Кекс

Глава 1. Дима

Громкая музыка бьёт по ушам, поднимая уровень адреналина и веселья. Пиво, текила, абсент и пара аперолей устраивают неистовый движ в моём организме. Я слишком пьян, чтобы тратить время на долгие уламывания, и слишком весел, чтобы уйти из этого клуба одному.

— Э, слышь, харэ на тёлок пялиться, сейчас бошку свернёшь! — привлекает моё внимание Стас. — Ты забыл, зачем мы тут собрались? — с укором спрашивает друг, кивая головой на Мишу, опустившего голову в тарелку с виноградом и пускающего слюни.

— Ему и без нас уже хорошо! — кричу в ответ, перекрикивая громкую ритмичную музыку, и дёргаю головой в такт, не сводя глаз с двух девчонок, сидящих за баром. На обеих чересчур откровенное мини, приковывающее взгляд.

— Дайте мобилу, — Миша неожиданно воскресает и поднимает голову. — Мне нужно ей поз-з-вонить, — заикаясь, ревёт друг.

— Брат, я не дам тебе телефон, — строго говорит Стас и хлопает его по плечу. — Забудь об этой шлюхе!

Мои губы сами собой кривятся в усмешке. Ещё вчера Настя была центром мира — единственной и неповторимой, идеальной и непорочной девушкой нашего Мишки. А сегодня мы называем её шлюхой и убеждаем друга в том, что таких, как она, миллион. Эта сука оказалась такой же, как все. Неожиданно? Нет. Мишаня случайно спалил её переписку в соцсетях с каким-то качком, которому непорочная Анастасия скидывала фотку своей сочной жопы.

— Я сказал, дай мобилу! — диким зверем ревёт Миха и хватает Стаса за воротник. — Я хочу с ней поговорить! Я хочу узнать, зачем она это сделала?! Чего ей не хватало?!

— Тише, брат, тише, — Стас обнимает друга и прижимает его голову к своему плечу. — Мы не дадим тебе унижаться, понял?

— Я же её люблю-ю-ю, — пьяным голосом воет Миха.

— Ничего, ничего. Как полюбил, так и разлюбишь, — утешая друга, Стас хлопает его по спине.

Глядя на трясущиеся от рыданий губы Михаила, я испытываю нечто похожее на отвращение. Как можно так убиваться из-за какой-то дырки? Их вон сколько — все одинаковые! Бабки покажи, комплиментов насыпь, мышцы продемонстрируй — и всё. А он совсем крышей поехал: ревёт, как ребёнок, оставшийся без мамки. Надеюсь, что это выходит водка, которую наш друг глушил ещё полчаса назад, а не слёзы.

— Брат, у тебя когда-нибудь был секс втроём? — спрашиваю, прерывая его страдания.

Миха перестаёт реветь и медленно переводит окосевший взгляд на Стаса.

— Ты охуел? — с наездом орёт Стасян.

— Вы о чём подумали, дебилы? — спрашиваю, сгибаясь от хохота. Только сейчас доходит, что нас трое парней и фраза прозвучала двусмысленно. Но мы с пацанами дружим много лет — достаточно, чтобы отпускать в сторону друг друга гейские шуточки. — Вы, конечно, секси, но я имел в виду секс с двумя горячими красотками.

— Не было, — отмахивается Миша, намереваясь вернуться в омут своих страданий.

— Слышь, да хорош уже, а! Заебал, — прикрикиваю я. — Ещё раз всхлипнешь из-за этой шалавы — я тебе в будку пропишу.

— Эй, ты тоже давай полегче! — вступается за него Стас. — Не видишь, ему тяжело.

— А кому сейчас легко? Пословицу знаешь: бывают в жизни огорченья — нету хлеба, ешь печенье! Я там, у бара, двух эскортниц заприметил. Это то, что нужно, чтобы избавить нашего друга от мук неразделённой любви.

— С чего ты взял, что это эскортницы? — спрашивает Стас, не сводя глаз с девушек, сидящих за баром.

