Капюшоны

1

Я люблю свой капюшон. Он очень большой и бывает разных цветов. Капюшон – мой лучший друг. Он никогда не предаст и не сбежит. Проверено уже! Ему можно все рассказать или не рассказывать вовсе. В нем так удобно. Можно спрятаться даже от всего мира если захочешь. Он мягкий, теплый. И в нем тебя никто не замечает. Нас много таких. Странные ребята и в автобусах, и в метро. В магазинах и в парках. Мы такие же члены общества. И называемся мы очень просто – «капюшонники», человечки, запертые добровольно внутри своих переживаний. Ведь капюшон – это своего рода состояние, в котором ты находишься осознанно. Отстраняешься от проблем, как будто это тебя не касается. Не реагируешь на грубость близких, все спускаешь им с рук. Терпишь несправедливость и предвзятое отношение. Полное безразличие заполняет тебя изнутри и на все становится плевать...Мы глубже зарываемся в капюшон и летим к своим звездам.

****

Меня зовут Полина. Мне девятнадцать. И я страдаю от капюшоновой зависимости. Если вы поищете в сети, то Гугл выдаст множество картинок. На них мрачные, погруженные в себя подростки. Мы носим в основном худи, треники и кроссовки. В кроссовках удобно бегать. А капюшоны очень любят удирать от жизненных проблем. Больше этого мы любим только воду. Потому что она такая спокойная и не лезет со своими вопросами. В голове у нас бесконечный список миров, куда мы отправляемся при первом же неудобном жизненном моменте. Я словно курсором выбираю более понравившееся место и, одно мгновенье, и я уже там. Сценарий пишет мое воображение автоматически. Все прекрасно, но есть существенный минус. Настоящая жизнь пролетает мимо. Последние пять лет я с трудом могу вспомнить, что со мной происходило в действительности. А все от того, что большую часть времени я проводила в своих фантазиях. Быть капюшонником - это так приятно. Пару знакомых из виртуальной сети рассказывали до какого уровня они могли дойти в своих воображаемых мирах и меня это ошеломляло. А потом они перестали отвечать. Позже выяснилось, что их уже нет в живых. И тогда мне стало по-настоящему страшно. И сегодня я мечтаю только об одном – чтобы наконец-то снять свой капюшон и увидеть настоящий мир. Но это не так просто, как кажется...Повторюсь, меня зовут Полина. И это моя история.

****

В ночь перед «побегом» мне опять снится этот тошнящий нутро сон. Я снова погружаюсь в черную смолу, она очень горячая и больно шпарит ноги. Ее становится все больше, но смола быстро остывает и берется каменеть. Вместо привычного жара меня начинает знобить. Смола подбирается к груди, покрывая большие холмики черной густой жижей. Я лежу в ванной, как парализованная, не в состоянии ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Запертая в своем теле я, как вода под землей, пытаюсь пробраться наружу. Паника охватывает и я начинаю кричать. Крик сначала слабый, но нарастающий. И позже он уже может перекрыть шумы всего мира. Смола подбирается к подбородку и первая струйка лениво затекает мне в рот. Горячий поток обжигает горло, боль такая реальная, как будто это все происходит вживую. Чувствую внутренние ожоги и повреждения. Но это ничего с пульсирующим страхом внутри. Мне жутко от мысли, что смола начнет затекать в глаза, сначала выжигая их, а потом заставит их затвердеть.

Но в самый последний момент сильные мужские руки вытаскивают меня наружу. Неизвестный шепчет одни и те же слова. «Моя, моя Полина. Вернись ко мне. Вернись». Я не вижу ни лица, не понимаю ни расы, ни возраста спасшего меня. Я вижу только эти руки и пальцы. Все десять, я знаю их наизусть. Ведь они тащили меня наружу уже тысячи раз. Завтра моя жизнь навсегда должна измениться к лучшему, но этот сон говорит об обратном. Видимо, я еду тонуть в своей черной лаве до конца.

