Как стать героем? Разгадка многолетней тайны.

Пролог

‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵

Адриан стоял возле большого, треугольного зеркала, с деревянной расписной оправой, стоящем почти у самого входа в избу. Поворачиваясь на месте в разные стороны, он уже с самого утра дивился доспехами, которые даровал ему великий герой, - Бажен Святозарович, лучший друг его погибшего отца, о котором он не ведал ничего, до разговора с Баженом. Знал он до этого лишь то, что он давным-давно в Навь* ушёл, и что свело его туда некое зло, о котором люд и слова вымолвить не может.

Об этом зле молодец и раздумывал днями и ночами, воротившись из столицы в деревню. Много о чём он помышлял в те времена, и домыслы его дошли до того, что Бажен этот неспроста к царю наведался, и не просто так решил стать наставником и учителем Адриана. Как бы то ни было, начинающий герой осознал то, что довериться ему можно, и зла он в себе не несёт. Коль был бы он ворогом*, то сам царь бы его другом не величал, и уж тем более во дворце жить не дозволил. По словам его величества он является братом его погибшей жены, и не может он отказать такому гостю во дворце проживать.

Многое в ту пору молодцу было не ясно, но вечно сидя на месте размышлять он не желал. Надеялся он, что объединившись с Баженом, он разгадает великие тайны, да ворога злого и ещё неведомого погубит.

───.｡:｡✱*.:｡✧*.｡✰*.:｡✧*.｡:｡*.｡✱ ───

Тогда, стоя пред большим зеркалом, нацепив на себя сияющий, серебряный шлем, с заострённым верхом, и остальные, прочные, сияющие, доспехи , он только и мечтал о новых подвигах, которые предстоит совершить ему, вместе со своим мудрым учителем и наставником, - Баженом.

Был ясный, солнечный день, и чрез небольшое, резное, оконце избы на серебряные доспехи падал яркий свет яриловых лучей. Становились они прекраснее, чем когда либо, и это ещё сильнее дивило Адриана.

Приближался конец травня*, и значило это для всех сущностей Яви*, что Ярилу* совсем скоро сменит Даждьбог*, - Бог летнего солнца, но до летнего солнцестояние ещё было время, и Ярило ещё не отступал, и продолжал также ярко освещать Явь.

На противоположной стене к резному оконцу стоял тот громадный меч, который по словам птицы Магуры* Адриану даровал сам Перун*. Думал молодец в грядущие бои с ним отправляться, да силу его поскорей познать.

Сколько простоял пред зеркалом, Адриан и знать не знал. Дары такие, как меч, да доспехи, были для него мечтою всей жизни, так как больше всего он желал быть героем, воином служащим царю. Да и до встречи его с Баженом, доспехов то у него и не было, только лишь меч, тот что выковал ему кузнец Остромысл, по просьбе своих детей - Чеслава и Сивояры. Когда те впервые отправились в столицу на службу к царю, сразу припомнили что Адриан мечтал об этом больше их с самого детства и потому решили помочь ему с доспехами.

Адриан начал мечтать о службе государю не с самого детства. Стал мечтать он об этом лишь тогда, когда мать начала ведать ему об их с отцом подвигах и битвах, чтобы привить сына к благому делу и вырастить достойным. Молодец плохо помнил то, что было с ним до пяти лет, до того, как он захотел стать героем. Было чувство, что у него и друзей среди деревенских ребят тогда не было, будто совсем один был, да жители деревенские его словно стороной обходили... Вот только почему так? Почему все боялись сына великих героев и сильнейших рыкарей*?...

Неожиданно и быстро, в избу влетела чуток растерянная и встревоженная Ева. Подскочив к своему герою, она замолвила, торопливым гласом:
- Адриан! Там... Там... Там к нашему кузнецу Остромыслу, кажись приехал кто-то!

Адриан, временно окончив разглядывать доспехи, с недоумением взглянул на помощницу свою, да говорит:
- Кто приехал?... Когда?...

Та лепетать продолжает:
- Стоит он подле избы своей, с ним какой-то эльф беловласый толкует о чём-то. Возле них три коня к забору привязаны, нагруженные громадными мешками. Ежели хочешь, пойдём кажу тебе это, всё своими очами увидишь.

- Иди, да спроси у них сама. Я уж лучше потом подойду. - Проговорил ей в ответ Адриан, продолжая восхищаться своими доспехами, да мечом.

Ева помчалась в сторону избы кузнеца, бормоча себе под нос:
- Ух и озабочен же этот Адриан на своих подвигах, да доспехах... Лучше б отдохнул хоть... От борьбы этой, со всякой нечистью.

┅┅┅┅┅┅┅༻❁༺┅┅┅┅┅┅┅

1 глава. И вновь неладное их настигнет...

Я иду в бой,

 Свет очей погашая,

 По глуши вековой,

 Родимого края...

 А глаза всё горят,

 Жёлтый свет излучая,

 И твари Навьи вопят: -

 "Повелитель, мы с вами!"

╬╬═════════════╬╬

~ "Адриан" (иллюстрация к вступительному стихотворению)

╬╬═════════════╬╬

╭──────༺♡༻──────╮

Ева со всех ног понеслась в сторону избы кузнеца Остромысла. Деревня не была большой, все дома близки к друг другу и бежать долго не приходится.

Аккуратно подбрела она к избе кузнеца и видит:
"Три коня, привязанные к резному забору терпеливо стоят там, где стояли, а Остромысл вместе с очень похожим на него, только беловласым эльфом разгружают громадные мешки. Какие-то в избу вносят, а какие-то при входе оставляют."

