Кавказский бывший. Моя и точка!

Глава 1.1

— Нет, нет, нет! — с ужасом смотрю, как моя машинка, будто в замедленной съемке, впечатывается в блестящую дверь черного внедорожника.

Раздается звук скрежета металла, мой автомобиль разворачивает, и я слетаю на обочину, затормозив бампером об огромный сугроб.

— Черт! — выдыхаю, понимая, что я влипла. — Почему именно сейчас?! — я готова расплакаться от отчаяния.

Моя машина и так ездит только на молитвах, готовая в любой момент испустить последний и оставить меня без личного транспорта.

А сейчас, когда мне нужно оказаться как можно скорее дома, я впервые в жизни становлюсь участницей ДТП. За что мне это?

Слышу, как гудит клаксон, который прорывается даже сквозь бешеный стук сердца. На секунду зажмуриваюсь, надеясь открыть глаза и обнаружить, что все это происходит не со мной.

Но стоит распахнуть веки, и реальность становится еще более жуткой.

— Эй, ты! — вздрагиваю, когда по крыше машины прилетает удар. — Курица, тебя кто водить учил? Слышь ты, обезьяна! Выходи! — снова стучит по кузову, и я перевожу взгляд на окно и вижу массивную мужскую фигуру в черном, стоящую возле моей малышки.

В горле встает ком, и по спине скатывается ледяная капля пота.

Он же от меня мокрого места не оставит!

— Или мне тебя самому достать?! — рычит это чудовище, даже не удосуживаясь согнуться, чтобы заглянуть в окно.

Отсидеться в машине не получится. Именно я стала причиной аварии, и хочу я того или нет, но надо отвечать за собственную невнимательность и глупость.

Окаменевшими пальцами нащупываю ручку, тяну на себя и толкаю дверь.

Морозный воздух проникает в салон, но я будто не чувствую холода из-за страха, который сковывает мое тело.

Вылезаю из машины и выпрямляюсь, встав перед хозяином шикарного внедорожника.

Я не вижу черт его лица, но мне достаточно наткнуться взором на мощную шею с натянутыми жилами, напряженные широкие плечи, которые под короткой черной дубленкой кажутся просто необъятными, и у меня от страха леденеет в животе.

Он зол. Очень зол. Имеет полное право, конечно, но от этого не легче.

Квадратный подбородок, покрытый темной короткой бородой, двигается так, будто этот монстр сдерживается, чтобы меня не ударить.

Мужчина нависает надо мной скалой.

Он еще и кавказец! Вот это я “поймала джекпот”.

— Ты, мать твою, куда выперлась, не пропустив, а? На права насосала, раз не знаешь, как выглядит знак “уступи дорогу”? — орет на меня это чудовище.

Каждое его слово ощущается словно удар.

— Ты глухая, что ли? А ну, посмотри на меня!

И тут сердце окончательно падает в пятки, потому что… потому что я знаю этот голос. Но, может, у меня галлюцинации от пережитого стресса?

— Ты хоть знаешь, сколько моя тачка стоит?

Поддаваясь какому-то секундному порыву, я поднимаю лицо вверх, встречаясь с темными, при этом освещении абсолютно черными, дикими глазами, что мечут молнии, и ощущаю, будто бы меня ударили под дых.

Лицо, искаженное гневом, застывает. Я вижу во взгляде мужчины узнавание. Гнев в его взоре сменяется недоверием, и теперь у меня не остается сомнений в том, что он меня узнал.

— Аня? — спрашивает неуверенно.

А я прихожу в еще больший ужас от этой встречи.

Читаем дальше --------->

Глава 1.2

Он застывает, будто до конца не веря, что это действительно я, блуждая взором по моему лицу.

Щеки вспыхивают от его пристального взгляда. Хотя я сама с жадностью отыскиваю изменения в его внешности, что произошли за те пять лет, что мы не виделись.

В моих фантазиях я всегда представляла, как он подурнел, постарел или разжирел. Но в реальности все совсем наоборот.

