Клан Смерти

Глава 1

— Почему именно мне приходится тащить этот труп?— голос Брайер звучал как жалобное ворчание, а пот струился по ее лбу собираясь в капли, которые она смахивала с лица. Этот мужик весил в два раза ее самой. Но я даже и ухом не повела, облаченная в свои кожаные доспехи, я стояла и всматривалась в глубь леса.

Брайер, видимо, не могла больше терпеть моего молчания. Она бросила мертвого парня на землю с глухим звуком, который отозвался в тишине леса, и еле как разогнулась, заправляя выбившуюся рыжую прядь за ухо. Ее раздражение стало заметным — я чувствовала, как оно витает в воздухе между нами.

— Меня только недавно допустили к делам клана, а ты уже так надо мной издеваешься! — выпалила она, и я не могла не заметить, как ее голос дрожал от усталости и злости.

Я лишь закатила глаза. Брайер была как надоедливая муха, жужжащая вокруг меня, когда мне нужно было сосредоточиться. Каждый ее вопрос замедлял дорогу к замку. Я понимала: если мы будем медлить, в этом лесу нас сожрут, и закусят трупом парня, которого мы тащили.

— Если ты не заткнешься, нам придется тащить твой труп! — выпалила я, злость так и просилась вырваться наружу. Мне было с чего злиться. Я облажалась. Подвела отца и свой Клан. Мне и еще двум парням дали задание о поимке одного дурачка, рассчитывая на то, что это будет просто, я прихватила с собой еще и Брайер. Но поджигатель недоучка испугался своего наказания за сгоревший амбар и сбежал в лес. Я едва успела его догнать, когда увидела перед собой труп бедолаги. Мчавшийся по лесу парнишка совсем не смотрел под ноги — это стоило ему сломанной шеи.

Дело провалено, и никаких денег за его поимку клану не видать. За спиной послышалось шуршание листвы, и я почувствовала, как Брайер положила свою руку мне на плечо. Она тоже всмотрелась в глубь леса; девчонка оказалась не промах — она бессовестно взвалила свои обязанности на парней.

Солнце давно скрылось за горизонтом, и холодный ветер начинал пробираться сквозь деревья. На нашей стороне севера скоро грянут морозы — это означало, что всякая нечисть блуждать по местным лесам. Я знала, что нам следует поторопиться в замок и заняться более приятными вещами. На мгновение я представила свою любимую ванну: горячую воду и манящий пар, который окутывал бы меня, смывая усталость. В лицо тут же ударил ветер, и все мысли растаяли. Я взглянула на Брайер: девчонка вся замерзла, ее розовые щеки превратились в красные яблоки. Она умоляюще смотрела мне в глаза, намекая на то, что устала и явно как всегда хотела есть.

— Поторапливаемся мальчики! — махнув рукой в сторону дома и не дожидаясь остальных, я зашагала по тропинке первой.

Тронный зал, как всегда, окутан темнотой, даже днем в нем были зашторены окна, а про вечер и говорить не стоит. Воздух был пропитан тяжелым запахом восковых свечей и старинных тканей, а тени, танцующие на стенах, создавали иллюзию живых существ, шепчущих в темноте. Не успев дойти до своей комнаты, как мне сообщили что отец меня ожидает. Мой старший брат Каллум, должно быть, уже все узнал и, как верная собачка, доложил ему. В коридоре мне представилась его ухмыляющаяся рожа — эта самодовольная усмешка всегда вызывала у меня внутреннее раздражение.

Собравшись с мыслями, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем войти в зал. Как только я переступила порог, то сразу опустилась на одно колено, не поднимая головы в знак уважения. Тишина была гнетущей, и я чувствовала на себе взгляд отца, словно он пытался прочитать мои мысли. Легкие шаги Трейнора Норта разрезали эту тишину, и я подняла глаза. Он, как всегда, был облачен в кожаные доспехи, а на его плечах покоилась фиолетовая мантия — цвет, который всегда казался мне странным для нашего Клана. Почему не синий? Он больше подходил нашей принадлежности к северу.