У Остромысла были чёрные, с синим отливом, чуток взъерошенные волосы и бирюзовые глаза, такие же как и у того Беловласого. Оба эльфа были сильно похожи, если не обращать внимание на цвет волос.

Беловласый эльф взял самый большой и последний мешок, взвалил на плечи и с трудом втащил в избу. Вскоре он вышел оттуда, и утомлённо выдавил, вытирая пот с чела:
- Всё…

- Ладно уж, Драговит! Отдохни чуток. – Произнёс ему в ответ Остромысл. – Где Цветана-то?

Драговит присел на лавку, подле избы, и тяжко вздохнув от усталости, вымолвил:
- Они часть мешков разгружают по сундукам… У нас в избе новопостроенной.

- Они!? – Переспросил Остромысл.

- Цветана и Марина, - наша дочь. – Пояснил Драговит.

Остромысл удивляться начал:
- Не знал что у вас есть дочь. Сколько лет ей-то?

- Почти восемнадцать. Мы с Цветаной одни из первых служащих царю и покинувших родные земли. Ежели б не уехали, знал бы ты, но… Мы с тобою не виделись уже двадцать лет… - Отвечал Драговит.

Ева осторожно подходит к ним, и спрашивает:
- Что это вы делаете?

Оба они сильно удивились, и поначалу молча устремили взор на неё.

Ева любопытно оглядела Драговита и сказала:
- А вы кто, Господин?...

- А я вот не знал что у тебя есть ещё младшая дочь. - Шепнул Драговит Остромыслу на ухо.

А тот ему:
- Да это не дочь! Это тёмная эльфийка, помощница сына Велены. Помнишь её? Велену?

- А Велена разве не в поселении, неподалёку от Вятиграда? Когда мы покидали эту деревню, она ж…

- Передумала…Передумала она земли родные покидать. Живёт здесь с сыном.

Велена – мать Адриана, была родом из земель Вятиграда – города лучших лекарей государства. Это знали все, вот только о том, что когда-то она желала вновь перебраться туда, никто ещё никогда не слыхал.

- А сын её что… Выжил!?

Ева с недоумением взирая на них обоих вдруг спрашивает:
- Да о чём это вы тут?... Сын Велены Адриан, - герой которому я помощницей служу… И от чего это он выжить то должен?...

Остромысл и Драговит в миг остолбенели от растерянности, да ни слова вымолвить не могли.
Наконец, Остромысл немного придя в себя выдавил кое как:
- Да так… Ничего. Это мой брат Драговит. Ха-ха! Лишь прошлое ворошили! Не бери себе в голову наши королобые* перемолвки!

Драговит тоже пришёл себя, да продолжает :
- Мы с братом двадцать лет друг друга не видали, и письма друг другу не отсылали. Вот я и заворошил прошлое… Жил я, кстати, совсем неподалёку от земель Далеборска. Слыхала о этих краях?

- Адриан говорил, кажется, что там жил господин Бажен, и у них там родилась дочь Василиса. Больше нечего мне неведомо. - Промолвила Ева.

Братья желали как можно скорее перестать о прошлом трещать, да не могли. Особенно сдержаться не сумел Драговит:
- Бажен!? Откуда твой герой о нём то ведает!? Он же…

- Да молчи, дурень! – Прикрикнул на него Остромысл. – Хорош о прошлом. Бажен по слухам в столицу прибыл. Поговаривают с царём говорить желает, о чём не знаю…

- Вы и его знаете!? - Удивилась Ева.

- Ещё б не знать! Он нашем другом молодости был, когда Дмитрий ещё царём не был. Но о прошлом ворошить я не желаю, как-нибудь в другой раз… - Пояснил Драговит.

Ева, тёмная эльфийка очень болтливая, да любопытная, поэтому она не переставала расспрашивать братьев:
- А почему это вы, господин Драговит, покинули родные земли, и столько лет в Далеборске проживали, ежели вовсе этого не хотели.

Остромысл пуще прежнего заволновался:
- Ева, это прошлое… А мы, ж днесе ворошить его не хотели… Да? Так что в другой раз.

- Как скажете, господин Остромысл. - Непонятливо проговорила Ева.

Остромысл, желавший сменить разговор спрашивает:
- А Адриан то где? Может позовёшь? Я его с Драговит познакомлю, а позже с его семьёй!

- Да я его то уже звала, а он всё доспехи разглядывает, которые ему Бажен в столице подарил. Он ведь теперь его верный учитель и наставник. Вздумалось этим двоим тайну появления нечисти близ столицы разгадывать. - Пояснила Ева.

- "Так Бажен ещё и с сыном Велены сблизился…"- Помыслил про себя Драговит, так как старался не делать намёков на прошлое.

- Ладно, пойду его опять звать! - Крикнула Ева, и помчалась в сторону избы Адриана.

Улыбчиво смотря ей вслед, братья неторопливо пошли в избу. Остромысл мечтал как можно скорее познакомить Драговита со своими детьми.

Ева стрелою влетела в избу к Адриану, всё ещё восторгающегося своими доспехами.
Встала в дверях, и молвить начала, пытаясь заодно отдышаться после бега:
- Там… Там… Такое… Я там такое разузнала!.

Адриан скинул с себя шлем, да доспехи, и спрашивает:
- Что там "такое"?

