Канарейка. Вне порядковых номеров

Пролог

 - Хозяин, вы меня звали?

 - Да, Канарейка, входи. 

 Меня называют Канарейкой, и это исключение из правил. Остальные девчонки в нашем приюте откликаются на порядковые номера. Имен нам не дают, потому как безродным не нужно имя. По желанию, именем может наречь покупатель. Если сочтёт нужным. За нас, сирот, не имеющих прав и возможностей, платят столько, сколько запросит Хозяин. Цена определяется по внешности, умениям, состоянию здоровья. Даже здоровьем может похвастаться далеко не каждая... Питание плохое, бараки холодные и влажные, работой загружают по полной. Соответственно, высокую оценку имеют избранные. Чем выше цена- тем больше шанс, что покупатель будет из элиты. Конечно, никаких гарантий это не даёт, но появляется возможность выжить. А в некоторых случаях - даже нормально жить. Если же цена низкая - при большой удаче безродных покупают в дома разврата. Там клиенты с ними не церемонятся, и девочки погибают от болезней или побоев. А если вовсе не свезет, и никто не выкупит до двадцяти одного года, не оправдавших надежд просто утилизируют. Да, убьют, за ненадобностью. Нас слишком много, чтобы всех содержать. Но, хозяин говорит, что с моей внешностью и голосом, меня непременно купят по высокой цене! Если я буду послушной, возможно, даже даруют имя...

 - Канарейка, пой! Хочу послушать напоследок твою песню...

 Я села за фортепиано и накрыла пальцами клавиши. Чарующая мелодия заученной сонаты убаюкала чувствительный слух и поэтичные куплеты разлились с  самой глубины сердца бархатным голосом. Пение- моя жизнь. Причина, по которой я нахожу силы просыпаться по утрам.  Хозяин внимательно прослушал экспозицию, затем подошёл, одним жестом приказывая не останавливаться, и положил морщинистые руки мне на бедра. По телу прошел неприятный озноб. Но, петь я не прекратила. Даже виду не подала. Со временем научилась беспрекословно следовать указаниям и отстраняться от боли и унижений. Дальше он переместился к волосам, сжал их так туго, что я чуть не сбилась от отвлекающего дискомфорта. Убрал копну на левое плечо, открыв себе обзор на спину, провел пальцами по шелковой ткани платья, потянул вниз молнию. Песня звучит, хоть подавить слёзы становится тяжело. Нужно сосредоточиться на чистоте мелодии. Нужно терпеть! Лёгкий шелк опустился до самых бедер. Я сидела обнаженная по пояс, а хозяин слушал моё пение, похотливо ухмылялся и гладил грудь. 

 - Канарейка, ты, как всегда, волшебна! Твой голос- дар! Быть может, это сопрано падшего ангела? А твоя внешность! Это лицо, эта фигура! Даже шрамы между лопаток не портят общую картину.

  Он сильнее сжал сосок между пальцев. По коже пошли мурашки. Нельзя испытывать отвращение! Скоро всё закончится, главное, что дальше он не пойдет! Скоро подойдёт к концу реприза и я отправлюсь обратно в барак...

 - Если бы за тебя была назначена сумма меньше, я бы оставил Канарейку себе, и прямо сейчас взял бы на этом фортепиано! Но, упустить такой куш... 

 Вывожу последние ноты.

 - Спасибо за песню. Завтра важный день, иди отдыхай.

 Хозяин поднял спущенное платье, застегнул молнию, будто и не было ничего. Вдохнул напоследок запах моих волос, и вышел... А я обняла себя, пытаясь остановить дрожь, опустила голову, осмотрела тело, и не сдержала одинокую слезу... Быстро смахнула её, часто заморгала, чтобы осушить выступившую влагу. Интересно, изменится ли завтра моя жизнь?

Накануне

 - Одиннадцатая, ты не спишь?

 Подруга повернулась ко мне, часто моргая уставшими веками. Ещё бы, в этом месте сон ценится не меньше еды! И мне неудобно тревожить девушку, изнеможенную тяжёлой работой. Но, сейчас, я чувствую необходимость с кем-то поделиться.

 - Теперь не сплю. Ну что там, как прошло?

 - Как всегда...

 - Сочувствую, но, Канарейка, завтра для тебя всё может измениться! Такой шанс выпадает далеко не каждой!

 Под наш размеренный шепот заскрипела ещё одна кровать.

 - Что, любимица хозяина снова плачется? 

 - Умолкни, Седьмая! Не твоего ума дело! - яростно прошипела подруга местной задире.

 - Не моё и не твоё! Тошно смотреть на ваши сестринские беседы! Дура ты, Одиннадцатая! Вот ты сейчас ей сочувствуешь? Серьёзно? А лучше о себе подумай! Её завтра в "Реверанс" повезут, перед элитой выступать, а ты, со своей неприглядной внешностью и бездарностью так и останешься здесь гнить! Пока не поведут усыплять. Тогда-то вспомнит тебя твоя впечатлительная Канарейка?

 - Да как ты можешь такое говорить? - с искренним недоумением переспросила я, всматриваясь в побледневшее лицо подруги.

 - Могу, выскочка голосистая! - в глазах этой девушки всегда полыхала ярость, стоило ей лишь столкнуться со мной взглядом. Зависть или банальная неприязнь- не знаю. Но мне почему-то всегда казалось, что у сестёр по несчастью не должно быть вражды между собой. Потому обычно старалась наладить отношения с язвительной Седьмой. Но, безрезультатно...

 - Эй, Одиннадцатая, не слушай её! Тебя обязательно купит хороший человек! 

 - Купит, сейчас же, здесь только тех покупают, кто рожей вышел и фигурой! Дурнушки вроде нас не нужны даже в борделях!

 От части, Седьмая была права. Подруга была красавицей в моих глазах, потому как я знаю её доброе сердце и искренность, сокрытую в открытой улыбке. Но, объективно... Короткие черные безжизненные волосы, бледная полупрозрачная кожа, синяки под большими зелёными глазами, истощенная худощавая фигура. Если ничего не сделать - ей и правда останется пол года жизни! Она, видимо, и сама это понимала. Так как выражение на её лице приобрело отчётливые оттенки печали.

 - Знаете, завтра рано вставать, давайте спать.- Сказала она с тоской, которую, наверное, уже никто не развеет. 

 Седьмая недовольно хмыкнула и отвернулась, укутавшись в дырявое покрывало, которое нам выдавали в зимнее время, чтоб не окоченели от холода.

 Подруга моя тоже отвернулась... Тоже укуталась... Я слышала почти беззвучные всхлипы, но ничем не могла помочь.

 - Одиннадцатая, ну, ты чего?

 Ответа не последовало. Всем страшно умирать. Какой бы ни была наша жизнь, мы хватались за неё из последних сил! И она тоже, всего лишь хочет жить. Правда в том, что мне действительно повезло! И я не имею права на что-либо жаловаться. Некоторое время дурные мысли мешали уснуть, но вскоре усталость всё же склонила в объятия Морфея.

                                      ************

 Снов не было. Уже слишком давно. С непроглядной тишины и покоя выдернул привычный звон колокольчика, извещающий нас о необходимости немедленного пробуждения. 

 - Эй, встали в строй по номерам! Всем живо за работу! С первого по десятый - кухня и готовка, с десятого по двадцатый - дрова, вода, растопка; с двадцатого по тридцатый - уборка, глажка, стирка! Быстро, быстро! Или хотите, чтобы плеть подправила вашу стоимость? Ах, да, Канарейка остаётся готовиться к вечеру. Остальные по местам, живо! Проверка каждые пол часа!

 Мне не доставляло удовольствия наблюдать, как остальные работают, а самой прихорашиваться перед зеркалом. Наоборот, даже испытывала чувство вины. Но, выбора нет. Мы должны повиноваться любым приказам хозяина. 

 Опять десятка, в которую входит одиннадцатая, отправилась выполнять самую грязную работу. Так всегда... С десятой по двадцатую- самые простенькие и слабые девочки, которых навряд-ли кто-то купит. Вот их и используют, как бесплатную рабочую силу. С первой по десятую- не красавицы, но здоровые девчонки, ловкие к работе. Их не так сильно нагружают, чтобы не ослабли перед покупкой. А с двадцатой по тридцатую - симпатичные и покладистые, такие предлагаются на выбор элите, или, если не повезет, в бордель. И я - Канарейка, не относящаяся ни к одной подгруппе, по воле хозяина. Певчая птица, которой уготована другая участь.

 Находиться самой в бараке мне пришлось не долго. Скоро принесли завтрак, состоящий из перловой каши и квашеной капусты. Это был очень щедрый завтрак, так как обычно девочки питались раз в день ломтем хлеба и бодрящей настойкой из трав. Перед выходом в свет меня явно баловали! С аппетитом проглотила поданные яства, затем пришли две девчонки из третьей десятки. Они нагрели в вёдрах воду и помогли мне вымыться. Я не особо дружила с остальными подопечными хозяина, так как они считали большой несправедливостью его чрезмерную склонность к моей скромной персоне. Потому насмешки были неотъемлемой частью моей жизни. Особенно сегодня. Когда "элитные" номера омывали моё тело.

 - И как же хозяин собирается продать безродную со шрамами? 

 - Действительно, мне кажется, цена здесь явно завышена!

 От стыда я покраснела и сжалась. Ничего, нужно терпеть! Это так же, как с хозяином, говорить могут, но вреда не принесут. Шрамы...они были на мне ещё до приюта. Видимо, прощальный подарок родителей. Две полоски, рассекающие кожу между лопаток. Я неоднократно слышала, что эти увечия- клеймо, которое разочарует любого покупателя. Но надежда тлела, несмотря ни на что.

