Как я решился писать автобиография ну почти.)

Как я решился писать автобиография ну почти.)

Как я стал писателем

Меня зовут Алекс Кадыкчанский. Сейчас мне 41, и я наконец могу сказать: я пишу. Не для галочки, не в стол — а всерьёз.

От диплома к пустоте

По образованию я юрист. Закончил юрфак, потому что видел в праве систему, а системы мне давались легко. Но ни дня не работал по специальности. Офис, рутина, бесконечные консультации — всё это было не моё. Ощущение, будто примеряешь чужой костюм.

В школе учителя замечали: у меня хорошо получается излагать мысли. Говорили: «Попробуй журналистику». . Но журналистика казалась ненадёжной — не профессией, а увлечением.

Мама уговаривала пойти в книгоиздание: «Ты же любишь читать. Зачем тебе юриспруденция?» Я боялся. Боялся, что любовь к книгам — это просто хобби, вроде коллекционирования марок. Что на этом не построишь жизнь.

Больница: точка перелома

Всё изменилось, когда я оказался в больнице. В те недели, когда время будто остановилось, я читал Себастьяна Хаффнера. Его книга стала для меня якорем.

И вдруг понял: текст может быть не развлечением, а способом удержаться на плаву. Хаффнер писал, чтобы сохранить себя. А я… почувствовал, что больше не могу не писать.

«Неправильный Книголюб»: первые слова в сети

Вышел из больницы — и завёл блог на Дзене. Назвал его «Неправильный Книголюб» не случайно. Я не хотел быть «экспертом», который разжёвывает классику. Мне было важно другое:

как книга отзывается в обычной жизни;

почему одна фраза застревает в голове на годы;

что меняется, когда перечитываешь текст спустя время.

Я писал о том, что цепляло. О деталях, которые вдруг обретают смысл:

о книге, становящейся собеседником, когда вокруг — тишина.

Читатели отвечали: «Читается легко, как разговор». А я думал: «Если так просто — почему я тянул?»

В блоге я научился главному: говорить о сложном просто. Не гнаться за умными терминами, а делиться тем, что трогает.

От рецензий к прозе: страх и первый шаг

Годы ушли на то, чтобы признаться себе: мне мало разбирать чужие тексты. Хотелось создавать свои. Но каждый раз, садясь за чистый лист, я слышал:

«Ты же не писатель».

«Кому это нужно?»

«Это просто хобби».

И всё же начал. С коротких зарисовок. С попыток поймать ощущение:

запах сырого подвала;

звук шагов за спиной в пустом дворе;

чувство, когда понимаешь: что‑то не так.

Однажды написал сцену: заброшенный дом, где зеркала показывают не то, что должно. Перечитал — и впервые не захотелось стереть всё к чертям. Наоборот — захотелось продолжить.

Сейчас: я пишу

Сейчас мне 41. Иногда представляю, как бы всё сложилось, если бы я послушал маму и пошёл в книгоиздание. Но потом думаю: может, этот путь — с юрфаком, больницей, блогом — был нужен, чтобы понять главное:

писать — это не привилегия, а необходимость;

страх — не повод остановиться, а знак, что ты делаешь что‑то настоящее;

любой опыт — даже тот, что казался бесполезным, — может стать историей.

Моя проза пока робкая, как котёнок, который впервые вышел на улицу. Но она есть. И это уже победа.

Я пишу.
И, кажется, уже не смогу перестать.

P.S. Если вы тоже долго откладывали письмо «потому что не писатель» — попробуйте. Начните с трёх предложений о том, что увидели сегодня. Мир нуждается в ваших словах. Даже если вы в это пока не верите.