Как выжить боевому магу в женском теле

Глава 1. Как я стал девушкой

Глава 1

Пробуждение было действительно скверным. Я еще не успел открыть глаза, а интуиция уже настойчиво шептала: вчерашние уроки боевой магии не пройдут бесследно. Тело ныло невыносимо, ломало каждую косточку, а спина горела так яростно, будто я оказался в самом центре адского котла. Стиснув зубы, я попытался приподняться, налегая на дрожащие руки.

— Как же больно... Маркус, ты спишь еще? — поинтересовался я у соседа по комнате и тут же осекся.

Услышанный звук заставил меня оцепенеть. Мой голос не мог звучать так — по-девичьи тонко, нежно и звонко. Я судорожно прокашлялся, пытаясь вернуть привычный бас, но связки выдали лишь мелодичный хрип.

— Что за черт? — мысленно выругался я и рывком вскочил с постели.

Стоило мне протереть глаза, как реальность окончательно поплыла. Вокруг была не родная комната в общежитии академии, а совершенно незнакомое помещение. Маленькая, залитая утренним светом комната выглядела заброшенной: старые обои давно выгорели на солнце, превратившись в невыразительное бежевое полотно, на котором едва угадывался блеклый цветочный принт. У окна примостился скромный письменный столик из светлого дерева, на нем лежала единственная книга, сложенная так аккуратно, будто к ней боялись прикасаться. В углу высился громоздкий платяной шкаф, а рядом — изящный туалетный столик с треснувшим по краю зеркалом.

Долго изучать обстановку не было смысла — меня ужаснул другой вопрос. Каким образом на моем теле появилась внушительная женская грудь? Я на секунду замер, даже ощупал округлость сквозь ткань и тут же отдернул пальцы, опаленный осознанием ситуации. Быстрым шагом, путаясь в собственных ногах, я бросился к зеркалу...

— Что за дьявольские проделки! — выругался я, глядя на «нового себя».

Я подошел вплотную и скорчил гримасу — отражение синхронно повторило действие. Стало жутко. На меня смотрела темноволосая незнакомка лет двадцати. Ее глаза, глубокого синего цвета, напоминающие грозовые тучи перед штормом, смотрели на меня с таким же ошарашенным выражением. Одета она была в ночную рубашку из тонкого белого хлопка, которая просто висела на костлявом, болезненно худом теле. Я медленно поднял руку и прикоснулся к щеке — кожа была гладкой, невероятно нежной, лишенной привычной мужской жесткости.

Я отшатнулся. Не хотелось верить собственным ощущениям, которые теперь казались чужими.

— Парни, это не смешно! Кто из вас такое сотворил?! — крикнул я в пустоту, но ответом мне послужила лишь гулкая тишина запертого пространства.

Такой трюк не под силу обычному адепту. Ментальная магия работает иначе, а иллюзию опытный боевик отличит за версту. Настолько реалистично переселить душу в другое тело мог только величайший мастер, и во всем мире я знал лишь одного такого — Великого Герцога. Но зачем могущественному старику играть в игры со студентами?

Вывод напрашивался неутешительный: эта девчонка, в чьей оболочке я оказался, сама провернула нечто подобное. Но как?

— Нужно срочно выбираться и искать себя! — я рванул к двери и принялся дергать за ручку, но та не поддалась. Заперто.

Оставался один выход — использовать магию. Пытаясь унять бушующий разум и сосредоточиться, я привычным жестом попытался призвать силу из внутреннего источника. Ничего. Резерв был пуст, вычерпан до самого дна, а на восстановление требовались часы, если не дни.

— Твою маковку! — в сердцах выкрикнул я, но из уст снова вылетел неуверенный, трепетный голосок.

Это разозлило меня еще сильнее. Со всей ярости я ударил кулаком по дубовому полотну двери, и рука тут же отозвалась резкой болью в тонких костяшках.

— Какая же ты слабая... — констатировал я и тяжело выдохнул.

Что ж, раз не выходит магией, придется брать грубой силой. Я отошел к противоположной стене, чтобы набрать разгон. Собрав волю в кулак, я сорвался с места и с оглушительным стуком врезался плечом в дверь.

Преграда даже не дрогнула. Зато дрогнул я, медленно сползая по косяку на пол. В этот миг я почувствовал себя беспомощным ребенком, который не может дать отпор задирам. С тех самых пор я тренировался днями напролет, чтобы никто и никогда не посмел назвать меня слабаком, но сейчас... плечо беспощадно ныло, а спину, на которую пришлась отдача от удара, снова лизнуло диким пламенем. Казалось, меня настигло страшное проклятие. Черные маги способны превратить жизнь в ад, но это не тот случай.

