Клеймо зверя

От автора

Эта книга – дань уважения тем ностальгическим историям, что заставляли нас прятаться с фонариком под одеялом: «Сумеркам», «Дневникам вампира» и им подобным. Здесь вас ждёт гремучая смесь мрачной романтики, мистической атмосферы и щедрой порции одержимости – как эмоциональной, так и вполне… телесной. Да, будут откровенные сцены, будет тьма, но и чёрный юмор тоже прокрадётся меж строк – ведь даже в самом мрачном замке иногда скрипит смешная дверь.

Приятного (и немного одержимого) чтения!

Пролог

Глухие удары сердца отдаются в висках, каждое биение – новый прилив ярости. Руль в моих руках превращается в рычаг, который я готов сломать. Пальцы сжимаются до белых костяшек, стараясь удержать в узде ту бурю, что рвётся изнутри. Я – Альфа, мой долг – спокойствие, контроль. Но сейчас это чертовски сложно. Ведь из-за какого-то придурка из соседней стаи, член моей собственной стаи теперь под угрозой. Угрозой чего-то, что является самой сутью нашего существования.

Этот мелкий ублюдок, Роман, кажется, из той самой ненавистной мне стаи, устроил такую ситуацию, что Регина, дочь моей сестры, может потерять свою связь с волком. Потерять возможность обратиться. Это худшее, что могло произойти, худшее, о чем я мог даже подумать. И если это произойдёт по вине этого ничтожества, я лично прикончу его. Плевать, что он сам ещё ребёнок, только-только обращённый. Эта стая – позор для нашего рода. Они трахаются с людьми, запечатляются с ними, словно это естественно. Извращенцы. Чёртовы ублюдки.

Рядом сидит Дэн, мой верный помощник. Он тут, наверное, только для того, чтобы я не сорвался. В волчьем обличии ярость накрывает мгновенно, без предупреждения, и тогда контроль теряется напрочь.

— Полегче, Герман, — гремит его голос, прорываясь сквозь пелену моих мыслей, — Ты так кого-нибудь задавишь.

— Да я бы с радостью задавил кого-то из них, — вырывается из меня, — Они же все там – сплошь извращенцы… Ты правда считаешь их нам ровней?

Я пытаюсь успокоиться, но это бесполезно. Ничего не работает, только подстёгивает этот огонь внутри. В зеркале заднего вида я вижу машины моих ребят. Они окружили меня, встали щитом. Мы здесь, вместе. Как всегда. Как мушкетёры – «Один за всех и все за одного».

— Они нам не ровня, это да… но что ты собираешься делать? — Дэн задаёт вопрос, который я сам себе задавал тысячу раз за эту чёртову поездку.

Я хмыкаю, мой взгляд прикован к расстилающейся впереди ленинградской глуши.

— Кровь за кровь, — отвечаю, и каждое слово отдаётся эхом в моей груди. — Хочу получить его голову. Регина в больнице, значит… нам пригодится этот мелкий сосунок.

Мы подъезжаем к посёлку. Это не просто деревня, это иллюстрация богатства и власти, которую скопила эта стая. Огромные, внушительные особняки, утопающие в снегу, с дорогой, вымощенной гранитом, вдоль которой тянутся ряды изысканных фонарей. Улицы здесь словно пропитаны чувством превосходства, и каждый дом – крепость, отражающая статус его владельца. Местные жители, не знающие о нашем существовании, живут своей обычной жизнью прямо по соседству.

Вдали, окутанный туманом и сумраком, возвышается их главный особняк. Бетон, стекло и сталь, возведённые в абсолют. Он – символ их стаи, их власти, их самодовольства. А вокруг – целая улица, превращённая в их личное пространство, где соседние дома, словно верные прислужники, вторят величию главного.

Наконец, машина резко останавливается, шины скользят по укатанному снегу. Двери открываются, и мои люди выходят следом за мной, как единый механизм, окружая меня плотным кольцом.

Я – Альфа, я – сила, я – воплощение гнева.

Огромные ворота, словно створки ада, медленно отъезжают в стороны. Они почувствовали нас. Я знаю это. Они почувствовали запах крови, запах приближающейся смерти, ещё задолго до того, как наши машины появились на горизонте.

В моем горле поднимается предвкушение. Ухмылка, холодная и зловещая, расползается по лицу.

Представление начинается.

Или… война.

Сердце замирает на мгновение, когда я вижу их. Десяток фигур, выстроившихся перед воротами. Мужчины, крепкие, но явно уступающие нам в мощи. И женщины… Женщины, выставленные вперёд, словно живой щит.

Я кривляюсь. Слабаки. Или у стаи Беловых настолько всё плохо с обращёнными, что они вынуждены прятаться за спинами своих женщин?

Для людей они – Беловы. Но мы знаем их истинную сущность – белоснежные, огромные волки, не уступающие нам по размеру, одни из самых древних видов, которые когда-либо существовали на земле. А они превращают себя в отребье, смешиваясь с людьми, запечатляясь с ними. Ещё несколько таких «кровосмешений», и обращений у них будет не просто через одного, а практически никого.

Из их рядов выходит мужчина. Не старый, как и все мы, ведь мы стареем медленнее людей и живём дольше. Но главная особенность в нашей силе, скорости, регенерации. И всё это они хотят променять на кровосмешение с людьми? Они – безумцы.

Его взгляд, наполненный смесью вызова и настороженности, устремляется на меня.

— Чего вам нужно? — раздаётся эхом голос, принадлежащий, я уверен, вожаку этой жалкой стаи, Александру Белову. — Мы не звали вас, так что, проваливайте отсюда!

Я усмехаюсь, наблюдая, как его глаза вспыхивают янтарным огнём, но лишь на миг. Присматриваюсь, пытаясь уловить их сущность. И да… кто-то из их стаи является оборотнем, кто-то, судя по всему, либо вовсе не оборотень, либо латентный. Но многие из них, даже те, кто не является оборотнем по сути, обладают белобрысыми, почти белыми волосами.

«Остатки древней крови», — думаю я, продолжая сканировать их.

— Мы пришли за головой Романа, — мой голос звучит низко и угрожающе, как рычание хищника. — И если вы попытаетесь нас остановить, не удивляйтесь, если вся ваша жалкая стая пойдёт следом за ним.

— Я не отдам сына, — коротко заявляет Александр, глядя мне прямо в глаза. — И если вы хотите сражаться, ну что ж… я готов…

— Превосходно, — мой голос спокоен, но внутри кипит предвкушение. Я делаю шаг вперёд, не отводя взгляда. — Я только этого и ждал, собственно.

Чувствую, как сила наполняет меня, разливается по венам, пробуждая древние инстинкты. Оборачиваюсь к своим – они едины, готовы, каждый, до последнего. Сражаться за нас, за кровь, за волчий закон, который сейчас обретает новую, первобытную силу. Я вижу, как их стая напрягается, готовая к превращению. А я… я готов как никогда.