****

Поезд подъезжает…Ночь в плацкарте выдалась довольно сносная. Но настроение у меня отличное. Даже не смотря на храп с соседней полки и вонь из туалета. А все потому, что я наконец вырвалась из Москвы. Она, словно моя мать, душила своими щупальцами меня последние несколько лет. А здесь в Зеленоградске я смогу по-настоящему стать счастливой. Мама осталась в «нашем» большом шикарном доме с камином и керамическими вазами, с винным погребом и белыми мягкими коврами, со всем этим шиком, о котором мечтают, а я мечтаю больше никогда туда не возвращаться. В Зеленоградске, в кошачьем городе, я найду друзей и сниму квартиру, напишу свой проект от университета и останусь здесь навсегда. И меня не напугают ни безденежье, ни презрительные взгляды.

Мужик в свисающих трениках подмигивает мне с соседней полки. Похоже, я улыбалась сама себе. Я подмигиваю в ответ. И меня начинает крыть от этого. Впервые я делаю, что хочу. Без оценочного листа. Без наставлений и упреков. Зажатая девочка во мне все еще сомневается в разумности поступков. Она не ушла и это правда. Она там еще надолго. И будет тормозить меня. Но я справлюсь. Мне предстоит многому научиться. Отец уже мертв. Иногда мне грустно от этого. А иногда я бессовестно радуюсь.

Из окна поезда на меня и соседа в трениках смотрит кремовое здание. Пора выходить. Я еще раз широко улыбаюсь ему. Что-то там будет впереди. Он как будто читает мои мысли и шепчет.

- Удачи, малышка!

Удача мне понадобится. Поезд продолжает медленно подкатываться на станцию. Проводник открывает дверь и выпускает нас. Воздух на улице тяжелый, чувствуется запах железа. Но мне все равно нравится. На пироне толпятся люди. Я протискиваюсь среди них со своим огромным чемоданом на колесиках. Ворочаю головой из стороны в сторону. Папин двоюродный брат должен меня встретить. Я никогда не видела его вживую. Интересно, похож ли он на отца? Отец был очень строгим и требовательным человеком и все время пропадал на работе. Мы мало общались. И когда он застрелился у себя в кабинете, я сначала не поняла, почувствовала ли я что-то. Или ничего совсем. Психолог сказала - это нормально. Есть оказывается научное определение для таких как я. Человек в футляре. Ну а на нашем «капюшоны». Нам сложно демонстрировать свои эмоции и поэтому они все время скрыты от окружающих. Но, если это продолжается очень долго, от эмоций не останется и следа.

2

****

Как только я увидел ее, я понял – тьма пришла снова. Этот, сука, капюшон! Сколько времени прошло с тех пор, когда я снял свой. Синие глаза сверлили меня так, будто готовы были сделать дыру в моей башке. И они сделали бы. Эта девушка совсем не знает, когда нужно остановиться. Полина, блин! Лучше реально силиконовая кукла приехала бы. Еще один моток переживаний. Неужели это начнется сначала и я буду тонуть вместе с ней? Я понимал ее как никто другой. Потому что сам через все это прошел, но вышел. Да, черт возьми, я вышел с доски. Меня больше не покроют. Я не буду ей помогать. Не хочу! Я вижу, что Алла ей что-то говорит. Но она ее не слушает. Полина продолжает сверлить меня своими глазами. Никогда не видел я таких глаз. Ледяные айсберги плавали на поверхности, а синие киты подныривали под них. Ее по-детски пухлый рот, слегка приоткрытый, словно хотел мне что-то сказать. И я знал что.

- Да хватит на него пялиться, - Алла не выдержала и толкнула Полину, да так сильно, что девчонка упала на пол. Ее капюшон слетел. Длинные белые волосы разметались по сторонам. Красивое треугольное лицо дышало таким испугом, словно слетел не капюшон, а вся ее кожа.

- Девочки, - закричала Наталья Ефимовна. – Да что у вас происходит? – мать Аллы была просто шокирована произошедшим.

Полина быстро поднялась на ноги, натянула капюшон на голову и выскочила из дома в опустившуюся ночь. Она моментально растворилась в темноте. Я выскочил следом.