С возрастом Арслан возмужал, заматерел и стал выглядеть еще лучше.

Вот и сейчас я смотрю на те же широкие брови над карими цепкими глазами, высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, будто высеченные из камня губы и квадратный подбородок, который теперь покрывает густая, пусть и аккуратно подстриженная борода.

И взор у Гатоева больше не как у дерзкого и наглого парня, а как у настоящего хищника. Острый, въедливый, такой, что, кажется, видит тебя насквозь.

Мы смотрим друг на друга, и, по ощущениям, мир вокруг остановился.

Я не знаю, что он видит во мне, но даже задаваться этим вопросом не хочу. Потому что мы давно друг другу чужие люди.

Я прихожу в себя, когда сквозь гул в уши вонзается шум дороги и чьи-то голоса, и вспоминаю причину, по которой мы снова встретились, и прихожу в панику.

Нет. Этого не может быть. Не здесь, не сейчас, не после пяти лет, в течение которых я пыталась спрятаться от него так, чтобы никогда в жизни этот человек не нашел меня.

— Вы ошиблись, — выдыхаю я, пятясь назад. Подошва скользит по льду.

— Нет, не ошибся, — шок от встречи слетает с него, и черты лица снова заостряются, а взор становится колючим.

Он делает шаг ко мне, хватает за локоть, не давая упасть, впиваясь пальцами.

— Ты что думаешь, у меня за пять лет внезапно амнезия случилась и я тебя не узнаю? — произносит так низко, что у меня волоски на теле приподнимаются от его тембра.

Сердце пропускает удар, а потом пускается в галоп. Тот, от кого я бежала через полстраны, меняя имена и заметая следы, сейчас стоит передо мной только потому, что я оказалась такой идиоткой, что врезалась в его машину.

— Отпусти, — выдыхаю я, дергаясь. — Мне надо ехать.

— Куда? — он не разжимает пальцы, только впивается в меня сильнее. — Прятаться дальше?

— Домой! — голос срывается. — И тебе тоже надо, Арслан. Тебя там жена заждалась.

По его лицу пробегает тень.

— Значит, все-таки вспомнила, как меня зовут? — усмехается.

— Забудешь… такое, — цежу сквозь зубы.

— Но зато решила, что я тебя забыл.

— А разве не должен был? Столько лет прошло. Уверена, что ты так и продолжаешь пудрить головы наивным дурочкам.

В его глазах что-то вспыхивает.

— Вряд ли существуют большие дуры, чем ты, Аня, — произносит со злостью.

— Тем более, Арслан! Отпусти! Пусть страховая решает, что я тебе должна.

— Страховая? — он усмехается, но усмешка выходит злой, хищной. — Ты думаешь, я буду с тобой через страховую разбираться?

— А через что? Иначе я не планирую с тобой контактировать.

— Ты правда думаешь, что после того, как ты поступила со мной пять лет назад, я позволю страховой решать наши вопросы? — он наклоняет голову, и в его глазах вспыхивает что-то опасное. — Похоже, ты, когда врезалась в меня, последние мозги отшибла.

— Я не…

— Ты пряталась от меня пять лет! — перебивает он резко. — И тебе придется ответить на вопросы, что у меня накопились, — рычит он и тянет меня к своей машине.

— Пусти! — кричу, пытаясь вырваться. — Моя машина!

— Я пришлю людей разобраться с этим металлоломом.

— Мне надо домой. Меня ждут!

— Да неужели? — ехидно говорит он.

— Да! У меня… мужчина. И у тебя будут проблемы.

— Что это за мужик, что позволяет тебе ездить на таком ржавом корыте? — бросает с отвращением.

— Не в деньгах счастье! — продолжаю упираться.

— Ах вот как! — прижимает меня спиной к холодному кузову своего черного монстра. — Тогда в чем? В любви? — нависает надо мной, прожигая взглядом полным ненависти.

— Да, Арслан! Я же говорила, что выйду замуж только по любви. И я сделала это.

Дорогие друзья!