— Я разочарован, Рианнон, — произнес отец, его голос звучал спокойно, но хмурые седые брови выдавали его истинные эмоции. В этот момент я ощутила, как внутри меня закипает гнев.

— Знаю, — ответила я, посмотрев ему прямо в глаза. — Но я не могла проконтролировать его действия. Все случилось слишком быстро: он увидел меня и убежал в этот дурацкий лес. Я не отпускала след, пока не увидела его труп.

Богиня. Как же я ненавидела оправдываться. Внезапно раздался стук каблуков по полу. Каллум показался из-за трона отца, он как крыса подслушивал чужие разговоры.

— Я сразу говорил, что это плохая затея!— Произнес он с презрением, направив свой взгляд на меня. — Там, где Риан, всегда только разруха и не капли правильных действий.

— Заткнись, Каллум! — Я мгновенно вскочила с пола, готовая броситься на него. Пресмыкаться перед этим кретином не было никакого смысла.

— Каллум прав, — твердо произнес отец. Я была готова задохнуться от возмущения; такой подставы с его стороны я никак не ожидала.

— Тебя давно пора отдать замуж! Ты дочь Главы Клана; нам нужно создавать союзы. Слышал... У Восточной стороны много кандидатов. —Я лишь поморщилась. Замужество меня никак не привлекало, особенно с Кланом Истерн. Об этом я и известила присутствующих. Каллум лишь громко рассмеялся.

— Думаешь, мы не знаем, что ты спишь с Крейвеном? — Он подошел слишком близко и слегка потянул меня за волосы. Я раздраженно хлопнула брата по руке и отобрала прядь своих черных, как смоль волос.

— Спать не значит выходить замуж!— Мои губы расплылись в злорадной улыбке. — Тем более Селестия будет против, если я отберу ее последнего жениха. Она как раз очень сильно хочет замуж.

— Вы прожили целый век, а ведете себя как дети, — устало произнес Трейнор, потерев переносицу. Его голос звучал как гром среди ясного неба; в нем слышались усталость и разочарование. — Можешь идти к себе, Рианнон. На этот раз я тебя прощаю, но не забывай: перед тобой теперь долг.

Я почтенно поклонилась ему.

— Спасибо, отец.

— А ты, Каллум, поубавь свой пыл. Найди, наконец, общий язык с сестрой!— Отец развернулся к трону; усевшись поудобнее, он махнул рукой в знак того, что разговор окончен. Не прощаясь, я направилась к себе в комнату; меня согревала мысль о горячей ванне.

Глава 2

Слоун стояла у двери Каллума, ее сердце колотилось в груди, а мысли метались, как дикие птицы в клетке. Она знала, что должна была быть осторожной, но гнев заполнил ее до краев. Десять мучительных минут ожидания — это было слишком долго. Она злилась на него, на себя и на всю эту ситуацию, которая казалась безвыходной.

Не выдержав, она распахнула дверь и ворвалась в его комнату, словно буря, готовая смести все на своем пути. Внутри нее бушевали эмоции, и в этот момент она не могла думать о последствиях. Подойдя к нему, она схватила его за волосы, и прижала голову к столу, на котором были разложены бумаги и чернильница.

— Ты совсем спятил? — зло прошипела она ему в ухо, ее голос дрожал от напряжения.

Каллум не стал сопротивляться. Он знал, что Слоун всегда была импульсивной, и этот момент был не первым. Вместо этого он просто спросил:

— Что ты имеешь в виду? — его голос низко и сдержанно. — И убери руку!

Слоун почувствовала, как его щека плотно прижалась к столу. Она отпустила его, но не отступила. Каллум встал, немного покачнувшись, и начал осторожно ощупывать свою челюсть.