— У меня на такие вещи глаз намётан, — усмехаюсь.

— Я не хочу проститутку! — возмущённо вскрикивает Мишка и пытается встать из-за стола, но резко теряет равновесие и падает на пол возле стула.

Мы со Стасом тут же вдвоём его поднимаем и усаживаем обратно.

— Захочешь, — обещаю я другу. — Тебе в таком состоянии только секс за деньги и светит. Давай, тащи его в тачку, я щас с девками договорюсь.

Моя интуиция меня не подводит: девушки сразу обозначают сумму и без сомнений отправляются за Михой в машину.

Мы стоим со Стасом на парковке, курим.

— Надо было хоть музыку в салоне включить, — усмехается друг, наблюдая, как качается моя машина. — Для конспирации.

— Да похуй, — растягиваю онемевшие от алкоголя губы в улыбке.

Стас бросает дымящийся окурок под ноги и подходит к тачке, заглядывает в окно. Несколько минут наблюдает за «выздоровлением» нашего товарища, затем резко разворачивается, демонстрируя хуй, высунутый из расстёгнутой ширинки.

— Блять! — ору, подавившись сигаретным дымом и пытаясь откашляться. — Пидор! — сиплю от горечи, дерущей горло.

— Девять — семь, — ржёт друг и застёгивает ширинку.

Эта игра длится ещё со старших классов. Однажды, посмотрев фильм, где лучшие друзья на протяжении жизни играли в игру «покажи хуй», мы решили, что это прикольно, и захотели повторить. Суть игры в том, чтобы показать другу свой член. Кажется, что это легко, но если оппонент успевает закрыть глаза или отвернуться — балл не засчитан. Стасяну вечно удаётся сделать это неожиданно, и счёт перевешивает в его пользу уже на два очка.

— Чё у тебя с работой? — спрашивает Стас, подходя ближе.

Мне вообще не хочется сейчас о работе. Не то настроение, да и думать о серьёзных вещах я сейчас не в состоянии.

— Начальник — гандон, а так всё как обычно, — отмахиваюсь.

— Доделал проект? — интересуется друг. Капец, он бесячий.

— Завтра доделаю. Там осталось только бассейн впендюрить.

— Впендюрить, — улыбаясь, повторяет Стас. — Не архитектор, а какой-то…

К моей радости дверь машины резко распахивается. На улицу по очереди выходят девушки; одна из них, исказив лицо от отвращения, начинает активно оттирать платье влажной салфеткой.

— Его вырвало! — возмущённо кривится та, что повыше. — Придётся доплатить за испорченное платье, — говорит она, протягивая руку.

— Нечего было его так раскачивать, — отвечаю, достаю оговорённую сумму из бумажника и отдаю ей.

— А вам, мальчики, ласка не нужна? — спрашивает она, пересчитав купюры.

— Мы геи, — отвечаю, нагло улыбнувшись.

— Сразу видно, — хмыкает эскортница и, взяв подругу под руку, удаляется обратно в клуб.

— Миха — свинья, — высказываю своё огорчение, глядя вслед девушкам. — Я хотел потом сам с ними поразвлечься.

— А чё не стал? — издеваясь, ржёт Стас.

— Испорченный товар не интересует, — усмехаюсь и перевожу взгляд на тачку. Придётся в химчистку отдавать. Чего не сделаешь ради друга. Тем более что рожа у него вон какая довольная — явно и думать забыл о своей Насте. Вываливается на улицу в расстёгнутой рубашке, ремень болтается. Хорошо хоть ширинку застегнул.

— Димон, я там это… — виновато пыхтит он, качаясь. — Я, короче, мойку оплачу.

— Да забей, — протягиваю ему открытую пачку сигарет и зажигалку. — Полегчало хоть?

— Полегчало, — улыбается, прикуривает и с блаженным видом выдувает серый дым. — Спасибо, пацаны.

С открытыми настежь окнами мы доезжаем до дома Миши, высаживаем его, возвращаем мобилу, предварительно удалив все контакты Анастасии, и едем ко мне.