Приветствую вас в своей горячей и эмоциональной новинке! У нас история бывших возлюбленных, у чувства до сих пор живы и полыхают, но между ними до сих пор множество препятствий, обид и тайн. Герой у нас хоть и подонок, но очень горячий. Но любовь все преодолеет!

Книга участвует в литмобе “Бывшие. Когда время не властно”. Больше истории про бывших по ссылке: https://litnet.com/shrt/CDOc

Глава 2

— Да, Арслан! Я же говорила, что выйду замуж только по любви. И я сделала это, — смотрю в черные глаза, которые от моих слов превращаются в темные бездны.

— Замуж? — переспрашивает он, и его голос звучит будто угроза.

Он хватает мою руку, и меня прошибает током от соприкосновения с его кожей.

— Где кольцо? — рявкает он, лишь мазнув взглядом по моей руке.

— Мы не носим.

— Вот как? — выпрямляется он, пригвождая меня взором к кузову своего гигантского авто. — То есть твой мужик — такой лох, что позволяет тебе притворяться, будто ты одинока, чтобы другие на тебя слюни пускали?

Щеки вспыхивают от его грубости и стыда.

— Не все такие ограниченные и неуверенные в себе, что им обязательно нужно на свою женщину нацепить ошейник, лишь бы продемонстрировать другим, что эта самка занята! — понимаю, что нельзя так общаться с этим мужланом, но остановиться не выходит.

— Ограниченный, значит, — клокочет он. Похоже, я все-таки ударила по больному месту.

— А теперь пусти меня. Я должна быть дома.

— С хера ли, — рявкает Арслан, распахивая пассажирскую дверь, и запихивает меня в свой внедорожник. — Жди здесь! — басит и захлопывает дверь.

Я дергаю ручку, надеясь вылезти, но этот мерзавец заблокировал замки.

— А-а-а! — вырывается из меня бессильное.

Смотрю, как Арслан ходит рядом с моей машиной, рассматривая ее, пиная по колесам и порогам, и разговаривает с кем-то по телефону.

Именно в этот миг мой смартфон начинает вибрировать в кармане пальто.

Достаю его, и хочется расплакаться от отчаяния.

— Да, тёть Люб, — принимаю звонок.

— Аня, ну ты где? Даниил как кипяток. Температура уже тридцать девять и пять. Мне страшно, я вызову скорую.

— Никакой скорой, тёть Люб. Он испугается. Дайте ему, пожалуйста, жаропонижающее. У меня тут неприятность небольшая по дороге случилась. Но я скоро буду.

— Какая неприятность? Ты в порядке?

— В порядке, в порядке, — сглатываю ком в горле. — Я правда скоро. Вы только не оставляйте его одного. Обтирайте водой и больше жидкости давайте. Я приеду.

— Аня, может, всё-таки вызвать скорую? Вдруг это что-то серьёзное?

— Вы же с ним не поедете, а я вернусь и, если не спадет температура, сама вызову! — стараюсь взять себя в руки.— Тёть Люб, он боится чужих. Вы же знаете. Я сама все сделаю. Скоро буду.

Сбрасываю звонок и смотрю на Арслана через тонированное стекло. Он все еще разговаривает по телефону, но краем глаза следит за машиной. И за мной. Словно хищник за добычей, которая уже в ловушке.

Пять лет я пряталась, меняла имена, города, работы и растила сына в одиночестве и страхе, что он найдет нас.

Не могу поверить, что так глупо попалась в руки своему самому большому кошмару. По собственной дурости.

Мысль о сыне обжигает. Ему плохо, а я сижу здесь, в этом здоровенном танке с кожаным салоном, пахнущем дорогим парфюмом и им. Мужчиной, от которого я бежала.

Зажимаю телефон в ладони, будто это единственная ниточка, связывающая меня с реальностью.

Арслан заканчивает разговор и идет к машине.