— Сколько можно болтать? Ты рассказываешь отцу о каждом шаге Риан, ты ведь только делаешь хуже!

— Ты же знаешь, я пытаюсь быть спокойнее, — выдохнул он, его голос был полон усталости. — Но с каждым днем ее сила жрет меня. Я не могу сдержать злость и пытаюсь напакостить ей, как мальчишка!

Слоун обошла стол и остановилась напротив него. В ее душе возникли противоречивые чувства: она понимала его борьбу, но это не облегчало ее собственные переживания.

— Она думает, ты ее ненавидишь, — тихо проговорила она, глядя ему в глаза.

Каллум подошел ближе и взял ее за руку. Его прикосновение было теплым и знакомым, словно обещание чего-то большего.

— Жаль, что нельзя ей все рассказать, — произнес он с горечью.

— Пока нельзя! — Слова Слоун звучали твердо, но в них проскользнула нотка нежности. Она крепче сжала его руку, ее взгляд встретился с его синими глазами, полными страсти и боли. В этот момент все вокруг исчезло: шум мира за окном и тревоги будущего.

Она опустила взгляд на его губы — такие знакомые, мягкие и манящие. Не задумываясь ни о чем, она прижалась к нему и поцеловала его с нежностью, которая была ей так дорога. Этот поцелуй был как искра в темноте: он говорил о надежде и о том, что даже в самых сложных ситуациях можно найти утешение друг в друге. Каллум ответил на ее поцелуй с той же силой и страстью. В этот момент их сердца бились в унисон, и все проблемы казались далекими и незначительными.

Меня мучило любопытство, и оставшись наедине, я набрала горячую воду в ванну. Добавив соль и розовое масло, наконец погрузилась в нее. Да, я ужасно пахла, но ощущение горячей воды, слегка жгущей кожу, расслабляло. Когда воздух в легких закончился, я вынырнула и уловила запах жженого кедра — это был Крейвен. Его мягкие руки легли на мои плечи, губы коснулись виска.

— Я скучал, — прошептал он, и его голос был подобен нежному шепоту ветра.

— Не могу сказать того же, — произнесла я, оттолкнув его руку. — Ты даже не предупредил о своем уезде, а теперь говоришь, что скучал?

— Не строй из себя обиженную невесту, — ответил он с легкой усмешкой и направился к окну.

Я почувствовала, как гнев закипает внутри меня, словно вода в кастрюле на огне. Решив подшутить, я произнесла:

— Благодаря моему отцу и брату я, похоже, скоро стану ею.

Крейвен обернулся, его лицо искажалось недоумением.

— О чем ты...? — попытался он спросить, но я перебила его.

— Они узнали о нас!

— Твой отец не может выдать тебя за секретаря, тем более, я уже помолвлен! — Он облокотился на подоконник, его голос стал напряженным.

— Но помолвка не мешает тебе спать с его дочерью! — В этот момент вошла Слоун, ее недовольный взгляд пронзил Крейвена, как стрелы.

— Когда ты научишься не лезть в чужие разговоры? — произнес он с ехидной улыбкой, как будто это была игра.

— Тогда, когда ты научишься контролировать свой член и будешь держать его рядом со своей невестой! — глаза Слоун вспыхнули гневом. Крейвен, почувствовав напряжение, мгновенно сжался.

— Убирайся! У нас с Риан важный разговор, и ты не к месту! — Крейвен выскочил из комнаты, не увидев моей поддержки. Я посмотрела на Слоун и кивнула, давая понять, что готова слушать.

— Нам нужно идти к твоему отцу, — спокойно произнесла она, и в ее голосе звучала уверенность, которая которая мгновенно заставила меня насторожиться.

— Неужели? Я пригодилась? — спросила я с легкой иронией, но внутри меня уже нарастало волнение.

— Давай без этого, — ответила Слоун, ее лицо стало серьезным. Она подошла ближе и провела рукой по моей мокрой щеке, словно пытаясь смыть с меня тревогу. — Ты знаешь правила, но ведешь себя как ребенок.

