Камень, брошенный вверх не всегда падает вниз

Глава 1 Гарант, или предложение выбрать шикарный гроб

Глава 1

Гарант, или предложение выбрать шикарный гроб

Что делать, когда двое не могут договориться? Ответ простой – позвать третьего, обратившись с просьбой помочь решить проблему.

Бандитизм и разборки приобретали угрожающий характер. Убийства не удавалось скрыть, скандалы замять. Но из основных действующих лиц, никто не уступал, невзирая на усталость. Основная проблема – нарастало недовольство внутри группировок. Все требовали решительного боя, но дать отмашку не решался ни Агап, ни Вукол, понимая сил победить не хватит, полагаться на удачу стрёмно, а совершить акт самоубийства, крикнув: «В атаку!» куража не доставало никому из действующих лиц.

И потом, если бы ситуация касалась только бандитских группировок, верхние эшелоны власти закрыли бы на это глаза. В разборки втягивалось все больше непричастных и непосвящённых, журналисты разных мастей начали задавать неудобные вопросы, но самое ужасное, начали сами находить ответы, сопоставляя факты. Так что проблема требовала немедленного решения и желательно без лишней крови и разрушений. Плюс ко всему междоусобные разборки серьёзно угрожали финансовой стабильности верхушки, нарушалось поступление денег исправно и в означенных количествах, с этим они смириться никак не могли.

Мятежная территория, нарушала общий покой и двум враждующим группировкам неоднозначно намекнули. Или они успокоят своих бандитов, или их, как руководителей, ждёт тихое списание, то есть несколько снайперов закроют проблему, но этот способ урегулирования имел серьёзный изъян, обезглавленные бандиты, зашедшиеся в кровавом переделе, превращались в диких зверей без руководства. По этой причине, всем включая и верхушку, пришлось искать компромисс в решении этой проблемы.

Поскольку доверие друг к другу в результате затяжного конфликта представители группировок начисто утратили, требовался гарант. И верхушка предложила выбрать гаранта, обратившись к Агапу, как к более опытному и управляемому. В противном случае, они сами навязали бы гаранта. Парламентёры от двух группировок договорились о переговорах по телефону. О личной встрече речь пока не шла. Никто не хотел подставиться по-глупому и получить пулю от нанятого снайпера, или контрольный выстрел в голову от команды хорошо проплаченных наёмных убийц.

Самым страшным в раскладе выявился факт слабой управляемости, разросшихся отлично вооружённых группировок, которые начали грабить по мелочи, а после вошли во вкус, оценив преимущества убеждения с помощью оружия. Они не особо считались с командами, так что пат неожиданно подстерёг некогда всесильных главарей, допустивших непростительную ошибку. Ошибку банальную, вульгарную, распространённую – неумение и нежелание договариваться и слышать друг друга. Но, как всегда, случается в таких раскладах договариваться пришлось. Иначе смерть.

– Вукол, – раздался голос Агапа.

– Ну, я Вукол, что из этого, – прозвучал ответ.

– Надо как-то разруливать ситуацию, всё зашло дальше некуда, я своих псов не остановлю, ухватили крови, уже даже поровну не поделить, – признал свою слабость Агап.

– Ты знаешь, у моего горла с ножом стоит Фаддей и ножик калённый, он требует продолжения кровавого пира, а вишенкой на башне желает видеть твою пустую башку, заикнусь о мире - мне конец. И войну тебе придётся продолжить с Фаддеем. У него сантиментов ещё меньше, чем у меня. Твои предложения? – обрисовал картинку Вукол.

– Фаддей, паскудный извращенец, выполз на нашу голову, – прошипел Агап.

– Твой Аллоизий может и не извращенец, но тоже клал с прибором на твои распоряжения, думаешь, я не знаю, – парировал Вукол.

– Да, зажрались наши боевики. Но мой Аллоизий, с твоим выкормышем ни в какое сравнение не пойдёт, нож не точит. Но не об этом я сейчас. Нужен гарант, ну чтобы как бы и мы решили, и не мы. Сами уже не справимся, страх потерян, грань перейдена, – озвучил очевидное Агап.

– Ничего, Аллоизий скоро поумнеет, научится пользоваться точильным камнем. Я просил тебя суку, не доводить до стрельбы, просил лохов не втравливать, гарант ему понадобился! А что он запросит этот гарант, ты подумал? – зло прошипел Вукол.