- К кузнецу Остромыслу брат приехал, Драговит звать. Я к ним подскочила, расспрашивать начала, обо всём… Драговит этот, по началу за дочь Остромысла меня принял, потом узнал что я помощница твоя, да дивиться начал, от того что ты выжил от чего то, все сын Велены, сын Велены тебя нарекал. Потом оказалось, он царю в молодости служил, знаком был с твоей матерью и Баженом. Жил в Далеборске. - Кое как пояснила Ева.

2 глава. Письмо погибшей царицы.

▬▬ι══════════════ι▬▬

У Адриана вот-вот должен был начаться страшный и опасный бой с громадным зуборотом. Гадкое чудище, откинувшее молодца на двадцать аршинов* мерзко захрипело.

На начинающем герое не было доспехов, что было очень опасно, ведь чудище было достаточно сильно, и гораздо сильнее тех, которых Адриан поборол ещё совсем не давно.

Повезло ему лишь в том, что ухватил он с собою меч, дарованный самим Перуном, а не тот что выковал ему кузнец Остромысл. Был меч кузнеца довольно хорошим оружием в бою, но с этой сущностью, взяв старый меч, Адриан бы точно не справился.
Молодец вновь попытался напрыгнуть на чудище, но то снова откинуло его своим жутким хоботом.

Адриану вдруг вздумалось оббежать сущность и напрыгнуть сзади. Так он и сделал, и это помогло ему ранить чудище. Завыло оно неслыханным никому когда-либо воем, из склизкого тела полилась наземь чёрная кровь.
Начало казаться Адриану, что чудище вот-вот издохнет, расслабился молодец. Чтобы зуборот поскорее помер, хотел он подойти спереди, да заколоть нечисть мечом, но по виду умирающее чудище вновь ободрилось, и вцепилось Адриану в тело своими острыми зубами.
Тот, успев лишь чуток задеть мечом пасть чудища, сумел ловко отскочить на аршинов десять, а потом, чтобы сущность уже высунувшая свой длинный омерзительный язык не достала его, также ловко запрыгнул на крышу одной из ближайших изб.
Был Адриан жив, но немного ранен. Рана была на животе, не большая, но крови шло не мало.
Ежели б не ранил молодец зуборота, тот бы давно прикончил его. Но из-за раны чудище не могло скакать, да бегать. Оно всё ещё выло от боли.

Адриану тоже было не легко из-за раны. Коли бы была с ним рядом Ева, залечила бы её, но эльфийка всё ещё спала в избе, на своей крохотной лавке. Было ещё совсем раннее утро. Казимир и Деян, должно быть скрылись в своих избах, ведь всё равно бы Адриану помочь не сумели. Они не были сильны в бою.

Молодец осторожно сполз с крыши избы, зажимая дланью* рану. Зуборот, всё ещё, вопя от боли, пытался достать до него своим склизким языком.

Адриану удалось снова подобраться сзади, да пронзить сущность мечом. Теперь зуборот был ранен дважды. Завыл от боли, пуще прежнего, но отступать не желал. Язык зуборота этого мог растянуться до аршинов пятнадцати, что было опасно. Раненный Адриан стараясь увернуться, метался из стороны в сторону, но не помогло. Зуборот, своим гадким языком обхватил его тело, да начал медленно притягивать к зубастому рту.

Молодец пытался разрубить язык мечом, но он был так прочен, что ему удалось лишь сделать небольшую царапину.
Чудище поднесло начинающего героя к своей пасти, и вот-вот было готово сожрать его. Две глубокие раны, на спине нечисти всё ещё истекали чёрной кровью, но это не останавливало сущность.
Оказавшись, почти в самой пасти, Адриан сумел отрубить чудищу хобот, видимо служащий ему носом. Тут то совсем стало тяжко нечисти мерзкой.

Зуборот мгновенно сунул свой длинный язык в рот, отпустив Адриана. Ещё громче застонал от боли. Молодец пал на землю, почти у самой пасти чудища. С трудом приподнявшись, хотел он отойти, хоть на одну косую сажень*, но всё ещё издающее ужасные звуки чудище, плотно придавило молодца своей лягушачьей лапой.

Здесь Адриан тоже не терялся, приподнял с земли меч, да попытался лапу отрубить, но не успел. Неожиданно, из громадной пасти ручьём полилась чёрная кровь. Сущность резко перевернулась к верх ногами, и за нею показался знакомый Адриану силуэт. Это была Марина. Идя от Ярилы домой, она не могла не заприметить этот яростный бой, а уж тем более не вмешаться.

Убрав за пояс свой острый меч, она недовольно протянула руку лежащему на матери- сырой земле* Адриану. Кое-как подняв молодца с земли, она говорит:
- Что ж ты, не мог справиться с таким неудачливым чудищем!? Его ж можно одним перстом* победить!

- Я был ранен… - С трудом выдавил Адриан.

- А чего доспехи то не одел!? – Продолжала девица.

- Торопился… - Прохрипел начинающий герой, прикрывая дланью рану, истекающую кровью.

- Ладно, пойдём в нашу избу, она как раз почти пред нами. Ляжешь на любую лавку, а я твою Еву позову. Она ведь у тебя любые раны одним касанием лечит… - Немного недовольно проговорила Марина.

Помогла она молодцу до избы дойти, тот на одну из лавок улёгся.
- Ладно я Еву звать. – Проговорила Марина. – Смотри не помри тут!
И умчалась.

Адриан, тяжело вздыхая от боли глядел ей вслед, надеясь что Ева вот-вот подойдёт.

Долго ожидать помощницу не пришлось.

Она быстро влетела в избу, прикоснулась дланью к ране. Боль тут же исчезла, а рана мгновенно срослась. Осталось лишь немного крови на белой рубахе.

