Киса, не рычи!

1

НЕЛЛИ.

Наслаждаясь видом облаков, проплывающих за стеклом иллюминатора, и слушая шум турбин, я совсем выпала из реальности, погрузившись в безрадостные мысли. Даже то, что самолёт начал снижаться, прошло мимо меня, не выдернув из страха перед неизвестностью. Причин бояться приземления было действительно много. Новая семья, место проживания, колледж – всё с чистого листа...

Хотя «с чистого листа» слишком громко сказано, когда до этого был написан лишь один абзац, да и откуда взяться большему в мои девятнадцать?

Жизнь в Нью-Йорке с любящими родителями, учёба на экономиста, в принципе беззаботное существование, омрачённое лишь отсутствием подруг по причине моей замкнутости, и, безусловно, страдания по не подозревающему о моём существовании парню – по той же причине. Вот и всё, что было прежде, всё, что перечеркнула автомобильная авария, отнявшая у меня семью.

Родственников у нас не было, по крайней мере, ни мама, ни папа о них никогда не упоминали, поэтому новость, что опека надо мной переходит к маминой сестре, мягко говоря, стала неожиданной. Откуда взялась эта тётя Роузи – я и понятия не имела.

Страх, как она меня встретит, как будет ко мне относиться, липкими щупальцами пробирался в душу и сжимал сердце. А переезд из мегаполиса, где ты лишь незаметный призрак, в маленький городок с общительными и лезущими в твои дела соседями, только подливал масла в огонь накрывающего меня ужаса.

Самолёт слегка тряхнуло, когда шасси коснулись посадочной полосы. Вздрогнув, я вынырнула из своих переживаний. Не скажу, что я успокоилась, отнюдь нет! Пальцы, пока я получала свой багаж, изрядно подрагивали, но мысль «развернуться и бежать» медленно отступала. Выйдя из здания аэропорта, я глубоко втянула запах влажной земли, прибитой недавно прошедшим дождём и... взвизгнув, отскочила в сторону.

Опустив голову, с ужасом оглядела пятна грязи, украшающие лёгкое светло-голубое платье на тонких лямках, и, чувствуя, как по лицу сбегают мерзкие капли, вскинула взгляд на остановившийся неподалёку байк. Мужчина, припарковавшись, выключил двигатель и лениво слез со своего монстра. Я буквально вскипела от злости, видя, что ему глубоко безразлично то, что он окатил меня из лужи, и, буквально стиснув ручку чемодана, стуча его колёсиками по асфальту, рванула к этому неандертальцу.

– Смотреть, куда прёшь не учили? – рявкнула, подлетев к нему и заглядывая в чёрное стекло шлема.

Голову пришлось задрать. Я так-то ростом не удалась, а по сравнению с разросшимся детиной, едва доставая макушкой до его плеча, сама себе показалась совсем крошечной. Но мой пыл это не остудило!

– Это ж какой скотиной надо быть, чтобы окатить грязью человека и, сделав вид, что так и должно быть, даже не извиниться?!

Не обращая на меня внимания, поставив мотоцикл на подножку, мужчина не торопясь снял шлем... хотя с мужчиной я погорячилась. Парень, лет двадцати двух-трёх – так будет правильней. Всё же соизволив повернуться, он прошёлся по мне заинтересованным взглядом, поражая непривычным цветом глаз: радужки были практически жёлтыми с золотистыми вкраплениями.

Пятернёй откинув со лба отросшие, тёмные с рыжинкой волосы он, ухмыльнувшись, поинтересовался:

– У тебя что, воду отключили, замарашка?

Задохнувшись от такой наглости, я и со словами-то нашлась не сразу. А тех, что всё же выдала, лучше бы вообще не говорила!

– Козёл! Наглая, самовлюблённая сволочь! Да что б тебя... – дальнейшее воспитанные девушки произносить не должны, но меня несло и в выражениях я не стеснялась.

– Надо же, какие нынче бомжи образованные пошли, – оборвал он мою речь, – лучше бы на душ время нашла, вместо того чтобы забористый мат учить. А то так и без язычка остаться недолго! – последнее прозвучало с явной угрозой.

Захлопнув рот, я в испуге посмотрела на сжавшиеся в одну линию красиво очерченные губы и недобрый прищур жёлтых глаз.

– Я сейчас спешу и заниматься твоим воспитанием некогда, но дам тебе совет: постарайся впредь не попадаться мне на глаза! Ну и помойся! – произнёс он с ледяным спокойствием, и это пугало намного больше, чем если бы парень кричал, брызгая слюной.

Съёжившись, я чувствовала себя букашкой перед сверлящим меня злым взглядом бугаем. Хоть качком его не назовёшь: высокий, широкоплечий, жилистый – в нём ощущалась иного рода мощь, какая-то... звериная, что ли... Я бы даже отступила, но ноги от страха отказали и всё, на что я сейчас была способна – молча хлопать ресницами.

Заметив мою растерянность, парень усмехнулся, развернулся и, зажав под мышкой шлем, вальяжной походкой направился в здание аэропорта. Бросив взгляд на широкую спину, выходя из ступора, не удержалась и тихо буркнула:

– Козёл!

– Я всё слышал! – крикнул он, притормозив перед отъехавшей в сторону дверью.

– Ушастый козёл! – прокомментировала я ещё тише.

– И это тоже!

– Нелли? – отвлёк меня от изучения слуха парнокопытных звонкий голос.

Повернувшись к его обладательнице, я изучающе её оглядела, отмечая сильное сходство женщины с моей матерью. Те же каштановые волосы, только у неё они струятся по спине, тогда как мама предпочитала убирать их в высокий хвост. Те же зелёные глаза и добродушная улыбка. Высокая, стройная в цветастом платье, подчёркивающем пышную грудь... Знаю, что тётушке уже за сорок, но больше двадцати пяти лет я бы ей не дала.

– Тётя Роузи? – ответила в том же тоне, показывая, что она не обозналась.

– О чём ты с ним говорила? – покосилась родственница на мощный байк, видимо, имея в виду его владельца.

– Да так, лёгкая стычка из-за того, что он меня грязью окатил, а что?

– Я не могу тебе указывать, но не советовала бы общаться с этим молодым человеком.

2

НЕЛЛИ.

Выделенная мне комната, хоть довольно скромного размера, оказалась невероятно уютной. И меня безумно порадовало, что Роузи не додумалась превратить её в домик Барби, покрасив всё в розовый цвет.

Вовсе нет! Полутораспальная кровать у стены застелена бежевым шёлковым покрывалом; множество разнокалиберных подушек того же цвета; лёгкие светло-голубые занавески; тяжёлый дубовый стол у окна, а на нём – стопка учебников. Заметив, как удивлённо я на них посмотрела, тётушка пояснила:

– Я запросила твои документы из старого колледжа и уже оформила тебя в местный, заодно и нужную литературу приобрела. А также тетради и письменные принадлежности. Форму тоже получила, слава богу, с тех пор как единая форма в учебных заведениях стала обязательной, размер в документах указывается. Хотя, если честно, когда её получила, испугалась. Думала, что-то напутали и выдали форму на восьмиклассницу, теперь вижу, что ошибки не было, – хихикнула она, подмигнув мне.

Ну да, мелкая я совсем, правда, на объёме груди и попы это не отразилось и, несмотря на небольшой рост, фигура у меня очень даже ничего. Только это не мешает завидовать высоким красоткам. Вроде той, что висела на парнокопытном... И чего я о них вспомнила?

Распахнув белоснежные дверцы встроенного в стену шкафа, убедилась, что форма на месте и, остановившись взглядом на клетчатой синей юбке, нахмурилась.

– Она не слишком короткая? – повернулась я к тёте, дёрнув подол этого безобразия.

– Сказали, что нет и некоторые их ещё и подшивают, – растерянно пожала она плечами.

– Ладно, разберёмся... – протянула я неуверенно.

– Ты располагайся, а я пойду стол к ужину накрывать, – направилась Роузи на выход.

– Тебе помочь?

– Нет, помойся с дороги и, если не слишком устала, вещи свои разбери. А нет, так я попозже займусь.

– Сама справлюсь, – буркнула я раздражённо, и чего они мне все помыться предлагают?

– Ванная прямо по коридору, полотенца там в шкафчике возьмёшь, – просветила меня тётя и удалилась.

Вдохнув, я подтащила чемодан к шкафу, решив начать с него. Развесив и разложив по полочкам одежду, наведалась в сверкающую чистотой ванную, отделанную тёмно-зелёной кафельной плиткой, и начала собираться к ужину. Подумав, что вряд ли от меня ждут вечернее платье, натянула белые хлопковые шорты до колен и футболку с широкой горловиной, оставляющей одно плечо открытым. Волосы заплела в косу, спускающуюся чуть ниже лопаток. Повертевшись перед прикрученным к дверце шкафа зеркалом и оставшись довольна увиденным, пошла в столовую.