– Ну, убей меня, если достанешь, ты же не уступил, что тебе стоило!? Тем более кусок бросовый, власть решил показать, или не ты открыл огонь в ответ? – оправдался Агап, но обороты сбавил в голосе звучал и вопрос, и просьба.

– Ответил я, мля. Ты, наверно, надеялся, наваляю я в новые джинсы и проглочу твой выпад. Нет, милейший, не один год знакомы, ты меня спецом провоцировал. Уступок добивался. Власти безграничной захотел, а тот бросовый кусок использовал, как повод. Всё на хер, не о чём с тобой говорить, – злобно прошипел Вукол, но телефон отключать не стал.

– Короче, куда бы мы друг друга не послали, наши соратники нас порешат без гаранта, а потом с верхушкой добаразятся. Даже если всё бросить и убежать – кукловоды достанут, информации поднакопили. Нам из механизма выпадать нельзя. А у нас семьи, думаешь, я хочу похоронить свою жену и девочек. Выступим войной против верхушки – вышлют сюда армию и нам конец. Наши боевики могут стрелять друг в друга, выполнять заказы по устранению, а против обученных профессионалов не выстоят. Скажу больше, разбегутся как зайцы по полю, как только поймут их услуги не отплатят, – запоздало включил логику Агап.

– Три прекрасные перспективы, а в хера твой мозг спал, когда ты начал эту бойню первым. Или ты станешь отрицать, очевидный факт, делать вид и не признавать? – настоял Вукол.

Будучи моложе понимая, что пожить, ему хочется подольше, Вукол уже уступил, просто тянул время, прикидывая в уме, кого же Агап предложит в гаранты, не сомневаясь, его бывший друг, а сейчас заклятый враг в этом вопросе, даже проявив самостоятельность в выборе, кандидатуру согласовал, где положено.

– Признаю первенство, если тебе станет легче. Сложнее другое, верхушка нас не помилует, если мы не договоримся, механизм нами отлажен, забирай и пользуйся, не поперхнутся, – выдохнул Агап, его заинтересованность на данный момент оказалась выше, он заявил себя публичным человеком и в случае чего бежать ему некуда, а падать он мог бесконечно, оставаясь без частей тела и бизнеса.

Глава 2 Встреча со Стахием на сорок втором этаже, безобразно простое предложение по урегулированию конфликта, начало передела

Глава 2

Встреча со Стахием на сорок втором этаже, безобразно простое предложение по урегулированию конфликта, начало передела

Так два врага, якобы добровольно, пригласили гарантом прекращения конфликта между своими бандитскими группировками страшного и непонятного Стахия.

На самом деле никто не знал, откуда власть и сила у Стахия, своё существование его группировка не афишировала, но незримо присутствовала во всём. Самое удивительное – люди Стахия никогда не выходили из тени и во власти не засвечивались. Пройтись по цепочке пробовали, доходили до означенного предела и останавливались. Никто не признавался, что заставило остановиться, но желание копать дальше и глубже вдруг сменялось страхом и пропадало, само собой.

По причине крайнего недоверия двух сторон, место и время выбрали люди Стахия. Переговоры намечались на нейтральной полосе. О чём Вукола и Агапа уведомили отдельным приглашением. Спустя двадцать четыре часа, минута в минуту, Стахий прибыл в ресторан, где его уже ждали все приглашённые, и внёс предложение по урегулированию конфликта, предварительно отметив, что оно состоит из нескольких этапов.

Предложение оказалось простым до безобразия. Причём в недоумении замерли обе противоборствующие стороны, ничего общего с гарантиями предложение не имело.

– Одному из вас я предлагаю, отойти от дел и отдать половину бизнеса, в мою пользу, именно половину. И ещё – что взять себе и что оставить из половины я определю сам. А пока распоряжаться активами, будут мои люди. Тот, кто решит остаться переходит под моё руководство до урегулирования конфликта. И с ним мои люди оговорят план, сотрясать воздух пока не принято основное решение не имеет смысла. Принять решение кто-то из вас обязан, максимально быстро, не выходя из зала. Я, конечно, могу подождать пару дней, но отсюда никто не выйдет. Решившему остаться придётся выполнить ещё одно пустячное условие – его женщины, жены, дочери, внучки, сестры, должны прибыть на ежегодный бал в городское собрание. Одна из женщин, выбранная лично мной, без обсуждения, приглашается ко мне на работу, место я подберу, – озвучил предложение Стахий, в чём будет заключаться работа, не пояснил.