 Меня тщательно вымыли, высушили длинные густые тёмно-каштановые волосы, вьющиеся с детства. Затем пришла наставница и принесла платье. Темно-синее платье в пол с разрезом до правого бедра и глубоким декольте. Шелковая ткань села на мне, как вторая кожа. Тонкая кожа, вторящая каждому изгибу моего тела. Откровенный вырез демонстрировал упругую, высокую грудь третьего размера. Контрастировала с ней тонкая талия, перетекающая в округлые бедра. Образ дополнили черные туфли на высокой шпильке, броский макияж, исполненный наставницей, и волна спадающих до пояса волос, уложенных в незамысловатую укладку. И вот, я готова к вечеру.

Судьбоносная встреча

 Мы вышли из машины. Я осталась без верхней одежды, и холод сказывался существенным дискомфортом и заметным подрагиванием оцепеневшего тела.

 - Прошу, Канарейка! - Хозяин схватил меня под руку, артистично направил левую ладонь в сторону роскошного заведения, и потащил ко входу в "Реверанс". 

 Прежде мне не доводилось видеть такие шикарные места. Всё здание выполнено в самом современном дизайне, от него прямо разит деньгами и помпезностью. Простая безродная здесь смотрится неуместно. И чувствует себя соответственно! Но, сейчас не время смущаться, второго шанса у меня не будет! На входе стоит двухметровый широкоплечий охранник, способный, наверное, испепелить одним взглядом. Не хотела бы я разозлить такого!

 - Эй, остолоп, отойди. Видишь, дама мёрзнет! - пробурчал надменно Хозяин тому же большому и страшному мужчине.

 - А вы кто будете?

 - Я Валерий Николаевич. Содержащий приют! Моя подопечная должна сегодня выступать.

 - Сейчас проверю - равнодушным низким голосом буркнул охранник.

 Он начал медленно перебирать листки, поочерёдно расположенные в представительной папке черного цвета. В то время как от холода моё дыхание стало сбивчивым, а кожа приобрела не эстрадный синюшный оттенок. Даже не сразу заметила, как сзади вплотную приблизился незнакомый мужчина. Оглянулась, только когда почувствовала теплое дыхание на макушке уха.

 - Девушка, да вы совсем замёрзли.

 Чувствительный слух разнежил приятный тембр завораживающего шепота. Черноволосый, синеглазый парень, тридцати ещё нет, на первый взгляд я дала бы ему не больше двадцати пяти. Но, манеры, осанка, уверенный взгляд говорили, что передо мной не желторотый юнец. Высокий, статный... Чтобы опалить близостью моё ухо, ему пришлось наклониться, хотя я была на высоких шпильках. Черты лица аккуратные, но мужественные. Дерзкий образ дополняла небрежная черная щетина. Я вдохнула аромат его парфюма, и, кажется, забыла все слова. Интересно, именно в таких мужчинах художники и писатели находят вдохновение? Мои мысли перебил неожиданно оживленный голос охранника

 - Никита Александрович, пожалуйста, проходите! Спасибо, что выбрали наше заведение для празднования!

 Ах, вот оно что! Так это его день рождения послужил моему дебюту? Если подумать, я не ожидала, что глава мафии, богатейший человек, имеющий власть, связи и влияние по всей стране, окажется молодым и привлекательным. В голове был образ престарелого "Крестного отца", побитого жизнью. Не могу сказать, что разочарована. Господи, как же холодно! Ещё немного, и выступление не состоится по объективной причине...

 - Эй, амбал, чего девчонка здесь мёрзнет? - приятный шепот сменил властный уверенный тон.

 - Так ведь не могу найти их в списке!

 Вперёд меня выскочил, чуть не прогнувшись в неуклюжем поклоне, Хозяин. Лестно заулыбался, чем, видимо, вызвал недовольство и, я бы сказала, омерзение ВИП-персоны в черном костюме.

 - Господин, видите ли, я, вернее, моя подопечная, приглашена сюда на выступление в честь Вашего дня рождения. Я владелец приюта...

 - Ясно, помню, слышал о таком. Так чего же ты, Болван, не выделил своей подопечной верхнюю одежду?

 - Перебьется как-нибудь! У меня их тридцать, не напасешься!

 В этот момент я впервые за долгое время почувствовала унижение из-за своего положения. Мне было стыдно, перед этим мужчиной, перед самой собой, за то, что я безродная. За то, что обо мне говорят, как о мусоре...

 Но, следом, произошло нечто, чего я никак не ожидала! Черноволосый красавец снял с себя пиджак и набросил его мне на плечи... На накрашенных веках чуть не выступили слёзы! Ко мне никто и никогда не проявлял заботу. И это чувство накрыло меня с головой, оголяя душу, как разрезанный провод. Быстро прячу нахлынувшие эмоции и благодарно смотрю в синие глаза своего защитника.

 - Смотри, не разочаруй меня сегодня. Буду ждать твоего выступления.

 Кивнула в ответ, не в состоянии сказать даже элементарное спасибо. Он прошел в дверь, обратившись напоследок к охраннику

 - Пропусти их, сейчас же.

 Тотчас мы проскочили с холодной улицы в теплый широкий коридор "Реверанса". И, сейчас, мне хотелось петь, как никогда! Окрылённая вниманием именинника, его красивой озорной улыбкой... Я чувствовала, что песня рвётся из меня. Уже, сейчас. В мелодии романса оживёт девушка. Прекрасная, чувственная. Не безродная сирота, а певчая птица, Канарейка, которой впервые за всю жизнь позволили взлететь. Уверена, у меня получится!

Чарующее интро

 Сейчас всё начнётся. Хозяин остался стоять позади, ожидая окончания выступления. Ещё один шаг- и я на сцене, перед самой прихотливой публикой этого города! Нервно сминаю нежную ткань облегающего подола платья. Часто дышу. Нужно настроиться. Есть только мой голос и ноты. Они- единое целое. Они донесут мысли и чувства всему миру... Нужно просто расслабиться.

 Вступительное анданте струнного аккомпанемента... Пора! Выхожу на ярко освещённую сцену, к которой прикованы взгляды не меньше ста человек. Где-то среди этой толпы он... Ждёт, верит... Я не могу его разочаровать! Платье очаровательными волнами заструилось в такт сдержанной, но уверенной походке. Сажусь за фортепиано. Не смотрю в ноты, они в моей голове. Касаюсь клавиш, и звучание любимого инструмента сливается в консонанс со струнными. Широкая гамма мелодии заполняет собой всё сознание. Забываюсь в ней и не могу сдержать в гортани голос. Он рвется чарующим интро любимого с детства романса...

 - Тихо стучит по листьям чуть слышный дождь
   Нежно касаясь пальцев моей руки,
   Вниз опустилась красной рябины гроздь
   Видимо, от моей и своей тоски...

 Динамика резко возрастает, я беру высокую ноту и протягиваю последнюю строку на одном дыхании. Обширный многоуровневый диапазон виртуозного исполнения энергетической волной задевает каждого зрителя, и они срываются с мест, извергая эмоции в бурных овациях. Но мне мало! Это не всё! Песня звучит дальше!

  Чувствую запах тела, когда усну,
  Руки его сжимаю в своих руках,
  Слезно грущу от боли, когда встаю,
  Жду с нетерпеньем ночи, живу во снах...

 Из-под клавиш разливается завораживающее адажио, провоцируя меня перейти в размеренную тональность и предоставить слуху окружающих грустное настроение печального завершения романса, повествующего о несчастной любви...

  Тающий силуэт сохранить пытаясь,
  Памятью очертанья его рисую,
  Жаль, что любимый этого не узнает,
  И не услышит голоса поцелуев...

 Аккорды, сливающиеся в сопровождающую куплеты музыку, начинают стихать. По моей щеке бежит слеза, вызванная душевной историей в рифмах неизвестного поэта. И я потихоньку возвращаюсь в реальность... Весь зал аплодирует стоя! Под ноги летят букеты, крики браво заглушают чувствительный слух и возносят к небесам! Не могу поверить! Неужели это обо мне? О безродной сироте, не имеющей прав и возможностей? 

 Окидываю зал взглядом более тщательно, и вижу рыцаря, пиджак которого согрел моё тело и душу...Он смотрел широко раскрытыми от удивления глазами. Смотрел неотрывно, завороженно. Как будто без веры в происходящее, как будто смотрел на ангела. 

 Наша встреча взглядами прервалась неожиданным появлением на сцене Хозяина. Он подбежал ко мне и сорвал встроенный в прическу микрофон. Поднес его ко рту, и громко объявил о моей участи перед всей публикой.

 - Господа, прошу вашего внимания! Сегодня вы имеете возможность приобрести эту дивную Канарейку в единоличное пользование! Девушка перед вами- содержанка моего приюта. Сегодня я рассчитываю продать ее одному из вас! Начальная цена- три миллиона рублей! Прошу вас, господа, можете повышать ставки!

 Вот так, громко и артистично, меня опустили с небес на землю, и напомнили, что Канарейка- не вольная птица!

Дорогостоящая покупка

 Аукцион? Так вот значит как Хозяин решил меня продавать? Стою на сцене, бардовая от стыда, униженно опустила в пол глаза, дрожь пробирает тело. Почему? Я собственность приюта, бесправная вещь, и мне это хорошо известно с самого детства! Да на этом месте мечтает стоять любая из порядковых номеров! А Канарейка что? Возомнила себе невесть что после какого-то выступления? Вдохновилась бурной реакцией зала? Нужно быстро вспоминать, кто я такая, пока сама же не причинила себе боль. Торги в разгаре, нужно следить за результатом.