Семейство Девис в полном составе уже собралось за столом. При моём появлении дядя Тейлор, не слишком высокий, поджарый мужчина с чёрными густыми волосами, поднялся и, шагнув навстречу, сгрёб моё тельце в объятия, грубым басом сообщив:

– Добро пожаловать в семью!

– Эээ, спасибо, – пробормотала я, выдавив улыбку, и рассеянно похлопала его по спине.

– А ты совсем не похожа на Энни, – заметил он, пройдясь по мне пристальным взглядом.

– Вы знали мою маму?

Растерянно оглянувшись на жену, будто сказал что-то лишнее, дядюшка сконфуженно выдавил:

– Виделись пару раз до того, как она уехала.

– Мама жила здесь? – нахмурилась, понимая, что ничего не знаю о её молодости.

– Нет. Мы позже сюда переехали.

Что-то не убедительно, если они много лет не общались, почему маменька оказалась в курсе их нового места проживания? Я точно помню: в завещании название города, где проживает её сестра, было написано именно маминым почерком. Та-ак, количество загадок растёт с астрономической скоростью!

– Тейлор, ну что ты заболтал девочку, – вклинилась тётя. – Присаживайся, Нелли, и познакомься со своим двоюродным братом Денни!

Что ж, ладно, сделаем вид, будто я не заметила облегчённого вздоха мистера Девиса и напряжённо-прямую спину его супруги.

– Привет, Денни, я Нелли, приятно познакомиться, – улыбнулась я парню, как можно приветливей, занимая место напротив него.

– Привет, – а вот его улыбка была до невозможности смущённой, что совершенно не вязалось с его внешностью.

Довольно-таки широкоплечий, кузен обладал мускулистой фигурой, угольно-чёрными волнистыми волосами и большими карими глазами в окружении длинных пушистых ресниц. А полные губы и ямочки, появляющиеся, стоило ему улыбнуться, делали его просто невероятным красавчиком. Так откуда эта робость? Думаю, об этом я узнаю в колледже...

– Когда у меня первое занятие? – обратилась я к Роузи.

– Завтра, вместе поедем, – ответил мне, как это ни странно, Денни.

– Отлично!

Ага, и сердце от страха у меня не замирает. Учебные заведения в принципе наводят ужас, ведь подростки порой бывают жестоки. В прошлом колледже мне повезло и я стала просто неприметной тенью, но ведь были и аутсайдеры, вынужденные терпеть издевательства однокурсников и не только на протяжении всех четырёх лет. Вот этого-то я и боюсь – стать такой грушей для битья. Но к чему трястись раньше времени? Утро всё расставит по своим местам.

3

НЕЛЛИ.

Никому не пожелаешь остаться без родителей, тем более в столь юном возрасте. Мне кажется, я никогда не привыкну к тому, что больше их не увижу. Мама не поцелует на ночь, а папа не отругает за прогул занятий. Мы не пойдём в субботу в кафе, чтобы поесть мороженого и провести вместе единственный день недели, в который вся семья дома.

Слёзы, подступающие к глазам едва на землю опускалась темнота, стали уже частью моей жизни, и вновь прорыдав полночи, звонок будильника я встретила совершенно разбитой. Нехотя выбравшись из-под лёгкого одеяла, накинула шёлковый халат и поплелась в ванную. На удивление свободную ванную. Интересно, они здесь встают ни свет ни заря, или же проспали?

Как позже выяснилось, первое! Стоило по-быстрому собраться и пройти в столовую, оказалось, что мистер Девис уже отбыл на работу, а Денни давно позавтракал и ждёт меня. Тётя при моём появлении сразу же защебетала, усаживая за стол и придвигая тарелку с блинами.

– Я не знала, какой сироп ты больше любишь, поэтому вот на выбор: клюквенный, клубничный и вишнёвый, – выставила она передо мной три бутылки.

Такая гиперопека напрягала, ну я же не ребёнок, в конце концов!

– Да мне без разницы, можно клюквенный, – пожав плечами, выдавила я улыбку и обратилась к кузену, присевшему на подоконник и что-то рисующему в блокноте: – Прости, не думала, что мы опаздываем, постараюсь долго не рассиживаться.

– Мы не опаздываем, ешь спокойно, не торопись, просто я всегда рано встаю, – ответил он, лишь на мгновение бросив на меня взгляд.

Жуя нежнейшие блинчики, я задумалась о поведении двоюродного брата. Он мне нравился, я на интуитивном уровне чувствовала, что он хороший, только замкнутость его нервировала. Надо бы растормошить парня и вытащить из этого кокона, который он вокруг себя сплёл, а то так ведь и останется один, несмотря на потрясную внешность.

– Я всё, идём? – поднялась я на ноги, как и обещала, быстро управившись с завтраком.

Пока кузен вёл машину по практически пустынной улице, поёрзала, не зная с чего начать разговор, и всё же спросила:

– С кем ты сидишь на занятиях?

– Один.

О-очень развёрнутый ответ!

– А можно мне сесть с тобой?

– Я как раз хотел поговорить с тобой об этом, – пробормотал он себе под нос, покраснев как маков цвет и с силой стискивая руль. – Не нужно тебе в колледже со мной общаться. Я бы сказал, лучше будет, если ты и из машины выйдешь за углом, чтобы нас не видели вместе.

– Почему? – пришла я в шок от такого заявления.

– Видишь ли, я не слишком популярный парень и у тебя могут возникнуть проблемы из-за дружбы со мной.

Ясно, похоже, Денни и есть та самая груша для битья, которой я так боюсь стать. И по-хорошему мне бы прислушаться к его совету, но... не могу я так. Кем я буду себя чувствовать, со стороны наблюдая, как над ним издеваются?

Протянув руку, я осторожно погладила побелевшие костяшки, заверив:

– Прорвёмся, брат! И не надо высаживать меня за углом.

– Ты не понимаешь, что они из себя представляют. Некоторые просто моральные уроды, а ты вообще пострадаешь ни за что. Вон какая маленькая – затопчут и не заметят.

– А я не боюсь, ты за меня заступишься, ты-то большой!

– Смеёшься? Я за себя постоять не могу! – ухмыльнулся он горько.

– За себя – это совсем другое! Всё, закрыли тему – я с тобой!

Стоянка возле нашего учебного заведения оказалась забита разнообразным транспортом, и нам пришлось отъехать чуть дальше, чтобы припарковаться без проблем. Выбравшись из машины, я отошла на тротуар и, притопывая в нетерпении, ждала, когда кузен ко мне присоединится. Заметив, где я стою, он вдруг крикнул:

– Нелли, там... лужа, – закончил парень обречённо, глядя, как по моей форменной белой рубашке расползаются пятна грязи.

Я тоже, опустив голову, их изучала, всё больше осознавая, что теперь меня точно засмеют и оставшиеся три года обучения превратятся в кошмар. Зло посмотрела на двух парней, загибающихся от хохота, сидя в шикарном автомобиле, которые меня и окатили. Причём, с уверенностью могу сказать, что не случайно. Нет! Так это оставлять нельзя!

Я уже открыла рот, чтобы высказать всё, что я думаю об этих придурках, как меня вдруг, подхватив под локоток, потащили по ступеням вверх.

– Не стоит связываться с ними, – зашипел над моей макушкой кузен. – Георг и Кирби и есть самые главные садисты нашего колледжа. Перейдёшь им дорогу и никто тебе уже не позавидует.

– Плевать я хотела на этих шутов! Кто им дал право вести себя словно каждый из них, как минимум, пуп земли?

– Они нападающие футбольной команды, им можно.

– Хороший, а главное веский аргумент! – вскипела я от такого ответа.

– Даже директор им слова не скажет, так что жаловаться бесполезно.

– А как же их капитан? Насколько я знаю иерархию в таких заведениях, именно он звезда школы и его слушаются беспрекословно!

Ответить Денни не успел, точнее даже не пытался, поражённо округлив глаза глядя куда-то поверх моей головы.

– Привет, замарашка, я смотрю душ ты так нигде и не нашла?

Ещё не видя говорящего, я совершенно точно знала, кто именно привёл в ступор моего кузена. На мгновение прикрыв глаза, сдерживая обречённый стон, я быстро взяла себя в руки и развернулась к нагло ухмыляющемуся хаму.

– С душем проблем нет, а вот с ослами, которые не смотрят, куда едут – полно! – прошипела ядовито.