Внеся предложение, гарант обвёл тяжёлым взглядом сидящих за столом, чем дал понять, он просто ждёт выполнения выставленных условий. А в случае отказа предпримет определённые шаги, которые вряд ли понравятся присутствующим.

– Послушайте, мы пригласили вас, как гаранта в части наших с Вуколом договорённостей по прекращению войны, между нами, а оказались в заложниках? По логике, мы должны договориться с Вуколом, а вы выступить гарантом. Нестыковка, – удивился глава одной из противоборствующих сторон Агап.

– Ваш вариант не подходит. Мало времени, – ответил Стахий, проявив чудеса терпения.

Агап непроизвольно замер, обмяк. Сомнений, что Стахий никакой не гарант, а просто выступает в роли человека, призванного урегулировать проблему, и с его желаниями считаться не намерен, не осталось. Продвигая его кандидатуру, такого подвоха Агап не ожидал. Сейчас сидя за столом переговоров, он вспомнил интонацию и текст Вукола, и согласился с каждым его словом. Он искренне пожалел, что ввязался в войну со своим другом, превратив его во врага. Понял, что его время ушло, хватка потеряна и, тем не менее, сдаваться он не собирался, его мысли просто кричали:

«Да, вот когда меня догнала жадность к власти и деньгам. Ведь все было. Но что жалеть о том, чего уже нет. Я не отойду от дел и ничего не отдам. Не затем я ввязался в драку, чтобы всё просрать. Я нужен верхушке, я нужен даже Стахию».

Вукол промолчал, он примерно догадывался, условия, выдвинутые Стахием, окажутся почти неприемлемыми, но такое предложение восхитило даже его.

Свита с двух сторон хранила молчание, приученная не вмешиваться в ответственные моменты. Тем более им, как исполнителям, слова не давали.

– Понимаю, вы оба чувствуете за собой некоторую силу. Но этой силы хватит только на разрушение. На восстановление денег и сил нет ни у кого из вас. Но и это не беда, ни у кого из вас нет плана восстановления – что значительно хуже. А у меня есть. Так что моё предложение продуманное и взвешенное, – усталость звучала в каждом слове Стахия и в интонации в целом.

– Вы ошибаетесь, – возразил Агап.

– Мы никогда не ошибаемся, – спокойно парировал Стахий, подчеркнув тем самым объем проделанной работы и количество задействованных людей.

В комнате повисла гробовая тишина. Звуки не проникали в зал ресторана, расположенного на сорок втором этаже небоскрёба. Гости, собравшиеся за столом, старались не издавать звуков даже переводя дыхание. Время медленно поглощало минуты, отправляя в пространство мысли и чаянья, отнимая жизнь.

Почему-то ни у кого не возникло сомнений, место Стахий выбрал неслучайно, все пути к отступлению были, мастерски, перекрыты. Оружие, телефоны и ключи, всё, что могло использоваться в качестве средств нападения или обороны, они добровольно сдали при входе. Оставалось рвать друг друга голыми руками или зубами.

За огромной стеклянной витриной, простирался город, дальше область. Территория, на которой годами творилось беззаконие, освящённое людьми, сидевшими за столом. Освящённое их внутренними комплексами и пороками, глупостью и жадностью. И сейчас ни в ком из них не шевельнулось раскаянье, или желание действительно остановить безжалостный механизм, перемалывающий жизни и судьбы. Страх за свою жизнь, и жизнь близких и родных людей, безусловно, присутствовал, но не более, остальной мир так и не ворвался в их души. Стахий ждал именно шевеления души, и именно добровольный отказ равнялся зачаткам раскаянья.

Мужчины, собравшиеся за столом, упивались своей значимостью и силой, забыв, что они состоят из плоти и крови, а бессмертие ещё не изобрели. Но страх, живший в душах каждого жителя подвластной им территории, уплотнялся и пока ещё маленькой песчинкой, но оседал в их душах, превращаясь в камень.

Глава 3 Все просто – Агап воспарил, Вукол отошёл от дел и задумался

Глава 3

Все просто – Агап воспарил, Вукол отошёл от дел и задумался

Собственно, на этом весь передел закончился, разговоры не имели абсолютно никакого смысла.

Единственный оказавший сопротивление – Аллоизий. Предводителя боевиков нашли повесившимся на ошейнике его любимой собаки, никакой записки он не оставил, но и следов насилия на его теле не нашли.