Завтра выходной — возьмём пивка и зарубимся со Стасом в плойку до самого утра.

Мы стоим у лифта в моём доме на первом этаже и ждём, когда он приедет. Я живу на третьем — можно было и по лестнице подняться, но так впадлу.

— Бля, я сиги забыл купить, — вспоминает друг и отдаёт мне пакет с пивом. — Я ща, — и уносится в круглосуточный магазин в соседнем подъезде.

Я выхожу из лифта на своём этаже, и в голову приходит гениальная идея, как заполучить одно очко в свою пользу. Время позднее — все соседи и остальные жильцы дома давно спят. Я ставлю пакеты у двери и возвращаюсь к лифту. На экране над металлическими дверями красными цифрами высвечиваются этажи. Судя по тому, что лифт уехал вниз, его вызвал Стас. Я быстро расстёгиваю ширинку, приспускаю штаны и, расставив руки в стороны, готовлюсь к веселью.

Лифт останавливается на моём этаже — и нет никаких сомнений, что сейчас выйдет мой друг. Стальные двери с грохотом открываются, и на меня смотрит довольно красивая брюнетка в строгом брючном костюме. Девушка явно не ожидала стать случайной свидетельницей дурацкой игры и на мгновение оторопела, но когда двери начали закрываться обратно, она всё-таки вышла.

— Было бы чем хвастаться, — деловито фыркает девушка и проходит мимо, одаривая меня унизительным взглядом и ароматом сладких цветочных духов. Запах настолько знакомый, почти родной, но мой пьяный мозг никак не может вспомнить, каким именно цветам он принадлежит.

По лестнице поднимается Стас. Ему хватает одной секунды, чтобы сопоставить в голове имеющиеся данные: я с расстёгнутыми штанами и красивая девушка, остановившаяся у соседней двери и открывающая её своим ключом.

Громкий смех лучшего друга эхом отражается от стен и оглушающей, напрягающей волной обрушивается мне на голову.

Я быстро натягиваю штаны обратно и застёгиваю ширинку. Ещё никогда я не чувствовал себя настолько глупо.

— Простите моего друга, он у нас немного недоразвитый, — Стас расплывается в лицемерной вежливой улыбке и изображает на своей роже обольщающее выражение.

— Причём во всех смыслах, — отвечает девушка, указывая глазами в область моего паха и язвительно ухмыляясь, взмахнув длинными волосами.

Глава 2. Дима

Она всё никак не может открыть замок и начинает заметно нервничать.
— Давайте я вам помогу, — бросается на помощь наш донжуан и с невероятной лёгкостью отворяет замок. — Прошу.
Стас приоткрывает дверь и протягивает девушке ключ.

— Спасибо, — отвечает она явно неискренне.
— Может, номер оставите? Вдруг ещё с чем-то нужно будет помочь, — Стас включает всё своё обаяние и кидается в наступление.
— Со всем остальным я справлюсь сама, — брюнетка насильно улыбается, демонстрируя парню, что он ей надоел, и скрывается в квартире.

— Воу, ты не говорил, что у тебя такая горячая соседка! — выдыхает он.
— Я её впервые вижу, — отвечаю и открываю свою дверь. — Там живёт противная старуха, Клавдия Степановна.
— Это та, которой ты собачье дерьмо в почтовый ящик подложил? — смеётся друг, заваливаясь ко мне в квартиру.

Захожу следом, закрываю дверь.
— Заметь, это было дерьмо её шавки, которое старуха не убрала после прогулки. А я в новых туфлях за тридцатку в него наступил, — оправдываюсь. Сам понимаю, как дико звучит то, что взрослый двадцатипятилетний парень подкладывает говно в почтовые ящики, но бабка всех уже задолбала со своей псиной. Говно за ней не убирает, а собака срёт где ей вздумается — хоть в подъезде, хоть в лифте, хоть на детской площадке. К тому же эта мерзкая псина дико воет по ночам и мешает спать.

