Киса для оборотней

1

Моя ма считает, что я ходячая беда. А я - всего лишь кошка, которая гуляет сама по себе. И, как мне думалось ещё совсем недавно, укротить меня будет трудно. Но после очередной моей проделки альфа стаи волков, в которой я провела всё своё сознательное детство, решил, что пора кому-то заняться моим воспитанием. И занялся. А вернее, отыскал моего родного папашу.

Вы можете представить себе состояние волков нашей стаи, когда среди белого дня на улицах нашего городка появился ОН. Огромный, мускулистый, с аурой, которой разило за версту. Оборотни послабее оборачивались волками и скуля убегали с его дороги. Вот так, всего несколько минут после того, как мой папаша-тигр ступил на улицы нашего города, его остались встречать лишь альфа с его верным бетой, моя мама и я.

О приезде отца мне сказали минут за пять до его появления. А вот мама, судя по всему, была готова к его появлению заранее. В тот день она принарядилась, сделала прическу (в смысле, заплела в толстую косу всегда растрёпанные волосы), и даже подвела глаза. Она была необыкновенно хороша. Подумать только! Гордая, независимая ведьма, которая легко давала отпор практически любому, явно волновалась перед предстоящей встречей с бывшим возлюбленным, который бросил её одну с ребёнком на руках. Мама, правда, частенько повторяла мне историю о том, что это не он, а именно она бросила его. Мол, полюбила, прошла с ним инициацию, родила чудесную рыжую девочку (то есть – меня), и потом сама же бросила его, решив, что ей с оборотнями-фелинами не по пути. Но кто же в здравом уме в это поверит? Разве можно бросить такого красавца по собственному желанию? Я росла в убеждении, что это именно он – предатель и недостойный папаша.

Но как же я ошибалась!

Альфа стоял, широко расставив ноги и настороженно наблюдал за приближающимся мужчиной.

- Родж, следи за ней, чтобы не убежала, - велел он своему бете и кивнул на меня.

Мне было всего четырнадцать, и я была по уши влюблена в красавца-бету. Но этот предатель не отвечал мне взаимностью и при малейшем случае демонстрировал это. Вот и сейчас он излишне усердно и брезгливо схватил меня за шиворот цветастого платья и натянул его так, что ещё чуть-чуть, и я повисла бы на собственной одежде, как на удавке.

Мне было очень стыдно и до слёз обидно. Ещё бы - это моя первая встреча с отцом, а меня держат за шиворот, как нашкодившего котёнка.

Я собственно, и была котёнком. Можете представить себе разочарование моей мамы, которая вскоре после моего рождения поняла, что родила не маленькую рыжеволосую ведьмочку, как она. А самую обыкновенную, заурядную девочку-оборотня. Да ещё к тому же я оказалась не тигром, львом или, хотя бы изящной пантерой. А самой обыкновенной рыжей кошкой!

Представляете, с каким ужасом и трепетом я ожидала презрительного, разочарованного взгляда своего отца?

Но не тут-то было. Казалось, что он совершенно не заметил мою маму. Проигнорировал альфу. Лишь вскользь глянул сквозь прищур золотистых глаз на меня и сразу же сосредоточился на Родже. Я тут же почувствовала, как содрогнулся бета, как задрожала его рука. С рыком, скорее похожим на сдерживаемый стон, он выпустил моё платье и согнулся в три погибели.

Отец неожиданно тёплой улыбкой оценил то, как непокорно я встряхнула копной рыжих кудряшек и то, что я таки смогла устоять на ногах.

- Как смеешь ты, пёс, трогать мою девочку!

Я ликовала. Я была в восторге. Всего за одну секунду я простила отцу его долгое отсутствие в моей жизни. Всего за одну секунду те детские чувства, которые я испытывала к Роджу, исчезли. Испарились, словно их и не бывало. Кажется, я даже хотела пнуть его по голени, но мама одарила меня такиииим взглядом, что я решила повременить со страшной местью волчаре.

Всё так же испепеляя взглядом кое-как пришедшего в себя волка, папа протянул мне свою руку. Моя ладошка тут же утонула в его поистине исполинской ладони.

Всё, что происходило дальше, я помнила очень смутно. Только запомнила, какое было горячее тело у моего отца, когда он прижал меня к себе. Как время от времени его ладонь нежно скользила по спине, по волосам, приглаживая непокорную шевелюру.