Вслед за Евой вбежала беспокоящаяся за сына Велена, проснувшаяся от воя зуборота. Эта сущность выла столь громко, что разбудила всю деревню.

- Как ты, Адриан?... Зачем проснулся в такую рань? - Поинтересовалась всё ещё встревоженная Велена.

- Нормально… - Отвечал тот. – Я заприметил то, что тебя нет, да искать пошёл…

- Я была у Остромысла, с Цветаной и Драговитом. Мы кое о чём говорили. –
Пояснила Велена.

Адриан спрашивает:
- О чём это таком важном вы говорили? И почему ж нам не сказали?

- О прошлом… - Не уверенно промолвила Велена. – Мы тут вздумали в столицу отправляться. Хотим с Баженов и Дмитрием потолковать.

- А мне с вами можно?...
- Поинтересовался молодец.
- Тебя же только что ранили!? И от боёв отдохнуть не желаешь! ? … - Удивилась Ева.

- Раны уже нет. – Продолжал Адриан. – Сейчас лишь переоденусь и в путь.

Так они и сделали.
Отправились бывшие служащие царю в столицу, их дети с ними. Остались в деревне лишь те, кто не был связан с этой пока неизведанной тайной.

Осталась там и Китана, с ней Мстислав. Едва все ушли, он накинул свой плащ с капюшоном, да начал с Китой прощаться. За эти короткие мгновения успели они поладить, и она не особо желала прогонять нового друга на совсем. Мстислав тоже был бы не против увидеться с нею ещё раз.

3 глава. Зубороты... И снова они...

❢◥ ▬▬▬▬▬▬ ◆ ▬▬▬▬▬▬ ◤❢

Пока все разыскивали царевну, Станислав с Ростиславом сидели в одной из самых просторных комнат дворца, на двух резных стульях, да страдали от скуки.

Пред взором их очей, ходил из стороны в сторону стражник Веселин.

По приказу царя, он должен был охранять Станислава, и не давать ему покинуть дворец.

Хоть работал он во дворце совсем недавно, дело своё он знал хорошо, и все приказы царские выполнял отлично. Вот и привык к нему Дмитрий, и отныне все сложные поручения достаются именно ему.

По началу оба брата сидели молча, вдумчиво взирая на стражника.

Вскоре, Ростиславу сидеть наскучило, и он говорит Веселину:
- Может отпустишь меня в столицу… Я то не наказан, и отец просто так меня из дворца ни куда не пускает… Вот когда мы в Благограде проживали, я спокойно, без его ведома по всему граду скитался, а бывало и в лес ходил.

Веселин ему отвечает:
- Не могу, - приказ. Его величество скорее больше не на тебя браниться будет, а на меня.

- А ежели я царевну отыщу? - Поинтересовался Ростислав.

Веселин, по началу усмехнувшись, продолжает отказывать ему:
- Как это ты её отыщешь то? Тебе, чтоб это сделать может вообще придётся в деревню отправляться!

Ростислав настаивал на своём:
- А может и не придётся… Она то у нас всё время о даре своём забывает, наверняка ещё по городу скитается…

Веселин всё ещё не желал уступать юному молодцу, но тот, не принимал его отказ, продолжая упрашивать:
- Отец и браниться на меня не станет, коли сыщу её. Скорее хвалить будет. А коли не сыщу, в следующий раз, без его ведома, отпускать меня ни куда не будешь.

Веселин молча нахмурился.

- Ну пожалуйста, Веселин. Я город уже хорошо знаю, не заблужусь. Отпусти… - Молвил Ростислав.

Так и продолжалось, до тех пор, пока Веселин совсем не сошёл с ума от его просьбы, и не сказал:
- Ой ладно… Иди, и попробуй поищи царевну. Коли не найдёшь, больше никуда тебя отпускать не буду. И отцу своему скажешь, что надоел несчастному стражнику, выполнявшему царский приказ, вот и отпустил он тебя, чтоб совсем своими просьбами в навь его не свёл…

Обрадованный Ростислав вскочил со стула, и говорит своему наказанному брату, радостным гласом:
- Станислав, меня отпускают! Может со мной пойдёшь!?

Тот, всё ещё чувствующий перед родителями вину отвечает:
- Не могу… Наказание должно пройти так, как полагается…

И остался сидеть на своём стуле.

Ростислав вскоре покинул дворец, и радостно понёсся по деревянным улицам града.

На самом деле, он не рассчитывал искать царевну, ведь осознавал, что этого сделать не сумеет.
Тогда он лишь хотел просто погулять, да отдохнуть от строгих указаний своего отца.

Не заметив как, он оказался близ столичных ворот, ведущих в город, или наоборот из него.

Увидав эти врата, он решил не на долго покинуть город, и прогуляться вдоль его высоких ограждений, да дозорных башен.

Вышел он, не о чём не помышляя, и неожиданно соглядал опечаленную царевну.

- Фрося?... - Удивлённо промолвил Ростислав.

Та тут же его заметила, да спрашивает:
- Что ты здесь делаешь?... Тебе ж наверняка отец из дворца и шагу сделать не дозволит?

- Так он мне так и не дозволил… Я сам сбежал! – Говорил Ростислав. – Тебя решил поискать, хоть и думал что не сумею… Тебя сейчас, и дружина ищет, и мои мать с отцом… И Василиса с Белославом…

- Ищут!? - Удивилась царевна.

- Ещё бы не искать! – Продолжал Ростислав. – Ты зачем бежала то!?