 Хозяин довольно хихикает, наблюдая за активной борьбой участников. Смотрю, желающих купить меня много! Очень много, я бы сказала. Руки поднимаются с каждой назначенной цифрой. Цена поднялась до пяти миллионов. Владелец приюта интенсивно потирает ладони, предвкушая большую наживу, а желающих отдать такие деньги становится меньше. Участвуют человек десять. Цифра растет. Семь миллионов рублей! Ещё двое занимают свои места так и не сделав удачной покупки. Десять миллионов, пятнадцать! Я о таких деньгах даже не слышала! На них можно было бы купить весь наш приют с подопечными разом! Продолжают поднимать руки три человека. Какой-то престарелый богатей, живот которого закрывает обзор на половину заведения. Смотрит на меня он явно не здоровым пошлым взглядом, облизывая при этом потресканные пухлые губы. Пожалуйста, Господи, только бы не он! Ещё молодой человек достаточно приятной внешности. Блондин с зелёными глазами в смокинге телесного цвета. Интересно даже, зачем я ему нужна? И, последний, тот самый Никита Александрович, который помог мне на входе в заведение. Именно для него я старалась петь, как никогда!

 - Шестнадцать миллионов рублей! -Восторженно выкрикивает хозяин, и похотливый боров сдается, покинув разочарованно "поле боя".

 Остаётся блондин и именинник. Звучит цифра семнадцать миллионов. Никто из них сдаваться не желает. Восемнадцать, восемнадцать с половиной, девятнадцать и, на цифре двадцать, блондин озлобленно цокает и занимает свое место, печально поглядывая в мою сторону.

 Меня купил тот самый глава мафии! Теперь я его собственность! Хозяин хватает меня за руку и тащит за кулисы. Только мы остались вдвоем, укрытые от остальных за ширмой, он начал хватать меня за плечи и истерично потряхивать, вторя восторженно одну и ту же фразу:

 - Двадцать миллионов! Двадцать, чёрт побери, миллионов! Не зря, ох не зря, Канарейка, я сдерживался всё это время! 

 Меня передёрнуло от воспоминаний о его касаниях, пошлых намеках и посяганий на мою честь. Хотя, какая у безродной честь? Видимо, смена настроения не осталась незамеченной, и Хозяин, криво ухмыльнувшись, подошёл ко мне впритык.

 - А знаешь, Канарейка, тебе ведь чуть не повезло! Тот блондинчик, в бежевом костюме, знаешь ли ты, кто это был? 

 Он осмотрел меня сверху вниз насмешливым цепким взглядом и не стал дожидаться ответа.

 - Это был композитор! Один из самых известных в мире. Кирилл Ростиславович Домбровский! Под его покровительством расцвели известнейшие звёзды эстрады! И сегодня он был заинтересован в тебе. Поговаривают, что когда он покупает талантливых безродных, то дарует им свободу! Его личные убеждения, безрассудная натура... Считает, что творчество не должно быть сковано предрассудками. 

 Свобода? Как такое возможно? Не верю... Неужели я была в шаге от мечты всех сирот?

 - Но, не судьба! Этот глава мафии предложил больше. Ничего личного, просто бизнес, Канарейка. Ты же не думаешь, что тебе свезло с покупателем? Надеюсь, что нет! Скоро сама убедишься. Что здесь, что в приюте- игрушка Хозяина. Только хозяин другой. Но, могу же я, по старой памяти, позволить себе прощание, достойное тебя?

 Он наклонился надо мной, окатив неприятным запахом изо рта, до боли сжал руку, впился жадным взглядом в приподнятое декольте. Затем прошёлся пальцами по талии, выше, и зашерстил по мягкой ткани, скрывающей грудь, причмокивая от удовольствия. Я обреченно считала секунды, после которых закончится этот кошмар, как вдруг ширма с обратной стороны резко поднялась, и в карман, отведенный Хозяином для прощания с подопечной, вошёл мужчина, купивший меня. Мой прежний владелец быстро отскочил и напряжённо затопал на месте. Господи, какое счастье! 

 - Эй, падаль, ты что себе позволяешь?

 - Господин, о чем это вы? - человек, чувствовавший себя передо мной на пике возможностей ещё несколько секунд назад, вдруг превратился в робкого, послушного подлизу. И это только напомнило, что положение в нашем мире решает всё! Хозяин же, видимо, свое положение переоценил, когда касался без проса чужой "игрушки". И теперь лебезил, не находя себе места. 

 - Я всего лишь давал последние наставления своей подопечной! Поверьте, у меня и в мыслях не было!

 - Ты! Чтоб я тебя больше возле нее не видел. А вообще, не нравишься ты мне... Потому сделай так, чтобы больше вообще не попадаться мне на глаза! Оговоренная сумма придёт на Ваш счёт завтра к обеду. На этом всё. Девочка идёт со мной!

 - Конечно, Господин, как вам будет угодно!

 - Ах, да, я надеюсь, что с ней всё нормально, и все условия купли/продажи соблюдены? Нето ведь я тебе голову отвинчу, и на столб фонарный повешу, прямо перед дверями в приют!

 - Да как можно? Всё, как положено, можете не сомневаться в моей честности!

 - Скорее, в твоей жажде к наживе и страхе за собственную шкуру!

 Я видела, как глаза его горели ненавистью, слышала, как злость и презрение напитывали каждое слово. Но, как только Господин перевел взгляд на меня, эти эмоции тут же исчезли. Их сменил мягкий блеск голубых радужек. Теплой рукой он накрыл мою, взял со стула тот же черный пиджак, с той же заботой набросил на мои плечи.

- Пойдём, девочка!

 И я покорно последовала за ним, ускоряя темп в такт его размеренным, уверенным шагам. Навстречу новой жизни...

С его стороны...

                                    Никита

 С первого взгляда дрожащая от холода девочка с длинными вьющимися волосами зацепила меня, безвозвратно. Неистовый интерес, безмерное желание... От ее широко распахнутых карих глаз, от каждой ангельской черты лица, от тихонького мелодичного голоса, от роскошного тела... меня пробирало до дрожи! Правда, будь она моей, не позволил бы носить такие вульгарные наряды, ни при ком, кроме меня! А что мешает сделать девочку своей? Ничего! Могу увести, не пойдет-похитить. В этом городе я имею власть делать всё, что заблагорассудится! Только, посмею ли? Ничего не знающий, невинный птенец. С виду не больше двадцати лет. Даже заговорить боится. А какая жизнь со мной ей светит? Известно не многим, а тем, кому известно, уже никогда не вернуться к нормальной жизни.

  Стоит, дрожит... Господи, да она же окоченеет сейчас! С ней рядом какой-то мудак... по его милости охранник не пропускает? На престарелого наркомана похож. Что он с ней делает? 

 Ни за что бы не подумал... Так она безродная? Я бывал в приютах раньше, когда выбирал себе прислугу. Помню, мне говорили, что какая-то сирота будет петь на моём вечере. Я позволил, смеха ради. Но даже не предполагал, что содержанка приюта может быть такой красавицей! Они, обычно, так побиты жизнью, что... А здесь такая лялька!

 Вот же, гнида поганая! Валерий... Как там его? Мерзкий паразит. Даже куртку не выделил... Не напасешься, говоришь? Вижу, как бьёт по самому больному. Куколка не знает, где спрятаться от унижения. Накинул на хрупкие плечи пиджак, и поразился тому, сколько благодарности было в её глазах! Даже не сказав ни слова, показала её всем своим естеством. Хочу малышку себе! Хочу, но... Привести в дом безродную, да ещё и не в качестве прислуги (а в этой роли я её не рассматривал) - страшно подумать, сколько начнётся сплетен и претензий от приспешников. А репутация для меня, если не всё, то очень многое значит! Ладно, пока-что буду наслаждаться вечером и выступлением очаровательной сиротки. Дальше посмотрим. Только, что-то мне подсказывает, что выбор уже сделан!

 Вечер проходил довольно скучно. В принципе, как всегда. Сборище лицемерных подхалимов, для которых важно только обзавестись полезными связями. О, наконец-то среди всех этих болванов появилось дружеское лицо!   

 - Кирилл! Рад тебя видеть, друг! Ты только с Праги?

 - Да, дружище! И, как видишь, сразу к тебе! - добродушно заулыбался смазливый блондин.

 - Как там твои подопечные? Сразили заграничную публику успешным выступлением?

 - А ты сомневаешься? В моих руках и стекляшка может стать алмазом!

 - Так ты поэтому только стекляшки и подбираешь? К тебе вон, мировые звёзды эстрады рвутся, а ты как не безродную возьмёшь, так просто нищенку.

 - А что мне звёзды? Они привыкли продвигаться с помощью пиара... А я нуждаюсь в талантах! Взялся я, был, по просьбе приятеля, за одну певичку из известных. А она мне знаешь что? Зачем вообще, говорит, учиться вокалу, когда двадцать первый век на дворе? Фонограмма же есть! Ну я её в зашей, ещё и с приятелем рассорился...

 - Да, твои принципы многого стоят... Наверное, благодаря им ты считаешься самым успешным композитором и продюсером...

 Не успели мы закончить беседу, как зал наполнился мелодичным, приятным звучанием струнных... И вот, мягкой, как водная гладь, походкой, прекрасная сиротка выходит на сцену. Сосредоточились на выступлении... Чёрт, какая же она дьявольски красивая! Я мог бы любоваться ею вечность... Так мне казалось до того, как она запела. Нет, именно за этот голос я готов отдать всё отведённое мне время! Ничего более прекрасного мне не приходилось слышать ни разу за жизнь! Просто не в силах оторваться, вникаю в каждою ноту, каждое слово. Она заразила весь зал собою... Красивый романс в ее исполнении перестал быть чьим-то произведением. Он стал жизнью каждого, кто это слышал! Во истину, дар самого Бога! Смертные так не умеют... Почти конец, печальная история подходит к концу, и я, глава мафии, жестокий и безжалостный ублюдок, смотрю на неё и плачу... Как ребенок, проникшийся душевной историей! Именно в этот момент она встречается со мной взглядом. В её глазах тоже сверкают капельки слёз, обрамляющие веки алмазным блеском. Теперь я точно не смогу покинуть этот зал без тебя!

