Капкан для ангела

Пролог

ОТРЯД СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ «ГРОМ»

Текущий состав и дислокация: База «Надежда»

Командир: Капитан ВИКТОР МАРКОВ, позывной «ШЕРХ»

Возраст: 34 года.

Внешность: Среднего роста, но с такой плотной, «сбитой» мускулатурой, что кажется шире и массивнее многих высоких бойцов.

Характер и роль: Пришёл на смену «Бате». Если Волков был «отцом-командиром», душой отряда, то Марков — его железным кулаком и тактическим мозгом. Жестоко эффективен, прагматичен до цинизма. Не ищет дружбы, но безупречно уважает профессионализм. Его авторитет построен не на панибратстве, а на абсолютной компетентности и непоколебимой, леденящей решимости в бою. Говорит мало, отдаёт приказы чётко, без повышения тона.

Старший лейтенант ГЛЕБ САЗОНОВ, позывной «ЩУП».

Возраст: 32 года.

Внешность: Высокий (под 190 см), широкоплечий, но не грузный, а жилистый и поджарый. Все движения экономны и точны. Волосы тёмные, коротко стрижены. На правом виске — чуть заметный шрам от рикошета. Глаза — светло-карие, «ледниковые». Руки длиннопалые, с цепкими пальцами пианиста или хирурга, покрытые сетью мелких шрамов. На ребре правой ладони — татуировка: стилизованный разомкнутый капкан.

Характер и роль: Сапёр-виртуоз, специалист по ВУ (взрывным устройствам) и минно-подрывному делу. Легенда даже среди коллег. Для него мина — не просто железяка, а «кривая партитура», «теорема», оставленная противником. Молчалив, замкнут. В небоевой обстановке кажется неловким, особенно с женщинами. С сослуживцами — свой, но всегда немного на расстоянии. Его уважают безмерно: он тот, кто буквально расчищает им путь сквозь ад. После ухода «Бати» стал своеобразным «моральным камертоном» отряда, хотя сам этого не осознаёт.

Прапорщик ИГОРЬ ДЕНИСОВ, позывной «МЕДВЕДЬ».

Возраст: 35 лет.

Внешность: Огромный, мощный, с богатырским телосложением и окладистой рыжеватой бородой. Голос — раскатистый бас, смех слышен за сто метров. Носит пулемёт «Печенег» как обычный автомат.

Характер и роль: Пулемётчик, силач, «душа» и желудок отряда. Непосредственный, верный, обладает звериным чутьём на опасность. Обожает подтрунивать над товарищами, особенно над Глебом, чьё смущение перед доктором Светловой он сразу раскусил. Предан «Щупу» как брат, прикрывает его в бою массивом своего тела и шквальным огнём. После ухода «Бати» неформально взял на себя роль старшего брата, поддерживающего дух в группе. Отличный повар в полевых условиях.

Старший сержант КИРИЛЛ СОКОЛОВ, позывной «СОКОЛ» (или «СТРЕЛОК»).

Возраст: 29 лет.

Внешность: Худощавый, жилистый блондин с пронзительными голубыми глазами, которые всегда кажутся немного прищуренными, будто всматриваются в даль. Лицо обветренное, спокойное. На шее — тонкая цепочка с маленьким серебряным соколом.

Характер и роль: Снайпер. Философ и молчун, в отличие от шумного «Медведя». Обладает ангельским терпением и ледяными нервами. Может часами лежать в засаде, не шелохнувшись, сливаясь с местностью. Его выстрел — это всегда решение: прикрыть, устранить угрозу, дать группе шанс. Разговаривает мало, но метко. Уважает «Щупа» за схожую концентрацию, с «Медведем» они — классические «лёд и пламень».

Сержант ДМИТРИЙ КОЗЛОВ, позывной «ГРОМ» (унаследовал позывной отряда).

Возраст: 28 лет.