- Я, по деревенским скучать стала, вот и захотела хоть навестить их, узнать как поживают… Переместилась в деревню, и когда начала к ним в двери стучать, никто не открыл…. - Грустно проговорила Фрося.

Ростислав ей:
- Не печалься… Должно быть, их дома не было, или заняты чем. Я уверен, они совсем скоро в столице будут, увидимся с ними ещё!
А сейчас идём во дворец, а то на меня отец ругаться будет…

Так младший сын Бажена и нашёл сбежавшую Фросю.

Воротившись во дворец, поведали они обо всём царю, и начал он Ростислава хвалить, да благодарить.

А когда узнали обо всём Бажен с Мириной, сказали:
- Теперь то, верим мы тебе, и с этого дня будем тебя бою учить.

Эти слова особенно осчастливили юного молодца.

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

К тому времени, прибыли в столицу бывшие служащие царю, со своими детьми. Они, долго не размышляя направились в сторону дворца.

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

Был в столице и Драган, которому посчастливилось продать добычу приплывшим на корабле купцам из заморских стран.

Распродав всё, что только у него было, он собирался покинуть столицу, ведь обещал не оставлять свою сестру на долго одну.

Идя по улице, да не о чём не подозревая он наткнулся на лежащий на бревенчатом полу расписной кокошник, обшитый драгоценными камнями, по виду очень дорогой. Первое, что только пришло Драгану на ум было продать его тем же купцам. В деньгах он нуждался сильно, и эта нужда не могла заставить его поступить иначе.

Но всё же, он был молодцем справедливым, и понимал, что прежде чем продавать чужую, и наверняка очень ценную для владельца вещь, лучше поискать самого владельца.

Взяв кокошник, он принялся гулять по городу, раздумывая над тем, кому он может принадлежать.

Встретились ему неожиданно деревенские, направляющиеся во дворец, и вздумалось молодцу спросить совета у них.

Те, увидав кокошник сразу осмыслили, что принадлежит он царевне Анне, да говорят Драгану:
- Иди во дворец, да царевне верни. Она должно быть как раз его ищет.

Тот, долго не раздумывая, помчался вперёд деревенских во дворец.

Позже, случайно припомнились ему слова Милана:
- "Царевна Анна тебя полюбила, да хотела похитить. Вот я гонялся за тобой... "

В те времена, Драган не знал кем являлся Милан на самом деле, да не знал, что слова эти были лишь ложью и отговоркой, вот и царевны немного бояться стал.

Ни смотря на внутренний страх, он продолжал путь во дворец.

4 глава. История Мстислава.

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

Было чрез окно всё не только видно, но и слышно. Все трое сразу принялись внимательно слушать этот загадочный для них разговор.

- Расскажи мне о своём проклятии!- Молвила Кита, с любопытством взирая на Мстислава.

- Я не хочу пугать тебя, ты ещё слишком мала чтобы слушать такие страшные сказания.- Отвечал ей Мстислав, снявший с главы капюшон, и открывший свой лик.

Китана настаивала на своём:
- За свою жизнь я уже не мало всего страшного повидала, и услыхала, так что не бойся за меня. Мне правда интересно... Расскажи...

- Ладно... Печально проговорил Мстислав. - Ежели так хочешь, поведаю я тебе о том, как стал таким.

Приготовились слушать эту историю и притаившееся за окном избы Бажен с Адрианом и Евой.

Мстислав, тяжело вздохнув, принялся рассказывать:

━━━━━━༺༻ ━━━━━━

- Давным давно, много лет назад, жил я жизнью простого деревенского ребёнка, в простой деревне, располагавшейся неподалёку от этой.
Не знал я тогда ни бед, ни страданий. Жизнь моя была так прекрасна, хоть и тогда я этого просто не осознавал. Жизнь, как жизнь думал я... Ведь откуда я мог тогда ведать о том, что со мною сейчас?...

Помню, в последний день прекрасной жизни, после того как я помог родителям и соседям в поле, я сидел, да отдыхал от работы.

Неожиданно, меня позвала мать:
- Мстислав, будь добр, принеси мешок зерна из кладовой!

Я тотчас же помчался за зерном. Взял мешок, да спокойно вышел из кладовой.
Неожиданно, навстречу мне понёсся разъярённый зуборот, желавший сожрать меня. Тогда, я не знал что это за сущность, и был до смерти напуган.
В страхе, выронил я мешок с зерном, и с криками помчался в избу.
Вбежав за порог, я принялся звать родителей на помощь, но сколько бы я не вопил, они не приходили.

Мчались лишь в сторону двери ревущие от голода твари, всё ещё пытавшиеся напасть.
Пуще прежнего я перепугался, осознав что тот зуборот в деревне не один.
Запер я накрепко дверь, и боязливо выглянул в окно.
Тварей на улице становилось всё больше, а родителей всё не было.

Так, сущности стало совсем много, и начали они все постепенно рушить соседние избы.

Тут, я совсем напугался, и со страху забрался в печь, по неразумности надеясь что это спасёт меня и мою семью. Хоть и помогло мне это выжить, лучше бы я так не делал... Куда лучше быть съеденным этими тварями, чем жить так, как я сейчас.

Я был так напуган, что сам не заметил, сколько времени просидел в печи. Был я лишь ребёнком, и думалось мне, что этим всё решиться, и что пока я сижу в печи, народ разберётся с тварями, и всё вновь будет так как прежде. Коли был бы я старше, и коли умел бы я владеть мечом, то помог бы им, но увы такового сделать я не сумел.