 На секунду повернул голову на Кирилла, интересуясь его реакцией на выступление. И увидел в нем себя! Он с тем же вожделением смотрит на певчую птицу. Протягивает, не заметно для остальных, руки в её сторону, будто пытаясь дотянуться, коснуться чего-то неземного, прекрасного, сияющего... Смотрю на это, и понимаю, что проблем не миновать!

 На сцену залетает тот самый червь, хозяин приюта. Чуть не сцапывает вместе с микрофоном клок дивных каштановых волос! Да только за это движение я мог бы подняться и сломать ему каждый поганый палец! Но, цель его визита я понял... Сейчас выкуплю у мерзавца Свою девочку, и забудем его, как страшный сон!

 Начался аукцион. Голосистый птенчик однозначно не ожидала такого поворота, а я ожидал. Там, где ищут наживы, не побрезгуют любыми методами!  Начальная ставка-три миллиона. Значит, изначально, он рассчитывал в лучшем случае на миллион! Бурные овации однозначно накрутили цифры в голове господина-владельца приюта. Хорошо, что в финансовом положении со мной здесь никто не посоревнуется! Кирилл тоже поднимает руку. Прости, дружище, но... Я тебе не поддамся! Не сегодня, не сейчас! Ставки растут, пятнадцать миллионов! Не маленькая сумма... участников в торгах становится меньше. Я, мой приятель-композитор и этот, толстый озабоченный бугай. Попал сюда, наверное, по знакомству. Ты то точно уйдешь ни с чем. А если не прекратишь глазеть на неё, облизывая при этом свои мерзкие губы, тебе ещё и яйца напоследок оторвут, чтобы не повадно было! Но на цифре шестнадцать и он сдается. Что ж, я сегодня добрый, живи пока!

 Аукцион становится настоящей дуэлью между мной и Кириллом. Никто не собирается сдаваться! Глаза чертового Валерия восторженно блестят от предвкушения. Восемнадцать миллионов... я понимаю, что пора намекнуть товарищу о бессмысленности его действий. Поворачиваюсь в его сторону, встречаюсь с решительным взглядом соперника и отвечаю ему своим. Он знает меня уже лет двадцать. И должен понимать, что когда я так смотрю- спорить не имеет смысла. Что ж, как я и думал, понимает! На двадцати миллионах аукцион объявляется оконченным и меня поздравляют с удачной покупкой. Кирилл, мягко сказать, разочарован. А, вернее, полностью подавлен. Смотрит на Мою девочку глазами, полными грусти, как на образ Мадонны, к которому никогда не сможет дотянуться... Подхожу к нему. Нужно выяснить, с чего он решил со мной соперничать. Конечно, композитор не мог проигнорировать такое выступление. Но, если в девочке заинтересован я... Он никогда мне не перечил раньше! 

Совместный ужин

                                     Никита

 Только мы вышли за пределы клуба, как я почувствовал непреодолимое желание разрядиться дозой никотина. Сигареты меня успокаивали, помогали привести в порядок мысли. А это было необходимо, после всех событий сегодняшнего вечера. Достал из кармана серебряный портсигар, холодными пальцами выудил своё успокоительное, сжал губами фильтр и обдал импортный табак огнём старинной, подаренной Кириллом, зажигалки. Затянулся и получил долгожданную разрядку... Осмотрел жадно свое новое приобретение. Нет, я не жалею, что рассорился с другом. Она того стоит, однозначно! А товарищ ещё одумается. Сам же прощения попросит, когда придёт в себя!

 - Девочка, тебя как зовут? - поинтересовался, попутно выпуская в вечернюю темень туманные клубы дыма.

 Стоит, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Наивными, детскими, я бы сказал. Кутается в мой пиджак, совершенно неподходящий хрупкой маленькой птичке. Он буквально заменяет ей плед. От холода топает каблучком о заснеженный асфальт, и робко отвечает:

 - Господин, имени у меня нет. Вы можете звать меня, как вам будет угодно.

 - А как тебя называли в приюте?

 - Канарейкой... - покорно ответила она, опуская печальный взгляд.

 - Что ж, определенно, тебе эта кличка подходит - хотел сделать комплимент её дивному голосу, но, видимо, задел за спрятанную глубоко в душе струну боли. Не похоже, чтобы девочке нравилось это прозвище. Ладно, об этом потом.

 - Давай-ка поедем в твой новый дом. Пока ты совсем не замерзла.

 Пошел в сторону стоянки. Канарейка последовала за мной, мелкими неуверенными шагами пытаясь поспеть за заданным темпом. Открыл дверцу Bugatti Veyron и жестом приказал девчонке садиться. Она заняла заднее сидение, и я разместился рядом. Дал водителю знак трогать и авто понеслось по трассе к моей загородной вилле.

  Весь мой персонал был тщательно подобран, каждый знал своё дело. Приказы они понимали с полуслова, а, по необходимости, с полу-жеста. И работу свою выполняли всегда качественно! Поэтому, даже в снегопад, я мог спокойно доверить Владимиру вести мою машину на оптимально-высокой скорости.

 По дороге мы молчали. Каждый думал о своем. Куколка не посмела бы сказать что-либо первой, даже если бы хотела. А я попросту не знал, с чего начать. На полпути заметил, как роскошное тело моей спутницы до сих пор потряхивает от холода. Затем она, может и сама не заметив как, поднесла ладошки к губам, и начала обдавать их теплом своего дыхания. Совсем юная, нежная и такая ранимая... Хотелось защитить её от всего. Жаль, только, что некому будет защитить Канарейку от меня. В порыве нахлынувших эмоций сжал её руки в своих, надеясь согреть заледеневшие пальчики собственным теплом. В шершавых больших ладонях, загрубевших от кастета и рукоятки пистолета, её маленькие, нежные кисти смотрелись особенно уязвимыми . Куколка посмотрела на меня недоумевающим взглядом. А внутри этих карих, глубоких глаз, обрамлённых чёрными, как смоль, длинными ресницами, скрывалось нечто настолько важное для меня, что я ощущал необходимость прочесть все, что в них сокрыто. Не спеша, постепенно, чтобы не спугнуть ранимую душу.

 Подъехали к загородному дому. Я отпустил одну из порозовевших, согретых рук всё так же смущенной и растерянной спутницы, а вторую сжимал, помогая выйти с машины. Вечер укрыл террасу мягким звездным свечением, под которым пушистые снежные хлопья отливали драгоценными камнями. Наш путь сопровождали фонари, расставленные по всему периметру обширной площади. Канарейка смотрела по сторонам, и было видно, как ей сейчас неуютно. Она- как птенец, которого забрали с одной клетки в другую, так и не позволив вдохнуть свободы... И уже вряд-ли когда-нибудь позволят. 

 Мы вошли в просторный зал, засуетившаяся горничная быстро предоставила сменную домашнюю обувь. Малышка сняла с себя насквозь промокшие, заснеженные туфли... Хоть бы не заболела! Я приказал девочке сесть на пуфик, расположенный прямо за её спиной. Наклонился и коснулся рукой её маленькой, аккуратной ножки. Ледяные! Она смущённо дрогнула, но положение не сменила. Быстрыми массажными движениями начал разогревать холодные пяточки, и осознал, что даже такое действие возрождает во мне волну необузданного желания! Мыслями поднимаюсь выше, снимаю феерично-откровенное платье и растираю, как эти ножки, всё тело чарующей Канарейки... С бурной фантазии вырывает вопросительный, почти испуганный взгляд моей сиротки. Бардовая от смущения, отвела полузакрытые глаза в сторону... Кажется, перестарался.

 - Ты, наверное, голодна? -Спросил, попутно отнимая руки от немного согревшихся ножек. Подвинул к ней махровые теплые тапочки и привстал, ожидая ответ. Она снова наградила меня скованным, растерянным взглядом. Ничего не говоря, кивнула.

 - И что бы ты хотела поесть?  

 На, казалось бы, будничный вопрос, девочка отреагировала, как будто ей предложили не еду, а мерседес и чемодан с деньгами. 

 - Господин, прошу вас, не стоит интересоваться моими предпочтениями! У меня их нет. Я буду благодарна за любую предложенную мне пищу! Так что, пожалуйста, не стоить утруждать себя заботой о безродной! Заботиться о вашем благополучии- моя обязанность, и я приложу все усилия, чтобы потраченные вами деньги не стали напрасным вложением!

 Да какая же жизнь у этих девочек, раз они сами признают себя вещами? Не просят ни о чём, лишь покорно следуют воле хозяина...Отстраняются и шарахаются от любой, самой элементарной, помощи...

 Я прошел с Канарейкой мимо кухни, с которой доносился дивный аромат выпечки Надежды Михайловны. Упитанной улыбчивой поварихи, которая, кажется, работает у меня с тех пор, как я приобрел эту виллу.

 - Тетушка, передайте нам в столовую покушать. На двоих, пожалуйста! - добродушно дал указания и провел куколку в просторную столовую, выполненную в светло-бежевых тонах. Она встала сбоку стола, замялась, нервно сжимая шёлковую ткань платья, с опаской осмотрела помещение... Когда расставили угощения, я присел за стол и принялся за трапезу, так как вечеринка в честь дня рождения оставила меня зверски голодным. Но моя гостья не спешила разделить со мной радость от уплетания сытного ужина. Лишь поглядывала жадно на расположенные возле неё блюда. Сегодня в ассортименте стейк из говяжьей вырезки, греческий салат и свежеиспечённый ароматный хлеб. К мясу подали по бокалу красного вина, подобранного по особому случаю с моего личного винного погреба. А на десерт заварные пирожные. Вижу, что девочка очень голодна. Не сводит сдержанный взгляд с тарелок, облизывая губы. Но за стол не садится.

