катёнок

Пролог

Прошло три дня с того момента, когда я лишилась разом: любимого человека, лучшего друга и подруги...

Осознание произошедшего не укладывается у меня в голове до сих пор. Зачем? Почему? Как я могла это изменить? Зачем он это сделал? Почему все произошло так, а не иначе? И главный: «Что делать дальше? Как найти в себе силы жить»?

Я сижу в комнате, смотрю на себя в отражение, рядом висит платье, которое надо одеть... но не могу.

В комнату зашла мама, но я не могу и не хочу с ней говорить. Зачем? Что она может сейчас сказать?

— Катюнь, пора.

— Не называй меня так, не называй меня так НИКОГДА!

— Хорошо, в любом случае тебя ждать не будут. Все пройдет с тобой или без тебя.

— Тогда я не пойду.

— Моя хорошая, — начала мама, подойдя ко мне, — надо. Он бы хотел этого...

— Нет, не хотел... Я ему была не нужна, я была ни кем для него, — у меня потекли слезы.

— Неправда, ты была ему как сестра! Вы с детства вместе! Катенька возьми себя в руки, сейчас всем тяжело. Пожалей хотя бы его родителей, — сказала мама, прижимая меня к себе.

— Ты ничего не знаешь, мама, ничего, — шепотом протянула я.

— Выходим через десять минут.

Раздался стук в дверь и мама пошла открывать. Я была рада. С ней бы не смогла успокоиться.

— Милая, это за нами, мы поедем с Петровыми. Ты же не против?

«О, да, только этого мне не хватало!» — подумала я.

— Хорошо.

Вытерев слезы и надев платье, я вышла во двор.

Увидела нужную машину. В ней сидела на заднем сидении Маша и пристально смотрела на меня, как будто хотела мне что-то сказать, но не решалась. Я молча села, за мной села мама.

-Какой ужас, кто бы мог подумать, с виду такая хорошая семья и такое, — начала причитать мама Маши.

-Мама! — протянула Маша

-Ну, а что? Я вообще против! Маша, мы едем туда, только из-за тебя! — продолжала она.

— МАМА! Не начинай! — уже почти на крик перешла Маша.

— Зря вы так. Это ужасно, но иногда такое происходит и в хороших семьях, — вступила в полемику моя мама, что не могло меня не расстроить.

— Нет-нет... должно быть, родители алкоголики, а может он был наркоман, — продолжала причитать мама Маши

-НЕТ! — крикнули мы с Машей в унисон.

-Мама, Катя дружила с ним с детства, твои слова делают ей больно, если не можешь сказать ничего хорошего просто поехали молча.

В машине воцарилась тишина. «Наконец-то», — подумала я.

Мне были незнакомы родители Маши. Ее мама не работала, но ее никогда не было дома. Она состояла во всех возможных комитетах и сообществах: в садике, в школе, участвовала в жизни всего дома, ходила на приемы у главы города. В общем и целом любила вступать в полемики и надумывать лишнего. В подъезде ее не любили из-за ее скандального характера, но терпели из-за мужа, состоявшего на службе в правоохранительных органах.

— Мы приехали,- это был первый раз, когда я услышала голос Машиного папы, — выходим.

Тут Маша взяла меня за руку и всунула мне конверт. На ее лице была растерянность, впервые видела ее такой участливой и подавленной.

— Это, что? — удивилась я.

— Он... он просил тебе передать... только... не сейчас...Хорошо? Когда будешь готова... — запинаясь, сказала Маша, опустив глаза в пол, вышла из машины.

«Моему кАтёнку!» — было написано на конверте. Слезы потекли сами, я стояла, как вкопанная. Подняв глаза, увидела много людей и поняла: я одна из немногих кто пришел сюда в черном. Красные коктейльные платья, шляпы, желтые рубашки, зеленые брюки, мелькали по кладбищу. Такое ощущение, что они перепутали вечеринку стиляг и похороны. У них в руках были фужеры либо бутылки с шампанским. Отличали их от вечеринки только скорбь в глазах и потекшая туш у девушек на лице.

— Очень странная компания была у твоего друга, — снова начала Машина мама.

— Я тоже хотела прийти в красном. ОН БЫ ТАК ХОТЕЛ! — расплакалась Маша и убежала от мамы в компанию молодых людей.

Я недоумевала: «Неужели она такая...». Не верится, что эта девушка способна на сочувствие.