В тот же день мы отправились к разлому между мирами. Я с лёгким сожалением оставляла в прошлой жизни стаю, в которой прошло моё детство. Пожалуй, единственным волком, который искренне расстроился из-за моего ухода, была любимая жена альфы – Раяна.

Несколько дней мы провели в мире людей. Если честно, этот мир мне не понравился. Горло перехватывало от смога и грязного воздуха, пугали рычащие автомобили и бесили равнодушные, вечно спешащие куда-то люди. Думаю, мы задержались в мире людей только из-за того, что моим родителям нужно было поговорить и решить, как им быть дальше. Утром второго дня я увидела сияющее лицо своей мамы и отца, с трудом скрывавшего ликование.

«Договорились», - ухмыльнулась я.

До разлома, ведущего в мир оборотней, мы несколько часов добирались поездом. То ещё ощущение, когда скрежещут и адски визжат металлические детали. Уж точно удовольствие не для чутких ушей оборотней. После того, как мы перешли через разлом, ещё около часа добирались на быстром, почти беззвучном мобиле.

Мой новый мир Иштар встретил меня буйной зеленью и чистым воздухом, уютными деревушками и бойкими городами. Мир, где природа и технический прогресс переплелись настолько гармонично, что казался почти идеальным.

Почему «почти»?

Да потому что в этом мире все оборотни жёстко делились на три касты. Альфы, беты и омеги. Миром правили, безусловно, альфы. Как и в моём прежнем мире, альфой мог быть исключительно мужчина. И это был дар, который передавался исключительно по наследству. Семьи альф правили странами и управляли районами. А беты были их верными помощниками. Пожалуй, это единственная каста, которая могла позволить себе искренне наслаждаться любовью. Третья, совершенно особая каста – это омеги. Они рождались так редко, что одна омега, как правило, становилась единственной суженой для целой семьи мужчин-альф. Их искали, их ценили, их вожделели. Встретив свою омегу, альфы навсегда забывают о своих прежних страстях и привязанностях, без сожаления забывают своих возлюбленных. Омеги – это центр вселенной для альф.

2

Школьный мобус уже стоял на остановке. Стараясь не привлечь ничьего внимания, я по-кошачьи тихо поднялась по ступенькам. Взглядом нашла свободно местечко недалеко от заднего ряда, подальше от тех мест, которые обычно занимали альфы и омеги. Впереди тоже было много свободных мест. Но обычно там сидели малыши. Для ученицы выпускного класса это было бы равносильно социальному самоубийству. Мне же не хотелось сделать себя мишенью для чужого внимания, поэтому не глядя на братьев Маунги, вольготно развалившихся на заднем сидении, я скользнула на свободное место, прильнула к окну и равнодушно уставилась в него. Скоро исполнится два месяца, как я решила расстаться с этим городом. Я отсчитывала дни до того момента, как покину Мау и перееду в большой город, поступлю в академию.

Но, конечно же, мне не удалось остаться незамеченной.

Чья-то рука потянулась вдоль спинки сидения, которое я занимала. Я сделала вид, что не заметила, не поняла намёк. И тогда над ухом, всколыхнув прядь моих волос, прозвучал глубокий голос.

- Люсиииии… - тихонько пропел, явно улыбаясь, Ливрен.

Ливрен по силе только немного уступал своему брату-альфе Бренвару. И в полне возможно, что немного позже, когда братья-альфы обернуться и обретут своих зверей, будет соревноваться за доминирование в стае. Но сейчас это совершенно не имело никакого значения. Он всё также был моим товарищем по детским, или, вернее, подростковым проказам.

Именно он первым вышел ко мне навстречу, когда четыре года назад отец представил меня правящей в нашем городке стае альф. Старшие альфа с интересом следили за нашим первым знакомством. Нужно сказать, подростки Маунги заставили тогда меня понервничать. Они обнюхивали меня, как настоящие хищники. Бесцеремонно на глазах своих отцов и мамы трогали мои волосы, кто-то, кажется, даже попробовал их на вкус. Хмыкали, пристально рассматривая моё лицо, тощую угловатую фигуру. Они тогда здорово разозлили меня своим почти хамским поведением. Но я сдерживалась, помня слова отца о том, как важно, чтобы альфы стаи приняли меня. И только когда Ливрен, провоцируя меня, легонько укусил меня за плечо, не сдержалась и отвесила ему звонкую оплеуху. Вслед за Ливреном попробовали меня на вкус и остальные братья – Бренвар, Арон, Велар и красавчик Сайнар. Они покусывали меня, ерошили и без того непослушные кудри, легонько щипали. Не больно, нет. Но от этого не менее обидно. Я же, совершенно забыв о сдержанности и осторожности, вертелась, как юла, щедро раздавая им оплеухи, царапалась и возмущённо шипела, как настоящая дикая кошка, совершенно не обращая внимания ни на реакцию собственного отца, ни на реакцию старших альф.

