под кожу, разрывала мышцы и дробила кости. От этой всепоглощающей боли я не могла кричать и дышать. Голова взрывалась от воспоминаний, в которых была лишь жгучая обида, ревность, отчаяние и сожаление. Что это? Кто я? Почему мне так больно?

С моих губ сорвался стон — тихий, едва уловимый, но в то же мгновение чьи-то маленькие ручки схватили меня за пальцы. Я не могла открыть глаз, но уже сейчас знала — этот кто-то самое дорогое для меня существо. Я любила его так сильно, что отдала за него жизнь. Погодите... я? Голова взорвалась смутными, нечеткими воспоминаниями.

«— Эбигейл, — тихий мужской голос разорвал тишину.

Я испуганно вздрогнула и прижала к груди спящего сына. Мой взгляд устремился в темноту коридора. За решеткой виднелось бледное лицо человека, которого я когда-то называла своим мужем.

— Если хочешь, чтобы я оставил твоего сына в стенах города, выпей яд, — по полу покатился фиолетовый пузырек. — Твоя смерть для меня будет лучшей наградой».

Нет... Нет! Это не мои воспоминания! Я никогда не была замужем! Я всего лишь преподаватель начальных классов и зовут меня...

— Мама... — тихий детский голос взорвался болью у меня в груди. Я тихо застонала, чувствуя, как по холодным щекам катятся слезы. — Мама!

С трудом разлепив веки, я увидела каменный потолок, небольшое высокое окно, закрытое решетками и лицо маленького мальчика. Сын. Он мой сын. Он сын Эбигейла Бойд. Его зовут Адриан. Адриан Бойд, ему шесть лет. У него светлые пшеничные волосы, добрые голубые глаза и кроткий характер. Он боится насекомых и лягушек, а еще у него талант в боевых искусствах.

Но этот ребенок не мой сын. Нет, он мой сын...

Я зажмурилась, вцепилась пальцами в голову и застонала громче. В голове мелькали образы не из моей жизни. Я видела себя в зеркале совсем в другом теле. Эбигейл Бойд, в девичестве Лойс. Она была красива, даже слишком красива. Но вышла она замуж лишь по расчету. Это был выгодный брак. Но несчастный...

Я скривилась и резко села. Нет! Хватит вспоминать! Это не мои воспоминания! Где я? Мне надо вернуться. Прямо сейчас!

Моя рука задела что-то холодное и гладкое. Раздался громкий звон. Я опустила взгляд и увидела, что на каменном полу, у жесткой деревянной кровати, валяется пустой флакончик. Увидев его, я сразу поняла, что случилось. Эбигейл выпила яд. Она сделала это ради Адриана. Ради того, чтобы его не вышвырнули за стену вместе с ней.

— Мама... — карие глаза ребенка смотрели на меня с такой надеждой, что внутри все защемило от тоски и боли.

— Прости, — сорвался с моих губ громкий шепот. — Прости меня, Адриан...

Мальчик не ответил. Я видела, как отчаянно дрожат его руки и как сильно цепляется за подол моего черного платья. Что мне делать? Все мои мысли и воспоминания смешались. Я не знала, кто я и что мне следует делать. Но одно я знала точно — Эбигейл умерла ради Адриана. Если бы их вышвырнули за стену города, они бы оба погибли. Она хотела, чтобы ее сын жил. Чтобы он не был растерзан монстрами и рьяхами.

Что же мне делать? Я посмотрела на мальчика. Он был таким худым, что не удивительно, потому что нас держали в этой тюрьме уже более трёх месяцев. Кормили в тюрьме плохо. Освещение было ужасным. Мой сын стал тоненьким и почти прозрачным. Я протянула к нему дрожащую руку и, всхлипнув, погладила по мягким светлым волосам.

Мне тоже стоит умереть, чтоб спасти его? За стенами нам не выжить. Но как мне умереть? Яда уже не осталось. Повеситься в этом месте негде. И проткнуть себя тоже нечем.