Никто не сомневался, в том, чья рука затолкала Аллоизия в ошейник любимого пса. Агап не расстроился, он действительно не имел возможности договориться со своим боевиком. Тем более место Аллоизия занял Фаддей, так что по большому счету, вопрос закрылся.

В сухом остатке Агап формально победил.

Фаддей стал его правой рукой по принуждению и возглавил своих боевиков и часть не разбежавшихся боевиков Аллоизия. В процессе наведения порядка, между Агапом и Фаддеем возникло подобие терпимого отношения, как между львом и тигром, разделёнными железными прутьями клеток.

Собственно, ни Агап, ни Вукол никогда никого не убивали лично. Они накопили достаточно денег, чтобы не участвовать в таком действе, но приказы отдавали в достаточном, для вечного пребывания в аду, количестве.

Вукол, отошёл от дел, и когда он озвучил своё желание убраться из страны, никто из домочадцев не осмелился возразить. Империя Вукола в привычном формате приказала долго жить. Но этот факт не означал, что основатель бизнеса, мог все бросить, лечь на чистый песок частного пляжа в стране с вечным летом и спокойно доживать, работы оказалось много. Особенно по закрытию и продаже, по передаче полномочий и активов. Вукол, без сожаления, не задумываясь и не злясь выполнял распоряжения, поступавшие от Стахия, пытаясь объяснить себе, как он ввязался в кровавую разборку.

Регулярно получая информацию, об изменениях в структурах Агапа, в кабинетах власти, удивился насколько легко, отказаться от занимаемого места.

Наблюдая со стороны, как рвали на части остатки имущества и денег его бывшие друзья и соратники, того к которому не проявил интерес Стахий. Он слушал, как бывшие соратники кляли и отрекались, до третьего предательского петушиного крика, даже тогда, когда их слова не имели никакого смысла и лично им не приносили и малой толики выгоды, он окончательно уверился в правильности принятого решения.

Самое главное, их слова не добавляли ничего к картине, ни цвета, ни колорита, ни самобытности. Вукол печально улыбался, вслушиваясь в их голоса, пытаясь понять, что заставило его поверить и довериться этим пустым, жадным, недалёким людям. Вспоминал, как они раболепствовали, как ели и пили буквально из рук, как охотились в его угодьях. Ещё Вукол отслеживал воров и украденное, и легко представлял, как вор начнёт прятать свой неприглядный поступок, и в каком укромном уголке прикопает добычу.

Вукол никого не жалел, и себя в том числе. Своё состояние он охарактеризовал, одним словом, «недоумение», хотя в этом слове проскальзывала слабость, но другое определение пока не появлялось.

Уехав за пределы страны, он постепенно избавлялся от бизнеса и ни с кем из бывших соратников не общался. Сын сменил фамилию, жена уехала вместе с сыном и с беременной невесткой. Связывался он с ними редко, звонил всегда с разных номеров, чтобы не вовлечь семью в случайно возникший водоворот. Вукол не сомневался, если понадобиться убрать – его уберут. Такие предосторожности, предпринимались исключительно от случайного свихнувшего мстителя или идиота.

Ещё, он удивлялся глупости людей, признавал ум человека, но только одного человека, когда люди сходились в толпу, они превращались в полных идиотов, даже если эта толпа состояла сплошь из академиков и профессоров.

Сейчас он оценил власть и ум Стахия, игру, затеянную гарантом. Отстранившись, он мог подсчитать его доходы и моральные дивиденды. Признал свою недалёкость и недальновидность.

Вукол силился вспомнить, когда ему пришла мысль о неограниченной власти, и когда он взъерепенился, не желая уступить действительно бросовый кусок, или хотя бы, чьими устами эту мысль озвучили – подзуживал Фаддей, но с мнением подчинённого он не считался. Выходило, Фаддей использовал его втёмную. Это открытие доводило его до бешенства, но мстить он не планировал. Иногда ему хотелось, потерев руки ввязаться в драку, ещё больше исправить неисправимые ошибки, но он сдерживал свой порыв, понимая, Стахий не оставил ему ни одной лазейки вернуться в дело, мастерски просчитав даже поведение воров в его окружении.

Иногда вопреки логике в нём просыпалась мимолётная уверенность, что все как-то образуется, хотел вернуться на родину, в свой дом. Одиночество и вынужденное бездействие угнетало.