Чуток успокоившись, я решил покинуть своё укрытие, да поглядеть на то, что твориться на улице.
Немного выглянув из печи, я сразу соглядал огромные дыры в крыше, и стенах моей избы. Брёвна, и доски беспорядочно лежали на деревянном полу. Все вещи: кумиры* с божницы*, маленькие ларцы, кувшины, мешки, полотенца... Все лежали под теми досками... Выглядело это всё так, будто избе много лет, и всё пришло в безобразия от многолетия, или, как будто в стране война, и деревню осадила ворожья рать.

Не смотря на сильный страх, вздумалось мне выйти за порог.

Приоткрыв дверь, и начав оглядываться по сторонам, я увидел, что мать сыра земля почти полностью покрылась багряной кровью, и что почти под каждым углом лежат мёртвые люди, которых медленно пожирают зубороты. Большинство мертвецов, тех, чьи лица ещё не были проедены этой сущностью, были мне знакомыми с самого моего рождения. Наверняка среди них, где то там, были и мои родители, с которыми мне так и не довелось распрощаться, и расставание с которыми было таким неожиданным.

Выбежал я из дому, да растерянно носясь по всей деревне начал кричать:
- Помогите! Есть кто живой!? Отзовитесь! Мне страшно!
Никто на вопли мои не откликался, и значило это, что в деревне я остался один.

Я перестал кричать и носиться, и принялся уже было оплакивать своих родителей, друзей, и всю деревню, в которой жил я с самого рождения, но долго поплакать не получилось.
Узрели гадкие зубороты то, что я стою на месте, и стаей накинулись на меня.

Я же, не смотря на то что потерял дорогих мне людей, и всё что только было у меня, всё ещё не хотел уходить в навь, хоть и всё время слыхивал из уст старших что смерть вовсе не страшна, ведь куда страшнее жизнь...
Увидав зуборотов, я решил бежать куда подальше от родной деревни, надеясь на то, что они не смогут меня изловить, да свести в мир Чернобожий.

Хоть и мчался я быстро, твари всё равно догнали меня. Они сильно покусали меня, и пытались уже начать пожирать, но я, каким то чудом отмахнулся, и не замечая сильных ран, из которых ручьём капала наземь алая кровь, помчался дальше.

Постепенно, деревня скрылась со взора очей, и мне стал видеться лишь Святоборов лес, который и то был в стороне. Я не мог разглядеть того, что было впереди, и ни разу не оглянулся назад. До сих пор помню, как сильно у меня мутнело в глазах, и как сильно болела и кружилась голова. То казалось мне, что я пробегая кругами ворочаюсь всё время обратно в деревню, то и вовсе, будто добежал до самого мира нави, и пред очами сидит сам загробный судья, - львиноголовый Радогост*, то ещё чего... Много чего чудилось.

Бежал я наверняка долго, но сколько, вспомнить само собой не вспомню. Помню, что лишь под конец сила начала покидать меня, и я пошёл пешком. Шёл всё медленнее, и медленнее.
С трудом взглянув вперёд, я начал видеть небольшие избушки. Похоже это было на деревню.
Подойдя ближе, я понял, что так оно и было.
Я добрался до соседней деревни, которая располагалась почти рядом с моей. Мне уже не раз доводилось слышать о ней, но сам я тут ни разу не бывал, ведь никогда и ни куда из своей родной деревню и шагу не делал.

Окончательно придя туда, я совсем лишился сил, да бездвижно пал на сыру земли. Взгляд мой был устремлён на рану на груди, из которой ручьём лилась кровь, сильно окропившая свежую, зелёную траву. Потом, в очах потемнело, я уже не видел ничего, и не понимал, что происходило со мною дальше. Вскоре, от потери сил и крови, потерял сознание.

5 глава. Измерение ворога.

──────⊹⊱✫⊰⊹──────

Все троя, были его ответу рады, хоть и сами ещё не особо верили ему. Далеко не каждый бы поверил человеку, с таким обликом, и с таким странным и загадочным нравом.

- Поведаешь нам о вороге своём по яснее? И о том как мстить ему собрался? - Спросил у Мстислава немного встревоженный Бажен, желавший не напугать его как первый раз, да дать ему понять, что зла ему не причинит.

Мстислав, подозрительно отвернувшись от него, и смотря куда то в лесную чащу ему говорит:
- Что мне ведать то? Вы троя уже итак всё знаете, коли за окном избы Китаниной мой сказ выслушали!

Бажен призадумался.

Припомнив то, что в сказе своём Мстислав говорил, что из тела его один раз в один день выходят несколько зуборотов, которых они со жрицей Веданой в те времена кололи ножом, Адриан говорит своему учителю:
- Господин Бажен, а те зубороты, что близ столицы в овраге скакали случайно не Мстиславу принадлежат? Тогда, вы сказали мне, что никто другой, кроме вашего тайного ворога не умеет создавать их, но днесе, стало известно нам, что помимо его есть ещё Мстислав…

После этих его слов, Мстислав тут же обернулся лицом к ним троим, да удивлённо выставившись на Адриана произнёс:
- Ты… Как это узнал то?...

- Узнать это просто. – Продолжал Адриан. – Мы с господином Баженом были там, да всё это своими очами повидали, а днесе от тебя слышим, что из тела твоего зубороты выходят.

- Но зачем ты бросал их в овраг? - Поинтересовалась Ева.