О первом инциденте с интересом следящие за нами свидетели не в курсе, поэтому я и ответила так дерзко. В иной ситуации обзывать его при всех я бы поостереглась. Что-то мне подсказывает, ему бы это очень не понравилось и мне пришлось бы дорого заплатить за своё красноречие.

Чуть склонившись, парень глубоко втянул воздух возле моей головы, у него даже крылья носа затрепетали... Эээ, он что, меня обнюхивает? Заметив мой обескураженный взгляд, хам усмехнулся и сообщил:

– Так и быть, в качестве... бонуса для новенькой, я разберусь.

4

НЕЛЛИ.

Не знаю почему, но из всей буквально фонтанирующей тестостероном толпы мой взгляд выловил лишь одну рослую, жилистую фигуру и, скользнув по ней, встретился с жёлтыми, зло прищуренными глазами.

– Говоришь, добро пожаловать? Ну что ж, давай посмотрим, что ты можешь нам предложить... – шагнул ко мне весьма симпатичный парень с блондинистой шевелюрой и голубыми глазами, пугая мощью накачанного торса.

Соображала я сейчас с трудом, дрожа от страха и вцепившись пальцами в коврик, не позволяя ему упасть. Но наступающего на меня парня всё-таки узнала: это был один из тех двоих, что утром окатили меня грязью. Заметив, как он потянулся к своему полотенцу с намерением его снять, я едва не закричала.

– Георг, стой! – резкий голос Макса прозвучал для меня музыкой.

– Да ладно тебе, капитан, развлечём девушку, раз она сама на этом настаивает, никто и не узнает! Ты же никому не расскажешь, крошка? – подмигнул мне блондин и ухватился за край полотенца.

– Если ты его сейчас достанешь, вырву с корнем! – рявкнул Бёрт, заставив голубоглазого отшатнуться, а сам одним неуловимо-быстрым движением преодолел разделяющее нас расстояние и, легко закинув меня на плечо, вышел из мужской раздевалки, направляясь в ту сторону, откуда я пришла. Судя по грохоту, двери он открывал с ноги. Испугавшись навернуться с высоты роста этого громилы, я отпустила многострадальный коврик и упёрлась руками в широкую спину.

– Не ёрзай! – предупредили меня не слишком ласково и сильная ладонь властно опустилась на мою обнажённую ягодицу.

Горячее прикосновение обожгло, кожа под его рукой запылала, а моё лицо, похоже, залила краска стыда.

– Что ты делаешь? – прошептала чуть слышно.

В этот момент мы как раз добрались до женских душевых. Поставив меня на скамейку, отчего наши лица оказались почти на одном уровне, Макс с едва сдерживаемой яростью зашипел:

– Это я у тебя должен спросить, замарашка! Какого чёрта ты творишь?! Когда я говорил о необходимости помыться, имел в виду в одиночестве, а не в компании озабоченных мужиков! Ты хоть понимаешь, идиотка, что они с тобой сделали бы, не окажись меня там?!

Гулко сглотнув образовавшийся от страха ком, я кивнула, вновь цепляясь за коврик.

– И? Что ты там забыла?

– Я мылась... вышла, а моих вещей нет и... вообще ничего нет, только вот... коврик, – пролепетала я, борясь со слезами и почему-то не отводя глаз от мощной груди.

– Ясно, – произнёс он на удивление спокойно, вынуждая вскинуть на него взгляд. – Надеюсь, это научит тебя более тщательно выбирать подруг. А коврик шикарный, – Макс провёл указательным пальцем по надписи и, скользнув ниже, очертил уголок стрелочки, расположенный прямо на моём лобке. – Особенно вот это место...

Несмотря на толстый материал, защищающий меня от прикосновений, казалось, палец оставил после себя пылающий след прямо на коже. Сделав рваный вдох, я замерла, слушая, как громко бьётся собственное сердце.

Чуть придвинувшись, парень провёл носом по моему виску, втягивая запах, и прошептал:

– А попка такая упругая и в то же время притягательно-нежная...

Обсуждаемое место, и без того всё ещё ощущавшее его ладонь, лизнули языки пламени, посылая возбуждающие мурашки по моему телу. Ресницы, дрогнув, опустились, позволяя мне насладиться густой патокой растекающимся возбуждением.

– Ты совсем не в моём вкусе, слишком мелкая, даже странно, что так заводишь...

Меня словно ледяной водой окатили! Очнувшись, я со всей силы толкнула его в грудь. Не ожидавший отпора парень отступил, посмотрев на меня слегка расфокусированным взглядом.

– Знаешь что, герой-любовник? Бери свой заведённый моторчик и иди к той, кому он интересен! К Яре, например!

Поморщившись, Макс с досадой пробормотал:

– Вот зачем ты о ней напомнила? Всё настроение испортила, – мотнув головой, встрепенувшись, он весело усмехнулся и заметил: – А от моторчика зря отказалась, он довольно неплох!

В этом-то я как раз не сомневаюсь, и хозяин у него ничего, вот только хамло, каких свет не видывал! Поэтому...

– Не заинтриговал! – протянула я ехидно.

– Жаль, я бы поставил тебя на коленочки.

Если он решил меня засмущать – не на ту напал!

– Почему такой странный выбор позы? – выгнула я бровь.

Мне сейчас блокнотика с ручкой не хватает, и была бы точь-в-точь «психиатр разбирается в сексуальных отклонениях», а коврик... для антуража!

– Так за плечо кусать удобней, – поймав мой недоумённый взгляд, Макс пояснил: – Не обращай внимания, фетиш такой! Он в наших краях у многих.

– И что, прямо всех кусаешь? – выдохнула я ошарашенно.

– Ещё никого, это только для...

Резко замолчав, он нахмурился и, словно что-то осознав, разозлился. Во вскинутых на меня глазах буквально плескалась ненависть, и чем её заслужила – я не знаю! То, что произошло дальше, вообще не поддаётся логике. Ещё совсем недавно нормальный парень внезапно оскалился и... зарычал! Честно! Мне кажется, я и клыки видела!

Испугавшись, спрыгнула со скамейки и попятилась от медленно, и неотвратимо наступающего на меня Макса. Наткнувшись спиной на металлическую дверку шкафчика, я поёжилась от опалившего кожу холода и, поняв, что отступать больше некуда, зажмурилась.

– Никогда не приближайся ко мне и не заговаривай, иначе я за себя не ручаюсь!

Услышав полный ярости голос над своей макушкой, я осознала, что убивать меня именно сейчас не собираются, и посмотрела в жёлтые глаза опирающегося руками по бокам от моей головы Бёрта.

– Я постараюсь, – прошептала чуть слышно.

Дверь хлопнула, вызывая у меня вздох облегчения, а неадекватного психа вынуждая отпрянуть от моего тельца подальше.

– Мы твои вещи принесли, извини, что задержались, – промямлила Оливия, не отводя взгляда от Макса.

– Зачем вы вообще их брали?! – рявкнула я на так называемых подружек.

– Так в прачечную носили... – прозвучало неубедительно, если учесть, что фарфоровую кожу девушки залил густой румянец.

5

НЕЛЛИ.

Заскочив к себе, бросила сумку на кровать и сразу же направилась в комнату Денни. Постучала в дверь, украшенную плакатом с изображением черепа и двух скрещенных костей, и, не дожидаясь разрешения, скользнула внутрь.

Кузен полусидел на кровати, подоткнув под спину подушки, и, пристроив на согнутых коленях блокнот, что-то увлечённо рисовал. При моём появлении он бросил на меня быстрый взгляд и, вновь вернувшись к прерванному занятию, зло поинтересовался:

– Чем же я заслужил визит новоиспечённой Барби?

– Тем, что явно хочешь огрести по шее! – ответила я спокойно, проходя и присаживаясь в кресло, стоящее возле письменного стола. – Может, объяснишь, какого чёрта ты бросил меня в колледже?

– Ну как же? Тебе ведь теперь по статусу не положено со мной общаться, – протянул он ядовито, наконец отложив свой блокнот в сторону.

– Денни, ты идиот? А у меня спросить, нужен ли мне этот статус? Так нет, мы включили обиженку и сбежали! Знаешь, если ты все проблемы так решаешь, я не удивлена, что тебя считают лузером! – рявкнула я, психанув.

– Хочешь сказать, ты бы поехала со мной? – спросил брат ошарашенно.

Молча сложив руки на груди, я скептически изогнула бровь, как бы поражаясь его догадливости. И тут у некоторых проснулась совесть.

– Прости, я не подумал, что ты сможешь отказаться от возможной популярности, – пробормотал он виновато, садясь и спуская ноги с кровати.

– Хм, прощу, но на определённых условиях: тебе придётся ответить на мои вопросы!