Я вижу, как фары освещают две подъезжающие машины: еще один черный внедорожник и эвакуатор. Из первой выходят двое мужчин, крепких, в черных куртках. Подходят к Арслану, он что-то говорит им, кивает в сторону моей разбитой “Короллы”. Они осматривают её, переговариваются, потом один дает знак эвакуатору, и они начинают погрузку моей машины, а у меня пульс учащается, и я начинаю стучать в окно.

— Что вы делаете? — кричу я. — Оставьте ее на месте!

Арслан открывает пассажирскую дверь и протягивает руку:

— Выходи. Пересаживаемся.

— Зачем? — не понимаю я.

— Эту машину заберут, чтобы починить кузов. Поедем на другой, — кивает он на второй внедорожник.

— Я никуда с тобой не поеду. И куда вы увозите мою машину?. Я сама могу на ней доехать до дома.

— Аня, — произносит Арслан грозно. — Не начинай. Твое корыто опасно не только для тебя, но и для окружающих. Поэтому просто выйди, и мы уедем.

Я выхожу, и мороз сразу же пробирает до костей. Хочется бежать и кидаться с кулаками на его амбалов, чтобы оставили мою машину. Но это бесполезно. Арслан просто ведёт меня ко второму джипу, открывает заднюю дверь, и я забираюсь в салон, пропахший незнакомым парфюмом.

Гатоев садится рядом со мной на заднее сиденье. За рулем оказывается еще один из тех мужчин, что приехали на второй машине. Остальные двое остаются разбираться с эвакуатором и джипом Арслана.

— Поехали, — коротко бросает водителю Гатоев. Тот кивает и трогается с места.

Мы едем в тишине. Я смотрю в окно, сжимая в руках телефон, и мысленно считаю минуты до прибытия домой. Сколько ещё? Когда я смогу вырваться? Когда увижу Даниила?

— Адрес? — спрашивает Арслан.

Глава 3

— Ты издеваешься? — смотрю в глаза бывшего.

Вся эта ситуация превращается в какой-то абсурд. Потому что мы пять лет не виделись, жили спокойно друг без друга, а теперь он предъявляет мне, будто я его на кого-то променяла. Он же не имеет никакого права!

— Вовсе нет. Хочу посмотреть на твоего избранника, — отвечает надменно.

— На каком основании, Арслан? Ты мне никто, Гатоев! — говорю громче, надеясь, что хотя бы так он меня услышит. — Как я живу, с кем я живу, на чем езжу, тебя вообще касаться не должно!

— Уверена? — усмехается и смотрит таким пристальным, тяжелым взглядом, что мне кажется, будто меня придавливает к сидению бетонной плитой.

— Абсолютно, — отвечаю твердо. — Ты мне не муж, не брат, и не сват, чтобы качать права и требовать объяснений. И я не обязана перед тобой отчитываться!

— Обязана, — его голос становится каким-то зловещим.. — После того, что ты сделала, обязана.

— Что я сделала? Сбежала от предателя?

Арслан сжимает плотно челюсти, играя желваками.

— Какие громкие слова, — скалится, не то пытаясь улыбнуться, не то усмехнуться. — Нет, радость, моя. Бежать по тихому, ночью, снюхавшись с другим мужиком, как крыса… Вот настоящее предательство.

Щеки вспыхивают, как будто меня отхлестали словами.

Ведь у меня не было выбора! Только так я могла освободиться от него и его контроля. Только так могла спасти себя.

— Тогда тем более… отпусти, — цежу сквозь зубы, понимая, что мы почти доехали до моего района.
— О, нет, Анечка, теперь ты вряд ли так легко от меня избавишься.

Машина тем временем подъезжает к пятиэтажке на Октябрьской. Старый дом, обшарпанный, с облезлой краской на стенах. Он точно такой же, как то в котором живу я. Да и как сотни подобных ему в городе.

— Приехали, — говорит водитель.

— Спасибо, — дергаюсь к двери. — Я пойду.

— Сидеть, — приказывает Арслан. Он выходит первым, обходит машину и открывает мою дверь. Протягивает руку.

— Я сама.

— Дай. Руку.