Участь Канарейки

                                Канарейка

 Он- само совершенство! Я смотрю на него с несвойственной себе жадностью. И этот восторг меня пугает...Не только внешность, мужественная, пленительная... Не только харизма, манеры, поведение... Не только добро и забота, которой он меня окружил... Есть в этом мужчине что-то, особенное, на что я готова лететь, как бабочка на пламя. Именно так, это очень удачное сравнение! Ведь глубоко в сердце я чувствую рядом с ним опасность, но она меня не отторгает. Даже влечет... Казалось бы, в моей жизни изменилось не многое. Я всё так же являюсь чьей-то собственностью. Но, почему-то, рядом с ним мне хорошо. Так хорошо, как не было ещё ни разу в жизни!

 Притягательным для меня стал даже запах сигаретного дыма, который слетал с тонких, соблазнительно сложенных губ Господина. Резкий, отчётливый, порочный... Смешанный с тонким ароматом его парфюма, он буквально заключал меня в плен своего присутствия. А этот голос... Сдержанный, но властный... С искоркой нежности, пока говорит со мной, и надменности, когда с остальными. Уверенная, твердая походка, свойственная лишь хозяевам этого мира. А я, кажется, была рождена, чтобы стать ее смиренной тенью. Странно, что это меня не смущает.

  Даже его водитель улавливает желания Господина буквально с одного взгляда. Прирожденный лидер! Наш хозяин никогда не был таким... Он получил приют в наследство, и пользовался исключительно своим положением. Но, будь он не владельцем, а подопечным, сразу бы попал во второй десяток. Хотя, вряд ли он до сих пор был бы жив. Всё же я невероятно рада, что меня выкупил именно Он- глава мафиозных организаций и опаснейший мужчина в городе. Неизвестно, как сложится моя судьба в дальнейшем, но сейчас я чувствую себя не грязной, беспородной куклой, а Его личной Канарейкой. И мне приятно мириться с этой участью...

 Видимо, Господин действительно безумно богат! За меня отдал целое состояние, даже не торгуясь, автомобиль роскошный, а эта вилла... Дворец английской королевы, должно быть, выглядит скромнее! Территории вокруг столько, что я бы, наверное, заблудилась, даже не дойдя до ворот... Все так красиво, будто в сказке. В волшебном свечении звёзд, обрамляющим сиянием снежные хлопья, бедную Золушку забрал в свой замок прекрасный принц. Как же легко в свете последних событий забыться, упустить нить правды, сокрытую за прекрасной иллюзией. Нужно приходить в себя, как говорил хозяин- "хочешь жить-знай своё место!"

 Изнутри дом выглядит не менее роскошно, чем снаружи. Персонал встречает своего хозяина почтительно, не мешкаясь, пытаясь в доли секунды окружить его надлежащим комфортом. Да, я не ошиблась, он действительно всегда и везде владеет ситуацией. И ситуация вряд ли когда-нибудь владеет им. Со мной его властный нрав никуда не девался, нет, и было бы странно, веди он себя иначе со своей собственностью. Но, всё же, его поведению была присуща и нежность, и тепло... Как то тепло, которым он грел мои руки в своих, на заднем сидении автомобиля. Даже я, от пережитого стресса, навалившихся разом переживаний и феерично быстрой череды судьбоносных событий, забыла о том, как сильно замёрзла. О лёгкой, не соответствующей погоде, одежде, вспоминала лишь когда куталась в пиджак, одолженный мне Господином. Тело дрожало, я почти не чувствовала конечностей, но дышала в ладони скорее рефлекторно, не придавая этому значения.  А он заметил, и сжал их так крепко, что я не смогла бы вырваться, даже если бы хотела. И жар его тела накрыл меня, снова окуная в мир грёз... Только, надолго ли? Снова забываю с ним, кто я такая. И вообще, как может быть, чтобы Господин держал безродную за руки, как возлюбленную? Да, я не достойна такой заботы. А эта надежда, рано или поздно, может слишком дорого мне обойтись...

 Но, ладно руки... Он усадил меня на пуфик, снял холодные туфли, взял мои заледеневшие пятки в свои теплые, шершавые ладони и принялся быстро, но бережно вгонять в них тепло, размеренно-быстрыми движениями руки. Как я могу позволить ему растирать ноги Безродной? Как он может их касаться, так заботливо, чтобы помочь мне согреться? В голове одни противоречия... Ничего не понимаю! Я не привыкла к такому обращению. И не хочу обременять мужчину, который приобрел меня в качестве... В качестве кого он меня приобрел? Девочек с приюта покупают для разных целей, но я никогда не слышала, чтобы о них заботились вот так! Он даже спросил, чего бы я хотела поесть! Ещё одно доказательство нашей разницы в статусах... Как я могу позволить себе предпочтения в пище, когда кроме хлеба, сиротской травяной похлёбки и пшеницы по праздникам даже ничего не пробовала! Да и не нужно мне большего... В голове проматывалась одна и та же фраза хозяина... Нужно знать своё место!

 Господин вел меня длинными ветвистыми коридорами, каждый из которых открывал вид на прекрасные залы, оформленные в самом дорогом, но лаконичном дизайне. По дороге заглянул на кухню. Довольно ласковым тоном обратился к здешней кухарке. Видимо, у него с ней хорошие отношения. Это хорошо, буду знать, что не только ко мне он снисходителен. А дальше мы прошли в просторную, оформленную в бежевых тонах, столовую. Посредине стоял широкий вместительный стеклянный стол на тонких, ветвистых, мраморных ножках. Ваза с лилиями дополняет неброский, но изысканный дизайн... Мои любимые цветы. Очень красивые, нежные. Интерьер располагающий, уютный. Только вот мне не уютно даже здесь. Меня не завалили работой по прибытию в этот дом, не разложили и не изнасиловали посреди прихожей, обращались со мной уважительно... И ничего из этого я не ожидала! Нам не говорили, что так может быть. Пугает, что я не знаю, где будет подвох. Но так хорошо всё быть не может! 

 Принесли фарфоровые тарелки, наполненные яствами, и накрыли на стол... На двоих! Передо мной поставили блюда, которые до этих пор я видела только в меню хозяина. И что из этого я могу съесть? Мне бы кусочек хлеба, и я опять в строю. Господин садиться за стол и принимается за трапезу. Спустя несколько минут спрашивает, почему я не ем. Всё-таки это для меня... Хорошо, что не останусь голодной! Подхожу, беру тот самый ароматный кусочек свежеиспеченного мягкого хлеба с хрустящей, румяной корочкой. С аппетитом глотаю лакомство. Даже стыдно, что в его обществе так безманерно проглотила предложенную пищу. Но я правда очень голодна... Последний раз ела рано утром, и успела в полной мере ощутить урчание желудка. Только, смотрит на меня Господин явно зло!  Что я сделала не так? Пожалуйста, скажите, я исправлюсь! Он же не прогонит меня из-за неаккуратно съеденного хлеба? Говорят, иногда и такого пустяка достаточно, чтобы разозлить владельца безродной... 

Игрушка с дефектом

                                    Никита

 - Конечно, Господин...

 Щёчки моей Канарейки покрылись лёгким румянцем, в темно-карих глазах заиграло сияние, выбившийся из прически локон живою волной пролегал от лица до открытого плеча. Ну что ж, девочка, ты сама сказала, что согласна быть моей. Хотя и выбора у тебя нет. Я не собираюсь сдерживаться! 

 Коснулся руки, провел пальцы вверх по бархатной коже, от предплечья до локтя... плеча, наслаждаясь шелковым телом. Чуть касаясь, исследовал пальцами шею, ключицы. Дыхание моей птички участилось, грудь поднималась выше, чаще... Одним из условий продажи безродной являлась ее девственность. Так что девочка, однозначно, раньше не знала мужчин. Моя... Она всегда будет только моей! Всё, больше не могу терпеть! Резким движением подхватил малышку на руки, та от неожиданности даже ахнула, но не дернулась, покорно поддавшись моим действиям. Направился в сторону своей спальни.

 - Канарейка, я хочу тебя. - проконстатировал очевидный факт, на что куколка отреагировала вполне естественно, для девственницы, но необычно, для безродной. Уставилась на меня широко распахнутыми глазами, задрожала всем телом. Можно подумать, что моё очевидное желание для неё новость. И не самая радостная! Ведь девочки из приюта даже перед толстым, вонючим боровом должны изображать восторг, если тот за нее заплатил. А здесь... открыто выражать страх...Затем, всё же, опустила взгляд, будто смирившись со своей участью. Странно... Их ведь морально готовят к этому с детства!

 - Канарейка, ты имеешь что-то против?

 Какую-то секунду она молчала, вроде обдумывала ответ. 

 - Нет, Господин...

 Вот и славно! Дошли до спальни мы довольно быстро, но и это время казалось мне вечностью. Опустил девочку на пол, а сам зашёл в ванную и включил воду. 

 - Для начала, я хочу искупаться с тобой. Аромат этого парфюма на тебе мне не нравится. Он не подходит нежной, сладкоголосой Канарейке... Хочу чувствовать твой личный запах. Пока готовится ванна, покажи мне свое тело, милая.

 О, да. Определенно, я желаю смотреть на нее, обнаженную. Мне просто жизненно это необходимо! Та буря эмоций, которую она во мне вызывает, в предвкушении будущей ночи, перерастает во всепоглощающее цунами! Ну вот, снова она мнётся, дрожит, пряча в пол глаза... Тем самым продлевая бесконечные моменты моего ожидания...

 - Детка, не заставляй меня, пожалуйста, ждать...