Слоун была старше меня на пятнадцать лет, и когда мне было всего пять, она стала моей няней. Со временем она превратилась в верную подругу и мудрого наставника. В нашем мире возраст не имеет значения, когда речь идет о дружбе. В свои сто двадцать один год она могла дать фору многим юным девицам: ее глаза блестели жизнью, а волосы, как густые волны, обрамляли лицо, придавая ей вид загадочной богини.

Я вновь ощутила любопытство и, поерзав в ванной, сделала заинтересованный вид.

— Дело и впрямь оказалось серьезным? — спросила я, глядя на ее печальные черты, которые вдруг застыли на лице. Это выражение было совсем не присуще ей, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Слоун крепко сжала кулаки, ее пальцы побелели от напряжения.

— Ты все узнаешь в кабинете отца. Поторопись, я буду ждать тебя за дверью, — произнесла она и направилась к выходу, но перел тем как уйти, обернулась ко мне с таким выражением лица, что мне стало не по себе.

В коридоре царила кромешная тьма, хотя на часах уже было семь вечера — слуги только начинали зажигать свечи, и их мягкий свет не мог развеять мрак, окутывающий замок. Слоун по-прежнему была в доспехах, что слегка настораживало. Я ощущала напряжение в воздухе, как будто сам замок затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше.

Глава 3

На первый этаж замка мы спускались молча, и тишина, словно холодный туман, окутывал нас. Слоун шла рядом с моим братом, а я немного отставала, прожигая взглядом его затылок. В голове звучали его слова и испуганный взгляд Селестии. Я никогда не видела его таким. Для меня его характер был сравним с противным и скользким змеем, который притаился в траве. Неприязнью мои чувства к нему и ограничивались; возможно, в детстве было что-то хорошее, но с тех пор прошел целый век, и все эти воспоминания затерялись в тени.

Когда мы остановились у кабинета, Каллум поднял кулак, чтобы постучать, но я, не дождавшись его сигнала, ввалившись внутрь, нарвалась на осуждающий взгляд подруги. Игнорируя это, я посмотрела на отца, который, как всегда, сидел за своим массивным письменным столом, в окружении документов. Стол был из красного дерева, а выбитая на нем карта с изображением домов всех Кланов сверкала золотым напылением, как драгоценный артефакт из древних легенд. Увидев нас краем глаза, отец отложил перо и поудобнее устроился в кресле, его выражение лица было строгим и непроницаемым.

— Видимо, вы добирались из самого Утопия? — произнес он, осматривая нас с легким намеком на иронию. Я поморщилась при воспоминании о противных болотах на западе Умбарского леса. Там тренировали наш молодняк, и все «веселье» заключалось в встречах с тварями, готовыми тебя сожрать.

Пожав плечами, я обошла стол и села.

— По дороге к вам, дорогой отец. Нам под ноги упала одна истеричная невеста, — сказала я с легкой усмешкой, непроизвольно потянувшись к уху, где еще чувствовалась боль. Отец озадаченно посмотрел на Каллума, который отвел взгляд. Оставалась лишь Слоун — верный командир Рыцарей Ночи, упорно ожидавшая приказа. Отец кивнул ей в сторону кресла.

— Думаю, можно перейти к делу? — обратился он к ним, а я лишь недоуменно нахмурила брови. Меня нечасто вызывали в этот кабинет, поэтому все что здесь обсуждалось было загадкой.

— Как вы и просили, мы все проверили. Каллум как вы знаете, все также настаивает на присутствие Рианнон. — Произнесла Слоун с невозмутимостью, которая лишь усилила напряжение в комнате. Я взглянула на Каллума, но его молчание не давало ответов.

— Что же тебя заставило включить в это дело сестру? — спросил отец спокойным тоном. Брат, наконец, очнулся.