– Спрашивай, – буркнул он хмуро, судя по всему, не ожидая от меня ничего хорошего, и надо сказать, он прав!

– Итак, «красные трусы»?

– Это долгая история, – поморщился Денни раздосадованно.

– А я никуда не спешу! – откинулась я на спинку кресла, пристраиваясь поудобней.

– С первых же дней в старшей школе Максимилиана доставали все кому не лень, дразнили сироткой, безотцовщиной и всё в таком духе. В наших краях в принципе разводы очень редки и неполных семей почти нет, вот он и стал мишенью для сверстников.

– А ты тут при чём? Да и с трусами ничего не ясно...

– А я не отставал от других и тоже его задирал. Однажды он не выдержал и кинулся в драку, пока мы с ним боролись, с меня спали брюки... Догадываешься, что под ними было?

Чёрт! Не рассмеяться было сложно, и я усердно кусала губы, чтобы не расхохотаться над горем парня.

– Не смешно! – рыкнул он, сжав кулаки. – Дети очень жестоки и это долбаное прозвище прилипло моментально, от меня сразу же все отвернулись, не желая портить себе репутацию дружбой с неудачником.

– Вот значит как? Когда дело коснулось тебя, дети тут же стали жестоки, а когда ты изводил парня за то, что его отец умер, видимо, был полон сострадания? – протянула я ехидно. – Так ты за это ненавидишь Макса и наговорил мне про него небылиц? – заметив, как кузен кивнул, уточнила: – За то, что он защищался? Ты меня, конечно, прости, но я зауважала его после твоего рассказа! Сам-то понимаешь, что ты сейчас девятнадцатилетний детина, который не в состоянии справиться с давлением окружающих? Предпочитая носить дурацкое прозвище и сидеть с фриками, вместо того, чтобы отвоёвывать своё место под солнцем. А Бёрту сколько тогда было? Пятнадцать? Но он вылез из той ямы, в которую вы его загоняли, что-то мне подсказывает, ещё с детства! Он вынудил с собой считаться несмотря ни на что! А ты давай, дальше размазывай сопли по подушке и жди, когда тебя пожалеют!

Ох, что-то меня понесло.

– О да, Макс герой! Посмотрел бы я, как он выкрутился бы, представ перед всей школой в трусах!

Вот теперь он меня точно разозлил!

– Не думаю, что это стало бы для него проблемой – он нашёл бы выход из ситуации! – подождите, я что, сейчас заступаюсь за этого парнокопытного хама?

– Спорим, что нет?

– Спорим! Завтра же Бёрт продемонстрирует, какие у него трусы всему колледжу и покажет тебе, как надо вести себя в такой ситуации!

– Идёт!

Эээ, куда я вляпалась? Мне что теперь, придётся у всех на глазах стянуть с Макса штаны? А на фоне его сегодняшней угрозы это вообще напоминает попытку самоубийства особо извращённым способом.

– Что ты всё время рисуешь? – решила я сменить тему и хотя бы немного прийти в себя.

– Не важно, – смутился братик, – я никому не показываю свои рисунки.

– Но я-то не кто-нибудь, а единственная сестрёнка, – сообщила я ему с улыбкой и, резко рванув вперёд, сгребла с кровати блокнот.

От кинувшегося ко мне Денни я увернулась и, нырнув ему под мышку, выскочила в коридор. С визгом добежав до санузла, захлопнула дверь прямо перед носом парня. Присев на край ванны, раскрыла добытый трофей...

Закусив губу я перелистывала страницы, всё больше жалея о своём поведении, понимая, что сунула нос в личную жизнь кузена. Встав, вышла из ванной и протянула блокнот подпирающему стену Денни.

– Прости.

– Да ладно, чего уж там.

– Расскажешь?

– Нечего рассказывать. Мы были друзьями не разлей вода, нас в начальной школе даже Ромео и Джульетта называли, а родители в общей стене гаражей дверь сделали, чтобы нам было удобней бегать в гости друг к другу.

– Дай угадаю: всё изменилось после драки с Максом?

– Да. Оливия предпочла социальный статус, а мне осталось только любоваться ею издалека и рисовать её портреты.

– Красивые, кстати. Зря родители не отпустили тебя в институт искусств.

– Ерунда, получу диплом экономиста и всё равно туда поступлю.

– А Оливия хорошая, только попала под пагубное влияние Марси. И ты ей нравишься, она сама сегодня сказала. Знаешь, на мой взгляд, если ты возьмёшь свою жизнь под контроль и начнёшь давать отпор обидчикам, у тебя есть все шансы завоевать сердце неприступной Барби Элингтон!

Посмотрев на меня с нескрываемой надеждой, кузен открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, передумав, только кивнул.

– Ужин подан! – разнёсся по дому голос Роузи.

– Пойдём, хватит на сегодня задушевных разговоров, – проворчал Денни.

6

НЕЛЛИ.

В волнении закусив губу, я не сводила взгляда со стоящего у расписания Бёрта и уговаривала себя выйти из ступора. «Ну давай, Нел, это ведь так просто: приближаешься, и одним движением стягиваешь с красавчика джинсы! Они и так сидят довольно-таки низко, словно приглашая тебя к действию! Раз и всё – Макс без штанов, а ты со сломанной шеей!»

– Что, хорошо быть смелой, сидя в моей комнате и читая мне нотации, а как только столкнулась с реальностью – сразу в кусты? – ехидно подначивал меня братишка.

– Ох, какие мы умные! – ответила, скорее, чтобы оттянуть минуту своей смерти. – Я третий день в городе и уже пытаюсь обнажить зад одному из представителей местной власти. А кое-кто четыре года сопли жевал, и прекращать столь увлекательное занятие, похоже, не собирается!

Всё, спорила? Значит, надо исполнять! Так, стоп!

– А на что мы спорили-то?

– На что хочешь? – деловито поинтересовался Денни.

– Пока не знаю... На желание! Потом придумаю – загадаю!

– А ты помнишь, что мы спорим не на то, сможешь ли ты его раздеть? Ты утверждала, что Макс выкрутится не уронив достоинства! Неужели так в нём уверена? – выгнул бровь родственник.

Вспомнив поведение Бёрта в душевых, как в мужской, когда за меня заступился, так и в женской, а именно – наглые домогательства, я без сомнений кивнула.

– Тогда вперёд! Покажи своему неудачнику-брату, как ведут себя настоящие мужики!

Ну всё, достал! Зло глянув на Денни, втянула в лёгкие побольше воздуха и направилась к стенду с расписанием.

Не доходя несколько шагов, вполне правдоподобно споткнулась и полетела вперёд, выставив руки перед собой. Пытаясь удержаться и не разбить нос, я крепко вцепилась в ремень Бёрта и всё же рухнула на колени, стягивая его джинсы к кроссовкам.

Сам мой спектакль парень не видел, так как стоял ко мне спиной, а вот его последствия явно оценил! Медленно обернувшись, он прошёлся по мне изумлённым взглядом и перевёл его на свои боксеры. Вполне себе приличные такие боксеры – чёрные с белой надписью «Calvin Klein» на широкой резинке. И вообще зрелище впечатляющее. На мой взгляд, Максу стесняться нечего, можно было бы во время падения и трусы прихватить. Судя по всему, мнение Бёрта с моим полностью совпало...

Бросив на пол рюкзак, он неспешно стащил с себя футболку и вежливо обратился ко мне, стоящей перед ним на коленях:

– Нелли, ты не могла бы развязать мне шнурки, тебе ведь в таком положении это не составит труда?

– Зачем? – Кажется мне плохо!

– Я так понял, ты хотела полюбоваться мной во всей красе? Я не против, помоги снять кроссовки, с остальным, так и быть, я справлюсь сам!

Глядя на то, что он под аплодисменты и восхищённый свист, потянулся к резинке трусов, я наконец очнулась и, вскочив на ноги, ухватила его за руку, не позволив закончить начатое.

– Не надо, прошу тебя...

Гневно сверкнув глазами, Макс быстро вернул джинсы на положенное им место, одной рукой подхватил футболку и рюкзак, а второй меня, уже знакомым движением закидывая на плечо. Шёл он недолго, толкнув ногой едва ли не первую попавшуюся дверь, занёс меня в пустую аудиторию и, откинув в сторону свои вещи, закрыл дверь на ключ. Ещё пара шагов и я, испуганно вскрикнув, отправилась в свободное падение. Правда, в последний момент меня всё же подхватили, бережно укладывая на преподавательский стол.

Подтянув к краю, парень пристроился между моих разведённых ног и, оперевшись ладонями о столешницу по бокам от моей головы, навис над распластанной перед ним тушкой.

– Я тебя предупреждал о необходимости держаться от меня подальше?

– Да, – выдохнула я чуть слышно.