 - Простите, Господин... - нерешительно касается тоненькими пальчиками ткани, сковавшую декольте, потихоньку опускает её вниз, обнажая шикарную, упругую грудь. Маленькие, аккуратные сосочки тут же вздернулись, обрушив на меня новую волну неистового желания. В штанах так тесно, что жесткая ткань классических брюк начинает сказываться дискомфортом. 

 - Да, детка... Ты прекрасна! Просто сногсшибательна! - но она не спешит радоваться комплименту. Чем ниже спускается платье, тем больше в её глазах безысходности, страха, отчаяния. Ну... Это в мои планы не входило! Я не насильник, не извращенец. Наслаждение для меня должно быть обоюдным. Я жажду слышать стоны удовольствия, а не всхлипы слёз, которые, кажется, вот-вот выступят с дивных глаз.

 - Девочка... - поднялся с кровати, на которой расположился ранее, подошёл к ней в упор. - Ты что, меня боишься?

 - Нет, что вы... Я просто... - снова этот трепетный, виноватый голос. 

 - Послушай, я не хочу каждый раз слушать твои извинения. Просто, не переживай. Я не причиню тебе вреда. Наоборот... Надеюсь доставить тебе удовольствие. Обещаю быть с тобой нежным, только, не нужно так нервничать. Договорились?

 - Конечно. - больше не стал отходить от неё. Коснулся мягко, без напора к её высоким, сочным полушариям, задел чувствительные, светло-коричневые бугорки, и с удовольствием смотрел, как пылкие, алые губки моей девочки приоткрылись, учащенно впуская в себя потоки воздуха. Вот, так-то лучше. Провел ладонью вниз, погладил плоский, сексуальный животик. Боже... Может, отложить ванную? Желание взять её прямо сейчас, кажется, выходит на первый план! Платье, наконец, соскальзывает вниз, и Канарейка стоит передо мной абсолютно нагая... Провожу по её волосам рукой, затем сжимаю их и зарываюсь в густые кудри носом. Вдыхаю запах... Да, парфюм явно не для неё, но даже он не скрывает флюиды, исходящие от моей сладкой куколки... Отстраняюсь на секунду.

 - Малышка, покрутить для меня! - и снова на неё накатывает паника. Снова непрошеная дрожь и растерянный взгляд. Запрокидывает растрепанную мной шевелюру на спину и медленно разворачивается. Опять подхожу впритык.

 - У тебя великолепные волосы, девочка, но сейчас я хочу видеть то, что под ними! - сжалась, как побитый котенок, перед тем, как я отбросил волосы со спины на плечо. И так и стояла, пока я рассматривал шрамы, пересекающие кожу между лопаток...

 Так, это неожиданный поворот... Теперь понятно, откуда такие нервы! Безродных с увечьями продавали только в качестве слуг и рабочей силы. Стоят они копейки. И, тот факт, что я купил её за двадцать миллионов... Меня это, конечно, не смущает. Я бы отдал за нее эти деньги, даже зная о шрамах заранее. Но то, что хозяин приюта утаил этот факт... Вот же, меркантильный ублюдок. Будь на моём месте кто-то другой, девочку и убить бы могли за обман! 

- Канарейка, откуда шрамы? - задал прямой вопрос, отчётливым твёрдым голосом. Видимо, она поняла его не так, как я хотел. Обернулась ко мне, с глаз ручьями хлынули слёзы, разнося за собой тушь. Буквально зашлась в истерике, рухнула на колени.

 - Господин, простите... бывший Хозяин запретил говорить об увечьях до завершения сделки! А потом... Потом я не смогла признаться! Сама не знаю, почему... Конечно, осознавала, что Вы рано или поздно узнаете! И Вы, конечно, в праве вернуть меня обратно в приют, и даже потребовать компенсацию! Но... Через три дня мне исполнится двадцать один год! Если я вернусь... Меня убьют! Прошу, не возвращайте меня назад! Я хочу жить! Ведь раньше меня не продали как раз выжидая момент... Или всё, или ничего. 

Первый раз

                                    Никита

 Канарейка... Почему ты смотришь с таким удивлением? Почему распахнула ресницы, открывая мне горящие огни своих глаз шоколадного цвета с медовым отливом? Почему сводишь с ума мужчину, который много лет не имел возможности наблюдать такую искренность, способность радоваться тем вещам, что для большинства являются обыденными фактами? Если своими словами смог успокоить тебя, то я рад... Действительно счастлив, сам не знаю почему, что твоя дрожь прошла, страх улетучился. А что толкнуло меня в новую бурю всепоглощающих эмоций, так это твой внезапный, раскрепощенный поцелуй, в котором ты выразила свою благодарность... Да, поверить сложно, что девочка, которая секунды назад, словно умалишенная, умоляла оставить ей возможность жить, теперь, после минутного молчания, пристального, растерянного взгляда, осознания, прильнула ко мне сама, нежно, трепетно, самым сладким поцелуем в моей жизни... Маленькой ручкой, тонкими, длинными пальцами, сама схватила меня за плечи и прижалась всем телом к моей груди...

 - Господин, спасибо вам...я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы не пожалели о своем решении...- произнесла моя девочка со всей искренностью, что могла таиться в человеческом голосе. А мне в сердце будто что-то кольнуло... Получается, она делает это, чтобы мне угодить? Действительно, а как же иначе? Она ведь здесь не по собственной воле, и для безродной со шрамами, которую выкупили и позволили остаться, желание быть полезной-вполне естественное. Так почему мне стало больно? Теперь я хочу не только тело, не только голос, а и душу? Когда же я успел стать таким ненасытным? "Умей довольствоваться тем, что имеешь, парень"-насмешливо прошипело сознание, и я прислушался. Схватил в охапку копну кудрявых волос, прижал девочку ещё ближе, и ответил на её робкий, неумелый поцелуй своим... Требовательным, настойчивым, жёстким. Просунул язык в милый, маленький ротик, и ласкал ее, долго, томительно, срывая тихие стоны, учащённое дыхание. Так, словно был на это голоден всю жизнь. Как странник, обошедший беспощадную пустыню, и наткнувшийся в самом конце пути на флягу с водой. Вбирал в себя нежные касания, до последней капли, каждое движение, момент. Хотелось касаться её осторожно, бережно, но сил сдерживаться не осталось... Прикосновения были жадными, дикими, почти болезненными. Сжимал каждую часть тела своей Канарейки, пышную сладкую грудь, тонкую, даже хрупкую талию, в своих беспощадных, звериных руках, и не мог насытиться ею. Ласкал бледную, фарфоровую кожу языком, каждый миллиметр желанного тела. Спустился ниже, лизнул вздёрнутый от возбуждения сосок, мой слух ласкали постанывания, один за другим... Немного прикусил чувствительную плоть, вознося учащённое дыхание до гортанного, мелодичного вскрика. Второй бугорок накрыл пальцами, перебирал его, дразнил... Почти дошедшую до предела птичку схватил на руки, и нетерпеливо бросил на кровать. Она лежит, а я любуюсь сияющим, томным взглядом, румянцем, окрасившим щёчки, испариной разгоряченного тела. Неважно, по каким причинам, но она страстная, податливая, нежная именно сейчас, и именно со мной. И я хочу эту девочку, как никого прежде! Ложусь с ней рядом, нежно провожу ладонью от шеи к животу, слежу за её реакцией. Немного нервничает, но пытается не подать вида. Погладил живот, бережно, медленно...и скользнул ниже, накрывая теплую, влажную ложбинку и маленький, возбуждённый клитор. Как же здесь горячо! Нужно выдержать паузу, перед тем, как войти в девственную дырочку до упора. Действовать мягко, чтобы не испугать малышку. Но как же это будет не легко! Еле касаясь, обвёл центр удовольствия птички и с её губ сорвался крик, а руки девочки впились в покрывало, как в последнюю опору, удерживающую в пределах земли.

 - Ты боишься боли, Канарейка? 

 Словно вернувшись в реальность, она приподняла голову и ответила нескрываемым страхом и ужасом во взгляде... Действительно, результат некорректного вопроса может быстро вернуть с пика наслаждения.

 - Нет, пойми меня правильно... Я же говорил, что не причиню вреда. Просто, первый раз всегда сопутствует дискомфорт, в начале. Но, мы попытаемся свести его к минимуму. Так что, пожалуйста, расслабься. Это всё, что от тебя требуется.

 - Господин, я в порядке. Спасибо, что волнуетесь. - красивого лица коснулась нежная улыбка, располагающая действовать.

 Я снова обвёл клитор влажными от обильных выделений пальцами, балансируя на пике её удовольствия. И в тот момент, когда она сама машинально двинула бедрами мне навстречу, ввёл один в тугую, горячую дырочку. По-новому звучащий, сладкий, скованный опасением, стон. И я несдержанно ввожу фаланги глубже, ближе, при этом теребя набухший бугорок. Раз за разом Канарейка поддаётся ближе, расстегиваю ширинку, достаю член, изнуренный длительным ожиданием. Девочка заинтересованно проходиться по нему изучающим взглядом и нервно сглатывает. 

 - Всё будет нормально, веришь мне?

 Она отвечает одобрительным кивком, но всё же инстинктивно отстраняется, сжимая в себе мой палец. 

 - Расслабься. - пытается раздвинуть ноги, возвращаясь в прежнее положение - послушная, сладкая девочка...

 Убираю руку, подношу к киске головку твёрдого члена, поглаживаю, успокаивающе, добиваюсь ответного расположения и ввожу его внутрь, утопая попутно в безграничном наслаждении. Канарейка сцепила губки, широко раскрыла глаза, сжала пальчики на ножках...перехватил лодыжку, прошёлся по ней поцелуями, переводя внимание птички на себя.