— Мама, — голос Адриана дрожал. — Не уходи... Пожалуйста, не уходи больше... Мне страшно...

Мальчик в отчаяние спрятал лицо в подоле моего платья. Его плечи задрожали, но ни одного звука я так и не услышала. Мое сердце начало разорваться от жалости к этому маленькому ребенку. Нет, я не могла его бросить. Только не сейчас, когда он так отчаянно просил об этом.

— Я не уйду, — хрипло произнесла я, притянув к себе Адриана и прижав к груди. — Все будет хорошо. Мы справимся. Мы же будем вдвоем, правда?

Адриан не ответил. Он лишь крепче обнял меня и прижался лицом к моему плечу. Я погладила малыша по спине и посмотрела в темнеющее окно. Воспоминания, что приносили мне такую нестерпимую боль, наконец-то улеглись. Теперь я все поняла. В моей голове было две прожитые жизни. Жизнь Эбигейл — полная лжи, предательства, насилия и боли. И жизнь Анны — светлая, спокойная, но такая одинокая.

— Все будет хорошо, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от двух лун на темном небе. — Я защищу тебя.

***

Александр Бойд был неплохой партией. Эбигейл знала об этом, поэтому, чтобы жизнь не была ужасной, она постаралась его полюбить. И даже смогла убедить себя в том, что у них счастливая семейная жизнь. Александр был хорошим мужем — богатым, симпатичным, вежливым и начитанным. Он никогда не устраивал скандалы, никогда нигде не пропадал... Пока Эбигейл не родила Адриана. Тогда все внезапно изменилось.

Сначала муж подсел на азартные игры, после чего начал делать ставки на конных скачках, а когда Адриану исполнилось три года, он привел в дом любовницу — Луизу Пьюси. Она была дочерью низшего аристократа, который имел очень большое состояние, так как занимался торговлей. Эбигейл не была глупой, она сразу поняла, чего добивался Александр и чего хотела семья Пьюси. Титул за деньги. Александр получал богатства, чтобы оплатить свои долги, а семья Пьюси — титул, что помогало ей попасть в высший круг аристократии.

Во всем этом плане было только две проблемы — Эбигейл и Адриан. Луиза была категорически против того, чтобы Адриан оставался в семье. Но разводы были запрещены из-за религиозных убеждений. Эбигейл старалась переубедить мужа, она даже обращалась за помощью к своей семье. Но все было тщетно. Александр злился и часто бил свою жену, которая в отчаянии просто пыталась защитить своего сына. И так продолжалось долгие три года. Пока Луиза и Александр не подстроили покушение на убийство.

Глава вторая. «Первая встреча».

Когда за спиной гулко закрылись врата, я слегка вздрогнула и тяжело выдохнула. Днем за стеной было не так опасно, поэтому нам следовало поспешить. Даже если я умру ночью... Адриан должен выжить. Во что бы то ни стало.

— Идем, — отрывисто сказала я, шагая через длинный мост, перекинутый через ров. На середине моста я не выдержала и обернулась. Стена была пуста. Никто не забрался на нее, чтобы посмотреть на нас. Да я ничего и не ожидала, хотя надеялась, что хотя бы родители будут раскаиваться в том, что подобрали для дочери ужасного супруга.

Я сжала ладошку Адриана и тихо вздохнула. Я все еще чувствовала себя странно. Внутри меня горела отчаянная ненависть в сторону Александра, но я понимала, что она сейчас бессмысленна. Мне надо было думать о том, как выжить. И выжить надо обязательно вдвоем. Я не была намеренна просто так умирать. Я не та Эбигейл, что отдала свою жизнь, понадеявшись на слова бывшего мужа предателя!

Иди по пустому полю оказалось безопасно. Монстров нигде не было видно. В лесу будет проще, там мы хотя бы не будем на виду. Хотя, я была не уверена в том, что монстрам надо нас видеть, чтобы заметить. Наверняка у них и нюх был острым. Я нервно сжала руки и тут же отпустила руку Адриана.