— Померла, походу, твоя бабка, — предполагает Стас. — Раз новые жильцы заехали.
— Туда ей и дорога, — отвечаю и тут же задумываюсь. Взгляд брюнетки и её слова никак не выходят из головы. — У меня маленький член? — спрашиваю.

Стас не сразу соображает, о чём я, а когда доходит — громко смеётся.
— Не знаю, я его давно не видел, — ржёт, намекая на то, что в нашей игре я явно проигрываю.
— Всё, заткнись, — прошу и иду в комнату, прихватив пару бутылок пенного. Включаю плойку, устраиваюсь на кровати с джойстиком в руках. Друг садится рядом, открывает пиво.
— А вообще, ей виднее, она всё-таки девушка, — продолжает издеваться.
— Посмотрим, как она будет стонать, когда я своим недоразвитым членом буду её изводить, — рычу от злости.
— Забудь. Она даже на моё секси-лицо не повелась, — отмахивается Стас, тоже берёт джойстик, готовый окунуться в игровой мир.
— Не бывает не дающих, бывают плохо просящие, — усмехаюсь. Теперь эта девка — номер один в моих планах. Не успокоюсь, пока она не окажется в моей постели.
— Для обладателя недоразвитого члена ты слишком самоуверен, — хихикает друг.

— Слушай, давай зарубимся, — предлагаю. — Что угодно готов поставить на то, что мне хватит двух недель, чтобы развести её на секс.
— А давай, — быстро соглашается Стас. — Часы поставишь? — спрашивает, заглядывая мне в лицо.

Задумываюсь. Настоящие швейцарские часы, на которые я копил почти полгода, явно не для того, чтобы ставить их на кон. С другой стороны, ещё ни одна девушка мне не отказывала.
— Ставлю, — отвечаю решительно и протягиваю руку. — А ты тогда поставь свой велик.
— Ага, щас, разбежался. Я его только купил, — обиженно настораживается наш спортсмен. Стас обожает свой горный велосипед и в свободное от работы время постоянно катается на нём по лесу.
— А я на часы полгода копил, — напоминаю, подталкивая его к решению.
— Ладно, — выдыхает, соглашаясь, жмёт мою руку. — Две недели. В доказательство скинешь её голую фотку.
— Может, тебя ещё на секс пригласить? — возмущаюсь, отпуская его ладонь.
— Эй, слышь, тебе какая разница? А я хоть так её фигуру заценю, — смеётся.
— Ладно, договорились. Две недели — и всё будет, — заявляю самоуверенно.

На самом деле думаю, что мне хватит и нескольких дней. Девушка сегодня просто была не в настроении: время позднее, она возвращалась домой в деловом костюме, наверняка после тяжёлого трудового дня. Взгляд заёбанный, лицо уставшее. Да у неё не было сил даже нормально испугаться голого извращенца посреди ночи в безлюдном подъезде, не говоря уже о флирте. К ней надо подкатывать днём. Или утром.

Завтра же и займусь этим, а сейчас нужно размотать друга на игровом поле, чтобы сбить с его наглой физиономии победное выражение. Стас уже возомнил себя победителем и наверняка в своих мыслях примеряет мои часы.

Выходные пролетают как один короткий, потерянный в алкогольном угаре миг. В воскресенье вечером приходится засесть за компьютер, так как в понедельник я должен предоставить начальнику проект. Достроив на участке шикарный бассейн, руководствуясь предпочтениями заказчика, со спокойной душой откидываюсь на кровать и благополучно засыпаю.

Громкий звонок мобильника врезается в голову быстрее, чем я успеваю проснуться. Наощупь хватаю телефон и прикладываю к уху.
— Где проект? Люди уже у меня в кабинете! — наезжает Виктор Иванович. Чёрт бы его побрал. Мысленно матерюсь, открываю глаза и пересаживаюсь за рабочий стол.
— Всё готово, сейчас скину, — кладу трубку, не давая ему изойтись пеной, и отправляю на почту заветный файл.

Время раннее — всего восемь утра. Теперь уже не засну. А это значит, что время для пробежки.
Надеваю спортивный костюм, беру мобилу, бумажник с ключами от машины на всякий случай закидываю в карман.