За дверью послышались шаги. Я обрадовался: наконец-то, спасение и свобода! Быстро вскочил на ноги и замер в ожидании.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина. Несмотря на возраст, выглядела она очень привлекательно: идеально белая фарфоровая кожа, ни единой морщинки, ярко-янтарные глаза. Темные волосы были собраны в аккуратный пучок и заколоты множеством дорогих шпилек. На ней было добротное темно-синее платье с золотой вышивкой, подчеркивающее стройную фигуру. Но как только она заговорила, её лицо исказилось от ярости. Откуда в ней столько ненависти ко мне?

— Ты, безродная девица! Немедленно прекрати этот шум с самого утра, — голос её звучал надменно и раздраженно. — Тебе было мало двадцати ударов плетью вчера? Хочешь повторить?

— Да что вы себе позволяете?! — тут же возмутился я. Со мной еще никто и никогда не смел так разговаривать. — Дамочка, вы кто вообще такая? Живо выпустите меня!

Я честно пытался придать голосу уверенности, но он меня подвел — прозвучал слишком мягко. Не теряя ни секунды, я решил действовать: просто отодвинуть её с пути и выйти. Но не тут-то было! Она встала как вкопанная, словно каменная скала, и испепелила меня взглядом. А потом на её лице появилась коварная улыбка, и она заговорила ласково, но от этой ласки мороз по коже пошел:

— Мия, я понимаю, ты волнуешься. Свадьба — важный шаг в жизни каждой девочки.

Она протянула руку к моему ошарашенному лицу и, унизительно похлопывая меня по щеке, продолжила:

— Сегодня барон Листан придет в гости. Будь добра, улыбайся и веди себя прилично. А если вздумаешь перечить или пойдешь жаловаться отцу — пострадает твоя нянечка. Раз не понимаешь по-хорошему, будут страдать люди, которых ты любишь.

Глава 2. Пытки платьем

Раз выйти через дверь не получается, остается окно. Я решительно подошел к письменному столу, схватил стул и уже замахнулся для удара, как вдруг замок снова щелкнул.

— Вот гадство! — выругался я, опуская свою «кувалду» и оборачиваясь.

В комнату вошла старая служанка. Выглядела она типично для своего сословия: поношенное платье с передником, седые волосы, заплетенные в тугую косу и спрятанные под косынкой. В руках, заметно подрагивающих от старости, она несла поднос. По комнате тут же разлился аромат горячего чая с мелиссой и мятой. Рядом с кружкой сиротливо лежал ломтик хлеба и яблоко. Негусто. Неужели обладательница этого тела живет на таких подачках?

— Мия, детка, ты чего это у окна со стулом стоишь? — женщина с тревогой посмотрела на меня, ее голос дрожал от тоски. — Давай, садись, поешь. Госпожа Розалия приказала тебя не кормить, но сердце мое не выдержало. Ты и так исхудала совсем, а эта гадина тебя со свету сживет.

Я медленно опустил стул на место. Стало не по себе: если я сейчас выпрыгну, старой нянечке несдобровать. Кто знает, переживет ли она гнев мачехи? Как бы мне ни хотелось поскорее сбежать и вернуть свое тело, подставлять старушку под удар было бы подло. Придется действовать хитрее.

Я взял с подноса кружку, вернулся к окну и присел на стул. Итак, меня зовут Мия. Спина горит от плетей, которыми здесь, судя по всему, пользуются регулярно. Служанка — моя няня, а Розалия — хозяйка дома. Мачеха, точно не родная, — ни одна мать не сотворила бы такого со своим ребенком. И этот барон Листан... Имя знакомое. Я видел его на каком-то аристократическом приеме, куда ходил вместе с отцом. Мы перекинулись парой дежурных фраз, не более.

Ситуация паршивая. Нужно было выяснить, за что меня заперли и какие планы у этой семейки.

— Нянечка, — я попытался изобразить всхлип, но звук вышел каким-то писклявым и неправдоподобным. — За что она так со мной? Разве я заслужила такие страдания?

Я опустил глаза, пряча взгляд, и отхлебнул чаю.