- В последние седмицы, у меня не было при себе ножа, и я попросту не мог убивать их голыми руками. Да и к тому же, был занят поиском пищи и ночлега, сильно страдал от голода… Некогда было возиться с этими тварями. Вот и сбрасывал их туда, чтобы они люд не сгубили, и подохли там сами по себе… - Пояснил Мстислав.

Все трое сразу всё поняли.

Бажен Мстислава опять спрашивает:
- Не поведаешь ли нам где живёт эта… Жрица Ведана?...

- Там же, где и раньше… - Задумчиво проговорил Мстислав.

- И где это?... "Там же» ?... - Настойчиво переспросил Бажен, надеясь вдругорядь не спугнуть его.

- У одной деревушки, стоит уже много лет прекрасный храм матушки Лады, о котором вы наверняка ведаете, коли слушали сказ о моём проклятии. У сего храма, терем стоит, красоты не виданной, расписной, с оконцами резными, и в тереме том, живёт она. Прекрасная, вечно молодая жрица Ведана. Храм с деревнею этой, тут, совсем неподалёку… Коли желаете кажу вам его, только сперва свожу я вас ещё в одно место… - Пояснил Мстислав.

Бажен согласился.

После его согласия Адриан тут же шепнул ему на ухо:
- Господин Бажен, а с чего же вы так верите ему?

- А почему бы не верить. – Отвечал ему тот, гласом не громким. – Поглядим, куда приведёт нас, и коли что не так сделает, поступим так, как должны.

Мстислав повёл их троих в некое таинственное место, о котором не сказал не единого слова, давшего понять что это.

Пошли они туда чрез Святоборов лес, заблуждая временами на большие поляны, близкие к его границам.

По пути почти не разговаривали, и с презрением глядели на странного и задумчивого впереди идущего Мстислава.

Бажен и Ева, желали как можно скорее дойти до нужного им места, да познать его тайну, а Адриан думал о разном.

Больше всего не покидали его мысли о самом вороге, и о его вражде с Баженом. Удалось ему лишь недавно разузнать, что опасно произносить его имя, и что опасно о нём думать, и только тогда он начинал понимать почему его учитель Бажен боится говорить о нём.

Думал так же он и о том, почему ему подчиняется нечисть мира Нави с самого детства, да зовёт "Повелителем нечисти."

Когда слушал он сказ Мстислава, то хорошо запомнил, что он упоминал это непонятное прозвище один раз. Запомнил молодец, что это некий «дар,» сотворённый «плохим» колдуном Зданимиром, которого сам таинственный ворог поначалу назвал хорошим, а после пожелал ему гореть в пекле*…

Сколько не думай над этим всем, - не поймёшь. Надо чтоб разъяснил всё тот, кто своими очами всё видывал, и тот, кто в загадочном прошлом самолично бывал.

Вот только таких на земле сырой вряд ли много, и даже если такие и есть, то и те ничего не скажут. Ворога страшиться начнут, также, как и Бажен.

Наконец, у Адриана совсем терпение иссякло, и с лёгким волнением и трепетом он вымолвил, ожидающе смотря в глаза своему учителю:
- Господин Бажен, а что это?... Дар Повелителя нечисти?... Меня так уже с самого рождения сила нечистая называет, да ещё и в сказе Мстислава говорилось, что некий Зданимир сотворил его… Сущность навья вся мне подчиняется… Стоит лишь приказать…

Взгляд Бажена в миг переменился. Он, хоть и продолжал идти вперёд, остолбенел, будто помер, побледнел. Адриану в ответ не протрещал не единого слова.

Услыхав слова Адриана, обернулся лишь всё такой же задумчивый Мстислав, да сказал:
- Я бы тебе, молодец, поведал, только вот сам не знаю что это… Видел лишь, что на бересте высечено, да больше ничего.

Адриан промолчал, боязливо поглядывая на Бажена.

Идущая меж ними, малорослая, и по виду вовсе не взрослая Ева, тоже растерянно поглядывала то на него, то на Адриана, ожидая того, что будет дальше.

- Господин Бажен… - Презрительно выдавил всё ещё не понимавший поведения своего наставника Адриан.

Бажен тут было перестал столбенеть, да молчать, и спросил у молодца, так, будто ничего и не слыхал:
- Ты что то говорил, Адриан?

- Нет. Ничего, господин… - Пролепетал тот, поняв, что Бажен не ответит ему на терзающий его вопрос.

Все четверо опять умолкли, продолжая путь.

Шли спокойно, и не помышляя о том, что произойдёт далее.

Неожиданно, пред ними предстал фиолетовый, горящий, магический портал, напомнивший Адриану тот, о котором упоминал в своём сказе Мстислав. Портал этот выглядел как тёмно-фиолетовая, вращающаяся воронка, горящая более светлым светом, озарявшим траву, кусты, и почти все ближайшие окрестности.

6 глава. Кто имя его произносит, в Навь уходит...

╬╬═════════════╬╬

Неясно, сколько именно лет назад эта деревня потерпела нападение зуборотов, и неясно, сколько лет пустует, почти посреди лесной глуши.
Избы, когда то, давным давно, населённые людьми, не знавшими горя, и того, что постигнет их в будущем, были полуразрушены. Некоторые, те, что пострадали при нападении больше всего и вовсе перестали походить на дома, и остались от них лишь сухие, сгнившие брёвна, проеденные насекомыми.
Большинство избушек и вовсе лишилось крыш, и стен. Внутри сих домов ещё сохранились вещи давно ушедших в навь хозяев: рушники*, кумиры с божниц, расписные скатерти, поломанные, и покрытые пылью лавки, и многое другое, приносящее некогда большую пользу живущим здесь людям.
Деревня, давно умерла, вместе с людом, проживавшим в ней, и наверняка, позабыли о ней все те, кто когда либо бывал здесь.