Сейчас бывший глава группировки отслеживал и друзей, и врагов, одни доделывали свои дела и делишки, другие продолжали красть, третьи мстили, не понимая, что мстят они себе, но в целом от его империи осталась ровно половина, как и обещал Стахий. И из этой половины он исправно получал дань, и всё чаще подумывал, как бы полностью закрыть дело и жить на накопленное и нигде, никогда не светиться.

Этим он и начал понемногу заниматься.

Вукол довольно крякнул, посмотрел на таймер тренажёра, иллюзий, что таким образом здоровье не сохранить у него не было, но продлить подвижную фазу вполне получилось. После пятидесяти ему почему-то захотелось оставаться молодым и здоровым, раньше он о своём здоровье, как-то, не задумывался.

Неслышно вошёл помощник-секретарь.

– Не смотрите, вы эти новости, не рвите душу, Вукол Абрамович, – обратился он к начальнику. Отметив, что шеф смотрит новости на планшете, лежащему на полу у тренажёра.

– Андрон, перестань, я, наоборот, наслаждаюсь, моё дело осталось живым. Более живым, чем дело Агапа. И заметь, Стахий отдал власть над моей частью Фаддею, правда, пока без полного доступа к финансам, походу за эту золотую цепочку Стахий привязал пидарюгу, прочно приковал. Фаддей страстно жаждал меня подвинуть, всё время лапки тянул к деньгам и власти. Я ему сотню раз говорил, что преемника из своего сына не готовлю. Не слушал. Ты не поверишь, если бы этот извращенец потерпел чуток, получил бы власть из моих рук, и некоторую независимость, а свобода дороже власти. После определённой суммы начинаешь это остро чувствовать, – поделился умершими планами отец семейства, бывший главарь финансовой группировки.

Глава 4 Так, где же Стахий? Или новый мир никому не понравился, особенно Фаддею

Глава 4

Так, где же Стахий? Или новый мир никому не понравился, особенно Фаддею

Империя Агапа набирала силу. Стахий остановил противостояние, приблизил Агапа к верхушке, и у последнего не осталось сомнений на ближайших выборах он займёт вожделенное кресло губернатора. Проделав такую огромную работу, гарант как-то незаметно устранился. Да так изящно и филигранно, что Агап иногда забывал о своём всесильном покровителе.

Бесил его только Фаддей, который хоть и подчинялся ему, но реальным хозяином его правой руки оставался Стахий, он не мог самолично убрать его из своего окружения, понимая навязанный компаньон становится опасным. Таким образом, перед его глазами, и в его делах незримо присутствовал ненавистный Вукол, но такие условия выставил Стахий, бунтовать не имело смысла, но очень хотелось, до кровавой пелены перед глазами.

Фаддей же затевал свою игру, он то как раз не получил тот кусок, на который отрыл рот, а именно, он надеялся приблизиться к власти и легализоваться. На фоне Агапа, как раньше на фоне Вукола, он чувствовал свою абсолютную невостребованность, как полноценный руководитель. В душе он оставался мелким стяжателем, не гнушавшимся ничем ради лишней копейки, но амбиции заставляли его идти против натуры. Сейчас, Фаддей не сомневался, с его послужным списком, к легальной части его не допустят ни при каком раскладе. Основное, он не имел свободы даже номинальной. Посылая боевиков на разборки и отдавая приказ за приказом, он всё больше погрязал в кровавом месиве. Но и эта работа постепенно сходила на нет. И Фаддей занялся обычным стяжательством, благо возможности расширились, включив в себя отжим и просто захват. Наконец, ему удалось подмять под себя весь игорный бизнес в регионе. Ожидаемой радости этот факт ему не принёс. А Стахий не отпускал и не давал никаких вводных.

Собственно, произнеся имя Стахий можно смело вычёркивает его личное участие. Ни Агап, ни Фаддей, ни разу не встретились с гарантом лично, после переговоров на сорок втором этаже, когда он был приглашён в качестве гаранта. Встретившись с ним случайно на улице, вряд ли узнали Стахия. Он присылал посланников с указаниями, и отчитывались они уже перед ними. Попытки саботировать оканчивались на кладбище. Несколько сотен трупов из тех, кто считали себя неприкасаемыми, привели в чувство боевиков, и заставили охладить пыл. Покончивший с собой Аллоизий, его бычья шея с въевшимся строгим ошейником стояла пред глазами, желающих ослушаться. Если раньше все считали себя главными злобными хищниками, а участь добычи отвели простым людям. Сейчас они в полной мере ощутили, как это стать бесправной жертвой, ожидающий нападения с любой стороны. Жизнь в постоянном страхе на куче награбленных богатств, заставила всех присмиреть, умирать не хотелось.