— Прости, — тихо сказала я, посмотрев на сына. — Больно?

Мальчик отрицательно качнул голову и схватил меня за юбку, сжимая ткань в кулачке. Я больше ничего не сказала и поспешила в сторону леса. В каком направлении находился следующий стенград, я не знала, да и не дошли бы мы по нему, если бы даже попытались. Наверняка там специально раскидали сырого мяса, чтобы монстры находились именно по пути к следующему стенграду. Зная Александра, так оно все и могло быть. Поэтому надо было искать другой путь.

Когда мы вошли под тяжелые кроны деревьев, я поняла, что все это время чувствовала в спину пристальный, тяжёлый взгляд. Сейчас, когда он пропал, даже думаться стало легче.

— Подожди, — тихо сказала я, останавливаясь и тяжело дыша. — Прежде чем идти дальше, надо поесть. Подойди.

Я легко подхватила Адриана на руки и подсадила на ближайшее дерево. Есть на земле было бы опасно. Да, не факт, что и на дереве безопасно, но так был хотя бы минимальный шанс, что монстры нас не заметят.

После того, как Адриан устроился на верхней ветке, я с трудом полезла за ним. Мешала юбка. Но переодеться мне было не во что, поэтому с трудом, но я все же смогла залезть вслед за сыном. После сего открыла рюкзак, который нам вручили, и кисло усмехнулась. Там была только фляжка с водой и кусок хлеба.

Я аккуратно разделила еду и вручила его Адриану. Он безропотно взял хлеб, после чего сделал один укус и замер. Я смотрела на его спокойное лицо и ждала. Почему-то мне казалось, что он хочет что-то мне сказать. И не ошиблась.

— Мы умрем, да?

Именно это спросил Адриан после долгого молчания. Я тяжело вздохнула. Врать сыну мне не хотелось, но и говорить правду было бы неправильно. Поэтому я, откусив большой кусок от чёрствого хлеба и запив его водой, уверенно произнесла:

— Может быть. А может быть и нет. Но мы не должны сдаваться, слышишь? — я требовательно посмотрела мальчику в глаза. — Только от нас зависит, умрем мы или нет. Ты меня понял?

— Да... — прошептал Адриан и начал наконец-то нормально кушать.

Через десять минут, когда с едой было покончено, я убедилась, что вокруг никого нет, и помогла Адриану слезть вслед за мной. После чего, взяв его за руку, уверенно направилась в чащу леса. Надо было торопиться. В чаще леса, я надеялась, не должно было быть много больших монстров. Они не смогли бы охотиться бесшумно. А вот маленькие да. Но с ними я должна была хоть как-то справиться. Во всяком случае, я на это надеялась. В любом случае, выбора у нас не было. Любо лес, либо поле.

Идти сквозь бурелом оказалось непросто. Я то и дело цеплялась за ветки платьем, а Адриан плащом. Хотелось снять этот ужасный наряд и надеть свои джинсовые брюик, но они остались в другом месте. В месте, где я всегда была одна, где на мне не было ответственности за своего ребенка, где мне не надо было думать, как спасаться и куда бежать.

Адриан вел себя тихо. Он не жаловался на усталость, хотя к вечеру я заметила, что он с трудом передвигал ноги. К счастью, до самой темноты мы не встретили никого, кроме антилопы и пару зайцев. Было ли это удачей или затишьем перед бурей, я не знала. Но когда стемнело достаточно сильно, я снова заставила Адриана забираться на дерево. К счастью, по пути нам попался большой, раскидистый дуб.

— Лезь, как можно выше — скомандовала я, забираясь вслед за сыном.

Вскоре мы оказались скрыты густой листвой на надежной ветке дерева. Я дала сыну фляжку с водой и укрыла нас обоих моим плащом. Ночь обещала быть холодной. Я обняла Адриана и выдохнула теплым воздухом ему на макушку.

— Тебе надо поспать, — тихо сказала я, забирая фляжку, которая так и норовила выскользнуть из пальцев мальчика. — Ты устал.