Заброшенные, разрушенные, безжизненные жилища людей могли внушить в попавших сюда путников немалый страх, но гораздо страшнее пугало, и удивляло вовсе не это.

Внушали в них неистовый испуг больше чем заброшенные избы лишь кости погибших людей, встречавшиеся им время от времени на пути. Были это скелеты и взрослых, и их детей. Иногда попадались скелеты кошек, собак, коров, лошадей и другой скотины.
Было по костям видно, что люди, покусанные зуборотами так же как и Мстислав, только через какое то время после ухода в навь были заражены проклятием. Ведь местами прямо из их костей росли кости умерших с ними зуборотов, выросших тогда из их тела. У кого то они также как и у несчастного Мстислава были на груди, на руках, у кого то и на лице, или на темени, а у кого-то и вовсе покрывали собой всё тело.

Все это выглядело ужасно, и показывало попавшим сюда путникам на сколько страшен, и безжалостен их ворог.

- И... Зачем он хотел показать нам это? Тут ведь нету того, что поможет узнать нам о вороге... - Пролепетала Ева, испуганно оглядываясь по сторонам, и внимательно и осторожно разглядывая кости погибших деревенских жителей, и их разрушенные жилища.

Адриан ей отвечает, не смотря на то, что сам не до конца понял что желает добиться этот странный Мстислав:
- Говорил же я, хотел показать нам на сколько страшен ворог, и насколько несчастен он сам. Блуждая по сей деревне мы лишь теряем время. Тут нет того, что поможет разгадать тайну ворога.

- Ты уверен? - Непонятливо молвил ему Бажен. - Вдруг нам стоит получше осмотреться здесь и...

Адриан продолжает:
- Сейчас, мы должны воротиться в нашу деревню, и по пути, вы поведаете нам с Евой о вашей давней борьбе с ворогом. Расскажите, всё, что только помните, и то, что поможет нам победить его. Убивать он нас не станет, ведь неизвестно почему мы нужны ему живыми.

Бажен, всё ещё по прежнему остававшийся учителем и наставником Адриана, и не привыкший слышать от него таких резких приказов поначалу остолбенел, все ещё с удивлением разглядывая заброшенную, разрушенную деревню. Но после, придя в себя, и осмыслив, что приказ его ученика довольно разумен, и ослушиваться его нету смысла, произнес:
- Ладно, сейчас пойдём обратно, да по пути обо всём вам поведаю, только имя его произносить не стану... Сами знаете что будет!

Едва ли стоило ему договорить, как вдруг с матери-земли внезапно поднялись все вещи, принадлежащие некогда жителям деревни, вместе с брёвнами, досками, пылью покрывавшей всё это уже много, много лет, и сухой землёй, на которой ещё со времени нападения наверняка не вырастало не единой, зелёной травинки.
Всё это, начало вихрем вращаться вокруг путников, не давая им покинуть деревню.
Вся пыль с землёй и прочими вещами кружилась вокруг них всё сильнее, и сильнее, не давая сделать ни шагу.
В ушах стоял сильный свист свирепого ветра, вращавшего всё это.

Когда стало всё это вращаться ещё сильнее чем прежде, сквозь свист ветра начал слышаться чей то жалостливый плачь и вой. Похожи эти вопли были на людские.

Эти гласы становились всё громче, и отчётливее. С земли вскоре поднялось ещё больше пыли, и никто из троих уже больше не видел ничего кроме неё.

Продолжалось это не так долго, как кажется.

Вскоре, из пыли, подобной таинственной серо-коричневой глади, показались некие подобия людских лиц. Были они сильно изуродованы, рты, судя по всему у каждого были открыты, а из очей как будто лились горькие слёзы. Видение это было не отчётливым, и неясным, так как лица сильно сливались с кружащейся в воздухе пылью.

Сразу, после того как сии лики предстали пред путниками, потемнело у них в глазах. Они не могли осознать того, что происходит, и не могли двинуться с места ни на пядь. Были они словно околдованы неведомой колдовской силой, словно окаменели от заклинания...

Вот только темнело в очах у них тоже не долго, ведь сразу после этого, к ним вновь вернулось зрение и сознание, и соглядали они, что каждый привязан к одному деревянному столбу, которых до этого в деревне не было.
Три искусно выточенных столба, подобно деревьям, мгновенно выросли из сырой земли.
Бажен, Адриан да запуганная происходящим Ева, были плотно привязаны к столбам, руками и ногами.
Вещи погибших жильцов деревни были пуще прежнего разбросаны по всей местности. Только что парившая в воздухе пыль полностью покрыла порушенные, и поросшие мхом избы. Окружавшее их, ещё больше перестало походить на деревню. Коли б взглянул на это тот, кто не был здесь несколько мгновений назад, и уж тем более тот, кто жил здесь ещё до нападения проклятой сущности и вовсе не поверил бы, что тут когда то проживал народ, и что это деревня.

Повсюду стояла мёртвая тишина. Перестал свистеть в ушах свирепый ветер. Перестали горестно и жалостливо вопить духи.
Пугающие лица, видневшиеся троим из кружившейся по ветру пыли и земли тоже исчезли.

Едва опомнившись после всего того, что произошло, Бажен замолвил, растерянно оглядываясь по сторонам:
- Что... Что это было!? Неужто опять ворог наш окаянный... Гляжу, он передумал нас живыми оставлять.