- Да она чокнутая просто! – визжала Алла. – Ты видела, как эта на него смотрела! Больная! Юра, не смей! – закричала она в открытую дверь.

Все в доме кроме Аллы были в немом оцепенении. Только моя невеста продолжала визжать и ругаться.

Я не знал зачем я побежал следом, было такое чувство, как будто не бежать невозможно. Словно, она намотала на руки мои кишки и стала улепетывать вместе с ними и мне просто пришлось как марионетке лететь следом. На мгновенье я потерял ее из виду. Полина могла кинуться или в парк или в сторону пирса. Чтобы выбрал я? Пирс однозначно. Спускаясь в переход, я заметил ее убегающие кроссовки. Я был в отличной физической форме. Однозначно, догоню ее без проблем. В голове стучал пульс и воздух с шумом выходил из ноздрей. Скоро она устанет. Воздух вечером довольно тяжелый и влажный. Полина обернулась и, разглядев меня в толпе, сменила направление к другому подъёму. Похоже, уставать она и не собиралась. Полина тоже была в хорошей физической форме. Длинные и стройные ноги девушки перепрыгивали через ступеньки при подъёме. Оказавшись под открытым небом, она метнулась в сторону пирса. Выбравшись в след за ней, я заметил ее фигуру в капюшоне, спускающуюся к морю. По прямой я догоню ее быстро. Наращивая скорость, я сокращал расстояние между нами. Больше она не оборачивалась, а неслась вперед как одержимая. Под ногами у меня захрустел песок.

- Стой! – крикнул я ей. – Я все равно тебя поймаю. Это бессмысленно, ты же понимаешь, - в этом я был прав.

Полина на мгновенье отвлеклась и позволила себе все-таки слегка обернуться, и зря. Не заметив брошенную рыбачью сетку, она запуталась в ней и буквально врезалась в песок. Через несколько секунда я был рядом. Полина уже перевернулась и готова была снова пустить в бега, но я резко поднял ее за предплечье с песка.

- Хватит уже! Остановись! – приказал я и подтянул девушку к себе. Ее лицо было в крови. Разбитый рот стал алым. От этой дико-животной красоты у меня пропали все слова, которыми я хотел обозвать ее. С остервенением я стянул с нее капюшон.

- Он тебе не нужен! – крикнул я ей в лицо. Полина зажмурилась.

- Пусти, - холодно произнесла она и начала вырываться.

- Только если не побежишь, - предупредил я.

Она кивнула и я убрал руку. Было видно, что она нервничает. И ей очень хочется натянуть снова свой капюшон. Пальцы потянулись в привычном направлении. Но я довольно больно ударил ее по руке.

- Нет! – повторил я. – Во всяком случае, не рядом со мной.

И дальше произошло нечто столь непредсказуемое, что я на мгновение оглох. Она плюнула в меня. Как маленький ребенок, которому не дали его любимую игрушку, отобрали любимый мир, выстраиваемый годами. Я стоял и молча смотрел на нее.

Внутри меня ворочалось какое-то новое чувство.

- Как дал бы! – я замахнулся, но вовремя остановился.

- Боишься сорваться? – догадалась она.

****

Войдя в дом дяди после прогулки и выслушав нотации от Вари, я приготовилась к знакомству с женихом Аллы. И когда они просочились в столовую, я уже в голове вращала мысли, что сказать и что сделать. Как глупо. Этот парень сначала увидел мой капюшон и, клянусь, его передернуло, а потом посмотрел на меня. Представляя перед собой рубаху-парня, я очень сильно ошиблась. Высокий и жилистый, небритый и хищный он разбрасывал в воздух свои снежные вихри, а я буквально примерзла к полу. Мурашки предательски поползли сначала по спине, а позже и по всему телу. И снова, и снова. Казалось, это не прекратится никогда. Кончики моих пальцев начали неметь...В каком месте он хороший? Он просто ужасен! И я боюсь его как ада! Он протянул руку для знакомства и меня накрыло повторно. Мои кошмары словно ожили и встали рядом со мной по левую сторону. Я не сразу поняла, что упала. Это вывело меня из транса, и я побежала. Не отдавая отчета своим поступкам, мне просто хотелось выбраться из дядиного дома и отделаться от этого парня.