Гнетущая атмосфера пронизывала все вокруг. Осмотревшись, я увидела разрытую могилу. Слезы полились еще сильнее. Вот я и осознала: «его нет... все... это конец. Точно нет! Это был не сон, не видение. Это правда!»

— Сложно осознать? — я услышала незнакомый голос рядом. Он был приятным, спокойным. Я слышала его первый раз, но была готова раскрыть ему все секреты.

Обернувшись, я увидела высокого парня, симпатичного, с татуировками на шее и руках. Он выглядел небрежно, но это ему очень шло. Так же, как и многие, он был в ярко красной майке, а поверх была одета кожаная безрукавка, дополняли образ драные джинсы. Он смотрел на могилу, в руках у него была открытая бутылка шампанского. Я кивнула и поняла, что боковым зрением он это увидел.

— Ты знаешь, это было его любимое, — сделав глоток шампанского, сказал незнакомец, — оно очень вкусное и очень дорогое. Это он меня на него подсадил, гребаный сученок... — сквозь зубы и делая еще глоток, сказал он.

— А ты...

— Эд, а ты Катя... Точнее Кааатёнок, — перебив меня, с небольшой ухмылкой сказал он.

— Да...

— Это был не вопрос, — он сделал еще глоток, — тебе сложно, мне тоже. Знаешь, как я справился? — он повернулся ко мне, — возьми лист, нет, листы и ручку. Пиши! Пиши все, что на душе, пиши все, что захочешь, все о чем молчишь. Станет легче, но ненамного. Время нам в помощь.

Он начал идти в сторону могилы, не дав мне сказать ни слова. Он подходил все ближе и ближе, гроб уже опустили, все начали кидать землю. Эд подошел к могиле и встал около Маши. Он обнял ее, сделал глоток.

— За тебя! — он начал выливать в могилу остатки шампанского.

Люди в траурном были в шоке, а вот молодёжь, пришедшая в цветном дружно подхватила:

— За тебя!

В их числе была и Маша. Все они начали объединяться и уходить с кладбища.

Атмосферу дополнили дождь и гробовая тишина. Для меня все будто замерло, даже капли, будто не торопились падать с неба.

Дружба длиною в вечность

Мы переехали в этот город, когда мне было пять. Папе предложили повышение, но с обязательным переездом. Деталей я не помню, да и зачем пятилетнему ребенку это было знать.

Первое воспоминание о новом месте, как меня, стоящую около дома, сбивает незнакомый мальчик. Я стояла у машины, на которой мы с родителями только приехали в новую квартиру. Для меня все было новым, хотя такое похожее на старое. Все стандартно: бабушки, сидящие на лавочке около дома и обсуждавшие все и вся, клумбы с цветами, детская площадка с песочницей и качелями, девятиэтажка из серого кирпича, дети, играющие около дома и их родители, присматривающие за ними из окна.

Сбив меня, мальчик даже не заметил упавшую из моих рук игрушку, он убежал задорно смеясь. Когда я наклонилась, что бы поднять моего любимого кролика увидела, что его уже отряхивал другой мальчик.

— Держи! — с улыбкой сказал он, — Я Саша!

— Катюнь! Ты в машине ничего не оставила? — прокричала мама.

— Нет, — ответила я.

Бабушки на скамейке начали хвалить Сашу, какой он воспитанный и добрый мальчик. Гордость подъезда. Он был типичный пай мальчик в рубашке, шортах, рыженький, конопатый, голубоглазый, серьезный, но мягкий.

— Катюня, — смеясь, подбежал к нам мальчик, который меня сбил, — или котюня? А может котенок?

— А может и котенок, — улыбаясь, подошел папа.

— Ну, она же не кошка, — продолжал хихикать второй мальчик. Из-за чего я засмущалась еще больше.

— Нет, не кошка, но такая же милая, как котенок, — продолжал с улыбкой папа, — познакомишь меня с новыми друзьями котенок мой? — обратился папа ко мне.

— Это Саша, а это.... — замялась я.

— Я — Мишка, — сказал мальчик, протягивая мне руку.

Миша был одет не по годам, очень ухоженный и стильный, но в тоже время растрёпанный и небрежный. Он был очень активный, улыбчивый. Его почти черные глаза всегда горели, а смоляные волосы сильно контрастировали с белой кожей.