Захожу в лифт и сразу погружаюсь в аромат сладкой сирени, который лёгким облаком висит в небольшом помещении. Не иначе как новая соседка до меня здесь проехалась.

Вспоминаю про наш спор со Стасом и тяжело вздыхаю. Надо было мне в это ввязываться? Сам же предложил. Надо либо пить завязывать, либо…

Выхожу из подъезда и сразу её вижу. Стоит у лавочки, с кем-то разговаривает по телефону. Ну что ж, раз ввязался — придётся идти до конца. Девка хотя бы симпатичная. Не прям секси, как я люблю, не смазливая. Взгляд тяжёлый, лицо суровое. К такой на кривой кобыле не подъедешь. Стою рядом, жду, когда она уберёт трубку.

— Доброе утро, — говорю, наблюдая, как она прячет телефон в сумочку.
— Уже не уверена, — фыркает.

Ну что за человек? Я только подошёл, а она уже всем недовольна.
— Надеюсь, ты не собираешься снова показывать своё достоинство? — спрашивает.
— Только если ты попросишь, — усмехаюсь. Блядь, совсем не понимаю, как с ней себя вести. Колючая, как морской ёж.
— Ну нет, я с первого раза разглядела. Не интересует, — деловито отмахивается от меня, закидывает сумку на плечо и собирается уходить.

Надо срочно что-то предпринять, чтобы продлить с трудом завязавшуюся беседу.
— Так значит, ты моя новая соседка? — несу какую-то очевидную хрень. — Старая грымза наконец-то откинулась?
— Если ты про мою любимую бабушку Клавдию Степановну, то она уехала в санаторий на неделю, — отвечает, обрушивая на меня своё презрение. Зелёные глаза так и горят. Аж жарко становится.
— Клавдия Степановна — твоя бабушка?.. Я же просто обожаю эту милую старушку и её мелкую шав… гхм… собачку, — начинаю потеть, как школьник в кабинете директора. — А ты куда так рано? На работу?
— Слушай, отвали, а, — грубит и направляется в сторону остановки.
— Могу подвезти, я на машине, — не отстаю.
— Говорю же, не интересует! — рычит.

Да что с ней не так? Она вообще девушка?
— На машине удобнее будет, — не сдаюсь. — Просто подкину тебя, по-соседски.
— Ладно, видимо, придётся объяснить на ТВОЁМ языке, — останавливается и вперивает в меня строгий, непреклонный взгляд. Блядь, может, она прокурор или следачка? — Иди нахуй! — выпаливает и показывает фак. — Так понятно?

Язвительно усмехается, резко разворачивается, взмахнув длинными волосами, кончики которых проходятся по моему охреневшему ебальнику, и, прибавив шагу, бодро идёт дальше.

Снова звонит мобильник. А я как охренел, так обратно и не могу отойти. Вот же злюка. Может, фригидная? Вся в свою сварливую бабку. Надо же было мне так влипнуть. Эта девка своим недовольным видом всё желание трахаться отбивает.

— Да, Виктор Иванович, — говорю в трубку, продолжая следить взглядом за соседкой.
— Димка, срочно всё переделай! — басом орёт начальник. — Они хотят бассейн в самом доме.
— В смысле в доме? Говорили же на улице! Я как сейчас должен его перенести? Это весь дом перестраивать! — повышаю голос.
— Ну так перестраивай! Это твоя работа! И ты за это получаешь хорошие деньги! Завтра жду новый проект. Бассейн должен быть на первом этаже, с выходом в столовую.
— Как завтра? Вы чё там курите?! — выхожу из себя.
— Димка, ты мне прекращай бурагозить. Иди работай, чтобы завтра проект был у меня на почте.

Гандон. И он, и эти утырки, которые не могут определиться, чего они хотят. Возвращаюсь домой, упаковываю ноутбук в сумку и снова выхожу из квартиры. Хочу проследить, где эта стерва работает, потом в машине поработаю. Убью сразу двух зайцев.