– Но до тебя, я смотрю, не дошло?

– Дошло! Я случайно упала...

– Кому-нибудь другому эти сказки рассказывай, – зарычал Бёрт, вынуждая сжаться от накрывшего меня ужаса.

– Макс, у тебя клыки, – прошептала непослушными губами.

– И? – заинтересованно выгнул он бровь.

– И ты меня пугаешь, – сообщила обречённо.

– Видимо, недостаточно, раз ты не понимаешь смысла фразы «Никогда не приближайся ко мне», поэтому придётся наказать!

Всё так же нависая надо мной и не разрывая наших взглядов, он скользнул правой рукой по моему бедру, проникая под юбку. От неожиданности я вздрогнула, дыхание сбилось и грудь начала неприлично часто вздыматься, привлекая к себе внимание парня.

Погладив внутреннюю сторону бедра, он властно накрыл пальцами трепещущий бугорок. По моему телу словно разряды тока прошли и, выгнувшись, хватая ртом воздух, я теснее прижалась к его руке.

– Тебе нравится, Нел? – прошептал он хрипло, мягко массируя чувствительное местечко.

– Нет... – всхлипнула я жалобно.

– Нравится! – заверил Макс, усиливая нажим, срывая с моих губ стон. – Маленькая такая, нежная, страстная... Ты же хочешь меня? Скажи «да», дрожащий зайчик...

Его пальцы, отогнув ткань трусиков, прошлись по влажным складочкам, собирая выступившую росу возбуждения.

– Ну, давай же, скажи...

– Да, – вскрикнула я от разряда удовольствия, прокатившегося по телу.

Ласковая рука тотчас меня покинула. Макс склонился ниже и, поднеся к своему лицу пальцы, только что путешествовавшие по самому сокровенному, глубоко втянул мой запах.

– Вкусная девочка, – произнёс он, ухмыльнувшись, глядя в мои широко распахнутые глаза. – Предупреждаю ещё раз: моя жалость к тебе не безгранична, в следующий раз могу и не остановиться!

Он отошёл от стола и я, наконец придя в себя, села, трясущимися руками судорожно поправляя юбку. Не обращая на меня внимания, Бёрт поднял с пола футболку, встряхнул, и, надев, заправил её в джинсы.

– Пока, вкусный зайчик, – обернулся он, притормозив у двери, и, клацнув зубами, вышел.

Приходя в себя, я никак не могла понять, что это сейчас было? Почему я позволила Максу играть с моим телом, трогать там, где раньше никому не позволяла? И ведь мне понравились его ласки... Очень понравились! Этот парень интриговал и будоражил мои чувства. Да меня даже периодически выступающие клыки, похоже, не слишком смущают, хоть и признаю, что это ненормально. Откуда они? Или здесь более уместен другой вопрос: кто он? Что-то я всё больше ощущаю себя в параллельной вселенной, где проживают невиданные существа...

7

НЕЛЛИ.

Следующие два дня прошли на удивление спокойно. Так как Макс учится на четвёртом курсе, а я на втором, пересекались мы лишь в столовой. Верно следуя данному себе слову более с ним не связываться, я старалась и не смотреть в его сторону. Не знаю, кому и что обещал он, но тоже будто и не замечал моего присутствия, сосредотачивая всё своё внимание на Яре.

После размолвки Оливии и Марси, именно последней пришлось покинуть столик Барби и теперь его занимали мы втроём: я, Элингтон и Денни. Не скажу, что между ними завязались романтические отношения, но всё же сложно не признать, что красотка начала заинтересованно посматривать на моего братика. А тот вообще парил в облаках от появившейся надежды когда-нибудь стать для неё не только другом, но и возлюбленным.

Безусловно, предательство некогда лучшей подруги не прошло для Оливии бесследно. И она нет-нет да и бросала полный боли взгляд на чуть ли не постоянно висящую на руке Георга Марси. Домой я теперь ездила с ней, чтобы поддержать своим присутствием, а Денни мчался следом.

Вернувшись из колледжа в конце второго дня и выбираясь из машины, я заметила:

– Ты сегодня совсем подавленная, что-то случилось?

– Не обращай внимания, просто... Сегодня вечеринка у Георга, я так хотела пойти, готовилась, платье купила, а сейчас... – грустно вздохнув, девушка не договорила.

– А почему бы не пойти? – неожиданно предложил подошедший кузен, услышав её последнюю фразу.

– Одна? Позориться, как брошенка? Ну уж нет, до такой степени я не опущусь! – отрезала блондинка возмущённо.

– А с нами? – спросил этот энтузиаст.

А меня спросить? С чего он решил, что ради его отношений я обязана топать на вечеринку? Зло сверкнув глазами, я уже хотела высказать ему всё, что думаю по этому поводу, но осеклась, заметив сколько надежды светится во взгляде Элингтон.

– Вы правда пойдёте? Ради меня?

– Не знаю, как братик, а я исключительно ради твоего платья, – проворчала я, всё-таки соглашаясь.

– Не ехидничай, знаешь, какое оно красивое? Марси просто сдохнет от зависти! – улыбнулась Барби в ответ.

– И как скоро ты начнёшь жить для себя, не оглядываясь на мнение окружающих? – буркнула я раздражённо и покинула парочку, скрываясь в доме.

Довольно скалящийся Денни явился, лишь когда я, приготовив платье и помывшись, присела перед зеркалом, раскидывая по столику косметику. Молча пройдя к моей кровати, он буквально рухнул на неё и заложил руки за голову.

– И чего ты такой счастливый? А главное, где пропадал столько времени? – поддела я его, откидываясь на спинку стула.

– Мы целовались! Нел, я тебя люблю! – произнёс он мечтательно.

– Ты в курсе, что это надо говорить той с кем целовался, а не сестре? – рассмеялась в ответ.

– Ей ещё рано, а если бы не ты, я бы так и не решился подойти к Оливии. Спасибо!

– Ну хорошо, я принимаю твоё признание, но тебе, прости, то же самое не скажу!

– Почему это? – воскликнул брат, бросив в меня подушкой.

– Это фразу я буду говорить только своему мужчине, ну и детям потом.

– Вредина!

– Да! А ты иди собираться и не отвлекай, выезжать уже через час, а я не накрашена и без причёски. Раз уж потащил меня на вечеринку, не мешай выглядеть принцессой, – и я вытолкала родственника за дверь.

Вернувшись к столу и глупо улыбаясь, наконец-то занялась макияжем. В принципе, несмотря на жизнь в большом городе, раньше я косметикой не злоупотребляла, а сегодня почему-то начала усердно наносить серые тени, подчёркивающие зелёные глаза, рисовать аккуратные стрелочки и накладывать румяна. Завершив превращение в красавицу тушью и прозрачным блеском для губ, запрыгнула в облегающее, закрытое чёрное платье длинной до колен и туфли на высоком каблуке, оставив волосы свободно падать на плечи и спину.

Уже надевала висячие простенькие серьги, когда в комнату ворвался всё ещё пребывающий в возбуждённом состоянии Денни. В простой тёмно-синей футболке и джинсах выглядел он всё равно красавчиком.

– Ты готова?

– Идём! – рассмеялась я над его нетерпением.

За рулём у нас сегодня был братик, чтобы Оливия спокойно могла расслабиться и пропустить пару стаканчиков пунша. И эти двое так мило краснели, бросая друг на друга осторожные взгляды, что я, решив им не мешать, села на заднее сиденье, подтолкнув Элингтон на место рядом с водителем.

Куквелл и правда отличался от Атенса. Дома тут уже были не менее трёх этажей и даже снаружи казались роскошными. Ухоженные газоны, возле некоторых особняков я заметила бассейны. Марси была права – это действительно богатый посёлок! Ну и пропускной пункт, конечно же, имелся, только сегодня, похоже, не работал.

Выйдя из «Мустанга» перед белоснежной виллой, представляющей собой сочетание бетона и стекла, я на мгновение растерялась от грохота музыки, но Оливия, явно бывавшая тут не раз, подхватила меня под локоток, утягивая сразу во внутренний двор.

У открытого бассейна собрались едва ли не все студенты колледжа. По пути здороваясь с одногруппниками и просто знакомыми, блондинка целеустремлённо тащила меня к столу с напитками. Вручив мне стаканчик с прозрачной красной жидкостью, она взяла такой же себе и осмотрелась, судя по лихорадочному блеску глаз, в поисках экс-подруги и, собственно, хозяина вечеринки.

Среди этой толпы я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Никогда не посещавшая такие гуляния, я элементарно не знала, как себя вести, да и Оливия не спешила на выручку. Заприметив Георга, Элингтон, вернув стаканчик на столик, упорхнула на танцевальную площадку, прихватив Денни с собой, и сейчас активно извивалась, потираясь всем телом об ошалевшего от счастья братика.