— Запах. — произнес он отрешенно, словно это было единственным объяснением.

— Запах? — улыбнулась я. — И что же пахнет так, что ты сразу вспомнил обо мне? — Я наклонилась к столу, сложив руки, но Каллум лишь закатил глаза в знак недовольства.

— Он был мне незнаком, — посмотрел он с серьезным выражением лица, глядя на отца. — Другие Мастера твердят обратное; по их многочисленному мнению все указывает на Бронна Норта.

Услышав родное и знакомое имя, я напряглась.

— О чем вы говорите? — Я осмотрела их с тревогой; они говорили о моем друге детства. — С Бронном что-то случилось? — Мой голос дрогнул, но я старалась сохранить спокойствие.

— Не совсем так, — сказала Слоун, поджав губу и сделав шаг ко мне. Я отступила назад, требуя объяснений.

— Случило кое-что… но не с ним, — продолжила она с настороженностью в голосе.

Отец, казавшись напряженным, на мгновение задумался, затем произнес слова, от которых мое сердце остановилось.

— Бронн Норт из старшей ветви северного Клана Теней! Обвиняется в убийстве и будет казнен через три дня на рассвете! Если вы найдете аргументы для его оправдания, я их рассмотрю.

— Вы издеваетесь!? — Не сдержалась я и вскрикнула. — Как вы можете его обвинять в этом? Даже без его присутствия! Его родители в курсе, что вы собираетесь казнить их единственного сына?

— У них есть дочь. — Лениво произнес мой брат, его голос звучал холодно, от этого мне стало не по себе.

— Заткнись, Каллум! Ты слишком туп, чтобы принимать решения, — выпалила я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

— Слишком туп? — Он вскочил со стула и почти накинулся на меня. — Если бы не я и мои решения, твоего дружка уже казнили бы! — Он плевался слюной, от злости. Слоун попыталась его успокоить, но он грубо откинул ее руки.

— Вы подозревали его давно? Как долго? — Я не успокаивалась, напирая на брата. Места в комнате становилось все меньше, наши взгляды обжигали друг друга, Слоун металась между нами. В углу молчал мой отец, наблюдая за ссорой с выражением лица, которое я не могла разгадать. Я знала, что он всегда был на стороне Каллума — его единственного сына, а я так, просто дочь от любовницы.

— Вы знали, как он дорог мне! Знали и молчали! Сколько дней вы ведете расследование? — Мой пульс участился. — Сколько дней? — Повторила уже шепотом, не в силах скрыть отчаянья.

— Два дня, — виновато произнес брат. Его настроение сменилось с ярости на извинение, но это уже не имело значение.

— Два дня? Я вам не верю! Бронн на такое не способен!

— Поэтому ты здесь Риан. — Твердо произнес отец. Он встал из-за стола и подошел ко мне. Я должна была опустить взгляд, но смотрела в его ледяные глаза с вызовом.

— Либо докажи, что он не виновен, либо не мешай! — Его слова как всегда больно ранили, мне не следовала ждать от него поддержки. Я развернулась и молча вышла из кабинета.

— Куда ты! — Окликнул меня Каллум.

— Ты разве не слышал? Мне нужно доказать невиновность друга, иначе мне придется ходить на его могилу.

После ухода Рианнон кабинет погрузился в напряженное молчание. Трейнор Норт остался на своем кресле, его лицо было каменным, но в глазах читалась усталость. Он спокойно смотрел на своего сына, который делал вид, что осматривает свои ногти, но в его взгляде проскальзывала тень гнева.

Слоун не знала, как действовать в этой ситуации. Впереди было тщательное расследование, а они оказались в центре семейной перепалки. Рианнон, вероятно, металась в своей комнате, и девушке не терпелось поддержать ее, но впервые это оказалось трудно. Она снова посмотрела на Каллума. Его странное поведение раздражало ее — сначала с Селестией, теперь и с Риан.