Ребенок послушно кивнул, закрыл газа и прижался к моему плечу. Я нахмурилась. Нет, мы так долго не просидим. Разбудив уже почти заснувшего Адриана, я перекинула одну его ногу через ветку, прижала его к стволу дерева и сама обняла его со спины, сев в похожую позу. После этого я перекинула плащ, которым мы укрывались, через ствол дерева и крепко его обвязала вокруг нас.

— Так мы не упадем, если уснем — тихо сказала я, обняв сына. — А теперь можешь спать.

Адриан уснул почти мгновенно. Оно и не удивительно — маленькому ребенку идти весь день было тяжело. Пусть мы и делали небольшие остановки, но все же... Однако мальчик ни разу не пожаловался. Он вообще почти не разговаривал. И это можно было понять — отцу на Адриана было плевать. А мать всегда была занята. Бабушки и дедушки занимались политикой и интригами, какое им дело до внука? Мальчик рос в окружении нянек. Дети понимали куда больше, чем думали взрослые. Адриан чувствовал, что мама всегда занята и старался ее не беспокоить. Вот и сейчас было то же самое. Он просто привык быть тихим и молчаливым.

Глава третья. «Убежище».

Я тут же спрятала Адриана за свою спину и напряглась. Рьяхи ненавидели людей, потому что те изгнали их из-за стен. Потому что люди начали геноцид тех рьях, кто остался внутри стен. И сейчас нас могли просто заколоть.

На рьяхах были деревянные маски, с прорезями для глаз и ужасными нарисованными мордами. Но я смотрела не на них, а на холодные глаза, которыми нас одаривали воины. Сами мужчины, а по телосложению понять это не составило труда, были одеты в темно-зеленые одежды. Кажется, их одежда была сделана из кожи. Она очень удачно гармонировала со светло-зеленным оттенком из кожи.

— Кто вы такие? — прозвучал хриплый приглушенный голос из-за маски.

— Мы наткнулись на вас случайно, — тихо сказала я, прижимая Адриана к себе. — Меня зовут Эбигейл... А это мой сын Адриан. Мы не хотели причинять вам вреда.

На поляну, где мы оказались, опустилась тишина. Я кожей чувствовала, что воины переглядывались или даже переговаривались неведомым мне способом. Поэтому оставалось только молиться, чтобы они не посчитали нас опасными. Как вообще могут быть опасны женщина и ребенок?!

— Следуйте за нами, — резко сказал все тот же мужчина.

Копья никто не отпустил. Меня даже ткнули несколько раз острием в спину, чтобы я прибавила шагу. Оставалось только следовать их приказу. От бессилия мне хотелось расплакаться, но я лишь кусала губу, крепко держала сына за руку и шла вперед. Сейчас мне не хватило бы сил даже просто убежать. Да и куда я убегу? Дальше в лес? Туда, где могут быть монстры? Там, где меня или Адриана ждет лишь голодная смерть?

Нас подвели к высоким бревенчатым стенам города, но впускать людей внутрь никто не спешил. На вершине стены появился старый мужчина, с зеленоватой кожей, как у всех рьяхов, но с седыми волосами. Старик стоял на стене, придерживаясь за посох, и смотрел на нас спокойным взглядом, в котором не было ни ненависти, ни приязни.

— Как вы попали к нашей деревне? — проскрипел старческий голос.

— Нас выгнали из города, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от старика. — И я решила, что безопаснее будет идти в чащу, чем в открытое поле. Поэтому мы...

— Я говорил не об этом, — взгляд старика стал колючим. — Как вы смогли пройти сквозь лес, в котором царствует Великий Зверь?

— Великий Зверь?

Из-за моего вопроса послышался ропот воинов, которые до сих пор окружали нас с Адрианом со всех сторон. Я сжала руку сына и начала испуганно оглядываться. Что делать, если они нападут? Куда бежать? Как спасти Адриана?