— А ты Каааатёнок! — задорно протянул Миша.

— Точно, будем звать тебя кАтёнок! — поддержал Саша.

— Ну вот и отлично, поиграете потом, а нам пора, — мягко сказал папа.

Через неделю, я узнала, что попала в группу в саду к Мише и Саше. Они меня взяли под свою опеку.

Так и началась наша дружба длиною в вечность.

Мы вместе лазили по гаражам, стреляли из рогаток, прыгали по лужам, катались на санках. Мы были не разлей вода.

Как-то раз мы лазили на стройке, это были летние каникулы. Забравшись на самый верх, я оступилась, и уже было полетела в проем, но Саша меня схватил, оттолкнув Мишу, и сделал он это очень неудачно. Миша получил перелом. Саша подбежал к таксофону звонить в скорую помощь. Когда он прибежал, Миша взял нас за руки:

— Обещайте мне! Что мы будем друзьями навечно! Слышите?! Вот так, всегда! Друг за друга горой! Помогать и поддерживать! Никаких секретов! Мы втроем против всего мира! Клянитесь!

— Клянусь! — сказали мы дружно и обнялись.

Кто бы мог подумать, что первым эту клятву нарушит именно Миша!

В школе мы учились тоже в одном классе. Учились мы по-разному. Да, что там говорить, семьи-то совершенно непохожие. Сашины родители были профессора, ученые. Воспитывали они сына строго, от этого у него был явный синдром отличника. Саша был безотказным парнем, всем помогал, никого не обижал, был справедливым и добрым. Миша же рос в семье двух предпринимателей, у его родителей было два бизнеса. Его мама и папа были всегда заняты, в разъездах. У него были две няни. Был веселый, за любой движ, всегда в центре внимания, носил лучшую одежду, у него были дорогие игрушки, поэтому мы тусили всегда у него. Во все истории мы влипали по его инициативе. С ним не было скучно никогда. Я же росла в любви и внимании. Поздний ребенок, меня баловали и многое сходило с рук. Пользовалась добротой и любовью своих родителей, которые доверяли мне на все сто процентов.

Списывали мы всегда у Саши. До сих пор ума не приложу, как он все успевал? Учился на пятерки, отрывался с нами и еще посещал кучу секций.

Мы росли... Многое менялось, как и у всех. Из пацанки я начала превращаться в девушку. Это было сложно не заметить. Саша с Мишей начали относиться ко мне иначе. Более бережно, более нежно. Я стала для них сестренкой, которую они любили всем сердцем. Их катёнком, так они меня называли. Только они, и больше никто в целом мире не мог меня так называть!

Парни со мной не ходили на свидания. Они понимали, что будет тщательный отбор, да и я понимала, что лучше этих двоих я не найду.

А вот Миша с Сашей меняли девчонок, как перчатки. Хотя нет, Миша больше. Саша более трепетно относился к своим избранницам, да и первый секс у него был гораздо позже, чем у Миши. Последний же всегда, что-то искал. То ему не так, то ни эдак. В подробности меня они конечно не посвящали, видимо берегли, но мне было очень интересно.

— Катен, ты на нас не равняйся, мы парни, а ты леди! — говорил всегда Саша.

— Найдем мы тебе подходящего кота, — смеялся Миша.

Приближался выпускной, и мы понимали, что жизнь наша меняется. У парней были свои компании, да, большую часть времени мы проводили втроём, но у них была и своя тусовка. А вот я потеряла то время, когда заводят подруг, да и не интересно мне было с девочками. Что мне с ними делать? В куклы играть? Ну нет...

Готовились мы к экзаменам вместе, точнее нас готовил Саша. Только благодаря его усилиям мы и сдали настолько хорошо. Я хотела на бюджет, так как в понравившемся мне вузе обучение стоило очень дорого, Миша хотел утереть нос родителям. Доказать, что он и без них справится, но его родители так этого и не поняли, и оплатили ему обучение на год вперед.

Встретили рассвет мы после выпускного втроем.

— Мы же всегда будем дружить? Правда? — с тревогой спросила я.

— Катёнок, ну ты чего? Нормально же все, — как всегда весело ответил Миша.

— Куда ты от нас денешься? — подхватил Саша.

Мы долго обнимались. Насколько я помню, мы молчали всю дорогу домой. Я чувствовала приближающиеся перемены, но гнала мысли прочь.