Я игнорирую его, вылезаю сама. Ноги скользят на льду, и он тут же подхватывает меня за талию, не давая упасть. От его прикосновения по телу пробегает ток. Я дергаюсь, пытаясь отстраниться, но он не отпускает.

— Пусти, — шиплю.

— Провожу до двери.

— Не надо!

— А если упадёшь? — усмехается он. — Твой муженек спасибо не скажет.

Он ведет меня к подъезду, и я понимаю, что сейчас все раскроется. В этой квартире живут чужие люди. Что я скажу? Кто я?

— Стой, — выдыхаю я, когда мы подходим к двери. — Арслан, стой. Я не здесь живу.

Он останавливается, смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом. В его глазах нет удивления.

— Я знаю, — говорит он тихо. — Я же сказал, что не лох.

— Тогда зачем… зачем мы приехали?

— Чтобы ты поняла: от меня не спрячешься, — он наклоняется к самому моему лицу. — Где ты живешь на самом деле?

Я молчу, лихорадочно соображая, что если я скажу правду, то он узнает про Даниила. Если не скажу, он будет искать сам. И найдет. Обязательно найдёт.

— Я не могу, — шепчу я.

— Почему?

— Потому что… — голос срывается. — Потому что …. ты все разрушишь. Мою жизнь разрушишь!

— Что разрушу? — он вглядывается в мое лицо. — Что разрушать, если ты и без того, ходишь в каких-то тряпках, ездишь на ведре, и живешь в клоповнике! — кричит он, и у меня выступают слезы на глазах.

— Но это мои тряпки, мое ведро и мой клоповник! — кричу ему в ответ. — Такая моя жизнь! Моя!

Лицо Арслана темнеет. Брови сдвигаются, а в глазах вспыхивают молнии.

— Адрес! Немедленно! — рычит он так. что я вздрагиваю. — Ты же понимаешь, что я все равно отыщу твою конуру.

— Что же ты за человек такой?

— Ржавое ведро твое пришлю. Или так и будем стоять?

В кармане вибрирует телефон, и я понимаю, что больше не могу оттягивать момент. Сыну плохо. И сейчас важно только оказаться рядом с ним.

— А-а-а! — вырывается из меня отчаянное. — Маяковского сорок восемь! — бросаю бывшему.

И Арслан снова толкает меня к машине, запихивая в салон.

Через две минуты мы останавливаемся напротив моего подъезда.

И я чувствую, что это конец. Я выхожу из авто раньше, чем это делает Арслан. Не знаю как у него это получается, но он преграждает мне проход.

— Спасибо, что подвез, — тараторю я. — Пришли счет за машину моей страховой.

— Ага, как же, — произносит без эмоций.

— Ну, я пошла …

— Идем! — хватают меня здоровенные ручищи. — Сейчас ты и за машину со мной рассчитаешься, и за долг пятилетней давности ответишь, — запихивает в подъезд.

Глава 4

— Я замужем, — понимаю, насколько это жалко звучит сейчас.

— Для меня это не проблема, — рявкает он. — Заберу тебя у мужа, с манатками. Сегодня же! — толкает вверх по лестнице.

— Что ты такое говоришь? Я же тебе сказала…

— А мне плевать, что ты говоришь, — заставляет идти выше. — Твой рот и тогда многое говорил, а тело транслировало совершенно иное.

— Но тогда я была свободна.

—Что-то подсказывает, что ты и сейчас свободна, — хмыкает он, останавливаясь на моей площадке.

— Нет, Арслан! Нет! Стой! — пытаюсь притормозить бешеного бывшего, преграждая ему путь к моей квартире. — Дай… дай мне время… — облизываю губы, готовая согласиться на что угодно, лишь бы он не вошел в мою квартиру и не увидел Даниила.

— Время на что? — спрашивает он резко.

— Чтобы рассчитаться с тобой.

— Я сказал, что меня не интересуют бабки. Разве не ясно? — вскидывает бровь.

— Ясно… Только я … — мозг лихорадочно соображает, как мне отделаться от него, — я так не могу понимаешь.

— Что ты не можешь?