8

МАКСИМИЛИАН.

Затормозив у крыльца, я спрыгнул с байка и вбежал по ступеням. Войдя в большой холл, втянул аромат жареного мяса и сразу же направился на кухню. Высокая стройная женщина, крутящаяся возле плиты, при моём появлении расцвела в счастливой улыбке, подошла ко мне и, чмокнув в щёку, проворковала:

– Привет, львёнок, голоден?

– Фу, мам, знаешь ведь, как меня бесит это детское прозвище, – буркнул я раздражённо.

– Знаю, но для меня ты всегда будешь моим маленьким львёнком, – невозмутимо пожала она плечами и достала из духовки противень с запечённым мясом.

– Зайчатина? – выгнул я бровь.

– Пробежалась по лесу и заодно добыла так любимых тобой зверушек.

– Обожаю тебя и зайчиков! – ухмыльнулся, присаживаясь за стол и вспоминая малявку с огромными зелёными глазами.

– Я в курсе, – поставила она передо мной тарелку и заняла место напротив, подперев подбородок ладонью. – Как дела в колледже?

– Нормально, твой сын по-прежнему отличник, – ответил, беря в руки вилку.

– Яра как?

– Не порти мне аппетит, не хочу о ней говорить.

– Макс, может, хватит воспринимать её в штыки? Ты же понимаешь, у тебя нет выхода и ты должен на ней жениться, – заметила она укоризненно.

– А мне вот интересно, когда ты договаривалась с её отцом о нашем браке, думала о том, каким образом я буду делать с ней детей, если у меня только одна мысль поцеловать эту тупую кошку вызывает рвотные позывы? – начал я закипать.

В принципе, я всегда злился, вспоминая в какую безвыходную ситуацию меня загнали. Отец напортачил, разжигая никому не нужную вражду с ягуарами, а я, значит, обязан исправлять его косяки. Как по мне, так пусть бы они и дальше держались от нас на расстоянии, но у мамули другое мнение.

С тех пор как погиб отец и до моего шестнадцатилетия именно миссис Бёрт занималась делами стаи, весьма успешно, кстати. И, несмотря на то, что отошла от дел, остаётся моим самым главным советчиком. Только это не отменяет того, что она не имела права распоряжаться моей жизнью, сговариваясь о браке за моей спиной.

Вроде умом понимаю, что Яра идеальная кандидатура на роль моей супруги, не только потому, что наша свадьба положит конец войне затянувшейся на двадцать два года – она дочь альфы и способна родить мне сильного наследника. Но сердцу и тому органу, что ниже пояса, не прикажешь, он, бедолага, сжимается, лишь только я подумаю об интиме с этой кошкой.

Ага, и рвётся на волю, стоит мне только уловить запах Нелли Трент. Как же бесит моё влечение к слабой человечке, кто бы только знал! Я буквально пьянею от её аромата, улавливая в нём малейшие изменения чувств малявки. Правда, её страх, горький, оставляющий мерзкое послевкусие, мне не понравился, в отличие от возбуждения.

Перед глазами вновь встало распростёртое на столе нежное тело, с приглашающе раздвинутыми ножками и задранной юбкой. Как же я хотел её взять прямо там, в этой чёртовой аудитории, с наслаждением натягивая на себя и любуясь, как зайчик извивается на полированной поверхности, заводя ещё больше стонами наслаждения. До сих пор член горит огнём, только вспомню об этом.

Кажется, я ненавижу человечку за те чувства, что она во мне вызывает. Почему я так хочу ту, которую нельзя от слова «совсем»? Свяжись я с ней, Джонс рассвирепеет из-за того, что я продинамил его дочурку, и тогда ягуары объявят войну. Да и альфу родить малявка не в состоянии, но отчего-то я всё больше, глядя на Яру, жалею, что она не Нел.

– Не говори ерунды! Ты молодой здоровый парень, думаю, уж справишься со своей рвотой и как-нибудь сумеешь трахнуть собственную жену! – рявкнула мама, возвращая меня на грешную землю.

– Если только фотографию другой ей на лоб приклею! – и я даже знаю, чью именно фотографию.

– Приклей, если тебе так будет легче, думаю, эта курица будет не против, лишь бы ты уже перешёл к решительным действиям, – рассмеялась мамуля. – Ты пойдёшь сегодня к Фарелам?

– Разумеется, кто-то же должен следить за идиотами, притащившими в посёлок людей. Мало ли кто-нибудь с пьяных глаз обернуться надумает, а лишние свидетели нам ни к чему.

Отложив вилку, окончательно теряя аппетит, поднялся и, поцеловав миссис Бёрт в щёку, сообщил:

– Я собираться, судя по грохоту музыки, вечеринка у соседа уже в разгаре.

Спустя полчаса, переодевшись в белую футболку и джинсы, накинул кожаную куртку и направился в горящий неоновыми огнями особняк. Похоже, не стоило мне задерживаться. Только приблизился, взгляд сразу выловил маленькую хрупкую фигурку, затянутую в чёрное платье. Нел танцевала, уже изрядно покачиваясь и периодически отпивая из зажатого в руке стаканчика. И когда только наклюкаться-то успела?

Оставаясь в тени сада, я привалился плечом к шершавому стволу дерева и сложил руки на груди, не сводя глаз с ритмично двигавшейся малявки. Её зелёные глаза возбуждённо блестели, на щеках пылал румянец, волосы разметались по спине. Забавно, но и среди толпы я улавливал запах её разгорячённого танцем тела и даже веки на мгновение прикрыл, глубоко вбирая его в себя. Что-то я сам себе маньяка напоминать начинаю, особенно при взгляде на виляющую попку. Кругленькую такую, манящую, так бы и впился в неё зубами... Почувствовав, как до покалывания напряжённый член упёрся в ширинку, изрядно её натягивая, зло передёрнул плечами и отвернулся, чтобы не заводиться ещё больше.

Прогулявшись по саду, приходя в себя, решил всё же наведаться в дом.

– Макс, – окликнул заприметивший меня Георг, помахав стаканом с пуншем. – Выпьешь? – поинтересовался он, стоило мне подойти.

– Знаешь ведь, что я не пью.

– О, да! Наш свирепый альфа боится потерять контроль над собственным зверем, – решил он взять меня на слабо.

Напрасно, мериться достоинствами я не собираюсь, уже давно не мальчик, ответственность за стаю матёрых хищников заставила рано повзрослеть.

– А бояться нужно тебе, поверь, ты достал меня до чёртиков и если я не удержу зверя, перекушу тебе шею.

9

НЕЛЛИ.

Проснувшись от светящих в глаза лучей солнца, я поморщилась от головной боли и осторожно приоткрыла веки. Оглядев незнакомую комнату, резко села и осознала, что сюрпризы только начинаются, так как обнаружила на себе форменную футболку с номером «один» на груди. Логически рассудив, что под первым номером играет капитан команды, огляделась в поисках Макса, и облегчённо выдохнула, не обнаружив хама.

Память меня сегодня не радовала, подкидывая только разрозненные фрагменты. Впрочем, то, что подначиваемая Оливией я изрядно набралась, и домогательства Кирби я помнила, а так же Макса, с рычанием наносившего сильные удары по лицу этого ублюдка. Дальше провал и как оказалась в неизвестной мне комнате, я понятия не имею.

Судорожно вцепившись в край одеяла, я осторожно под него заглянула, едва не зарыдав от счастья, глядя на собственные трусы. Значит, между мной и неандертальцем ничего не было, что не может не радовать.

Хлопнула дверь и мимо меня прошёл Бёрт. С падающими на лоб мокрыми прядями, одетый лишь в белое полотенце, намотанное на бёдра, красавчик выглядел до ужаса сексуальным. Во мне даже шевельнулось сожаление, что он не воспользовался моим невменяемым состоянием. Или да?

– Что я здесь делаю? – пробормотала хрипло.

– Ты напилась и уснула, упав прямо в мои объятия, я не захотел доказывать твоей тётушке, что нажулькалась ты без моего участия и я тебя не соблазнял, поэтому принёс к себе.

Наверное, это к лучшему: у Роузи случилась бы истерика, заявись Бёрт с моей бессознательной тушкой на руках к ней в дом.

– То, что я в твоей футболке, означает, что ты видел меня голой? – прикусила я губу в ожидании ответа.

Развернувшись ко мне, он весело улыбнулся и кивнул.

– Зачем ты меня раздел? – гневно накинулась я на него с обвинениями.