— Ты не слышала о Великом Звере? — глухо спросили из-под ближайшей маски.

— Нет. А должна была? — огрызнулась я, прижимая ребенка к себе. — Мы просто шли. После залезли на какой-то дуб, чтобы переночевать. Вот и все. Мы только слышали монстров, но не видели их! Вы что, подозреваете, что я или может быть маленький мальчик смог одолеть какого-то там Зверя?

Снова послышался ропот. Я действительно была бессильна перед ними. Слабая женщина с миниатюрным, в сравнении с воинами, телом. Я даже никогда меч в руках не держала! Моей задачей было управлять поместьем, а сражениями всегда занимались мужчины.

«Если выживу», — подумала я, наблюдая за тем, как старик поднимает руку, призывая воинов к тишине, — «обязательно научусь владеть хотя бы кинжалом».

— Женщина и ребенок не представляют опасности, но отпустить мы их тоже не можем.

— За стену тоже нельзя пускать! — яростно заявил один из воинов. — Они жалкие люди, которые заслуживаю смерти!

— Тихо, Морок, — старик поморщился. — Никто и не собирался пускать их в город. Пусть лес сам решает жить им или умереть.

— Да! — воины и, кажется, те, кто был за стеной, дружно закричали. Крики их были радостными и зловредными. Я усмехнулась. Кто бы что ни говорил, а люди и рьяхи очень похожи — обе расы жестоки к слабым.

— Отпустите их, — старик, который, кажется, был в деревне главным, усмехнулся. — Теперь лишь лес будет решать их судьбу.

Воины, окружавшие нас, отошли в сторону и я, взяв Адриана за руку, направилась вправо, чтобы обогнуть деревню. Ноги не сгибались, страх подстегивал меня бежать, но я не поддавалась ему. Я не знала законов рьяхов, но почему-то была уверена, что они не ударят в спину. Они лишь громко кричали что-то на своем языке. Я усмехнулась, сжимая дрожащую ладонь в кулак.

— Все будет хорошо, — тихо сказала я, посмотрев на испуганное лицо сына. — Мы с тобой сильные, да?

— Да, — мальчик кивнул, опустил взгляд и нахмурился. — Мама, там дом?

— Что?

Я подняла взгляд и удивленно приподняла брови. Действительно, у самой стены деревни рьяхов имелся небольшой, старый, потемневший от времени дом. Его крыша была дырявой, ставни имелись не на всех окнах, зато стены были полностью целыми.

— Идем, — я уверенно потянула сына в сторону дома.

«Мы же в любом случае будем за пределами деревни, правда? Они не разрешили нам жить только внутри. А сам лес предоставил нам этот дом», — я усмехнулась. Жить рядом с рьяхами то еще безумство. Но хотя бы пару ночей мы должны продержаться в этом месте. Монстры вряд ли будут бродить около этой деревни. Во всяком случае, их будет куда меньше, чем в любом другом месте. Рьяхи охотились на монстров, чтобы выжить. И это наверняка оставило свой след в сознании тварей.

К двери, которая держалась на честном слове, вела шаткая лестница. Я аккуратно поставила ногу на первую ступень. Она меня выдержала. Дальше я пошла уже увереннее. Вместе с Адрианом мы открыли дверь и замерли, оглядывая место нашего ночлега.

Пол в доме был земельным, ровным, кое-где покрытый мхом. Я осторожно вошла внутрь и прислушалась. Было тихо. Все выглядело довольно прилично, поэтому я расслабленно улыбнулась и посмотрела на Адриана.

— Сегодня будем ночевать здесь. Давай все осмотрим? Кажется, тут две комнаты.

— Хорошо, — мальчик слегка кивнул и, отпустив мою ладонь, направился в соседнюю комнату.

Проследив за ним взглядом, я обошла основную большую комнату и обнаружила в углу деревянный люк. Нахмурившись, я открыла его и поняла, что это подвал. Внутри было темно, но разглядеть небольшое помещение, из которого пахло сыростью, я смогла.