Кира Ветрова — богиня абсурда.Кинопробы на скамью подсудимых

Кира Ветрова — богиня абсурда.Кинопробы на скамью подсудимых

— Девушка, вы хотите сниматься в кино?

Рука Киры с упаковкой замороженной брокколи замерла над морозильным ларём в супермаркете. Она повернула голову и от удивления потеряла дар речи.

Перед ней стояла женщина лет сорока в безупречно скроенном сером костюме, с идеальной укладкой и лицом, не выражавшим ничего, кроме вежливого делового интереса. Среди царства скидок и акций она выглядела как дорогой экспонат, попавший сюда по ошибке. Не давая Кире шанса издать хоть какой-то членораздельный звук, незнакомка продолжила:

— Меня зовут Эльвира Яновна, я кастинг-ассистент. Мы ищем типаж для нового фильма. Очень специфический типаж. У вас такое кинематографичное лицо, вы нам идеально подходите. Я приглашаю вас на пробы, это оплачивается. — Женщина протянула визитную карточку. — Подойдите завтра в офис по этому адресу в 18:30.

Она исчезла так же внезапно, как появилась: растворилась за углом морозильных камер, оставив за собой лишь едва уловимый шлейф дорогих духов с нотами амбиций и лёгкого презрения к замороженным овощам.

Кира осталась стоять посреди прохода. В одной руке — ледяная пачка брокколи, в другой — визитка с лаконичным золотым тиснением: «Эльвира Яновна Бронштейн. Кастинг-ассистент. Ленинский проспект 218. Бизнес-центр «Титан», офис 536».

В воображении Кира уже видела себя в чёрном платье от Шанель с открытой спиной. Вот она на красной дорожке со статуэткой крылатой Ники в руке. Она плачет от счастья, театрально вытирая слезу, а толпы фанатов, сдерживаемые секьюрити, рвутся к ней за автографами.

— Деточка, ну что ж ты проход-то загородила своей тележкой? Дай пройти.

Бодрая сухенькая старушка в цветастом кримпленовом платье из восьмидесятых и белой панаме пыталась протиснуться между тележкой и витриной. Кира вздрогнула, выходя из грёз. Она посмотрела на пачку обжигающей холодом брокколи, а затем в корзину, где одиноко лежали пакет кефира, ржаные хлебцы и несколько пакетиков кошачьего корма.

— Ну нет, — решительно сказала она сама себе. — Для будущей звезды нужен другой ужин.

Она бросила брокколи обратно в морозилку.

— Сегодня у нас с Лакки будут королевские креветки и шампанское. В конце концов, нужно же отметить начало новой жизни! Другу Женьке я пока не буду рассказывать, чтобы не сглазить.

Она достала из оранжевой сумочки кошелёк и обнаружила там последние три тысячные купюры.

«Гулять так гулять! И на ананас хватает! Завтра у меня будут деньги», — подумала она с мечтательной улыбкой кинозвезды.

На следующее утро Кира проснулась раньше будильника. Даже Лакки ещё спал, уютно свернувшись на соседней подушке. Кира заварила фирменный чай «Анти-паник» по бабушкиному рецепту, выпила чашку, а остальное перелила в любимый оранжевый мини-термос, чтобы поддерживать дзен в течение дня.

Собиралась она долго: час колдовала над макияжем, как художник у мольберта, час укладывала роскошные рыжие волосы. И ещё час вертелась перед зеркалом, выбирая наряд.

— Так, что надевает будущая кинозвезда на свои первые пробы? — спросила Кира у единственного зрителя, сиамского кота Лакки, который наблюдал, как хозяйка влезла в шкаф почти целиком.

Первым появилось маленькое чёрное платье.

— Слишком банально. «Завтрак у Тиффани» уже сняли, — прокомментировала Кира, отбрасывая его в кресло.

Следом вынырнуло ярко-оранжевое, почти неоновое, шёлковое платье.

— Слишком вызывающе. Я же иду на пробы фильма, а не на открытие магазина цитрусовых.

В итоге выбор пал на элегантное бежевое платье и нюдовые лабутены, которые она называла «Пино» и «Латте».

— Ребята, сегодня ваш выход, не подведите меня! — обратилась к туфлям Кира.

Наконец, образ был готов. Девушка встала перед большим зеркалом в полный рост, приняла трагическую позу и, заламывая руки, произнесла с надрывом, подражая голосу Фаины Раневской:

— Муля, не нервируй меня!

Лакки с недоумением наблюдал, с кем это она разговаривает.

— Девушка, вы хотите сниматься в кино? — басовито спросила она у своего отражения. — Да. Да, чёрт возьми! Всю свою жизнь!

Театрально растянув слова, она зажала между носом и сложенными «куриной гузкой» губами рыжую прядь волос, имитируя усы. Затем подкрасила губы нюдовой помадой, подхватила сумочку, бросила туда термос и, чмокнув Лакки в макушку, вылетела за дверь — в другую жизнь.

Через час Кира стояла у бизнес-центра «Титан». Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, она вошла внутрь и поднялась в офис 536. На входе висела табличка «ООО Киномечта».

Обстановка маленького тесного помещения была аскетичной: ремонт и мебель явно не первой свежести. Эльвира Яновна встретила Киру с той же деловой вежливостью.

— Проходите, режиссёр Вас ждёт.

Режиссёром оказался мужчина лет сорока по имени Арсений. Он выглядел не как человек, снимающий кино, а как коуч, продающий курсы личностного роста будущим миллионерам: бархатный пиджак, шрам на щеке и взгляд, который, казалось, сканировал её насквозь, как багаж в аэропорту.

— Здравствуйте! — поздоровалась Кира.

— Здравствуйте, — протянул он, не вставая с кресла. — Как вас зовут?

— Кира. Кира Ветрова.

— Очень приятно, Кира. Я Арсений. Мы снимаем авторское кино. Психологический триллер. О женщине, которая скользит по жизни как призрак. Она красива, но холодна. Она берёт то, что хочет, и не оставляет следов.

Кира кивнула, пытаясь выглядеть умной и загадочной, как того требовал жанр.

— У нас не будет проб с текстом, — продолжил Арсений. — Это пошло. Мы работаем с импровизацией, с психофизикой. Я хочу посмотреть на вас в естественной среде. Сейчас мы поедем в центр города и попробуем вас: как вы двигаетесь, как выглядите в кадре. Окей?

— Окей, — с энтузиазмом ответила Кира.

— Подпишите договор, — Эльвира Яновна протянула ей бумаги и ручку. — Мы подпишем у директора кинокомпании и завтра отдадим ваш экземпляр.

Они сели в чёрный «Лексус» с тонированными стёклами.