— Ну, сделать то, что ты просишь…

— А тебе и не надо мочь. Просто я забираю тебя, и дальше ты выполняешь все, что я скажу.

— Ты женат… — понимаю, насколько это для него слабый аргумент. Но ведь для меня важно. Именно это и стало причиной, по которой я сбежала от него.

Потому что он не планировал жениться на мне. Хотел просто держать меня, как свою грязную тайну. Вот только мне такой формат отношений совершенно не подходит. Потому что … я не способна делить любимого мужчину с кем-то.

Арслан смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, играя желваками.

— И что дальше? — спрашивает он глухо.

— А то, что ты пять лет назад уже выбрал. Тогда у тебя была невеста, теперь — жена. А мне ты предлагал место любовницы. Это все уже было! Помнишь? И какой результат? Какой, Арслан?

— Помню, — отвечает он, и в его голосе звучат металлические нотки. — И по прежнему, моя семейная жизнь тебя не касается. Сейчас речь о другом.

— О чём? О том, как ты собираешься использовать меня?

— Умная девочка, — в его глазах вспыхивает опасный огонек. — Всегда была умной. Жаль, что пять лет назад это не помогло тебе поступить правильно.

— Правильно — это остаться и ждать тебя вечерами, когда ты приедешь ко мне от другой? — во мне закипает злость. — Спасибо, не надо.

— Ты говорила, что любишь, — рявкает он, делая шаг ко мне. — А любовь стерпит все! Быстро же испарилась твоя любовь!

— Потому что я достойна быть единственной! — выкрикиваю я, и из глаз брызгают слезы. — Ну зачем сейчас ворошить все это, Арслан? Для чего?

Судя по его нечитаемому выржаению лица, ни мой крик, ни слезы, не производят на него впечатления. Ему откровенно плевать, как и тогда.

— Я тебя не отпускал, теперь будешь отвечать, — продолжает гнуть свое.

— За что?!

— За все! — он нависает надо мной, и я чувствую исходящую от него мощную, давящую энергию. — За пять лет, которые ты украла, за то, как сделал из меня лоха, и за машину. Мне много есть, что тебе предъявить, Аня. И не думай, что отделаешься жалкими бумажками из страховой.

Я открываю рот, но он не даёт мне сказать:

— Молчи. Ты уже наговорила достаточно. Будешь открывать рот только тогда, когда я скажу. И только для того, что я скажу.

От его слов по коже бегут мурашки. Это не шутка. Это не пустая угроза.

— Ты будешь делать то, что я хочу, — продолжает он ледяным тоном. — Когда я захочу. Где я захочу. Ты должна мне, Аня. И не только за разбитую машину. Ты должна мне за эти годы, и за то, что посмела отдаться другому.

— Я…

— Я сказал — молчать! — рычит он, и я вздрагиваю.

Гатоев берет себя в руки, делает глубокий вдох. Смотрит на меня спокойнее, но от этого спокойствия еще страшнее.

— Иди, собирайся.

В это мгновение его смартфон начинает звонить, Арслан смотрит на дисплей, хмурится, а потом принимает вызов. Я хочу воспользоваться ситуацией и проскользнуть домой, но он ведь пойдет за мной. И что тогда? Где я возьму мужа, которого можно будет предъявить?

— Да! — принимает он вызов. Затем хмурится, слушая собеседника.

Я уже готова ему пообещать то, что приеду туда куда он скажет, но не сегодня. Лишь бы ушел сейчас.

— Значит так, — убирая телефон говорит Арслан. — Мне сейчас срочно нужно уехать, но ты не посмеешь никуда больше убегать, поняла? Я знаю где ты живешь, и достану тебя из-под земли. Поэтому будь хорошей девочкой, и жди когда я позвоню.

Я облегченно выдыхаю, благодаря небеса за то, что у меня появилась отсрочка.

— Надеюсь, ты меня поняла, — говорит он.

А потом резко дергает меня к себе, и опускает руку мне на шею, и опускает лицо, прижимаясь лбом к моему, обжигая дыханием.