Внешность: Коренастый, крепкий, с бычьей шеей и коротко стриженными щетинистыми волосами. Весь в татуировках (армейская тематика, православные символы). Лицо добродушное, пока не впадает в ярость.

Характер и роль: Гранатомётчик и подрывник. Непоседливый, энергичный, с взрывным темпераментом. Его стихия — огонь и мощь. Обожает всё, что летит и грохочет. Работает в тесной связке с «Щупом»: тот обезвреживает, а «Гром» — создаёт контр-ад. Часто выступает «тараном» при штурме.

Младший сержант АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВ, позывной «ШПРИЦ».

Возраст: 26 лет.

Внешность: Самый молодой в основном составе. Стройный, живой, с умными карими глазами и вечно взъерошенными тёмными волосами. На лице — ни единого шрама (чем гордится).

Характер и роль: Боец-медик отряда. Находчивый, оптимистичный, обладает феноменальной памятью на медицинские протоколы. На поле боя работает быстро и без паники, хотя внутри может трястись от страха. Между ним и «Щупом» установились отношения «ученика-учителя» по части полевой медицины и первой помощи при минно-взрывных травмах.

Ефрейтор ВАДИМ СМИРНОВ, позывной «ТИХИЙ».

Возраст: 30 лет.

Глава 1

БАЗА «НАДЕЖДА». ЗА ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО «ГУМАНИТАРНОГО КОРИДОРА-7»

Базе «Надежда» никогда не было по-настоящему тихо. Даже в предрассветные часы, когда последние дежурные смены затихали, пространство наполняли другие звуки: ровный, навязчивый гул дизельных генераторов, далёкий перекличок часовых на вышках, скрип сосен на влажном ветру, доносившийся со склонов ущелья. И под этим — постоянное, едва уловимое напряжение, как у натянутой струны.

В палатке группы «Гром» пахло оружейной смазкой, крепким чаем и мужской усталостью. Воздух был сизым от табачного дыма, который клубился под светом единственной тусклой лампы на аккумуляторе.

Капитан Виктор Марков, «Шерх», сидел на складном стуле, оперев локти о походный стол, заваленный картами и распечатками со спутника. Его лицо в холодном свете лампы казалось вырезанным из гранита: жёсткие линии, глубокие тени под скулами, непроницаемые серые глаза. Он водил пальцем по карте, останавливаясь на отметках.
— Вот здесь, в районе высоты «Ястреб», вчера пропала связь с дозором погранцов. Не их метод — молчать сутки. — Его голос был низким, ровным, без эмоций. Приказной тон.
— Засада? — спросил «Медведь» (Игорь Денисов), не отрываясь от чистки затвора своего «Печенега». Его мощные, покрытые татуировками руки совершали точные, почти нежные движения.
— Или мины. Или то и другое, — отозвался, не глядя, Глеб Сазонов, «Щуп». Он сидел в углу на ящике, разбирая свой детектор. Его внимание было полностью поглощено микросхемами и контактами. — Тропа там узкая, скалистые осыпи с обеих сторон. Идеально для сюрпризов. Нужно будет проверить.
— Проверим. Завтра. — Марков откинулся на спинку стула, и его взгляд обвёл всех присутствующих. — Но сегодня — другая задача. В шестнадцать тридцать на аэродром «Зелёная зона» садится Ил. На борту — врачебная делегация и гуманитарка. Наше ТЗ — встретить, обеспечить безопасную выгрузку и сопроводить сюда.