Окружающий мир постепенно приходил в себя от пережитого ужаса. Конечно, люди в полной мере не успокоились, но мир постепенно приобретал привычные очертания. И как обычно подавляющая часть людей не сделала никаких выводов из произошедшего.

Страх постепенно вытеснялся из душ людей, на смену страху приходила суета и извечное занятие простого человека – желание выжить, а затем зажить.

Верхушка успокоилась, передел, так или иначе, состоялся. Они получали отчисления и от официальной части, и от неофициальной и конфликт остановился.

Намечались выборы. Агап, не сомневался, что займёт достойное место и продолжит рулить, уже на официальном уровне, на этом преференции заканчивались, дальше никаких вводных не поступало, но и свободу никто не возвращал.

Правила игры чётко проступили, свет в конце туннеля если не зажегся, то его уже легко представляли. Но такое ощущение укоренилось на низовом уровне. Все входящие в группировку Агапа и Фаддея, замерли в каком-то странном оцепенении, они не получили никакого сигнала и не понимали, как вести себя в предложенных обстоятельствах. Когда болото более или менее утряслось, бойня остановилась, в их душах поселился всеобъемлющий страх вместо триумфа и покоя.

Глава 5 Все как-то забыли об одном из пунктов, или приглашение в городское собрание, не доставившее радости никому

Глава 5

Все как-то забыли об одном из пунктов, или приглашение в городское собрание, не доставившее радости никому

Время летит быстро и неумолимо. Человек часто не задумываясь, запускает механизм, о работе которого с трудом догадывается, но почему-то надеется, что неизвестно кем созданное приспособление начнёт работать во благо запустившего.

– Агап, твоей дочери Флёне пришло приглашение на бал в городское собрание, – сообщила новость секретарша.

Агап обмер, он как-то успел подзабыть об условии Стахия и решил не посвящать женскую часть свой семьи, в подробности предложения, внесённого всесильным Стахием. Свою жену Агап не жаловал, но как любой собственник не понимал, как кому-то что-то отдать. Память озвучила предложение Стахия, и тогда за столом в ресторане, он отнёс его к своей жене и никак к дочерям, которых у него родилось три. После он оставил попытки родить наследника. Сейчас его прошибла страшная мысль, старшей дочери Флёне исполнилось семнадцать, и он не понимал, зачем Стахию, по сути, ребёнок. Потом, отмёл сантименты и вспомнил, как абсолютно спокойно занимался сексом с тринадцатилетней и не задумывался о ею возрасте, более того имея троих дочерей, почему-то пребывал в уверенности, что именно с его девочками нечего подобного не случится и случиться не может. Сейчас картина пронеслась перед глазами, как в глупом клипе.

– А жене? – проглотив ужас, спросил он.

– Нет, Вероника приглашение не получила, она внесена в ваше, только Флёне прислано отдельное, на такой дорогой бумаге с золотым тиснением, – уточнила секретарша.

Услышав от секретарши напоминание о договоре, будущий губернатор начал задумываться, как обезопасить свою семью. И не придумал ничего умнее, как отправить жену и дочерей с глаз подальше. Правда, после бала, ослушаться Стахия, безусловно, побоялся. И леденящий страх поднялся из глубины души, заняв доминирующее место, отнеся на задворки все другие чувства.

Одной составляющей страха выделилось крайнее недоверие к Фаддею:

«Не зря мне его Стахий навязал. Если бы не его присутствие, ситуация сложилась бы замечательно и гармонично. Вукол ушёл, а где гарантия, что Фаддей не бегает с докладами к своему бывшему шефу? Где гарантия, что Стахий не договорился с этим слащавым мальчиком за моей спиной? А Фаддей грязный извращенец и предатель ждёт отмашки, чтобы расправиться со мной».

Но мысли мыслями, а решать вопрос с приглашением пришлось. Он объявил своей жене и дочери о приглашении и выдал денег на покупку нарядов. Не посвятив их в подробности, ничего другого ему не оставалось.

Так поступили все мужчины, входящие в группировку Агапа, получившие эксклюзивные приглашения для своих женщин. На самом деле, таких приглашений насчиталось всего пять. Приглашения получили женщины всех присутствующих за столом, когда Стахий лично внёс предложение по урегулированию. Фаддей тоже не избежал такой участи.