3

Как не уговаривали меня Петр Семенович и Наталья Ефимовна, через несколько дней я все-таки съехала от Зиминых. Они конечно же верили в то, что мы с девочками помиримся, но нет. Конфликт только накалялся. Алла не переносила меня. Ее раздражало во мне абсолютно все. Варя не имела своего мнения и просто повторяла за сестрой. Все закончилось тем, что мы даже есть за одним столом не могли. Предыдущие два дня я носилась по городу в поисках доступной квартиры. Средств у меня было не так уж и много и шиковать не получится. Небольшая квартирка в спальнике на окраине вполне меня устроит. Старый тихий район вызывал у меня уважение ко всем его жителям. Старикам и старушкам. Он словно был создан специально под них. Обшарпанные дома как изношенная жизнь к ее завершению. Здесь было спокойно. Я возьму себя в руки и начну работать над изначально поставленной задачей. Я же для чего приехала в этот город? Ответ в сознании появился не сразу. Да, исторический проект.

- Лучше уезжай и побыстрее, - кинула напоследок Алла перед уходом. Она объявила мне войну. Я ничего не ответила. Варя было хотела что-то добавить, но не осмелилась.

Я планировала вечером сходить погулять по набережной. Мне надо собирать материал и фотографировать. В проекте я планировала разместить виды этого прекрасного немолодого города. Разложив вещи в своей однокомнатной берлоге, я радовалась моменту наконец остаться наедине с собой. Хотя наличие окружающих вокруг никак не мешало мне отстраняться и отъезжать, как говорят у нас. Но все-таки жить одной мне нравилось больше. Алла так же предупреждала, чтобы я старалась не попадаться ей на глаза. Зеленоградск город маленький, мы могли пересечься хоть где. Тем более, в популярных местах. Она жаждала моей крови. И я остро чувствовала одно - мне не стоит злить эту девушку. Юра - это ее слабое место. Я не думала, что мы хоть когда-то с ним увидимся умышленно. Он довольно четко излагал свои мысли. Но я не планировала сидеть дома. Натянув белую толстовку и новые велосипедки, я вышла. Вечерело. Капюшон попросился на голову. И я, обманув себя, сказала ему, что это в последний раз.

****

- Возьми ее, - уговаривал я Николая. – Она тоже нуждается в твоей помощи.

- Юра, у меня уже на десять человек больше, чем положено! Причем некоторые из них прям конкретно тяжелые! – Николай закурил и усиленно затянулся.

Мы с моим корректором стояли на улице возле центра помощи зависимым. Зависимость бывает разная – это не только наркотики и алкоголь.

- Но…, - не сдавался я.

- Даже не уговаривай! Сейчас не возьму! Девчонка в адеквате. Приехала готовить проект. Пока еще есть время. Может, чуть позже.

Я знал, что это не так. Я раскусил Полину.

- Если ты так переживаешь о ней…

- Я не переживаю! - резко перебил я его.

Николай затянулся и посмотрел в сторону.

- Хорошо, хорошо, - попытался успокоить он меня и не стал спорить. – Я хотел сказать, возьми ее ты. Ты знаешь схему. Ты прошел все ступени. Ты сможешь вывести ее.

- Что? – не поверил я. - Ты предлагаешь МНЕ вести ее?

- Ну, мне кажется, ты не плохо ее знаешь...

- Да мы познакомились два дня назад и через полчаса после знакомства она в меня плюнула! Мне это не нужно! – перебил я его. – Чокнутая малолетка!

- А мне? Ты считаешь, что имеешь право скинуть еще одного капюшона на меня? – разозлился он. - Ты в состоянии ей помочь, Юра! Вот и помоги. Когда-то кто-то также помог и тебе! Не забыл?

Я замолчал. Николай бесспорно был прав.