В палатке на секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шипением примуса, на котором «Шприц» (Алексей Петров) грел чай.
— Няньки, — с отвращением выдохнул «Гром» (Дмитрий Козлов), отложив свою разборную гранату. — Опять возиться с кастрюлями и белыми халатами.
— Не кастрюлями, а специалистами, которые здесь нужнее нас с тобой, — холодно парировал Марков. — Без них наш «Шприц» один всех не перевяжет. Это приказ командования. Не обсуждается.
— Значит, в шестнадцать тридцать мы уже должны быть на аэродроме, — просчитал вслух «Сокол» (Кирилл Соколов). Он, как всегда, был немного в стороне, проверяя оптику своей винтовки. Его голубые глаза, прищуренные, казалось, видели не карту, а какие-то внутренние дистанции. — Дорога занимает час в спокойной обстановке. Учитывая возможные «сюрпризы»… Выезд в четырнадцать ноль-ноль.
— Верно, — кивнул Марков. — Два «Тайфуна», полный экип. «Щуп» — твой комплект для быстрого реагирования на ВУ с собой. «Медведь» — ты обеспечиваешь огневое прикрытие при выгрузке. «Сокол» — займёшь верхнюю точку, если таковая найдётся. «Гром» и «Шприц» — со мной, формируем периметр и помогаем с грузом. «Тихий» остаётся здесь, на связи.

«Тихий» (Вадим Смирнов), их радист, лишь кивнул, не отрываясь от экрана ноутбука, где бежали строки перехваченных шифровок. Он и так знал, что его место — у станции.

Глеб, закончив сборку детектора, поднял глаза. Его взгляд, ясный и холодный, встретился с взглядом капитана.
— Какие данные по обстановке на аэродроме? — спросил он. Его интересовали не люди, а местность. Потенциал угрозы.
— Последние двое суток — спокойно, — ответил Марков. — Но разведка докладывает о повышенной активности бандформирований в радиусе тридцати километров. Могут попытаться сорвать приём «гуманитарки» или захватить медиков для обмена. Стандартная тактика. Ваша задача — не дать им даже начать.
— Значит, возможна попытка минирования подъездов или самого перрона, — констатировал Глеб, его мозг уже начал прокручивать возможные сценарии: фугасы на дороге, растяжки у ворот, снайперы на крышах ангаров.
— Возможна, — подтвердил Марков. — Поэтому ты на переднем крае с момента выезда за ворота базы. Чуешь неладное — сразу стоп. Разворачиваемся, ищем другой путь или отменяем вылет. Приоритет — безопасность группы и груза.

«Медведь» тяжело вздохнул, собирая пулемёт.
— Веселуха. Возимся с коробками под прицелом. Люблю.
— Не возишься, а обеспечиваешь, — поправил его Марков, вставая. — Всем быть готовыми к тринадцати тридцати у машин. Проверка снаряжения, связь, аптечки. Вопросы?
Вопросов не было. Они делали это десятки раз.

Четырнадцать ноль-ноль. Выезд.

Два бронированных «Тайфуна» с рёвом выкатились за ворота КПП базы «Надежда», подняв тучи рыжей пыли. В первом — Марков за рулём, рядом «Шприц», на заднем сиденье — «Гром» и «Сокол». Во втором — опытный водитель «Дядя Ваня», на пассажирском — «Медведь», ствол его пулемёта торчал в специальный люк в крыше. На заднем сиденье, у противоположной двери, сидел Глеб.

Он не смотрел в окно на проплывающие скалы и обугленные деревья. Он смотрел на экран портативного детектора, настроенного на максимальную чувствительность, и слушал. Слушал рёв мотора, слушал переговоры по рации, слушал тишину эфира, которую поддерживал «Тихий» с базы. Его сознание было чистым радаром, настроенным на аномалии. На слишком ровный участок дороги, на свежие следы колёс на обочине, на одинокий камень, которого вчера не было.

— «Шерх», здесь «Щуп». Участок четыре-пять, слева у обрыва, грунт неестественно осыпан. Прошу снизить скорость. Проверим.
Машины замедлили ход. Глеб, не дожидаясь полной остановки, уже был на земле. Он подошёл к указанному месту, не наступая на подозрительный грунт, и с помощью длинного щупа аккуратно обследовал почву. Через минуту он вернулся.
— Ложная тревога. Проехали.