– Чтобы полюбоваться на титечки, я же таких очаровательных раньше не видел! – протянул он язвительно. – И скажи спасибо, что трусики не снял, хотя на то, что они скрывают, я тоже с удовольствием бы посмотрел.

– Спасибо!

– Не за что! Потрогать-то тебя за интересное местечко они не мешали, – пожал этот гад плечами.

– Ты что, лапал меня за... Там?! – воскликнула я возмущённо.

– «Лапал» – слишком сильное слово, так погладил чуть-чуть, да попку помял. На грудь исключительно любовался, – сообщил он невозмутимо и, достав из шкафа трусы, попросил: – Отвернись, я оденусь.

– Я, может, тоже полюбоваться хочу! – вздёрнула я подбородок, показывая, что выполнять его требование не собираюсь!

– Идёт! Тогда стягивай своё бельё, я первый смотрю!

– Чего?

– Ну я же уже говорил: видел только грудь. Заметь, свою я от тебя не скрываю! Писечку не видел, поэтому покажу свою, только если и ты покажешь – всё должно быть взаимно! Так что, давай, ты первая!

– Макс, ты больной? – выдохнула я ошарашенно.

– И это говорит мне девушка, которая, не успев продрать глаза, потребовала продемонстрировать ей член!

У него на лице было написано такое искреннее изумление, что, не выдержав, я рассмеялась и отвернулась, позволяя ему привести себя в приличный вид.

– Голодная?

– Пожалуй... – протянула я неуверенно.

– А вот я безумно... голоден...

От неожиданно опалившего ухо дыхания я вздрогнула. Но обхвативший мою талию руками парень не дал от него отшатнуться, прижимая меня спиной к своей груди и укладывая подбородок на моё плечо.

– А вредный зайчик, даже лизнуть себя не разрешает, – прошептал Макс, вынуждая покраснеть.

– Что лизнуть? – пробормотала, изучая мускулистые ноги, обтянутые джинсами, вытянутые по бокам от моих.

– Шейку, а у тебя есть другие предложения?

Совсем смутившись от непристойной мысли, я разозлилась и ехидно предложила:

– Пятку! Её мне не жалко!

– Ну что ж, как скажешь! – расхохотался он в ответ.

Я и сообразить-то не успела, как оказалась опрокинутой на спину, а Макс, встав передо мной на колени, потянул мою правую ногу к своему рту. С округлившимися от удивления глазами и забывая дышать я смотрела, как он, не отводя взгляда от моего лица, провел языком по моей ступне, начиная от пятки и заканчивая кончиком большого пальца.

– Ммм, даже пяточки сладкие! Вставай, зайчик, пойдём на завтрак, а потом я тебя домой отвезу.

Невозмутимо поднявшись, он достал из шкафа чистое полотенце, протягивая мне.

– Ванная там! – ткнул Бёрт пальцем в угол.

Взяв его, красная, растерянная и абсолютно сбитая с толку, я спросила:

– Сколько времени?

– Восемь доходит.

– Ты рано встаёшь?

– Вообще не всегда, но сегодня у меня были дела, – заметив мою заинтересованность, парень пояснил: – Разобрался с Кирби и принёс твою сумочку, – кивнул он на тумбочку с лежащим на ней клатчем.

– Как ты с ним разобрался? – прошептала, цепенея от страха.

– Выгнал его из... посёлка.

– И он ушёл? – поразилась я такому странному решению.

– У него не было выбора, мои приказы не обсуждаются! Его родителям я предоставил выбор: оставаться или же уйти с сыном. Они предпочли первое, не захотели терять комфортные условия проживания и нормальные отношения со... с друзьями.

– Серьёзно? Они отказались от сына ради денег и друзей?

– Ага, и я понял, в кого Кирби такой моральный урод, – кивнул Бёрт невозмутимо.

– Что теперь с ним будет?

– Скорее всего, сдохнет в течение месяца. Он привык к моей поддержке, защите и бабкам, без них... Либо руки на себя наложит, либо его... жители Уэйнсбурга разорвут, что ближе к истине, – ответил Макс равнодушно. – Всё, любопытный заяц, прыгай мыться, а то лизну и в этот раз не пяточку!

Снова став пунцовой, я, прижав полотенце к груди, убежала в ванную.

Быстро совершив все утренние процедуры, попутно подумав, как мне объяснять родственникам, где я ночевала, вернулась в спальню. Халата я не обнаружила, пришлось завернуться в полотенце. При моём появлении сидящий на кровати Макс, пройдясь взглядом по спутанным влажным волосам и полотенцу, едва прикрывающему стратегически важные места, гулко сглотнул и хрипло заметил:

10

МАКСИМИЛИАН.

После ухода Нел, поняв, что меня изрядно потряхивает от зашкаливающих чувств, поднялся с байка и, скинув одежду, обернулся. Делать это на территории человеческого поселения запрещено, но не опасно – ягуары тоже сюда не суются, поэтому проблем не возникнет.

Встав на лапы, втянул запах малявки, ставший ещё более отчётливым, и из-за раздирающего душу отчаяния и безысходности зарычал, вкладывая в этот рык всю свою боль. Сдержав желание догнать Нел, развернулся и рванул в противоположном от неё направлении, пытаясь скоростью вытеснить неудовлетворённое желание, а главное образ сладкой и податливой девушки в моих руках.

Вот на кой чёрт она приехала в наш город? Из-за дикого, необузданного влечения к человечке моя распланированная на годы вперёд жизнь рушится как карточный домик. Теперь я всё больше осознаю, что женившись на Яре взвою в ближайший же месяц. Она же непроходимо тупа и бесхребетна. Всё о чём с ней можно поговорить – это шмотки и сплетни об окружающих. А на все претензии, а иногда и откровенное пренебрежение с моей стороны просто улыбается.

Нел никогда бы не позволила так с собой обращаться, а наши язвительные пикировки мне чертовски понравились... Хочу малявку... и не только в свою постель! Хочу просыпаться и видеть её рядом, пусть даже такой же пандочкой от размазанной косметики, как сегодня. Дразнить, наблюдая за сменой эмоций на лице, стремительно переходящих от злости к смущению и обратно... И вообще слишком многого хочу из того, что не могу себе позволить. Просто не имею права!

Погрузившись в свои переживания и мысли, не заметил, что забрался слишком далеко. Лишь уловив запах какой-то кошки, затормозил, и, оглядевшись, понял, что едва не вылетел на территорию ягуаров. Тут же развернувшись, устремился обратно. Хоть на человеческой земле нападения друг на друга не запрещаются, быть замеченным я не боялся. Во-первых, не думаю, что меня почувствовали – мой зверь слишком силён и нюх чувствительней, чем у любой кошки нашего города. А во-вторых, давление альфы никто не отменял.

Силой я выделялся с младенчества, даже после смерти отца никто не решился занять место вожака. Убить детёныша для львов, в отличие от ягуаров, немыслимо, на это не решится даже самая отъявленная мразь. А понимание, что когда я вырасту, всё равно займу положенное мне по праву рождения место, удержало желающих взять власть в свои руки от необдуманных поступков. Поэтому никто не посмел пойти против моей мамули и матёрые львы скрепя сердце подчинились самке.

Пробежав ещё несколько километров, я с удивлением обнаружил, что почуянная мной кошка преследует меня. Изумлённо остановился и принюхался... Ну да, конечно, как же я сразу не понял, Кирби! Совсем ты мне, заяц, мозг задурманила, раз я своих узнавать перестал. Ну что ж, подождём, посмотрим, что ему от меня понадобилось.

Спустя минут пятнадцать прямо передо мной выпрыгнул взъерошенный лев и, припав на передние лапы, оскалился, готовясь к атаке.

Смешно...

– Кирби, ты идиот? – обратился я к нему ментально.

– Мне терять нечего, альфа. Лучше умереть от твоих зубов, ты хоть сделаешь это быстро, и не будешь издеваться как ягуары.

Наверное, я бы его пожалел, но он сам не оставил мне выбора, кинувшись в мою сторону. Омега – слишком слабый, ведомый, ни на что не способный без приказа, у него не было и шанса.

Один прыжок, один рык, сомкнутые на шее челюсти, рывок... И под моими лапами лежит человек с разорванным горлом.

Жаль, я бы не назвал Кирби слишком плохим, скорее безвольным. Если разобраться, на его месте должен быть Георг, который подстрекал парня. А может, и приказал. Фарел бета, причём очень сильный, примени он давление – Лоуренс не смог бы сопротивляться приказу. Но как уж получилось... Мы звери, а животный мир очень жесток!

Вернувшись к байку, по пути ополоснувшись в ручье, смывая кровь, оделся и поехал домой. Добравшись до Куквела, завернул к Лоуренсам и сообщил, где искать тело их сына, думаю, они имеют право его похоронить, как положено.