- Ты отличный манипулятор, - ответил я.

Тот еще раз затянулся.

- Да. Но без этого ничего никогда не получается, - он затушил окурок о стену здания и выкинул его в урну. - Ты справишься.

- У меня нет ни времени, ни опыта, - запаниковал я.

Николай смягчился и положил свою руку мне на плечо.

- Это не сложно. Главное, действуй по схеме. Приведи мне ее на первую встречу, я дам все рекомендации. Я вижу, что тебе страшно, - Николай посмотрел мне в глаза. – Но это все ты уже прошел, а она нет. Поэтому по-настоящему страшно может быть только ей. Ты не сорвешься! Ты уже несколько лет стабилен! – он хлопнул меня по плечу. – Бывай.

Больше он ничего не говорил, развернулся и вошел в серое здание. Когда-то я довольно часто бывал внутри. Правда, никто не знал об этом. Даже Алла. Я никогда не оголялся перед ней на столько. Тем более, в тот момент мы брали паузу в отношениях. Я был вечно печален из-за случившегося. А ее это не устраивало.

Николая я в своей жизни встретил совершенно случайно. Когда он снял меня с крыши. Он никому ничего не сказал, иначе меня поставили бы на учет. Предложил походить на собрания. Не настаивая, так мягко, он втянул меня обратно в нормальный мир. И сейчас мне предстояло втянуть так же и Полину. Но Николай работал с такими как мы много лет. Возможно, он и сам в прошлом капюшонник. Он никогда не говорил об этом. Я выдохнул. Мои ладони вспотели. Я вытер их о штанины. Как представил, что мне нужно будет опять во все окунуться, как сразу затошнило. Я планировал все не так. Думал, что дам сигнал и все. Сниму с себя ответственность. Останусь, как обычно, хорошим, но безучастным. Но, похоже, это только начало. Перед глазами автоматически пронеслись мои капюшонные годы. Я часто шатался по крышам и подвалам. Я ничего не употреблял. Но меня крыло от жалости к самому себе похлеще, чем от героина. Сначала я жалел себя и ненавидел отца за то, что он погиб, и я должен стать мужчиной, о котором ничего не знаю. А мальчиком быть перестать. Потом я жалел себя от того, что должен убить свою мечту и забросить музыку. Ведь это не перспективно. Как твердили мама, Алла и бабушка. И когда мне не за что было себя больше жалеть я стал ненавидеть всех кругом. Одно состояние сменялось другим. И когда в моей голове уже не было места для меня самого, а только для моих демонов, я нашел идеальную крышу. Но Николай туда пришел раньше. И я так и не понял зачем.

4

****

Весь сегодняшний вечер был просто безумием. Я выпил залпом бутылку пива и не собирался останавливаться. С самого начала, как я увидел ее на пляже, и до того момента, как она меня уделала с этим своим проездным. Нашла же еще это прозвище. Золотой мальчик. Ненавидел, когда меня раньше так называли. Родители Аллы и мои часто собирались на совместных пикниках и только и слышалось со всех сторон какие у них особенные дети. Они пели дифирамбы об Аллиной красоте и о моем интеллекте. Что мы просто созданы друг для друга. И нам ничего не оставалось как поверить в это.

Когда Полина разделась у Николая мне самому лично захотелось ее прикрыть. Ее тело просто кричало и молило об этом. Покатые плечи и худые руки. Высокая девичья грудь и тонкая талия. Дальше я уже не помню. Я смотрел на нее без вожделения, а с непониманием, как она умудрялась прятать свое совершенное тело под одеждой, что никто даже и подумать не мог какая она. Но на тот момент она была так уязвима как ребенок, впервые уезжавший в лагерь.

