Как я попала в экстремистский роман

Глава 1. О последствиях уничтожения улик

Лика Цой слыла приморской героиней. Выросшая среди туманов и ветров Владивостока, она сама казалась отражала дикую и прекрасную природу родного края. А потому всеми силами стремилась защитить порядок, внести щепотку правосудия усердным служением в полиции.

Плохие парни дрожали при виде её тени, а хулиганствующие школьники чинно снимали кепки и ушанки, приветствуя ту, чьи руки так и чесались скрутить какого-нибудь бессовестного злодея. Она была гражданкой, она была спортсменкой, она была подругой. Слишком хорошей подругой…

Ни один из уличных приставал или потенциальных уголовников не мог унести от неё ноги, но сама она внезапно закрыла глаза на собственные принципы… В тот день Лика Цой, после дневного дежурства, навестила подругу, попутно не предупредив…

***

- Лучше бы ты прятала труп… - заявила Лика, обнаружив в гостиной Иды сотни экземпляров тиража экстремисткой литературы.

- В следующий раз просто предупреждай, я всё спрячу, и ты не будешь нервничать, - посоветовала Ида, заворачивая книги в обёрточную бумагу. – Чай будешь? Я достану твой любимый сервиз с картинами Кустодиева.

- В тюрьмах Кустодиева на спине набивают, а не чаи распивают!

- Не драматизируй. Ты ведь сама когда-то подобное читала.

- Нет! Никогда! Представительница государственных органов не может читать ту литературу, которая не прошла должную цен…

- Да-да, знаю, - Ида прервала поток занудства. – Представительный орган вместо романов читает уголовный кодекс.

- Именно!

- Но ведь Лика Цой не всегда была органом. Когда-то она была…

- Угрожаем представителю власти?!

- Просто не обращай внимания и всё у нас будет в ажуре.

- Ты уже жаргон выучила?! Так нельзя. Я должна тебя спасти! – воскликнула Лика, зашторивая окна. – Нам нужно поскорее уничтожить товар и скрыть улики.

- Какой товар? – Ида недогадливо поправила круглые очки, а поняв злое намеренье, заслонила стопки печатных изданий собой, точно защищая цыплят от голодной змеицы. – Лика, не смей! Ты даже не представляешь о каких цифрах идёт речь! Если я не отправлю товар вовремя эти извращенцы меня найдут! А если они меня найдут, то ни тюрьма, ни больница уже не понадобятся! Я ещё даже с типографией не расплатилась! Ты! Не подходи! Будем драться!

Никакие мольбы и угрозы не подействовали на Лику Цой. Даже когда контрабандистка Ида поднялась, сжала кулаки и с боевым кличем бросилась защищать своё добро, Лика одним точным боевым приёмом лишила подругу чувств.

Со слезами разочарования на глазах Лика Цой уложила подругу на диван, проверила пульс, накрыла одеялом и под покровом ночи стала грузить связки срамной литературы в кузов своего внедорожника. Девушка не знала разочарование какого толка разрывает её боевое сердце. Не то причиной всему – неприличная халтурка Иды? Не то от того, что сама Ида, поддавшись дружеской привязанности, стала сообщником в приступном деле.

***

Сосновый лес темной паутиной острых игл и колючих веток окружил Лику Цой. Сама она зловещим силуэтом возвышалась над глубокой ямой, где пылал уничтожительный костёр. Свеженькие издания истлевали и дымили, обращаясь пепельными призраками.

Родители учили Лику Цой, что книги жечь нехорошо, что подобным занимаются деградирующие мальчишки. А потому она чувствовала себя ещё более ничтожной личностью, чем являлась на самом деле. Её глаза не переставали слезиться уже из-за едкого дыма, но дело нужно было довести до конца, а после скрыть место расправы под приморской землёй.

Кузов внедорожника пустел, а над летним морем вдали постепенно прорезалась алая полоса света. Вскоре вновь на пост, а Лика и глаз не сомкнула, точно опасаясь, что какое-нибудь бесстыдное словечко посмеет покинуть погребальную яму.

Рассудок туманился, а жажда сна неподъёмной тяжестью нависала на веках. Чтоб немного отвлечься Лика раскрыла один из последних экземпляров книг. Взгляд бессознательно блуждал по строкам, а пальцы оставляли угольные следы на белоснежных страницах.

Не сказать, что сюжет довольно-таки объёмного тома под названием «Золотая рыбка» отличался чем-то высокоинтеллектуальным. Тайский кинематограф полон подобных драм о робких существах, которые ломаются под натиском напористых. Лишенные хоть какого-либо адекватного внимания робкие существа, не в состоянии сравнить или выразить сопротивление, в конечном итоге принимают жестокость и насилие за своеобразную заботу.

- Какая романтика?.. – не понимала Лика, вместо перелистывания вырывая хрустящие страницы. – Это рассадник статей, а не романтика… Автор явно ненавидит служителей порядков. Улик полные карманы, а они велят бедному парню не выдумывать и идти домой… Да, где такое видано?! Попадись мне такой ублюдок… Я его… Какой похожий случай… Я однажды такого упаковала…

Лика сделала слишком глубокий вдох чернильного дыма. Она закашлялась, выронив остатки книги из рук. Голова шла кругом, горло щекотало так, точно десятки злых демонов разрывали его изнутри. Проклиная Иду за то, что та заказала тираж в недобросовестной типографии, где вероятно используют палёные материалы, Лика потеряла сознание.