 - Сейчас будет лучше, подожди немного... - просунул стояк глубже... Медленно довел до упора. О, чёрт! Как же хорошо! Как узко, влажно, жарко... Тону в невероятных впечатлениях, не в силах остановится. Дальше, ближе, быстрее.. ещё быстрее... Темп растет, не оставляя малышке ни шанса прерваться. Поначалу ей больно, вижу это, немного замедляясь, снова глажу изнывающий клитор, и опять возвращаю нам скорость. Ей тоже нравится, ведь влага поступает, стоны усиливаются, и на пике нашего совместного взрыва она приподнимает поясницу и впивается пальцами в мои плечи, чуть не загоняя ногти в мышцы бицепсов. Ещё толчок, ещё больше, ещё быстрее, и я взрываюсь, долгожданной, бурной разрядкой, а Канарейка вместе со мной, обволакивая меня пульсирующими стеночками познавшей мужчину киски.

Два моих желания

                                Канарейка

 Всё будто во сне... Поверить не могу, что это взаправду. Та, кому всю жизнь внушали, что счастья не может быть в жизни сироты, кажется, находит своё. Вопреки всему, доводам, фактам. Он- рядом со мной, и пока это так- все мои мечты- реальность. Я так боялась момента, когда Господин увидит мои шрамы ... Уродливый изъян безродной, не имеющей места в мире. Но этот человек принял их, как часть меня. Без сожалений, упрёков.

 Благодарность, надежда, страсть подтолкнула в объятия Господина. Прильнув поцелуем к его губам, осознание собственного наслаждения раскрепощало, и вверяло ужас одновременно. Но, я сама испытывала наслаждение от происходящего. Дикое, необузданное... Каждое его прикосновение, нежное, или грубое, напоминало, что я всё же женщина. Желанная, чувственная. Мне не пришлось играть. Быть куклой с поддельными эмоциями. Каждый стон- настоящий, живой... Который нельзя сдержать. Просто отдаться, полностью доверившись, раствориться в ком-то -это было правда восхитительно! 

 Между ног ещё немного саднило, и боль действительно ощущалась, но на фоне наслаждения... А он был таким нежным, что и вовсе терялась в рутине прекрасных эмоций... Некоторое время после мы просто лежали рядом. Молча, но это молчание таило в себе некую глубину, неподвластную словам. Мой новый хозяин смотрел мне прямо в глаза, рукой поглаживал разомлевшее, до сих пор горячее, тело. Руки, грудь, шею... Лёгкие касания отдавались новыми волнами желания, хоть сил больше ни на что не оставалось. С ванной доносился плеск набравшейся до краев воды, а он... водил пальцами вдоль спины, ненавязчиво задевая те самые шрамы. Что бы ни говорил, но дискомфорт никуда не делся. Моё увечье всегда было самым большим комплексом. Всю жизнь бояться, что из-за него меня никто не захочет, что жизнь оборвётся к двадцати одному году...такие чувства не исчезают бесследно! Даже теперь... И Господин, наверняка, чувствует мою дрожь от его поглаживаний по, вечно скрываемой до теперь, спине.

 - Канарейка, пойдём в ванную?

 Мне действительно хочется смыть с себя тяжесть минувшего дня. Нет, хочется избавиться от всей грязи, в которой я жила до появления Господина... Он бережно берет меня на руки, несет, как ценнейшее сокровище, окунает в теплую, ласкающую воду, и сам ложится рядом. Беру влажную губку, сбиваю гель для душа в густую пену, поднимаю на мужчину смущённый взгляд...

 - Позволите?

 Он улыбнулся, увлеченно, зазывающе, расслабленно раскинул руки по сторонам, открывая мне доступ к своему телу. Красивому, подтянутому. Это не смазливый мальчик с обложки молодежного журнала, нет! Он статный, большой. Рельефные мышцы, обрамлённые сияющими каплями воды, и множество шрамов, покрывающих твердую кожу. С ним не покидает ощущение защищённости, безопасности. Словно один лишь этот человек может заслонить собою от всех невзгод этого мира. Касаюсь втирающими движениями. Неуверенно, скованно. Господин перехватывает мои руки, и начинает водить ими интенсивнее, задавая неопытной девчонке правильный темп. Помогая исследовать себя...

 На самом деле, тяжело осознать, зачем такому как он безродная с изъяном? Успешность, сила, мужественность... Любая женщина самых знатных родов с удовольствием отдалась бы ему... Но, сейчас этот мужчина со мной. 

 После того, как я нанесла гель на всё его тело, он отнял губку, и начал обмывать меня. Не знаю, как это у него получалось, но каждое проделанное им движение задевало самые чувствительные точки, и дыхание моё снова и снова становилось учащенным, сбивчивым.

 - Девочка, повернись ко мне спиной!

 Нерешительно последовала указаниям, видимо, достаточно скованно, чтобы заслужить замечание.

 - Канарейка, я уже сказал, что шрамы меня не волнуют. А тебе следует привыкать, что я буду смотреть, трогать, ласкать тебя всю! И желания ощущать при этом твои страхи и зажатость я не имею! Так что, расслабься, и не заставляй меня больше просить об этом.

 Что ж, хорошо... Нервно выдохнула. Нужно настроиться, перебороть это в себе. А Господин в это время втирал ароматную пену между лопаток, поглаживая при этом волосы... Тон приказной, даже грубый, а на деле- гладит, как маленькую девочку, располагая к себе. Прижался в упор, развернул к себе моё лицо и накрыл губы поцелуем. Страстным, но нежным, пьянящим.

 - Хорошая девочка. Сегодня я тобою доволен...За это тебе полагается вознаграждение. Канарейка, ты говорила, у тебя скоро день рождения?

 - Да, Господин. Мне исполнится двадцать один год.

 - И что бы ты хотела получить от меня в подарок?

 - Знаете, в приюте ведь это событие далеко не праздничное... Скорее, с каждым прожитым годом приближается момент, когда в его стенах тебе уже делать нечего. И страх, обретёшь ли ты новый дом, возрастает. Поэтому, мне достаточно и того, что я теперь вместе с вами. 

 - И, всё же. Хочу сделать для тебя что-то.

 - Благодарю Вас, Господин. - он не видел, что на лице заиграла улыбка, но, наверное, даже в голосе чувствовался восторг. Впервые мне предстоит ожидать этот день в предвкушении... Чтобы он не приготовил! Хотя... Я то знаю, чего хочу! Он ведь сам спросил? Значит, могу ответить?

 Обернулась к нему. Да, я попрошу! Даже буду умолять, если понадобится! Вложила в голос всю свою решимость...

 - Прошу Вас, выкупите из приюта ещё одну девочку!

 Он посмотрел на меня неожиданно серьезно. Не сразу поймёшь, гневно или осмысленно. 

 - И кто же эта девочка?

 - Её порядковый номер- Одиннадцатая. Она замечательная! Но, у неё не слишком крепкое здоровье, и, соответственно, болезненный вид. Это моя единственная подруга. Нет, не так. Не просто подруга, а единственный человек, который всю сиротскую жизнь заменял мне семью! Сейчас она распределена во второй десяток. А это значит, что ее участь уже предопределена! - тело затрясло, голос дрожал на грани истерики. Сейчас от меня многое зависит! Никогда ещё безродной не выпадал шанс спасти человеческую жизнь! На что я готова пойти ради этого? Да на что угодно!

Мотив зверя

                                   Никита

 Всё такая мелочь... И это прекрасно! Для девушек с высшего общества значимость подарка измеряется номиналом купюр, и со своими желаниями Канарейка на их фоне смотрится ещё милее... Каждый робкий, благодарный взгляд, вся та бескорыстность, что в нем таится. Хотел бы я ответить на него взаимностью... Но, не сейчас. Зря малышка считает, что легко отделается за мои услуги. Конечно, подарок в честь дня рождения имеет место быть, но, выступление перед моими друзьями... Далеко не романс в "Реверансе"! Ведь истинная цель встречи... Милая, мне жаль, но ты лишь повод собрать в одном месте несколько зарвавшихся персон. Эта публика будет оценивать нещадно! Ведь сплетни расходятся быстро, и некоторые члены моих банд уже знают, что я прикупил безродную по довольно высокой цене. Следовательно, увлечённые представлением, потеряют бдительность. И так свершится правосудие вне рамок закона... Такова моя жизнь, и ты, ставшая её частью, должна будешь привыкать к цвету пролитой крови...

 Конечно, продемонстрировать её талант, значит ещё и заявить, что даже покупая безродную, я выбираю лучше! Несомненно, что за моей спиной некоторые уже шепчутся, как сильно пал Никита Зверь, раз купил себе ляльку с приюта. Мне то не составит труда закрыть им рты при необходимости, но собака не страшна, когда лает в одиночку. Другое дело, если они собьются в стаю... всегда держать своё положение- то, что я освоил за последние десять лет. Поэтому, милая Канарейка, ты должна всем показать, что стоишь каждой потраченной копейки! И, желательно, выдержать то, что последует вместо аплодисментов...

 Всё же эти упыри чудной народ! Никого не смущает тратить горы денег на случайных баб, более высокого положения, ради того, чтобы банально их трахнуть. А купить себе любовницу в приюте, девственную, чистую, считается позором. Плевать... Никто до неё не вызывал у меня такого желания, и девочка явно достойна такого внимания даже с моей стороны! И именно она стерпит все ужасы жизни со зверем, просто потому, что я её купил!

 Вот, смотрю на неё, мирно спящую на моем плече, и даже жаль, что придется убивать на этих глазах. Только, не стоит забывать, что именно жестокость и грубая сила являются решающими в этом отвратительном мире! А, значит, любые методы подойдут, если на кону власть и влияние.