И это только начало. Этот ее вопрос в машине про любовь…он окончательно меня добил. Так же, как и ее выводы относительно меня и Аллы. Я злился. И скулы ходили на моем лице так сильно, что заболели зубы. Я боялся встречаться с ней снова. Потому что она оказалась для меня каким-то новым потрясение и открытием. А я не хочу больше ничему удивляться. Хочу спокойствия и стабильности. Как с Аллой – там все понятно. А Полина – это как конфеты с неизвестной начинкой. И не всегда сладкие. Я позвонил Алле. Она приехала на такси и останется до утра. Я докажу Полине, что она не права. Я знаю, что такое любовь и я люблю Аллу. После всех прелюдий с моей девушкой я снял напряжение привычным для меня способом.

- Ты сегодня какой-то другой, - устало улыбнулась измотанная близостью Алла. – Все нормально?

- Да, - ответил я. Для нее всегда был готов только один ответ. Что все нормально. Других вариантов не предусматривалось. – Спи, - я поцеловал ее и она быстро уснула. А я продолжал глядеть перед собой. Девочка с самыми синими глазами на свете подмигнула мне из темноты.

- Ничего это не значит, - как будто услышал я уже хорошо знакомый голос. Я швырнул подушку в угол и видение растворилось.

****

Николай предупредил меня о том, чтобы я не смел жалеть Полину. Это не сложно. С учетом какая она дерзкая, мне все чаще хотелось ее придушить, нежели пожалеть. И еще он сказал найти ей парня. Кролик вряд ли подойдет. Слишком прост для нее. Нужен кто-то с железными яйцами. Вторым моим лучшим другом был Иван. И сейчас он свободен. Но девчонки с ума от него сходили, поэтому вряд ли это хороший вариант.

- Полина? – набрал я ее. – Я заезду за тобой через час, - предупредил я.

Она уж очень быстро согласилась и я напрягся. Через час я уже стоял около ее дома. Полина вышла как обычно в худи, но уже без капюшона. Ноги скрывали какие-то непонятные штаны.

- У тебя вообще есть нормальная одежда? – разозлился я.

- Чего? – не поняла она. – Мне казалось, вы с твоей девушкой совсем не похожи.

- Похожи! – грубанул я.

- Я не побегу переодеваться, даже не рассчитывай, - колко ответила она

Мне пришлось смириться.

- Давай прокатимся куда-нибудь, - предложил я, садясь за руль.

Она молча согласилась. Когда мы выехали со двора, то прямо спросила.

- Зачем тебе все это?

Я понимал, что она имеет в виду.

- Что за синдром спасателя сидит у тебя внутри? Ты всех хромых котов, наверное, в детстве перетаскал домой.

- Это в последний раз.

- То есть я твоя такая прощальная акция. Юрин мир закрывается, открывается Аллина реальность. Так?

- Так, - спокойно ответил я на ее провокацию. Удивился как интересно звучит мое имя, когда она его произносит. Юра. Ничего не требуя. Я привык если слышу «Юра» – значит, что-то нужно. Развить бизнес, развлечь девушку, купить что-то. Но никогда просто так.

- Глупо предполагать, что ты возьмешь и изменишься, - не унималась она. – Если в тебе это заложено с рождения……то и клещами не вытащить!

Мы встали на светофоре.

- Знаешь, ты очень болтливая…. Да, Полина? – я повернулся в ее сторону и специально назвал ее по имени. Мне интересно было узнать сколько она продержится.

- Смотря с кем, Юра! – она смотрела на меня не отводя взгляда. Игра в гляделки могли длиться вечно, но загорелся зеленый. И она указала на светофор. Уголки моих губ поползли вверх. Мне понравился этот момент. Краем глаза я увидел, что она улыбается в окно и внутри что-то потеплело. Как будто маленькая рыбка вынырнула из глубины и с шумом плюхнулась обратно в воду. А на поверхности пошли многочисленные круги. Я поймал себя на мысли, что снова начинаю фантазировать….

****

Мое имя в его губах звучало так же, как и во сне. Полина. Полина. Смаковала я его голос в своей голове. Я заметила, как расслабился его рот и он почти улыбнулся мне. У меня словно пружина подпрыгнула внутри. И как-то очень тепло стало внизу живота. Похожее ощущение когда катаешься на горках. Воздух замирает в желудке и это приятно.

- В восемь у меня встреча.