— Милая моя девочка, — няня тяжело оперлась о стол, по ее лицу покатились горькие слезы. — Не стоило тебе вчера при всех перечить отцу. Ты же знаешь, эта змея только и ищет повод тебя извести, а тут ты сама ей в руки далась. Послушай меня: сегодня тебя выпустят в сад на чаепитие с бароном. Иди, но веди себя тихо, не спорь и не скандаль. А как он уедет — сразу к отцу. Проси его, умоляй отправить тебя на Бал дебютанток. Только так ты и спасешься. Найди там достойного, доброго человека и беги из этого дома. А обо мне не думай, я уж как-нибудь не пропаду.

Пока няня говорила, в моей голове зацепилась только одна фраза: «Бал дебютанток». Я замер, прижимая теплую кружку к губам. Это же идеальный шанс! Мое настоящее тело обязано там быть — приглашение на этот прием я получил еще две недели назад. Раз это событие открывает сама Императрица, пропускать его аристократу моего уровня нельзя. Если до того времени не удастся сбежать, то встретить самого себя я смогу только там.

— Разве нет способа уйти отсюда раньше? — всё-таки поинтересовался я, глядя на старушку с надеждой.

— Нет, что ты, — нянечка снова всхлипнула, утирая слезы краем фартука. — Тебя повсюду найдет отец, а после... после он отправит тебя в Исправительную обитель Святой Агнеты. А оттуда, как известно, дороги назад нет.

Перспектива вырисовывалась не самая приятная. Если я рвану в академию прямо сейчас, то во что это выльется? Я в теле слабой девчонки прихожу в Ревиролл, где учатся одни парни. Шансы проскочить мимо охраны — нулевые. А если я начну кричать на каждом углу, что мое тело украла сумасшедшая девица, меня упекут в место куда похуже монастыря для грешниц. Маги-менталисты быстро поставят диагноз «помешательство».

Я поставил кружку на стол и выпрямился, чувствуя, как по спине снова пробежала волна жара от ран.

— Бал дебютанток... Я буду там, чего бы мне это ни стоило, — заявил я.

На этот раз голос не подвел. Даже в этом нежном теле он прозвучал твердо и решительно. Я видел, как нянечка вздрогнула от неожиданности, не узнавая в этом тоне прежнюю покорную воспитанницу.

Но моя мимолетная радость длилась недолго.

— Вот и правильно. А сейчас я помогу тебе собраться на чаепитие, — заявила нянечка и, подойдя к шкафу, распахнула дверцы.

Я заглянул внутрь и содрогнулся. Моему взору открылся настоящий кошмар: бесконечные ряды нарядов с рюшами и цветочными принтами, горы подъюбников и жесткие ребра корсетов. Для меня это стало худшим из наказаний. Я не понимал лишь одного: за что мне такие мучения?

Служанка извлекла розовое платье — пышное, но довольно простое, без лишних деталей и украшений. Следом на кровать приземлились корсет, нижнее белье и юбки. Она посмотрела на меня с недоумением, а я в ответ — с полным непониманием.

— Мне что, действительно нужно всё это натянуть на себя? — поинтересовался я, хотя вопрос был риторическим.

— Конечно. Давай помогу, — она подошла ближе и принялась стягивать с меня ночную рубашку.

В этот момент в зеркале мелькнул по-истине прекрасный вид. На краткий миг я даже залюбовался и невольно улыбнулся, но быстро взял себя в руки. Мысленно отвесив себе звонкую пощечину, я приказал: «Соберись, Рин! Теперь это твоё тело, нечего распускать слюни и думать о непотребствах».

В мгновение ока всё моё «достояние» было надежно спрятано в корсет. Когда шнуровку затянули, я перестал дышать в самом прямом смысле. Каждый вдох давался с таким трудом, будто в грудь прилетело мощное боевое заклинание. Но на этом экзекуция не закончилась. Сначала — пытки двумя слоями юбок, а затем — само платье, которое окончательно утяжелило дыхание. Мне стало искренне жаль всех дам, вынужденных так ходить. «Зачем такие сложности? — думал я. — Неужели им это и правда нравится?»

Закончив с нарядом, нянечка усадила меня за туалетный столик и принялась за прическу. Из моих длинных каштановых волос она искусно сплела косы, уложив их венцом и украсив шпильками в виде цветов и листьев. Выглядел я, надо признать, красиво. Девушка была милой на вид, хотя и слишком худой — явно не в моем вкусе. Впрочем, при таком питании это и не странно.