 - Это была волшебная ночь! Спасибо тебе, Канарейка! - прошептал ей на ухо одними губами, чтобы не потревожить сон, и коснулся невесомым поцелуем виска. Поднялся с кровати, одел джинсы. Кофту оставил, ведь телу до сих пор было жарко. Не помешает немного остыть. И где только во мне нашлось столько благородности, чтобы ограничиться одним разом? Этого было так мало... Но мне хотелось дать ей отдохнуть, отойти от первого раза. Ничего, успеется. Пока что, и простая совместная ванна, и убаюкивающие объятия доставляют мне удовольствие. Буду действовать постепенно, приручать, тренировать, чтобы в итоге её тело могло выдержать любую нагрузку. Интересно, смогу ли я когда нибудь ею насытиться?

 Завибрировал лежащий на тумбочке мобильник. Подошёл, проверил от кого входящий. Дима... Правая рука и человек, который никогда не даст покоя... Достаю сигарету, обдаю огнём. Затяжка, вторая... Можно отвечать.

 - Слушаю!

 - Зверь, ты ли это? Я и не надеялся, что возьмёшь трубку! Всё же, первая ночь в обществе безродной красотки! - вечно задорный голос этого парня оставался одинаково весёлым и во время перестрелки, и в обществе шлюх. Казалось, его одинаково забавляло и то, и другое. Идеальный товарищ для такого, как я!

 - Чего тебе нужно в такое время? 

 - Да так, сообщить хотел, Камаров созвал тайное собрание. Там, конечно, присутствовали наши подставные...

 - Ну, и что говорят? - смахнул пепел, и сунул сигарету обратно, расслабленно сжав ее губами.

 - Говорят, что мутит что-то этот барыга! Ему, видимо, кажется, что если он предложит нашим пешкам больший куш, то они охотно сменят хозяина. 

 - Ну, это дело поправимое! Ты же знаешь, зарвался раз, следующий не за горами. Так что, вести разговор с такими тварями бесполезно. 

 - И что предлагаешь? Устроим облаву?

 - Лишний шум... Есть вариант проще!

 - Слушаю...

 - Моя Канарейка, как ты слышал, отменно поёт. Через два дня у неё день рождения. Я планирую позвать близких друзей, чтобы продемонстрировать умение своей дорогостоящей игрушки. Среди приглашенных будет Комаров и все его приспешники. И, как только зазвучат аплодисменты...

 - Да, Зверь, свою кличку ты заслужил по праву... И что, не боишься, что девчонка сбежит от тебя, перепугавшись до смерти?

 - Не сбежит. Некуда ей. Да ты и сам знаешь.

 - Сурово... Что ж, я займусь списком приглашенных. 

 - Хорошо, но, на этот раз не зови Кирилла.

 - Отчего же? Разве вы не лучшие друзья?

 - Да так, кое-что не поделили... И, кстати, есть для тебя ещё одно поручение. Сьездишь сегодня в питомник, где жила Канарейка. Там девчонка есть, одиннадцатый номер, заберёшь её и привезёшь ко мне.

 - Ты чего? Благотворительностью решил заняться? Зачем тебе столько безродных?

 - Это подарок...

 - А, заранее вину загладить хочешь?

 - Ты свою работу делай, а не лезь, куда не просят! 

 - Вас понял, Босс! 

 - Все, отключаюсь.

 Выбил звонок, вернул телефон на тумбочку. Потушил окурок... Ну, одной проблемой меньше. Остаётся придумать для Канарейки подходящее имя. Хотя, я бы оставил все, как есть. Очень уж это прозвище ей подходит... Певчая птичка, маленькая, красивая, рождённая для золотой клетки. Но, если для неё это так важно... 

Поездка в "Пёструю птицу"

                               Канарейка

  - Доброе утро, девочка - такой приятный мужской голос ласково отогнал остатки сна...

 - Доброе утро, Господин. 

 Ещё сонная, не сразу заметила, что одеяло спало, и открыло голодному мужскому взору обнаженную грудь. Смущённо схватила край шелкового пододеяльника и попыталась укрыться, но мои руки накрыли жаркие ладони.

 - Не нужно, хочу на тебя смотреть. - абсолютно спокойный властный тон, уверенные движения... Разжимаю пальцы и следую указаниям. Он довольно улыбается и гладит меня, задевая самые чувствительные части тела...

 - Канарейка, сегодня у меня есть немного свободного времени. Нужно пройтись по магазинам. На сборы даю двадцать минут, и жду тебя в столовой на завтрак.

  Раньше я не ходила за покупками. Не знаю, как себя вести, но знаю, что надеть вчерашнее платье точно не получится.

 - Извините, но, мне нечего одеть... - говорю уже вслед удаляющемуся хозяину.

 - Ах, да, я оставил одежду на тумбочке. Не знаю, нравится ли тебе такое, но пока-что одень. 

 Он вышел, закрыл за собою дверь. Я поднялась с постели, зашла в ванную, плеснула на лицо прохладной, бодрящей воды, окинула взглядом зеркало... Во мне будто что-то переменилось- в глазах появился блеск, бледное лицо окрасил лиловый румянец, даже тело стало каким-то другим. Ровная, уверенная осанка, женственная поза, и мой собственный взгляд на саму себя. Будто по-новому принять, оценить то, что раньше не казалось притягательным. Теперь моя кожа, грудь помнят приятные, будоражащие касания и мое воображение воспринимает их, как объект желания восхитительного мужчины. А если он желает это тело, то для меня оно тоже становится красивым...

 Времени, чтобы переосмыслить свое мировоззрение, явно не хватит. Потому принимаюсь в спешке приводить себя в порядок. Расчесала волосы, завязала романтичный пучок на затылке, из которого выбивались непослушные кудри и упрямо спадали на лицо. Пересмотрела одежду, оставленную мне на сегодня. Всё новое, с бирками. Интересно, кто ее сюда доставил в такую рань? Узкие джинсы темно-синего цвета, мягкий бежевый свитер с уютным, широким воротником, лиловый пуховик с массивным капюшоном, обшитым соболиным мехом, шапочка, шарф и сапожки на низком каблуке. Конечно, комплект нижнего белья и вязаные носочки. Обняла обновки, улыбнулась... Позаботился обо всем! Даже если я просто купленная им кукла, он не позволит мне мёрзнуть, ходить в обносках, как бывший хозяин. И эта мысль грела даже больше, чем теплые вещи...

 Оделась. Удивительно, но все подошло идеально! У кое-кого очень точный глаз! Время уже поджимает, так-что быстро спускаюсь вниз. В столовой уже накрыт стол, сладкий аромат свежеиспечённый блинов и кофе заполняет собою пространство. Удовлетворенная улыбка Господина заставляет смутиться и опустить глаза в пол.

 - Канарейка, чудно выглядишь! Видимо, с размерами не ошибся... Садись завтракать, у нас сегодня много дел.

 Подошла к столу, присела. Более умело, чем изначально, разделала блин столовыми приборами. Вкусно... Сама не заметила, как уплела сытный завтрак в мгновение ока. Глотнула бодрящего, горячего напитка и уставилась на мужчину, наблюдавшего за мною с другого края стола.

 - Наелась? - одобрительно спросил он, всё так же мило улыбаясь

 - Да, спасибо за еду! 

 - Тогда пойдём- встал, подошёл ко мне и подал руку, словно сопровождая родовитую леди. Вложила в неё ладонь, и мы последовали на стоянку, где уже ожидал водитель за рулём темно-синего Мерседеса. Никита Александрович открыл для меня дверь и помог забраться в машину, сам устроившись рядом. Как и в первый раз. Могу сказать, эти поездки мне однозначно нравятся!

 - Езжай в "Пёструю птицу". Нам нужно приодеться!

 "Пестрая птица"? Ушам своим не верю! Этот торговый центр, куда даже бывший хозяин не наведывался! Слышала, что цены там баснословные, и закупаются в нем только богачи и аристократы. И вот, туда везут меня! Девушку без рода и имени! Значит действительно чудеса случаются! 

 Ехали мы достаточно быстро. Погода способствовала, снегопад прошел и заснеженные дороги блестели на солнце, как драгоценные камни. Даже ветер стих... Уже через пятнадцать минут мы прибыли, на протяжении поездки хозяин не сводил с меня заинтересованный взгляд и мягко поглаживал волосы. Поэтому, когда дверца открылась, щеки уже были красными, и не думаю, что от мороза.

 Самый элитный торговый центр во всей столице... Громоздкое здание внушительных размеров, оформленное в самой новомодной манере. Даже стены дышат деньгами! На входе швейцары, открывают дверь и услужливо опускают взгляд. Господин берет меня за руку и проводит внутрь. Взору открывается несчисленное количество бутиков, лестных продавцов и известных брендов. Может, не все поймут, но мне правда было дискомфортно среди всего этого пафоса. Может быть, дело в привычке, но, всё-таки, это как-то чересчур.

 И вот, понеслось..пресмыкание одетых с иголочки девочек, пытающихся отхватить щедрые комиссионные, примерки самых разнообразных луков, на любой случай жизни, от пижам до шикарных вечерних нарядов, роскошные вещи, каждая из которой стоила, как безродная третьего десятка.

 Господин ни на что не жалел денег, и мне бы быть счастливой такому вниманию, но сам факт, что цена обычных тряпок сопоставима с ценой человеческой жизни, ввергала в ужас... Всё же, что не так с этим миром? Все девочки с приюта так же чувствуют, переживают, любят и надеются, как и родовитые. Так почему же их воспринимают, как вещи? Моё настроение ухудшилось, и хозяин заметил это, как только мы покинули третий по счету магазин.

 - Канарейка, что случилось? - заботливо коснулся плеча, остановил, дав возможность перевести дыхание.

 - Простите, я просто... Подумала, что это всё- обвела рукой многочисленные пакеты с обновками- немного чересчур. Зачем мне столько вещей? - да, истинную причину внезапно накатившей грусти я скрыла, но о подноготной, всё же, рассказала.