Рассказав, как погиб Кирби, я посмотрел на его поникшего отца и поинтересовался:

– У нас не возникнет с этим проблем?

– Нет, альфа, ты был в своём праве, – опустил он голову, признавая мою власть и принимая моё кардинальное решение.

В принципе он и сам понимал, что его сын обречён и протянул бы недолго.

– Можете похоронить его на нашей земле, – это всё, что я мог для них сделать.

Настроение было отвратительным, и чудесное утро, проведённое с Нел, казалось таким далёким, словно его и не было, лишь мимолётный сон, не более. Затормозив у крыльца собственного дома, удивлённо посмотрел на стоящий возле крыльца красный «Ferrari» – тоже моя игрушка, но последнее время им всё чаще пользовалась мать. Странным было то, что она не загнала машину в гараж. Обычно педантичная миссис Бёрт так не поступала и вечно меня отчитывала за брошенный где попало байк.

Зайдя в дом, настороженно огляделся и громко позвал:

– Мам!

Она появилась чуть ли не мгновенно, приводя меня в ещё большее недоумение своей внешностью. Всегда тщательно уложенные волосы растрёпаны, глаза горят лихорадочным блеском, пальцы нервно сжаты в кулаки.

– Что у тебя с этой девчонкой? – спросила она обвинительно, приблизившись ко мне вплотную.

– С какой? – я элементарно растерялся от неожиданности.

– С Нелли?!

– Я же говорил: ни-че-го! Девушка попала в беду, я помог, вот и всё!

Вцепившись обеими руками в футболку на моей груди и заглянув в глаза, она со слезами в голосе попросила:

– Держись от неё подальше, Львёнок! Тебе нельзя заводить с ней отношения, я не переживу этого! Ты же не поступишь так со своей мамочкой? В конце концов, что, в городе других девушек мало? Женишься на Яре и гуляй сколько хочешь! Зачем тебе эта пигалица?

– Так, всё, хватит! Иди и выпей что-нибудь успокоительное. У меня и так был довольно тяжёлый день, чтобы ещё и непонятные истерики выслушивать! Тебе надо, чтобы я женился на Яре? Хорошо, я женюсь! Я ещё что-то кому-то должен? Говори сразу, в угоду ещё чего я обязан испоганить свою жизнь? – рявкнул я, отцепляя маменьку от себя и отходя от неё подальше.

11

НЕЛЛИ.

Возвращение домой прошло без сучка и задоринки, но мы с Денни всё равно огребли от его родителей. Я – за то что, не отпросившись заранее, осталась ночевать у Оливии, вызывая подозрение, что была непозволительно пьяна. А кузен за то, что мне это позволил. Надо признать, упрёки и нотации мы выдержали стойко, усердно выгораживая друг друга. Я доказывала, что брат не виноват и я его попросту не послушалась. А он заверял, что я выпила лишь стаканчик пунша и просто хотела посекретничать с подружкой.

Не поверили... И наказали, запретив покидать территорию дома. Мы в отместку – не расстроились! Так-то мы никуда и не собирались, а Оливия сама торчала у нас весь вечер субботы и практически всё воскресение. Влюблённую парочку даже порадовало такое наказание, ибо они, закрывшись в комнате Денни, могли спокойно общаться, чередуя разговоры с поцелуями. А я, отколовшись от их компании, не желая любоваться на телячьи нежности, изводясь от зависти, сидела у себя и была искренне счастлива, что меня оставили в одиночестве, дав вволю поковыряться в своих мыслях и чувствах.

Макс... Да, в моей голове в эти выходные царил невыносимый Бёрт. Пришлось признаться самой себе, что он мне нравится и даже больше, чем хотелось бы. Одна только реакция моего тела на его прикосновения чего стоит! И ещё пришла к выводу, что мои чувства взаимны. Но почему он тогда так усердно меня отталкивает? Видно ведь, что его колотит от желания, и взгляд этот – полный боли, каким он смотрел на меня в лесу... Попробовать узнать это у него? Боюсь, не ответит. Кто я такая, чтобы передо мной отчитываться?

А хотелось бы послушать его объяснения, в чём причина странного поведения и почему мы не можем быть с ним вместе? Кажется, я была бы не против такого развития событий... Слушать его шутки и подбирать к ним язвительные ответы, любоваться его улыбкой, умирать от страстных поцелуев и позволять прикасаться, где ему вздумается... Мечты!

Собственно мечтами выходные и закончились, впереди утро и новый день, а главное, ещё одна встреча с Максом. В этот раз нарядившись в форму, состоящую из белой рубашки, полосатого синего галстука, клетчатой юбки того же цвета и гольфов, ещё и макияж нанесла.

– И для кого это мы сегодня так старались? – не смог промолчать кузен, открывая для меня дверь машины и дёргая за высокий хвост.

– Тебя забыла спросить, можно ли мне накраситься, – съехидничала в ответ, стукнув его по руке.

– Да ладно, можешь не говорить, и так ясно, что несравненный Макс покорил-таки трепетное сердце нежной Нел!

– Договоришься, я тоже вас с Оливией какими-нибудь эпитетами награжу!

– Всё, мир! Я понял: потрясающий Бёрт неприкосновенен.

– Зря я из тебя мужика делала, молчащим и краснеющим ты мне нравился больше! – разобиделась я окончательно и отвернулась к окну.

– Ты не против, если мы подберём по дороге одного парня из нашей группы?

– Оу, у кого-то появился друг? – посмотрела я на братика.

– Не то что бы друг, так пообщались немного на вечеринке... – промямлил он, смутившись.

– Конечно, не против.

Новый знакомый оказался весьма симпатичным и разговорчивым парнем, разве что ростом не такой же высокий как Денни и... Макс.

Пока кузен вел машину, я полуобернувшись на переднем сиденьи увлечённо болтала с Олсоном об экономике. Надо же, я раньше его и не замечала, а он, между прочим, круглый отличник и великолепно разбирается в теме. Правда, под конец у нас всё же возник спор относительно теоремы Коуза. Братик в наши баталии не лез и лишь усмехался, поглядывая, с какой горячностью я отстаиваю свою точку зрения.

Даже добравшись до колледжа, мы так и не успокоились, и уже подойдя к двери, я, поняв, что дальнейшие препирательства бессмысленны, протянула оппоненту ладонь.

– Предлагаю заключить мир и остаться каждый при своём мнении!

Рассмеявшись, Олсон пожал протянутую ему руку и неожиданно дёрнул на себя, заключая в объятия.

– Мириться так мириться! – сообщил он и, не успела я расслабиться, скользнул ладонью по моей спине, пробираясь к попе.

Не успел! Его словно ураганом смело! Сначала на секунду зависнув, глядя на то, как Бёрт, уронив парня на мраморную плитку, пытается сделать из него отбивную, я закричала:

– Макс, не надо, прошу тебя, успокойся!

Словно придя в себя он замер, так и не донеся кулак до лица бедолаги, решившего за мной приударить и, оценив и так уже разбитый нос, что-то рыкнув, поднялся. А дальше... Всё пошло по уже знакомому сценарию: меня закинули на плечо и понесли в неизвестном направлении, с ноги открывая двери.

Пожалуй, я уже привыкаю к такому способу передвижения и горячей ладони на моих ягодицах. Забавно, но я только сейчас осознала, что Бёрт лапает мою попу не просто так, а придерживает юбку, не позволяя ей задраться и продемонстрировать окружающим трусики.

Наконец занеся в тёмную комнатушку, меня поставили на ноги и прижали спиной к стене, уперевшись руками по бокам от моей головы и нависнув надо мной всем немалым ростом.

Осторожно осмотревшись, насколько это позволяло загородившее обзор мускулистое тело, поняла, что в этот раз меня доставили в кладовку со сломанной мебелью. Посмотрев на взбешённого парня, я начала перечислять:

– Столовая, спортзал, деканат, ректорат...

– О чём ты? – прервал он меня.

– Считаю, сколько ещё осталось мест, в которые ты, дикий неандерталец, меня ещё не утаскивал.

– Он тебе нравится? – проигнорировали мою реплику.

– Макс, я его даже не знаю, – простонала я обречённо. – Мы полчаса назад познакомились, и говорили только об экономике. Я вообще не понимаю с чего он решил, что меня можно тискать.

Придвинувшись ближе, парень подцепил моё лицо и, очертив подушечкой большого пальца скулу, склонился, невесомым прикосновением пробуя мои губы на вкус. Его нежность обжигала, вызывая в моей душе ураган из противоречивых чувств. Сама не знаю, чего я хотела больше, чтобы эта неторопливая нежность продлилась, как можно дольше, или же сменилась на сметающую лавиной страстью?