Тепло пришло раньше, чем я поняла, где нахожусь.
Оно было странным — не тем чистым, ровным теплом света, к которому нас учили. Это было живое тепло. Дышащее. С неровным ритмом, как будто рядом кто-то сидел и подбрасывал в огонь дрова.
Я открыла глаза.
Темно. Не совсем — очаг тлел где-то сбоку, давая тусклое, рыжее пламя. Оно не освещало, а скорее скрывало, заставляя тени двигаться. Стены едва проступают, неровные, грубые. Не такие, как в обители.
Я попыталась пошевелиться — и не смогла.
Тело не слушалось.
Я не чувствовала ни верёвок, ни удерживающего круга, ни давления магии. Но двигаться всё равно не могла.
Сердце ударило резко, слишком громко.
Хаос.
Мысли вспыхнули привычно, как учили.
Это место не было чистым. Здесь не было правильных линий, не было симметрии, не было света, который удерживает. Здесь всё было… живым. Неровным. Опасным.
Я не одна.
Я поняла это раньше, чем увидела.
Он стоял в тени, за пределами огня. Я различала только силуэт — высокий, неподвижный. И от него не исходило привычного давления, как от магов света. Ни ясности. Ни холода.
Наоборот.
От него шло то, что мы называли запретным.
Он сделал шаг.
Пламя дрогнуло, словно узнало его.
Я увидела кожу — тёплого, оливкового оттенка. Совсем не альзир. Волосы — длинные, чуть волнистые, с красноватым отливом, как угли в очаге.
Чужой.
Опасный.
Адепт хаоса.
Мысль была ясной, как удар.
Я попыталась отстраниться — бесполезно. Тело не слушалось. Я не могла даже отвернуть голову.
Он приближался медленно, без спешки. Будто знал, что я никуда не денусь.
Он принесёт меня в жертву.
Я вспомнила всё, что нам говорили. О тех, кто служит хаосу. О том, как они берут силу. О том, что они делают с такими, как мы.
Я должна была бояться.
И я боялась.
Но страх был странный — не холодный, а горячий, сжимающий грудь изнутри.
Он остановился совсем рядом.
Лицо всё ещё скрыто в тени.
Я чувствовала его дыхание.
Тёплое.
Он поднял руку.
Я сжалась внутри, ожидая боли — ножа, удара, чего угодно.
Но вместо этого…
Он коснулся моих волос.
Медленно провёл пальцами, будто проверяя, настоящая ли я. Потом — по щеке. Лёгкое, почти бережное движение.
Я не понимала.
Это было неправильно. Всё было неправильно.
Зверь. Это зверь. Адепт хаоса.
Я должна была ненавидеть его. Бояться. Оттолкнуть.
Но я не могла даже пошевелиться.
Он наклонился.
И поцеловал меня.
Внутри всё вспыхнуло.
Не светом — чем-то другим. Резким, живым, как тот огонь в очаге.
Я не должна…
Мысль звучала слабо, будто не моя.
Я ответила.
Сама.
На одно мгновение — или на вечность — я перестала думать правильно. Перестала быть тем, кем меня растили.
И это… было хорошо.
Слишком хорошо.
Нет. Нельзя. Это неправильно. Это…
Я попыталась отстраниться — хотя бы внутри себя, хотя бы мыслью.
Но не смогла.
И в этом было самое страшное.
Не то, что он делает.
А то, что мне это нравится.
Я резко вдохнула — и проснулась.