Кэйтилин. В объятиях наречённого-дракона

Глава 1

Глава 1

Я не влезла в лунное платье.

Вообще.

Шестимесячный живот попросту не поместился в изящные объятия парчи и остался за бортом. Я беспомощно застыла перед зеркалом, с ужасом осознавая масштаб катастрофы.

До свадьбы Анжеля осталось два дня, а я не влезла в платье, которое мы шили почти полгода специально к этому событию.

А всё почему? Потому что сшили мы его за два месяца, тогда же и примерили на меня в последний раз. И всё остальное время я любовалась им, боясь дышать и расшивала-расшивала-расшивала с колотящимся от восторга сердцем.

Серебром.

Жемчугом.

Вкрадчивой росой миниатюрных бриллиантов, отыскавшихся в одной из шкатулок Горной Ведьмы.

И своею любовью.

Анжель суетился вокруг, но не мешался, зачарованный моей одержимостью.

Николас не лез.

Он вообще не появлялся в нашем швейном штабе с момента грандиозной ссоры… на столе.

Мысль о наречё… проклятье! К Кошмарам витийства! Я имею право быть честной хотя бы перед самой собой!.. Мысль о ЛЮБОВНИКЕ стала последней каплей:

Я осела на пол, в волнах мистически мерцающей ткани, и заревела в голос.

Я хотела, чтобы Николас увидел меня в этом платье!

Хотела!!!

Представляла, как у него на мгновение перехватит дыхание, как дрогнут зрачки в потрясающе-красивых глазах цвета Серого Сна, как он шагнет ко мне и…

И скажет что-нибудь до обидного сухое, но абсолютно искреннее. Как тогда. В то утро перед нашей первой близостью в Лиэри.

Когда я боялась ночи с ним до одури, а он пришел с промокшими от росы ногами и с букетом луговых цветов в руках.

Я расшивала это платье даже не для себя.

Для него.

Чтобы быть достойной его титула, его власти, его грандиозных планов на будущее.

А теперь, примерив свое рукотворное чудо перед балом… обнаружила, что безнадежно велика для него!!!

Взрыв отчаяния оказался столь огромен, что я так и осталась на полу. В слезах. С голым животом, сотрясаемым пинками встревоженной Анжелики.

Я не знала, что делать.

Хотя…

— Я не пойду на свадьбу, — хриплым басом болотного чудовища сообщила я, заслышав звук открывающейся двери.

— Кэйти, ты чего?!

Упс!

Анжель.

Не Николас!..

— Подожди, я голая! — взвизгнула я, стыдливо набрасывая на живот край роскошного подола.

Вышивка блеснула — и спровоцировала новый девятый вал слез.

Ну почемууууу?!

— Да вроде ты одетая, теть Кэйти, — звонко фыркнули позади меня — и на пятачок пола между мною и зеркалом, которое я буквально возненавидела за то, что оно стало свидетелем моего фиаско, приземлился Анжель.

Как всегда солнечный, светящийся изнутри — и чуть-чуть встревоженный. Ровно в той степени, чтобы не показаться равнодушным чурбаном — но в то же время и не спровоцировать очередную волну истерики чрезмерным участием.

— Ну? — легко поинтересовался светлейший жених, непринужденно выуживая из кармана платок и подавая мне. Я тотчас высморкалась. Трубно. Горестно. Душераздирающе. — Что у нас случилось?

«У нас»…

Не «у тебя».

Хотя… платье-то, и впрямь, наше. Мы вместе его шили. Рука об руку, плечом к плечу.

Стало быть, и катастрофа… тоже наша. Общая.

Несмотря на то, что не влезла в платье я одна.

Тонкий звонкий Анжель бы поместился. Без проблем. Разве что сверкал бы голыми лодыжками, потому как был выше меня на добрых полторы головы. Как минимум.

Я представила юношу, с его непокорной солнечной гривой, в полнейшем беспорядке падающей на плечи, затянутого в парчовое великолепие, смело открывающее плечи и грудь — и покатилась от смеха.

Анжель не замедлил присоединиться.

— Вот! — уже и в половину не так горестно, как могла бы, сообщила я, отбрасывая подол в сторону и являя его взору живот, победоносно торчащий из расшнурованного корсажа. — Вот что случилось!!!

Огромные мальчишеские глаза потрясенно округлились.

— О, — потрясающе красноречиво отреагировал Анжель, чуть заалевший скулами. — Э. Случилась Анжелика?

Меня пнули так, что я охнула и схватилась за ребра.

Ну еще бы. Любимый дракон моей девочки назвал ее по имени. Безудержная радость. Феерическое счастье.

Я шмыгнула носом, сморгнула слезы, вызванные на этот раз не горем — и, конечно же, не болью от удара — и нежно обхватив живот ладонями, медитативно качнулась влево. Вправо. Влево. Вправо…

Какая же я все-таки глупая… Нашла из-за чего рыдать.