- Эй, котёнок, мы же шутим, - устав от этого представления, Бренвар тогда сгрёб меня в охапку и одним только взглядом успокоил расшалившихся братьев-альф.

- А наша киса колючая, - ухмыльнулся тогда Ливрен и ещё раз взъерошил мои волосы.

- Даром, что рыжая, - не остался в стороне Арон.

- Ты что-то имеешь против рыжих? – Приобнял меня с другой стороны Велар. Как выяснилось через несколько лет, его зверем был рыжий, почти красный тигр.

- У тебя замечательная дочь, Архан, - слова старшего альфы, адресованные моему отцу, заставили всех замолчать и обратиться в слух. - Мы берём её в стаю. Считаю, будет разумным, если ты будешь обучать её вместе с нашими сыновьями.

Я была единственным ребёнком у своего отца, к тому же – девочкой. Поэтому тогда же, перед лицом моего отца и своих родителей братья Маунги поклялись, что будут заботиться обо мне и защищать, так, как это делали бы мои родные братья.

Мы вместе развлекались. Вместе проводили всё свободное время. Вместе постигали науки. Так как я была практически ничему не обучена, они помогали моему отцу учить меня. И очень скоро я догнала своих сверстников и смогла поступить в ту же школу и в тот же класс, в котором учились альфы.

Долгие четыре года они были моими лучшими друзьями, но сегодня стали бичом моего существования.

- Люсиииии… - тихонько пропел, явно улыбаясь, Ливрен. - Ты забыла, где должна сидеть?

- Люсии, - отозвался со своего места Велар. Он был также очень сильным альфой и ни в чём не уступал Ливрену.

- Ты серьёзно? – огрызнулась я.

Все, кто сидел неподалёку от нас, тут же отвернулись, давая мне понять, что если мне хватает глупости противостоять самой сильной молодой стае в городе, то поддерживать меня в этом никто не собирается.

- Вы, ребята, слишком далеко заходите, исполняя обещание, данное родителям.

- Или недостаточно далеко. Это смотря что иметь ввиду, - раздался ещё один голос, и его обладатель протиснулся мимо меня к самому окну, заставляя сильнее прижаться к Ливрену. Я только и смогла пискнуть, ёрзая и пытаясь выбороть хоть немного свободного пространства. – Ты, киса, слишком много об этом говоришь.

Сайнар, самый плохой парень нашего городка, оглядел меня с ног до головы, сверкая глазами цвета льда. Его тёмные, роскошные волосы непослушно падали на лоб. Я едва сдержала себя, чтобы не заправить их ему за ухо. Как не задумываясь сделала бы это ещё каких-то два месяца назад. Сайнар был самым хладнокровным из пятёрки Маунги, и, одновременно с тем, самым решительным драчуном. Он всегда атаковал неожиданно и стремительно, не распыляясь на лишние слова. Когда Сайнару исполнилось восемнадцать, он сделал себе пирсинг, проколов бровь, и татуировку на всю руку – от плеча и до запястья.

- Ты же знаешь, где твоё место. Или хочешь немного покапризничать? – он широко повёл рукой, обращая моё внимание, что каждый ребёнок в нашем мобусе внимательно наблюдал за происходящим. – Просто иди на своё место, как хорошая маленькая грёбаная бета.

- Всего две недели вы можете командовать мной, - сказала я, отчеканивая слова. – а после я уеду из этой помойки.

И тут я почувствовала, как вдоль позвоночника поползли мурашки. Руки обмякли, а ноги безвольно стали двигаться, послушные чужому флеру. Молодые альфы ещё не обращались в зверей, но мощным и властным флером уже овладели. Любая бета или омега была бессильна перед флером альфы. И только совсем недавно я обнаружила, что могу ему сопротивляться. Я не могу судить, было ли это моим достоинством или, наоборот, недостатком. И что именно послужило причиной такого, как сказали бы старейшины стаи, сбоя – генетика, сила воли или просто то, что моя мама не была оборотнем. Но ни одна живая душа, даже мои родители не догадывались о моих возможностях. Да и я интуитивно скрывала их от других. Но именно эта моя особенность подтолкнула меня к мысли о том, чем бы я хотела заниматься в будущем – медициной.