Глава 3. Дима

Кафе «Ягодка». Ну и название. Иногда как почитаешь вывески на фасадах, так сразу складывается ощущение, что нас окружают одни наркоманы, ибо нормальный человек такую хуйню не придумает. И чего это бабкина внучка тут забыла? Решила побаловать себя крепким кофе перед работой? Я почти уверен, что этот цербер работает где-то в СИЗО. Или в полицейском участке. Но что-то долго её нет: как зашла, так с концами. А может, я пропустил, пока чертёж переделывал?
Убираю ноут в сумку, из машины выхожу. Загляну в кафе, заодно что-нибудь на завтрак перехвачу.
Обстановка такая себе. Всё какое-то яркое, девчачье. В интерьере — все оттенки розового и картины с ягодами. Обычное скучное семейное кафе. Без хостес. Надеюсь, официанты тут имеются. Занимаю свободный столик, осматриваю посетителей: семья с двумя детьми за соседним столиком, в самом центре — две девочки пубертатного возраста и один задрот, уткнувшийся в ноут. Цербера нигде нет. Значит, всё-таки вышла из кафе, а я не заметил. Ну ладно.
Достаю из сумки ноутбук, ставлю на стол. Придётся пополнить количество задротов в этом помещении. Вынимаю футляр с очками для зрения и включаю компьютер. Ненавижу очки и то, как я в них выгляжу. А линзы ещё противнее: как представлю, что нужно себе в глаза что-то совать, аж передёргивает. Благо очки нужны мне только на время работы.
Внезапно до меня донёсся аромат цветущей сирени.
— Здравствуйте, вот меню. Когда будете готовы сделать заказ, позовите офици… ан… та… — съехала соседка, разглядев за линзами очков мою морду.
Вот же попадалово! Быстро снимаю очки и по инерции прячу их в карман.
— Ты следил за мной? — приходит в себя и сразу наезжает.
— Мне, по-твоему, заняться нечем? — изображаю отстранённость и смотрю на неё так, словно она чушь какую-то несёт.
— Тогда что ты здесь делаешь? — напирает.
— Работаю! — рявкаю, как злая собака. Застала меня врасплох — в очках увидела. Я теперь ещё дальше от победы. Невидимая жаба душит при мысли о том, что придётся отдать Стасу заветные часы. — Это моё любимое кафе! Я просто обожаю здесь работать! — говорю и невольно морщусь от визга детей, доносящегося с соседнего столика.
— Я раньше тебя здесь не видела, — замечает с упрёком.
— Я раньше тебя здесь тоже не видел, — отвечаю и нервно дёргаю щекой, напрягаю скулы. Следом за детьми разоралась их мать. Орёт громче своих отпрысков, пытается таким образом их успокоить. Только отец семейства сидит как укуренный, делает вид, что он не с ними, и с отстранённым взглядом взирает в окно. — Как тебя зовут? — спрашиваю, опомнившись.
— Для тебя — «пошёл нахрен» меня зовут, — снова грубит.
— Я имею право знать имя официанта, обслуживающего столик. Не скажешь — я позову администратора. Где твой бейдж?
— А я сразу поняла, что ты сволочь, — выпаливает. — Люда меня зовут, — отвечает, а в глазах желание меня придушить светится.
Пиздит как дышит. За дурака меня держит?
— Людмила. А меня зовут Руслан. Представляешь, какое совпадение? Прямо как у Пушкина, — ну, если она врёт, то я тоже могу.
— Арина, что такое? — наша перепалка привлекла администратора. Забавно. Орущий столик напротив её совсем не интересовал.
— Арина, значит, — самодовольно усмехаюсь и смотрю соседке в глаза. — Я спрашивал, почему у вашего официанта нет бейджика, — отвечаю администратору.
— Форма одежды нашего заведения не предусматривает бейджики с именами, — говорит администратор.
Напрягает. Я бы ей объяснил, как по закону, но нет желания растягивать наш диалог.
— Хорошо, я понял, — киваю. — Арина, принесите мне какой-нибудь завтрак, — перевожу взгляд на соседку.
— Что именно вам принести? — изображает вежливость в присутствии администратора.
— Что угодно, только без орехов. У меня на них аллергия, — так же вежливо улыбаюсь, не сводя с неё пристального взгляда.
Уходят обе. Надеваю очки и утыкаюсь в ноут. Работы много, надо успеть всё переделать. Опять придётся всю ночь работать — до вечера точно не успею.
— Твой завтрак, — Арина поставила на стол тарелку с каким-то пирожным.
Не люблю сладкое. К тому же пирожное украшено огромными грецкими орехами. Снимаю очки, зажимаю глаза двумя пальцами, затем перевожу взгляд на неё.
— Это что? — спрашиваю строго.
— Как что? Твой завтрак. Как просил, с орехами. А у нас с орехами только это пирожное, — язвит.
— Я просил что угодно, только без орехов! — выхожу из себя, но тут же сам себя одёргиваю. Мне ещё нужно как-то эту язву к себе в постель заманить. Вспоминаю, сколько стоят мои часы, и мило улыбаюсь. — Малыш, ты хочешь меня убить? У меня аллергия на орехи, — спрашиваю ласково.
— А у меня аллергия на наглых самоуверенных идиотов. Но я же тебя обслуживаю, — презрительно цокает языком. — Ещё раз назовёшь меня малышом — я затолкаю этот орех тебе в глотку, — шепчет угрожающе, наклонившись ближе, чтобы слышал только я.
Из-за того, что она так выгнулась, мой намётанный взгляд упал прямо в вырез её белой рубашки. Я бы ей тоже кое-что в горло запихал…
Достаю из бумажника деньги, несколько купюр кидаю на стол рядом с тарелкой. Лучше дома поработаю — здесь мне не сосредоточиться.
— На чай, — улыбаюсь.
— Я не пью чай, — огрызается.
Да что с ней такое? Девушка из неё не очень, а официант ещё хуже. Вот же экземпляр.
— Значит, на кофе, — пытаюсь сдержаться, чтобы не ответить на её грубость.
— Девушка! Принесите полотенце! Не видите — ребёнка вырвало?! — орёт с соседнего столика мамаша, привлекая внимание Арины.
— Кажется, тебе пора, — язвительно усмехаюсь и складываю ноут в сумку.
Дома работать куда лучше. Ничего не отвлекает, ничего не мешает, ничего не раздражает. Эта стерва так сильно выбесила, что я всё равно не могу сосредоточиться. И как ей понравиться? Может, она вообще по девочкам? Скорее всего, так и есть — иначе как объяснить её дерзость и нежелание общаться со мной? Хотя то, что она лесбиянка, тоже сомнительно. Была у меня одна знакомая, любительница однополой любви. Но даже она не смогла противиться моему обаянию. А может, у моей соседки с головой не всё в порядке?
Бля, время уже вечер. О чём я думаю?! Проект не готов от слова совсем. Начальник меня точно четвертует. Снимаю очки, иду на кухню, чтобы сделать себе крепкий кофе и наконец приступить к работе. Открываю банку, смотрю на три коричневых зёрнышка и закрываю обратно. Кофе закончился. Придётся идти в магазин за растворимым. Не люблю разводимую кипятком ерунду, но без кофеина не вывезу столько работать.
Спустился в магаз, взял банку самого дорогого порошка, понадеявшись на то, что цена должна оправдать качество товара, и возвращаюсь в свой подъезд. У лифта стоит моя мегера. Уставшая и злая. Недовольное ебало — лучшее средство контрацепции. Заходим с ней в лифт, она нажимает кнопку. Делает вид, что меня здесь нет, всем своим видом демонстрирует, что ей неприятна моя компания. А я улыбаюсь. Пахнет от неё приятно.
Внезапно лифт несколько раз дёргается и тормозит. Застряли. Сколько ни жаловались в управляющую компанию — толку нет. У них всегда один ответ: денег на новый лифт нет. Надо было пешком идти — теперь часа полтора тут просидим…